arhont_ Гениальный Гарри

Пролог

Гермиона всегда гордилась тем, что она «умнейшая ведьма столетия» по заверениям профессора Макгонагалл. Каждый раз, когда какой-то аристократишка в очередной раз обзывал её «грязнокровкой», она успокаивала себя именно этой фразой. Это её стержень. То, из-за чего она ещё не сломалась в этом переполненном чванливыми особами замке.

Умнейшая ведьма столетия! Звучит гордо!

Но, к сожалению, это совсем не так. Гермиона как сейчас помнит тот злополучный день. Четвёртый курс. Она, добыв у одной шестикурсницы учебник по рунам, захотела решить что-нибудь оттуда. На сороковой минуте мозгового штурма ей помог проходящий мимо сонный Гарри, невзначай заглянув через плечо. Помог с математикой уровня первого курса Оксфорда! Поттер же решил это легким росчерком пера. Так непринуждённо, будто каждый день такое проворачивает, параллельно с этим занимаясь повседневными делами.

Грейнджер сразу поняла, что Гарри не так прост. Ну, не совсем сразу… После получаса слёз, мучений и мыслей вроде «Это точно оборотка!» или «Это был не Гарри, я просто переутомилась!», а также после попытки проследить за ним, не увенчавшейся успехом.

На следующий день с утра Гермиона стояла около спальни мальчиков с примером из того же учебника и пером наготове. Поттер решил и его. Недовольно взглянув на кучеряшку, нашкрябал решение сложнейшего примера чуть менее чем за минуту, оставив шокированную девушку одну. История повторилась и с рунами седьмого курса, и с экзаменационным заданием ЖАБА по рунам прошлого года. Всю неделю Грейнджер пребывала в шоке.

Ведьмочка решила подумать, что она НЕ знает о своём друге. После тридцатиминутных размышлений она решила рассуждать по-другому: что она ЗНАЕТ о нём? Спустя ещё минут пятнадцать Гермиона была в небольшой истерике. Всё, что она знает о Поттере — это то, что он любит квиддич и неплохо разбирается в ЗОТИ. Вот и всё. Она не может назвать его любимый цвет, хобби, хоть что-нибудь! Гарри всегда был молчаливым в этом плане, никогда ничего не рассказывал о себе. Все полагали, что это от робости или чего-то такого. Она даже поймала себя на пугающей мысли: «А считает ли он нас с Роном своими друзьями?». Это Рон постоянно тащится за ним. Это она постоянно подсаживается к нему на парах или в библиотеке. Все диалоги какие-то односторонние. Ну, не считать же «да», «конечно» и тому подобное за полноценные ответы? Он никогда не играет в шахматы или плюй-камни. Не сидит в гостиной, не обсуждает преподавателей. Они ведь даже очень часто не знают, где он находится. Это ОНИ нуждаются в нем, и, судя по всему, никак не наоборот.

Со всем этим необходимо разобраться. Пергамент есть, перо есть. Грейнджер пришла к мысли — следить и записывать все странности Гарри. Через несколько недель, когда Гермиона перечитала записи, то не сразу поверила, что это все она САМА написала о Поттере.

1) Ничего не берет из рук.

2) Старается лишний раз не прикасаться к кому-либо.

3) Всегда говорит с полным безразличием в глазах. Он может улыбаться, грустить или смеяться. В глазах абсолютное безразличие. Скука. Но стоит признать, актер он хороший.

4) Каждый раз при изучении новых чар «получается» у него с третьей попытки. На первой — не так произносит слово, на второй — делает палочкой на одно движение больше, на третий — плохо, но выполняет задание.

5) Я ни разу не слышала, чтобы он произносил моё имя. Такое чувство, что он его вообще не знает.

6) В последнее время он какой-то дёрганный и нервный. Если бы я его не знала, решила бы, что он наркоман без дозы. По телевизору примерно так их и показывали.

7) ОН КУРИТ! Какие-то маггловские сигареты. Сегодня он наорал на Рона за то, что тот очередной раз жирной рукой ударил его по плечу. Он резко выбежал из Большого зала и около ближайшего окна выкурил сразу две сигареты. Потом что-то наколдовал палочкой, наверное, запах убрал (я не знаю такого заклинания, надо будет почитать).

8) ОН РЕЖЕТ СЕБЯ! Я чуть не заорала, когда он достал из внутреннего кармана мантии острый раскладной нож, порезал предплечье левой руки и, зажмурившись от удовольствия, затянулся…

9) Я насчитала несколько ножей у него: два раскладных, бритвенный, который он иногда использует и по назначению, и, судя по всему, это даже не половина его «коллекции». Но… откуда?

10) Однажды я застала его за чтением «Придиры» — журнала, который выпускает отец той бедной чокнутой девушки, говорящей про несуществующих животных.

Гермиона была в шоке. Это не шутки. Друг, с которым, как она думала, они были знакомы три года, на самом деле… образ, который они держали в голове и тщательно подстраивали под него поведение Гарри. Это было ужасно. Смотреть и понимать, что ты ничего о нем не знаешь. Даже его фирменная скромность оказалась лишь плодом воображения толпы. Да, он молчит, когда его оскорбляют или спрашивают что-то, на что он не хочет отвечать. Молчит и смотрит. Безразлично. Как будто мыслями он далеко отсюда. Единственную тень эмоции Гермиона уловила, когда Джинни пыталась предложить Гарри сходить в Хогсмид. В его глазах было какое-то… непонимание? Даже шок. Кстати, он отказался. А потом смотрел ей вслед с его типичной вежливой улыбкой и совсем нетипичным непониманием в глазах.

Когда приехали иностранные гости, Гермиона решила следить за реакцией друга. Она надеялась найти что-то человечное в нем, так как в последнее время начала побаиваться его, после всех этих открытий. Учеников Дурмстранга Поттер встретил вежливой, заинтересованной улыбкой и фирменным пофигистичным взглядом. Студенток Шармбатона поначалу тоже. Всех, кроме неё. Безразличный взгляд и вежливая улыбка встретились с таким же взглядом и надменным лицом.

О, Грейнджер уловила этот момент. Это было одно мгновение, пересечение взглядами, но она уловила. Интерес. В его глазах мелькнул неподдельный интерес. И она бы вздохнула с облегчением, если бы этот интерес был в романтическом или похотливом плане. Нет. Она четко ощутила, что наркоман получил свою дозу. Но вот что конкретно было этой самой «дозой», она до сих пор не могла понять.

— Будьте доб’гы, передайте, пожалуйста, буйя-а-бес! — громко обратился чей-то голос к Гарри. Это была та вейла. Чуть более услужливая улыбка, чем нужно, немного переигранный акцент и оценивающий взгляд. Раньше Гермиона этого ни за что бы не заметила. Но не после месяца наблюдений за Гарри.

— Пожалуйста, — придвинул к ней блюдо Гарри. В его глазах была самая настоящая эмоция — насмешка. И это поняла не только Гермиона, но и та француженка. Чёрт, да это был самый настоящий диалог внутри диалога. И Миона не улавливала суть. Не догоняла, что один хочет сказать другому. Это было чертовски обидно. Ведь «Самая умная ведьма столетия» не может чего-то не улавливать.

Рон что-то пробормотал рядом, но никто не обратил на него внимание.

Пришел час, когда кубок должен выбрать чемпионов. Гарри было всё равно, кого кубок выберет, и это было видно в этот раз по всей его позе.

Вчера на вопрос Рона («Кто, по-твоему мнению, будет чемпионом?») Поттер, не задумываясь, сходу кинул: «Делакур, Крам и Диггори».

Как Грейнджер и ожидала, выпали именно их имена из кубка. Поттер сидел с бесстрастным лицом, как будто его попадание три из трёх — самое обычное дело. Хотя, может, так оно и было.

Вылетела четвёртая записка.

Ещё до того, как Дамблдор открыл рот, Гермиона уловила нарастающую злость Гарри. Он понял, КТО будет четвёртым чемпионом.

Ярость в его глазах была почти осязаема. Он пошёл в комнату с чемпионами. Очень плавно, словно хищник перед нападением. Чуть сгорбившись и с бывшей вежливой улыбкой, которая превратилась в непонятный оскал.

Гриффиндорка была уверена, что кто-то умрёт.

Молния сверкнула на потолке Большого зала.

Загрузка...