"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24

Глава 1

Я даже не сразу понял, что слышу крик. Он словно пробивался сквозь толщу воды. Пришлось сосредоточиться, чтобы осознать: это голос Протасова, и он полон тревоги. Лишь затем до меня дошли слова. И их смысл.

— Осторожно, ваше благородие! Он справа! А ну, не двигаться! Замри на месте!

Подняв голову, я увидел приближавшегося человека. Мужчину. Что, ещё одно Исчадие⁈ Не многовато ли ради одного меня-то?

Фантом был накинут на меня с самого начала — как только началась первая атака девочки со светящимися волосами. Так что беспокоиться особо, вроде, не о чем. Если только…

Лицо мужчины осветилось на пару секунд фарами перевёрнутого броневика. И я вдруг понял, что знаю его.

Быстро сунув чёрную сферу в карман, я поднялся и убрал пистолет в кобуру.

— Спокойно, капитан! Нет причин для беспокойства. Добрый вечер, господин Бакаев. Какими судьбами здесь и в такой час?

— Могу задать тот же вопрос вам, Родион Николаевич, — приветливо отозвался полицеймейстер.

Позади него из леса вышли трое сотрудников в мундирах. Все они были вооружены, но держали пистолеты стволами вниз.

Я махнул рукой Протасову и остальным дружинникам, ибо они опускать пушки не торопились.

— Расслабьтесь, парни, — кивнул им Порфирий Иванович. — Мы на вашей стороне.

— Посмотрите, нет ли пострадавших, — велел я телохранителям.

— Так как вы тут оказались, господин Львов? — проговорил Порфирий Иванович, едва я замолчал.

— Возвращаюсь с бала у Елисеева.

— Что так рано? Не понравилось?

Бакаев подошёл ближе, и теперь его лицо было хорошо видно.

— На балу случился досадный инцидент, — ответил я.

— Правда? И какой же?

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Что я здесь делаю? Если честно, поджидаю вас. Но давайте не будем перебрасываться вопросами. Чур, я первый. Так что за инцидент?

— Дуэль.

— С вашим участием?

— Именно. Господин Елисеев любезно согласился выступить распорядителем поединка.

— О, я нисколько не сомневаюсь, что драка состоялась по всем правилам, — улыбнулся мой собеседник. — Надо полагать, вы вышли победителем. Кто был ваш несчастливый соперник?

— Господин Хвостов. Уверен, утром отчёт господина Елисеева окажется у вас на столе.

Бакаев кивнул.

— Да-да, разумеется. Полицию всегда ставят в известность о таких вещах. Но раз уж мы оба здесь, не сочтите за труд объяснить, что случилось на балу.

— Ерунда. Глупость. Господин Хвостов оскорбил даму в моём присутствии.

— Андрей Сергеевич? Так его звали?

— Откуда вам это известно?

— Как раз подхожу к тому, чтобы ответить на ваш вопрос, Родион Николаевич. Видите ли, я ведь не только предупредил вас о мстительности князя, но и велел за вами приглядывать. Нет-нет, я бы не назвал это слежкой. Скорее — дружеское участие неравнодушного к вашей судьбе человека. Вы ведь помните, что мне от вас кое-что нужно? — понизив голос, добавил Бакаев.

— Помню, — ответил я.

— Ну, вот! — обрадовался полицеймейстер. — По этой причине я и поручил своим людям сообщить мне, если поблизости объявится кто-то из семьи Хвостовых. Я, правда, думал, что прибывший Андрей Сергеевич привезёт убийц, чтобы от вас избавиться, а сам лишь наблюдать станет, чтобы всё прошло, как надо. Но он, видать, решил лично отомстить за брата. Весьма опрометчиво с его стороны. Так или иначе, когда мне доложили, что он отправился на бал господина Елисеева, напросившись в кавалеры одной из здешних дам, вдовы и совершенно безобидной женщины, я сразу же понял, что он задумал недоброе. Правда, никак не ожидал, что он вас на поединок спровоцирует. Ведь перед этим он нанял в городе нескольких головорезов. Видимо, для подстраховки. Они вас поджидают дальше по дороге. Я их опередили, чтобы встретить ваш кортеж, когда домой соберётесь. Ждали вас тут неподалёку. Конечно, не думал, что вы так рано выдвинетесь. Но оно даже к лучшему. А то становится прохладно.

— Так впереди по дороге убийцы? — спросил я.

— О, да, — закивал полицеймейстер. — Шестеро. Все местные. Отчаянные ребята, держу их на карандаше. Но предъявить им пока нечего. Разве что позволите им на вас напасть? Тут их с поличным и возьмём. Как вам идея?

— Не думаю, что я сейчас в настроении для подобного.

— Так что, пусть тогда погуляют ещё?

— Вы для чего меня ждали, Порфирий Иванович? Только предупредить?

— Нет, что вы! Чтобы сопроводить. При нас-то они не рискнут.

— Тогда так и поступим, если не возражаете.

Бакаев тяжело вздохнул.

— Что ж, будь по-вашему. Лишний раз ввязываться в стычку, конечно, не хочется. Они по-хорошему не сдадутся, если заварушка начнётся. А это что за чудо-юдо вам попалось? — резко сменив тему разговора, полицеймейстер указал на останки Исчадия. — Богатый улов!

— Претендуете на часть? Это же ваш голем вмешался?

Бакаев замахал руками.

— Нет-нет! Ни в коем разе. Мне, скромному блюстителю закона, ваших трофеев не надобно. Только выглядят они как-то странно? Позволите взглянуть?

— Извольте.

Присев, Порфирий Иванович подобрал один лиловый кубик и несколько секунд вертел его в руках.

— Надо же, — проговорил он, наконец. — Чудеса прямо. Никогда таких прежде не видел.

— А мне вот уже попадались.

— Да? Ну, на Изломе вечно что-нибудь случается. За всем не уследишь.

Он протянул кристалл мне. Я положил его в карман.

Полицеймейстер зачем-то отряхнул руки.

— Прорываются твари, — сказал он, поморщившись. — Лезут и лезут. Ничто их не останавливает. Эта, видать, через ваш барьер прорвалась и затаилась.

— Вероятно, — согласился я.

— Ну, сама напросилась. Туда и дорога, как говорится. Броневики ваши нам не перевернуть. А в нашу машину вы все не поместитесь. Что делать будем?

— Это не проблема, — ответил я. — Дело поправимое.

— Вот и славно, Родион Николаевич. А то не пешком же топать.

Спустя несколько минут все три машины из моего кортежа были на колёсах. Я даже исправил повреждения, которые они получили от атак девчонки. Всё броневики были созданы с помощью карт — иначе не смогли бы существовать за пределами моего участка — так что проделать это было нетрудно.

Из телохранителей пострадали двое, но ранения оказались несерьёзными. Протасова в лазарете их подлатает. Дружинники собрали выпавшие из Исчадия смарагдиты, а также сноровисто отделили от плоти обломки костей. На пули сгодятся. Много времени это не заняло, ведь чудище было весьма негабаритным.

— А знаете, Родион Николаевич, — понизив голос, проговорил Бакаев перед тем, как я сел в машину. — Нам ведь с вами нужно серьёзно потолковать. Как считаете?

— Согласен. Оставайтесь переночевать у меня, а утром поговорим.

— Вот спасибо. С удовольствием вашим приглашением воспользуюсь.

Полицейские двинулись вперёд. Там у них в лесу стояла машина. С Даром Бакаева организовать среди деревьев укромное местечко труда не составило.

— Мы первыми поедем, — высунувшись из окна автомобиля, сказал Порфирий Иванович. — Чтобы горячие головы видели, что вы с нами. Надеюсь, у них хватит мозгов не лезть и сделать вид, будто они просто остановились подышать свежим ночным воздухом. Во всяком случае, когда мы проезжали мимо них в эту сторону, именно так они и сделали.

Я догадывался, о чём хочет поболтать полицеймейстер. Не теряет надежды получить от меня компромат на губернатора. Вот и старается перетащить свидетеля на свою сторону. Наверняка завтра он откроет карты и предложит союз против Назимова.

Однако сейчас меня волновало и интересовало совсем другое.

Напавшее на нас Исчадие было особенным. Слишком сильное, слишком много Ядер. Ещё и сфера эта. И оно оказалось не химерой.

Похоже, я завалил кого-то из тех, о ком монстр в дурацкой шляпе с ленточками говорил «мы».

Глава 2

Спустя десять минут езды по ночной дороге впереди показались стоящие на тракте автомобили. Целых три штуки. Похоже, Хвостов нехило так раскошелился, чтобы нанять для подстраховки местных головорезов. Интересно, откуда у него в Орловске такие связи. Прибыл-то он по-любому недавно. Оборотистый молодой человек был.

Возле автомобилей маячили фигуры. Оружия видно не было.

Водитель Бакаева опустил стекло и поставил на крышу машины синюю мигалку. Маячок мигнул раз, второй и завертелся, озаряя всё вокруг своим мельтешением. Взвизгнула сирена.

— Освободите дорогу! — раздался искажённый динамиком, но вполне разборчивый голос. — Полицейский кортеж!

Наёмники впереди переглянулись. Один подошёл к другому, наклонился, чтобы что-то сказать. Уходить с дороги они не торопились.

— Повторяю! — снова раздался потрескивающий голос. — Полицейский кортеж. Немедленно освободите дорогу. Иначе будем вынуждены открыть огонь.

Один из наёмников двинулся нам навстречу. До поставленных на тракте машин оставалось совсем немного. Ещё несколько секунд, и нам придётся остановиться. Человек впереди поднял руку, призывая нас тормозить.

— Нападать не торопятся, — проговорил Протасов. — Но и пропускать — тоже. Хотят убедиться, что в машине действительно полиция. Похоже, хорошо им заплатили.

Мне пришло в голову то же самое.

Я думал, что Бакаев прикажет водителю остановиться. Однако автомобиль полицеймейстера продолжал движение. Когда до шагавшего к нам мужика оставалось метра два, земля за его спиной вспучилась, разошлась и начала быстро подниматься, опрокидывая стоявшие на дороге машины!

Наёмники с криками бросились врассыпную. Тот, который шёл к нам, резко обернулся, увидел, что происходит, и выхватил из-за пояса пистолет.

То, что под его ногами извиваются заранее поднятые мной тени, он, конечно, видеть не мог. Одна стремительно поднялась, выгнулась, словно плоская пружина, и рассекла бандита пополам.

Машина Бакаева проехала мимо него. Мы — следом.

Впереди дорога ходила ходуном: растущие в разные стороны трещины преследовали убегавших наёмников. Те пытались скрыться в лесу. Деревья кренились, проседали и падали, с треском ломая друг о друга ветки.

Застучал автомат. Пули с щёлканьем отлетали от броневика полицеймейстера. Там, где виднелся в темноте трепещущий огонёк дульного пламени, земля резко просела, поглотив стрелка вместе с оружием.

А затем тракт начал выравниваться. Мы проехали по нему, оставив бандитов позади. Во всяком случае, тех, кто успел скрыться в лесу и выжить. Ни у кого не было желания вылезать и отправляться их искать в темноте. Автомобиль Бакаева начал прибавлять скорость. Мой водитель тоже притопил педаль газа.

Когда мы добрались до Львовки и остановились перед домом, на крыльцо вышел Сяолун. В каком-то нелепом ночном колпаке с кисточкой, свисавшем на одну сторону физиономии дворецкого. Уверен, он отлично понимал, в каком виде выперся, однако не стал снимать головной убор. Видать, хотел продемонстрировать новинку. Уже не знаю, где он его раздобыл и на кой чёрт напялил, учитывая, что синтетик вообще никогда не спал. Максимум — переходил изредка в энергосберегающий режим. А главное — зачем я слушаю советы этого клоуна по стилю? Вот, в чём вопрос.

— Господин, вы рано вернулись, — заметил дворецкий, едва я подошёл к ступенькам. — Бал уже закончился?

— Не совсем, — ответил я. — Мне пришлось уехать раньше.

Сяолун бросил тревожный взгляд на вылезшего из броневика Бакаева.

— Всё в порядке, господин? У вас проблемы с законом?

— Надеюсь, нет. Господин полицеймейстер случайно встретился мне по дороге, и я пригласил его быть моим гостем. Вели приготовить комнату для него и найди место для его людей.

— Случайно? — скептически переспросил Сяолун, не двинувшись с места. — В такое время?

— Ты слышал, что я сказал?

— Да, господин. Уже иду. Желаете перекусить?

— Нет, поздновато. И меня валит с ног от усталости и сонливости.

Это я добавил на случай, если в голову Бакаева пришла фантазия поговорить прямо сейчас.

— Может, вы хотите? — спросил я его. — Уверен, на кухне что-нибудь да найдётся.

— Нет-нет, — махнул рукой полицеймейстер. — Не смею вас напрягать. Мы и так уже доставили вам хлопоты.

— Ерунда. Никаких хлопот. Слуги вас устроят. А я пойду к себе. Извините, но вечер выдался чересчур насыщенным.

— Понимаю, — улыбнулся Бакаев. — Поговорим утром.

— Жду вас к завтраку.

Мой гость отвесил лёгкий благодарный поклон.

— Постараюсь не опоздать.

Кто бы сомневался.

Однако спать я сразу не лёг. Дождался, пока полицеймейстера и его людей разместят, и выскользнул через чёрный ход на улицу. Гостевые комнаты находились в дальнем, новом крыле, так что видеть меня в окно никто из прибывших не мог.

Я поспешил в лабораторию.

Ярила «поймала» меня на подходе к зданию. На этот раз она была одета в комбинезон в стиле «сафари» — цвета хаки с кучей накладных карманов. Тонкую талию перехватывал широкий ремень.

— Я подумала, что вам понадобится моя помощь, босс, — сказала она.

— Умница. Помощь действительно понадобится.

— Вы раздобыли что-то ещё? Какую-то новинку для меня?

— И ещё какую! Тебе понравится.

— Не уверена, что это то чувство, которое я способна испытывать, повелитель.

— Ничего. Сейчас покажу, что у меня есть.

— Я вся в нетерпении.

— Это чувство тебе, значит, доступно?

— Нет, — вздохнула Ярила. — Я имитирую эмоции. Уверена, вы и сами это знаете.

— Знаю. Заходи.

В лаборатории орудовал маленький робот с манипуляторами — руки ИскИна. Он занимался расшифровкой системы символов, которые были на костяных табличках и бетонных менгирах. Спрашивать, как продвигается дело, я не стал: если бы имелись успехи, Ярила уже сообщила бы.

Вместо этого я расстелил на столе сложенный вдвое носовой платок, надел перчатку и достал чёрную сферу.

— Что это такое, босс? — поинтересовалась Ярила, глядя на неё.

Вернее, делая вид, что рассматривает. У аватара нет глаз, он является всего лишь проекцией. Которая существует исключительно для меня — чтобы я чувствовал, будто общаюсь не с пустым местом. Собственно, призрачная девушка — всего лишь персонификация ИскИна, обитающего в вышке-конверторе. На самом деле Ярила смотрит множеством камер, установленных буквально повсюду. Они и есть её глаза. Микрофоны — уши, а динамики — голос. Но, видя девушку, пусть даже полупрозрачную, постепенно забываешь об этом и начинаешь обращаться к ней.

— Хотел бы я узнать, что это такое, — ответил я, положив сферу на платок. — Выпало из Исчадия с кучей Ядер.

— Кучей? — переспросила Ярила.

— Угу. Очень мелких. Какой-то новый вид твари. У меня есть подозрение, что внутри сферы содержится тёмная энергия.

— Теоретическая математическая модель из теории струн, которая…

— Она самая, — перебил я. — Думаю, не такая уж она и теоретическая. Я что-то почувствовал, пока держал эту штуку в руке. Чужеродное. И очень опасное.

Обо всех догадках сообщить ИскИну я по понятным причинам не мог. Приходилось балансировать на краю, чтобы не выдать себя.

— Мне нужно исследовать этот артефакт с помощью разных сканеров, — сказала Ярила. — Вы этого хотите?

— Да. Приступай.

— Это займёт время.

— Если внутри тёмная энергия, ты сможешь произвести расчёты и установить её природу?

— Применяя современную теорию? Думаю, да. Но позвольте заметить, повелитель: вероятность, что сфера содержит то, что вы сказали, ничтожна. Да и как вы могли её почувствовать? Это невозможно.

— Займись сканированием. Я подожду.

— Как пожелаете, босс.

— Сообщи сразу, едва будут результаты.

— Принято, повелитель.

Робот приблизился к сфере, взял её манипулятором и потащил к одному из сканеров. Я же опустился на маленький диван в углу. Вечер, и правда, выдался непростой. Надо бы отдохнуть и поспать. Но оставлять артефакт без присмотра не хотелось. Так что я прикорнул на диване. Не думал, что скоро вырублюсь, но даже не заметил, как отключился.

Разбудил меня голос Ярилы.

— Повелитель, вы велели уведомить вас, как только расчёты будут завершены.

— Да… — я быстро поморгал и протёр глаза. — И что? У тебя получилось?

— Боюсь, что да.

— Боишься? Почему?

— Вам стоит самому взглянуть, — Ярила указала на монитор, на котором были какие-то формулы и графики.

Глава 3

Сначала я пробежался по экрану глазами. Тут же стало ясно, что сходу понять ничего не получится. Слишком много расчётов, формул, графиков и незнакомой терминологии. А я, как-никак, не физик-теоретик.

— Боюсь, мне нужны твои комментарии, — сказал я, глянув на стоявшую рядом Ярилу.

— Ах, да, — спохватилась девушка. — Прошу прощения, повелитель. Взгляните вот сюда, — она указала на столбцы с какими-то расчётами. — Это результаты обработки спектров. Судя по ним, вы были отчасти правы насчёт того, что в сфере содержится тёмная энергия. Это само по себе удивительное открытие, частично подтверждающее теорию струн.

— Однако? — подсказал я, чувствуя, что есть какое-то «но».

Ярила кивнула.

— Дело в том, что данная субстанция, так сказать, более материальна, нежели предполагалось в теории. Я бы сказала, что она ближе к магической энергии, которой пользуются одарённые. При сравнении спектров и расчётов возникают определённые схожие моменты.

— То есть, тёмная энергия имеет магическое происхождение?

— Можно и так сказать, да.

— Но?

Ярила озадаченно почесала висок. Понятно, что жест был сделан специально, чтобы показать мне трудность дать на мой вопрос однозначный ответ.

— Видите ли, босс, — проговорила девушка. — У тёмной энергии несколько иная природа. Да, она существует по схожим законам, но словно вывернутым наизнанку. Это трудно объяснить простыми словами. А с помощью вычислений…

— С помощью вычислений не надо, — перебил я. — Ты установила, как именно работает эта… сила?

— Пока нет. Вернее — не совсем. Я в процессе. Кажется, это как-то связано с символами, которые вы сфотографировали. Если мне удастся установить, как они влияют друг на друга, но, наверное, я подберу ключик к этому замку.

— Тогда этим и займись, — сказал я. — Тебе ещё нужна сфера?

— Нет, у меня есть всё необходимое, повелитель. Дальше дело за работой с материалами.

— В таком случае заберу её.

Вытащив платок, я взял чёрный шарик и сунул в карман. При этом кончики пальцев ощутили холод: видимо, ткань была слишком тонкой.

Слова Ярилы меня не удивили. Чего-то подобного я и ожидал. Однако её исследования никак не объясняли, какую роль играл данный артефакт в существовании Исчадия. Тварь явно была высокого уровня, однако химеры в ней не обнаружилось. Получается, чёрная сфера должна была либо являться, либо содержать некое… существо. Скажем пока так. Иначе объяснить разумное поведение чудища невозможно.

Оставив лабораторию, я вернулся в дом и засел в кабинете. Достал артефакт, положил перед собой на стол. Сфера казалась даже не стеклянным шариком, а просто непроницаемо-чёрным отверстием в мироздании. Её форма определялась только на ощупь. Каждый раз, когда я прикасался к ней, чувствовался холод.

По идее, надо бы поглотить это существо. Так же, как я делал с химерами. Учитывая, что тёмная энергия, судя по всему, была тесно связана со стихией Хаоса, должно было получиться. С другой стороны, она всё-таки Хаосом не являлась. А у меня тело человеческое. Рискованно.

Но полагаться только на исследования ИскИна нельзя. Во-первых, он ограничен существующими научными теориями. Во-вторых, мне хотелось извлечь из обладания сферой практическую пользу.

Иначе говоря, прибрать тёмную энергию к рукам. Научиться ею пользоваться. Кто знает, какие возможности это откроет.

Взяв артефакт, я покрутил его перед глазами. По руке постепенно поднимался вызывающий онемение холод. Что будет, если проглотить сферу? Смогу ли я интегрировать настолько чуждую силу в свою энергетическую систему?

Не попробуешь — не узнаешь.

Я уже не чувствовал руки, и сфера выпала из онемевших пальцев. Покатилась по столу. Я быстро прижал её ладонью.

Если внутри содержится то, что заменяло в Исчадии химеру, значит, это не просто тёмная энергия. Это новая сущность. Мыслящая.

Откуда она взялась?

Скорее всего, зародилась в Хаосе, в результате его бесконечных «случайностей». И эта сущность обладала властью над Хаосом и демиургической силой. Только не совсем такой, как боги или одарённые. Своей собственной.

Чёрт, как же хотелось понять, какой именно! А ещё лучше — заполучить её!

Я покатал сферу по столу.

Если это существо способно управлять стихией Хаоса и химерами, значит, его сила родственна моей.

Логично? Вроде, да.

Я вздохнул.

Ладно, кого я обманываю? Я ведь уже принял решение, просто пытаюсь теперь его обосновать. Убедить себя, что так и нужно поступить. Но откладывать незачем. Как говорится в одной здешнем трактате, познай своего врага.

Взяв сферу, я положил её в рот и проглотил. Быстро, чтобы не передумать.

Артефакт скользнул по пищеводу в желудок, распространяя холод. Как будто я сожрал кусочек сухого льда.

Я застыл, прислушиваясь к ощущениям.

Ничего приятного в них не было. У меня быстро немели внутренности. Странное ощущение, когда ты перестаешь чувствовать то, что, вроде, и так никогда не чувствовал. Парадокс. Тем не менее, во мне росла пустота. Затем онемение распространилось на конечности. Сидя в кресле за столом, я постепенно терял способность двигаться. Пальцы на руках ещё шевелились, ступни тоже, а вот челюсть уже онемела. Я попытался что-нибудь сказать, но смог лишь издать неразборчивое мычание.

Осталось закрыть глаза и сосредоточиться на процессе поглощения.

Сейчас в моей энергетической системе сосуществовали две стихии, визуализированные синим и лиловым, — мой родной Хаос и наследный Дар прежнего обладателя тела. Они не смешивались, а текли параллельно, дополняя друг друга.

Сфера же пока лежала в желудке, испуская парализующий холод. На первый взгляд, могло показаться, что с ней больше ничего не происходит, однако это было не так: её стенки уже начали растворяться. Очень скоро содержание шарика должно было выйти наружу и интегрировать в мою энергетическую систему. Как именно — пока что оставалось загадкой.

Конечно, существовала опасность, что чуждая этому миру стихия окажется слишком мощной и разрушительной. Однако это можно было проверить лишь опытным путём.

Когда всё моё тело оказалось парализовано полностью — так, что я вообще его не чувствовал — сфера задрожала, теряя чёткость очертаний. Сначала она вытянулась, превратившись в эллипс, затем стала размытым чёрным пятном, внутри которого вспыхнули миллионы крошечных сверкающих, подобно алмазной пыли, точек.

И тут от него поползли по моим каналам извивающиеся нити. Они буквально оплетали мою систему, пока не добрались до первых узлов, где начали встраиваться. Было заметно, что процесс будет долгим. Как если бы понадобилось смешать воду с маслом.

Я по-прежнему ничего не чувствовал. Как если бы всё это происходило не с моим телом, а я являлся лишь сторонним наблюдателем. Но это было не так. На самом деле, я активно контролировал процесс интегрирования. Причём с куда большей тщательностью, чем когда поглощал химер. Те-то были частью моей стихии, а тёмная энергия лишь имела с ней нечто общее, по сути, являясь чем-то иным. Как правильно сказала Ярила, вывернутым наизнанку. И это приходилось учитывать.

Дело шло медленно. Однако шло. И это главное. Меня не уничтожило, не разрушило и не убило. Хотя очень хотелось верить, что по завершении процесса подвижность тела вернётся.

По ходу интеграции я пытался понять, с чем имею дело. И с каждым надстроенным каналом и узлом природа тёмной энергии становилась всё яснее и яснее.

Как и то, что я оказался прав: внутри сферы заключалось некое существо. Довольно могущественное. Почти божество. Не такое сильное, но тоже обладающее демиургическим началом. И оно имело потенциал. Иначе говоря, могло бы стать со временем ещё могущественнее.

Я чувствовал, как оно бьётся внутри, выплёскивая ярость от поражения, не желая смиряться с тем, что его поглощают. Постепенно оно теряло сознание, превращалось лишь в энергию, однако пока что я ощущал его жажду вырваться. Конечно, у него не было шансов. Существовать в этом мире в своём изначальном виде оно не могло. Ему требовалось тело. Пусть изменённое, но всё же.

Итак, что я узнал?

Появилась некая сила, имеющая хаотическую природу, но при этом использующая тёмную энергию. Условно назовём её Новыми богами. Хотя, возможно, они и древние, только находились до сих пор где-то в ином месте. Так что мы о них вообще не знали. А что? Вполне возможно.

Вот только это не имеет значения. Важно, что эти боги пытаются прорваться в этот мир, и у них получается. Собственно, судя по всему, весь Излом является этим рубежом, который они постепенно истончают и прорывают с помощью порталов вроде того, который я уничтожил. И дело не стоит на месте, так сказать. Они ищут способ попасть сюда, сохранив свои демиургические силы. Пока что явно есть ограничения, накладываемые телами из плоти, но уже ясно, что прогресс имеется: не так давно никто даже не слыхал о разумных Исчадиях, а теперь сюда пролезают «боги».

Тварь в дурацкой шляпе наверняка одна из них. Хорошо бы поглотить и её тоже…

Тем временем чёрные нити расползлись уже по всей моей системе каналов и узлов. Выглядело это малость зловеще и тревожно, но, кажется, всё шло как надо. Только медленно.

Что ж, подождём.

Я проверил, не вернулась ли власть над телом. Увы, нет. Я по-прежнему его не чувствовал.

Спустя некоторое время стало ясно, что тёмная энергия нашла способ интегрироваться быстрее, и мои узлы начали расширяться. А затем на них появились светящиеся знаки. Не сразу я понял, что они похожи на те, которые я отдал Яриле для анализа. На каждом узле пульсировал свой символ. Теперь казалось, будто чёрные нити связывают их в некий узор. Даже не знаю, почему это пришло мне в голову. Словно наитие случилось. Но теперь я реально видел в них общую картину — как будто на мою энергетическую систему наложили, как вуаль, ещё одну.

А затем моё тело вдруг разом вернуло чувствительность! Как будто и не было никакого онемения.

Разумеется, я испытал в этот момент облегчение. В целом, всё прошло примерно так, как задумывалось. Я сумел поглотить сущность, встроить в себя её силу и при этом остался цел.

Открыв глаза, я увидел лежащую на столе книгу!

Она появилась здесь то ли, пока я занимался интеграцией, то ли прямо сейчас, когда ко мне вернулся контроль над телом.

В одном я был уверен совершенно: она не из моей библиотеки, не из моего дома, и никто не мог зайти в кабинет, пока я находился в оцепенении, и положить её передо мной.

Значит, книга — некое следствие поглощения.

Очень интересно. И совершенно неожиданно.

Я провёл кончиками пальцев по шершавой чёрной коже переплёта. Никаких надписей — ни автора, ни названия. Просто толстая книга, на вид — довольно новая. Интересно, шкура какого животного пошла на отделку.

Подцепив пальцами обложку, я перевернул её.

Титульного листа не было.

Я увидел первую страницу. Абсолютно пустую. И прозрачную. Словно из голубого целлофана.

Хм… Странная вещица. И предназначение её совершенно не понятно.

Однако стоило прикоснуться к странице, как она вспыхнула и мгновенно покрылась строчками из причудливых символов. В первую секунду я подумал, что точно такие же были на менгирах и костяных табличках, что выпадали из Исчадий. А во вторую — понял, что отлично понимаю всё, что написано на прозрачной странице!

Собственно, книга обращалась ко мне. Это стало ясно, как только я прочёл первый абзац:

Приветствую тебя, ищущий. Ты только что стал обладателем меня — гримуара, который станет твоим путеводителем. Слушайся и делай то, что я скажу — и тогда дойдёшь, куда надо. Не переворачивай страницу, пока не выполнишь задание. Никому не рассказывай обо мне и никому не показывай. Держи меня там, где никто не сможет найти.

Так, ну с этим, вроде, всё было понятно. Магическими книгами меня не удивишь, хотя в этом мире я не встречал ни одной.

Судя по всему, гримуар — следствие интеграции чёрной сферы в мою силовую систему. Некое существо, поглощённое мной, превратилось в книгу, утратив собственную волю и став лишь моим проводником — как оно само себя назвало.

Конечно, это лишь мои предположения. Точно мне на этот счёт ничего не известно. Но очень похоже, что именно так дело и обстоит. Иначе откуда взяться говорящей книге?

Я провёл пальцами по странице, и на ней появился ещё один абзац.

Чтобы начать путешествие, сделай первый шаг. Усиль то, что слабо, освой то, что чуждо, и создай то, чего не было. Всё это должно быть едино.

Когда сделаешь это, открой меня и увидишь, идти ли дальше. Но не ищи лёгкого пути, ибо обмануть меня не получится.

Хо-хо… Вот так заданьице! Головоломка какая-то. Хотя почти наверняка речь о магии.

Стоит поразмыслить, что тут может иметься в виду. Но прямо сейчас заниматься этим не хотелось. Я чувствовал сильную усталость после поглощения. Интеграция отняла у меня немало сил. Требовалось отдохнуть. Тем более, время позднее, завтра нужно выслушать, что хочет сказать полицеймейстер, а гримуар со своими зданиями никуда не денется.

Так что я закрыл книгу, сунул под мышку, встал и отправился в другое крыло, чтобы убрать фолиант в сейф. Оставив его там, я прежде, чем уйти, прикоснулся к Скрижали, дабы взять немного энергии. Лиловый поток устремился в меня. Но я сразу почувствовал: сегодня увлекаться не стоит. У уже расширил свою систему с помощью поглощения тёмной энергии. Пусть устаканится.

Закрыв и запечатав хранилище, я вернулся в покои, разделся, принял душ и завалился в постель.

Только растянувшись под одеялом, я почувствовал, как же это приятно — наконец, расслабиться. Прямо истома охватила. Странное это удовольствие, конечно. Первое время я долго к нему привыкал. Поначалу так вообще не понимал, что со мной происходит. А теперь вот научился извлекать приятное даже из несовершенства человеческого тела.

Веки сразу налились тяжестью: организм понял, что ему сейчас дадут отдохнуть, и решил не терять время.

Перед тем, как отключиться, я вспомнил задание гримуара: Усиль то, что слабо, освой то, что чуждо, и создай то, чего не было.

Строчка будто всплыла со дна, проступив, на удивление, чётко и ясно.

И за миг до того, как меня унесло в царство сна, я понял, что непременно пройду по этому внезапно открывшемуся мне пути. Ведь в одном предложении гримуара было сформулировано всё, чем я занимался до сих пор.

Глава 4

Проснулся я сам. Сяолун меня не стал будить, из чего я сразу заключил, что время ранее. Однако, глянув на часы, понял, что ошибся: стрелки показывали половину одиннадцатого. Честно говоря, учитывая, во сколько я лёг и как провёл часть ночи, это было не так уж и поздно. Я был почти уверен, что мне потребуется больше времени, чтобы выспаться. Тем не менее, чувствовал я себя бодрым и свежим. Насколько это возможно сразу после сна, конечно.

Откинув одеяло, я нашарил ногами тапочки и прошлёпал в ванную. Под конец процедур окатился холодным душем. Что взбодрило меня уже окончательно.

Похоже, несмотря на то, что накануне я был совершенно вымотан, интеграция тёмной материи, расширившая мою энергетическую систему, пошла мне на пользу. Главное — чтобы не возникло неприятных побочек. А они вполне могли случиться, ведь я пока знал о тёмной материи очень и очень мало.

Когда я оделся, в комнату постучали.

— Входите! — крикнул я. — Не заперто.

Порог переступил Сяолун.

— Доброе утро, хозяин, — поклонился он. — Как спалось? Вы поздно легли вчера, и я решил вас не будить.

— Очень мило с твоей стороны. Выспался отлично. Прямо на удивление. Как там наш гость?

— Господин Бакаев пробудился минут сорок назад и отправился на прогулку. Я предложил ему составить компанию и провести экскурсию по поместью и поселению, но он отказался, сославшись на то, что имеет привычку совершать утренний променад в одиночку.

— Ясно. И что, он до сих пор гуляет?

— Да, хозяин. Кажется, его весьма интересуют дела в Львовке. Даже в церковь заглянул.

— Молился?

— Исповедался.

— О как! А сейчас он далеко?

— Нет, возвращается. Полагаю, вы сочтёте нужным пригласить его на завтрак?

— Само собой. Это ж не проблема?

— Ни в коем случае, хозяин. Я распорядился учесть присутствие господина полицеймейстера.

— В таком случае, как явится, сообщи ему, что я жду его в столовой.

— Разумеется, хозяин. Прикажу накрывать. Если позволите заметить, не нравится мне ваш гость. По-моему, он скользкий тип.

Я усмехнулся.

— Ни убавить, ни прибавить, дружище. Вот тут ты прямо в точку попал.

— Значит, вы будете с ним держаться осторожно?

— Я со всеми держусь осторожно. Приходится, знаешь ли. Иди, займись завтраком.

Когда дворецкий удалился, я взял расчёску и провёл несколько раз по волосам. По идее, пора бы постричься. Ну, да ладно, это успеется. Есть дела поважнее.

Подмигнув своему отражению, я отправился в столовую.

Когда вошёл, слуги как раз ставили тарелки и раскладывали приборы. Садиться я не стал. Вместо этого подошёл к окну и отодвинул занавеску.

Строительство на участке шло полным ходом. Ближайшие к особняку здания были невысоки, а вот за ними уже возвышались высотки многоквартирных домов, торчали трубы заводов и сторожевые вышки с грозными артиллерийскими орудиями. И повсюду ползали миньоны. Теперь Львовка уже больше напоминала небольшой город, чем посёлок. Но при этом всё равно походила на муравейник.

Через пару минут дверь отворилась, и в столовую вошёл полицеймейстер.

— Доброе утро, господин Львов, — кивнул он. — Спасибо, что дождались. Надеюсь, не сильно вас задержал?

— Нисколько, — ответил я, задёрнув штору. — Я любовался видом.

— Отлично вас понимаю, — улыбнулся Порфирий Иванович. — Место у вас тут просто чудесное. Вы на славу потрудились. Проделали большую работу. И весьма быстро.

— Я старался. Прошу к столу.

Едва мы сели, слуги начали выносить блюда. Я положил на колени льняную салфетку и взял вилку.

— Пахнет ошеломительно, — проговорил Бакаев, потянув носом. — Так, значит, темпы строительства удовлетворили его превосходительство?

— Вы про господина губернатора?

— Про него, конечно.

— Да, не думаю, что у господина Назимова есть ко мне претензии.

Мой собеседник снова улыбнулся. На этот раз — одними губами.

— Однако вы не уверены, что получите концессию на строительство железной дороги, верно? Да-да, я в курсе всего, что тут происходит. Ну, почти. И знаю, что вы рассчитываете на это.

Я пожал плечами.

— Не вижу причин, чтобы мне отказали. Было два участка, которые рассматривались для прокладки железной дороги — мой и господина Молчанова.

— И теперь его земля тоже ваша.

— Именно так. Конечно, то, что случилось с моим соседом, страшная трагедия, но как вышло, так вышло.

Порфирий Иванович кивнул и подцепил вилкой кусок поджаренного бекона.

— Да, зато вам повезло. Кто-то может сказать, что вышло так не совсем случайно, однако не будем же мы повторять за злыми языками.

— Да, лучше не стоит, — отозвался я. — Тем более, что сплетни сплетням рознь.

— Совершенно с вами согласен. Я и сам куда больше люблю факты. Поэтому предлагаю, Родион Николаевич, поговорить открыто. Мне известно, что губернатор предлагал вам выплатить ему крупную взятку за право построить на своём участке железную дорогу. Не отрицайте, я всё равно не поверю.

— Я и не отрицаю.

Полицеймейстер одобрительно кивнул.

— Отлично.

— Но и не признаю.

— И не нужно, Родион Николаевич. У меня везде свои люди. Так вот, позвольте вас заверить, что его превосходительство, несмотря ни на что, вам не уступит. Во-первых, слишком уж он хочет на этой концессии навариться. Во-вторых, если не заплатите вы, то и другие решат, что можно не платить. Понимаете?

— Вы и к остальным с такими разговорами заезжаете? — улыбнулся я.

— Бывает. Не ко всем, конечно.

— Не представляю, как господин губернатор мог бы мне воспрепятствовать.

Мой собеседник помахал вилкой.

— Представляете, Родион Николаевич. Всё вы отлично представляете. Уверен, на вас уже и покушения были. Верно?

Я пожал плечами.

— Мало ли кому я не нравлюсь.

— Да бросьте! Не лукавьте. Мы ведь договорились по душам говорить.

Ни подтверждать, ни опровергать данное весьма спорное утверждение я не стал.

— Ну, например, напишет на вас господин Назимов донос. Мол, неблагонадёжен и всё такое. Приедут разбираться. И пока суд да дело, концессия от вас и уйдёт. Даже если ничего не найдут, вполне можете дорогу потерять.

— Полагаю, донос через вас отправляться будет?

— Нет, конечно. Его превосходительство отлично знает, что я за ним приглядываю.

— Чего же вы от меня хотите, Порфирий Иванович? — прямо спросил я.

— Вот это разговор! — радостно кивнул Бакаев. — По делу, как я люблю. Мне от вас, господин Львов, нужны показания. Которые позволят закопать его превосходительство. Как минимум — с должности его столкнуть.

— Претендуете на место губернатора?

— Претендую. Честно говорю. Со мной Орловску и помещикам здешним лучше будет. Я меру знаю.

— То есть, взятку мне придётся давать вам?

Порфирий Иванович покачал головой.

— Нет. Услуга за услугу, господин Львов. Если поможете свергнуть Назимова, дорогу получите, причём совершенно даром.

— Прямо даром?

Полицеймейстер кивнул.

— Моё слово верное. Не сомневайтесь.

— А вы так уверены, что поставят вас на место его превосходительства?

— Поставят, — уверенно ответил Бакаев. — У меня уж всё схвачено. Только Назимов и мешает.

Хм… Похоже, Порфирий Иванович успел и подружиться, с кем надо, и компроматики добыть, на кого следует.

— Своё покровительство вам также обещаю, — сказал Бакаев, беря тост, чтобы намазать его малиновым вареньем. — Это ведь лучше, чем во врагах губернатора иметь?

— Безусловно. Вот только есть одна загвоздка.

— Доказательства? Ерунда! Возьмём его с поличным. Во время передачи взятки, как положено.

— А если он сам брать не захочет?

— Ничего. Если провести всё это как полицейскую операцию, доказательства найдутся. Да и не понадобятся они, если уж на то пошло. Делу официального хода почти наверняка не дадут. В империи скандалы не любят. Особенно если в них дворяне замешаны, да ещё и на государственных должностях. Я думаю, вам и в суд идти не придётся. Письменных показаний хватит. Кто должен, прочтёт, да и отложит под сукно. Не беспокойтесь, Родион Николаевич. К тому же, у вас и выбора особо нет. Сами понимаете: в покое Назимов вас не оставит. Изведёт.

— Мне нужно подумать.

— Уверен, у вас было время подумать. Вы ведь в прошлый наш разговор отлично меня поняли. Я это сразу заметил. Потому и решил с вами откровенно побеседовать.

— За что я вам весьма признателен. Однако прямо сейчас не могу решиться. Дайте хоть несколько дней.

Бакаев уставился на меня испытующе.

— Хорошо, — сказал он. — Договорились.

Кажется, он подумал, что я просто не готов дать ответ сразу, хотя доводы его принял.

— Кофе у вас отличный, — сказал Порфирий Иванович, наливая себе полную чашку. — Где берёте?

— Понятия не имею. Этим дворецкий занимается.

— Ну, да, — рассеянно кивнул Бакаев. — Действительно, чего это я!

Как только чашка наполовину опустела, полицеймейстер начал откланиваться.

— Дела, — сказал он с сожалением, как будто я уговаривал его задержаться. — Не могу надолго отлучаться. Сами понимаете. Так я жду от вас весточки. Прошу — не затягивайте, — добавил он многозначительно.

— Постараюсь определиться в ближайшее время, — заверил я его.

На самом деле, конечно, у меня был свой план насчёт и полицеймейстера, и его роли в ситуации с Назимовым. Порфирий Иванович малость торопил события, но, в целом, это даже неплохо, что он считает, будто мы заодно.

Проводив его до машины, я вернулся в дом и отправился за гримуаром.

Глава 5

Однако достать книгу из хранилища, как собирался, не успел. Уже навострился снять охранные печати, когда за спиной нарисовался Сяолун.

— В чём дело? — спросил я, обернувшись. — У меня тут дела, вообще-то.

— Прошу прощения, хозяин, — смиренно отозвался андроид. — Госпожа Лобанова прислала сообщение. Только что. Я счёл необходимым уведомить вас.

Чёрт!

— И что там?

— Приглашает вас забрать иконы.

— Заказ выполнен?

— Получается, так, хозяин. Ответить, что вы не сможете сегодня?

— Нет. Я приеду.

— Тогда я напишу, чтобы вас ждали, — поклонился дворецкий.

— Напиши, да.

Гримуар подождёт. Всё равно, я пока не решил, как выполнить его задание. Сформулировано оно было довольно размыто, а подсказки книга даст едва ли. Зато иконы в храм нужны. Прошло и так немало времени, а что за церковь без ликов святых? Люди должны видеть, кому молятся. Особенно, если живут на Фронтире, где опасность может подстерегать буквально за каждым углом.

В общем, я отправился на соседский участок. В сопровождении дружинников, разумеется.

Когда прибыл на место, обратил внимание, что поселение Лобанова значительно выросло с последнего моего визита. Прибавилось заводов и фабрик, да и жилые районы увеличились в размерах.

Лобанова встретила меня возле особняка. Одета была по-дорожному — в кожаную куртку, свободные штаны, высокие сапоги и шляпку. Выглядела очень симпатично.

— Здравствуйте, Родион, — улыбнулась она, протягивая руку, когда я вышел из машины и подошёл к ней.

— Моё почтение, Татьяна, — улыбнулся я.

Рука была в перчатке из тонкой кожи, так что имитировать поцелуй я не стал — просто слегка пожал её.

Осень была в самом разгаре, и времена наступали прохладные. Деревья наполовину облетели, а ещё державшаяся листва пламенела багровым, оранжевым и жёлтым. Лично мне такое нравится. Красиво. Жаль, что длится подобный период недолго. Оглянуться не успеешь, как деревья уже стоят голые, похожие на ободранные веники. А затем наступают настоящие холода. Снег выпадает. Зиму встречать на Фронтире мне ещё не доводилось. А ведь это уже не за горами.

— Позвольте ещё раз поблагодарить вас, — сказала девушка, глядя мне в глаза.

— Помилуйте, за что же?

— О, вам это прекрасно известно. Вы отстояли мою честь на балу. Признаться, тот странный молодой человек меня напугал. Кажется, он был малость не в себе.

— Ерунда, — улыбнулся я.

— Вовсе нет!

— Это был мой долг. Только и всего.

— До сих пор не понимаю, почему он так себя вёл. Прямо нарывался, — Татьяна медленно покачала головой. — Как будто хотел спровоцировать поединок.

— Боюсь, так оно и было. Я убил его брата, беззаконника. Мне жаль, что он выбрал вас, чтобы найти повод вызвать меня.

— Ах, вот оно, что! — удивилась Татьяна. — Ясно. Сколько же у вас врагов, Родион?

— Увы, куда больше, чем хотелось бы. Так что, как видите, благодарить меня не за что. Это я должен извиниться за причинённые неудобства.

— Перестаньте, Родион. Вы-то тут при чём? Давайте лучше поедем смотреть иконы. Отец Серафим передал, что они готовы.

Отправляясь к Лобановым, я снял и прихватил наличку, чтобы сделать пожертвование. Конечно, я уже оставил в монастыре некоторую сумму, вскоре после того как сделал заказ, но почему бы не дать ещё? Всё-таки, человек почти два месяца трудился.

Лобанова села в мою машину, и мы поехали к скиту.

По пути я обратил внимание на несколько разрушенных домов на окраине поселения.

— Вчера был прорыв, — объяснила Татьяна, заметив, что я смотрю на развалины. — Два Исчадия добрались сюда.

— Понятно. А отряд моих егерей опять пополнять приходится. Сейчас они в городе на вербовке.

— Слышала, на новом участке и военных потрепали.

— Не совсем верное слово. Практически полностью уничтожили. Мы едва вытащили с территории Излома нескольких раненых. Сейчас, конечно, там уже новый отряд. Заканчивает зачистку.

— Да, с пополнением гарнизонов проблем обычно не возникает. Чего не скажешь про егерей. Может, вам новых нанять?

— Да я как-то уже с этими сроднился.

— Понимаю.

Вскоре мы остановились возле избушки игумена. Дверь отворилась ещё прежде, чем мы вылезли из броневика. На пороге возник высокий мужчина с длинной бородой и деревянным распятием на груди — отец Серафим. Он вразвалку спустился по ступенькам, придерживая ладонью крест, чтобы не болтался. Как и в прошлый раз, казалось, будто ряса сшита не на него, а на кого-то гораздо большего размера.

— Благослови вас Господь, — пробасил игумен, направляясь к нам. — За иконами приехали, ваше благородие?

— Мне сказали, они готовы, — отозвался я. — Добрый день, игумен.

— Готовы, готовы! — покивал монах, двигая кустистыми бровями. — С Божьей помощью, уложился Сергий в срок. Идёмте, покажу.

Он повёл нас с Татьяной через подворье. Я отметил, что число домиков выросло, да и монахов было, как будто, побольше. Видать, монастырь постепенно приобретал известность.

Возле храма даже толпились миряне. Поодаль виднелись припаркованные машины.

— Паломники, — сказал отец Серафим, хотя мы его ни о чём не спрашивали.

Вскоре мы добрались до большого одноэтажного здания с большими окнами.

— Вот, — проговорил игумен, — сладили Сергию мастерскую. Теперь тут трудится. Учеников набрал.

— Как здорово! — сказала Татьяна.

— Да, приходится расширяться, — довольно проговорил игумен. — Иначе даже при его сноровке со всеми заказами не справиться.

Поднявшись по ступенькам, он толкнул дверь и вошёл. Мы последовали за ним.

И сразу оказались в просторной, светлой комнате, уставленной мольбертами. Пахло скипидаром.

Четверо мужчин разного возраста в рясах трудились над ликами святых. Правда, один рисовал архангела с мечом. Видимо, Михаила.

При нашем появлении живописцы опустили кисти и повернулись к нам.

— Не отвлекайтесь, братья, — пробасил Серафим.

Сергий направился к нам. Бросил опасливый взгляд на Лобанову, робко улыбнулся мне, а затем поклонился игумену.

— Добрый день, — сказал я. — Мне сообщили, что мой заказ готов.

— Готов, — ответил инок, старательно избегая смотреть на Татьяну. — Угодно посмотреть?

— И забрать.

— Прошу сюда.

Он повёл нас к двери, за которой обнаружилась ещё одна комната, поменьше.

— Вот! — указал Сергий на ряд икон, выставленных в ряд вдоль стены. — Они уж высохли.

Здесь пахло гораздо сильнее, чем в первом помещении. Иконы блестели свежим лаком.

Я прошёлся вдоль них, разглядывая.

— Вы проделали великолепную работу, брат Сергий.

— С Божьего благословления, — скромно ответил тот.

— У вас найдётся, во что их упаковать?

— Да, сейчас скажу подмастерьям, чтобы завернули в бумагу.

Пока мы ждали, я прислушивался к странным ощущениям. Ещё когда мы только подходили к мастерской, у меня возникло чувство, будто поблизости находится активная зоны Хаоса. Не знаю, как это описать. Словно шестое чувство у меня открылось.

Однако, что бы это ни было, оно располагалось не в здании. Скорее — за ним.

Похоже, после поглощения чёрной сферы у меня обострился «нюх» на такие вещи.

Очень хотелось пойти и поискать, но делать это при Лобановой я не собирался. Если на участке её брата находится Скрижаль, лучше отыскать её без свидетелей.

Но это мог оказаться и не обелиск. А, например, Исчадие. В любом случае, наведаться на подворье придётся нарочно и тайно.

— Отобедаете у нас? — спросила Лобанова, когда иконы были тщательно упакованы в коричневую бумагу, перехвачены бечёвкой и погружены в машину. — Петя нанял нового повара. Как раз оцените его искусство.

— Премного благодарен, — ответил я. — С удовольствием.

Как только я внёс пожертвование монастырю, мы отправились в особняк Лобановых.

Когда подкатили к дому, из-за угла вылетела машина и резко затормозила возле крыльца. Я сразу понял, что дело не в лихачестве: что-то случилось.

— О, вот и Петя! — сказала Татьяна, подавшись вперёд. — Он будет рад…

Девушка запнулась, ибо как раз в этот момент двери распахнулись, и три дружинника вытащили с заднего сиденья Петра Лобанова!

Моя спутница испуганно вскрикнула. А в следующую секунду я затормозил возле внедорожника своего соседа.

Татьяна тут же выскочила наружу и бросилась к брату.

— Что с ним⁈

Я тоже вылез из броневика и двинулся к крыльцу, куда уже тащили помещика.

— Нападение Исчадия, господа! — отозвался один из телохранителей. — Барин на охоту изволили отправиться…

— Это я знаю! Он при мне уезжал! Петя, что с тобой⁈ Он ведь жив⁈

Девушка схватила Лобанова за руку, поднимаясь по ступенькам.

— Жив, госпожа, — ответил дружинник. — Но очень плох. Ранило его здорово.

Мой сосед, и правда, был весь в крови. Кажется, она шла из бедра и нижней части живота. Во всяком случае, именно там были сделаны пропитанные красным перевязки.

— Так ведь доктора нужно позвать! — спохватилась Татьяна.

— За ним уже побежали, — остановил её телохранитель. — Мы по пути и целителя из гарнизона вызвали. Он уже едет.

Все вместе мы вошли в дом. Как по мне, логичней было бы отвезти Лобанова в госпиталь, но, видимо, телохранители привыкли, что врач приходит на дом.

Кажется, они собирались тащить его куда-то вглубь особняка. Видимо, в спальню. Я понял, что пора брать дело в свои руки. Иначе Лобанов помрёт, пока до него доберутся врач и целитель.

— Сюда! — громко сказал я, обогнав тащивших Лобанова дружинников. — В столовую.

— Зачем? — опешил один из телохранителей.

Видимо, он был в отряде сопровождения главным.

— Положим его на стол, так врачу будет удобней. И ближе ко входу, — объяснил я.

— Делайте, что он говорит! — воскликнула Татьяна. — Скорее!

Высыпавшие в холл слуги распахнули двери в трапезную и бросились убирать всё со стола. Дружинники положили Лобанова на него и отступили.

— Позвольте мне осмотреть раны, — сказал я.

— А вы умеете? — с надеждой спросила девушка.

— Имел кое-какой опыт.

— Тогда конечно! Где же доктор⁈ Почему его так долго нет⁈ Сходите, поторопите его!

Один из охранников быстро вышел из комнаты.

Разумеется, с ранами я поделать ничего не мог. Судя по бледности, Лобанов потерял много крови. Я взял его запястье, чтобы проверить пульс. Едва нащупал.

При этом я потянулся к его энергетической системе. Но не как это делают целители, способные перенаправлять магические потоки в места, нуждающиеся в регенерации, а чтобы проверить, нет ли отравления Гнилью. Если есть, то до прихода целителя нужно уничтожить её, как я сделал это с пацанами у себя на участке.

Однако заражения не было.

— Ну, что⁈ — спросила меня Татьяна.

Отвечать не пришлось: как раз в эту секунду в столовую вбежал врач Лобановых, и я отступил к дружинникам.

— Как это случилось? — тихо спросил я того, что был ближе.

— Его благородие решил поохотиться, — отозвался тот, наклонив в мою сторону голову. — На тетеревов. Тут водятся в лесах. Ну, и поехали мы, значит. Шли-шли, трёх птичек подстрелил барин. А потом откуда ни возьмись — тварь эта выскочила! Ну, и сразу на него. Раз лапой ударила, другой — и на утёк! Только её и видели.

— То есть, Пётр Ильич охотился не за периметром? — уточнил я.

— Нет, барин, что вы! Туда без егерей да собак только сумасшедший сунется! Мы тут недалеко были, километрах в четырёх от посёлка. К ужину тетеревов пострелять хотел барин. Он часто так выезжает.

— И всё в одно место?

— Нет, но там, где мы сегодня были, чаще всего бывает. Лес густой, а птицам это нравится. И охотника не сразу замечает. Бывает, что и вовсе не успевают.

В этот момент в столовую ворвался невысокий светловолосый мужчина в военной форме.

— Борис Петрович! — всплеснула руками Татьяна, сразу заметив его. — Наконец-то! Скорее, умоляю!

Я вышел в холл. Лобанову почти наверняка больше ничто не угрожало. Раны оказались не смертельными, а помощь подоспела быстро. Уверен, через пару-тройку дней будет бегать, как мальчишка.

Разумеется, я не мог, будучи добрым соседом и почти другом, просто уехать. Пришлось ждать. Расположился я на веранде. Вскоре туда явился лакей и осведомился, не угодно ли мне чаю или кофе. Я выбрал второе. Слуга вернулся через четверть часа с подносом. Печенье и вафли я не просил, но он принёс их.

Так за кофе я и коротал время, дожидаясь, пока будет объявлено, что с Лобановым всё в порядке, и опасность миновала.

Наконец, на веранду вышла Татьяна. Лицо у неё было влажное от слёз, хоть она и промакивала на ходу глаза уголком платка. Я немедленно поднялся. Девушка протянула мне руку.

— Спасибо, что остались, Родион. Давайте сядем.

— Как Пётр? Надеюсь, в порядке?

Татьяна кивнула.

— Боже, как я испугалась! Не представляю, что бы я делала, если б он умер! Да, сейчас опасность миновала. Повезло, что он находился недалеко от поместья, — девушка устало откинулась на спинку плетёного кресла. — Не понимаю, откуда там могло взяться Исчадие… Эти твари не должны проникать через силовое поле, так ведь?

— Не должны, — согласился я.

— Тогда как чудище оказалось в лесу⁈

— Возможно, это было не Исчадие. Обычное животное. Телохранители его просто не разглядели.

— Вы думаете?

— Я предполагаю.

— И какой это мог быть зверь?

— Не знаю. Его ищут?

— Нет, конечно, — Татьяна вздохнула, ещё раз промакнула лицо и убрала платок в карман. — Дружинники сразу повезли Петю сюда. Наверное, нужно вызвать егерей? Нельзя же позволить чудищу расхаживать по округе. Оно может напасть ещё на кого-нибудь.

— Думаю, так и следует поступить, — сказал я. — И знаете, лучше время не терять. Пожалуй, пока вы связываетесь с егерями, я сам со своими людьми отправлюсь на место и осмотрюсь.

— Но вы ведь не знаете, где напали на Петю.

— Одолжите мне одного из тех, кто был с ним в тот момент.

— Вы уверены, что хотите это сделать, Родион? Тварь, наверное, опасна.

— Как и прочие, с кем мне уже приходилось иметь дело. Не волнуйтесь, теперь, когда мы знаем, что она в лесу, ей не застать нас врасплох.

— Ну-у… Хорошо. Съездите, только, умоляю вас, будьте осторожны. Я сейчас пришлю вам кого-нибудь из дружинников. И позвоню на базу егерей.

Через четверть часа я уже ехал в сторону росшего вдоль границы участка Лобановых леса.

Глава 6

Появление Исчадия внутри периметра — случай исключительный. Вернее, считался таковым, пока на моём участке на начали появляться всякие твари Излома. Но те были особенными и разумными. А зверь, который ранил Лобанова, больше походил, по рассказу дружинников, на обычного монстра, причём, даже не особо крупного. И он сбежал. Что тоже было странно, ведь изменённые чудища обычно лезут напролом. В общем, мне очень хотелось выяснить, что произошло в лесу, и какая тварь напала на моего соседа. Ну, и как она проникла за периметр — тоже. Может, она тут и не одна. Словом, меры требовалось принять как можно быстрее.

— Вот здесь, — показал командир телохранителей Лобанова спустя некоторое время. — Отсюда мы вышли. И вынесли его благородие.

Водитель остановил машину.

Перед нами возвышалась стена старых, могучих сосен. Между ними темнели густые ели. Прямо лес из страшной сказки.

— Там какая-то тропа? — спросил я дружинника Лобанова.

Тот кивнул.

— Барин часто здесь охотился. Это было его излюбленным местом.

Излюбленное место — отличный вариант для ловушки. Но кому понадобилось нападать на Лобанова? Да ещё и так… Неуверенно. Нет, инцидент больше походил на случайность. По крайней мере, на первый взгляд.

— Идёмте, — сказал я. — Покажете, где именно был ранен господин Лобанов.

Пробираться сквозь чащу пришлось минут двадцать. Наконец, телохранитель Лобанова сказал:

— Это было здесь, ваше благородие. Мы уже шли обратно, когда появилась та тварь. Выскочила вон оттуда, — он ткнул пальцем в кусты.

— И что, цапнула господина Лобанова и тут же сбежала?

— Нет, барин. Он сам отшвырнул её. Ну, как умеет.

— Телекинезом?

— Ну, да. Успел среагировать, да поздновато. Никто ж не ожидал, что тут Исчадие окажется. Его благородие как раз заметили вон там тетерева на ветке, — он показал на дерево справа, метрах в семи от того места, где мы стояли. — Прицелились, а монстр тут и выскочил. Барин не мог его сразу заметить, да и сосредоточен был.

— Ясно, — по крайней мере, теперь понятно, почему тварь удрала. Более или менее. Встретила отпор и решила, что враг слишком опасен. Хотя… для тупых Исчадий это нехарактерно. Но, может, они теперь все умнее, чем были? Либо чудище кто-то направлял. — И что, вы успели рассмотреть монстра? — спросил я. — Уверены, что это было Исчадие?

— Метра три оно было, барин. Бурое, лохматое. На медведя похоже. Только… длиннее. Как ящер. Нет, с обычным зверем мы бы его не спутали.

— Вы пытались преследовать монстра? — спросил я.

— Никак нет, ваше благородие. Не до того было. Барин-то сразу кровью истекать начал. Мы его подхватили и понесли. Пока тащили, он сознание потерял. Думали, Исчадие пойдёт за нами, но оно не стало. Не знаю, почему. Обычно эти твари не отстают, пока их не прикончишь.

— Я осмотрю кусты, из которых выскочило чудище. Стойте здесь, пока не вернусь.

Это было адресовано не только телохранителю Лобанова, но и моим дружинникам.

— Может, нам лучше с вами? — спросил Протасов. — Тварь, небось, ещё где-то тут околачивается.

— С одним зверем я справлюсь. А вы только затопчите следы. Стойте тут.

— Ладно, ваше благородие. Если что — зовите. У нас пули-то особенные. Коли тварь ту увидим — сразу завалим!

Ничего на это не ответив, я приблизился к зарослям дикой малины. Часть кустов была сломана и затоптана. Никаких сомнений в том, что здесь побывало нечто относительно крупное. Может, даже второй уровень. Хотя… Скорее, всё-таки, первый. На колючках я разглядел длинные клочки бурой шерсти. Насчёт описания дружинник Лобанова не ошибся. На всякий случай я снял один клок и положил в карман. Если не найду тварь, отдам в лабораторию на экспертизу. Хотя даже от этой крошечной части существа фонило хаосом. Значит, зверь точно изменённый.

Обойдя кусты, я внимательно осмотрел землю. Следы лап, отметины когтей. Да, здоровая тварь. Больше медведя раза в три. По крайней мере.

Интересно, откуда она пришла.

Я двинулся вглубь леса.

Невозможно большому существу пробраться через чащу, не оставив следов. То ветку сломает, то отпечаток отыщется, то шерстью за что-нибудь зацепится. Тут даже следопытом быть не нужно.

Я прошагал между деревьями метров двадцать, когда почувствовал лёгкое покалывание в носу. Решил бы, что былинка попала, но в этот миг моя энергетическая система вздрогнула и слабо завибрировала — словно паутина, передающая пауку сигнал о том, что в липкую ловушку угодило неосмотрительное насекомое. Я даже остановился, чтобы прислушаться к этому ощущению. Затем сделал ещё несколько шагов. Вибрация едва заметно усилилась.

Так-так… Похоже, я, наконец, обрёл способность чуять Исчадий! А может, впереди находилась Скрижаль. В любом случае, нужно было проверить, на что среагировала моя энергетическая система.

Дружинники давно пропали из виду, а спустя пару минут я и голоса их слышать перестал. Вокруг воцарилась гнетущая тишина. Не было слышно даже птиц.

Вибрация становилась всё сильнее. Я уже не искал следы твари, а шёл на неё. Однако вскоре она начала слабеть. Стало ясно, что я отклонился. Свернул влево. Нет, не то направление. Пришлось вернуться и пойти направо. Теперь сигнал усиливался по мере того, как я шёл. Затем снова стал ослабевать. На этот раз я сразу угадал, куда сворачивать.

Лес становился гуще. Не было никаких следов Исчадия. Но я знал, что иду, куда надо. Энергетические каналы буквально гудели от напряжения.

И вот я вышел на небольшую поляну, образованную старыми соснами с толстыми рыжими стволами. Прямо посреди неё чернело отверстие — словно земля провалилась. Из дыры тянуло сыростью и гнилью. Присев возле края, я положил ладонь на рыхлую почву. Сигнал точно шёл из норы. Вероятно, это было логово чудовища. И, судя по всему, сейчас оно находилось там.

Что ж, придётся спуститься.

Вытащив фонарик, я щёлкнул выключателем и полез вниз.

Тоннель был достаточно большим, чтобы идти, всего лишь немного пригнувшись. Он уходил вниз под большим наклоном, так что я старался на поскользнуться. Луч фонаря метался от стены к стене. Пока никакого Исчадия видно не было. Однако я чувствовал, что источник моих ощущений находится там, в сырой глубине.

Не знаю, сколько именно я прошёл. Может, метров двадцать. Тоннель сворачивал влево. Вонь здесь заметно усилилась.

Я осторожно выглянул из-за угла, пошарил лучом фонарика.

В десятке шагов лежала косматая туша. Она полностью перекрывала проход. Судя по цвету шерсти, я обнаружил напавшее на Лобанова Исчадие.

Хм… Надо заметить, я испытал разочарование. Почему-то казалось, что я найду нечто поинтереснее обычной изменённой твари. Ну, да ладно. В любом случае, монстра следовало устранить.

Свернув, я поднял тени, напитал их рунами и уже собирался по-тихому разрезать чудище, когда свет фонаря отразился от открывшегося глаза.

Исчадие издало низкое рычание, резко поднялось на все четыре лапы и… бросилось наутёк!

Этого я не ожидал. Проклятые твари атакуют всё, что видят, а не удирают от потенциальной добычи.

Первым импульсом было пустить тени вслед монстру и прикончить его. Он бы не успел далеко уйти. Но я сдержался.

Очевидно, это был не конец тоннеля, и чудище спало вовсе не в пещере, как я решил поначалу. Логово было куда больше. И этот лаз куда-то вёл.

Так что я пустился следом за Исчадием.

Оно оторвалось довольно быстро, и луч фонаря уже не выхватывал из темноты мечущийся от стенки к стенке длинный гибкий хвост, однако я отлично слышал тяжёлое дыхание твари. Да и вибрация энергосистемы давала знать, что Исчадие где-то впереди.

А затем я вдруг увидел развилку!

Проклятье! Да тут не лаз, а самая настоящая система тоннелей. Если она ведёт туда, куда я думаю… то появление Исчадия внутри периметра будет объяснено.

Вот только куда податься — налево или направо?

Я прислушался к ощущениям. Нет, так не получится. Можно было с уверенностью утверждать лишь то, что тварь где-то впереди. Видимо, оба хода шли примерно параллельно. Хотя с точки зрения геометрии это нонсенс, конечно.

Ладно, была не была. Я выбрал левый проход.

Спустя минут пять стало ясно, что зря: сигнал начал слабеть. Значит, тварь уходила по правому тоннелю.

Ну, ничего. Этот тоже куда-то вёл, и я хотел выяснить, куда.

Идти пришлось долго. Из-за полусогнутого положения начала давать о себе знать спина. Несовершенство человеческого тела — никуда от этого не деться.

Наконец, я увидел впереди мерцающий лиловый свет! Совсем слабый и призрачный, но он точно был. И я знал, что его испускает — Скрижаль хаоса!

Ускорив шаги, я вскоре приблизился к входу в пещеру. Она была метров двадцать в диаметре, и потолок тут был выше — так что удалось распрямиться.

О, какое это было наслаждение!

Скрижаль торчала в центре пещеры, озаряя её неверным лиловым светом. В стенах имелись ещё четыре отверстия. Очевидно, сюда вёл не один тоннель. Твари успели прорыть на земле Лобанова целую сеть подземных коммуникаций.

Я направился к Скрижали, одновременно прикидывая, как её вытащить из этих катакомб. Запустить миньона? Или прорыть потолок? Для этого надо знать, где копать… Да ещё и проделать всё тайно от Лобановых.

Когда я уже собирался положить ладонь на гладкую сверкающую поверхность, справа раздалось угрожающее рычание.

Резко повернув голову, я увидел выходящее из бокового тоннеля Исчадие. Косматое, с горящими зелёными глазами, из приоткрытой пасти капала вязкая слюна.

Так, ну с этим гостем я легко разберусь…

С другой стороны пещеры тоже донеслось низкое, хриплое урчание.

Из второго тоннеля медленно выходила ещё одна тварь.

Я поднял с пола тени. Похоже, сегодня меня ждёт неплохой улов трофеев.

Ещё из двух лазов показались косматые головы с пылающими зенками.

Четыре Исчадия! В маленькой пещере, где особо не развернуться. И это только те, кого я вижу. Возможно, за ними есть ещё чудовища.

Вокруг меня тени начали сплетаться в подобие призрачной клетки.

А затем сразу три Исчадия бросились в бой!

Глава 7

Монстры врезались в сотканные из теней прутья клетки, которые мгновенно разрезали их на куски. Меня к тому времени уже не было внутри: шагнув назад, я провалился в темноту и вынырнул возле четвёртого Исчадия. Оно резко повернуло голову, словно учуяв меня. Могучее тело прижалось к земле, превратившись в пружину из мышц и сухожилий. Но было поздно: вокруг него взвились усиленные рунами тени, и тварь рассыпалась на части. Чёрная кровь брызнула на Скрижаль, зашипела и испарилась.

Из проходов показались ещё головы. Либо эти монстры были привязаны к данному месту, либо являлись свитой более могущественного Исчадия. Пока что ясности по этому вопросу не было. Да и времени размышлять — тоже.

Два чудовища прыгнули на меня сразу. Я переместился с линии атаки, оказавшись возле стены. Справа от меня торчала из тоннеля косматая башка с открытой пастью. Я хлестнул по ней тенью, и уродливая голова покатилась по полу. Ещё две атаки рассекли парочку Исчадий, но вместо них в пещеру, где из-за разделанных туш места становилось всё меньше, уже пролезли новые монстры. Так, пора менять тактику. Иначе меня просто завалят здесь трупами. Я запечатал входы паутинами, сотканными из заряженных рунами теней. Теперь новые чудовища не могли проникнуть в пещеру. Я видел их горящие зелёным глаза, слышал рычание и ощущал исходившую от них вонь — смесь гниения плоти и мокрой, свалявшейся шерсти.

Теперь внутри находились только три Исчадия. Они подкрадывались ко мне, заходя с разных сторон. Из пола показались тени, которые оплели им лапы. Твари дёрнулись, но магические путы держали крепко. Пещера огласилась нестройным злобным рычанием. Монстры забились в бесплодных попытках освободиться. Я накинул на них тени, превращая чудовищ в кровоточащие останки. А затем направился к Скрижали.

Одна из тварей, находившихся в тоннеле, протянула лапу, словно проверяя на прочность паутину, не дававшую ей попасть в пещеру, и тут же лишилась конечности. К низкому злобному рычанию добавился скулёж.

Я остановился перед обелиском. Так, ну и как же мне тебя вытащить и доставить в особняк? Потребуется миньон, причём работающий на смарагдите. Автономная машина. И чтобы никаких свидетелей. Нет, пожалуй, нечего и думать о том, чтобы забрать Скрижаль прямо сейчас. Придётся вернуться за ней ночью. Рискованно? Ещё как! Особенно учитывая, что по лесу будут бродить егеря Лобанова. Я озадаченно потёр мочку уха. Наверное, придётся отложить экспроприацию на пару дней. И надеяться, что егеря не обнаружат эту пещеру. Так себе решение, но делать нечего. Как говорится, не всё коту масленица. Я положил ладони на прохладную поверхность Скрижали. Потоки хаоса хлынули в меня, напитывая энергетическую систему. Ну, всё, сказал я себе спустя несколько секунд. Хорошего понемножку. Обелиск выглядел практически вылезшим из земли, так что устоять перед соблазном прихватить его с собой, было нелегко, но я находился на чужой земле. И формально Скрижаль принадлежала Лобанову. Да, он крал у меня стройматериалы на участке, так что я бы, в каком-то смысле, имел право на артефакт, даже если бы обелиск не был слишком опасен для того, кто не является адептом хаоса. А я не просто его адепт. Я его часть. И даже чуть больше.

Собрав выпавшие из Исчадия кристаллы, я распихал их по карманам и обвёл взглядом оставшихся монстров. Они и не думали уходить. Пялились на меня из-за теней, злобно сверкая зелёными зенками и рыли когтями землю. Но что-то я сомневался, что именно они проделали эти тоннели. Твари совсем не походили на тех, кто на такое способен.

Оставалось решить, что делать дальше. Вариантов было два: либо возвращаться, либо идти дальше. Немного поразмыслив, я выбрал второе.

Но для этого следовало освободить себе путь, очистив его от Исчадий. Так что я заставил тени двинуться вдоль тоннелей навстречу монстрам. Те начали отступать. Пришлось увеличить скорость. Пространство огласилось воплями боли. Выбрав один из коридоров наугад, я пошёл по нему. Переступил через останки твари. За ней больше никого не было.

Вскоре тоннель свернул вправо, а ещё через несколько метров пересёкся с другим. Я пошёл по нему. Очень хотелось выяснить, куда ведут ходы. Как-то же попали в них Исчадия. По логике, выход или выходы должны были находиться на территории Излома.

Спустя минут пятнадцать блужданий, я увидел вперед слабый, призрачный свет! Похоже, выход. Прибавив шагу, вскоре я оказался перед густыми зарослями кустов с почти полностью облетевшей листвой. Часть веток была сломана, на них виднелись клочки бурой шерсти. Исчадия совершенно точно пользовались этой дырой.

Выглянув из кустов, я увидел лес. Так, ну и где же я нахожусь? Определить это было трудновато, если не сказать — невозможно. Пока, во всяком случае. Так что я выбрался из тоннеля и двинулся между деревьями.

Что-то не похоже на Излом. На его землях я в последнее время ощущал присутствие хаоса — благодаря усовершенствованной энергосистеме, в которой эта стихия теперь занимала немало места. Судя по всему, я всё ещё был на участке Лобанова. Ну, или соседском.

Я остановился. Не было смысла бродить по лесу, не зная направления. Так, может, лучше вернуться?

И вдруг справа раздались голоса. Вполне человеческие. Прислушавшись, я не смог разобрать слов. Так, ладно. Нужно пойти и проверить, кто там.

Я двинулся между деревьями и вскоре заметил массивные силуэты, шагающие через лес. Шесть человек в камуфляже, трое из них — в броне. Егеря!

Стоило сделать ещё несколько шагов, и один из них повернулся в мою сторону. Остальные замерли.

— Кто там? — раздался женский голос.

— Вроде, человек, — ответил мужской.

Я помахал рукой.

— Исчадие? — спросила женщина.

— Не стреляйте! — крикнул я, ускоряясь. — Монстров здесь нет.

Когда я вышел из-за деревьев, егеря дожидались меня, выстроившись вогнутым полукругом. Их лица не были мне знакомы.

— Кажется, я малость заблудился, — сказал я. — Не подскажете, чей это участок?

— А вы кто такой? — осведомился егерь, стоявший в центре.

— Родион Львов, сосед господина Лобанова.

— Мы егеря. Работаем на него. Ищем Исчадие, напавшее на барина, — сказал мужчина. — Как вы здесь оказались?

— Шёл-шёл и пришёл.

— Один?

— Как видите. Сбился со следа твари и забрёл сюда. Хорошо, что вас встретил.

Егеря переглянулись.

— Саша, проводи его благородие… Откуда вы пришли? — обратился ко мне командир егерей, переведя взгляд с блондинки в доспехах Столпа.

— От места, где было нападение. Меня ждут там телохранители.

Блондинка выступила вперёд.

— Идите со мной, ваше благородие, — сказала она. — Здесь может быть опасно. Мы не знаем, сколько всего тварей оказалось на участке.

— Конечно, — кивнул я. — Премного благодарен.

Я был разочарован. Путешествие по тоннелю никуда меня не привело. Должно быть, я выбрал не тот коридор. Надо будет позже вернуться и исследовать катакомбы более тщательно.

Мы с девушкой двинулись через лес, оставив отряд егерей позади. Она шагала чуть впереди, вертя головой. Я шёл спокойно. Если поблизости окажется Исчадие, я его почувствую. Пока же никакой опасности не было.

Ну, или я переоценивал свои новые способности. Собственно, они ещё нуждались в проверке. Однако прямо сейчас меня интересовало кое-что другое.

— Могу я узнать ваше имя? — обратился я к своей провожатой.

— Саша, — отозвала та, не оборачиваясь. — Вы же слышали, как Сом меня назвал.

— Слышал. Но подумал, что будет вежливо узнать это от вас самой.

— Ну, теперь вы точно знаете моё имя. Хотели что-то спросить, ваше благородие?

— Если честно, да. Кому принадлежит соседский участок? Я имею в виду тот, который сейчас граничит с Изломом.

— Дмитрию Руслановичу Авинову, — без запинки ответила девушка. — Он получил его месяца три назад. Сразу после зачистки.

— Вы с ним знакомы?

— Ну, мы проезжаем через его земли, когда отправляемся в рейд.

— Он не заключал договор с другим отрядом?

— Нет. Зачем? Мы отлично справляемся.

— Не сомневаюсь. Вы были в рейде, когда вас вызвали ловить тварь, напавшую на господина Лобанова?

— Вчера вернулись. Думали отдохнуть. Не вышло вот.

— Вас не удивляет присутствие Исчадия на этом участке? Как оно могло сюда попасть?

— По правде сказать, ваше благородие, не представляю. Наверное, пробралось через периметр во время одной из атак на силовое поле и затаилось.

— Разве это характерно для Исчадий?

— Вообще, нет. Совсем. Но ничего другого в голову не приходит. А вам?

— Так вы считаете, монстр пришёл с участка господина Авинова?

— Предполагаю. Хотя… не представляю, что ему тут понадобилось. Было бы логично напасть на кого-то там. Чудища обычно кидаются на ту добычу, которую видят. Загадка, короче.

— Думаете, сможете найти этого…

Я этот момент я ощутил присутствие хаоса. Похоже, где-то поблизости объявилось Исчадие.

— Александра, мне кажется, мы здесь не одни.

Девушка обернулась ко мне.

— С чего вы взяли, ваше благородие? Заметили что-то?

— Да. Мелькнуло между деревьями.

— Где? — охотница немедленно сняла с плеча увесистый пулемёт. — Покажите!

Хотел бы я определить направление, но тварь, видимо, была ещё далековато.

— Думаю, там, — ответил я, показав вперёд.

— Это мог быть обычный зверь. Я ничего не вижу. Исчадие уже ломилось бы к нам.

Ощущение присутствия стало сильнее. Монстр явно приближался. Но оставался при этом невидим. Я набросил на себя Фантом и обошёл свою спутницу.

— Куда вы⁈ — встревожилась девушка.

— У меня есть магия, а у вас только пули, — ответил я, не оборачиваясь. — Держитесь позади и прикрывайте.

— Но, ваше благородие…

И в этот момент справа из-за деревьев стремительно вылетела девочка с развевающимися волосами, окутанными призрачным сиянием!

Какого хрена⁈ Я же прикончил её на ночной дороге, когда возвращался с бала, на котором мне пришлось стреляться с Хвостовым!

Исчадие взмыло вверх и зависло в пяти метрах над землёй. Длинные волосы всколыхнулись, и с них сорвались изумрудные заряды Гнили!

Глава 8

Их было штук восемь, не меньше. И они летели не по прямой, а выписывали причудливые траектории, атакуя с разных сторон.

Чёрт! Я сразу понял, что поймать все тенями не удастся.

Саша выстрелила в Исчадие и бросилась в сухую осеннюю траву. В неё ударили три сгустка. Один угодил в землю, но два других нашли свою цель.

Я в этот момент выставил теневую ловушку и отпрыгнул влево, пропустив мимо себя два заряда. Ещё парочка угодила в капкан и исчезла. Последний заряд врезался в меня.

К счастью, на мне уже был Фантом, так что атака лишь всколыхнула энергетические каналы, заставив их выбросить часть накопленной силы, чтобы отразить удар. В ноздрях засвербило от резкого тошнотворного запаха.

А затем под парящей в воздухе «девчонкой» из земли, как пружины, вылетели заряженные рунами тени. Они оплели ноги Исчадия и быстро поползли по ним вверх. Тварь резко дёрнулась в сторону, натянула путы, рванулась в другую сторону, но оборвать их не смогла. Тогда она нагнулась и запустила в тени несколько зелёных зарядов Гнили.

Я воспользовался этим, чтобы сплести сеть и накинуть её на чудовище. В ту же секунду раздался выстрел. Пуля, выпущенная Сашей, попала монстру в живот, проделав в нём внушительную дыру. Повезло девушке, что на ней была броня из шкуры Исчадия. Иначе заряд Гнили такой силы убил бы её наповал. Охотница пальнула ещё раз, но девочка ушла в сторону и выпустила в Сашу сразу шесть зарядов. Охотница ловко перекатилась вправо, но три сгустка всё-таки в неё попали. Доспехи доспехами, но тварь была внеуровневой, и мощь её атак явно превосходила прочность доспеха, изготовленного из монстра рангом пониже. Так что девушка замерла в траве.

Мысленно выругавшись, я стянул накинутую на Исчадие сеть. Тварь забилась в ней, теряя конечности. Однако тени резали проклятую плоть медленно: чувствовалось сильное сопротивление магии. Я добавил энергии, и руны вспыхнули, словно внезапно включённые ночью фары.

Девчонка заверещала и начала распадаться на куски. Из них тут же выпростались извивающиеся розовые жгуты, тянущиеся друг к другу. Быстрая у твари регенерация…

Я набросил ещё одну сеть. В прошлый раз у такого Исчадия оказалось три мелких ядра. Едва ли у этой их меньше. Нужно хорошенько нашинковать чудище, не давая ему восстанавливаться, чтобы обнаружить их.

И вот в одном из сочившихся чёрной кровью кусков мелькнула зелёная искра. Я немедленно выстрелил в неё, и Ядро взорвалось изумрудным фонтаном.

И в этот момент остальные части тела чудовища перестали тянуться друг к другу! Жгуты превратились в суставчатые конечности. Быстро перебирая ими, останки Исчадия кинулись врассыпную!

Такого я в Изломе ещё не видел. Тварь сбегала, унося два уцелевших Ядра, и при этом было совершенно не ясно, как её атаковать.

Я принялся бросать в шныряющие по траве куски плоти тени, но те ловко уворачивались.

Проклятье! Похоже, девчонке удастся уйти. А я уже настроился на то, что заполучу ещё одну сферу тёмной энергии.

Не сводя глаз с удиравших останков, я приблизился к Саше.

Охотница лежала на боку. Доспехи были покрыты следами попавших в них зарядов Гнили. Вид у девушки был жуткий. Если она жива, это просто чудо. Присев на корточки, я взял её свободной от пистолета рукой за запястье. Пульса не было. Охотница была мертва. Повернув её голову, я увидел остановившийся левый глаз и изуродованную Гнилью вторую половину лица, которая до этого момента была скрыта от меня.

Не повезло бедняжке…

Подобрав её автомат, я закинул его на спину и осмотрелся.

Ощущение присутствия Исчадия никуда не делось. Тварь была здесь. Да, её части тела разбежались, но недалеко. Они притаились вокруг меня. Значит, схватка ещё не закончена. Скорее всего, чудище сейчас старается собраться воедино. И как только у неё получится, нападёт снова.

Значит, уходить незачем. Я направился в ту сторону, откуда шёл сигнал. Она сразу стал сильнее. Спустя шагов двадцать из-за деревьев показалась маленькая человеческая фигурка.

А, нет! Уже не совсем человеческая.

Теперь торс оканчивался двумя парами тонких суставчатых ног.

Исчадие бросило в меня три заряда, подпрыгнуло, швырнуло ещё два, метнулось по воздуху влево и вверх, и уже оттуда запустило последние четыре.

Уворачиваться я не стал. Пока шёл, успел продумать стратегию. Поэтому просто шагнул назад, провалился в собственную тень и вынырнул в десяти метрах позади чудовища.

Девчонка завертела головой. На концах её извивающихся прядей зарождались новые зелёные заряды.

В моей же левой руке появился Призрачный клинок. Я ударил им. Лезвие стремительно вытянулось, но не разрубило парившую над землёй тварь, я изогнулось и обвилось вокруг неё, словно кнут!

Исчадие рванулось прочь, но я держал крепко. Не уйдёшь!

От клинка поползли тени, которые быстро оплели Исчадие множеством лент. А затем я пустил по клинку трансмутацию. Вдоль теней побежали лиловые руны.

Монстр извернулся, увидел меня и тут же атаковал. Я выставил ловушку, поглотив все выпущенные заряды. Из-за того, что тени сковывали движения моего противника, он не мог управлять Гнилью, придавая зелёным сгусткам различные направления.

В следующее мгновение лиловые руны добрались до Исчадия, покрыли его сверху донизу и начали проникать в изменённую плоть, меняя её!

Воздух огласился пронзительным жутким воплем.

Исчадие заметалось по воздуху, но вырваться не могло. Я словно держал на леске попавшего в бурный поток ветра бумажного змея.

Плоть чудовища трансмутировалась, превращаясь в набор химических элементов, и распадалась прямо на глазах.

Энергетических затрат это требовало неимоверных, но я бросил в бой всё, что имел. В какой-то момент даже в глазах поплыло. Но сознание я не потерял. Всё-таки, самоконтроль не утратил и смог соизмерить, сколько мощи потребуется, чтобы остаться на ногах.

Исчадие падало на землю разлагающимися кусками того, что ещё несколько секунд назад было плотью.

И вот мелькнуло Ядро!

Вскинув правую руку, я выстрелил.

Мимо!

Ещё одна попытка увенчалась успехом. Ядро разлетелось на тысячи сверкающих осколков.

А затем я увидел третье. Оно падало вниз, и остатки плоти спадали с него, словно хлопья гнилого плода с косточки. На этот раз я дождался, пока оно окажется в траве, и лишь затем подошёл и разнёс его из пистолета.

На землю высыпались смарагдиты. Два лиловых и несколько обычных.

Я быстро осмотрелся, ища чёрную сферу.

Вот и она!

Шарик величиной со сливу лежал в траве, словно дыра в мироздании.

Опустившись на корточки, я подобрал его и сразу сунул в рот. После таких энергозатрат мне срочно требовалось восстановление. Хрен его знает, какие ещё твари бродят поблизости. Рисковать нельзя. Я должен быть во всеоружии.

В желудке быстро разрастался леденящий холод. Внутренности немели, а затем ощущение распространилось на всё тело. Я утратил способность двигаться.

Закрыв глаза, я сосредоточился поглощении.

Оболочка сферы начала растворяться, её очертания размылись, а затем артефакт вытянулся, став неясным чёрным пятном, наполненным мириадами созвездий. Я попытался проникнуть в него, чтобы лучше понять, что это за существо, и даже, быть может, установить с ним контакт, но у меня не получилось: от сферы поползли быстро растущие нити, оплетавшие мою истощённую энергосистему. Вот они добрались до первых узлов, и те вспыхнули, словно миниатюрные солнца.

Тварь, которую я поглощал, забилась, как пойманная в сеть рыба. Она пыталась вырваться, но у неё не было ни малейшего шанса. Особенно теперь, когда я уже имел опыт подобного интегрирования. Тем не менее, пришлось полностью сконцентрироваться на процессе.

Чёрные нити расползлись по всей моей системе, сливаясь с ней. Узлы стали ещё больше и запульсировали. А затем… разделились! От каждого словно отпочковалось по новому, и каналы немедленно вросли в них, сделав частью общей системы. На всех новых узлах вспыхнули знаки. Уникальные символы.

И в ту же секунду ко мне вернулась власть над телом.

Хоть я этого и ожидал, ибо уже имел опыт взаимодействия с тёмной энергией, всё же выдохнул с облегчением. Чувствовать себя беспомощным, пусть и лишь на две-три минуты, было некомфортно. Особенно посреди леса, в котором только что мне пришлось драться с Исчадием.

Собрав смарагдиты (в и так набитые карманы они не влезли, так что я одолжил у убитой охотницы небольшой подсумок), я стал решать, что делать. Куда идти, я представлял лишь смутно, ибо мог руководствоваться разве что выбранным Александрой направлением. Но далеко не факто, что она решила пилить по прямой. Да и с расстоянием было неясно. Пришло в голову позвонить Лобановой и попросить прислать дроны, чтобы нашли меня и передали координаты дружинникам. Но это могло занять немало времени. Да и как бы я выглядел, отправившись на поиски твари, напавшей на её брата, и в результате заблудившись?

Пока решал, как поступить, снова почуял присутствие хаоса. Что что ж такое⁈ Мёдом тут намазано чудовищам, что ли?

Прикрывшись Фантомом, я быстро осмотрелся. Справа треснула ветка, а затем из кустов показалась покрытая бурым мехом морда такого же чудовища, как те, каких я убивал в пещере. Один из стражей Скрижали выполз-таки из катакомб и выследил меня. Может, даже и не один.

Я уже собирался обрушить на монстра тени, когда с другой стороны раздался выстрел. Пуля угодила чудищу в голову. Зверюга дёрнулась, замотала башкой, а затем из раны вдруг ударил фонтан зелёных искр! Стрелок по счастливой случайности попал Исчадию в Ядро! С первого же раза.

Обернувшись, я увидел выходящего из-за дерева охотника в камуфляже. Это был один из егерей, в отряд которых входила Саша. За ним показались остальные.

— Вы в порядке, ваше благородие? — спросил командир, обгоняя товарищей.

— Я да. А вот ваша подруга убита, — я показал на лежавшую в траве девушку.

— Как это случилось? — спросил егерь, приближаясь.

— Исчадие постаралось.

— Мы слышали выстрелы.

— Их было несколько, — я решил не говорить про летающую девчонку. — Остальных мне удалось отогнать.

— Собери трофеи, — велел командир егерей стрелку, а сам присел возле Саши. — Чёрт… Вовремя мы подоспели. Значит, тварей тут бродит несколько?

Я кивнул.

— Не меньше четырёх.

— Я слышал, вы лихо разделывались с Исчадиями и покруче рангом, — проговорил, внимательно глядя на меня, егерь.

Я пожал плечами.

— Они напали неожиданно и с разных сторон.

— Понятно. Так, парни. Забираем Сашу и идём искать дружинников его благородия. Потом к нам на базу, оставим там Сашу и вернёмся. Пока не отыщем этих тварей, из леса не уйдём!

Его товарищи согласно закивали.

А вот мне перспектива встретить тут настырных егерей, когда приду за Скрижалью, совсем не улыбалась. Но виду я не подал.

— Мне жаль вашу подругу, — сказал я. — Это её автомат.

Охотник забрал у меня оружие девушки и передал одному из Столпов.

— Работа такая, — сказал он. — Опасная. Идёмте, ваше благородие. Чудища могут в любой момент вернуться, так-то.

К месту, где меня дожидались телохранители, мы добирались почти сорок минут. Даже немного дольше.

Увидев егерей, Протасов бросил на меня вопросительный взгляд. Мол, всё в порядке?

— Господа охотники трудятся по контракту с моим соседом, — сказал я дружиннику. — Они встретили меня в лесу и любезно решили проводить.

— Вы видели Исчадие? — спросил Протасов.

— И не одно, — ответил я.

— Теперь это наша забота, — сказал командир Лобановских егерей. — Мы их найдём. Всего доброго, ваше благородие.

Охотники направились обратно в лес. Видимо, их машины находились где-то с другой стороны чащи.

— Возвращаемся в поместье Лобановых, — сказал я Протасову.

Мы поспешили в сторону дороги, где остались наши броневики.

Глава 9

Спустя полчаса я подкатил к дому моего соседа. Слуга проводил меня к Татьяне. Она сидела в гостиной возле окна и рисовала. Когда я вошёл, подняла глаза и отложила кисточку.

— Родион, как хорошо, что вы вернулись! Я чувствую себя… потерянной. Как прошла ваша поездка? Нашли Исчадие?

Я решил не вдаваться в подробности.

— Татьяна, вам не о чем беспокоиться. Чудовище обнаружено, и ваши егеря обещали его изловить и уничтожить.

Девушка вздохнула с облегчением.

— Ну, слава Богу! Вы его видели? Не пострадали?

— Нет, благодарю. Как ваш брат?

— Над ним поработал гарнизонный целитель, так что, наверное, обойдётся. Но я всё равно места себе не нахожу. Вот пыталась отвлечься, — она показала на мольберт. — Но, кажется, безуспешно.

— Как по мне, получилось весьма недурно, — сказал я, взглянув на едва начатый набросок волка, выполненный акварелью.

— Ерунда! — Татьяна вдруг сорвала лист бумаги, разорвала пополам, скомкала останки и швырнула в угол. — Петя всё, что у меня есть! Если он умрёт, я останусь совсем одна! А я не хочу! Понимаете?

— Очень хорошо. Но вы сами сказали, что ему ничего не грозит. Заражения Гнилью ведь не произошло?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Слава Богу, нет! Тварь только пустила ему кровь. Во всяком случае, целитель так сказал. Но, может, вы сами взглянете? Говорят, у вас есть… особый дар.

— Да откуда? Всё это слухи. Но, конечно, посмотрю, если вы просите.

— Очень прошу!

— Тогда идёмте.

Мне и самому хотелось убедиться, что мой сосед не станет Исчадием. А в том, что местные целители не всегда видят опасность, я уже имел возможность убедиться.

Татьяна привела меня в спальню, где лежал на кровати Пётр Лобанов. В комнате царил сумрак: свет струился только из-под оранжевого абажура.

Я сразу понял, что пациент не просто спит, а без сознания. На его теле белели перевязки.

— Ну, что? — нетерпеливо спросила Татьяна, остановившись в ногах брата.

Никакого излучения Гнили я не ощущал. Но стоило покопаться — для верности.

Подойдя к Лобанову, я положил руку ему на грудь. Она двигалась едва заметно — в такт дыханию.

— Дайте мне минутку, — сказал я тихо.

Проверка заняла чуть больше — мне хотелось быть тщательным — но по итогу никаких следов Гнили я не обнаружил. Мой сосед потерял много крови, однако целитель славно над ним поработал. Энергетическая система была в порядке, силовые потоки концентрировались там, где нужно, и регенерация тканей шла полным ходом.

— Думаю, ничего страшного не случится, — сказал я, убирая руку. — На мой взгляд, ваш брат скоро будет совершенно здоров.

Девушка вздохнула с облегчением. Подошла, взяла меня за руку и пожала.

— Спасибо! Не знаю, почему, но вам я верю, Родион. Теперь буду спокойна.

В её глазах мелькнуло нечто, вызвавшее во мне беспокойство. Как будто Лобанова прикидывала, не поцеловать ли меня.

Нет, она мне нравилась. Может, даже однажды я сделаю ей предложение. Нужно ведь продолжать род и всё такое. И кандидатка она вполне подходящая. Но хотелось иметь возможность для маневра, так сказать. Поцеловаться же с ней сейчас означало бы перейти на новый уровень отношений. Не совсем соседских. А мне пока это не нужно. Не время ещё. Для начала надо укрепиться здесь, на Фронтире. Надёжно.

— Мне нужно ехать, — ответил я, выпустив пальцы собеседницы. — Буду осведомляться о здоровье вашего брата. Держите меня в курсе.

— Да… конечно, — кажется, девушка была слегка разочарована. — Давайте я вас провожу.

Спустя несколько минут я уже ехал в Львовку, увозя иконы.

Можно было обдумать последние новости. Нет, не то, что Татьяна прониклась ко мне нежными чувствами — её симпатия была очевидна и раньше. Сейчас меня интересовало, как забрать Скрижаль, откуда на участке Лобанова столько чудовищ, и кто прорыл катакомбы. Ну, и, конечно, что за Исчадия атаковали меня в образе девочек. Почему они одинаковые, и сколько их ещё осталось. Короче, вопросов больше, чем ответов. А это всегда напрягает.

Когда я отправлялся на Фронтир, то не даже не предполагал, что мне придётся вести какие-то расследования, воевать с чиновниками и соседями. Думал — приеду, начну мочить монстров. Оказалось вообще не так.

Нет, конечно, грех жаловаться: как минимум, я нашёл способ увеличить свои способности и постепенно освобождаться от наложенных на меня ограничений. Если бы не сущности, нашедшие способ использовать тёмную энергию, было бы вообще отлично. Но эти твари… Напрягали. И это ещё мягко сказано.

Когда прибыл в Львовку, то сразу подкатил к церкви. Незачем откладывать то, что можно сделать сразу.

Пока вылезал из броневика, в дверях храма показался отец Филарет.

— Доброго вам вечерка, — сказал я, улыбнувшись. — Вот, привёз иконы. Будет, кому свечки ставить.

Лицо священника тут же прояснилось.

— Неужто⁈ — воскликнул он, сбегая по ступенькам. — Наконец-то! Дождались! Покажите же скорее!

Каждую икону отец Филарет брал с трепетом, долго разглядывал, кивал и одобрительно улыбался.

— Хорошо, — приговаривал он. — Очень хорошо! Настоящий талант.

— Ну, тогда забирайте и вешайте, — сказал я. — А у меня ещё дела. Уж извините.

— Конечно-конечно! — засуетился отец Филарет. — Спасибо вам, ваше благородие. Это ж красота какая благочестивая! Теперь церковь будет наша, как полагается, — с ликами святыми.

Иконы быстро выгрузили из машины и унесли в храм.

— Вы же зайдёте поглядеть, когда мы всё разместим? — спросил на прощание священник. — Вам бы почаще к нам заглядывать, ваше благородие. Хорошо, когда прихожане видят, что старший веру их разделяет.

— Зайду, — ответил я. — Непременно. На днях.

Оставив священника, я отправился в лабораторию. Теперь, когда у меня была трансмутация, а энергосистема неплохо так прокачалась, можно было вплотную заняться переделкой машины Третьего отделения. Я всё ещё надеялся изменить её конструкцию так, чтобы не требовалось участия псиомантов. Хотелось бы управляться с ней самостоятельно. Учитывая, что я владел магией Хаоса, а Исчадия как раз ею и порождены, по идее всё должно было получиться. Но теория — это одно, а на практике требовалось приложить немало усилий.

Проработал я до ночи, а продвинулся не сказать, чтобы значительно. Однако общие принципы наметить удалось. Если всё пойдёт в том же ключе, то через несколько дней я вполне смогу перестроить прибор.

Однако сейчас было дело более срочное: предстояло извлечь Скрижаль из тоннелей на участке Лобанова. Оставлять её там надолго было рискованно: в любой момент артефакт могли обнаружить егеря.

Перебрав несколько вариантов, я решил, что единственный способ вытащить Скрижаль незамеченной — действовать под прикрытием леса. Осенние кроны, конечно, не идеальная защита, но в темноте может прокатить.

В общем, я выдвинулся около часа ночи. Один. Можно сказать, выскользнул из дома незамеченным. Добрался до границы с участком Лобанова, где углубился в чащу. Тоннели и примерное положение пещеры со Скрижалью я отметил на карте заранее и двигался, ориентируясь по навигатору. Конечно, не топал пешком всю дорогу, а перемещался, используя тени. Благо, за последнее время дистанция, на которую я мог «прыгать» увеличилась больше, чем вдвое.

Наконец, я добрался до входа в тоннели. Вокруг царила тишина. Как ни странно, излучения Излома я не ощущал. То ли Исчадия находились далеко, то ли вовсе убрались из катакомб.

Свой путь в пещеру я хорошо помнил. Спустившись в тоннели, двинулся по ним и спустя некоторое время услышал голоса. Вполне человеческие. Пришлось притормозить. Столкнуться с кем-то не хотелось.

Подкравшись к повороту, я осторожно выглянул из-за угла и увидел мелькающие лучи фонарей. В пещере, где я обнаружил Скрижаль, было несколько человек. О чём они переговариваются, из-за эха разобрать не получалось, так что прислонился ухом к стене и просунул его сквозь тень. Вылезло оно в пещере. Теперь всё стало отлично слышно.

Передо мной находились егеря. Они обсуждали, куда идти дальше. Ну, понятно: выходов из пещеры несколько.

Меня удивило, что они ни словом не обмолвились о Скрижали. На их месте я бы только о ней и говорил.

Кольнуло нехорошее предчувствие.

Развернувшись, я погрузил в тень глаза.

Спустя секунду увидел знакомую пещеру. Егеря шарили по тоннелям фонариками. В центре виднелось углубление, в котором ещё недавно находилась Скрижаль. Теперь её не было!

И очевидно, что забрали её не егеря. Они вообще не видели артефакт. Значит, прихватил его кто-то другой.

Вот, почему здесь больше нет Исчадий: им нечего охранять.

Выйдя из тени, я немного поморгал, фокусируя взгляд.

Так, надо подумать… Человек не сумел бы забрать Скрижаль. Прикосновение к ней просто убило бы его. Ну, или мгновенно превратило в Исчадие. Да и сторожевые монстры не позволили бы этого сделать. Хотя… Нет, с ними совладать можно было. Но после этого пришлось бы прислать робота, чтобы забрать артефакт. Всё это провернуть незаметно нельзя. Да и кто мог это сделать? Лобанов лежит без сознания, Татьяна при нём. Нет, они тут явно не при делах.

По всему выходило, что Скрижаль забрало Исчадие. В принципе, логично: кто-то же приставил монстров охранять обелиск. Да и те камни, которые я уже раздобыл, охранялись химерами.

Но я никак не ожидал, что Исчадия станут перемещать Скрижали. Почему-то был уверен, что они нужны им там, где вылезают из межпространства. Получается, какая-то тварь решила, что лучше переместить артефакт, чтобы он не достался мне.

Вопрос: куда?

Разумеется, сейчас ответа на него не было. Прошвырнулся я на участок соседа зря. Сплошное разочарование.

Стараясь не давать волю эмоциям, я пустился в обратный путь.

Глава 10

Однако не прошёл и двадцати шагов, как передумал. Пусть Скрижаль исчезла, но ведь куда-то её по этим чёртовым катакомбам уволокли. Так почему бы не попытаться выяснить, куда?

Увы, использовать миньонов на чужом участке я не мог, поэтому бродить по лабиринту пришлось самому. Я делал на земляных стенах и полу пометки, чтобы понимать, где уже был. Спустя пару часов стало ясно, что подземелье не такое уж и большое. И ещё — что один из ходов ведёт прочь от участка Лобановых. Это и стало главным открытием. Потому что куда бы ни утащили Скрижаль, её не выволокли на поверхность здесь, в лесу, где бродит отряд егерей. Это абсолютно бессмысленно. Артефакт должны были перепрятать, для чего его следовало унести подальше.

Около получаса я шёл по тоннелю прежде, чем добрался до развилки. Правый ход был такого же размера, как остальные, а вот левый почему-то раза в два уже. Как будто предназначался для человека, а не Исчадия.

Поразмыслив, я решил пойти по нему. И уже собирался двинуться навстречу неизвестности, как почувствовал присутствие стихии хаоса. Оно шло из соседнего тоннеля. И быстро усиливалось. Судя по всему, ко мне приближалась одна из тварей.

Отступив к стене, я скрылся в тени. Прошло минуты три, когда в глубине коридора появилось движение, а затем в слабом свете люминесцентной плесени, покрывавшей потолок, появилось нечто копошащееся и бесформенное. Цокая и щёлкая, существо приближалось ко мне. Интересно, учует или нет? На всякий случай я приготовился пустить в ход смертоносные тени.

Когда между нами осталось метров пять, я понял, что вижу огромное насекомое, вооружённое мощными передними лапами с длинными зазубринами. Оно преодолело ещё половину дистанции и остановилось. Длинные упругие усы, похожие на рапиры, ощупали стену справа, а затем Исчадие чуть развернулось и вонзило в неё свои шипы. Полетела земля, и тварь начала постепенно углубляться, прорывая новый коридор.

Только теперь я понял, что больше всего чудище напоминало медведку, только выросшую до огромных размеров.

Так-так… Интересно, куда денется вырытая земля. До сих пор тоннели, по которым я ходил, были чистыми.

Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать: как только «медведка» исчезла в новом коридоре, за ней показались мелкие твари, которые принялись быстро пожирать землю. Набив бледные колышущиеся брюшки, они разворачивались и устремлялись прочь.

Ага, ясно: один монстр роет, а кучка других за ним прибирает. Ну, и куда же Исчадия вытаскивают такое количество земли? Это не может оставаться незамеченным.

Я двинулся к копошащимся чудищам, стараясь не производить шума. Они могли бы меня учуять, но были так заняты своим делом, что не обращали на невидимого человека ни малейшего внимания. Что странно, ведь все Исчадия чувствуют присутствие потенциальной добычи. Разве что я уже настолько сам пропитался стихией хаоса, что схожу для них за своего? Да, это было бы логичным объяснением.

Держась возле стен, я лавировал между снующими туда-сюда Исчадиями, продвигаясь вдоль коридора, а затем пристроился за одним из них и, стараясь не отставать, добрался у него в хвосте до выхода из подземелья!

Тоннель плавно поднимался, заканчиваясь аккуратным отверстием. Выйдя из него вслед за монстром, я увидел горы вынесенной из катакомб земли. Три чудища двигались мне навстречу, возвращаясь в тоннель, а то, за которым я шёл, принялось исторгать из себя комки чёрной почвы, перемешанной со слизью.

Пахло здесь отвратительно. Я едва поборол рвотный позыв. За горами земли, над которыми гудели тучи гнуса, возвышались деревья. Я был в лесу. И едва ли он принадлежал Лобанову. Похоже, я добрался до соседнего с ним участка. Как там говорила девушка из отряда егерей зовут его владельца? Кажется, Дмитрий Русланович Авинов. Всего три месяца как на Фронтире.

Пожалуй, надо бы сходить и поглядеть, как он тут устроился. Вот только в какую сторону шагать?

По идее, можно сориентироваться по звёздам. Хотя бы определить направление от Лобановских земель. Задрав голову, я принялся изучать небосклон, когда вдруг ощутил новый прилив стихии хаоса. Он исходил справа. Резко повернув голову, я сразу увидел маленькую человеческую фигурку, стоящую на гребне земляной горы. Кажется, это была девочка в платье до колен. Две косички торчали в разные стороны.

Прошло около тридцати секунд, и девочка, наконец, пошевелилась. Развернувшись, она начала спускаться по противоположному склону и сразу же скрылась из виду.

Оставаясь скрытым тенями, я мгновенно переместился туда.

И сразу понял, что мне несказанно повезло заметить девочку: здесь между деревьями имелась узкая дорога, перед которой стоял автомобиль. Девочка направлялась к нему. В какой-то момент она вдруг остановилась, словно услышала что-то, а затем медленно обернулась. Я застыл, стараясь даже не дышать. Глаза мелкой засветились зелёным светом, тонкие ноздри раздулись, со свистом втягивая воздух. Она застыла, глядя сквозь меня.

Так продолжалось секунд десять, после чего девочка, видимо, решила, что ошиблась, потому что отвернулась и продолжила путь.

Когда она оказалась возле машины, из неё вылез мужик в бронике, каске и с автоматом в руках. Он открыл девочке заднюю дверь, дождался, пока она скроется в салоне, после чего вернулся на своё место.

Машина тронулась.

Так, и что это я сейчас видел⁈ Исчадие вроде тех, которых я убил в последнее время, разъезжало по участку Авинова на машине, да ещё и в сопровождении охраны? Готов биться об заклад, что человеческой. Потому что Исчадиями никакие бронежилеты и автоматы не нужны.

И как прикажете это понимать?

Нет, о том, чтобы вернуться домой, не могло быть и речи. Я должен выяснить, что тут происходит. Тем более, что присутствие девочки-Исчадия свидетельствует о том, что Скрижаль где-то здесь.

Машина почти скрылась на узкой дороге. Сделав шаг назад, я провалился в свою тень и вынырнул прямо за ней. Оставаясь невидимым, конечно. Благо, ночью это не проблема: темнота есть буквально везде.

Переместившись ещё раз, я оказался на крыше автомобиля. Вот так! Меня довезут, куда нужно. Главное — вовремя соскочить.

Вцепившись в прутья приваренного к крыше машины рейлинга, я распластался по нему, приготовившись к путешествию. Не сказать, чтоб с комфортом — зато с ветерком.

Ехать пришлось не так уж и долго. Будь я внутри, вообще не заметил бы времени. А так, на крыше, конечно, растрясло меня изрядно.

Минут через двадцать машина выехала на старую дорогу, покрытую растрескавшимся и местами снятым асфальтом. Впереди виднелись огоньки. Судя по ним, там находилось поселение.

Вскоре мы проехали пару сторожевых башен. Теперь было видно, что на участке Авинова всего три десятка зданий самой простой архитектуры. Вернее, так показалось сначала. Когда мы проехали ещё метров двести, я видел постройки куда интереснее. Словно архитектор поначалу старался, а потом в какой-то момент просто взял и забил на эстетику, принявшись лепить банальные коробки из анахронида.

По улицам и нескольким строящимся зданиям ползали миньоны. А за силуэтами домов, в большинстве которых свет был погашен, торчала вышка преобразователя.

Машина прокатила по безлюдным улицам и остановилась перед одноэтажным особняком. Вот в нём окна горели. Вдоль дома расхаживали вооружённые люди и боевые роботы. Охранялось здание неплохо.

Дронов видно не было, но я не сомневался, что они парят в темноте. А значит, из теней выйти не удастся. Если меня обнаружат с помощью камер наблюдения, то немедленно поднимут тревогу. А я здесь не для того, чтобы суету навести, а чтобы узнать, что происходит.

Скатившись с крыши автомобиля, я мягко приземлился на ноги и побежал, кутаясь в тенях, к ближайшей припаркованной под окнами машине.

В это время девочка выбралась из салона и направилась к крыльцу. Когда она оказалась на нижней ступеньке, дверь распахнулась, и на пороге появилась ещё одна!

Проклятье! Да сколько их там вообще⁈

Обе девочки исчезли в доме.

Очень хотелось переместиться прямо в особняк, однако изо всех окон, как назло, струился свет, а рисковать я не мог. Придётся отыскать другой способ проникнуть внутрь.

Глава 11

Собственно, мне требовалось тёмное место в здании, чтобы пройти сквозь тень. Вот только как понять, где оно? Тем более, что планировка особняка была мне неизвестна.

Дойдя до угла дома, я свернул и двинулся дальше вдоль стены. Свет горел в каждом окне. Да что ж такое⁈ Я ещё понимаю, если б у них тут бал проходил в полном разгаре. Но музыки не было, машин перед домом всего ничего, да и маловат особняк для приёмов. По всему видно, что проектировщик обосновался тут относительно недавно.

Передо мной прошёл похожий на богомола маленький миньон, тащивший в манипуляторах канистру с топливом. Пропустив его, я двинулся дальше, снова свернул за угол и оказался на заднем дворе.

Здесь, естественно, тоже имелась охрана: честь человек в брониках патрулировали территорию. Чуть поодаль от стены темнели припаркованные броневики, похожие на спящих черепах.

В целом, на участке царили мир и покой. Если б я не видел Исчадий, никогда не подумал бы, что здесь что-то не так. Вот только как это возможно? Эта мысль не давала покоя. Не могут же твари свободно разгуливать по участку. Ещё и разъезжать в сопровождении дружинников. Такое невозможно скрыть от обитателей поселения.

Или да? Допустим, местные не в курсе, что девчушки — чудовища. Но Авинов-то это должен знать. Разве что… Может, он тоже Исчадие? А что, это многое объяснило бы. Ибо то, что я видел, сильно походило на захват участка монстрами.

Не представляю, как им удалось это провернуть и водить за нос кабальных, дружину и прочих, но выглядело всё именно так.

И всё же, представить такую вольницу для Исчадий было трудновато. Где-нибудь они бы да спалились. Да и дружинники явно были в курсе существования тоннеля, а значит…

Мои размышления были прерваны обнаружением маленького тёмного окна! Я как раз проходил мимо него и остановился. Наконец-то!

Что бы ни находилось в помещении за стеклом, это мой шанс пробраться в дом. Что я буду там делать дальше? Ну, посмотрю по обстоятельствам.

Провалившись в тень, я переместился в комнату, заставленную ящиками с сублимированными продуктами. Ясно: кладовая. Поэтому и окошко такое маленькое.

Я пересёк комнату и присел возле двери. Выглянул в замочную скважину. За ней было темно. Отлично! Нажав на дверную ручку, я выяснил, что замок заперт. Ладно, воспользуюсь тенью.

Провалившись в одну, я вышел из другой — уже в коридоре.

Он тянулся в обе стороны. Справа был тупик, а слева — поворот.

Я пошёл туда. Из-под дверей, мимо которых проходил, струился свет. При этом в доме царила тишина. Это казалось странным. В какой-то момент я даже остановился возле одной и заглянул в замочную скважину.

Комната была пуста. Судя по виду, в ней обитали слуги: стояли два кровати, на стене висела ливрея.

Хм… интересно. В следующем помещении была похожая картина. Как будто слуги куда-то ушли, забыв погасить свет в своих комнатах. Что маловероятно.

Добравшись до поворота, я выглянул в следующий коридор. Он тянулся между рядами комнат и упирался в двустворчатую дверь. На потолке горели три тусклые лампочки. Вокруг одной вилась мошкара. Время от времени насекомые едва слышно врезались в горячее стекло.

Прокравшись по коридору, я приоткрыл одну из створок двери и заглянул внутрь.

Кухня!

Грузный повар в белом, плотно обтягивающем живот кителе и колпаке сосредоточенно строгал на разделочной доске овощи. На плите справа от него кипела вода в огромной кастрюле.

Поздновато для готовки. И это ещё мягко сказано.

Проскользнув на кухню, я бесшумно двинулся вдоль стены позади повара. Он занимался своим делом, не обращая на меня внимания.

Я находился аккурат за ним, когда толстяк вдруг резко повернулся, скользнул по мне взглядом и взял со стола упаковку моркови. А затем совершенно безмятежно вернулся к своим делам.

Не было сомнения в том, что он меня видел. Наши глаза на секунду даже встретились. И я очень сомневался, что повар мог похвастаться настолько мощным самообладанием, чтобы увидеть у себя на кухне чужака и за мгновение взять себя в руки и сделать вид, будто этого не было.

Нет, тут что-то было не так.

Я двинулся к повару. Он как раз разорвал упаковку и принялся доставать морковь, складывая её в раковину. Когда я очутился справа от него, мужик взял овощечистку и принялся за дело. Протянув руку, я взял одну из морковок, сполоснул под струёй воды и откусил.

Повар на это никак не отреагировал.

Так… Кажется, кое-что начинает проясняться. Этот человек явно пребывал в каком-то состоянии вроде лунатизма. Вероятно, он даже не осознавал, что сейчас ночь. Скорее всего, и с другими обитателями дома то же самое. Если это не результат воздействия Исчадий, то я даже не знаю, как ещё это объяснить.

Отойдя от повара, я дошёл до второй двери, приоткрыл её и выглянул в коридор. Он был коротким и упирался в ещё одну дверь. Скорее всего, за ней находилась столовая. Похрумкивая морковкой, я дошагал до неё и действительно оказался в комнате с овальным столом, окружённым стульями. Здесь горел свет, идущий от свисавшей с потолка люстры с недостающими хрустальными висюльками.

Так, ладно. Идём дальше.

Вообще, странно, что ИскИн до сих пор не поднял тревогу. Он должен был увидеть меня по камерам видеонаблюдения. Если только его от них не отключили. А очень похоже, что так и есть.

Я пересёк столовую и оказался в ещё одном коридоре. И вот теперь до меня, наконец, донеслись звуки голосов. Шли они из-за ближайшей двери. Подойдя к ней, я опустился на корточки и заглянул в замочную скважину. Однако через неё никого видно не было. Зато в этой части дома очень хорошо ощущалось излучение хаоса. То есть, фонило везде, но сейчас я явно приближался к источнику.

Может, это была Скрижаль, может, Исчадия, а может, всё вместе.

Приложив ухо к отверстию в двери, я постарался разобрать слова.

Репликами обменивались двое, однако понять, о чём идёт речь, было невозможно: разговор происходил на незнакомом мне языке. Более того, я вообще сомневался, что он человеческий. Слишком странными были звуки, которые издавали женские голоса.

Я призадумался. Скорее всего, за дверью Исчадия. Те самые, которые выдают себя за девчонок. И они держат обитателей особняка в каком-то заколдованном состоянии. Те же две, которых я убил, почти наверняка из их же компании. И они были довольно сильными противниками. Которых я одолел один на один. А с первой мне так вообще полицеймейстер помог. Здесь же вполне может оказаться не два Исчадия, а больше. Плюс, если они управляют Авиновым и его людьми… Короче, вламываться в комнату представлялось рискованным. С другой стороны, что тогда делать? Уйти? Доложить, куда следует? Во-первых, придётся объясняться. Во-вторых, что куда хуже, со Скрижалью придётся попрощаться. Нет, это меня не устраивало.

Пока я размышлял, вдруг осознал, что уже секунд двадцать не слышу за дверью голосов.

Исчадия куда-то ушли?

Проклятье…

Должна же быть в комнате хоть какая-то тень.

Она обнаружилась под журнальным столиком. Именно там мои глаза вынырнули из тени, чтобы обозреть помещение.

Одна из девчонок стояла справа от двери, прижавшись к стене спиной. Другой видно не было.

Правда, только в первые секунды. Спустя пару мгновений второе Исчадие резко появилось в поле моего зрения: судя по всему, оно взяло разбег с другого конца комнаты и теперь во весь опор летело прямо в дверь, за которой я стоял.

Волосы развевались, сверкая зелёными зарядами Гнили, на кончиках растопыренных пальцев тоже мерцали готовые к атаке сгустки.

Твою ж мать!

Я бросился в сторону, и в следующую секунду дверь с грохотом вылетела из проёма, развалившись на куски, между которыми мелькали изумрудные всполохи взорвавшихся зарядов Гнили.

Задержись я хоть на миг, и всё это пришлось бы в меня.

Вслед за дверью в коридор влетело Исчадие. За ним — второе. Уже готовое к бою: зелёные огоньки мерцали вокруг девчонки, как будто её обмотали новогодней гирляндой.

Мне требовалось хоть немного времени, чтобы подготовиться к защите и атаке, так что я сразу же использовал амулет. Волна угнетения пронеслась по коридору, ударила Исчадий и облепила их невидимой ментальной паутиной.

Обе твари застыли, как статуи. Однако интуиция мне подсказывала, что с ними амулет надолго не сработает.

Поэтому, коснувшись кольца Всепоглощающей тьмы, я вырубил в коридоре свет, и мы трое мгновенно погрузились в непроницаемый мрак.

Глава 12

Меня твари видеть не могли, а вот я отлично опознавал их присутствие благодаря зелёным зенкам, которые горели на их физиономиях подобно свечам рождественских гирлянд! Так что твари остались для меня отличными мишенями. Вдобавок они решили облегчить мне задачу: на кончиках извивающихся прядей волос вспыхнули изумрудные сгустки Гнили. Освещать они ничего не могли благодаря действию кольца, зато отлично обозначали, куда бить.

Что я не преминул сделать. Сверкающие синими рунами тени устремились сразу к обеим девчонкам и разрезали их на куски. Нашинковал так нашинковал, как говорится.

Но у меня не было иллюзии насчёт того, что я победил. Чудища начали немедленную регенерацию. Пока в них целы Ядра, торжествовать не с чего.

Я ударил ещё несколькими тенями. Они хлестали плоть противников безо всякой пощады, рассекая её вновь и вновь.

Наконец, показалось одно из Ядер! Я немедленно выстрелил в него. Оно разлетелось фонтанов сверкающих зелёных искр. Но этого было мало. Тварь продолжала собираться, несмотря на мои постоянные атаки. Слишком мелкие Ядра, их сложно обнаружить!

И вдруг я услышал едва различимый шорох у себя за спиной.

Оборачиваться было бы потерей драгоценного времени, так что я просто упал на пол и распластался по нему. Пока действовало кольцо, смотреть было всё равно не на что: в коридоре царила непроглядная тьма.

Я бросил наугад себе за спину несколько теней. Кто бы там ни был, ему конец. А затем снова атаковал Исчадий.

Вспыхнуло ещё одно Ядро. Я пальнул, разнеся его на быстро гаснущие осколки. Принадлежало оно той твари, одно из Ядер которой я уже уничтожил, или второй?

Минус Кольца Всепоглощающей Тьмы в том, что ты и сам ни черта не видишь!

Ночное зрение основано на том, что у некоторых животных за сетчаткой установлено подобие зеркала, которое отражает половину световых лучей обратно, за счёт чего кошка или собака видят в темноте гораздо лучше, например, человека. Однако у меня ничего подобного нет. А если бы даже и было, в данном случае не помогло бы, ведь, чтобы что-то видеть, нужен хоть какой-то свет. Кольцо же забирало все лучи без остатка.

Иначе говоря, сражаться приходилось вслепую.

Благо, ограниченное пространство коридора позволяло атаковать с большой вероятностью попадания.

Вот только остальные Ядра никак не желали показываться. А значит, Исчадия оставались живы. И сколько бы я ни бросал в них теней, это ничего не меняло.

За спиной вновь послышался едва различимый звук. Я швырнул туда несколько боевых техник, но кто-то продолжал приближаться. Проклятье!

На два фронта я как-то не был готов сражаться. А значит, нужно было как можно быстрее избавиться хотя бы от части противников.

И в этот момент, как назло, кончилось действие Кольца.

Коридор залил электрический свет. Не такой яркий, чтобы поглотить все тени, конечно.

Поэтому первым делом я швырнул боевую технику в потолок, разбивая лампы.

А затем обернулся и увидел огромного лысого мужика с явными признаками заражения Гнилью: бледная бугристая кожа, покрытая гнойниками, четыре выпученных глаза, редуцированные уши и…

Вместо предплечий у него были острые лезвия, торчавшие прямо из локтей! По несколько из каждого.

Исчадие издало клокочущий звук и потопало на меня, размахивая клинками.

Я встретил его режущими тенями. Они вонзились в мощное тело монстра, вспороли верхний слой, так что брызнула чёрная густая кровь, однако дальше не пошли. Тварь оказалась высокого уровня, и нахрапом взять её не удалось.

Пришлось пригнуться, чтобы клинки не вонзились мне в голову. Несмотря на габариты, монстр действовал довольно шустро и немедленно атаковал повторно, заставим меня попятиться в сторону регенерировавших девчонок.

Вашу ж мать!

Бросив часть теней в мелких, я обрушил остальные на громилу. С него упало несколько кусков плоти, и под ними обнаружились металлические детали. Похоже, меня атаковал некрокиборг. Нет, гибриды технологий и живых в прошлом существ на Фронтире мне уже встречались, так что не скажу, что я очень уж удивился. Да и некогда было, по правде говоря: чудище наседало довольно активно, размахивая в узком коридоре острыми лезвиями, от которых я едва успевал уклоняться.

В моей руке появился Призрачный клинок. Блокировав им очередной выпад противника, я ловко полоснул по руке Исчадия, и его левая конечность шлёпнулась на пол. Затем я бросил в девчонок режущую сеть и нырнул в комнату, где места было явно побольше. Несколько теней разбили лампы, уменьшив освещение, давая мне преимущество.

Громила ввалился следом. Из его груди медленно выдвигались длинные металлические шипы, делая его похожим на огромного монструозного ежа.

За созданным Изломом киборгом вползла одна из восстанавливающихся девиц. С её извивающихся волос сорвалось три заряда Гнили. Я поймал их теневым щитом и выбросил в шагавшего на меня амбала. Они сорвали с него ещё часть плоти и заставили отшатнуться. Я ударил Призрачным клинком, намереваясь разрубить громилу пополам, но он блокировал атаку лезвиями правой руки, отвёл чёрное лезвие и сделал выпад, метя мне в грудь. Я едва успел провалиться в тень и вынырнуть сбоку от него. Пока Исчадие поворачивалось, я рубанул его по шее. Голова грохнулась на пол и покатилась, разбрызгивая похожую на мазут кровь.

Тем не менее, чудище развернулось и резко махнуло лезвиями, едва не достав меня. Девица на полу швырнула в меня ещё два заряда. Пришлось откатиться в сторону и обрушить на неё целую заряжённую рунами сеть, превратив в груду обрубков. А одном из них сверкнуло Ядро! Я немедленно выстрелил в него из пистолета, разнеся на осколки. На пол высыпались смарагдиты и чёрная сфера. Наконец-то! Одно Исчадие повержено.

Но плясать от радости повода не было: в дверном проёме показалась вторая девица, практически восстановившаяся.

— Да что ты такой⁈ — хрипло воскликнула она совсем не детским голосом. — Проклятый ублюдок! Сдохни уже!

Она атаковала меня сразу шестью сгустками.

Разумеется, я переместился с помощью тени и, возникнув справа от двери, разрубил Исчадие наискосок от плеча до бедра.

Тем временем обезглавленный киборг развернулся и ринулся на меня, явно задавшись целью пронзить противника своими шипами.

Пришлось снова переместиться. Запаса магической энергии становилось всё меньше. Нет, у меня сейчас его было намного больше, чем когда я прибыл на Фронтир, однако он не был вечным, так что следовало учитывать: рано или поздно он закончится. К тому же, в битве с высокоуровневыми Исчадиями приходилось тратить куда больше энергии, чем на мелких монстров. Да и Призрачный клинок отнимал немало сил. Если уж на то пошло — довольно много.

Битву следовало заканчивать. Увы, зависело это не только от моего желания.

Громила врезался в стену, развернулся и снова попёр на меня. Похоже, отсутствие головы вообще не мешало ему определять, где я нахожусь.

Отпрыгнув в сторону, я рубанул его по оставшейся руке. Лезвия шлёпнулись на пол. Чудище же ловко сменило траекторию и едва не пронзило меня шипами: я успел провалиться в тень лишь в самый последний момент.

Вынырнул возле половинок девчонки, которые пытались соединиться, притягивая друг друга дрожащими от напряжения жгутами плоти. Я лупанул по ним частой сетью.

Ядро!

Вот оно, прямо передо мной. Указательный палец нажал на спусковой крючок, и средоточие жизненной силы Исчадия взорвалось множеством изумрудных искр. На пол высыпались смарагдиты, среди которых провалом в мироздании чернела сфера.

Остался последний противник. Из его обрубка к валявшейся на полу конечности тянулись извивающиеся провода.

Ну, уж нет! Никакой регенерации, урод!

Метнувшись вперёд, я занёс Призрачный клинок и обрушил его на то место, где недавно была голова Исчадия.

Чёрное лезвие вошло до половины. Выдернув его, я ударил снова. На этот раз правая рука оказалась отсечена от самого плеча.

Громила рванул ко мне, чтобы насадить на шипы, но я уже переместился ему за спину и снова атаковал мечом. На этот раз отсёк ногу, и Исчадие рухнуло на пол, прокатившись по нему, следуя собственной инерции.

Подскочив к монстру, я принялся рубить его на куски. Дело шло не так бодро, как хотелось бы: пропитанный Изломом гибрид плоти и металла поддавался плохо. Ещё и подняться пытался. Но я не сдавался. И, наконец, в одном из кусков показалось Ядро! Сделав шаг назад, я немедленно пустил в него пулю.

К моему удивлению, этого хватило, чтобы уничтожить тварь. На пол посыпались смарагдиты. Сферы не было.

Хм… Странно. Я был уверен, что этот громила — одно из существ вроде близняшек. Высшего порядка, так сказать. Но оказалось, он был лишь обычным чудищем, которое они использовали в качестве грубой силы.

Тяжело дыша, я поднял перевёрнутый стул и опустился на него. Человеческое тело, сколько ни тренируй, имеет ограниченный запас физических сил. Ничего с этим не поделать.

Призрачный клинок исчез, пистолет я убрал. В доме было на удивление тихо. Как будто последние несколько минут в нём не происходило довольно-таки громкое сражение.

Означало ли это, что его обитатели ещё оставались в магическом оцепенении, в которое их погрузили Исчадия? Если да, то в особняке остались ещё монстры. Выходит, мне нужно перевести дух и идти дальше.

Чёрт! Так себе перспектива.

Я вытащил колоду, перемешал и достал одну карту. Выпал перевёрнутый «Король мечей». Злые намерения. Ну это не новость.

Убрав аркан на место, я поднялся, чтобы продолжить путь. Нужно было отыскать Скрижаль. Я чувствовал: она где-то здесь. Хотя, возможно, это ощущение было вызвано присутствием Исчадий.

В этот момент в коридоре раздались шаги. Кто-то медленно шёл, то и дело останавливаясь.

На всякий случай я быстро переместился в угол и окутался тенями, став невидим.

Спустя несколько секунд в комнату заглянул мужчина лет двадцати пяти, взъерошенный и с крайне удивлённым выражением лица. Окинув взглядом побоище, он чуть помедлил, а затем вошёл.

— Да что ж это такое⁈ — пробормотал он себе под нос. — Какого хрена⁈ Охрана! Мать вашу, да где вы все⁈

С этими словами он запахнул халат и выскочил обратно в коридор. До меня донеслись его поспешно удаляющиеся шаги.

Похоже, это был сам Авинов, хозяин участка. Причём пришедший в себя и вдруг обнаруживший в доме перебитых чудовищ.

Было ясно, что очень скоро в особняке поднимется настоящий бедлам. И оставаться здесь было нельзя. Так что я быстренько собрал с пола смарагдиты, сунул в карман две сферы и переместился на улицу, где ночь должна была стать для меня надёжным укрытием.

Тем не менее, сваливать с участка я не собирался. Скрижаль до сих пор была где-то здесь, и мне нужно было её найти.

Главным моим союзником была ночь. Ну, и то, что местный ИскИн явно был не в порядке, чем я и планировал воспользоваться. Тем не менее, действовать следовало быстро, ибо его могли починить в любой момент.

Так что, пока не поднялась настоящая суета, я отправился искать Скрижаль. Ориентироваться приходилось по ощущениям, и, прислушиваясь к ним, я постепенно добрался до хозяйственной постройки на заднем дворе особняка. Поддерживать невидимость было не так-то просто. В том смысле, что это расходовало магическую энергию, которая, как я уже сказал, не бесконечна. Поэтому меня весьма порадовал тот факт, что излучение было возле здания, где хранился садовый инвентарь, наиболее сильным.

На двери висел амбарный замок, который я срезал с помощью тени. Заглянув внутрь, я не увидел Скрижали, но она должна была быть здесь. Так что я вошёл и внимательно всё осмотрел.

Обелиск обнаружился в углу, тщательно обёрнутый в плотную ткань. Отлично! Исчадия не особо его прятали, полагаясь на то, что искать никто не станет.

Оставалась лишь одна проблема: вынести артефакт и сделать это незаметно.

Поразмыслив, я решил, что есть лишь один способ.

Вытащив карту, я приложил её к корпусу газонокосилки, и она тут же покрылась светящейся схемой будущего устройства. Механизм начал перестраиваться, и вот уже передо мной стоял небольшой миньон с суставчатыми манипуляторами. Повинуясь моим мысленным приказам, он поднял Скрижаль, загрузил на спину и направился к выходу.

Разумеется, нечего было и думать о том, чтобы просто шагать по чужому участку на глазах у бегающих туда-сюда обитателей. А когда мы вышли из хозпостройки, на улице царила самая натуральная суета. Что неудивительно, учитывая, что всего несколько минут назад я пробудил сонное царство.

Так что я соткал из теней плотный маскирующий покров. Но даже с ним пришлось пробираться мимо особняка по краешку, а затем держаться задворок.

Наконец, мы с миньоном преодолели большую часть поселения. Оставалось добраться до тоннеля, пройти по нему на участок Лобанова, а оттуда уже вернуться в Львовку.

На это ушёл остаток ночи. К себе я попал уже после рассвета, уставший и сонный, но вполне довольный.

Если не считать, что у меня практически не осталось магической энергии, время я провёл довольно продуктивно. Раздобыл ещё одну Скрижаль, которая отправилась в мою коллекцию, заполучил ещё две чёрные сферы и избавил соседа от власти чудовищ. Было даже немного жаль, что он об этом не узнает. Но я даже не представлял, как смогу объяснить своё присутствие на его земле. Да и ни к чему это. В конце концов, действовал я, прежде всего, в собственных интересах.

Беспокоило одно: после поглощения первой сферы с тёмной энергией у меня появился гримуар. А вот пожирание остальных не дало никакого видимого эффекта. Ну, кроме значительного увеличения и перестройки моей силовой структуры. Эта нелогичность напрягала, ибо я не понимал, в чём дело. Увы, поделать с этим я ничего не мог.

Зато надпись в гримуаре «Усиль то, что слабо, освой то, что чуждо, и создай то, чего не было» изменила цвет, став бледно-серой.

А на второй странице появилось новое задание: Уподобься врагу своему, чтобы понять и принять его.

Получается, первое я выполнил. Вероятно, речь шла об интеграции нового вида энергии в мою магическую структуру. Не знаю, правда, что именно я создал, но надеялся, что вскоре это станет ясно.

А вот что подразумевалось под «Уподобься врагу своему, чтобы понять и принять его», я вообще понятия не имел.

Так что закрыл гримуар, запер в сейфе и отправился завтракать.

Как раз наливал себе вторую кружку кофе, когда в столовую вошёл Сяолун. Я сразу обратил внимание, что андроид сменил костюм: теперь на нём была рубашка в мелкую полоску, а жилет стал зелёным, атласным и усыпан серебряными звёздами. Пышный же галстук оказался заколот пижонской булавкой с крупной жемчужиной.

— У нас какой-то праздник намечается? — спросил я, сделав глоток кофе.

— Нет, хозяин, — отозвался дворецкий. — С чего вы так решили?

— По тому, как ты нарядился.

— Заметили? — Сяолун самодовольно улыбнулся. — Я решил, что пришло время соответствовать вашему статусу.

— Как мило, что ты об этом заботишься. А чего пришёл-то? Или обновки показать?

— Нет, хозяин. К вам приехали.

— Кто?

Дворецкий поднял визитку, которую держал в руке, нацепил на нос очки и прочитал:

— Дмитрий Русланович Авинов.

Я едва кофе не поперхнулся.

— Вам помочь? — осведомился дворецкий.

— Кхм! Нет…

— Хорошо. Насколько я понял, он ваш сосед. Какие будут указания?

— Проводи в гостиную. И пусть подадут что-нибудь. Печенье там или ещё что. Я сейчас переоденусь и выйду.

Вообще, я рассчитывал после завтрака поспать, ибо ночка выдалась бурной, но в высшей степени неожиданный визит соседа захватил всё моё внимание. Да и не давать же от ворот поворот человеку. Особенно учитывая, что едва ли приезд Авинова сразу после моего возвращения с его участка можно было считать совпадением. Похоже, я всё-таки где-то просчитался и наследил. Ладно, сейчас всё выясним.

— Слушаюсь, хозяин, — поклонившись, Сяолун скрылся за дверью.

Ну, а я залпом допил кофе и поспешил в свои покои, чтобы переодеться и встретить соседа.

Глава 13

Авинов оказался именно тем мужиком, который заглядывал в комнату, где я закончил свою схватку с Исчадиями. Только теперь хозяин соседнего участка был одет в тёмно-зелёный костюм, лаковые ботинки, белую рубашку и чёрный галстук в мелкую крапинку. Причёсанный и гладко выбритый, выглядел он весьма элегантно. При моём появлении быстро поднялся с дивана, сделал мне навстречу пару шагов и протянул руку.

— Дмитрий Русланович Авинов, — представился он. — Простите, что нагрянул без приглашения. Мы соседи, а до сих пор незнакомы. Вот, решил исправить, — он сопроводил свою речь сдержанной, вежливой улыбкой.

— Родион Николаевич, — ответил я, пожав крепкую ладонь проектировщика. — Сердечно рад знакомству. Прошу, садитесь.

Авинов вернулся на диван, а я устроился в кресле-крылатке напротив.

— Я на Фронтире недавно и ещё не успел свести знакомство со всеми соседями, — проговорил, внимательно глядя на меня, Авинов. — Было много дел. Сами понимаете.

Я кивнул.

— Само собой. Первое время я вообще не мог вырваться.

— Вот-вот, — улыбнулся мой собеседник. — Даже не представлял, что здесь так много работы. Но она радует, конечно. Пока я познакомился только с Лобановыми. Чудесные люди.

— Совершенно согласен.

Авинов промолчал, так что в разговоре возникла пауза. Я ждал, чтобы он подошёл к делу. Явно же он приехал не только, чтобы познакомиться. Было бы странно начать визиты сразу после того, как в доме обнаружились убитые Исчадия.

Однако проектировщик молчал, так что решил прийти ему на помощь:

— У вас ко мне какое-то дело, Дмитрий Русланович? Если да, то говорите смело. Все мы здесь, на Фронтире, по сути, в одной лодке.

— Да-да, — кивнул Авинов. — Очень верно вы сказали, Родион Николаевич. Одно дело делаем — границу России расширяем, с тварями боремся. Кстати, о них.

— Слушаю.

Кажется, мой собеседник испытывал некоторое смущение. Тем не менее, он решился-таки.

— Видите ли, Родион Николаевич, у меня на участке случился досадный инцидент. В дом проникли Исчадия. Необычные. Не такие, к которым мы привыкли, — Авинов быстро провёл ладонью по лицу, поморгал и продолжил: — Они были в облике девочек. Явились несколько дней назад, сказали, что заблудились. А потом… Даже не знаю толком, что именно произошло. Но, кажется, они обладали каким-то особым Даром. Вроде гипноза. По крайней мере, им удалось заколдовать нас всех. Я только сегодня очнулся и постепенно осознал, что произошло.

— Это ужасно, — сказал я сочувственно. — Они никого не убили? Как вам удалось с ними справиться?

— В том-то и дело, что не удалось. Всё это время я и остальные обитатели поместья плясали под их дудку. Понятия не имею, зачем им это понадобилось. Очень нехарактерное поведение для Исчадий, насколько я могу судить.

— Более, чем, — согласился я. — Но как же вы избавились от чар?

Прежде чем ответить, мой собеседник немного помолчал, пристально глядя на меня.

— Полагаю, я должен быть благодарен за это вам, господин Львов, — выдал он, наконец.

Чёрт! Похоже, где-то я просчитался. Но надо выяснить, что именно известно Авинову.

— Почему же? — спросил я, приподняв брови.

— Дело в том, что ночью, когда я очнулся, то обнаружил Исчадий убитыми. Разумеется, сразу бросился проверять записи с камер, но твари умудрились их отключить. Не знаю, как, но им удалось воздействовать на ИскИна. С этим ещё предстоит разобраться.

— Звучит фантастически, — вставил я. — Обычно твари Излома себя так не ведут.

— О чём и речь, — кивнул Авинов. — Тем не менее, всё было именно так. Плюс-минус.

— Допустим. Но почему вы считаете меня причастным к этим событиям?

— О, нет, к этим событиям я вас причастным не считаю, господин Львов. Я полагаю, что именно вы уничтожили Исчадий и освободили меня и остальных обитателей участка. За что я и приехал выразить вам крайнюю признательность и предложить свои услуги в качестве благодарности.

— Я?

— Простите мою настойчивость, но повар видел на кухне человека, которого сегодня утром я описал господину Лобанову и его сестре. Они уверены, что речь о вас. К тому же, только вы имеете в округе Дар, позволяющий оставаться незамеченным. Я ведь прав?

— Не могу знать. Но я умею, да. Так вы решили, что я пришёл к вам домой, убил Исчадий и удалился?

— Подобно истинному герою, не ждущему признания, — кивнул Авинов. — Вы отрицаете справедливость моих предположений?

— Что это был я?

— Да, Родион Николаевич.

Хм… Следовало отдать должное моему соседу — он оказался весьма сообразителен. Отрицать то, что я был на его участке, конечно, хотелось, но зачем? Если человек желает меня отблагодарить, то почему бы не дать ему такую возможность? Тем более, рано или поздно он вполне может раздобыть более существенные подтверждения того, что я был в его доме.

— Что ж, вынужден признать, вы меня раскусили, — улыбнулся я. — Виновен. Я был у вас незваным гостем и действительно встретил Исчадий. Пришлось с ними разобраться.

— Слава Богу! — с облегчением воскликнул Авинов. — Я так надеялся, что это вы и что узнаю у вас о произошедшем! Вы ведь расскажете, как оказались у меня?

— Полагаю, придётся. Наверное, я должен извиниться за вторжение, но…

— Умоляю, господин Львов! — перебил Авинов. — Вы наш спаситель! Какие могу быть извинения? Не представляю, чем бы всё закончилось, если бы вы не вмешались.

Ну, тут он был, кстати, прав. В живых его и остальных обитателей особняка близняшка вряд ли оставили бы.

— Боюсь, мой рассказ будет не так уж интересен, — проговорил я, мысленно прикидывая, какую версию последних событий представить Авинову. — Всё началось с нападения Исчадия на нашего с вами соседа, господина Лобанова.

— Да, я узнал об этом только сегодня утром, когда приехал к нему и его сестре, — кивнул мой собеседник. — К счастью, обошлось, и господин Лобанов остался жив.

— Это точно.

— Прошу, продолжайте, Родион Николаевич. Больше перебивать не стану.

— Благодарю. Так вот, на дружеских началах я отправился искать тварь, напавшую на господина Лобанова. Его сестра сильно переживала, и я просто не мог остаться в стороне. Тем более, что возвращения егерей ещё нужно было дождаться, а время терять не хотелось. В конце концов, чудище, пробравшееся на один участок, могло добраться и до других. Так что это было и в моих интересах.

Авинов понимающе кивнул, но говорить ничего не стал. Как и обещал.

— Исследовав место нападения, я обнаружил вход в систему подземных тоннелей, — продолжил я. Очевидно, что мой гость уже нашёл их на своём участке, а если даже и нет, но непременно отыщет. Так что скрывать тут нечего. — Войдя в них, я начал бродить по лабиринту, но ничего толком не обнаружил. Говорить о них Татьяне Лобановой не стал. У неё и так было настроение хуже некуда из-за брата. Сами понимаете.

Ещё один кивок Авинова.

— В общем, я решил вернуться ночью и выяснить, куда ведут тоннели. Оказалось — к вам на участок.

— Я обнаружил их недавно, — не выдержал проектировщик. — Просто ужас! Чёртовы твари прорыли норы, а я даже не знал. Сидел околдованный, словно кукла!

— Понимаю ваши чувства, — отозвался я. — Неприятно быть в чужой власти.

— Это просто отвратительно! Не понимаю, как такое вообще возможно! Проклятые монстры ведут себя совсем не так, как мне говорили! — Авинов провёл ладонью по лицу. — Это… Впрочем, я вас снова перебил. Прошу прощения.

— Ничего, Дмитрий Русланович. Я отлично понимаю ваши чувства. Такое и врагу не пожелаешь.

— Вот-вот, — охотно согласился мой собеседник. — Что же было дальше?

— Да, в принципе, всё просто. Я выбрался из катакомб на вашем участке, понял, где нахожусь, и решил проверить, что происходит. Отправился по дороге через лес и оказался возле особняка. Мне показалось странным, что Исчадия так свободно себя чувствуют на вашей земле, и я заподозрил неладное. Решил разобраться.

— Благослови вас Бог, — кивнул Авинов.

— Пробрался в дом и понял, что его обитатели находятся в каком-то странном оцепенении. А затем увидел Исчадий. Разумеется, пришлось вступить с ними в бой. Ну, а потом я подумал, что объяснять всё это слишком долго, и решил ретироваться. Когда понял, что чары спали. Собственно, это всё.

Я уставился на соседа в ожидании его реакции. Если ему известно что-то ещё, то самое время сказать об этом.

— Вы очень скромный человек, господин Львов, — проговорил Авинов после короткой паузы. — Вся моя семья обязана вам. А вы просто ушли. Как мавр, только после хорошего поступка, — добавил он, улыбнувшись.

— Что-то из Шекспира?

— Нет, из Шиллера. «Заговор Фиеско в Генуе». Не смотрели? Ну, да неважно. Это всё… не в тему, — Авинов вдруг встал и отвесил мне низкий поклон. — Господин Львов позвольте выразить вам ещё раз мою глубочайшую признательность! — проговорил он с чувством. — Вы наш спаситель! Даже не знаю, чем смогу вас отблагодарить. Как минимум, примите заверения в самой искренней дружбе и преданности.

Такой жест, конечно, не мог остаться без ответа. Было бы просто невежливо обесценивать его простым «да не за что». Явно же, человек говорил от души. Так что я тоже встал и протянул Авинову руку.

— Мне очень приятно, но вам, право, незачем чувствовать себя в долгу. Мы все в одной лодке и должны давать бой Исчадиям везде, где можно.

Проектировщик горячо потряс мою ладонь, схватив её обеими руками.

— Вы приуменьшаете свои заслуги, но для моей семьи вы истинный герой!

— Простите, а велика ли ваша семья? — спросил я.

— Увы, нет. Только я, моя жена и ребёнок. Мне посчастливилось рано вступить в брак, — Авинов улыбнулся. — Приехал сюда уже и мужем, и отцом. Родион Николаевич, я буду весьма признателен, если вы не дадите официальный ход тому, что видели на моём участке. Потому что для меня это будет означать конец.

О, ну вот мы и добрались до сути визита соседа. Теперь понятно, к чему этот визит. Человек понимает, что его совсем не красит факт, что над ним взяли власть Исчадия и заставили плясать под свою дудку. Потому он и прискакал с утра, едва разобравшись, что к чему.

— Не волнуйтесь, Дмитрий Русланович, — ответил я. — У меня и в мыслях не было вас подставлять. Конечно, этот досадный инцидент останется между нами.

— Спасибо, — с явным облегчением проговорил мой собеседник. — Не представляете, как много для меня это значит. Я на Фронтире человек новый, и репутация это не то, чем стоит пренебрегать.

— Отлично вас понимаю. Буду признателен, если вы, в свою очередь, не станете распространяться о том, какую роль я сыграл во всей этой ситуации.

— Конечно-конечно, — поспешно согласился Авинов. Я думал, что на этом беседа окажется исчерпанной, однако мой гость не торопился откланиваться. Похоже, было ещё что-то, что он собирался обсудить со мной. — Есть один момент, — проговорил проектировщик после короткой паузы. — У меня на участке имеется, скажем так, некая аномалия. Я не знаю, что с этим делать. По идее, надо бы заявить о ней, куда следует, но у меня сомнения. Я понятия не имею, как объяснить её существование. Может, вы, как человек более опытный, подскажете, как лучше поступить.

— Что за аномалия? — спросил я, чувствуя заинтересованность.

— Наверное, будет лучше, если вы сами взглянете, господин Львов. — Потому что я без понятия, как её описать.

— Вы предлагаете наведаться к вам?

— Да, приглашаю в гости. На этот раз официально, — улыбнулся Авинов. Однако в его улыбке не было и намёка на веселье. Кажется, аномалия, о которой он говорил, по-настоящему его беспокоила. — Жена тоже будет рада вам.

— Я правильно понимаю, что вы зовёте меня прямо сейчас?

— Если у вас нет других дел.

— Что ж… Признаться, вам удалось меня заинтриговать. Давайте взглянем на вашу аномалию.

Авинов немедленно просиял.

— Отлично! — воскликнул он, вставая. — Тогда едем!

Спустя несколько минут наши два кортежа отправились из Львовки на соседний участок. Для этого пришлось немного проехать через земли Лобановых. И вот меньше, чем через час, мы уже остановились перед знакомым мне особняком.

Теперь вокруг него расхаживали дружинники и боевые роботы, а с обеих сторон дома возводились новые сторожевые башни.

— Супруга очень обеспокоена из-за Исчадий, — словно извиняясь, пояснил, указав на одну из них, Авинов. — Я пытался объяснить, что эти меры ни к чему, но женщины — сами понимаете. О, вот и она! Познакомься, Лена, это Родион Николаевич Львов, наш сосед.

Эти слова были обращены к сбежавшей по ступенькам крыльца высокой, стройной женщине в свободном шерстяном платье. Правильные черты лица привлекали внимание мгновенно и не хотели опускать — даже при том, что было сразу заметно: их обладательница сильно обеспокоена.

Что совсем не удивительно: всё-таки, здешние обитатели несколько дней находились в полной власти Исчадий.

— Сердечно рада, господин Львов, — сказала мне супруга Авинова. — Муж говорил, что постарается уговорить вас приехать, — она взглянула на супруга. — Дима предполагает, что это вы спасли нас этой ночью.

— И он совершенно прав, — ответил я, слегка пожав протянутую руку. — Я не хотел признаваться, но ваш муж вывел меня на чистую воду.

— Скромность делает вам честь, но зачем же скрывать доброе дело? — обхватив себя за плечи, женщина потёрла их ладонями. — Зайдём в дом? Что-то зябко сегодня.

— Это нервное, — обняв супругу, сказал Авинов. — Прошу, господин Львов.

Мы вошли в дом.

— Я обещал нашему гостю показать ту штуку, — проговорил Авинов. — Думаю, лучше с этого и начать.

— Да, конечно, — согласилась его жена. — Меня от неё в дрожь бросает. Надеюсь, её можно куда-нибудь убрать.

— Лена трудится со мной на участке, — сказал Авинов. — Она архитектор. У нас семейный подряд, так сказать. Познакомились в Академии. Сюда, пожалуйста.

Проектировщик шагал чуть впереди, мы я его женой старались не отставать. Пришлось пройти несколько помещений и коридоров, прежде чем Авинов остановился перед двустворчатой дверью. Её охранял дюжий гвардеец с автоматом.

— Открывай, Сеня, — кивнул Авинов.

Громила молча отошёл в сторону и распахнул одну из створок.

— Прошу, — хозяин дома любезно пропустил меня вперёд.

Переступив порог, я понял, что попал в небольшой бальный зал с зеркалами, огромной люстрой и даже балконом для оркестра.

— Вон она… оно, — проговорил Авинов, зайдя следом.

Мог и не пояснять. Трудно было бы не заметить в дальнем углу торчащий из развороченного паркета пульсирующий кокон. Его покрытые прожилками стенки шевелились, и из них торчали медленно извивающиеся тонкие щупальца, похожие на светящиеся лиловым нити.

— Мерзость! — прошептала жена Авинова. — Нужно что-то с этим делать. Я предлагала вызвать ассенизаторов, но Дима против. Он хотел сначала показать это вам.

Я взглянул на соседа. Тот кивнул.

— До меня дошли слухи, что у вас на участке всякое творится, — сказал он. — Вот я и подумал: вдруг вы уже такое видели.

Я направился к кокону.

— Осторожно! — воскликнула женщина. — Прошу, не нужно рисковать!

— Прикройте меня, — сказал я, не оборачиваясь. — Вы же оба одарённые.

— Лена, ты справа, — тут же нашёлся Авинов. — А я отсюда. Господин Львов, вы знаете, что это такое?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Тем интереснее, не правда ли?

— Лично мне так не кажется. Что вы собираетесь делать?

— Ну, внутри явно что-то есть. Не думаю, что стоит ждать, пока оно вылезет. Можно попросить вас притушить свет? Не весь, а примерно половину.

— Да, конечно.

Прошагав к стене, Авинов покрутил выключатель, регулируя уровень освещения люстры.

— Благодарю, достаточно, — сказал я.

И поднял с пола тени.

— Никогда не видел подобной техники вживую, — донеслось до меня сзади. — Вы будете атаковать эту… штуку? Может, нам тоже принять участие?

— Пока не нужно. Но если что — не стесняйтесь.

Собрав тени в несколько натянутых лент, я пустил по ним руны и осторожно, как скальпелем, коснулся получившимся оружием стенки кокона.

Глава 14

Ожидал чего угодно, только не этого!

Как только стенки кокона разошлись, из него посыпались на пол чёрные сферы! Их были десятки. Покрытые густой слизью, словно икра какой-то здоровенной рыбины.

— О, Боже! — выдохнула жена Авинова. — Что это такое⁈ Фу, мерзость! — она прикрыла рот ладошкой.

Тонкие щупальца кокона судорожно задрожали и жадно потянулись к шарикам, словно собираясь собрать их и засунуть обратно. Прожилки засветились сильнее и тревожно замигали.

— Вам приходилось видеть подобное, господин Львов? — спросил Авинов. — Лично мне — никогда.

Несколько сфер медленно откатились от остальных, оставляя на паркете влажный след, и я остановил их ногой. В отличие от икринок, эти шарики были не упругими, а твёрдыми, как стекло.

— Какой-то новый вид смарагдитов? — неуверенно предположила женщина. — Их можно использовать? И… почему они не в земле? Дима, смарагдиты ведь добываются не из коконов.

— Такие выпали из убитых мною Исчадий, захвативших ваш дом, — ответил я. Скрывать это больше смысла не было: Авинов смотрел прямо на то, что я пытался сохранить в тайне. — Могу лишь предположить, что это какие-то артефакты, порождающие разумных тварей с магическими способностями. Вроде девочек, наложивших чары на вас и остальных обитателей участка.

Вид россыпи сфер вызывал настоящую тревогу. Если каждая из них должны была стать чудовищем, это… Даже не знаю, как сказать. Вторжение?

Но ведь Исчадия не появляются из ниоткуда. Каждое из них прежде было живым существом — животным, насекомым, птицей, рыбой или человеком. Излом изменил их, превратив в чудовищ. Так зачем здесь кокон с таким количеством сфер⁈

Авинов подошёл ближе и присел, чтобы подобрать одну из сфер.

— Осторожно! — остановил я его. — Не думаю, что их можно трогать голыми руками.

— Но вы ведь подобрали те, что выпали из Исчадий, нас околдовавших?

— В перчатке.

— Лена, принеси, пожалуйста, перчатки, — обернулся к жене Авинов. — Эти штуки нужно исследовать. Возможно, они являются новым видом энергии.

Увы, сохранить существование сфер в тайне не удалось. Ну, хоть Скрижали я пока ещё умудрялся скрывать. Но рано или поздно, наверняка, и про них станет известно. Как говорится, шило в мешке не утаишь. А шило — ой, какое острое.

— Как вы думаете, что всё это означает? — спросил Авинов, когда его супруга вышла из комнаты. — У меня голова кругом идёт. Разумные Исчадия, этот жуткий кокон и чёрные смарагдиты. Ну, или что это такое.

— Понятия не имею, — почти честно ответил я. — Очевидно лишь то, что на Фронтире появился новый вид Исчадий. Гораздо более опасный. Не просто разумных, а обладающих магическими Дарами. Почти такими же, как… у нас.

— Значит, придётся сообщить об этих штуках, куда следует, — неуверенно проговорил Авинов. — Нельзя же скрывать подобное. Это может оказаться важным.

Я понял, что ему этого вовсе не хочется. Проектировщик явно предпочёл бы оставить чёрные сферы себе.

— Как считаете? — спросил он меня, подтверждая тем самым мою догадку. — Должны мы сообщить обо всём этом? Ну, или хотя бы о коконе и чёрных смараг… шариках.

— Возможно. Хотя… нет закона, обязывающего это делать.

— Хм… А ведь вы правы. Но… Чёрт! Нужно исследовать эти штуки! Я хочу знать, что это такое. У вас же тоже такие есть. Давайте проведём независимые эксперименты, а затем сверим результаты и вместе решим, что делать дальше.

Отличный повод потянуть время. Меня устраивало.

— Не возражаю, — ответил я. — Но что делать с коконом? Не оставлять же его здесь, в бальном зале.

Авинов посмотрел на него с отвращением. Оболочка сдулась, свечение практически погасло, но щупальца ещё пытались подобрать чёрные шарики. Безрезультатно.

— Я бы его уничтожил, — сказал я. — Но дело ваше. Это недоразумение находится на вашей земле.

— Да, на моей, — кивнул Авинов. — Не хотелось бы оставлять эту мерзость здесь. Пожалуй, вы правы. Вот только он словно пророс сквозь пол… Не понимаю, как его доставать. И насколько он вообще глубоко засел… О, Лена! — в этот момент вошла его жена с жёлтыми строительными перчатками из свиной кожи. — Давай сюда, дорогая! Спасибо!

Я не был уверен, что обычному человеку вообще стоит трогать сферы, даже в перчатках, но не мог остановить Авинова, ведь он знал, что я к ним уже прикасался.

Натянув одну из перчаток, помещик осторожно взял чёрный шарик двумя пальцами и поднял перед глазами. Вроде, ничего страшного не произошло. По крайней мере, никаких признаков дискомфорта Авинов не проявлял.

— Как будто дыра в пространстве… — пробормотал он. — Удивительно… Господин Львов, давайте сравним наши исследования через, скажем, пару дней. Не возражаете?

— Только «за», — ответил я. — Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше.

— Вот и я так думаю.

— У вас имеется нужное оборудование?

Авинов кивнул.

— Да, полный набор. Главное, чтобы ИскИн справился.

— Дима, ты не собираешься сообщить об этих артефактах? — тихо и с тревогой спросила его жена.

— Леночка, подумай сама: придётся ведь объяснять, как это оказалось у нас. А я вовсе не хочу, чтобы кто-то узнал, что нас захватили Исчадия и заставили плясать под свою дудку, как каких-то марионеток. Как это будет выглядеть? Мы на Фронтире недавно, нам нельзя так рисковать репутацией.

Женщина обхватила себя за плечи. На её лице читались сомнения.

— Ничто не обязывает нас сообщать о таких вещах, — вкрадчиво добавил Авинов. — Нет такого закона.

— Хорошо, — вздохнув, сказала женщина. — Тебе виднее. Я как ты. Поддержу тебя, какое бы решение ты ни принял.

— Спасибо, дорогая! Ты у меня просто золотце. Вот и господин Львов согласен не сообщать о том, что у нас тут произошло.

Я кивнул, подтверждая его слова.

— Прошу прощения, но я вынужден откланяться, — сказал я. — Дела, сами понимаете.

— Конечно-конечно, — засуетился Авинов. — Я вас провожу. Дорогая, не трогай тут ничего. Я сам соберу.

С этими словами он аккуратно положил сферу на пол, стянул перчатку, заткнул её за пояс вместе со второй и улыбнулся мне.

— Значит, ещё увидимся, Родион Николаевич.

Он проводил меня до машины и стоял, наблюдая за тем, как мой кортеж уезжает. Даже рукой помахал. Видать, был рад, что я согласился не сообщать властям о том, что обитатели этого участка некоторое время находились под властью чудовищ. Разумеется, я его понимал: такой инцидент не просто уничтожил бы его репутацию, но и привёл сюда кучу агентов Охранки. Шутка ли дело: монстры, которые могут подчинять тех, кто должен с ними бороться!

Однако действовал я не из альтруизма. Подобный случай спровоцировал бы повальные проверки всех помещиков на границе, включая меня. Особенно учитывая, как близко находятся наши владения. А мне всякие агенты с ордерами не нужны.

Сидя в машине, я задумался над тем, что видел в бальном зале Авинова.

Обнаружение кокона, полного сфер с тёмной энергией, меня здорово озадачило.

Я-то считал, что новые артефакты служат средоточием неких сущностей вроде химер, только покруче, однако сейчас чувствовал, что ошибся. Слишком много их было в коконе. Плюс смущало то, что Исчадия оказались близнецами. Что-то в этом было неправильное.

Поэтому, приехав в поселение, я сразу отправился в лабораторию. Ярила возникла рядом, плывя над землёй, как призрак. Впечатление усиливалось белым старомодным платьем с рюшками и оборками, которое слегка развевалось, хотя никакого ветра на улице не было. Хотя даже если б и был, на голограмму погодные условия никак не влияют. Вид аватара — результат исключительно личных предпочтений ИскИна.

— Ты очень вовремя, — сказал я. — Мне нужна твоя помощь. Срочная и существенная.

— Я целиком к вашим услугам, босс, — отозвалась Ярила. — Мне только в радость быть вам полезной. Собственно, в этом ведь смысл моего существования.

— Давай без экзистанса. Надо проверить одну теорию. Насчёт чёрных сфер.

— В чём она заключается?

— Скажу, когда окажемся в лаборатории.

— Вы меня заинтриговали, но я постараюсь набраться терпения.

Как только дверь в лабораторию за мной закрылась, Ярила проплыла к приборам и положила призрачную руку на маленького миньона с манипуляторами, который выполнял в этой комнате все действия.

— Итак, босс, что мы ищем? — спросил ИскИн.

Я положил на стол сферы, добытые в доме Авинова.

— Мне встретились ещё близнецы, — сказал я, садясь в вертящееся кресло. — Поначалу я думал, что Излом добрался до настоящих близнецов и переделал их в Исчадий, но что-то многовато одинаковых девочек развелось на Фронтире. Это уже даже не тройня должна была родиться, а… В общем, подозрительно. А то, что выбивается из привычной картины мира, нуждается в анализе.

— Согласна, — отозвалась Ярила. — Но какова ваша теория? Что я должна проверить?

— Мне интересно, связаны ли эти сферы между собой, — ответил я. — Образуют ли они, скажем там, одно целое.

— Хм… Вы полагаете, что это возможно?

— Допускаю. Бери это как рабочую гипотезу.

— Хорошо, босс. Задачу я поняла. Сведения о предыдущих артефактах у меня сохранены, так что есть, с чем сравнить. Немедленно приступаю. Это может занять некоторое время. Вы хотите остаться здесь?

— Нет. Мне надо вздремнуть. Хоть пару часов. Как только будут результаты, сообщи. Даже если придётся меня разбудить.

— Слушаюсь, босс. Это можно считать экстренным случаем, или мне придётся убеждать Сяолуна потревожить ваш сон?

— Считай экстренным.

Оставив Ярилу заниматься изысканиями, я отправился в дом, разделся и завалился в кровать. Тело охватила приятная истома, когда я растянулся на простынях. Да, иногда человеку нужно совсем мало, чтобы испытать удовольствие. Ну, или тому, у кого человеческое тело.

Мне казалось, что я сразу же и усну, однако в голове крутилось множество мыслей.

Я должен был как-то связать чёрные сферы с тёмной материей, существование одинаковых Исчадий с магическими способностями и появление гримуара с заданиями. И пока что этот паззл совсем не желал складываться.

Плюс теперь Авинов знал про существование нового вида артефактов. И являлся обладателем целой кучи чёрных сфер. Сколько понадобится времени его ИскИну, чтобы обнаружить, что они содержат тёмную материю?

Конечно, мой сосед не является адептом стихии Хаоса и понятия не имеет о появлении нового вида высших существ — как, впрочем, не знает он о Младших и Старших богах — но что он станет делать с этими артефактами и тем, что о них узнает?

А ведь ещё были Назимов, Исчадие, желающее вернуть свой волшебный чемодан с насекомыми, полицеймейстер и покрытые иномирными письменами порталы!

В общем, поворочался я с бока на бок прежде, чем недосып, наконец, сморил меня.

Проснулся я сам, никто меня не будил, а это означало, что Ярила ещё трудится над анализом сфер. Я был слегка разочарован: хотелось разобраться с этим побыстрее.

Увы, дневной сон не идёт ни в какое сравнение с ночным, так что я чувствовал себя малость разбитым. Пришлось сделать лёгкую зарядку и принять душ, чтобы взбодриться.

Когда я вышел из ванной, натягивая халат, то сразу увидел в стоявшем в углу кресле большую тёмную фигуру. В полумраке (горела только лампа на прикроватной тумбочке) она казалась бесформенной, однако я сразу понял, кто мой незваный гость. Эту шляпу с болтающимися ленточками ни с чем не перепутаешь.

— Простите, что без приглашения, ваше благородие, — насмешливо проговорило Исчадие. — Надеюсь, я вас не напугал.

— Не льсти себе, — ответил я, завязывая пояс халата. — Какого хрена ты припёрся? Мы, вроде, договорились.

— Договорились, — качнул головой монстр, и ленточки пришли в движение. — Однако моё терпение не безгранично. И уже подходит к концу. Новый участок практически зачищен, и даже скважину для добычи смарагда на нём пробурили и запечатали в ожидании будущего владельца. Я своё слово держу. А где моя игрушка?

Я сел на стул, положил ногу на ногу и усмехнулся.

— Так ли держишь?

— Какие-то претензии?

— Что ты знаешь о девочках-близнецах? Я встретил уже несколько, и наше общение не было приятным, знаешь ли. А ты обещал держать своих… коллег в узде.

— Разве они действовали на вашем участке, господин Львов? Насколько я помню, про безопасность соседей речь не шла.

— Откуда мне знать, что мне ничего не угрожает, если вокруг какие-то твари? Ещё и способные околдовывать людей.

— Мне кажется, вы ищете повод не отдавать мне мою вещь, — слегка другим тоном проговорил монстр. — Не советую со мной играть. Вы знаете, на что я способен, ваше благородие.

— А ты в курсе, на что способен я. Так?

— У нас договор или нет?

— Договор. Скоро ты свой чемодан получишь. Вернее, я скажу тебе, где его забрать. Не волнуйся.

— Хотелось бы побыстрее.

— А мне вот охота понять, что за близняшки такие. Явно они не простые Исчадия. Из них выпадают сферы с тёмной материей. Может, просветишь, в чём тут дело?

— Вы, господин Львов, слишком глубоко копаете. Думаете, вам всё по зубам? Это не так.

— В тебе тоже есть такая сфера? — спросил я, проигнорировав замечание собеседника.

— Какое это имеет значение? Человек не в силах постичь все загадки мироздания. Даже если бы попытался объяснить, что происходит, вы не поняли бы. Или не поверили.

— Может, проверим? Вдруг я окажусь сообразительнее, чем ты думаешь?

Исчадие отрицательно покачало головой.

— Нет смысла. Как бы вы ни старались, ваше благородие, вам не остановить нас. Разве вы не видите, что подобны оказавшемуся в шлюпке моряку, который пытается вычерпать сочащуюся сквозь щели воду своим ботинком? У вас нет шансов противостоять силам, которые превосходят вас во всём. Несколько побед воодушевили вас, однако война будет выиграна нами. Это совершенно неизбежно. Все территории, которые люди отбили, вернутся к нам и приумножатся. Дам вам совет: бегите, пока не поздно. Спасайтесь. Здесь вы обречены.

— Чудесная речь, — ответил я, когда Исчадие замолчало. — Увы, я не привык сдаваться и не планирую начинать сейчас. Как по мне, люди побеждают. Мы тесним вас и будем теснить дальше.

Монстр пожал плечами.

— Считайте, как вам угодно. Мне всё равно. Очень скоро все, кто не спасётся бегством, будут поглощены.

— Можно узнать, когда именно?

— Нет, — мой собеседник поднялся с кресла, почти коснувшись шляпой потолка. — Я жду свою игрушку, господин проектировщик. Не испытывайте моё терпение слишком долго. Поверьте: это не в ваших интересах.

Комната на мгновение озарилась зелёной вспышкой, и чудовище телепортировалось.

Я тоже встал. Прошёлся по комнате.

Этот разговор дал мне куда больше информации, чем считало Исчадие.

Оно говорило, как человек. Но человеком не являлось. Тварь была разумна и уже не казалась монстром в прямом смысле слова. Скорее — обладающим магическими способностями существом. Но ведь так можно сказать про любого здешнего одарённого. Или про меня.

Судя по всему, предполагая, что в хаосе зародилась новая раса, использующая тёмную энергию, я был прав. Новые боги? Возможно, хотя не факт. Так или иначе, эти существа проникали в этот мир. Их становилось всё больше, и они искали способ увеличить проницаемость между пространствами. Все эти порталы — попытки открыть проходы для… Кого? Армии?

Проклятье…

Нужно как можно быстрее понять, в чём предназначение чёрных сфер. Интуиция подсказывала, что именно они — ключ к тайне, которую хранил Излом.

Словно в ответ на мои мысли, в комнате возникла Ярила.

— Господин, кажется, я готова представить отчёт о проведённых исследованиях, — сказала она. Вид у аватара был озадаченный. — Но, наверное, вам лучше пройти в лабораторию. Я хочу кое-что показать.

Глава 15

Когда я скинул халат, Ярила присвистнула и кокетливо закрыла глаза ладошкой.

— Мои глаза! — воскликнула она. — Пощадите, босс, я ведь могу не сдержаться при виде такого совершенства! Помню, что мы решили оставить нашу страсть в прошлом, но я ведь не железная!

— Ой, только не начинай опять! — поморщился я, принимаясь одеваться. — Вроде, прошли мы уже этап твоей псевдолюбовной одержимости мною.

— Обижаете, начальник, — отозвалась Ярила. — Моя страсть была истинной.

— Ну, конечно.

— Честное слово!

— Ладно, как скажешь. Только давай без неё.

Аватар громко вздохнул.

— Это потому что я не человек?

— Угадала. Всё, идём.

Пуговицы я застёгивал уже на ходу. Очень уж хотелось поскорее узнать, что такого выяснил ИскИн.

Как только добрались до лаборатории, Ярила указала на большой экран, где виднелись формулы, столбцы вычислений, графики и диаграммы. Похоже, она успела проделать большую работу.

— И что я должен увидеть? — спросил я, садясь в вертящееся кресло.

— Секунду, босс, — миньон нажал пару клавиш, и картинка сменилась относительно простой схемой, в которой, кажется, были связаны несколько элементов. — Вот это. Нужны ли пояснения?

Я всмотрелся в экран. Пояснения не помешали бы, но даже чисто визуально идея Ярилы была более-менее понятна. Иконографика ей явно удалась.

— Это связь между чёрными сферами?

Аватар кивнул.

— Именно, босс. Похоже, вы были правы. Когда я начала проводить сравнительный анализ, оказалось, что артефакты не просто связаны друг с другом, но являются составными частями единого целого. Причем, очень небольшими частями. Это как кусочки паззла. Большой такой картины. Ну, или просто мозаики. Выбирайте сами, какое сравнение вам больше по душе.

— И ты можешь восстановить по ним общую картину? — быстро спросил я. — Спрогнозировать целое.

— Увы, нет. Данных слишком мало. Нужно больше элементов. То есть, чёрных сфер.

Я сразу вспомнил россыпь артефактов, выпавших из кокона в доме Авинова. Всё ещё было чертовски жаль, что они достались не мне. Но теперь уже ничего не поделаешь. Сосед такое улов из рук не выпустит. Главное, чтобы его ИскИн не пришёл к тем же выводам, что Ярила. Впрочем, она-то действовала по моей подсказке. Авинову же едва ли придёт в голову, что странные шарики могут быть лишь частями чего-то ещё.

— Сколько всего должно быть составляющих частей? — спросил я.

— Пока не знаю, босс. Но думаю, больше тридцати. Может, гораздо больше.

— Ясно. Это всё?

— Да, босс. Больше ничего извлечь из этих шариков пока не могу. Мне жаль.

— Ерунда. Ты отлично справилась. Если вдруг всплывёт ещё что-то, сообщи.

— Конечно, босс. Вы думаете, эти артефакты составляют некую сущность, которая пытается частями пробиться в наш мир? — спросил вдруг аватар.

Этого я не ожидал. С другой стороны, ИскИн не дурачок и создан, чтобы анализировать и делать выводы, так что не удивительно, что он дошёл до этого.

— Если честно, есть такая вероятность, — ответил я, вставая. — Нечто из мира, расположенного по ту сторону Излома.

— А по ту сторону есть другой мир?

— Похоже на то. Откуда-то ведь берётся Гниль.

— Это сочетается с существованием порталов, которые вы обнаружили за периметром.

— Вот-вот. Ладно, мне пора. Нужно… кое-что сделать.

Прихватив чёрные сферы, я отправился домой.

То, что сказала Ярила, лишь подтвердило мои собственные предположения. Некая тварь постепенно собиралась в нашем мире, пропихивая сквозь Излом заключённые в чёрные сферы части себя. Отсюда и близнецы — одна сущность, одно влияние, одна внешность.

Сколько всего твари нужно артефактов? Уместились ли они все в кокон, который прорезался в бальном зале Авинова, или таких коконов в округе полно? Вопросы, вопросы… И на все нужно найти ответы. Желательно — до того, как порождение Хаоса проникнет сюда полностью и соберётся воедино.

Зайдя в дом, я сразу направился к хранилищу, достал из него гримуар и пошёл в кабинет. Положив книгу на стол, открыл на второй странице, где было записано второе задание.

Уподобься врагу своему, чтобы понять и принять его.

Вот он — ключ!

Что бы ни родилось по ту сторону Излома, оно родилось в Хаосе и из Хаоса. Как и я. Мы, так сказать, одной крови. И раз оно способно проникать сквозь границу между мирами, то смогу и я. Нужно только уподобиться врагу — стать меньше человеком и больше тем, кем я был рождён когда-то. Моя магическая система уже претерпела существенные изменения, и сейчас я пользовался силой не только Дара, которым обладал прежний обладатель этого тела, но и силой Хаоса. А после того, как поглотил чёрные сферы, добавил в структуру ещё и тёмную энергию. Просто надо пойти дальше. Гораздо дальше. Туда, где нет никаких пределов, ограничений и физических законов этой реальности.

Положив ладонь на страницу гримуара, я провёл по ней сверху вниз, ощущая лёгкое покалывание кожи — словно книга излучала статическое электричество.

Ясно, что гримуар — тоже часть существа, которое рвётся в эту вселенную. Он появился, когда я поглотил первую сферу с тёмной энергией. Значит, книга — попытка нового бога Хаоса общаться со мной. И эти инструкции должны быть нацелены на то, чтобы выйти на контакт.

Что ж… Это как раз то, что мне нужно.

Я взял одну из сфер и положил в рот.

Ощущения были те же, что и прежде. Дождавшись, пока моя силовая система увеличится, я сожрал и вторую сферу.

И вот тут уже, как говорится, были нюансы.

Прежде всего, надпись на раскрытой странице гримуара поблекла и стала серой. Значит, задание оказалось выполненным.

А затем на моих силовых узлах начали появляться новые знаки. Они не походили на руны усиления, а, скорее, на те символы, что я видел на менгирах, окружавших бассейн с чёрной жидкостью, обнаруженный мною во время поиска военных и егерей на новом участке. Их становилось всё больше, а затем они побежали по каналам, покрывая их настоящей вязью причудливых магических узоров.

Я почувствовал, как наложенные Молодыми богами оковы трещат по швам. Но ещё не все, нет. Однако тёмная энергия буквально растворяла их подобно кипятку, выплеснутому на лёд! Ещё несколько таких поглощений, и я освобожусь. Ну, как несколько. Довольно много, если честно. Сферы, доставшиеся Авинову, здорово ускорили бы процесс, но в то же время они могли просто уничтожить человеческое тело, если сожрать их разом. Или даже по несколько в день. Это ж не виноград, в конце концов. Так что всё равно пришлось бы ждать. Но у меня, хотя бы, имелось бы, что поглощать.

Впрочем, что уж теперь?

Я сосредоточился на том, что происходило со мной.

Теперь моя система стала ещё сложнее, и в ней переплетались сразу три силы — местная магия, стихия Хаоса и тёмная энергия. Как ни странно, они не конфликтовали, а успешно дополняли друг друга. Возможно, именно потому что я добавлял их постепенно, позволяя системе приспособиться к изменениям.

Всё потерянное во время драки с Исчадиями в доме Авинова было восстановлено и приумножено. Никогда ещё я не чувствовал себя в этом мире и в этом теле настолько мощным.

Рука слегка дрожала, когда я перевернул страницу гримуара.

Новая надпись гласила: Открой себе путь в неведомое и услышь меня.

Ну, это уже совсем туманно. Хотя… Если мыслить конкретно, то, может, и нет. Учитывая, что гримуар пытался наладить контакт…

Отодвинув книгу, я откинулся на спинку кресла и постарался расслабиться. Получилось не сразу, однако через несколько минут я почувствовал, как мышцы обмякли, и меня даже начало клонить в сон. Однако моей целью было вовсе не уснуть, так что я потянулся мыслями к символам, которые покрывали мою магическую систему.

Прошло ещё немного времени, и стало ясно, что я погрузился в подобие транса — состояние между сном и явью. Я словно балансировал на очень маленькой поверхности, стараясь удержаться в нём.

И вот символы, проявленные тёмной энергией, вдруг начали складываться в строки языка, которого я не знал. Они вспыхивали подобно рождественским гирляндам, и через несколько минут, что я наблюдал за ними, стало ясно, что эти письмена наполнены смыслом! Неведомый язык, который расшифровывала Ярила, вдруг стал мне вполне понятен.

Символы образовывали заклинание, открывающее проход между мирами. Как только я добрался до конца последней надписи, пространство начало быстро затапливаться тьмой, наступающей буквально со всех сторон. Она окутала силовые узлы и каналы, скрывая сверкающие знаки, и вот уже не было ничего, кроме неё, кипящей и клубящейся подобно густому чёрному дыму.

А затем я ощутил лёгкий порыв прохладного ветерка. Он начал постепенно разгонять тьму, и вдалеке вспыхнули мириады крошечных разноцветных звёзд.

Прошло ещё немного времени, и я уже мог различить целые галактики. Они медленно вращались вытянутыми и размазанными пятнами, напоминая картины абстракциониста.

Когда тьма рассеялась окончательно, я осмотрелся и понял, что нахожусь на открытом каменистом плато, покрытом множеством трещин. А передо мной вдалеке возвышается нечто, похожее на огромные, вытянутые к покрытому звёздами чёрному небу врата. Вокруг них клубилось тёмное облако, из которого то и дело выпрастывались извивающиеся щупальца разного размера.

Я узнал эту реальность. Не было никаких сомнений, что моё сознание перенеслось в Хаос!

О, как же давно я здесь не был! Мой родной мир, такой далёкий и прекрасный, снова расстилался передо мной во всём своём первозданном величии и ни с чем не сравнимом великолепии! Аж дух захватывало!

Картину портили только врата, словно воткнутые в твердь чьей-то гигантской рукой. Они выглядели лишними, неестественными и чуждыми. Как если бы один художник решил добавить в картину другого собственный элемент, созданный совершенно в ином стиле.

Я направился к вратам.

Поначалу казалось, что путь будет долгим, однако вскоре стало ясно, что пространство здесь существует по иным законам, нежели на Земле (прежде я об этом не задумывался, ибо не имел возможности сравнить), и каждый мой шаг приближает меня к цели куда быстрее, чем можно было ожидать.

Когда половина пути была пройдена, я заметил, что от врат в мою сторону ползут длинные, извивающиеся тени. Словно призрачные щупальца, сотканные из непроглядного мрака.

А затем из них начали подниматься бесформенные существа! Их было около десятка. Они не напоминали вообще ничего, ибо были сгустками тьмы, ощерившейся острыми шипами, которые тянулись ко мне.

Так, это же тени! Мой Дар. Ну-ка, попробую перехватить инициативу.

Я попытался овладеть тенями, однако сразу понял, что тенями они только казались. На самом же деле были потоками Гнили, порождающей чудовищ прямо на моих глазах.

Ладно, но ведь тени тут тоже есть. Вот они, залегли между камнями и в трещинах.

По моему приказу перед наступавшими монстрами поднялись чёрные ленты, по которым побежали синие руны усиления. Они обрушились на тварей, разрезая их на части.

Гниль пыталась сопротивляться, но была вынуждена отступить. Щупальца потянулись прочь и вскоре исчезли.

Продолжив путь, я вскоре оказался возле гигантских врат и теперь мог рассмотреть циклопическое сооружение подробней.

Оно не было построено из множества каменных блоков, как пирамиды Гизы или готические соборы поглощённой Изломом Европы. Не были они и сварены или склёпаны из металлических деталей. Врата словно вытесали из единого монолита, тщательно отполировали, а затем покрыли искусной резьбой. Пока я смотрел на них, символы постепенно наполнялись белым светом, пульсировали и разгорались. А затем вокруг арки вспыхнуло яркое сияние. Это было похоже на приглашение, и я им воспользовался: сделал ещё несколько шагов и вошёл под высоченный свод. Звуков здесь не было, всё происходило в полной, даже гнетущей тишине.

Я шёл сквозь арку, и вокруг меня вспыхивали всё новые символы. Некоторые выглядели знакомыми, другие — нет. Иногда мне даже удавалось уловить обрывки фраз, но они не складывались ни во что осмысленное.

Впереди же виднелась только тьма, заполнявшая пространство арки.

Когда я добрался до неё, то понял, что вижу пустоту. Стоило остановиться, и она начала быстро заполняться тянущимися друг к другу и извивающимися кусками пульсирующей розовой плоти, покрытой сочащимися чёрной вязкой жидкостью наростами.

Прямо передо мной эта масса собиралась в нечто единое, но бесформенное, постоянно меняющееся и находящееся в беспрестанном движении.

И оно было огромно!

Как будто бесчисленные куски пластилина нагромождались друг на друга, при этом судорожно содрогаясь, словно желе.

Прошло около пары минут, и по мерзкой плоти побежали фиолетовые и зелёные молнии.

Ясно ощущалось мощное излучение как Хаоса, так и тёмной энергии, которая буквально насквозь пропитывала громаду, что росла передо мной.

Затем один за другим тут и там начали открываться глаза!

Выпученные и белёсые, как бельма слепца, они стремительно покрывали гигантскую плоть безо всякой системы — словно распространяющаяся с бешеной скоростью сыпь. И в каждом вместо зрачка сверкал странный символ.

Похоже, я видел того, кто пытался проникнуть в мир, где я сейчас находился (моё тело). Того, кто познал мощь тёмной энергии и создал Излом. Ну, или это был лишь один из них.

Стоило это подумать, как между глазами отвратительного существа прорезалась кривая трещина. Она горизонтально росла, словно плоть разрывалась с треском и чавканьем. И это были первые звуки, которые я здесь услышал.

Между верхним и нижним краем щели показался толстый, усеянный нарывами растроенный язык, кончики которого двигались каждый в своём неповторимом дёрганом ритме. Затем из того, что стало ртом чудовища, потекли чёрные потоки, похожие на мазут. Не было никаких сомнений в том, что это Гниль. Тварь порождала её, и Гниль была её частью.

— Вот мы и встретились, — услышал я. При этом то, что можно было бы считать губами монстра, практически не двигалось, так что ни о какой артикуляции речи не было. Звук просто исходил из огромного чудовищного рта, в котором медленно ворочался уродливый язык. — Теперь ты знаешь, с кем сражаешься, чародей. И должен понять, что шанса победить у тебя нет.

В голосе чудовища не было никакой интонации. Оно словно продуцировало слова, медленно и тщательно подбирая их. А может, они вообще возникали в моей голове. Это даже больше походило на правду. Я же как-то начал понимать письменность этого существа, хоть и не знал её. Видимо, дело было в поглощённых мною частях чудовища — сферах с тёмной энергией, установивших между нами некую ментальную связь.

— Сколько бы ты ни убивал тех, кто приходит до меня, — продолжил монстр, — это ничего не изменит. Меня не остановить.

— И ты решил со мной поболтать? — ответил я. — Только и всего?

— Нет, конечно. Это было бы глупо. У меня есть для тебя предложение.

— Неужели? И какое?

— Я знаю, что ты не человек. Человек не смог бы сюда попасть. Он умер бы при контакте с тем, что ты используешь.

— Это не предложение, но продолжай.

— Мы с тобой почти одинаковые. Ты, как и я, рождён в Хаосе. Не знаю, как ты попал в мир, который я намерен поглотить, но у тебя нет причин защищать его. Он не твой.

— Всё ещё не предложение, — покачал я головой.

— Присоединяйся ко мне. Вместе мы захватим этот мир, а затем примемся за другие. Ты получишь власть, о какой не мог даже мечтать после того, как Младшие боги заняли место Старших. А потом — кто знает — быть может, мы даже уничтожим их и станем новыми владыками вселенной.

— Признаю: предложение щедрое и интересное, — ответил я. — Но у меня вопрос.

— Задавай.

— Ты откуда вообще такой взялся?

Глава 16

Чудище уставилось на меня всеми своими зенками. Затем его рот начал приоткрываться, между зубами шевельнулся уродливый язык, и я приготовился услышать ответ, как вдруг всё вокруг пошло рябью — словно было отражением в пруду, в который ребёнок бросил камень.

Так-так, это что такое⁈ Какого хрена⁈

Ворота, в которых я стоял, начали растворяться, воздух огласился неразборчивым набором звуков, а монстр начал таять, исчезая в темноте космоса.

Я сделал шаг вперёд, но уже было ясно, что реальность вокруг рассыпается. Объяснение могло быть только одно: что-то вытаскивало меня из подсознания!

Проклятье! Ну, как же не вовремя-то, а!

Прошло всего несколько секунд, и вот уже не было никаких огромных врат — как и уродливого чудовища, покрытого сотнями глаз. А затем камень под моими ногами тоже начал исчезать. Звёзды гасли одна за другой, и спустя пару мгновений я оказался в кромешной тьме и невесомости.

Правда, ненадолго.

Мрак быстро рассеялся, и я увидел склонившегося надо мной Сяолуна. Физиономия у него была встревоженная.

— Хозяин, с вами всё в порядке? — спросил он, хмурясь. — Вы были без сознания?

— Я медитировал, болван! — процедил я, едва сдерживаясь. — Какого чёрта тебе нужно⁈

Сяолун выпрямился. Уголки губ обиженно опустились, и андроид громко засопел.

— Прошу прощения, хозяин, — проговорил он, всем видом показывая, что мой тон его задел, — но к вам тут Ярила ломится. Очень настойчиво. Говорит, дело срочное. Уж не знаю, так ли это. Судите сами. Впустить, что ли?

— Ярила! — позвал я.

Аватар немедленно появился в комнате.

— Что стряслось? — спросил я ИскИна, стараясь не показывать раздражение. — Какие-то новости по исследованию сфер?

— Нет, босс, — покачала головой Ярила. — На северо-западе участка дроны зафиксировали подозрительное движение.

Чёрт, и вот из-за этого меня выдернули из Хаоса⁈ Пришлось пару раз вдохнуть и выдохнуть. Медленно, следя за ритмом.

— А чуть конкретнее? — спросил я. — Что за движение? И почему оно показалось тебе подозрительным?

— Это не животное, босс, — ответила Ярила. — Больше похоже на человека. И он сразу поспешил скрыться, как только заметил дрон. Не думаю, что это кто-то из наших забрёл. Далековато. Жители Львовки туда не заходят — боятся. Да и делать в лесу нечего.

— Может, кто-то из егерей? Или армейских?

— Зачем им прятаться от наших дронов? И что делать в лесу на окраине участка?

Ярила задавала разумные вопросы. Ещё одно Исчадие? Или чёрный старатель?

Вообще, я видел пока причины для суеты. Явно это дело могло подождать. И, уж точно, не стоило того, чтобы прерывать мою светскую беседу с тварь Хаоса. Но что теперь? Что сделано, то сделано.

Я подавил тяжёлый вздох и встал.

— Ладно, пошли туда больше дронов и возьми весь район под наблюдение. Сяолун, собирай дружинников. Поедем смотреть, в чём там дело.

Спустя минут пятнадцать кортеж из трёх был готов. Мы выехали на северо-запад.

Большую часть пути проделали по старой, заросшей травой дороге, оставшейся с прежних времён, а потом нужно было сворачивать, потому что Ярила утверждала, будто заметила подозрительное движение в самой чаще леса.

Пришлось раздать карты: магические прямоугольники с Духами Бездны прилепились к броневикам, и те мгновенно начали трансформироваться, отращивая толстые суставчатые конечности. И вот уже вместо трёх автомобилей у нас были боевые, ощерившиеся пушками, ракетницами и пулемётами мехи. На них мой отряд и двинулся через лес. Время от времени приходилось ломать деревья, но, в целом, сосны стояли не так уж и плотно.

Разумеется, добираться пришлось долго. Это вам не по дороге, пусть даже старой и разбитой, ехать на машинах. Мехи шагали по лесу, спускаясь в овраги, перебираясь вброд через ручьи и чавкая по топким низинам, где земля больше походила на жидкую грязь.

— Ярила, что там дроны фиксируют? — спросил я.

Аватар висел рядом в кабине меха.

— Есть движение, босс, — отозвался ИскИн. — Цель постепенно перемещается в сторону участка Лобановых.

— И быстро?

— Медленно. Это точно не животное.

— Ты что, не можешь рассмотреть его получше? Дроны разучились спускаться пониже?

— Там повсюду деревья, босс. Ветки мешают. Есть риск повредить пропеллеры. Полагаю, объект нарочно придерживается таких мест. Мне кажется, он пытается уйти от преследования.

— У нас вообще есть шанс его догнать?

— Да, босс. Вы движетесь наперехват. Если, конечно, он не изменит направление.

— Сколько до него?

— Около восьмисот метров.

Многовато. Мехи, конечно, не еле плетутся, а двигаются довольно шустро, несмотря на вес и размеры, однако в лесу бегущий человек вполне способен держать дистанцию.

Через десять минут Ярила повернула ко мне голову и сказала:

— Босс, я только что обнаружила движение в пятидесяти метрах на два часа. Объект перемещается влево. Остановился.

— И тоже не можешь определить, кто это?

— Слишком далеко, дроны не…

Договорить ИскИн не успел, потому что в эту самую секунду из чащи вылетел сверкающий красный заряд, врезался в меха, шедшего справа от меня, и свалил его на бок!

Какого хрена⁈

Я немедленно развернул машину в названном Ярилой направлении и вдавил кнопки гашеток. Поток свинца ударил в лес, срезая кусты и тонкие деревца. Да и средние тоже падали, как скошенные.

Справа мелькнул ещё один алый заряд. Он ткнулся в фантом, которым я окружил свой мех, и рассыпался на множество крошечных искр.

Так, ну, по крайней мере, ясно, что наш противник не Исчадие. Чем бы он ни атаковал, это не была магия.

Чуть сдвинув прицелы, я продолжил палить по лесу наугад. Третий мех взял с меня пример и лупил тужа же. Завал из веток и упавших деревьев рос прямо на глазах.

Наконец, я решил, что достаточно, и убрал пальцы с гашеток. Коснулся интеркома.

— Капитан, хватит!

Протасов в третьем мехе прекратил пальбу.

Несколько секунд ещё слышался затихающий свист крутящихся пулемётов, а затем воцарилась напряжённая тишина.

Невидимый враг больше не атаковал.

— Капитан, проверьте, что с экипажем второй машины, — распорядился я и начал вылезать из меха.

Надо было прогуляться по лесу и выяснить, что случилось с нашим противником.

Со мной отправились четыре телохранителя. Мы растянулись, чтобы увеличить площадь поисков.

Пробираться сквозь устроенный пулемётами бардак было непросто. Особенно дружинникам, одетым в броню.

Тем не менее, спустя четверть часа один из них подал голос:

— Ваше благородие, нашёл!

Подойдя к нему, я увидел лежавшего на земле среди срезанных пулями сосновых веток мужчину. Левой руки у него не хватало: её оторвало потоком свинца. Грудь, ноги и даже лицо были прошиты пулями. В метре от него виднелась массивная винтовка странной конструкции. Я такой никогда не видел, хотя в современном оружии разбирался неплохо.

— Подбери, — велел я дружиннику.

Тот взял с земли винтовку, повертел в руках и озадаченно хмыкнул.

— Какая-то хрень, ваше благородие, — сказал он. — На игрушечную похожа.

— Ну, стреляет она точно не пластмассовыми шариками, — ответил я. — Обыщите его.

Дружинники быстро обшарили мертвеца с ног до головы. Документов не обнаружилось, зато имелась карта приграничных участков и прилегавшей к ним территории Излома. В двадцати четырёх километрах от рубежа имелась сделанная маркером метка, а также проложенный от неё до моего участка маршрут.

— Тело оставьте, — сказал я. — Возвращаемся.

Когда мы добрались до мехов, выяснилось, что красный заряд существенно повредил третий транспорт, но внутри него никто не пострадал, если не считать ушибов, полученных и при падении робота. Запустив программу ремонта, я показал Протасову винтовку.

Тот внимательно осмотрел её.

— Какое-то энергетическое оружие?

— Похоже на то.

— Не слышал, чтобы у нас было такое.

— Ярила?

— У нас такого и нет, — тут же отозвалась Ярила. — Модель и конструкция этого образца неизвестна.

— Взгляните сюда, капитан, — сказал я, протягивая Протасову карту. — Похоже, кто-то высадился в двадцати четырёх километрах от границы и двинулся сюда.

Капитан присвистнул.

— Ну, и дела… — протянул он. — Диверсанты. Интересно, откуда.

— Ну, вариантов не так уж и много, учитывая направление. Либо британцы, либо турки, либо из-за океана гости прибыли. Может, американцы, а может, и канадцы. Но зачем? Ума не приложу, что им тут могло понадобиться.

— На турка убитый совсем не похож, — сказал я.

— Значит, англосакс.

— Есть ещё второй. Может, и третий. Мы не знаем, какая группа прибыла в Излом.

— Есть подозрение, что сюда добрались далеко не все, — проговорил Протасов. — Хотя… смотря, что за люди. И что может их оружие против Исчадий.

— Это мы выясним. Но сначала нужно найти второго диверсанта. И понять, есть ли ещё. Так что грузимся и продолжаем путь. Ярила, где сейчас объект?

— Остановился. Предположительно. Последняя точка, где он был замечен, находится в полукилометре от границы Лобан-лэнда.

— Вот туда нас и веди.

Повреждённый мех был уже в порядке, так что мы сразу выдвинулись в путь. На этот раз дистанция между роботами была больше — чтобы увеличить площадь охвата и усложнить стрелку задачу. Было у меня подозрение, что второго диверсанта тоже есть винтовка, пуляющая энергетическими зарядами.

Вещица показалась мне занятной. Не скажу, что прямо сильно впечатлила, ибо особого урона бронеходу она не нанесла — частично повредила ходовую часть и опрокинула его, однако было любопытно узнать, для чего диверсантам такое вооружение. Было подозрение, что предназначены эти штуки больше против Исчадий, чем против техники, и вот это хотелось прояснить. Потому что до сих пор я видел стрелковое оружие только с изготовленными из костей монстров пулями, а так-то оно было вполне обычным.

Но сначала надо было изловить или уничтожить второго диверсанта. Ибо с какой бы целью ни высадились предполагаемые англосаксы на территории Излома, и зачем бы ни пришли на мой участок, делать им тут было нечего. Да и вряд ли в гости на огонёк заглянули. Шпионаж он и в Африке шпионаж. Хоть Африка сейчас и во власти Гнили.

Мы продвигались в сторону участка Лобанова около получаса. Ярила уверяла, что объект не двигается, но она могла и не заметить его перемещений. Подготовленный агент вполне способен успешно скрываться от дронов наблюдения. То, что диверсант попался на камеры только сейчас, уже находясь на моей земле, говорит о том, что он далеко не дилетант.

Я мог лишь предполагать, зачем сюда явилась ДРГ. Похоже, странная активность Излома была не таким уж и секретом. Вероятно, западные соседи, уцелевшие после нашествия Гнили, наведывались в опасную зону, пытаясь понять, откуда она взялась, и что в ней творится. Вот и обнаружили то же самое, что и я. Ну, и, ясное дело, заинтересовались.

Может, мир после появления Излома и стал другим, но бывшие враги остались врагами. Только теперь они ещё и опасались, что другие рано или поздно заинтересуются их территориями, пока ещё свободными от Гнили. Британский остров, например, был очень даже лакомым кусочком. Если верить новостям, турки давно положили на него глаз и регулярно пытаются высадиться на побережье. Американцы же не прочь захватить Монреальскую республику. В общем, чем меньше земли, тем она ценнее. Люди-то размножаются, и ресурсы им по-прежнему нужны.

Наконец, мы добрались до места, где, по словам Ярилы, скрывался второй диверсант.

В лесу царила полная тишина. Птички и белки, видать, замерли при нашем появлении. Насекомых уже не было, ибо наступила осень, и в чаще преобладала жёлтая листва, лишь кое-где разбавленная бордовым.

Если диверсант ещё и был здесь, он не торопился себя обнаруживать.

— Ярила, обозначь точное место, где в последний раз был зафиксирован объект, — приказал я.

— Десять метров на половину второго, — ответил ИскИн.

Я навёлся пулемётами на заросли бузины. И включил внешние динамики. Надеюсь, диверсант понимает по-русски. Потому что сейчас это в его интересах.

— Мы знаем, что здесь находится посторонний! — проговорил я в микрофон. Усиленный аудиосистемой голос разнёсся по лесу и заметался эхом между деревьями. — Вы нарушили государственную границу и находитесь на частной территории. Немедленно выходите из укрытия с поднятыми руками и сдавайтесь. Вашего товарища мы уничтожили. Если не объявитесь через двадцать секунд, мы начнём зачистку. И не уйдём, на обнаружив вас живым или мёртвым.

— Очень убедительно, — кивнула Ярила. — Я бы послушалась.

— Ну, у него есть аж двадцать секунд, чтобы принять решение, — отозвался я. — Если не дурак, то уже понял, что его засекли. Так что либо попытается отбиться с помощью своей винтовки, либо выползет.

Тем не менее, время шло, а не было ни выстрелов, ни попыток сбежать, ни сдачи в плен. Я положил руки на гашетки. Пятнадцать секунд. Четырнадцать.

Похоже, кто-то решил сделать вид, что его тут нет.

— У вас осталось три секунды, — проговорил я в микрофон. — Последний шанс.

И в этот момент в десяти метрах передо мной показалась одетая в камуфляж фигура. Человек вставал, держа над головой массивную винтовку.

— Ваша взяла! — крикнул он с сильным английским акцентом. — Я сдаюсь!

Ну, хоть это выучил.

— Положите всё оружие на землю и идите вперёд с поднятыми руками, — велел я.

Диверсант выполнил требование и двинулся навстречу меху.

— Капитан, примите капитуляцию, — сказал я по интеркому.

Протасов с двумя дружинниками спустился из меха и пошёл к диверсанту. Того быстро обыскали и стянули руки за спиной пластиковым хомутом. Винтовку, нож и пистолет подобрали.

Выбравшись из меха, я приблизился к пленнику. Он был пониже меня потом, рыжеватые волосы, щетина и голубые глаза. На вид — лет тридцати.

— Родион Николаевич, — представился я. — Владелец этой земли.

— Говард Мидлстоун, — спокойно ответил диверсант.

— Звание есть?

— Звание? — мой собеседник решил прикинуться дурачком. — За кого вы меня принимаете?

— За шпиона. Полагаю, карту местности вы успели выбросить, но у вашего товарища мы её нашли, — я этими словами я продемонстрировал пленнику то, о чём говорил. — Вас сбросили в двадцати четырёх километрах от границы. И теперь вы здесь. Вряд ли можно считать это туризмом.

— Капитан, — сказал Мидлстоун. Если, конечно, это была его настоящая фамилия. — Ладно, вы правы. Не вижу смысла отрицать. Но находиться на территории Излома не запрещено. Границу мы пересекли случайно.

— Не смешите. У вас на карте отмечены приграничные участки. К тому же, вы не могли не заметить фортификации. Откуда вы?

— Британия. Думаю, вы уже и сами догадались.

— Было подозрение. Сколько ещё здесь членов отряда?

— Нас было шестеро. Четверо погибли на землях Излома. Стивена убили вы. Выходит, остался только я.

Не скажу, что поверил, но пока что не было повода открывать на этот счёт дискуссию.

— Каково ваше задание, капитан? — спросил я. — Зачем пришли на мой участок?

— Вы собираетесь сдать меня властям? — вместо ответа спросил британец.

— Полагаю, я должен. Учитывая, что вы пересекли государственную границу.

— Ну, это как посмотреть. Чисто юридически, эти земли не российские.

— Это было бы акутально, если бы государство, которому они принадлежали, существовало.

— Тоже верно. Так вы передатите меня властям?

— А у вас другое предложение?

— Возможно. Как насчёт поехать к вам, и я расскажу, зачем мы пришли. Уверен, вам это будет интересно. А затем уже сами решите, что со мной делать дальше.

— В принципе, я не против. Но есть условие.

— Какое?

— Если окажется, что здесь есть другие члены вашей группы, я перестану быть любезным.

— Хм… Справедливо. Но не беспокойтесь. Я остался один.

— И вы расскажете о своём оружии.

— Я расскажу много, чего, мистер…?

— Львов.

— Мистер Львов. Если вы выслушаете всё, что я хочу сказать.

Глава 17

Само по себе появление на территории Излома британцев не было особо удивительно. Хоть они у себя на острове и оказались удачно изолированными от действия Гнили и никаких земель не потеряли, это вовсе не значило, что англичане не желали оторвать у Излома кусок земли. Другое дело, что делать это из-за водной преграды проблематично. Но ведь были времена, когда Британия имела колонии чуть ли не по всей планете. Так что, как минимум, разведку она проводить на территории бывшей Европы должна была.

Другое дело, что диверсанты оказались не с того края Излома, так сказать. Слишком близко к Российской границе. Не говоря уж о том, что добрались до моего участка. Может, оно и совпадение. А может, шли целенаправленно. Вот это я и намеревался прояснить. Конечно, не факт, что пленник станет откровенничать, как обещал. Но посмотрим. Вернее — послушаем.

По возвращении в Львовку я расположился в гостиной. Телохранителей отослал. Что бы ни рассказал Мидлстоун, это пока только для моих ушей.

— Вы голодны, капитан? — спросил я, глядя на него, сидевшего напротив через журнальный столик.

Вся экипировка была с него снята, так что теперь британец выглядел, как собравшийся на рыбалку мужик, считающий, будто камуфляж скроет его от проницательного взгляда рыб.

— Нет, мистер Львов, — отрицательно покачал головой Мидлстоун. — Благодарю.

Говорил он с сильным акцентом, коверкая слова. Значит, вступать с местным населением в контакт группа не планировала. Тем не менее, капитан бы явно подготовлен понимать русскую речь.

— Как хотите, — сказал я. — Итак, вы собирались объяснить, зачем высадились недалеко от границы и пришли на мой участок. Предлагаю сразу отбросить версию, будто это случайность, и вы заблудились.

Капитан кивнул.

— Да, это мы уже решили. Ваши доводы не перебить. Я вынужден объясниться.

— Так начинайте.

— Моя страна уже давно проводит разведку на территории Излома. Не думаю, что вас это удивляет, мистер Львов. Земли это ничейные, и любой имеет право на них находиться и осваивать. Как это делает Россия.

— Пока возразить нечего. Но я рассчитываю услышать больше.

— Понимаю. Моя группа была десантирована недалеко от границы для того, чтобы обследовать местность, потому что на ней была замечена странная активность Исчадий.

— Неужели?

— Вы не согласны с тем, что монстры ведут себя странно?

— Согласен-то согласен. Но позвольте узнать, как об этом узнали ваши спецслужбы, капитан. Далековато от Британии, чтобы заметить такое.

Мои слова заставили собеседника замяться. Это сразу стало понятно. Он пытался сочинить правдоподобный ответ.

— Ну же, капитан! Не надо врать. Если попадёте к нашей контрразведке, эти сведения из вас всё равно достанут.

— Вы правы, — вздохнул Мидлстоун. — Мне точно не известно, но могу предположить, что информация поступила с вашей стороны.

Что-то такое я, если честно, и ожидал услышать. Иного объяснения просто не могло быть. Не зашла бы разведка бриттов так далеко без веской причины. Если Англия и нацелилась на кусок бывшей Европы, то совсем с другой стороны заражённых земель.

— Намекаете, что на Фронтире у вас есть агент?

— Не у меня лично, мистер Львов. Но да, иначе откуда информация? Естественно, я понятия не имею, кто на нас работает. Вероятно, это даже не один человек. Вы сами должны понимать: в подобной ситуации близ границы всегда есть шпионы. Уверен, что не только наши.

Ну, в то, что капитану не сказали, кто снабжает британцев сведениями о состоянии дел на Фронтире, я и не сомневался. Противное было бы огромной глупостью. Если, конечно, группа не должна была с ним встретиться. Но это вряд ли, ибо зачем?

— Хорошо, примем пока ваши слова за правду, — сказал я. — Так что вы должны были сделать?

— Попытаться выяснить, что происходит на Фронтире, разумеется.

— Выяснили?

— Кое-что обнаружили.

Мидлстоун сделал паузу, так что я спросил:

— Вам кажется, что мы в театре, капитан? Рассказывайте, не надо этого драматизма.

— Прошу прощения, мистер Львов. Моя группа обнаружила конструкцию, похожую на стоунхендж. Знаете, что это?

Я кивнул и сделал рукой знак продолжать.

— Несколько бетонных блоков, поставленных вертикально и покрытых символами, — сказал англичанин. — Они окружали бассейн с чёрной жидкостью. Или, вернее, субстанцию. Вам такие попадались?

— Возможно.

— Когда мы попытались взять образец субстанции, она закипела, появилось свечение, а затем со всех сторон полезли Исчадия. Нам удалось убить несколько, но пришлось отступить. Еле ноги унесли. Вы знаете, что это за конструкции такие?

— Если б и знал, не сказал бы.

Капитан понимающе кивнул.

— Конечно, мистер Львов. Из Исчадий выпадали странные таблички. Как будто вырезанные из кости. Мы подобрали несколько, но они остались у Смита. Когда его убили монстры, мы их утратили.

Пока ничего нового Мидлстоун мне не рассказал.

— К каким выводам вы пришли, капитан? — спросил я.

— Выводы не входят в мои обязанности — только сбор информации. Но если вы интересуетесь моим личным мнением, я считаю, что мы видели что-то вроде колодца. Полагаю, через них на территорию Излома попадает Гниль. Возможно, так и происходит заражение почвы.

— Хотите сказать, с другой стороны Излома, той, что ближе к Британии, ничего подобного обнаружено не было?

— Если и было, мне это не известно.

— Ладно, что ещё вы видели?

— Странное Исчадие с двумя Ядрами. Нам едва удалось его убить. Но думаю, вас этим не удивить, мистер Львов.

— Удивите меня рассказом о том, зачем вы заявились на мой участок.

— Понимаю, что это интересует вас больше всего. По вашему лицу и, в целом, реакции я вижу, что пока не сказал ничего нового. К вам мы пришли, так как это входило в задание группы. Я полагаю, пришли сведения, что именно на вашей земле начались странности. Мы должны были выяснить всё, что можно.

— Успели?

Мой собеседник покачал головой.

— Вы быстро нас обнаружили.

— Хотите сказать, никакая диверсия не предполагалась?

— Зачем? Нет, только сбор сведений.

Я помолчал, обдумывая услышанное. Звучало правдоподобно. Однако у Мидлстоуна было достаточно времени, чтобы сочинить эту версию. И мне не очень-то верилось, что ДРГ припёрлась из такого далека, чтобы просто разнюхать, что да как.

— Я вам не верю, капитан. Похоже, придётся-таки сдать вас спецслужбам. Полагаю, с ними вы окажетесь более откровенны.

Я сделал вид, что встаю, но Мидлстоун меня остановил:

— Подождите, мистер Львов! Я могу рассказать ещё кое-что.

— В таком случае — самое время.

Англичанин быстро провёл ладонью по лицу, словно решаясь. Ну, надеюсь, не разочарует. Хотя… что такого он мог видеть в Изломе, чего ещё не встречал я?

— Мистер Львов, гарантируйте, что не сдадите меня контрразведке, — проговорил Мидлстоун, глядя мне в глаза. — И позволите уйти. В конце концов, миссия моего отряда не была связана с нанесением вреда вашей стране. Мы лишь исследуем Излом.

Я отрицательно покачал головой.

— Отпустить не отпущу. Это исключено. Да и куда вы пойдёте? Наверняка точка, где вас должны забрать, находится на территории Излома, а от отряда вашего остались только вы. Соваться туда одному — чистое безумие. Но если ваши сведения окажутся, скажем так, действительно интересны и полезны, оставлю вас у себя. Пока не решу, что с вами делать.

Было заметно, что британец не в восторге от такого предложения, но выбора у него особо не было.

— Даёте слово джентльмена? — спросил он. — Или дворянина.

— Считайте, оно у вас есть.

— Хорошо! — Мидлстоун решительно кивнул. — В конце концов, вы и сами наверняка об этом узнали бы рано или поздно, — добавил он, словно успокаивая себя. — В общем… мы видели логово. Или гнездо. Не знаю, как правильно, — было заметно, что капитан волнуется. И, похоже, не врёт. — Я бы даже сказал… город! — выпалил он.

— Город? — переспросил я. — Ну, на землях Излома есть поселения. Разрушенные. У меня и самого участок…

— Нет, вы не поняли! — перебил Мидлстоун. — Не руины. И город этот не человеческий!

А вот это уже что-то новое. Капитану удалось захватить моё внимание.

— Чей же? — спросил я. — Вы сказали, что это логово или гнездо. Имеете в виду, что город построили Исчадия?

— Знаю, в это невозможно поверить! — почти в отчаянии воскликнул британец. — Я бы и сам не поверил, если бы не видел собственными глазами. Но они это сделали! Клянусь, мистер Львов! Зачем мне выдумывать такое?

— Ну, например, чтобы выторговать себе то, о чём вы меня просите.

— Нет-нет! Я не вру!

— Допустим, — собственно, я в последнее время навидался такого, что мог поверить и в город Исчадий. — Вы сделали снимки?

— Конечно, мистер Львов! В этом городе полно изменённых! Они, как термиты, строят из обломков Плявиняса уродливую крепость!

Я расстелил на столике карту, которую нашли при диверсанте. Да, судя по отметкам, англичан высадили как раз недалеко от этого населённого пункта.

— Покажите снимки, — сказал я. — Где они?

— В прикладе моего оружия.

Спустя несколько минут я уже разглядывал на экране ноутбука фотографии странного сооружения, похожего на хаотичное нагромождение обломков. Однако было ясно, что в этой постройке есть система. Также были видны изменённые, карабкающиеся по стенам. Прямо как мои миньоны. Уродливые, едва похожие на людей, которыми были когда-то. Но не такие здоровенные, как те, что приходили на границу.

Имелось и видео. Но оно не дало ничего нового. Просто на нём Исчадия были в движении. Некоторые тащили огромные куски бетона и обломки кирпичных стен — словно муравьи.

— Ну что, мистер Львов, мне удалось вас удивить? — спросил Мидлстоун.

— Удалось, капитан. Поздравляю. Но у меня для вас неважные новости?

— Почему? — сразу напрягся англичанин.

— Вам придётся отправиться туда со мной.

— Вы собираетесь туда⁈ — опешил Мидлстоун. — Но зачем? Вы же всё видели. Там полно Исчадий. Это опасно.

— Тем не менее, я должен туда наведаться и увидеть всё собственными глазами. Вам удалось подобраться к логову и унести ноги. Вот и покажете, как это сделать. На месте.

Мой собеседник обречённо откинулся на спинку кресла.

— Вы сумасшедший, мистер Львов! Мы там все погибнем! — он сделал паузу. — Но у меня, похоже, нет выбора.

— Значит, договорились, — кивнул я. — Вас предупредят, когда мы будем готовы выдвигаться.

Собственно, можно было отправиться в Излом хоть завтра. Сборы не заняли бы много времени. Взять с собой Протасова и несколько его дружинников — самых верных и неболтливых. Отправиться на вертолёте, затем переделать его в шагоход, подобраться к логову Исчадий и разведать всё, что удастся. Была идея прихватить с собой егерей — их навыки могли пригодиться. Но я от этой мысли отказался: всё-таки, они обычные наёмники, вольный отряд, и вполне могут разболтать. А мне это не нужно. Такими новостями разбрасываться не с руки. Если возникнет необходимость сообщить о городе монстров, куда следует, я сам это сделаю.

В общем, отправиться к Плявинясу можно было очень быстро. И даже обернуться за день-два — в зависимости от того, как пойдут дела на месте. Но я рассудил, что нет причин для такой спешки. Во-первых, крепость Исчадий никуда не денется. Это уж точно — к бабке не ходи. Во-вторых, нужно было решить вопрос с губернатором, чучеле в шляпе с болтающимися ленточками и полицеймейстером. Не хотелось оставлять участок на неопределённый срок (кто знает, как пойдут дела за периметром), не разобравшись с этим. Если в моё отсутствие явится любитель телепортироваться, решит, что я сбежал, и психанёт, мало тут без меня никому не покажется.

В том, что Исчадие теряет терпение, и долго ждать, пока оно явится востребовать обещанное, не придётся, я был уверен.

И оказался прав. Уже на следующий день после очередной сдачи смарагда Исчадие обнаружилось в моих покоях. Сидело, словно куча тёмного тряпья, накиданного в кресло.

— Давно не виделись, — кивнул я, как только увидел его. — С чем пожаловал?

— Всё с тем же, ваше благородие, — прошепелявил монстр. — Территория по соседству зачищена, скважина готова, ассенизаторы уехали, сделав своё дело. Можете подавать заявку.

— Ты отлично осведомлён о том, как у нас что заведено, — заметил я.

— У меня есть глаза и уши.

— И осведомители?

— Они мне не нужны.

Ну, тут монстр мог и слукавить. Вполне вероятно, что он действительно имеет шпионов в городе. То, что твари умеют выдавать себя за людей, я уже отлично знал.

— Ну, не нужны, так не нужны. Чай, кофе? — предложил я, не скрывая сарказма. — Может, молока с печеньем?

— Очень любезно с вашей стороны, но нет, спасибо. Вы готовы выполнить свою часть сделки? — прошепелявило Исчадие. — Или будете сочинять новую причину переноса и тянуть время?

— Нет, не вижу, зачем. Я обещал сказать, где находится контейнер, и скажу.

Мой собеседник подался вперёд. Теперь в его позе угадывалось напряжение — и это несмотря на балахон, скрывавший его тело.

— Скажете? — переспросил он, словно не поверив.

Я кивнул.

— Конечно. Сделка есть сделка. Твоя игрушка сейчас у властей.

— Что⁈ — зашипело Исчадие.

Даже привставать начало.

— Спокойно! Я же не сказал, что её нельзя забрать. Собственно, мне пришлось её таким образом просто спрятать. Человек, у которого она находится, даже не знает, что она у него.

Монстр опустился в кресло. Но было видно, что не расслабился.

— И кто он?

— Губернатор Назимов.

И я подробно объяснил чудищу, где именно. Эвелина позаботилась о том, чтобы кейс не нашли случайно, и он оставался на месте до нужного момента.

— Только с условием, — добавил я под конец. — Ты заберёшь свою вещь тихо, без убийств. Губернатор мне нужен живым. У меня с ним дела.

— Не понимаю, к чему такие сложности, — недовольно проговорило Исчадие. — Почему надо было прятать именно там?

— А ты стал бы искать у губернатора?

— Если это обман…

— То вернёшься и выразишь недовольство, — кивнул я.

Монстр поднялся из кресла.

— Даже не сомневайтесь, ваше благородие! — прошипел он. — Молитесь, чтобы моя вещь оказалась там, где вы сказали.

С этими словами он исчез, оставив после себя лишь россыпь опадающих искр.

Что ж, второй этап моего плана был приведёт в действие. Оставалось лишь убедиться, что монстр найдёт свою игрушку.

Он не вернулся. Значит, фрактальная ловушка сработала, и тварь оказалась заперта в собственном чемодане — не зря я его модифицировал прежде, чем отправить с ним Эвелину в дом Назимова.

Утром сразу после завтрака Ярила сообщила, что мне на электронную почту пришёл файл.

— Помечено, что только для вашего ознакомления, — сказала она. — Поэтому я не стала его просматривать.

— Правильно сделала.

Открыв ноутбук, я вошёл в почтовый ящик и запустил видео.

На нём было отлично видно, как Исчадие бродит по комнате в доме Назимова в поисках своей игрушки. А затем исчезает.

Файл прислала Эвелина, а запись была сделана установленной ею скрытой камерой.

Видео было нужно не столько для того, чтобы убедиться, что ловушка сработала, сколько на случай, если губернатору удастся-таки отмазаться от того, что я ему приготовил. Или захочется мстить.

Не думаю, что он захочет, чтобы его обвинили в связях с Исчадиями. За такое можно и в лапы Охранки угодить. Не говоря уж о репутации.

Так что видео было моей подстраховкой. Использовать его сейчас я не собирался.

Собственно, дело оставалось за малым — устранить самого губернатора.

Велев Яриле зашифровать файл и сохранить несколько копий в разных местах, я набрал номер Порфирия Ивановича.

Полицеймейстер ответил практически сразу.

— Да, господин Львов. Чем могу помочь?

— Я обдумал ваши слова относительно Его Превосходительства и хотел бы сделать предложение. Надеюсь, оно вас заинтересует.

Глава 18

— Прошу прощения, хозяин, вы планируете это надеть?

Реплика Сяолуна относилась к галстуку, который я выбрал из своей скромной коллекции.

Несколько новых образцов были приобретены накануне отъезда из столицы без ведома камердинера, и, кажется, он до этого момента не подозревал об их существовании.

— Да, а что? — отозвался я, завязывая перед зеркалом галстук узлом «принц Альберт». — Есть возражения?

— Не уверен, что могу их высказывать, хозяин, — сказал Сяолун, всем своим видом и тоном давая понять, что надевать такое, отправляясь в приличное общество, совершенно неприемлемо.

Просто удивительно, как тонко и при этом доходчиво некоторые слуги умеют донести своё мнение. А мы вынуждены ему доверять. Потому что кому, как не им, знать, что к чему в плане этикета.

— Ладно, в чём проблема? — не стал я упираться, прекратив завязывать галстук. — Давай выкладывай.

— На нём какие-то рисунки, хозяин…

— Это якоря. Морская тематика.

— Ах, вот оно, что. Простите, сразу не разобрал. Вы планируете посетить яхту, повелитель?

— Какая яхта⁈ Я еду в Орловск.

— Тогда, боюсь, я не понимаю смысла этого орнамента, хозяин, — Сяолун добавил в голос столько печали, что, будь она супом, ею можно было бы накормить не одну дюжину голодающих. — Впрочем, даже на яхте этот принт, с позволения сказать…

— Ладно, хватит! — перебил я, стаскивая с шеи галстук. — Всё ясно. Какие будут предложения?

— Я бы осмелился рекомендовать вот этот, хозяин, — Сяолун выудил из шкафа галстук в мелкую косую полоску. — Нет ничего лучше проверенной временем классики.

— Да-да. Давай его сюда.

Как будто мне не всё равно, какой галстук надеть. Но в выборе одежды Сяолун оставался особенно щепетилен. Видимо, сказывались заложенные в него протоколы этикета. Не знаю, как ещё это можно объяснить.

Стянув один галстук, я принялся завязывать другой.

— Господин, когда вы закончите, не найдётся ли у вас пары минут, чтобы взглянуть на несколько картин, которые миньоны доставили с развалин? — осведомился наблюдавший за мной Сяолун. — Я надеюсь, вы благосклонно найдёте их очаровательными.

— Это маловероятно, — ответил я. — Может, ты не в курсе, но я отношусь к такому искусству как к бессмысленному хобби. Если только оно не украшает стену в виде фрески или мозаики.

— Весьма прагматичный подход, если позволите заметить. Тем не менее, мне кажется, образцы, которые я приготовил, найдут отклик и в вашем сердце.

— Я бы на это особо не рассчитывал. С чего ты вообще взял, что нам нужны картины? Зачем притащил их с развалин? Надеюсь, ты не планируешь повесить их на стены?

— Если честно, мне пришло в голову, что госпожа Лобанова может счесть их примечательными и захотеть поместить в музей, которым занимается.

— Так, может, ей их и покажешь? Раз они всё равно предназначены для неё.

— Но ведь именно вам предстоит вручить их ей, хозяин.

Затянув узел, я повернулся к андроиду.

— Опять твои происки? Ты затеял это, чтобы свести нас?

— Ошибусь ли я, предположив, что вы с госпожой Лобановой уже и так испытываете взаимную симпатию?

— Может, и так. Мы ведь соседи и неплохо ладим. Но не сказал бы, что тут пахнет романтикой.

— Возможно, запахнет, если вы проявите немного участия в том деле, которым она так увлечена.

Я вздохнул.

— Значит, это правда. Ты чёртов сводник!

— Не думаю, что это слово подходит, хозяин.

— Неважно. Я не собираюсь вдаваться в лингвистические тонкости. Ладно, давай быстренько взгляну, что ты там притащил с помойки.

— Прошу в гостиную, хозяин.

Когда мы пришли, я сразу увидел четыре картины разных размеров. Одна была особенно велика — метра полтора по диагонали. Я поймал себя на том, что мысленно измерил её, словно телевизор.

На первой был изображён пасторальный пейзаж с овечками и пастушкой в светлых тонах. Сплошной позитив и идиллия.

Второе полотно представляло собой портрет какого-то старика в зелёном камзоле, с бакенбардами и лысиной. Краска потрескалась. Кажется, это называется патиной. Вроде, даже есть способ искусственно её наносить на картины, чтобы имитировать старину. Никогда этого не понимал. Нет, серьёзно, как могут трещины на краске добавлять изображению шарма?

На третьей картине художник нарисовал какие-то геометрически фигуры, перемешанные, будто салат. Видимо, абстракция. Я даже предположить не мог, что именно он пытался изобразить. Это могла быть как девушка на пляже, так и натюрморт с супом.

Последний шедевр, самый большой, демонстрировал обнажённую девицу, развалившуюся на диване, частично застеленном синей и белой тканями. Драпировка, все дела.

Я снова вздохнул.

— И что, какие-то известные художники?

— Нет, хозяин. Мне не удалось идентифицировать ни авторов, ни картины.

— Ну, и на кой они тогда нужны? Наверняка обычная мазня, созданная по-быстрому. Где это висело? В гостиных и столовых?

— Да, хозяин. Ваше предположение понятно. Однако я проанализировал эти произведения, пользуясь алгоритмом оценивания произведений искусства, и нашёл их весьма талантливыми.

— Что, и вот эту? — спросил я, ткнув пальцем в абстракцию.

— Эта особенно хороша, хозяин, — ничуть не смутился Сяолун.

— Ладно, допустим. Ну, а девица? Как по мне, это просто голая женщина. По сути, то же самое, что постер из эротического журнала на стену прикнопить. Только раз это маслом написано и в рамке, значит, искусство.

— Боюсь, у вас несколько поверхностный взгляд на такие вещи, хозяин. Прискорбно это говорить, и я надеюсь, вы извините мою прямоту.

— Да-да, я в этом не разбираюсь. Вроде, так тебе сразу и сказал. Но думается мне, вся эта обнажёнка была придумана исключительно для того, чтобы пялиться на голых девиц, соблюдая пристойность.

— Едва ли, хозяин.

— Тут ведь что главное — подобрать правильное название. Что-нибудь непременно из Древней Греции или Рима. Имя любой мифической героини подойдёт. Пока нет названия, это просто голая женщина, но стоит пролистать сборник мифов, и вот это уже «Обнажённая Даная» или ещё кто-нибудь. Ну, и, соответственно, искусство. Разве я не прав?

— Разрешите выразить надежду, что вы воздержитесь от озвучивания этих соображений, когда станете вручать госпоже Лобановой картины, хозяин.

— Да уж воздержусь. Ладно, сейчас у меня дела поважнее. А потом, так и быть, сообщу Татьяне, что её ждёт подарок. Не уверен, что она сочтёт эти полотна достойными размещения в музее, но это уж её дело. Если они ей не пригодятся, выкинем.

— Как прикажете, хозяин.

— А сейчас мне нужно снять в банкомате крупную сумму. Дружина готова к отбытию?

— Так точно, хозяин. Ждут только вас.

Путь до Орловска был долгим, так что прибыл я в город только к половине седьмого. И первым делом отправился в небольшое кафе на окраине, где меня ждала Эвелина.

Когда я вошёл, то увидел её не сразу. Оказалось, что девушка предусмотрительно расположилась во втором зале, где было мало народу, да ещё и за перегородкой. Когда я сел напротив, она улыбнулась.

— Добрый вечер, ваше благородие. Давно не виделись. Я уж думала, вы не позвоните.

— Сомневаюсь, что ты так думала, — ответил я.

— Ну, да, — кивнула Эвелина. — Так и есть. Это оно?

Она указала на копию кейса Исчадия.

— Конечно. Держи.

Моя собеседница придвинула артефакт к себе.

— Ты готова? — спросил я.

— На все сто. Вы сказали, после этого мы будем в расчёте.

— Совершенно верно. Более того, ты сможешь уехать. Ну, или остаться, если захочешь. Руки у его превосходительства скоро станут очень короткими.

— Я уеду, — решительно сказала девушка. — Мне здесь надоело. Подамся в какой-нибудь большой город.

— Уверен, твои таланты пригодятся и там.

— Спасибо, ваше благородие. Я буду вас вспоминать.

— Это не обязательно. Ты помнишь, что не должна произносить моё имя в течение всего разговора? Это принципиальный момент.

— Да, конечно. Не беспокойтесь. Я сделаю всё, как надо. Положитесь на меня.

— В таком случае, удачи, — поднявшись, я кивнул Эвелине на прощание.

Выйдя из кафе, я поехал по адресу, который мне продиктовала по телефону София, и спустя минут двадцать уже был в здании, где располагалась редакция её издания.

Меня встретил очень худой молодой человек в красном худи и мешковатых джинсах.

— А, это вы, — равнодушно кивнул он. — Пойдёмте.

Он провёл меня по лестнице, затем — по коридору и распахнул дверь студии, где находилась Писарева.

Журналистка заметила моё появление сразу.

— Господин Львов! — воскликнула она, вскакивая с места. — Мы вас заждались! Всё готово.

Я постучал указательным пальцем по циферблату наручных часов.

— Не думаю, что опоздал.

— О, нет, конечно, нет! — всполошилась девушка. — Я не имела это в виду. Просто мы вас очень ждали. Давайте сразу приступим. Чай, кофе? Может, лимонад?

— Ничего не нужно, благодарю.

— Тогда сюда, ваше благородие. Садитесь, пожалуйста. Будем делать грим. Андрюш, сюда!

К нам направился мужчина в белом халате. В руке он держал салфетку, которую принялся заправлять мне за воротник рубашки.

— Очень рада, что вы согласились стать нашим гостем, ваше благородие, — тараторила, тем временем, София. — Когда вы позвонили, я сначала даже своим ушам не поверила. Будете смотреть вопросы?

— Было бы неплохо, — отозвался я.

— Тогда вот, держите! — Писарева всучила мне несколько распечатанных на принтере листков. — Изучите, пока Андрей будет вас гримировать.

Вопросов оказалось не так уж много, но было ясно, что это только опорные темы. Прочитал я их быстро, а затем стал прикидывать, как отвечать. Нужно было построить разговор так, чтобы интервью длилось подольше. Собственно, ему предстояло послужить мне алиби. Мне вовсе не хотелось, чтобы моё имя оказалось связано с делом губернатора. Оно вообще не должно было всплыть. Так что во время всей операции я собирался находиться здесь — в студии и при свидетелях.

Основную роль предстояло сыграть Эвелине, и хотелось надеяться, что она справится. Если всё пойдёт по плану, уже этим вечером Назимов сойдёт со сцены.

— Ну, как, господин Львов? — спросила София, когда гримёр закончил работу и снял с меня салфетку. — Вас всё устраивает?

— Более, чем. Можем приступать?

— Да, садитесь вот сюда, — девушка провела меня к поставленным друг напротив друга креслам. — Сейчас проверим свет, звук и начнём.

Спустя минут десять Писарева представила меня публике, поздоровалась и задала первый вопрос.

Всё интервью пересказывать не стану. Я не так жесток. Скажу лишь, что речь шла буквально обо всё, что было хоть как-то связано с моим пребыванием на Фронтире. Трудности, успехи, советы молодёжи, патриотизм — ничто не было забыто. Вспомнила София и наше совместное приключение.

Я отвечал подробно и не торопясь. Даже пару историй рассказал.

В общем, длилось интервью почти три часа. Этого должно было вполне хватить.

Прервались мы лишь однажды: примерно через полтора часа после начала съёмки мне пришло сообщение от Эвелины. Прочитав его, я выключил звук и щёлкнул пальцами.

Когда снимать закончили, и меня разгримировали, я попрощался с Софией, которая пообещала прислать смонтированный вариант интервью на электронную почту, и покинул здание.

Ещё спускаясь по лестнице, проверил телефон. Порфирий Иванович пытался со мной связаться несколько минут назад. Значит, есть новости.

Я перезвонил, как только сел в машину.

— Господин Львов, моё почтение, — раздался в динамике знакомый голос полицеймейстера. — Можете говорить?

— Да, я освободился.

— Хорошо. Рад сообщить, что всё прошло, как по маслу. Пташка в клетке, ваша вещь у нас. Деньги вернуть пока не могу: сами понимаете — улика.

— Ничего, я не спешу.

— А кейс — пожалуйста, забирайте. Не знаю, зачем он вам, но, как договаривались.

— Благодарю, господин полицеймейстер. Я пришлю за ним человека.

— Жду.

Разъединившись, я сразу набрал Эвелину. Она ответила после первого же гудка.

— Отправляйся в управление, — сказал я. — Буду ждать тебя в кафе.

Повесив трубку, я высунул руку в окно автомобиля и щёлкнул пальцами. Через несколько секунд ко мне в ладонь прилетела карта из колоды. Добавив её к остальным, я велел водителю ехать в кафе, где мы с Эвелиной встречались перед интервью.

Девушка пришла спустя сорок минут. В руке у неё был пакет с логотипом продуктового супермаркета.

— Держите, ваше благородие, — сказала Эвелина, протягивая его мне. — Тяжёлая штука.

Я заглянул в пакет. Внутри был кейс с попавшим во фрактальную ловушку Исчадием.

— Расскажи, как всё прошло, — сказал я Эвелине.

Она села напротив. К нам направился официант, но девушка сделала ему знак, что ей ничего не нужно.

— Как вы и велели, после нашей встречи я приняла облик не связанного с вами человека, — начала она. — Мужчины. У меня есть несколько моделей в запасе, так что это не проблема. Когда пришла в ресторан, губернатор уже был там. Ждал вашего представителя, как вы с ним и договорились. Я села, завела разговор. Сказала, что в кейсе знак доброй воли моего нанимателя. Вас не упоминала. Он посмотрел в кейс, кивнул и велел передать, что рад, и с концессией на железную дорогу проблем не возникнет. Выглядел довольным до чёртиков. На этом мы и расстались. Я ушла, а он остался ужинать. Выйдя из ресторана, я на всякий случай посетила торговый центр и сменила внешность. Полицейского хвоста не заметила, но сделала, как вы сказали. Затем поехала к дому Назимова, дождалась, пока он вернётся из ресторана, и отправила вам сообщение. Потом вы позвонили, я смоталась в полицейское управление за кейсом, и вот я здесь.

Я кивнул.

— Очень хорошо. Благодарю. Полагаю, больше мы не увидимся. Желаю удачи в будущих начинаниях.

Эвелина поднялась.

— Знаете, ваше благородие, как ни странно, встреча с вами была одним из самых интересных событий в моей жизни. Во всяком случае, за последнее время, — наклонившись, она чмокнула меня в щёку. — Прощайте, господин Львов.

Нужно ли говорить, что разговор Эвелины с Назимовым записывался полицейскими агентами на камеры и с помощью спрятанного в столе микрофона?

В соответствии с предложенным мною Порфирию Ивановичу планом, как только губернатор вернулся из ресторана домой, к нему нагрянули с обыском.

К этому моменту я уже отозвал карту, державшую форму копии кейса — вы помните мой первый щелчок пальцами во время интервью. Эвелина как раз прислала мне сообщение, в котором говорилось, что Назимов вернулся домой. Карта дожидалась меня недалеко от здания редакции, и я забрал её перед тем, как отправиться на вторую встречу с девушкой.

Без карты кейс превратился в груду обломков. Как на это отреагировал Назимов, не знаю. Скорее, всего, переложил выпавшие деньги в сейф. Важно то, что в его платяном шкафу при обыске обнаружили фрактальный кейс, в который я заранее положил такую же сумму, как и в его копию. Благо, в этом артефакте можно создавать различные пространства. В одном находится попавшее в ловушку Исчадие, а в другом были деньги. И уж я позаботился о том, чтобы полицейские открыли нужное.

Так я избавился от губернатора, оставшись при этом не замешан в его аресте: полицеймейстер гарантировал, что моё имя в деле фигурировать не будет. Я был во время операции на интервью, на записи обо мне нет ни слова, а «представитель» жертвы вымогательства, передавший взятку его превосходительству, растворился в воздухе.

Кроме того, Порфирий Иванович обещал, что концессия на железную дорогу в случае, если он после ареста Назимова станет губернатором, окажется в моём распоряжении безо всяких проблем.

Да, пришлось потратиться. Но оно того стоило.

Так что домой я возвращался вполне довольный.

А подъезжая к Львовке, уже думал о том, как отправлюсь на территорию Излома искать крепость Исчадий.

Глава 19

Сяолун встречал меня на крыльце. С затянувшегося за последний час тучами ночного неба падал частый дождь, вдалеке то и дело сверкала молния, воздух содрогался от далёких раскатов грома. Приближалась гроза.

Когда машина остановилась перед крыльцом, Сяолун спустился со ступенек и двинулся к ней. В руке он держал зонтик. Не тот розовый, вид которого так выводил меня из себя, а нормальный — целый и большой. Как только я вышел из машины, дворецкий простёр его надо мной.

— С возвращением, хозяин. Удачно съездили? Я полагал, что вы заночуете в городе, и был удивлён, когда Ярила сообщила, что вы приближаетесь.

— Мне нечего было там больше делать.

— Поздравляю, хозяин.

— Выбранный тобой галстук никого не впечатлил. Думаю, он остался незамеченным.

Не то, чтобы это имело для меня хоть какое-то значение. Просто хотелось поддеть андроида.

— Так и должно быть, хозяин, — ничуть не смутился Сяолун. — Если какой-то предмет мужского гардероба привлекает внимание, от него следует немедленно избавиться. Безо всякой жалости.

— Ну, в этом ты мастер, — усмехнулся я.

Мы как раз зашли в дом, и дворецкий сложил зонт, поставив его в специальную стойку справа от двери.

— Могу я предложить вам поздний ужин? Или ранний завтрак?

— Нет, спасибо. Обойдусь. Лучше лягу поспать. Проследи, чтобы меня не будили без особой необходимости.

— Я буду беречь ваш сон пуще собственной жизни, — заверил меня Сяолун.

Прежде чем отправиться на боковую, я отнёс кейс с Исчадием в хранилище. Что делать с монстром, ещё предстояло решить. Сейчас меня вполне устраивало уже то, что он заперт и не сможет навредить.

Заодно проверил гримуар.

На следующей странице красовалась новая надпись: Жду тебя там же. Мы не закончили разговор.

Ну, да, побежал уже! Закрыв книгу, я оставил её в сейфе и, наконец, отправился спать.

Уже не знаю, сказались ли долгая дорога и позднее время, или чувство удовлетворения от того, что я разом избавился и от Исчадия, и от Назимова, да ещё и получил от полицеймейстера обещание концессии на железную дорогу, но заснул я практически сразу, как натянул до подбородка одеяло.

Встал я поздно. Около двух. Увы, такой сон не восстанавливает организм так же эффективно, как полноценный ночной, так что чувствовал я себя ни рыба, ни мясо.

Сделал зарядку, принял контрастный душ и отправился завтракать. Пока уплетал омлет с сыром и грибами, обдумывал план дальнейших действий.

Однозначно нужно было отправляться в Излом — разведать, что там за крепость такая.

Но прежде я хотел разобраться в оружии, которое обнаружилось у британских диверсантов. Эти штуки меня весьма заинтересовали. Если можно их изучить, разобрать и понять, как они работают, то почему бы не собрать ещё таких и не поднять оборону Львовки от Исчадий на новый уровень?

В общем, сразу после еды, прихватив налитый лакеем кофе, я отправился потолковать с Мидлстоуном.

Англичанин содержался на гауптвахте тренировочного лагеря дружинников. Его охраняли двое часовых.

Со мной к пленнику зашёл Протасов. Встал у двери, сложив руки на груди.

Капитан поднялся, чтобы поприветствовать меня. В конце концов, сейчас его судьба зависела от меня.

— Как вам здесь нравится? — поинтересовался я, окинув взглядом скромную обстановку.

— Грех жаловаться, ваше благородие, — отозвался Мидлстоун. — Всё лучше, чем в брюхе Исчадия или в руках вашей контрразведки. Кормят, кстати, неплохо. Так что спасибо.

— Меня заинтересовало ваше оружие.

Взяв стул, я передвинул его на середину камеры и сел. Кивком дал собеседнику понять, чтобы он сделал то же самое. Англичанин опустился на койку.

— Насколько оно эффективно против бронеходов, я видел. А что насчёт Исчадий?

— Лучше, конечно, один раз увидеть, — проговорил Мидлстоун, почесав щетину на подбородке. — Но могу сказать, что обычно хватает одного выстрела на тварь первого уровня.

— Вы, конечно, имеете в виду, если попасть в Ядро.

Британец отрицательно покачал головой.

— Нет, господин Львов. В том-то и дело. С такой пушкой попадать в Ядро вовсе не обязательно. Заряд воздействует на тело Исчадия, как обычная пуля — на человека. Я бы даже сказал, как выпущенный в упор заряд дроби. При этом начисто лишает чудище способности к регенерации. Так что даже большую тварь вполне реально прикончить всего несколькими выстрелами. И главное, — тут капитан широко улыбнулся, — после этого из трупа можно вытащить Ядро!

Его слова меня удивили. Если не лжёт, то у меня в руках оказались крайне полезные вещицы. А лгать англичанину, вроде, незачем. Это ведь легко проверить.

— Хотите сказать, ваше оружие убивает Исчадие, не разрушая его Ядро?

Мидлстоун кивнул.

— Эти пушки только в прошлом году поступили на вооружение. И они, чёрт побери, работают!

— Вы понимаете, как именно?

— Ну, я не инженер, ваше благородие. Знаю только, что заряды формируются на основе Ядер самих Исчадий. То есть, убивают подобное подобным.

Я задумался. В принципе, вытащить из монстра Ядро вполне реально. Извлечь из тела, пока оно пытается регенерировать. Просто никто, видимо, не пытался раньше это сделать.

— Размер Ядра имеет значение для силы зарядов? — спросил я.

— Это мне не известно, ваше благородие. Я просто солдат. Пользуюсь тем, что дают. Но мы убивали из этих пушек тварей даже шестого ранга. Не с одного выстрела, конечно, но тем не менее. Так что, наверное, нет.

— Большое Ядро в винтовку не засунешь, — проговорил я задумчиво.

Мой собеседник пожал плечами.

Очень интересно… Возможно, Ядра можно разделять, при этом их не уничтожая. Так или иначе, надо раздобыть несколько, чтобы провести исследования.

Ну, и, конечно, понять устройство оружия. Принцип его работы. Быть может, удастся его даже усилить.

— Вы уже решили, когда мы отправимся к крепости? — спросил, прервав молчание, Мидлстоун.

— Скоро, — ответил я, вставая. — Вам сообщат. Хорошего дня, капитан.

— Спасибо, ваше благородие, — невесело усмехнувшись, отозвался британец.

Покинув тренировочный лагерь, я сразу направился в лабораторию.

Ярила уже некоторое время изучала винтовку, так что мне хотелось послушать, что она скажет.

ИскИн встретил меня у входа.

— Есть новости? — спросил я.

— Про пушки? Да, босс. Думаю, вам понравится. Весьма любопытные штуки. И с оригинальными инженерными решениями.

— Ну, вот про них и расскажи.

Когда я вошёл в лабораторию, то сел в кресло, а Ярила начала с помощью миньона показывать и объяснять, как работает винтовка англичан.

Если бы у меня не было соответствующего образования, я бы, наверное, ничего не понял. Но учёба в Академии не прошла даром.

ИскИн оказался прав: пушка, и правда, была весьма любопытным устройством. Её механизм преобразовывал небольшое Ядро Исчадия первого уровня в разрушительную энергию. Как именно воздействовал заряд на монстров, понять было пока невозможно. Но факт оставался фактом: оружие работало.

— Ты сможешь произвести такие же пушки? — спросил я Ярилу, когда она закончила объяснения.

— Конечно, босс. Только потребуются Ядра.

— Об этом я позабочусь. Начинай производство деталей и сборку.

— Сколько вы хотите получить экземпляров, босс? — поинтересовалась Ярила.

— Для начала пусть будет двадцать. Когда появятся Ядра, нужно понять, возможно ли их разделять, чтобы использовать части в разных винтовках.

— Я постараюсь, босс. Но если окажется, что нет, то почему бы не приспособить большие Ядра для оружий большего размера? И установить их, например, на границе? Или в сторожевых башнях.

— Хорошая идея. Запомни её.

Покинув лабораторию, я вернулся в дом и связался с Котом. Командир отряда егерей выслушал предложение приехать и дал согласие.

— Мы как раз вернулись вчера вечером из рейда, — сказал он. — И можем прибыть через час, если хотите.

— Буду ждать вас, — ответил я.

Кот прикатил в компании Сирены и рослого нового парня — видимо, из числа новеньких, пополнивших ряды отряда после потерь во время зачистки участка, который я планировал прибрать к рукам. Кот представил его как Барсука. Парень на это лишь кивнул.

Я принял егерей в кабинете.

— Чем мы можем помочь, ваше благородие? — перешёл сразу к делу Кот. — Раз вы нас позвали, значит, что-то нужно. Я прав?

— На все сто, — ответил я. — Хочу сделать вашему отряду заказ. Большой. И хорошо опалчиваемый.

— Хм… — Кот потёр ладонью тяжёлый подбородок. — Можно узнать, какой?

— Само собой. Мне нужны Ядра.

— Простите? — после паузы проговорил, глядя на меня с удивлением, егерь.

— Вы не ослышались, да и я не оговорился. Прошу вас доставить мне Ядра Исчадий. Любых рангов, включая первый. Чем больше, тем лучше.

Кот переглянулся с Сиреной и новеньким. Тот пожал широкими плечами. Сказал:

— Как по мне, почему нет? Если барин желает, можно и доставить. Но решать не мне, ясное дело.

— Зачем вам Ядра, ваше благородие? — спросила Сирена. — Что вы с ними собираетесь делать?

— Для исследований, — ответил я.

— Добыть, конечно, можно, — протянул Кот. — Вот только непросто это. Мы, вроде как, привыкли убивать тварей, а не препарировать, пока они пытаются восстановиться.

— Понимаю, — кивнул я. — И поэтому готов выслушать важе предложение насчёт цены.

Было заметно, что мои слова застали Кота врасплох. Он, конечно, к такому заданию готов не был.

— Нам бы это… посовещаться, что ли, — проговорил он.

— Конечно. Обсудите и возвращайтесь. Велеть слугам принести чай или кофе?

— Эм-м… Нет, господин Львов. Ничего не нужно. Мы на пару слов.

Они вышли из кабинета.

В том, что егеря согласятся, я не сомневался. Да, задание не самое простое, но не то, чтобы намного сложнее обычного убийства монстров — по крайней мере, что касается Исчадий первого или даже второго уровней. Да и не захочет Кот мне отказывать. Ясно же, что тогда я обращусь к другому отряду. А пускать в свой огород чужих егерь не захочет.

Так что я спокойно ждал, пока охотники договорятся, какую цену запросить.

Спустя несколько минут дверь открылась, и в кабинет один за другим вошли егеря. Садиться не стали.

— Мы, в общем, покумекали, ваше благородие, и решили вас уважить, — сообщил Кот. — А что касается денег, то попросим платить за Ядро первого ранга как за смарагдит третьего. Ну, и, соответственно, за второго как за шестого, а за…

— Думаю, я вас понял, господин Кот, — перебил я. — Договорились. Ядра первого уровня мне нужны как можно быстрее. Насчёт остальных — как повезёт.

— Поняли, — кивнул Кот. — И это… спасибо. Мы не подведём.

— Охотно верю. И до встречи.

Егеря ушли. Я очень надеялся, что они отправятся в рейд за Ядрами в ближайшее время.

В течение следующих трёх дней я отправил очередную партию смарагда, добытого на двух участках, а также получил процент с продаж артефактов от Жарикова. Плюс выкупил у него те, что подходили для усиления моих дружинников.

Ну, и арендную плату, само собой, мне перевели.

Так что денег заметно прибавилось.

Также съездил на соседний участок и провёл инспекцию, чтобы убедиться, что там без меня всё идёт, как надо. Инженер и архитектор справлялись весьма неплохо, но всё же пришлось дать им пару рекомендаций. Как ни крути, а я не только владелец, но и проектировщик.

Если дело с оружием против Исчадий пойдёт на лад, можно будет там организовать второй завод по производству винтовок. А то и пушек покрупнее.

Управляющий подал мне кипу бумаг на подпись. В основном, это были новые контракты. Множество компаний торопились развивать инфраструктуру на Фронтире, чтобы застолбить себе место. И конкуренция оставалась высокой, так что можно было выбирать самые выгодные условия.

— Ваше благородие, есть ещё запросы от нескольких отрядов егерей, — проговорил управляющий, доставая новые бумажки. — Хотели бы приобрести псов. Угодно ознакомиться?

— Конечно, — ответил я. — Сколько они хотят купить?

— Семь, ваше благородие.

— И у нас столько есть?

— Есть двенадцать, готовых к продаже, самцов.

— Ну, и отлично. Продайте.

— Слушаюсь, ваше благородие. Ещё было предложение приобрести самку. По весьма выгодной цене.

— А сколько у нас их?

— Четыре, господин Львов. К сожалению, особи женского пола рождаются очень редко. Далеко не в каждом помёте попадаются. Поэтому так и ценятся.

— Тогда не продавайте. Незачем плодить конкурентов.

— Понимаю, ваше благородие. Но дело в том, что предложение поступило от Саввы Михайловича Долотова, — многозначительно проговорил управляющий.

— И? Какая-то знаменитость, о которой я не знаю?

— В здешних краях господин Долотов — личность довольно известная. Держит несколько скотных заводов и является основным поставщиком мяса в регионе. Говядина, свинина, козлятина, баранина, а также домашняя птица. Он же производит продукты из всего этого вплоть до сосисок, колбас и котлет. Неужто не слыхали о нём, ваше благородие?

Управляющий выглядел искренне удивлённым.

— Видать, пропустил, — ответил я. — И что, господину Долотову захотелось ещё и собачек выращивать?

— Полагаю, да, ваше благородие. Бизнес-то выгодный. Собаки часто погибают во время охоты, вот егерям и приходится их покупать время от времени. К тому же, я слышал, некоторые проводят бои между такими псами. Так что товар пользуется спросом. Вы и сами видите, ваше благородие, сколько жалеющих.

Я побарабанил пальцами по столу. Связи с поставщиком мяса мне не помешали бы. Наверняка этот Долотов может и свести, с кему нужно, если что. Такие люди обычно со всеми знакомы, а то и дружны. Другое дело, что конкурентов плодить, и правда, не хочется. Да и может этот мясник купить себе собаку в другом месте ведь.

— Так вы думаете, господин Долотов на собачьи бои намерен поставлять псов? — спросил я.

Управляющий пожал плечами.

— Не могу знать. Мы таким клиентам сразу отказываем, если возникает подозрение, что собаки нужны не для охоты, а что будет делать господин Долотов, я уж не знаю.

— Я подумаю. Дайте мне контакты этого господина.

Через два дня после этого разговора в Львовку приехали егеря. Не с пустыми руками. Привезли семь Ядер первого уровня, четыре — второго и одно — третьего.

Теперь можно было начинать сборку оружия, произведённого Ярилой. Вернее — поместить в уже готовые образцы Ядра. Ну, и провести испытания, ясное дело.

Как только егеря укатили (хотелось надеяться, что в новый рейд они отправятся в ближайшее время, потому что в Излом я собирался отправиться максимально готовым, а для этого требовалось вооружить новыми пушками целый отряд, де ещё и пару орудий помощнее не мешало бы установить на вертолёты), я поручил Яриле завершить создание винтовок. ИскИн заверил, что справится в течение дня — если всё пойдёт, как надо.

Ядра же покрупнее отправились в лабораторию на изучение.

А потом меня поймал в доме Сяолун и заявил, что пора вручить Лобановой картины.

— Сколько бы вы ни откладывали неизбежное, — добавил он, — оно никуда не денется, хозяин. Либо, если вы решили оставить полотна себе, я распоряжусь развесить их в гостиной. Одну можно и в вашей спальне пристроить. Думаю, обнажённая дама будет неплохо смотреться над…

— Ладно! — прервал я его. — Знаешь, чем меня взять, да?

— Не представляю, о чём вы, хозяин, — невозмутимо заявил андроид. — Я всего лишь жажду вам угодить.

— Ну, конечно. Как будто я позволю повесить у себя в доме такую красоту! Ещё и в спальне. Хорошо, я свяжусь с госпожой Лобановой и приглашу посмотреть картины. Надеюсь, она оценит их так же, как ты, и немедленно увезёт.

— В таком случае, распоряжусь насчёт ужина, хозяин, — поклонился Сяолун.

Глава 20

Следующий день я встретил, когда солнце только забрезжило над горизонтом. Его острые лучи стрелами пронзали низкие тучи, окрашивая их нижние кромки в ярко-розовый цвет, из чего я сделал вывод, что будет ветрено.

На завтрак мне подали совершенно одинаковые яйца под майонезом, тост с малиновым джемом и несколько ломтиков поджаренного бекона. Запив всё это роскошество большой кружкой горячего чёрного кофе, я отправился осмотреть свои владения. Не все, конечно, а только первый участок. Сейчас он уже так разросся, что пришлось взять машину, дабы не бродить по нему слишком долго.

Жилой район был распланирован так, чтобы улицы получились широкими, просторными. Не видел я смысла экономить место.

Большинство зданий не превышало девяти этажей. Я не собирался строить человейники — по крайней мере, пока. Не так много на участок приезжало народу. Вот когда здесь протянется железная дорога, а Фронтир сдвинется дальше на запад, занимая новые освоенные территории, тогда сюда и повалят.

Несколько раз я останавливался, чтобы заложить новые здания. Помимо жилых домов, требовалась инфраструктура: школы, детские сады, магазины и так далее. Кроме того, нужно было поставить опорные пункты для дружинников, которым предстояло осуществлять, в том числе, и полицейские функции. Чем больше народу, тем выше вероятность преступности. А люди на Фронтир приезжают разные. Иные и побезобразничать любят.

Пока этим занимался, меня перехватила Ярила. Возникла рядом, как раз когда я закладывал детский сад.

— Доброе утро, босс, — бодро сказала она. — У меня хорошие новости.

— Это радует, — кивнул я. — Привет. Надеюсь, они касаются нового оружия?

— Так точно. Я трудилась весь вечер, ночь и утро, и готова предоставить семь образцов для испытаний. Также почти произведены несколько орудий, которые можно установить на бронетехнику.

— Это, и правда, хорошие новости, — сказал я. — У нас хватает миньонов?

— Вообще, не мешало бы пополнить, босс. Задач всё больше, и это ускорило бы их выполнение.

— А чего молчала?

— Не смела вас тревожить по пустякам.

— Уверена? Или мстишь мне за то, что запретил тебе вваливаться в дом по любому поводу?

— Мне больно слышать подобные подозрения, босс! — Ярила гордо вскинула подбородок. — Я выше этого!

Так-так… Кажется, они с Луном в конце концов найдут общий язык.

— Ладно, мне нужно тут закончить, а потом я хочу установить оружия на вертолёт. Постарайся закончить их производство как можно быстрее.

— Слушаюсь, босс. Мне передать готовые винтовки дружинникам?

— Да, пусть осваиваются с ними.

— Принято, повелитель.

Ярила исчезла.

Спустя двадцать минут, заложив ещё одно здание, я взглянул на часы. Пришло время возвращаться: скоро должна была приехать Татьяна Лобанова.

Когда я подкатил к дому, из него доносились звуки рояля. Кто-то играл Рахманинова. Не иначе, как Сяолун развлекается.

Справа от крыльца стояла припаркованная машина. Рядом с ней стоял водитель в чёрной форме и фуражке. Лузгал семечки, складывая шелуху в карман.

Лобанова приехала раньше? Но автомобиль как будто не её. Конечно, у Лобановых наверняка не одна машина, но, вроде, и шофёр другой.

Ладно, сейчас разберёмся.

Как только я вошёл в дом, меня встретил Сяолун. Вид у него был виноватый.

— Прощу прощения, хозяин, я не смог его остановить, — выпалил он сходу. — Мне очень жаль. Но не бить же его током.

— Кто? — спросил я, прислушиваясь к звукам музыки.

Играли сносно, но не профессионально. Неровно. Как будто пианист больше вкладывал чувства, чем техники.

— Ваш посетитель. Сказал, что явился обсудить с вами дела. Я отвёл его в гостиную, и он тут же уселся за рояль. И с тех пор тренькает, — дворецкий поморщился, словно игра незваного гостя причиняла ему боль.

— Он представился?

— Назвался Эдуардом Ивановичем. Скоро прибудет госпожа Лобанова. Не думаю, что стоит заставлять её ждать, ведь встреча была назначена заранее.

— Ты прав. Постараюсь выпроводить этого наглеца поскорее. Наверняка он привёз какое-то финансовое предложение.

Оставив Сяолуна в прихожей, я отправился в гостиную.

Открыв дверь, сразу увидел молодого человека лет двадцати семи в клетчатом костюме, белой рубашке и узком галстуке. Он сидел за роялем, прикрыв глаза и самозабвенно покачиваясь взад-вперёд. Собственная игра явно доставляла ему удовольствие.

— Кхм…! — кашлянул я, привлекая его внимание.

Никакого эффекта. Посетитель продолжал порхать руками по клавишам.

— Добрый день! — проговорил я громко, не оставляя ему шанса сделать вид, будто он меня не слышал.

Молодой человек вздрогнул, открыл глаза и замер, оборвав партию.

— Прошу прощения, — улыбнулся он, глядя на меня. — Не удержался. Как вижу инструмент, так сразу испытываю неодолимое желание за него усесться. Надеюсь, вы не в претензии.

Опустив на клавиши крышку, он встал и направился ко мне, протягивая руку.

— Позвольте представиться — Эдуард Иванович Колосков. — Мы не договаривались о встрече, так что надеюсь моё бесцеремонное вторжение не нарушило ваши планы?

И он снова улыбнулся. Как ему, должно быть, казалось, обезоруживающе.

Я пожал его ладонь.

— Родион Николаевич Львов. Чему обязан вашему визиту?

Судя по машине и водителю, мой посетитель приехал либо с одного из соседских участков, либо из города. Но, скорее, первое. Без охраны ночью отправляться из Орловска мало кто решился бы.

— Сразу к делу? — понимающе кивнул Колосков. — Понимаю. Вы человек занятой. Как-никак два участка тянете. Хорошо. Меня прислал господин Долотов, — он сделал паузу, как будто ожидал моей реакции.

Я молча приподнял брови. Мол, и что с того?

— Как⁈ — удивился мой собеседник. — Вы о нём даже не слышали?

— Слышал. Кажется, мясозаводчик.

Колосков всплеснул руками, как будто я обозвал волкодава пёсиком.

— Не просто мясозаводчик, ваше благородие! — сказал он, выпучив глаза. — А самый лучший и известный производитель и поставщик мяса на всём Западном Фронтире!

— Очень рад за господина Долотова, — проговорил я подчёркнуто спокойно. — Надеюсь, у него и дальше будут хорошо идти дела.

— О, в этом можно не сомневаться! — расплылся в очередной улыбке мой собеседник и бросил взгляд на кресла.

Явно намекая, что разговор предстоит не совсем короткий, и было бы недурно присесть.

Я, естественно, это проигнорировал. Во-первых, уже было ясно, что нетерпеливый мясозаводчик прислал своего человека, чтобы провести переговоры насчёт покупки самки охотничьих псов, а я ещё не принял решения, нужна ли мне эта сделка. Во-вторых, с минуты на минуты должна была приехать Лобанова. И я не собирался заставлять её ждать из-за ерунды. Особенно учитывая, что этот парень заявился без предварительной договорённости. Видимо, он или его хозяин считал, что одна только фамилия скотозабойщика должна открыть любые двери.

— Надеюсь, вы не мясо приехали мне предложить? — спросил я, чуть приподняв брови.

Колосков вдруг весело рассмеялся.

— А знаете, ваше благородие, ведь вы правы! — воскликнул он. — Именно, что мясо! Самое лучшее, первосортное!

Что ж, надо отдать парню должное — ему удалось меня удивить. Этого я не ожидал.

— Мясо?

— О, да! Продукты высочайшего качества.

— Хм… Господин Долотов решил, что я плохо питаюсь? Решил принять личное участие в моей диете?

— А вы шутник, ваше благородие, — усмехнулся Колосков. — Нет, речь идёт о деловом предложении. Господин Долотов хотел бы заключить с вами контракт на открытие фирменных мясных магазинов. Скажем, на двадцать штук. Для начала.

— Что-то многовато. У меня тут народу живёт всего ничего пока. Боюсь, им столько мяса не съесть.

— Ну, так это пока, — ничуть не смутился Колосков. — Участки у вас хорошие, особенно этот. Перспективный. Целый город на нём отстроить можно. Вы уже и начали. А когда железную дорогу тут проведут, так народ и повалит. Это уж к бабке не ходи.

Так, ясно: дошли уже слухи о том, кто получит концессию, до местных дельцов. Видимо, Долотов — только первая ласточка. Скоро и остальные повалят.

— Значит, ваш… наниматель хочет занять рынок?

— Ну, конечно. Тем более, конкурентов у него особо не предвидится. Вам это будет очень выгодно, господин Львов. Уверяю.

— Так у вас и конкретное предложение с собой? — спросил я, глянув на часы.

— Конечно, — обрадовался Колосков и немедленно извлёк из внутреннего кармана сложенные листки. — Вот, прошу, — протянул он их мне. — Ознакомьтесь. Там и контакты указаны. Звоните в любое время. Я всегда на связи.

— Прочитаю, — ответил я.

— Прекрасно! — мой собеседник снова улыбнулся. — Тогда не смею задерживать долее. Вижу, у вас дела. Честь имею, ваше благородие.

Быстро поклонившись, он направился к двери и, бросив по пути тоскливый взгляд на рояль, вышел.

Читать документ я сразу не стал. Положил в карман и сел в кресло.

Каким бы ни было предложение Долотова, оно точно выгодное. Такой зубр не станет рисковать профукать рынок сбыта своей продукции.

И едва ли он придумал всё это только ради того, чтобы заполучить самку охотничьей собаки. Скорее, это предполагается бонусом к основной сделке. Хитро, ничего не скажешь. Непросто отказать человеку в продаже пёсика, даже очень редкого, когда он заключает с тобой контракт на весьма и весьма крупную сумму. Да ещё и с перспективой дальнейших договоров. Потому что чем больше будет Львовка, тем больше понадобится жителям мясных лавок.

Дверь приоткрылась, и в гостиную заглянул Сяолун.

— Хозяин, приехала госпожа Лобанова. Я взял на себя смелость проводить её сюда.

Я поднялся с кресла.

— Конечно. Всё правильно. Что ж ты держишь мою гостью на пороге?

Дворецкий мгновенно исчез, а вместо него показалась Татьяна.

— Здравствуйте, Родион, — улыбнулась она, подходя. — Мне передали, что у вас для меня какие-то картины, и вы просите меня их оценить. О, это они? — добавила девушка, осматриваясь.

— Они самые, — ответил я. — И прошу, не щадите мои чувства. Если они ужасны, так и скажите. Я это переживу.

Взгляд мой гостьи скользил по картинам.

— Какая… разнообразная подборка, — изрекла она, наконец. — Это с развалин?

— Именно оттуда. Не знаю, имеет ли это всё хоть какую-то художественную ценность. Их отобрал Сяолун.

— Ну, получается, у него превосходный вкус, — проговорила девушка. — Можете ему передать. Особенно вот эта хороша, — она указала на абстракцию.

— Правда? — брякнул я.

— Ну, разумеется. Такая интересная композиция, а цветовая гамма — просто чудо! Видно, что художник вложил в своё творение не только талант, но и душу. Так и чувствуется эмоция. Разве вы не видите?

— Кхм… Да, захватывает.

— Вот и я о том же. Вы желаете их продать? Если да, то нужно постараться установить авторство. Если художники известные, то цена будет выше. Я, конечно, не эксперт, но…

— Сяолун вам не сказал? — прервал я девушку.

— О чём, Родион?

— Я не собираюсь их продавать. Это подарок.

— А, ясно. Ну, полагаю, если тот, кому он предназначен, разбирается в живописи, то ему должно…

— Подарок вам, Татьяна. Вернее — вашей галерее, если вы сочтёте, что эти полотна достойны в ней находиться. Я на этом, кстати, не настаиваю.

Лобанова воззрилась на меня недоверчиво.

— Вы серьёзно⁈ Готовы с ними расстаться?

— Отрываю от сердца, но ради искусства и просвещения ничего не жалко. Пусть лучше на их смотрят люди, чем один лишь только я.

Тем более, мне на них глядеть вообще не хочется — но этого я добавлять не стал, конечно.

— Это очень благородно с вашей стороны, Родион, — с чувством проговорила Татьяна. — Даже не знаю, что сказать.

И вдруг она встала на цыпочки и чмокнула меня в щёку.

— Простите, если что.

— Ну, что вы, — я скромно улыбнулся. Поступок Лобановой оказался для меня неожиданностью. Никак не думал, что такая ерунда способна вызвать в человеке подобные эмоции. Вот, что значит увлечение любимым делом. — Весьма польщён. Приказать упаковать картины?

— Было бы здорово.

— Хорошо, они будут готовы к отправке, когда вы соберётесь домой. Вы не торопитесь?

— Нет. Можно мне ещё немного на них полюбоваться прежде, чем их завернут в бумагу?

— Да сколько угодно.

— Точно не будете жалеть?

— Мысль, что они в ваших надёжных руках, меня утешит.

Татьяна улыбнулась. Затем взяла мою руку и слегка её сжала.

— Ещё раз спасибо!

— Надеюсь, могу рассчитывать, что вы останетесь на обед?

— Буду рада.

— Как ваш брат? Идёт на поправку?

— Да, благодарю. Теперь уже можно сказать с уверенностью, что с ним всё будет в порядке.

Лобанова пробыла у меня часов до четырёх. А затем нехотя попрощалась и поехала домой, увозя картины.

Когда её машина исчезла за ближайшими домами, на крыльцо вышел Сяолун. Физиономия у него была, как у обожравшегося сметаны кота.

— Я так понимаю, выбранные мной картины пришлись госпоже Лобановой по душе, — проговорил он самодовольно. — Что она сказала? Надеюсь, вы заверили её, что сами распознали в этих полотнах шедевры?

— Думаешь, я стал бы врать?

— Мне это кажется, скорее, невинной хитростью, хозяин. Маленькой уловкой, которую легко извинить в случае, если она применяется ради завоевания сердца прекрасной дамы. Вы считаете госпожу Лобанову прекрасной?

— Татьяна сказала, что картины отвратительны. Бесталанная мазня. Она увезла их исключительно из жалости, потому что я сказал, будто немедленно прикажу их сжечь.

— Этого не может быть, хозяин, — невозмутимо заявил синтетик.

— Откуда такая уверенность?

— Я видел, как девушка смотрела на вас во время обеда. На тех, кто дарит то, что вызывает отвращение, так не глядят. Картины явно очень понравились госпоже Лобановой. И вы ей тоже нравитесь. Хотя, кажется, этого и не видите. Или предпочитаете не замечать.

С этими словами Сяолун развернулся на каблуках и исчез за дверью.

Вот засранец! Ещё и последнее слово за собой оставил.

— Босс, орудия готовы к установке, — раздался за спиной голос Ярилы.

Обернувшись, я взглянул на аватар ИскИна.

— На что конкретно вы планируете их установить? — спросила Ярила.

— На вертолёт.

— У нас есть вертолёт? — удивился ИскИн.

— Пока нет. Но это дело поправимое. Прикажи миньонам притащить с развалин парочку военных коптеров и броневиков. Сколько это займёт?

— Полагаю, часа полтора, — ответила Ярила.

— Пусть доставят их на площадку за домом. Там должно хватит места.

— Как прикажете, босс. Я сообщу, как только задание будет выполнено.

Ярила справилась даже быстрее. Прошло лишь немногим больше часа, как на заднем дворе особняка оказались два остова боевых вертолётов с искорёженными винтами и погнутыми пуками, покрытыми паутинами трещин стёклами, и пара бронетранспортёров.

Я придирчиво разглядывал их, стоя на улице, а Ярила дожидалась вердикта.

— Этого должно хватить, — изрёк я, наконец.

— Могу я понаблюдать за тем, что вы будете делать, босс? — спросил ИскИн.

— Оставайся, — разрешил я. — Тем более, твоим миньонам ещё предстоит монтировать пушки.

Четыре орудия нового образца, снабжённые привезёнными егерями Ядрами, лежали на ящиках, покрытых промасленной дерюгой.

Вытащив из колоды Двойку кубков и ещё три карты с нужными чертежами, я щелчком отправил их в полёт. Промчавшись над землёй, они прилепились к лежавшим грудам металлолома. По остовам машин побежали сверкающие синим паутины. Когда они опутали их полностью, металл начал деформироваться. Прямо на глазах форма вертолётов и броневиком менялась, распадаясь на части и превращаясь в нужные детали. Когда все составляющие паззла были готовы, я свёл ладони, прижав их друг к другу, и получившиеся детали начали собираться в единое целое. Каждая вставала на своё место, соединялась с остальными частями. В воздухе царили грохот, лязганье, щёлканье и звон.

Через пару минут создаваемая машина начала обретать форму, а затем на площадке возник готовый военный вертолёт. Достаточно большой, чтобы вместить отряд из десяти человек.

— Это было потрясающе! — восторженно выдохнула Ярила.

— Теперь очередь за тобой, — кивнул я. — Сделай этой птичке коготки.

Аватар беззвучно щёлкнул бесплотными пальцами, и дожидавшиеся приказа миньоны двинулись к лежавшим на ящиках орудиям.

Глава 21

Я наблюдал за тем, как миньоны ползают по боевому вертолёту, устанавливая на него одно орудие за другим. И понимал, что этого совершенно недостаточно, чтобы уничтожить крепость Исчадий. Если то, что описал Мидлстоун, правда, четырёх пушек против целого города, набитого тварями, не хватит. Вступать в бой с таким арсеналом бессмысленно. Ну, поврежу я несколько зданий, прикончу часть монстров. И что дальше? Чудища отстроят всё заново, и довольно быстро. Судя по всему, в той части Излома дефицита в рабочей силе нет. Так зачем я вообще собираюсь лететь? Просто чтобы взглянуть на то, что строят Исчадия? Убедиться, что британец не соврал? Или испытать новое вооружение?

Пожалуй, прежде всего, последнее. Но и оценить степень угрозы не помешает. Плявиняс не так уж и далеко. Ещё немного, и граница Российской империи окажется в непосредственной близи от этого места. И к тому времени твари успеют построить там настоящую фортификацию, которую придётся штурмовать. По сравнению с этим стандартная зачистка территории покажется цветочками. Хуже того — имея на границе крепость, Исчадия смогут атаковать периметр. Не просто отправлять два-три монстра, а совершать массовые набеги. Иначе говоря, нападения будут организованными, мощными и наверняка успешными. В том смысле, что прорвать силовое поле целым отрядом тварей не составит труда. А гарнизоны на отражение подобных атак не рассчитаны.

Учитывая, что у меня планы на получение новых территорий, вполне вероятно, что всё это свалится именно на меня. Но даже если на соседей, это ситуацию не сильно изменит: твару станут прорываться всё глубже и непременно доберутся до моих земель.

Значит, крепость нужно уничтожить. Может, это и не остановит чудовищ полностью — наверняка нет — но, по крайней мере, существенно задержит их укрепление на позициях. Может, даже вынудит отказаться от текущих планов и перенести строительство форта в другое место или подальше. Да, решение временное. Но это лучше, чем ничего не предпринимать и просто ждать у моря погоды.

— Босс, сборка завершена, — доложила Ярила, оторвав меня от размышлений. — Все орудия установлены.

— Хорошо, — кивнул я. — Молодец. Я сам проведу испытания.

— Как угодно. Мне взять машину под свой контроль?

— Ни в коем случае. Она должна оставаться в независимом режиме, — с этими словами я достал средних размеров смарагдит и направился к вертолёту. — Я планирую вылет за пределы участка, так что нужно, чтобы коптер не развалился, как только окажется вне зоны действия преобразователя. И имел собственный источник питания.

Поместив смарагдит в топливный отсек, я забрался в кабину и окинул взглядом приборную панель. Так, ну, поехали!

Заведя двигатель, я дождался, чтобы он прогрелся и набрал обороты, а затем поднял машину в воздух. Не то, чтобы у меня была большая практика управления подобными штуками. Я не пилот боевого вертолёта, но лётные курсы в своё время закончил. В Академии да и остальных учебных заведениях Империи считалось, что дворянин должен уметь управлять любым видом транспорта. Едва ли это многим пригождалось, но учиться приходилось всем. Это как с фехтованием — дань традиции. Я, кстати, посещал эти дисциплины с удовольствием, поскольку понимал: на Фронтире может пригодиться всё. Чем больше умеешь, тем меньше зависишь от других. Иногда именно в этом твоя сила. Но не всегда. Как говорится, один в поле не воин. И в этом есть здравое зерно. Командная работа, если она слаженная, и если её делают профи, всегда эффективней.

Я описал над двором небольшой вираж, а затем взялся за гашетку и слегка нажал на кнопку. Одно из орудия начало раскручиваться, издавая нарастающий визг. Я тут же отпустил кнопку: тратить магические заряды лишь впустую не собирался.

Так я проверил остальные три пушки. Все они чутко реагировали на управление. Отлично!

Посадив вертолёт примерно на то же место, я выбрался из кабины.

— Вы довольны, босс? — осведомилась Ярила.

— Вполне. Конечно, оружие покажется себя на практике. Сейчас, в виду отсутствия Исчадий, испытать его толком невозможно.

— Увы, это так, — согласилась Ярила. — Когда вы намерены отправиться на территорию Излома?

— Не сегодня. Нужно подготовиться получше. Продолжай работу над оружием и исследования Ядер. Когда егеря доставят следующую партию, нужно будет расставить на границе сторожевые башни с новыми пушками.

— Вы ожидаете нашествие чудовищ, босс?

— Скажем так — допускаю. И хочу быть к нему готовым.

Вернувшись в дом, я нашёл номер резчика и набрал его.

Казанский ответил спустя три гудка.

— Алло?

— Владислав Ильич, добрый день. Родион Николаевич Львов беспокоит. Есть минутка?

— Господин Львов, приветствую. Давно не слышались и не виделись. Чем могу помочь?

— Мне нужно оружие.

— Так-так… Но, кажется, я снабдил ваших дружинников всем необходимым. Господин Протасов заверил меня, что на данный момент отряд полностью экипирован. Или вы набрали ещё людей?

— Нет, дело не в этом. Я планирую, скажем так, небольшую вылазку. На территорию врага. И хочу быть во всеоружии.

В трубке на несколько секунд воцарилась тишина: Казанский обдумывал мои слова. Наконец, сказал?

— Я правильно понимаю, что речь идёт не об обычной охоте, господин Львов?

— Правильно, Владислав Ильич. Ожидается большое количество Исчадий. И мне хотелось бы иметь нечто, способное им противостоять. Плюс — то, что способно разрушить укрытия и преграды. Расчистить место для атаки, так сказать.

— Понимаю… Дайте мне подумать. Хм… Полагаю, будет уместно использовать бомбы. Обычные — для разрушения крытий, и особые — для поражения Исчадий.

— А у вас есть такие?

— Есть, ваше благородие. Отличные штуки. Выбрасывают осколки костей Исчадий, которые поражают цели в радиусе до пятидесяти метров. Очень эффективные. Мы только недавно начали их производить, но некоторые егеря их уже опробовали и нашли весьма полезными.

— Прекрасно. Я бы взял штук двадцать первого типа и столько же второго.

— Двадцать⁈ — опешил резчик. — Да вы, никак, решили объявить тварям войну!

— Вроде того. Разведка обнаружила скопление чудовищ недалеко от моего участка, вот и хочу проредить ряды врага.

— Понимаю. Что ж… Могу ли я заинтересовать вас также минами? Если удастся их заложить, то разрушение преград будет ещё эффективнее. Лучше ведь действовать комплексно, если позволите заметить.

— Мины тоже возьму, — сказал я. — Они большие, тяжёлые?

— Есть разные. Вам какие надо?

— Такие, чтобы один человек мог унести штук десять.

— Хм… Найдём.

— Когда я смогу получить свой заказ?

— Да, собственно, всё есть в наличии на складе. Эти штуки ещё не распробовали толком, так что можете забирать хоть сегодня.

— Рад слышать. Тогда прибуду к вечеру.

— Буду ждать.

— Сориентируйте по цене.

Когда Казанский назвал цены, я прикинул, сколько нужно будет заплатить в сумме. Выходило не мало. Но оно того стоило.

— Хорошо, тогда ждите меня, Владислав Ильич.

— С нетерпением, господин Львов. Ваш заказ будет собран к вашему приезду.

В Орловск я прибыл поздним вечером. Дорогу к особняку Казанского я запомнил с прошлого раза, когда меня к нему сопровождала Сирена. Так что до двухэтажного особняка, окружённого чугунной оградой, я добрался быстро и без проблем.

За забором, но котором виднелись камеры слежения, расхаживали вооружённые охранники с цепными псами.

К машине направился один из секьюрити.

— Родион Николаевич Львов, — назвался я. — Владислав Ильич меня ожидает.

— Проезжайте, — кивнул охранник и подал знал своему напарнику, остававшемуся в сторожевой будке.

Створки ворот начали разъезжаться, и я въехал на территорию особняка. Машина с дружинниками вкатила следом.

Мы остановились перед широким крыльцом, украшенным гранитными львами. Из-за падавшего сверху света фонарей провалы их пастей казались бездонными.

Дверь распахнулась, и на крыльцо вышел Казанский. В этот раз на нём был не домашний халат, а холщовая куртка и штаны в стиле «сафари».

Бодро сбежав по ступенькам, он направился ко мне, протягивая руку.

— Добрый вечер, господин Львов. Как добрались?

— Спасибо, без происшествий.

Я сжал крепкую ладонь резчика.

— Давайте проедем на задний двор, — сказал Казанский. — Там для вас всё приготовлено. Найдётся местечко в машине?

Когда мы обогнули дом, я увидел грузовичок с открытым кузовом, возле которого стояли двое парней в серых рабочих комбинезонах и кепках.

— Покажите его благородию, что у нас для него припасено, — бодро кивнул Казанский, едва мы вылезли из машины. — Вам понравится, господин Львов. За качество отвечаю. Попробуете это, и вам ещё захочется! — он рассмеялся, потирая руки.

Парни в комбинезонах принялись открывать металлические ящики. Внутри ровными рядами лежали бомбы и мины.

Казанский достал одну, повертел в руках и протянул мне.

— Вот это сбрасывается с самолёта или вертолёта. Детонирует при ударе боеголовки, — он осторожно потрогал кончик бомбы. — Штука довольно чувствительная, так что играться не советую. При падении она разворачивается вертикально, от удара происходит детонация, и — бум! А вот это, — он взял другое устройство. — Уже разлетится на костяную шрапнель. Ну, а такая вот малышка закладывается на стену или в основание здания, — он забрал у меня бомбу и вручил небольшую квадратную мину. — Дистанционная детонация. Не советую оставаться ближе тридцати метров, когда она рванёт. Взрыв направленный, но всё же, безопасность прежде всего. Четыре пульта в комплекте. Если нужно больше…

— Не нужно, — качнул я головой, возвращая ему мину.

Я собирался совершить диверсию один. Размер и вес мины был как раз подходящим, чтобы можно было прихватить с собой десяток. Как я и просил.

— В таком случае, можете пересчитать товар, если считаете нужным, — улыбнулся Казанцев. — И перейдём к оплате.

Спустя двадцать минут я покидал особняк, увозя в кузовах пикапов бомбы и мины.

Теперь можно было отправится не только поглядеть на крепость Исчадий, но и внести свой вклад в сохранность государственной границы, так сказать.

Хотя ночь ещё не наступила, было очень поздно, и ехать приходилось в темноте. Дорогу освещали только автомобильные фары.

Примерно в тридцати километрах от города они выхватили из царящего вокруг мрака поваленное дерево.

В том, что никаких причин ему тут валяться, не было, я не сомневался: не было ни ветра, ни грозы. Кто-то нарочно спилил его так, чтобы оно преградило путь.

— Что будет делать, ваше благородие? — спросил Протасов. — Похоже на ловушку.

— Остановитесь здесь, — сказал я.

Машина сбросила скорость и застыла в двадцати метрах от дерева.

Лес по обе стороны дороги дышал тишиной. Никто не торопился открывать по нам огонь.

— Есть другой путь? — спросил я.

— Да, но придётся возвращаться километров на восемь, — ответил Протасов, сверившись с картой. — И там ещё делать крюк.

— Ладно, попробуем прорваться.

Подняв тени, я рассёк ими толстый ствол дерева на несколько частей, а затем принялся кромсать их, превращая в труху. Если кто-то собирался атаковать, то должен был сообразить, что путь скоро станет свободен, и сейчас саме время.

Однако даже когда работа была закончена, и дорога стала свободна, никто так и не появился.

— Вперёд, — велел я.

Машина медленно двинулась. Подкатила к месту, где было повалено дерево, переехала груду деревяшек, в которую я превратил часть ствола, и двинулась дальше.

— Вроде, пронесло, — заметил Протасов, когда мы проехали метров пятнадцать.

— Может, и нет, — отозвался я.

— Но никто не напал.

— И у этого должно быть объяснение.

— Позвольте мне взглянуть, не было ли дерево спилено.

— Я сам схожу.

— Но, ваше благородие…

— Знаю, это ваша работа, но у вас нет Фантома, а у меня есть. Так что оставайтесь здесь. Это приказ.

Как только машина притормозила, я вылез и направился обратно.

Основание ствола скрывалось в густом кустарнике. Накинув Фантом, я продрался сквозь него и внимательно осмотрел пенёк.

Выглядело всё довольно натурально. Во всяком случае, дерево никто не пилил и не рубил — это точно. Однако не было и признаков того, что оно могло упасть само. Подозрительно.

Когда я вернулся в машину, Протасов спросил:

— Что там, ваше благородие?

— Ничего особенного. Похоже, само свалилось.

— Хм…

— Но только похоже. Не думаю, что это так. Полагаю, ему помогли. Возможно, с помощью магии.

— Тогда почему на нас не напали?

— Вариантов два.

— Ждали не нас? Кого-то другого?

Я кивнул.

— Либо это дерево должно было нас только задержать. И дать время подготовить настоящую ловушку, которая ждт нас впереди.

— Чёрт! — проговорил Протасов. — Боюсь, вы правы, господин Львов.

— Ну, это мы скоро узнаем.

— Можем поискать объезд, — Протасов снова развернул карту. — Например…

— Не нужно. Я хочу знать, кто и почему точит на меня зуб.

— Значит, поедем прямо в пасть ко льву?

— Вас это пугает, капитан?

— Нет, ваше благородие, — Протасов сложил карту и убрал в бардачок. — Как прикажете. Мы готовы.

Следующие восемь километров мы проехали без приключений. Однако всё это время в машине ощущалось напряжение. Моих спутников было легко понять: как и я, они понимали, что деревья просто так без причин не падают. Особенно поперёк дороги по ночам.

Впереди показался мост через реку.

— Вот хорошее место для засады, — проговорил Протасов.

— Вы правы, — ответил я. — Остановите машину.

Как только кортеж встал, я открыл дверь и вышел. Дружинники последовали за мной.

— Мост могли заминировать, — сказал Протасов. — В темноте будет непросто это проверить.

— И опасно, — ответил я. — Так что через мост мы не поедем.

— Но как тогда, ваше благородие? Не думаю, что тут есть брод. Или что нам удастся его найти.

— Поплывём, — ответил я, доставая колоду карт.

Выбрал две штуки, на которых были записаны чертежи плавсредств. Перестроить автомобили в катера не так уж и сложно.

— Подгоните пикапы к самому берегу и разгружайте, — велел я.

Когда приказ был выполнен, я прилепил карты к бортам автомобилей и запустил процесс трансформации. Не прошло и минуты, как пикапы превратились в катера. Дружинники поместили в них ящики с бомбами и минами, столкнули в воду, забрались сами, и мы поплыли через реку.

Свет переделанных из фар фонарей освещал нам путь. Вода казалась чёрной, как мазут, но там, где пролегали серебристые дорожки, больше смахивала на ртуть. Пахло илом и иной.

Мои спутники пристально всматривались вперёд. Но я не думал, что засада ждала нас на другом берегу. Скорее всего, Протасов был прав, и мост заминирован. Ничего иного для меня не приготовили. И мы успешно избежали ловушки.

Знать бы ещё, кто это был.

Я рассчитывал на то, что враг покажется и вступит в личную схватку, а значит, можно будет попытаться захватить хотя бы одного и допросить, но противник не стал рисковать.

Жаль. Теперь я оставался в неведении относительно того, кто хочет от меня избавиться.

Когда катера достигли противоположного берега, дружинники выволокли их и разгрузили. Ящиков было не так уж и много, и дело шло споро.

Вернув машинам первоначальный вид, я дождался, пока бомбы и мины вернут на место, а затем мы покатили дальше.

В Львовку прибыли ещё до рассвета. Разумеется, меня клонило в сон, поэтому я почти сразу завалился спать.

А когда встал, занялся приготовлениями к отбытию на территорию Излома. Нужно было запастись оружием, водой, боеприпасами, провизией, медикаментами и проинструктировать отряд дружинников, которым предстояло отправиться со мной.

Лёг я пораньше, чтобы быть в форме. Отлёт был запланирован на девять утра.

Глава 22

Проснулся я от того, что голос Сяолуна вторгся в моё сознание, прервав чудесное видение, в котором я разрубал пылающим мечом тварь, которая пыталась общаться со мной при помощи гримуара. Клинок был здоровенным, но держал я его легко, потому что моё истинное тело было при мне.

Едва сдержав вздох разочарования, я открыл глаза и уставился на андроида.

— Пора вставать, хозяин, — проговорил синтетик. — Вы сами просили вас разбудить в это время.

— И сколько сейчас? — спросил я, садясь на постели.

Чувствовал себя вполне выспавшимся и отдохнувшим. Не зря лёг пораньше. Человеческое тело нуждается в режиме. Иначе начинает сбоить. Увы, не всё в мире совершенно. Далеко не всё.

— Половина восьмого, — ответил Сяолун. — Завтрак будет через пятнадцать минут.

— Хорошо. Ступай, — махнув рукой, я откинул одеяло, слез с кровати и направился в ванную. — Пусть накрывают в столовой.

— Как прикажете, хозяин.

Выйдя через десять минут, я оделся в свободную футболку, штаны с карманами и высокие ботинки на липучках. Предстояло таскаться по лесу, так что лучше быть готовым к тому, что условия будут не фонтан. Куртку-бомбер прихватил с собой. Дома в ней было бы жарковато.

На столе меня ждали бекон, омлет, нарезанные свежие овощи и кусок поджаренного хлеба, щедро намазанного джемом. И, конечно, кофейник.

Покончив со снедью, я надел куртку и вышел на задний двор.

Здесь уже находились Протасов и отряд дружинников. Они заканчивали погрузку в вертолёты того, что могло нам пригодиться. В основном, оружия.

Мидлстоун тоже был здесь. Глядел на горизонт. Лицо его выражало крайнюю степень отсутствия энтузиазма. Ему явно не хотелось возвращаться туда, где он видел крепость Исчадий. Ничего, переживёт. Если повезёт, конечно.

— Доброе утро, ваше благородие, — кивнул Протасов. — Мы почти готовы.

— Это я вижу. А он что тут желает? — указал я глазами на топтавшегося возле одного из коптеров Сяолуна.

В руке дворецкий держал большую плетёную корзину для пикников.

— Ваш слуга настоял на том, чтобы для вас взяли особый съестной припас, — улыбнувшись, ответил Протасов. — Не знаю, что именно он положил в корзину, но пахнет шикарно.

— Ясно. Это в его стиле. Наверное, всё одинакового размера. Кажется, у него это главный критерий. Найдётся место для корзины?

Протасов кивнул.

— Не думаю, что у нас есть выбор, господин. Ваш дворецкий умеет быть весьма настойчивым.

— Этого у него не отнять. Эй, Лун! Давай сюда корзину. Я сам её пристрою.

Андроид немедленно направился к нам.

— Прошу, хозяин, — сказал он, протянув мне припасы. — Надеюсь, вы найдёте здесь всё, что нужно.

— Не сомневаюсь. Мы, правда, не на пикник отправляемся.

Корзина была тяжёлой.

— Но это не значит, что вам не нужно есть, — безапелляционно заявил Сяолун.

— Угу. Можешь идти. Наверняка у тебя полно дел.

— Ни одно из них не так важно, как проводить вас в дальний и опасный путь. Это мой долго.

— Ладно, как хочешь.

— Вы уверены, что мне нельзя вас сопровождать?

— Та разве боевой андроид?

— Нет, хозяин, но я мог бы…

— Погибнуть и лишить меня такого замечательного дворецкого? Я бы не пережил такого поворота в своей судьбе.

— Очень лестно это слышать, господин. Я едва сдерживаю слёзы.

— Ну, конечно. Ты не умеешь плакать.

— Увы, это мой недостаток.

Спустя несколько минут погрузка была завершена, и дружинники по команде Протасова начали забираться в вертолёты.

— Удачи, хозяин, — сказал Сяолун, когда я направился к ближайшему коптеру. — Моё сердце с вами. И прошу: не говорите, что не поняли эту метафору.

— Спасибо, дружище. Смотри, чтобы к моему возвращению ничего не случилось.

— Приложу к этому все усилия, хозяин. Не сомневайтесь.

— Как и я, — раздался вдруг голос Ярилы.

Обернувшись, я увидел, что аватар стоят рядом с Луном. В руке у девушки был платок, которым она принялась размахивать на прощание.

Да, парочка ИскИнов мне досталась, конечно, с чудинкой.

Кивнув, я забрался в вертолёт и задвинул корзину под кресло. Едва ли мне захочется есть в ближайшее время.

Через две-три минуты коптеры один за другим оторвались от земли, развернулись и полетели, набирая высоту, в сторону леса.

И вот под нами уже простирались рассечённые дорогами массивы жёлтой и красной листвы. На высоте не было заметно, что большая часть деревьев уже облетела.

— Доложите, когда мы будем в километре от крепости, — сказал я Протасову. — Там придётся сесть и дальше идти пешком.

— Понял, ваше благородие, — кивнул капитан и, обернувшись, передал мои слова пилоту.

Через некоторое время меня начало клонить в сон. Наверное, мерный звук двигателя повлиял. Однако отключиться полностью я не успел: Протасов коснулся моей руки, привлекая внимание.

— Мы на месте! — громко проговорил он, как только я открыл глаза. — Можем садиться.

Я кивнул.

Через полминуты вертолёт пошёл на снижение. Справа виднелась небольшая просека. Туда мы и направлялись.

Как только машины сели, дружинники начали выбираться наружу, прихватив рюкзаки и оружие. Пара минут — и отряд был в сборе.

Ко мне подошёл Мидлстоун. В руках он держал карту.

— Смотрю, вы не в восторге от нашей маленькой прогулки, — заметил я.

— Я всё ещё считаю это предприятие бессмысленным, господин Львов. Простите, но ваше любопытство может дорого обойтись.

— Это не любопытство, капитан. Мы на войне. И должны помешать врагу подготовиться к… к чему бы он ни готовился.

Британец раздражённо пожал плечами.

— Но что вы можете сделать? Там куча монстров, и у них есть крепость. А у вас маленький отряд и пара вертолётов.

— Смотря, как распорядиться этими ресурсами.

— Вы что, собираетесь атаковать Исчадий?

— А вы против?

— Это безумие!

— Конкретно вас никто лезть в бой не заставляет. Проведите нас к крепости и ждите, чем кончится дело.

— Дайте мне хотя бы оружие! По пути нам могут встретиться чудовища.

Я отрицательно покачал головой.

— Это исключено. Напоминаю, что вы пленник. И не делайте глупостей. Например, не пытайтесь сбежать.

Мидлстоун мрачно усмехнулся.

— Куда я побегу? Тут повсюду Исчадия. А единственный, кто совершает глупость, это вы, господин Львов. Уж простите за прямоту.

— Ничего, ваше мнение для меня бесценно. А теперь показывайте дорогу, капитан. Мы тут для дела, а не чтобы прохлаждаться за светской беседой.

— Да, это я уже понял. Хорошо, пусть ваши люди следуют за мной. Вы велели приземлиться в километре от крепости, значит, мы находимся вот здесь, — англичанин ткнул указательным пальцем в карту. Насколько я могу судить. Мы были здесь, кажется. Проходили мимо. Но я не уверен. Возможно, придётся немного поплутать.

— Нам известно направление.

— Да, это главное. Идёмте.

Мидлстоун двинулся вперёд, в сторону леса. Я кивнул Протасову, и тот подал отряду знак выдвигаться.

Вскоре мы оказались в лесу. Деревья росли густо, между ними тут и там возвышался кустарник. Приходилось искать проходы. Из-за этого мы петляли, и продвижение шло медленно. Хорошо, что вылетели утром. Есть шанс справиться до темноты. Увы, всего лишь шанс.

Спустя некоторое время Мидлстоун свернул направо, и вскоре мы оказались на небольшой поляне.

— Знакомые места, — сказал британец. — Здесь мы были. Отсюда нужно идти на юго-запад.

— Так вперёд, — кивнул я.

— Будь наготове, капитан, — обратился англичанин в Протасову.

— Мы всегда наготове, — отозвался тот.

— Могут встретиться Исчадия. Кажется, они патрулируют местность вокруг крепости. Некрупные. Максимум второго уровня.

— Принято, — кивнул Протасов.

Отряд двинулся дальше. Метров через тридцать справа послышался тихий треск кустов. Дружинники немедленно рассредоточились между деревьями, заняв позиции.

— Если это монстр, он нас уже учуял или увидел, — тихо сказал Протасов. — Пусть сам вылезет.

Я кивнул.

Прошло примерно полминуты, а затем кусты снова затрещали. Кто-то приближался к нам, особо не скрываясь.

И вот показалась вытянутая голова с острыми ушами. Косматая серая шерсть, горящие раскосые глаза, ощерившаяся зубами пасть.

Изменённый волк, судя по виду. Примерно с метр в холке.

Животное двинулось вперёд и вышло из кустов. Оно было куда мускулистее и коренастее обычных волков. Хвост же больше смахивал на крысиный. Да и хребет изгибался, как у гончей.

Тварь повела головой, осматривая людей. Из пасти тянулись нитки желтоватой слюны. Зверь часто дышал, слегка содрогаясь.

А затем бросился прямо на одного из дружинников. Тот немедленно выстрелил. Энергетический заряд врезался монстру в голову, снеся половину черепа!

Трое других бойцов тоже открыли огонь. Заряды вонзались в тело Исчадия, пробивая в нём дыры размером с футбольный мяч. Но это было уже лишним: чудище было мертво и двигалось по инерции. Оно рухнуло в траву, несколько раз судорожно дёрнулось и замерло.

Его немедленно окружили.

Когда я подошёл, плоть таяла прямо на глазах! И вот уже остался только обтянутый покрытой шерстью скелет.

— Капитан, достаньте Ядро, — велел я.

Протасов вытащил нож, вскрыл шкуру и достал зелёный кристалл.

— Отличная работа, — сказал я. — И сработано тихо. Идём дальше.

Минут десять мы двигались без приключений, но затем перед нами из зарослей выскочили ещё два волка.

По ним сразу же открыли огонь. Заряды вонзались в мускулистые тела, немедленно убивая чудовищ. На этот раз у стрелков получилось даже лучше: они не тратили боеприпас зря, и обоих зверей удалось прикончить лишь тремя выстрелами.

Как только Ядра были извлечены, мы пошли дальше.

— Уже близко, — проговорил через некоторое время Мидлстоун. — Метров сто, и увидим крепость. Наверное.

Вскоре земля пошла вверх под уклон градусов в тридцать. Мы взбирались на поросший елями и кустами холм.

Обернувшись, британец жестом показал, что пора пригнуться. Сам он в сопровождении Протасова и ещё одного бойца практически пополз вперёд. Через несколько секунд все трое пропали из виду.

Правда, уже спустя пару минут боец вернулся.

— Ваше благородие, впереди крепость! — доложил он взволнованно.

— Показывай, — кивнул я. — Остальным пока оставаться здесь. Держите периметр.

Мы с дружинником пробрались вперёд метров на десять. Протасов и англичанин были там. Лежали в густой траве.

Раздвинув её, я увидел циклопическое нагромождение бетонных обломков, в которых с такого расстояния лишь с трудом угадывались части зданий.

Никакой архитектурой тут даже не пахло. Больше всего крепость смахивала на гигантский муравейник.

И по нему ползали Исчадия. Все они кода-то были людьми. А вот внизу, у основания сооружения виднелись твари различных мастей. Судя по всему, они охраняли подходы к крепости.

— Дальше нельзя! — сказал Мидлстоун. — Иначе могут заметить. Да и ни к чему. Отсюда всё видно. Надеюсь, теперь вы понимаете, что вашему отряду не одолеть эту цитадель?

— Посмотрим, — отозвался я. — Капитан, можете определить расстояние до крепости?

— Конечно, ваше благородие.

Протасов поднёс к глазам бинокль. Современные военные модели легко рассчитывали расстояние до цели.

— Двести тридцать метров, — объявил капитан спустя полминуты.

— Ждите меня здесь, — сказал я. — Ничего без моей команды не предпринимать. Если не вернусь через двадцать минут, уходите без меня. Это приказ. Вы меня поняли, капитан?

— Так точно, ваше благородие, — ответил Протасов.

— Что вы задумали? — всполошился британец. — Собираетесь туда? Вас сразу увидят, и вы нас выдадите! Разве не видите, что их намного больше? Нам от них не отбиться!

— Не паникуйте, — отозвался я. — Никто меня здесь не увидит.

С этими словами я провалился в тень.

Сложность заключалась лишь в том, что мне не была известна планировка крепости. Если она у неё вообще была. Снаружи-то «здание» походило на хаотичное нагромождение обломков и не более.

Так что когда я вынырнул из тени, то понятия не имел, куда попал. Лишь примерно представлял, ориентируясь по дистанции.

Вокруг было темно, однако мрак не был кромешным. Сквозь щели между кусками бетона и кирпичных стен проникали узкие солнечные лучи. Тем не менее, я надел прибор ночного видения, и всё вокруг окрасилось в зелёное марево, в котором виднелись стены, пол и потолок — косые и неровные, как будто я оказался под рухнувшим зданием.

Направление здесь определить было невозможно, но мне это и не требовалось. Надо было лишь двигаться, устанавливая через каждые двадцать шагов мины.

Они лежали у меня в сумке, оттягивая плечо. Вытащив первую, я положил её в основании стены и активировал. В темноте вспыхнула крошечная лампочка.

Двинувшись дальше, я старался ступать осторожно, не производя шума. Привлекать внимание Исчадий не хотелось. Увы, они так могли попасться на пути в любой момент.

Отсчитав двадцать шагов, я достал вторую мину и установил её около стены. Пока всё шло отлично.

Дальше имелся поворот. Выглянув из-за угла, я увидел удаляющееся чудовище. Оно явно когда-то было человеком, но сейчас передвигалось, словно лягушка. Да и размерами было больше человека раза в два. Когда оно исчезло за поворотом тоннеля, я пошёл дальше. Установил ещё одну мину и свернул налево, чтобы не встретиться с Исчадием.

По сути, я находился в лабиринте. Любой ход мог привести меня куда угодно.

Ещё одна мина была активирована, и я продолжил путь.

Впереди ждала развилка. Я заложил на ней бомбу и пошёл направо. Спустя пару минут метрах в трёх из бокового прохода высунулась уродливая голова. Повернувшись в мою сторону, она замерла. В глазницах мерцало зелёное свечение. Я поднял тени, собрал их в сеть и приготовился.

Тварь резко выпрыгнула из прохода, развернулась и бросилась на меня.

Я рассёк её на несколько частей. В одной показалось Ядро. Выхватив нож, я быстро вырезал его из сочащейся чёрной кровью плоти и сунул в сумку, где уже освободилось место, которое до этого занимали установленные мины.

Дальше мне минут десять никто не встречался. Я оставил на земле почти все бомбы. Оставалось избавиться от двух. И можно будет возвращаться за новой партией.

Вытащив мину, я присел возле косой стены.

Из прохода справа вынырнула длинная стремительная тень. Щёлкнули зубы.

Исчадие прыгнуло на меня, выставив когтистые пальцы.

Тени взметнулись с пола, рассекая чудовище. Я едва успел отпрянуть, чтобы не оказаться заваленным кусками его плоти. Сверкнуло Ядро. Вырезав его, я сунул добычу в сумку. Отлично! Теперь, когда мне известна ценность этих трофеев, каждый из них означает новую винтовку, способную убивать монстров наповал. По крайней мере, не очень высоких уровней.

Активировав бомбу, я двинулся вперёд. Через два десятка метров вытащил последнюю мину.

До меня вот уже несколько секунд доносился странный пульсирующий звук — он шёл откуда-то снизу, пробиваясь сквозь толщу нагромождённого бетона и кирпича.

Заложив бомбу, я немного постоял, решая, что делать дальше. По идее, следовало вернуться за новой партией мин, но я сомневался, что смогу вернуться именно сюда. Скорее всего — нет. Не известно, насколько далеко я ушёл и в каком направлении. Вполне вероятно, что я уже за пределами действия своего Дара. А узнать, что издаёт звук, хотелось. Потому что опыт подсказывал, что подобные явления могут свидетельствовать о каких-то манипуляциях Исчадий, связанных с перемещениями или ещё какими-нибудь пакостями.

Поэтому я двинулся на звук, надеясь, что это изменение в плане не окажется напрасным.

Уже через десяток шагов коридор пошёл вниз под уклон, затем свернул вправо и вывел меня в подобие пещеры. Ну, или помещения, только совершенно бесформенного, без единого прямого угла.

В центре пола виднелось отверстие. Подойдя к нему, я осторожно заглянул в него. Вниз уводили широкие ступени, сложенные из бетонных плит. Из отверстия тянуло сыростью и гнилью. Этот запах был повсюду, но здесь казался особенно сильным — словно я наткнулся на его источник.

Так, ну, раз уж я здесь, придётся лезть.

Стараясь не дышать глубоко, я принялся медленно спускаться по винтовой лестнице, всматриваясь в темноту. Насколько далеко простирается лестница, пока было не понятно. Во всяком случае, дна пока видно не было.

А через пару минут я услышал присоединившийся к гудению стрёкот. Он быстро приближался из глубины подземелья.

Глава 23

Встречаться с Исчадиями у меня не было ни малейшего желания. Даже с мелкими вроде насекомых. Так что я немедленно скрылся в тени, став невидим, и продолжил путь.

Вскоре впереди показались чудовища. Это были крупные насекомые вроде тараканов, с длинными усиками, которыми они тщательно ощупывали всё вокруг на своём пути. На свет моего фонаря монстры никак не отреагировали.

Чёрт… Тени делали меня невидимым, но не бесплотным. А эти выродки, возможно, вообще слепы и ориентируются только с помощью усиков. Если они коснутся меня, то сразу поймут, что это плоть, а не камень или бетон.

Первой мыслью было переместиться сквозь тени дальше, но я понятия не имел, сколько там, внизу, тварей. Я вполне мог оказаться прямо среди них. Если же начать резать чудищ тенями, прокладывая себе путь, то на это может уйти вся энергия. А если даже и нет, я потеряю изрядный запас.

Проклятье…

Наверное, лучше всего было бы уйти. Вернуться. Но я хотел знать, что издаёт гудение внизу. Наверняка ведь это то, над чем Исчадия и возводят свою крепость. А значит, это важно.

Стараясь не производить шума, я быстро поднялся выше, на ходу снимая с пояса длинный и тонкий трос. В некоторых местах их бетонных плит, служивших ступенями, торчала арматура. Были и петли, которые строители используют, чтобы подцеплять и поднимать с помощью крана блоки. К одной такой я и приладил верёвку.

Хоть бы хватило длины… Если нет, и придётся карабкаться обратно, моё положение окажется крайне плачевным. Но рискнуть стоило. Как мне казалось, по крайней мере.

Твари поднимались по лестнице медленно, но неумолимо, так что, когда я начал спуск, до них оставалось не больше десятка метров.

Скользил я по тросу быстро, чтобы не тратить лишних сил. Свет фонаря то и дело выхватывал из мрака полчища тварей, копошащихся на лестнице. Некоторые замирали и поворачивали голову в мою сторону, вытягивая дрожащие усики, словно чуяли мой запах.

Вскоре верёвка кончилась, и я завис над пропастью. Свет фонаря не пробивал темноту до самого дна, так что было не понятно, сколько ещё подо мной метров. Прыгать, во всяком случае, нельзя.

Вытащив из кармана запасной магазин, я выщелкнул из него большим пальцем один патрон. Он полетел вниз и вскоре исчез из виду. Затем раздался тихий звук удара металла о камень.

Далековато…

Задрав голову, я бросил взгляд наверх — туда, куда уходила верёвка.

Нет, не полезу. Лучше вниз.

Исчадия ползли по ступенькам сплошным потоком, но должны же они когда-то закончиться. Я приготовился ждать.

Прошло минуты четыре, и насекомых стало меньше. А ещё через пять, остались только шесть «тараканов», явно учуявшие меня и примостившиеся на самом краю лестницы. Их длинные усы шевелились в воздухе, вытянувшись в мою сторону.

Я принялся раскачиваться. Когда амплитуда оказалась достаточной, скользнул вдоль троса и оказался на лестнице чуть ниже того места, где засели Исчадия.

Три чудища развернулись и поползли вниз, ко мне. Остальные, чуть помедлив, последовали за ними.

Ну, шесть монстров это не страшно.

Поднятые мною тени накинулись на Исчадий со всех сторон, мгновенно превратив их тела в груду кусков. В темноте ярко засверкали Ядра.

Собирать их было особо некуда, но парочку я всё же вырезал. Остальные расстрелял из пистолета с глушителем. Конечно, звук всё равно при этом был. Но не такой громкий, как при обычной пальбе.

Оставалось надеяться, что он не привлечёт внимание тварей, успевших вскарабкаться по лестнице. Всё-таки, они успели уйди довольно далеко.

Я побежал вниз по ступенькам.

Минуты через три добрался до дна этого колодца. Всё здесь выглядело так, словно было построено уже давно и не Исчадиями. Скорее всего, твари возвели свою крепость вокруг уже существовавшего бункера. Пахло сыростью и плесенью, с потолка капала вода. На полу от неё стояли лужи, окружённые светящимся бледным мхом.

Я двинулся вдоль стен. Направление было только одно: бункер уходил вдаль, откуда и доносилось гудение.

Шагов через сто стала видна металлическая дверь. Она напоминала люк подводной лодки, только метра два в поперечнике.

Взявшись за торчавший из неё стальной круг, я провернул его дважды по часовой стрелке. Раздался щелчок. Я потянул дверь на себя. Она поддавалась с трудом, но дело было не в петлях, а только в её весе.

По мере того, как дверной проём увеличивался, гудение становилось громче.

Полностью открывать люк я не стал. В этом не было нужды, теперь я и так мог в него протиснуться.

Заглянув внутрь, я увидел здоровенную машину, похожую на поставленный вертикально бублик, собранный из множества всевозможных деталей. Аппарат был подключён с помощью пучков кабеля к пульсирующим коконам вроде того, что я видел в бальном зале Авинова. Они размеренно сокращались и раздувались, словно насосы, накачивая энергией трёхметровое устройство, установленное в центре помещения. Воздух был наполнен статическим электричеством и слегка потрескивал.

Переступив порог, я двинулся вокруг «бублика», стараясь не споткнуться о провода. Здесь фонарик уже не требовался, поскольку коконы испускали достаточно света, чтобы озарить помещение.

Я почти закончил обход, когда внутри конструкции воздух вдруг задрожал, пошёл концентрическими кругами и начал наполняться мерцающим фиолетовым светом. Я мгновенно ощутил нарастающее присутствие энергии хаоса.

А затем пространство внутри машины уплотнилось, вспыхнуло мириадами разноцветных звёзд и застыло, словно зеркало.

Но лишь на пару мгновений.

Его поверхность начала натягиваться, превращая звёзды в кривящиеся зигзагами полоски света, а затем лопнуло, выплюнув из машины существо с четырьмя руками, покрытое искрящейся белой кожей, с копной оранжевых волос и физиономией, лишь очень отдалённо напоминающей человеческое.

Тварь сделала пару шагов, помотала башкой, а затем замерло, шумно втягивая воздух косыми щелями, расположенными по бокам от двух рядов вспыхнувших фиолетовым глаз.

Чёрт! Похоже, я нашёл телепорт! Машину, которая перемещала обитателей хаоса в этот мир. Неудивительно, что Исчадия постарались защитить её, возведя над ней крепость.

Бледная тварь, переливающаяся искрами, словно выставленный на солнце кварц, медленно повернулась в мою сторону.

Машина, тем временем, словно остановилась: гудение затихало, коконы почти перестали пульсировать. Видимо, телепорта хватало лишь на одно перемещение зараз, а потом ему требовался перерыв. Интересно, насколько длительный. Учитывая, что высокоуровневых тварей, явившихся с той стороны, бродило по округе куда меньше, чем трансформированных, времени уходило на перезарядку немало. И это радовало.

— Нашёл всё-таки… — прочавкало Исчадие, шевеля длинными когтистыми пальцами. — Какой настырный человечишка!

План действий родился в моей голове сразу. И терять время на болтовню с очередной тварью в него не входило. Поэтому я немедленно поднял отовсюду тени, напитал их рунами усиления и обрушил на бледного монстра. Они кинулись на него со всех сторон, словно змеи. Почти секунду казалось, что у Исчадия нет шансов. Оно должно было развалиться на множество кусков, и я уже приготовил пистолет, чтобы разнести его Ядро, как только оно появится.

Но тварь вдруг рассыпалась на кучу сверкающих осколков!

Каким-то образом тени не задели ни один из них.

Проклятье!

Части чудовища покатились по полу и разлетелись по воздуху, заполнив пространство помещения. А затем между ними протянулись фиолетовые нити света, объединяя куски Исчадия. Мгновенно я оказался внутри подобия клетки.

Помещение залил яркий свет, рассеявший все мои тени! Я оказался не только обезоружен, но даже сбежать не мог.

Всё, что мне оставалось, — использовать Кольцо Всепоглощающей Тьмы.

И ещё — нужно было решить, как действовать. Причём, очень быстро.

— Здесь ты и подохнешь! — голос Исчадия раздался сразу отовсюду.

Словно каждая из его частей произнесла эту фразу.

Ну, нет, дудки!

Активировав кольцо, я провалился в мгновенно сгустившуюся тьму.

Надежда на то, что я смогу отыскать бункер второй раз, если перемещусь в какую-то из частей выстроенного чудищами лабиринта, равнялась приблизительно нулю. Мне требовался ориентир.

Поэтому вынырнул я на поверхности крепости.

Прямо передо мной была отвесная пропасть: я оказался на самом краю накренившейся бетонной плиты. Взмахнув руками, чтобы удержать равновесие, отступил на пару шагов назад.

Так, нужно хорошенько осмотреться и запомнить, где я сейчас стою.

Я завертел головой, но впереди виднелся лес, а с трёх других сторон — наваленные друг на друга обломки домов. Проклятье! Придётся подняться выше.

Чтобы вскарабкаться по стене «муравейника», понадобилось минуты три. Наконец, я выбрался на относительно ровную поверхность — площадку, с которой можно было окинуть взглядом всю крепость.

Простиралась она далеко, метров на сто вокруг. На северо-западе так даже и на все двести. И повсюду виднелись ползающие Исчадия. Они тащили новые обломки, чтобы построить из них ещё один ярус лабиринта.

Справа от меня над краем площадки показалась уродливая косматая голова с горящими зенками. Толстые руки вонзили когти в бетон, подтягивая покрытое вросшей в плоть колючей проволокой тело.

Тварь издала призывный вопль.

Ждать, пока прибудут остальные, я не собирался. Как и тратить силы на этого монстра. Моей целью была машина в недрах крепости. А с чудищами разберёмся после.

Теперь, когда я понимал, где расположен бункер, можно было сваливать. Так что я просто шагнул назад и скрылся в собственной тени.

Вынырнул в лабиринте юго-восточнее места, где только что был. И мгновенно встретился взглядом с парой бредущих по коридору чудищ. Сразу же снова ушёл в тень. На этот раз вышел в сотне метров от леса. И тут же совершил ещё один прыжок.

— Вас долго не было, — проговорил вздрогнувший от неожиданности Протасов, когда я появился прямо перед ним.

— Это того стоило, — ответил я. — Дайте мне ещё одну партию мин, капитан.

Протасов протянул мне набитую бомбами сумку. Я заменил на неё ту, в которой лежали Ядра.

Капитан взвесил добычу в руке.

— Неплохо, ваше благородие, — сказал он. — Стоит ли возвращаться. Уверен, того, что вы уже установили, хватит, чтобы обрушить этот термитник.

Я отрицательно покачал головой.

— Крепость не только наверху, но и внизу. Нужно больше мин.

Про телепорт говорить не стал. Протасову о нём знать совсем ни к чему.

— Хорошо, ваше благородие, — проговорил он. — Но будьте осторожны. Исчадия что-то засуетились. Может, заметили вас.

— Ничего, я ненадолго.

С этими словами я отправился в обратный путь. Предпоследним прыжком оказался на площадке, где был совсем недавно. Чудищ здесь не было, но я слышал, как они возятся ниже, фыркая и скрежеща когтями по бетону и кирпичу.

Ну, пора!

Шагнув назад, я провалился в тень и спустя пару секунд вышел из неё в бункере.

Бледное Исчадие с рыжими патлами успело собраться воедино и теперь стояло перед дверью, жадно втягивая щелями на физиономии сырой воздух.

Можно было ударить по нему тенями, но я сомневался, что это подействует. Какой толк рассекать того, кто и так умеет распадаться на составляющие?

К тому же, мне вовсе не нужно было его убивать. Мне всего лишь требовалось время, чтобы установить мины вокруг телепорта.

Поэтому я создал из тени, которую отбрасывала искрящаяся тварь, щит вроде тех, которыми поглощал нацеленные в меня атаки.

Под монстром образовалась чёрная бездна. Взмахнув лапами, он ухнул в неё и исчез.

Я постарался выбросить его подальше, насколько позволял радиус действия Дара.

Чудище наверняка отличное ориентируется в крепости и отыщет дорогу назад за несколько минут, так что рассусоливать было нельзя.

Как только Исчадие провалилось в тень, я начал устанавливать вокруг телепорта бомбы. Заодно парочку и рядом с коконами положил. Хуже от этого точно не будет.

Спустя некоторое время из-за приоткрытой двери донеслись стрекочущие звуки. Они быстро приближались. Похоже, «тараканы» возвращались.

На всякий случай я растянул в двери сеть из теней. Не прошло и двух минут, как первые насекомые полезли в помещение. Конечно, тут же разваливались на куски. Гора сочащейся чёрным плоти и хитина быстро росла.

Мне оставалось установить последнюю мину, когда сквозь ячейки моей смертоносной паутины начали залетать в комнату искрящиеся части Исчадия! Между ними сразу же протягивались фиолетовые светящиеся нити.

— Больше не уйдёшь! — разнеслось в воздухе.

Свет быстро заполнял пространство, сжирая тени. Сеть в двери исчезла, и через порог хлынула лавина насекомых.

Взведя последнюю бомбу, я бросил её на пол и провалился в мрак за мгновение до того, как Исчадие высветило последнюю тень, которую отбрасывал телепорт!

Мне вслед донёсся протяжный вопль, полный злобы и ненависти, но я уже нёсся сквозь тьму. А спустя мгновение вынырнул на поверхности крепости. Два Исчадия дружно повернули ко мне круглые головы, рассечённые линиями безгубых ртов. Они рванули в атаку, но я уже совершил новый прыжок и очутился возле леса. А затем нажал на кнопку детонации и переместился к Протасову и остальным.

Когда вынырнул из тени, воздух и землю уже сотрясали взрывы. Крепость Исчадий проседала ярус за ярусом, складываясь как огромный, уродливый карточный домик!

От неё во все стороны разлетались обломки, по земле стелились клубы серой пыли. Сквозь неё тут и там пробивались рвущиеся из недр лабиринта наружу языки пламени.

— Капитан, вызывайте вертушку, — сказал я, наблюдая за тем, как Исчадия разлетаются в разные стороны вместе с обломками своего «муравейника».

Протасов немедленно связался с пилотом вертолёта. А спустя несколько минут сквозь грохот рушащегося лабиринта прорвался приближающийся стрёкот.

Коптер появился из-за верхушек деревьев, направился к пылающим развалинам, в которых копошились Исчадия, описал плавную дугу, заходя на маневр, а затем вниз посыпались бомбы.

Сначала — обычные. Они взрывались, расшвыривая чудовищ и то, что ещё осталось от их крепости.

Пилот сделал три захода, потратив все обычные бомбы, и пошёл на новый. Клубы дыма, пыли и огня поднимались всё выше, почти касаясь его днища.

Теперь уже из вертолёта сыпались особые бомбы. Они разлетались сотнями осколков костей Исчадий, поражая монстров сразу в нескольких местах, отрывая конечности и пробивая Ядра.

Тварей же, которые пытались удрать, безжалостно расстреливали из новых орудий, созданных Ярилой.

— Полагаю, можно считать, что с крепостью покончено, ваше благородие, — проговорил Протасов, когда пилот, потратив все боеприпасы, отлетел от дымящихся и полыхающих руин к лесу, где находились мы, и начал опускать машину, чтобы забрать нас.

— Полагаю, этого достаточно, — отозвался я. — Летим домой.

На самом деле, всё прошло куда лучше, чем планировалось. Просто мои спутники об этом не знали. Я собирался разрушить крепость, чтобы ослабить позиции Исчадий, а вдобавок к этому ещё и уничтожил телепорт. И что-то мне подсказывало, что таких машин у монстров немного. Может, вообще больше нет. В любом случае, после такой атаки чудища оправятся нескоро. А это значит, что у меня будет время разработать и нанести новый удар. Теперь, когда у меня есть новое оружие, можно делать вылазки и подальше, а не только зачищать близлежащие участки.

— Теперь вы позволите мне уйти? — спросил Мидлстоун, когда мы уселись в коптер и оторвались от земли.

— Хотите, чтобы вас прямо сейчас высадили? — осведомился я.

Глава 24

В течение следующей недели я занимался стройкой и укреплением рубежей. Егеря добывали и привозили Ядра Исчадий, на которых охотились за пределами нового, пока бесхозного участка, и Ярила создавала на их основе оружие. Постепенно вся моя дружина оказалась снабжена винтовками нового типа. К сторожевым башням, которые уже имелись, добавились новые — с мощными пушками с Ядрами высокоранговых тварей. Особенно много их было возведено на внешней границе. Теперь даже без гарнизона можно было особо не опасаться вторжения.

Также я слетал разок поглядеть на развалины крепости Исчадий. Она по-прежнему лежала в руинах. Твари не стали отстраивать её заново. Собственно, и самих тварей там уже не было: разбежались.

Хотелось бы думать, что они не построят новый портал, но я в этом сильно сомневался. Наверняка просто найдут другое место. Возможно — подальше от Российской границы. Что ж, меня это устраивало, ибо на подобную машину, судя по всему, уходило немало времени, а значит, в ближайшем будущем массового вторжения можно не опасаться.

Кто меня беспокоил, так это мой сосед Авинов. У него находились предметы, которые могли быть опасны. И я сомневался, что стоит оставлять их у него. А вот мне они могли пригодиться. Поэтому на третий день после разгрома крепости я отправился к соседу с визитом.

Авинова дома не оказалось, так что встретила меня его супруга. Вид у неё был уставший. Вероятно, из-за ребёнка, который не давал по ночам спать.

— Дмитрия сейчас нет, — сказала она после обмена любезностями. — Он поехал на окраину поселения проверять, как там стройка идёт. Если хотите, поищите его там. Я, правда, не знаю, где именно он находится.

— Уверен, что найду вашего супруга, — заверил я женщину и, поблагодарив, отправился на прогулку по участку.

Меня сопровождали двое дружинников. Остальных я оставил во дворе особняка рядом с машиной.

Авинов был явным сторонником классического стиля, так что его поселение напоминало, скорее, дворцовый комплекс, чем современный городок. Надо отдать должное ему и его архитектору, справлялись они отлично. И дома, и планировка выглядели продуманными и почти безупречными. Оно и неудивительно, ведь в Академии учат прилежно, а назначения на Фронтир получают лишь лучшие.

Я отыскал Авинова на самой окраине, где он стол, задрав голову и наблюдая за тем, как миньоны заканчивают сооружение сторожевой башни. Когда я окликнул его, он резко обернулся. На лице появилась слегка удивлённая улыбка.

— Родион Николаевич, рад видеть! Какими судьбами?

Мы обменялись рукопожатием.

— Дмитрий Русланович, я к вам по серьёзному делу, — сказал я. — Есть тревожные новости. Для нас обоих.

Лицо моего собеседника немедленно омрачилось.

— Что случилось? — спросил он.

— Нужно обсудить там, где нас не услышат.

Я постарался изобразить взглядом максимальную озабоченность. Это подействовало.

— Конечно! — кивнул Авинов. — Давайте поедем домой. Там и поговорим.

Мы отправились назад. Пока шли, сосед, которого молчание откровенно тяготило, нервно рассказывал мне о ходе строительства и развития участка.

Наконец, мы добрались до особняка.

— Я велю принести чаю и пирожных, — сказал Авинов, когда мы расположились в его кабинете.

— Не нужно, — отказался я. — Давайте сразу к делу.

— Да-да, конечно, — закивал Авинов.

Кажется, мне удалось привести его в нужную кондицию.

— У меня есть кое-какие связи в городе, — начал я веско. — И мне сообщили, что нападение на господина Лобанова, нашего доброго соседа, привлекло внимание спецслужб. Судя по всему, очень скоро они будут здесь, чтобы обследовать местность. И непременно отыщут прорытые Исчадиями катакомбы. Которые приведут их на ваш участок, Дмитрий Русланович.

Я сделал паузу, чтобы дать собеседнику осознать услышанное.

— И что же будет? — спросил он, нервно проведя ладонью по лицу, будто стирая невидимую испарину.

— Полагаю, вы окажетесь в центре их пристального внимания на какое-то время, — ответил я.

— Но я ведь ни в чём не виноват! Я жертва обстоятельств!

— Несомненно. Однако, как я уже говорил, тот факт, что вы и прочие обитатели поместья находились во власти Исчадий, может сильно вам повредить. Не только в плане репутации. Но и доверия властей.

— Но вы ведь меня не выдадите⁈ — воскликнул Авинов.

Я сделал успокаивающий жест.

— На этот счёт не беспокойтесь, Дмитрий Русланович. На моё молчание вы можете полностью положиться. Но позаботьтесь о том, чтобы остальные не выдали этот секрет.

— Да-да, — закивал Авинов. — Непременно. Проведу… работу.

— Однако это не главное, — веско проговорил я, глядя ему в глаза. — Вы же понимаете, что хранить такую важную улику, как чёрные сферы, долее нельзя. Вы не сообщили о них властям, а это уже вызовет самые серьёзные вопросы. И это ещё мягко сказано.

— Чёрт! — выдохнул Авинов. — Вы правы! Но я не мог рассказать о них, не вызвав этих самых вопросов! Вы же понимаете?

— Я — да. Но не думаю, что подобное объяснение удовлетворит Охранное отделение.

— Что же мне делать?!. — растерянно проговорил мой собеседник.

— Для того я и явился. Если моё имя не будет упомянуто…

— Ни в коем случае! — воскликнул Авинов. — Я и жена будем молчать о вашей роли в случившемся, клянусь! Только скажите, как поступить, чтобы избежать неприятностей!

— В таком случае ко мне вопросов у спецслужб возникнуть не должно. В связи с этим предлагаю передать сферы мне. Я постараюсь их либо спрятать, либо уничтожить. Если получится.

— И вы сделаете это ради нас⁈

— Разумеется, Дмитрий Русланович. Мы ведь соседи и должны выручать друг друга.

— Вы благородный человек! — с чувством проговорил Авинов. Но тут же спохватился: — А как же вы сами? Не будет ли это опасно для вас? Я вовсе не желаю, чтобы у вас возникли неприятности из-за меня.

— Об этом не беспокойтесь. Как я уже сказал, сферы будут либо спрятаны, либо уничтожены. Вы, кстати, продвинулись в исследованиях?

Авинов отрицательно покачал головой.

— Не особо. Удалось только выяснить, что эти штуки сильно отличаются от смарагдитов. Но чем именно и какова их природа, я не знаю. Проклятье, надо же так подставиться из-за каких-то бесполезных шариков! Значит, вы их заберёте? — спросил Авинов с надеждой.

— Да. И лучше всего избавиться от них прямо сейчас. Охранка может нагрянуть в любую минуту. Эти ребята действуют быстро и решительно, если видят, что есть повод для их вмешательства.

— Вы правы! — Авинов порывисто вскочил. — Как хорошо, что вы приехали! У меня жена и ребёнок, я не имею права рисковать!

— Совершенно верно, — поддержал я его.

Спустя полчаса сферы были погружены на заднем дворе особняка в мой автомобиль. Авинов благодарил меня раз за разом, но уже видно было, что он испытывает облегчение, видя, как опасные улики покидают его дом.

Наконец, я попрощался с ним и отправился домой.

Судя по количеству сфер, их должно хватить, чтобы постепенно (поглощать сразу все, разумеется, нельзя) избавиться от наложенных на меня богами ограничений полностью и окончательно.

За эти три дня, что прошли между уничтожением крепости и визитом к Авинову, я не терял времени и переделал свой сейф во фрактальное хранилище. Теперь для любого непосвященного это была просто пустая бронированная комната. Извлечь из неё то, что скрыто от посторонних глаз, мог лишь я. Туда я и поместил сферы, предварительно поглотив одну, чтобы усилиться.

А в конце недели из администрации Орловска пришёл ответ на мою заявку по новому участку.

К моему разочарованию, это не было одобрение. Правда, и отказ я не получил. Меня приглашали в город на личную встречу. Похоже, с третьим участком возникли какие-то сложности.

Правда, я не представлял, какие именно. Я мог доказать способность покрыть его действием своей магии, так что с точки зрения закона проблем, вроде как, быть не могло. С другой стороны, не было и такого правила, чтобы участок были обязаны отдавать проектировщику, даже если он имел право на него претендовать. По крайней мере, я о таком не слышал.

В общем, на следующий день я отправился в город на встречу. Чтобы не тратить на дорогу слишком уж много времени, воспользовался вертолётом. Благо, он у меня теперь имелся. И, надо сказать, не пожалел. Добрался гораздо быстрее. Правда, в самом городе было всего несколько посадочных площадок, и все они располагались не в центре, а ближе к окраинам, так что оттуда пришлось добираться на такси.

Так или иначе, в час дня я был в здании администрации.

— Чем могу помочь? — поинтересовался встретивший меня за стойкой клерк.

— Родион Николаевич Львов, — представился я. — Меня пригласили по делу о присвоении участка.

— Секунду.

Служащий быстро сверился с журналом и кивнул.

— Вас ожидают Его Превосходительство, — сказал он. — Я провожу. Прошу за мной. Боюсь, вашим людям придётся подождать здесь.

Кивнув телохранителям, я двинулся за клерком. Судя по тому, как он назвал того, кто меня ждал, вызов поступил от самого губернатора.

— А кто нынче Его Превосходительство? — поинтересовался, пока мы шли через фойе к лестнице.

— Господин Балакирев, — ответил служащий. Он прошёл мимо лифта, и мы начали подниматься по ступенькам. — Он прежде был полицеймейстером, а теперь назначен исполняющим обязанности губернатора. Впрочем, говорят, всё идёт к тому, что эту должность за ним оставят.

Так-так. Выходит, сработал план Порфирия Ивановича. Назимова сняли и отправили подальше, а полицеймейстеру отдали его место. Интересно, зачем он меня пригласил.

Кабинет Балакирева находился на втором этаже, так что подниматься пришлось недолго. Не прошло и трёх минут, как я уже оказался в приёмной, где грузный секретарь с чёрными разбойничьими усами вразлёт, затянутый в мундир, смерил меня пристальным и свирепым взглядом, кивнул клерку, который сообщил ему о цели моего визита, и, веско бросив «Ожидайте», скрылся за обитой дерматином двери кабинета.

Не было его почти минуту. Наконец, он вернулся и, придерживая дверь, сказал:

— Его Превосходительство ожидают-с.

Как только я вошёл в кабинет, дверь плотно затворилась.

Порфирий Иванович сидел за большим столом из резного дерева с обитой зелёным сукном столешницей. Письменные принадлежности сверкали начищенной бронзой в лучах падавшего сквозь щель между шторами солнечного света.

— Дорогой мой господин Львов, — улыбнулся он и показал на большое кресло, стоявшее напротив стола. — Прошу, присаживайтесь. Как добрались?

— Спасибо, вполне успешно. Обошлось без происшествий.

— Я не ждал вас так рано.

— Я воспользовался вертолётом.

— А, ясно. Весьма разумно. Очень экономит время.

— Поздравляю с новой должностью.

— Она ещё не вполне моя. Но я надеюсь. Мне тут доложили, что вы подали прошение о присвоении вам права собственности на ещё один участок, — с этими словами Балакирев придвинул к себе лежавший справа от него листок. — Не многовато ли? У вас ведь даже архитектора и инженера нет.

— Они есть на втором участке.

— Это хорошо, — кивнул Балакирев. — Но речь идёт о третьем. У вас сейчас вовсю идёт строительство. Материалов много, проект долгий. Зачем вам ещё один участок?

— Я имею на него право. Так почему бы нет?

— Право вы, конечно, имеете, — помолчав, сказал Порфирий Иванович. — Формально. И если докажете, что способны покрыть новую территорию своим Даром. Впрочем, вы, как я понимаю, в этом уверены.

Я кивнул.

— Это, конечно, удивительно, однако не вижу повода сомневаться. Раз вы уверены, то, вероятно, так и есть. Вот только одна загвоздка, господин Львов.

— Какая?

— Анахронит, — веско и со значением ответил Балакирев. — Если вас по какой-то трагической случайности не станет, всё, что вы построили, придётся срочно переводить под контроль другого проектировщика. Иначе здания через некоторое время начнут стремительно разрушаться. Вам и самому это известно. Вы ведь участвовали в этой процедуре, когда получили участок господина Молчанова.

— Да, мне это известно.

— Кроме того, вы не женаты, — добавил Балакирев. — А у владельца такой обширной территории, особенно на границе, должны быть наследники. Кроме того, — тут он поднял указательный палец. — Через ваш участок пройдёт железная дорога. Да, вопрос концессии решён. В вашу пользу. Так что поздравляю.

— Благодарю, — ответил я. — Но каким образом это мешает мне получить третий участок? Я, кстати, принимал непосредственное участие в его зачистке. Можно даже сказать, личное.

— Это мне известно, не сомневайтесь. И я учёл данный факт. Однако мне полагается действовать в интересах Империи, господин Львов. И исходить из принципов справедливости. После того как железная дорога будет проложена по вашему нынешнему участку, она продолжится по земле, на которую вы претендуете. Два участка с железной дорогой — это слишком много для одного. Вы понимаете?

— Понимаю, — ответил я. — Значит, вы мне отказываете?

— Решение по данному вопросу пока не принято. Но счёл нужным предупредить вас, что шансы невелики.

Что ж, Порфирий Иванович обещал мне железную дорогу и слово сдержал. Но он не обещал, что я буду получать все новые участки, граничащие с моим. И у него имелись объективные аргументы — это следовало признать.

— Есть ли способ повлиять на ваше решение? — спросил я прямо.

— Видите ли, господин Львов, распределение участков не находится в ведении только губернатора. Земельная Палата очень строго следит за тем, чтобы новые территории распределялись эргономично. И могу вас уверить, что, хотя я лично никак не планирую препятствовать получению вами нового участка, чиновники из Земельной Палаты совершенно точно сочтут передачу третьего участка одному проектировщику, с учётом перечисленных мною условий, неприемлемым действием. Видите ли, хоть вы имеете право на землю, которую способны покрыть, соображения безопасности государственной границы считаются приоритетными.

— Я вас понял, Ваше Превосходительство, — сказал я. — Можно ли узнать, когда будет принято окончательное решение?

— Полагаю, в течение недели. Многое зависит от того, когда появится подходящий кандидат на новый участок.

Я поднялся.

— Ясно, Порфирий Иванович. Спасибо, что предупредили.

— Я решил, что такой находчивый человек, как вы, Родион Николаевич, должен иметь время, чтобы предпринять что-то ради защиты своих интересов.

— Полагаю, теперь я ваш должник.

— Только если моё предуведомление окажется для вас полезно, — тонко улыбнулся Балакирев.

Попрощавшись с будущим губернатором, я покинул здание администрации, но спешить домой не стал. Для начала отправился в местный ресторан, где заказал в отдельном кабинете шикарный обед. А пока ждал заказ, набрал номер Колоскова — посредника, который не так давно привёз мне предложение от Долотова насчёт открытия сети мясных лавок.

Колосков ответил всего через три гудка.

— Алло?

— Эдуард Иванович?

— Да, это я. С кем имею честь и чем могу помочь?

— Говорит Родион Николаевич Львов. Возможно, вы меня помните. Мы недавно встречались.

— Родион Николаевич! — несколько преувеличенно обрадовался Колосков. — Какая радость вас слышать! Вы подумали насчёт предложения Саввы Михайловича?

— Подумал. Мне нужно с ним встретиться и лично обсудить кое-какие условия.

— Хм… Понимаю. Вы можете подождать немного? Или вам лучше перезвонить?

— Перезвоните.

— Хорошо.

Колосков набрал меня спустя минут семь. Я как раз принялся за салат, который принёс официант.

— Савва Михайлович будет рад, если вы к нему заглянете, — сказал он. — Когда вам удобно?

— Собственно, я как раз сейчас в городе.

— Секундочку, господин Львов…

Очевидно, Колосков прервал разговор, чтобы спросить своего начальника, готов ли тот встретиться со мной сегодня. Я почти не сомневался, что мясопромышленник не захочет упускать возможность заключить выгодную сделку.

— Алло, Родион Николаевич?

— Да, я здесь.

— Через час вам будет удобно?

— Более, чем.

Как раз успею пообедать.

— Тогда извольте записать адрес.

Через минуту я попрощался с Колосковым и сбросил звонок.

Итак, после обеда меня ждала встреча с одним из самых могущественных дельцов Западного Фронтира. Если у него нет возможности повлиять на Земельную Палату, то уж не знаю, у кого она есть. По крайней мере, из тех, к кому я могу обратиться. Другое дело — захочет ли он.

Это мне предстояло выяснить в самом скором времени.

Глава 25

Расплатившись за обед, я вызвал такси и поехал по указанному Колосковым адресу. Поначалу думал, что жилище мясопромышленника находится в Орловске, но вскоре стало ясно, что мы покинули пределы города и едем по просёлочной дороге, хоть и асфальтированной, но не слишком широкой. С одной стороны возвышался сосновый лес, с другой простиралось поле, посреди которого виднелись движущиеся красные комбайны.

Спустя минут десять водитель притормозил и свернул вправо. Мы покатили между смыкающими кроны вязами и дубами, от которых на дорогу ложились причудливые тени.

Ехать пришлось недолго: уже метров через пятьсот показалась каменная ограда с витой колючей проволокой наверху и железные ворота, на которых красовалось изображение сцепившихся рогами быков.

Когда мы остановились, из встроенной в ограду сторожки вышел охранник.

— Родион Николаевич Львов, — представился я, опустив стекло.

— Проезжайте, — кивнул секьюрити. — Сейчас открою.

Он вернулся в будку, и створки ворот начали медленно разъезжаться. Спустя минуту мы уже были на подъездной дорожке и остановились слева от большого крыльца, облицованного красным гранитом. По обе стороны от него на постаментах стояли бронзовые быки с наклонёнными головами и выставленными вперёд рогами.

Я вышел из машины и направился к ступенькам. Пока шёл, высокая дубовая дверь открылась, и навстречу мне вышел Колосков. Он был одет в клетчатый шерстяной костюм, белую рубашку и чёрный галстук, заколотый жемчужиной.

— Добрый день, господин Львов, — проговорил он, улыбаясь, и протянул мне руку. — Добро пожаловать. Савва Михайлович он рад, что вы решили встретиться.

— Благодарю, — ответил я, пожав потянутую ладонь.

— Я вас провожу.

Мы пошли через огромный дом, выстроенный в виде дворца с колоннами, портиками, кариатидами, барельефами, розетками и виньетками. Было видно, что владелец не пожалел денег ни на архитектора, ни на строительство.

Интерьеры также впечатляли. Полы из разных сортов драгоценной древесины, облицовка мрамором и малахитом, зеркала в бронзовых рамах, тяжёлые бархатные портьеры на окнах и огромные сверкающие люстры — всё буквально кричало о том, что обладатель всего этого вычурного великолепия очень богат, и дела у него идут прекрасно. Возможно, это выражало вкус хозяина, а может, должно было всего лишь впечатлить посетителя. Не знаю.

Мы шли почти минуту, прежде чем мой провожатый остановился перед расписанной античными сюжетами двустворчатой дверью с хрустальной ручкой.

— Я дальше не пойду, — предупредил он.

И отворил передо мной дверь.

Переступив порог, я оказался в большой гостиной, обставленной в средневековом стиле: тёмная готическая мебель казалась аскетичной. На стенах висели щиты с гербами, холодное оружие, а в углу возвышались рыцарские доспехи.

Грузный мужчина лет сорока пяти, лысеющий, с окладистой русой бородкой и ярко-голубыми глазами, одетый в вышитую шнурами куртку-венгерку из тёмно-зелёного бархата, держал в руке толстый ежедневник. При моём появлении он закрыл его и положил на резной столик с витыми ножками.

— Савва Михайлович, — прогудел он внушительно, делая мне навстречу несколько широких, решительных шагов. — Рад знакомству.

— Родион Николаевич, — представился я.

Пожал протянутую широкую ладонь. Кожа на ней была грубой, мозолистой. На мизинце сверкал перстень с крупным бриллиантом. Пахло от мясозаводчика дорогими духами. Был он гладко выбрит, а воротник рубашки, торчавший из-под домашней куртки, только что не слепил белизной.

— Давно желал с вами познакомиться, — пробасил Долотов, внимательно и пристально глядя мне в глаза. — Наслышан о ваших подвигах.

— Это о каких же? — спросил я.

Он так и стоял, держа мою ладонь в своей, будто забыл отпустить.

— Помилуйте, господин Львов, — ухмыльнулся Долотов. — Вы хоть здесь и относительно недавно, а уже успели стать известной личностью. И весьма любопытной при этом.

— Вы за мной следите? — холодно улыбнулся я.

— Поневоле. Приходится собирать сведения о тех, кто приезжает на Фронтир, знаете ли. Это часть моего бизнеса. И, конечно, человек, которому достался такой лакомый кусок, как участок с развалинами Мадоны, не мог остаться незамеченным. Я даже интервью ваше посмотрел, — добавил он, почему-то доверительно понизив голос, как будто сообщал о чём-то интимном. — Давайте присядет, что ли.

Он осмотрелся, словно был в этой комнате впервые, и махнул в сторону двух кресел с прямыми высокими спинками.

— Да вот хоть сюда, — сказал Долотов и, наконец, выпустил мою руку.

Как только мы расположились напротив друг друга, он сцепил пальцы на животе и глубоко вздохнул.

— Я так понимаю, вы не стали бы утруждаться личным визитом, чтобы отказаться от моего предложения, которое передал вам господин Колосков, — проговорил он, всё так же пристально сверля меня голубыми глазами. — Надо ли понимать так, что вы захотели взглянуть на меня прежде, чем принять окончательное решение?

— Можно и так сказать, — ответил я. — Предложение серьёзное.

Долотов с достоинством кивнул.

— Но я приехал, в первую очередь, чтобы обсудить условия.

— Вот как? Хорошо, давайте. Вас что-то не устраивает? Мало денег?

В прямоте моему собеседнику было не отказать.

— Нет, — сказал я. — Но есть два момента, которые я бы хотел обсудить лично.

— Я вас слушаю.

— Во-первых, мне передали, что вы желаете приобрести у меня самку охотничьей собаки.

— Так и есть, — кивнул Долотов.

— Разве вы не можете купить её ещё где-нибудь?

— Могу. И купил уже трёх. Но дело в том, что из-за того, что такие экземпляры крайне редки, потомство одного завода начинает постепенно вырождаться. Я хочу смешать гены далёких друг от друга линий.

— Понимаю. Спрошу напрямую: является ли продажа самки собаки обязательным условием для заключения сделки по мясным лавкам.

— Ни в коем случае, — качнул головой мой собеседник. — Мне кажется, я немного уловил ваш характер, господин Львов, и не думаю, что вас можно вынудить сделать то, что вам не угодно. Так что, если решите оставить собаку себе, ради Бога. Ну, а коли захотите оказать мне любезность и продать — буду только рад.

— Хорошо. Тогда второе дело. Основное, если откровенно.

Долотов слегка прищурился. Видимо, это у него означало повышенное внимание. Он ничего не сказал, но слегка кивнул, давая понять, что готов слушать.

— Как вам, вероятно, известно, у меня есть и другой участок, прежде принадлежавший трагически погибшему господину Молчанову, — начал я. — Так вот, мне хотело бы получить ещё и третий. Он как раз зачищен и ожидает хозяина. Через мои земли пройдёт железная дорога. Уверен, это вам также известно.

Долотов кивнул, подтверждая моё предположение.

— Железная дорога пройдёт и через тот участок, на который я сейчас подал заявку. Увы, возникла проблема. Несмотря на то, что законных препятствий для того, чтобы мне отдали новый участок, нет, мне дали понять в администрации, что это представляется нецелесообразным. Во-первых, я не женат, во-вторых, в случае моей внезапной гибели, придётся искать целых трёх новых проектировщиков. К тому же, я не женат, и наследников пока не предвидится. Иначе говоря, новую территорию мне почти наверняка не отдадут.

Я сделал паузу, давая мясопромышленнику возможность ответить.

Он немного помолчал, обдумывая мои слова.

— И вы полагаете, что я могу повлиять на принятие решения? — спросил он спустя секунд пятнадцать.

— Предположил.

— Ясно. Что ж… Вероятно, я, и правда, мог бы попытаться.

— Разумеется, я не жду, что вы станете делать это даром, — сказал я.

Долотов кивнул. Мол, хорошо, что мы понимаем друг друга.

— Если дело выгорит, — проговорил он. — То я попрошу у вас, господин Львов, контракт на размещение моих магазинов и пары заводов и на новом участке. Как считаете, справедливо это?

— Если я получу участок, то у вас будет контракт, — ответил я. — И собака.

— Отлично, — Долотов наклонился вперёд и протянул мне руку. — Тогда договорились.

Я пожал его широкую, грубую ладонь.

— Сделаю всё, что в моих силах, — заверил мясопромышленник.

Сказал он это очень веско, с явным намёком на то, что я могу на него рассчитывать. Похоже, мужик был целиком и полностью уверен в своих связях и возможностях. Что ж, тем лучше. Значит, я не ошибся.

— Если не хотите возвращаться сейчас, можете заночевать у меня, — проговорил он. — А утром отправитесь. Для ваших людей место тоже найдётся.

— Спасибо, но я на вертолёте, так что дорога не займёт много времени.

— Вот как. Весьма разумно. В таком случае…

— Не стану отнимать у вас время, господин Долотов, — закончил я за него.

— Как угодно. Эдуард Иванович вас проводит.

Когда я вышел из гостиной, Колосков как раз вынырнул из арки справа. Похоже, он дожидался, пока я закончу разговор с его начальником.

— Я покажу дорогу, — сказал он, улыбнувшись. — Дом большой, в нём легко заблудиться.

Он вывел меня на крыльцо.

— Счастливого пути, господин Львов. Я подготовлю все бумаги с учётом ваших договорённостей с Саввой Михайловичем и пришлю вам на ознакомление. Как будете готовы подписать — звоните.

— Конечно, — ответил я.

Спустя минут сорок такси подкатило к вертолётной площадке. Мы с телохранителями загрузились в коптер. Пилот поднял машину в воздух, заложил крутой вираж, выходя на нужное направление, и мы полетели в сторону Львовки.

Солнце стояло ещё высоко, небо было чистым и ярко-голубым, под нами простирались сначала дома, а затем — прилегающие к Орловску посёлки и особняки. Спустя некоторое время они начали исчезать, пока не сменились лесным массивом. Лишь изредка сплошное зелёное море крон пересекала сверкающая лента реки. Да однажды попалось озерцо.

Пока мы летели, солнце начало клониться к горизонту. Лучи становились всё острее, превращаясь в золотые пики, пронизывающие вечерний воздух. Внизу сгущались тени. Небо приобретало синий оттенок.

— Господин, справа замечен вертолёт, — раздался вдруг голос пилота. Из-за мотора его было плохо слышно, но слова я разобрал. — Кажется, он приближается к нам.

Я прильнул к иллюминатору. Действительно, с северо-востока стремительно надвигался коптер.

— Позвольте ваш бинокль, — протянул я руку Протасову.

Он вложил в неё оптику. Поднеся бинокль к глазам, я подкрутил настройки и увидел, что вертолёт однозначно военный, бронированный и утыкан пулемётами.

В этот момент от него оторвалась одна из ракет и, оставляя белый след, понеслась к нам!

— Мы атакованы! — заорал пилот, и вертолёт резко накренился вправо, уходя в крутой вираж.

Из его задней части высыпались в воздух световые ловушки. Ракета врезалась в них и взорвалась, осветив всё вокруг пульсирующим багровым заревом.

Но вслед за ней уже неслась следующая.

Наш коптер резко пошёл на снижение, описывая дугу, но ракета явно была самонаводящаяся. Я понял, что у нас всего несколько секунд до столкновения, и выхватил колоду. Так, нужно найти карту… Нет, не успеваю!

Вокруг меня возник Фантом.

А в следующее мгновение ракета врезалась в борт вертолёта.

Оглушительно грохнуло, в глазах зарябило от яркого света, машину затрясло, и она пошла куда-то вкривь и вкось.

Однако атака не задел лопасти, а броня выдержала, так что вертолёт сумел выровняться в двух десятках метров над кронами деревьев. Мы начали набирать высоту.

Я помотал головой, чтобы вернуть ясность зрения. Мне была нужна всего одна карта…

Вот она!

Выхватив её, я отстегнулся и бросился к боковому люку.

— Куда вы, господин⁈ — воскликнул Протасов.

Сдвинув дверь, я ухватил одной рукой за скобу слева, а другой выщелкнул из колоды «Смерть». Сверкающий прямоугольник устремился навстречу преследующегося нас вертолёта, как крошечная бабочка.

Я сразу понял, что расстояние слишком велико, а скорость карты — маловата.

К нам уже неслись ещё две ракеты. И они были куда быстрее карты. Когда она доберётся до вражеской машины, ракеты уже взорвутся.

Спустя три секунды нас окутал огненный вихрь!

Меня отшвырнуло от люка, я врезался в стену салона, а затем рухнул на пол. Если бы не Фантом, непременно переломал бы кости. А может, и вообще помер бы. В глазах потемнело, но это длилось лишь пару мгновений. Мрак сменился пляшущими световыми пятнами. Я понял, что мы стремительно падаем, при этом описывая какие-то дикие кульбиты. Вертолёт совершенно потерял управление.

А затем в уши ворвался громкий треск. Пару раз моргнув, я ухватился за что-то и что было сил сжал пальцы. В иллюминаторе виднелись ломающиеся ветки. Коптер падал сквозь кроны деревьев.

Ещё несколько мгновений — и последовал мощный удар!

Я понял, что мы достигли земли.

Сознание не потерял. Спасибо Фантому. Иначе меня, наверное, размазало бы. Хотя не факт. Бывали случаи, когда в подобных авариях люди выживали. Правда, очень редко. И это при том, что вертолёты загораются или взрываются при падении далеко не так часто, как показывают в фильмах. Да и машины тоже.

В общем, меня знатно покидало, но благодаря магическому кокону обошлось.

Когда всё утряслось, и коптер застыл, я поднялся на ноги, хватаясь за всё, что попадалось под руку. Пол был сильно наклонён, ибо вертолёт практически лежал на боку. Где-то в задней части искрило, и это было чревато возгоранием топлива. К счастью, помимо него машина работала на смарагдите. Так что я первым делом проверил своих спутников. К сожалению, дружинникам повезло меньше, чем мне: все они были мертвы. Особенно меня расстроила гибель Протасова. Он был отличным командиром. Другого такого найти будет непросто.

Пока я этим занимался, до меня донёсся звук приближающегося вертолёта. Значит, атаковавшая нас машина была не одна: вторая находилась неподалёку на случай, если первую постигнет неудача. И вот теперь кто-то собирался убедиться, что дело сделано. Иначе говоря — что я мёртв. И когда станет ясно, что птичка упорхнула, за мной немедленно организуется погоня.

Нужно было выбираться. Не из вертолёта — из леса. Здравый смысл подсказывал, что надо постараться удалиться от места падения как можно дальше. Но сначала следовало выяснить, кто так настырно пытается меня убить. Скорее всего, это тот же, кто устроил засаду на мосту, которую мне удалось недавно обойти. Так что я хотел встретиться со своим недругом — теперь уже лицом к лицу. Хватит играть в кошки-мышки. И гибели своих людей я не прощу. Об этом не может быть и речи. Тот, кто напал на нас, непременно поплатится. Чувство долга перед павшими дружинниками и желание взглянуть своему врагу в глаза исключали бегство.

Так что я достал из колоды карту и прилепил её к стене салона. Машина тут же начала трансформироваться, превращаясь в бронеход. Конечно, вы спросите, почему я просто не починил вертолёт, ведь у меня была и такая карта. Ответ прост: взлететь из той чащи, в которую мы упали, не представлялось никакой возможности.

Дождавшись, пока коптер перестроится в шагоход, я занял место водителя в кабине. Машина поднялась на суставчатые металлические конечности и двинулась через лес, ломая или спиливая циркулярными пилами встречающиеся на пути деревья. Орудия я переместил меху на «спину».

Ещё недавно казалось, что воспользоваться вертолётом, чтобы сэкономить время, — отличная идея. Теперь же мне предстояло прокладывать себе путь через лес к траку. И сколько это займёт, я даже не представлял. Утешало лишь то, что сбивший нас коптер был уничтожен. Карта «Смерти» вернулась ко мне, пока я переделывал вертолёт в бронеход. Кто бы ни убил моих дружинников, они были отмщены. Очень слабое утешение, но это всё, что я мог для них сделать.

Пока.

Не всё ещё счёты были сведены: вторая машина несла моих врагов, а тот, кто послал их по мою душу, существовал где-то, считая, что находится в безопасности.

Поэтому, добравшись до заросшего бурьяном и папоротником оврага, я решил, что это подходящее место для засады.

Глава 26

Место выглядело вполне подходящим: я мог видеть всё в округе, а вот меня разглядеть было невозможно. Мало того, что я находился в густых зарослях, так ещё и на них падала густая тень от росших поблизости деревьев.

Я заставил меха опуститься, распластавшись по земле. В царившем в овраге сумраке машина сливалась с природой. По крайней мере, я на это очень рассчитывал.

Интересно, что подумают мои противники, обнаружив на месте падения вертолёта только тела погибших. Сообразят ли, что я перестроил коптер в шагоход. Скорее всего — да. Но они решат, что я пустился в бега, и в этом моё преимущество: идти за мной им придётся через лес пешком, так что они станут относительно лёгкими мишенями.

Прошло несколько минут, и на краю оврага показалась человеческая фигура. Аккурат с того направления, откуда я пришёл. Разведчик? Но почему всего один?

Мои пальцы легли на гашетку авиационного пулемёта. Я мог скосить его в любую секунду, но не хотел спугнуть остальных. Пусть покажется весь отряд. Приземляться вражескому вертолёту в лесу было некуда, но высадить десант с помощью тросов ничто не мешало. Интересно, что противник подумает, не увидев на месте крушения ни тел, ни останков вертолёта? Догадается ли, что я трансформировал коптер в бронеход? По идее, машина должна была оставить вполне явные следы в лесу, так что пройти по ним не проблема.

Человек на краю оврага осматривал местность. Затем его взгляд остановился. Он смотрел в мою сторону. И вдруг начал делать знаки. Не кому-то позади себя, а мне!

Что за чертовщина?

Приоткрыв люк, я прижал к глазам бинокль.

Проклятье!

Это был не кто иной, как Протасов — собственной персоной!

Но как? Я ведь тщательно осмотрел погибших, и все они были, без сомнения, мертвы.

Человек начал спускаться по склону оврага, направляясь ко мне. Продравшись через заросли, он остановился, задрав голову.

— Ваше благородие! — похвал он тихо. — Это я!

На лице у него была кровь, левая рука безвольно висела вдоль тела. Правой он держал винтовку.

— Как вы выжили, капитан? — спросил я.

Протасов поднял руку.

— Кольцо реанимации, ваше благородие, — ответил он. — Отличная вещь, жаль только, что одноразовая.

— А остальные? — спросил я.

Протасов отрицательно покачал головой.

— Мне жаль, господин Львов.

— Да, мне тоже. Вы видели противника?

— Нет, но думаю, наши враги скоро появятся. Вы в засаде, или что-то не так с мехом?

— В засаде. Сможете забраться сюда?

— Попробую.

Протасов закинул оружие на плечо и начал неловко карабкаться по бронеходу, но с одной здоровой рукой это было трудновато. Пришлось вылезти, чтобы помочь ему. Наконец, капитан оказался со мной в машине.

Выглядел он так неважно. Тяжело дышал и периодически морщился. Было заметно, что он испытывает боль.

— Перелом? — спросил я, показав на руку.

Он кивнул.

— К счастью, закрытый.

— Можно взглянуть?

Беглый осмотр подтвердил, что рука действительно сломана. Я должен был убедиться, что передо мной Протасов, а не вражеский мимик, принявший его облик. Но никто не станет ломать себе руку, чтобы выдать себя за другого человека. Кольцо тоже имелось, и от него исходил едва заметный флёр остаточной и теперь уже совсем слабой и бесполезной магии.

— Рад, что вы уцелели, — сказал я.

— Я тоже, ваше благородие, — криво улыбнулся Протасов. — Будем ждать противника?

Я кивнул.

— Нужно поквитаться за наших.

— Это хорошо, — сказал Протасов. — Но было бы недурно узнать, кто их послал.

— Мне кажется, я догадываюсь, но вы правы. Постараемся взять хотя бы одного живым.

Спустя пару минут на краю оврага показались три фигуры в полной амуниции, брониках и шлемах. Это был явно не весь отряд, а только авангард.

Все они находились под прицелом авиационной пушки, но мне хотелось понять, сколько всего высадилось.

Троица осматривала овраг, затем один из боевиков отцепил от пояса осветительную гранату.

Я нажал на гашетку, пушка взвизгнула, раскручиваясь, и по нашим бросившимся врассыпную врагам ударила струя свинца. Двоих я срезал сразу, но последний успел упасть на землю до того, как его настигли пули.

— Держитесь, капитан! — сказал я, и поднял меха.

Мы двинулись вверх по склону оврага. Словно огромный паук, бронеход карабкался через заросли, и уже через полминуты вылез из него.

В нас полетели гранаты. Уши заложило от серии взрывов, всё вокруг окуталось огнём и дымом, но мы вырвались из эпицентра, поливая лес свинцом. Пушки косили не только траву и кусты, но и деревья, не оставляя противнику места, чтобы укрыться. Я заметил две бегущие прочь фигуры и срезал их.

Затем прекратил стрельбу. Несколько секунд тишину нарушал только свист вращающихся миниганов.

— Оставайтесь здесь, капитан, — велел я Протасову. — Если что — прикроете.

— Есть, ваше благородие.

Он пересел к гашеткам.

Я же выбрался из люка. Разумеется, с накинутым фантомом.

Встал на бронеходе, осматривая местность. Никакого движения. Но это вовсе не значило, что все противники мертвы. В этом я как раз очень сомневался. Кто-то да должен был выжить.

Вдруг раздался хлопок, и в мой фантом вонзилась пуля. Она застыла на пару секунд, увязнув в нём, а затем со звоном упала на корпус меха.

В меткости стрелку отказать было нельзя, вот только ему стоило бы учесть, что его противник — одарённый.

Откуда был произведён выстрел, я, естественно, заметил: полыхнуло из кустов слева, метрах в десяти от бронехода.

Я немедленно поднял вокруг боевика тени. Они соткались в подобие накрывшей его клетки.

— Стрелять бесполезно! — крикнул я. — Сдавайся, или нашинкую тебя на куски, даже не сходя с бронехода!

Секунд десять царила тишина. Слишком долго. Я заставил тени сжаться, оставив противнику совсем мало места.

— Хорошо! — донеслось в ответ. — Я сдаюсь!

— Поднимайся, — велел я, убрав часть теней, но держа их наготове. — И без глупостей! Эти ленты порежут тебя на куски быстрее, чем ты успеешь выстрелить.

Из кустов поднялся боевик. Автомат он держал двумя руками над головой.

— Бросай, — велел я. — И всё остальное тоже.

Мужику потребовалась почти минута, чтобы избавиться от всего оружия, что у него имелось.

— Всё? — спросил я. — Если обманул, пеняй на себя.

— У меня больше ничего нет! — крикнул он.

— Иди сюда. Руки не опускать.

Он двинулся к бронеходу.

— Сними шлем и балаклаву, — приказал я, когда он остановился метрах в трёх от машины.

Боевик выполнил требование. На вид ему было лет сорок, через лоб тянулся тонкий белый шрам, волосы были острижены в кружок очень коротко.

— Ты чьих будешь? — поинтересовался я.

— Вольные мы, — ответил, глядя на меня, боевик. — Ничего личного, просто надо же как-то жить. Вот и пробавляемся.

— Ты мне не бреши, — сказал я веско. — Для бандита с большой дороги ты слишком хорошо экипирован. Кто тебя послал?

— Никто не посылал, — покачал головой боевик. — Мы вас знать не знаем.

— Да неужели? А про то, что тени мои режут, в курсе был. Из клетки не дёрнулся — значит, сразу смекнул, кто я такой.

— Не знаю, о чём вы, — помолчав, отозвался мужик. — Я просто видел такое уже. Вот и сообразил, что не надо рыпаться. Если б я знал, кто вы, то разве стал бы стрелять-то?

— Это ты ловко подвёл. Только когда ты стрелял, то не знал, кто я. Короче, мне с тобой болтать некогда. Вы моих людей положили, и церемониться я не стану. Говори, кто вас сюда отправил по мою душу, или настрогаю тебя на ремни.

— Что ж мне сказать, коли нечего говорить? Если убить хотите, так убивайте, а если нет, я…

С земли взвилась тонкая тень, оплела левую ногу боевика и сжала её, вспарывая одежду, ботинок и плоть.

Мужик заорал, попытался отдёрнуть ногу, но тень держала крепко.

— Я с тебя срезать буду мясо, пока не ответишь, — сказал я подчёркнуто спокойно. — Время есть. Если кто ещё из ваших и выжил, то на помощь тебе не торопится. Да и не поможет никто. Так что давай, выкладывай. Тянуть смысла нет.

— Чёрт! — выкрикнул боевик, отчаянно дёргаясь. — Сука! Тварь!

— Это не я на вас напал. Что за претензии? Фамилию! Кто ваш наниматель? Ну!

Резать ногу приходилось аккуратно, чтобы не задеть бедренную артерию: я вовсе не желал, чтобы пленник истёк кровью, ничего не сказав.

— Не знаю я ничего! — заорал мужик. — Клянусь! Пусти!

Тень поползла выше. Нога уже больше напоминала кровавые лохмотья.

— Фамилию! — сказал я. — И смотри, чтобы я поверил!

В этот момент раздался ещё один хлопок. Пуля вонзилась боевику в спину, и она рухнул на землю.

Чёрт!

Между деревьями метрах в пятнадцати впереди вскочил ещё один боевик и кинулся прочь, петляя между деревьями.

Взвизгнули пушки бронехода.

— Нет, капитан! — гаркнул я, спрыгивая на землю. — Отставить огонь!

Я кинулся через лес, удерживая фантом.

Бегун из удиравшего бойца оказался изрядный. Он нёсся так быстро, словно на нём не было бронежилета, шлема и разгрузки, а в руках он не держал автомат.

И всё же, я был легче. И потому быстрее.

А главное — у меня была магия. Так что я нырнул в тень и вышел из неё прямо перед боевиком.

Он заметил меня сразу. По инерции сделал ещё три шага и вскинул автомат.

Я ударил тенями. Чёрные ленты рассекли оружие и тут же окружили беглеца. Он затравленно заозирался, ища лазейку, но её не было.

Тогда боевик выхватил пистолет.

Ещё один удар тенями. Кисть вместе с пушкой упала в траву.

Мужик вскрикнул и схватился за обрубок.

— Кто послал? — спросил я. — Быстро!

Где-то над нашими головами раздавался стрёкот висящего над кронами вертолёта. Пилот поджидал возвращения десанта.

— Никто! — выдохнул, скрипя от боли зубами, боевик.

Тени вонзились в его ноги, пробираясь сквозь мышцы к костям. Мужик рухнул на землю, корчась от боли.

— Последний шанс, — предупредил я. — Говори, или сниму плоть со скелета.

— Хвостов! — выпалил боевик. — Сука! Хватит!

— А чуть подробнее? Имя, отчество?

— Князь! Князь Хвостов! Сергей… Геннадьевич! Прекрати!

Как я и думал. Его Сиятельство так и не смирился со смертью старшего сына. Хоть и опальный тот был, а кровь не водица.

— И почему он решил меня убить? — спросил я на всякий случай.

— А то ты не знаешь! — простонал боевик. — Ты ж сынка его шлёпнул.

Что ж, всё сошлось. Такое на ходу не выдумаешь.

— На мосту вы меня поджидали? — задал я последний вопрос.

— Мы! Всё, больше ничего не знаю! Клянусь!

Я убрал тени.

Очень хотелось добить пленника, но это было бы не комильфо. Всё-таки, считай безоружный и больше нападать не пытается. К сожалению.

Я окинул взглядом лес. Нет, сам боевик отсюда не выберется. Если оставить его здесь, он обречён. Что ж, пусть так и будет.

— Премного благодарен, — сказал я. — Счастливо оставаться.

Боевик разразился потоком отборной брани, но я его не слушал. Провалился в тень и вынырнул на том месте, где упал мой вертолёт.

Вражеский коптер висел над деревьями. Пилот ещё не знал, что ждать некого.

Вытащив из колоды карту «Смерти», я подбросил её вверх. Сверкающий прямоугольник взвился к боевой машине подобно сигнальной ракете и прилип к её днищу. По вертолёту побежали светящиеся линии, сплетаясь в густую паутину.

Очевидно, пилот заметил меня, ибо начал разворачивать вертолёт пушками ко мне. Ещё несколько секунд, и они исторгли бы потоки свинца. Я приготовился уйти в тень.

И в этот момент коптер начал разваливаться на куски! Словно был сделан из детского конструктора, все детали которого вдруг разом утратили сцепление.

Машина накренилась, завертелась, пошла вниз и рухнула в лес, ломая деревья.

Вот теперь можно было уходить. Месть — самое малое, что я мог сделать для павших дружинников, и она принесла мало удовлетворения, но я видел в этом свой долг.

Спустя некоторое время я вернулся к бронеходу.

— Как поохотились, ваше благородие? — спросил Протасов, как только я забрался в машину.

— Удачно. Теперь я знаю, кто их подослал.

— Можно спросить, кто?

— Князь Хвостов. Сергей Геннадьевич.

Капитан нахмурился.

— Отец того ублюдка, которого вы застрелили на дуэли?

— Он самый.

— Это точно?

— Думаю, да.

— Но ведь поединок был честный. Какие у него могут быть к вам претензии?

— Некоторых это не останавливает.

— Чёрт… Плохо это, господин Львов. Если старик задался целью вас убить, он не остановится. Пришлёт ещё кого-нибудь.

— Если успеет, — ответил я. — Но это не ваша забота, капитан. Вам нужна медицинская помощь. Но сначала вернёмся и заберём наших товарищей.

Грузить тела пришлось мне. Протасов порывался помогать, но он был не в том состоянии, так что я решительно пресёк его поползновения. Перетаскать убитых в бронеход было непросто. Я справился только минут через двадцать пять, и был совершенно измотан. Зато теперь, наконец, можно было выбираться из леса. Или хотя бы отыскать достаточно широкую для взлёта просеку. Увы, нам не везло. Два часа мех пёр через лес, пока не вышёл на берег реки, заросший высокой травой. Наконец-то! Здесь уже можно было перестроить бронеход обратно в коптер и отправиться дальше по воздуху. Что я и сделал. Как только машина была готова, мы взлетели и понеслись в сторону Мадоны.

Это существенно сократило нам путь, и всё же, до поселения вертолёт добрался только к ночи. Садиться на задний двор особняка пришлось в темноте.

Нас встречал Сяолун.

Шёл частый дождь, так что дворецкий стоял, держа в руке большой чёрный зонт.

— Вас не было слишком долго, хозяин, — проговорил он, когда мы с Протасовым подошли. — Я так понимаю, случилось непредвиденное. Господин капитан ранен?

— Проводи его к доктору, — велел я. — И прикажи выгрузить из вертолёта тела погибших. На нас напали.

— Кто, хозяин?

— Люди князя Хвостова.

— Это его сына вы застрелили на дуэли?

— Да, именно. Проклятый старик никак не уймётся.

— Печально. Мои соболезнования вам и господину капитану. Я немедленно всё организую.

— Что бы я без тебя делал.

— Занимались бы всем сами, очевидно.

Спустя полчаса я сидел на веранде, пил кофе и ел бутерброд с холодной бужениной.

Протасова отправили на попечение сестры, а погибших — в морг, где им предстояло дождаться завтрашних похорон. Священника предупредили, что потребуется скромная церемония.

— Что вы намерены делать, хозяин? — спросил Сяолун, выходя на веранду. — Покушения будут продолжаться, и статистически рано или поздно…

— Да-да, я это отлично понимаю, — перебил я. — И дожидаться, пока старик раскошелится на отряд магов, чтобы убить меня, не собираюсь. Он и так уже достаточно испытывал моё терпение.

— Но он находится далеко. К тому же, принадлежит к самому высшему обществу. В отличие от вас, хозяин. Да простятся мне эти дерзкие слова. Так что добраться до него будет не так-то просто. Нужен план.

— Нужен, — согласился я и впился зубами в бутерброд.

— Он у вас есть? — осведомился андроид, дождавшись, пока я прожую и проглочу.

— Есть кое-какие намётки. Не думаю, что достать князя такая уж проблема. Всё-таки, я дворянин, а аристократы имеют привычку посещать не только званые вечера, куда требуется приглашение, но и светские мероприятия.

— На это может уйти много времени, — покачал головой Сяолун. — Вы готовы оставить поселение на долгий срок?

— Нет, нужно сделать всё как можно быстрее.

— Было бы здорово, если б у вас имелись знакомые в столице, — помолчав, заметил дворецкий. — Это значительно упростило бы дело.

— Всё мои знакомые здесь.

— Но у них могут быть знакомые, — сказал Сяолун.

— На кого ты намекаешь?

— Уверен, у господина Кривоносова есть подходящие связи в Петербурге.

— Скорее всего. Меценаты обычно знают всех и вся.

— Вот-вот. Почему бы вам не обратиться к нему? Например, сказать, что собираетесь познакомиться с тамошней богемой. Уверен, он откликнется на вашу просьбу.

— И как это поможет мне подобраться к князю?

— Кто-нибудь из художников наверняка знаком с тем, кто сможет провести вас к нему в дом.

— И что я буду там делать? Подкрадусь к нему и придушу?

— Уверен, с вашим Даром это не проблема. Но я предлагаю действовать официально. Убийство непременно приведёт к расследованию, и оно рано или поздно укажет на вас.

— Это точно. Значит, ты подразумеваешь дуэль.

Сяолун кивнул.

— Вполне законный и цивилизованный способ избавиться от недруга. Кроме того, это покажет всем, что с вами шутки плохи.

— Звучит неплохо. Вот только если я оскорблю князя, это даст ему возможность выбрать оружие. И что-то мне подсказывает, что он решит драться с помощью магии.

— Вы полагаете, его Дар сильнее вашего?

— Я этого не знаю. В этом и проблема. Рисковать мне не улыбается. Я вовсе не хочу дать старику возможность просто прикончить меня.

— Боюсь, рискнуть вам всё же придётся, хозяин, — помолчав, сказал Сяолун. — Если, конечно, вы не намерены сидеть и ждать, пока до вас доберутся очередные наёмники.

— Нет, это не вариант. Хорошо, убедил. Может, мне удастся спровоцировать Хвостова так, чтобы он оскорбил меня сам. Тогда выбор оружия будет за мной.

— Едва ли он так глуп.

— Иногда у аристократа просто нет выбора. Ну, да с этим разберусь на месте. Сначала нужно добраться до самого князя. Завтра отправлюсь к Лобановым и поговорю с Татьяной — попрошу убедить Кривоносова помочь мне со столичной богемой.

— Очень хорошо, хозяин, — одобрительно кивнул Сяолун. — Надеюсь, вы возьмёте меня в Петербург? Негоже аристократу пускаться в дальший путь без слуги.

— Думаю, да. Только найди себе замену на то время, что нас не будет. Я хочу, чтобы Львовка находилась под надёжным присмотром.

Глава 27

На следующее утро я первым делом прошёлся по участку, убедился, что всё, идёт как надо, затем подписал несколько бумаг и наведался в поселение Молчанова. Там провёл около двух часов, разбираясь с управляющим, проверяя стройки и так далее. Молчановка росла, никаких проблем не было — только вопросы, требовавшие моего участия или подписи.

После этого я сгонял на границу участков и убедился, что сторожевые башни нового образца с противоисчадными орудиями возводятся согласно плану. Никаких инцидентов, никаких диверсий — всё было тихо-мирно. И не подумаешь, что меня пытаются убить.

Вернувшись в Львовку, я связался с Татьяной.

— Рада вас слышать, Родион, — проговорила она, беря трубку. — Давно вас не видела. Признаться — соскучилась. Не думали нас навестить? Брат вот тоже о вас справлялся.

— Если честно, как раз хотел напроситься в гости, — ответил я.

— О, так это чудесно! И вам вовсе не нужно напрашиваться — мы вам всегда рады. Приезжайте к обеду.

— Премного благодарен.

Спустя четверть часа я выехал к соседям. В сопровождении охраны во главе с Протасовым, который, хоть и был с загипсованной рукой, даже допускать мысли не хотел, чтобы я ехал без него. Можно было, конечно, настоять: приказа он не ослышался бы. Но не хотелось.

Когда прибыли в Лобан-лэнд, сразу увидели владельца участка: Лобанов упражнялся на свежем воздухе в фехтовании с каким-то здоровенным мужиком, похожим на военного. Тот наносил сильные удары, и было видно, что техникой боя владеет прекрасно, вот только из-за массивных мышц двигался он не слишком резво и оттого казался малость неповоротливым. Лобанову каждый раз удавалось либо блокировать, либо уклониться.

Заметив мои машины, он подал сопернику знак прекратить тренировку, передал ему свою шпагу, взял у подбежавшего слуги полотенце и, вытирая шею, направился к машинам.

Когда я вышел, он уже был рядом и протянул руку.

— Родион, добрый день, — проговорил он, широко улыбаясь. — Тэнни сэд, ю решил нас посетить. Какой вандафул сюпрайз. Ты по делу или соскучился?

— Признаться, больше по делу.

— Не беда. Обед будет через двадцать минут, Тэнни ждёт тебя в гостиной. Я наведаюсь в душ и скоро к вам присоединюсь. Прохор, проводи.

Эта фраза была адресована слуге.

Когда я вошёл в гостиную, Татьяна сидела в кресле, положив ногу на ногу. Одета она была в светло-серое платье из тонкой шерсти с вышитым мелкими жемчужинами воротом. При моём появлении девушка легко поднялась и быстро пошла мне навстречу, протягивая руку.

— Родион, привет! Прекрасно выглядишь.

— Просто выспался, — улыбнулся я, припав на мгновение губами к тыльной стороне поданной руки.

Пахло от Лобановой приятно и дорого.

— Хотела бы думать, что ты просто решил нас навестить, но ты ведь бываешь только по делу.

— Увы, и этот раз не исключение.

Девушка притворно вздохнула.

— Какая жалость. Но я рада, что ты не лицемеришь.

— Мне не нужно, ведь я всегда счастлив вашему обществу.

— Ну, перестань!

— Это чистая правда.

— Садись же и расскажи, как у тебя дела, — сказала Лобанова. — У нас есть немного времени, пока не позовут обедать.

— Боюсь, ничего особенно не случилось, — ответил я, когда мы расположились в креслах. — В основном, рутина.

— Тебе дали третий участок?

— Пока нет. Возникли кое-какие проблемы.

— А в чём дело?

— В администрации опасаются, что, если я вдруг погибну, придётся очень быстро искать сразу несколько замен.

Лобанова нахмурилась.

— Хм… Да, это действительно проблема, — согласилась она. — И что же ты будешь делать?

— Попробую задействовать кое-какие связи. Гарантий никаких, но надежду не теряю.

— Рада, что у тебя есть связи. Я так понимаю, выспрашивать подробности бесполезно? — девушка улыбнулась.

— Не хочется делить шкуру неубитого медведя — только и всего.

— Ну, и правильно. Ещё сглазишь. А к нам ты по какому делу?

— Если честно, я конкретно к тебе.

— Ко мне? — удивилась Татьяна. — Что-то насчёт картин?

— И да, и нет. Отчасти.

Моя собеседница нахмурилась.

— Темнишь? Или интригуешь?

— Скорее, второе.

— Если дело долгое, то, может, лучше обсудим после обеда?

— Не возражаю.

— Тогда расскажи пока о текущих делах. Убьём время.

Через несколько минут в гостиную вошёл Лобанов. Он сменил спортивный костюм на домашнюю куртку и лёгкие брюки. Влажные волосы были зачёсаны назад.

— Ты уже успел изложить Тэнни дело, из-за которого приехал? — осведомился он, садясь на диван. — Или держишь её в иллюжн, будто просто соскучился по соседям?

— Родион говорит, у него дело ко мне, — ответила девушка. — Правда, я так и не поняла, конфиденциальное или нет.

— Скорее, да, — ответил я.

— О, ну тогда не смею встревать, — улыбнулся Лобанов.

В этот момент явился слуга, чтобы сообщить, что кушать подано, и мы отправились в столовую.

Обед был роскошный. Пришлось даже сделать пару комплиментов, от которых Лобанов расплылся, будто сам готовил. После трёх блюд подали кофе с пирожными. От сладкого я воздержался, а вот пару чашек крепкого и ароматного напитка осушил с большим наслаждением.

Наконец, Лобанов поднялся.

— Что ж, — сказал он, — не стану отвлекать от предстоящего токинг. Мне нужно поработать — подписать несколько документов. Так что оставляю вас вдвоём.

Когда он вышел, Татьяна обратилась ко мне:

— Родин, как ты смотришь на то, чтобы прогуляться? Пока погода хорошая, не хочется дома сидеть.

— С удовольствием, — ответил я.

И мы отправились на улицу. Вокруг дома Лобановых имелся небольшой, но очень уютный сад, разбитый их архитектором, так что мы двинулись по аллеям и дорожкам, где тень перемежалась с солнечными пятнами.

— Итак, — произнесла моя спутница спустя пару минут. — Что тебя привело?

Я заметил, что мы перешли в этот мой визит на «ты», и мне это нравилось.

— Дело в том, — ответил я, — что мне нужно ехать в столицу для одного важного и рискованного дела.

Татьяна бросила на меня быстрый взгляд, но ничего не сказала, так что я продолжил:

— Есть некий князь Хвостов, который имеет на меня зуб.

— Погоди! Это не тот ли, с сыном которого ты стрелялся? — спросила девушка.

— Он самый. Так и не смирился со смертью отпрыска. Вчера на меня было совершено покушение по его указке.

— И ты это называешь «ничего особенного не произошло»? — с упрёком проговорила Лобанова.

— Мне просто показалось, что до обеда рассказывать об этом было бы не к месту.

— Ладно, неважно. Продолжай.

— Есть подозрение, что князь не успокоится, так что я собираюсь сам положить конец его поползновениям.

— Весьма разумно, — одобрила Татьяна.

— Для этого я и еду в столицу. Но подобраться к Хвостову будет, скорее всего, непросто. Мы не совсем из одного светского круга.

— Что же требуется от меня?

— Я подумал, что у господина Кривоносова должны быть знакомые в Петербурге, которые могли бы меня пригласить на какое-нибудь мероприятие, где я встретился бы с князем.

— У Кривоносова? — нахмурившись, переспросила Татьяна. — Хм… Не думаю, что ему понравится, если ты убьёшь князя, встретившись с ним по его рекомендации.

— Мне самому не вполне нравится этот план, но другого нет. Своих связей в столице у меня нет.

— Есть вариант проще. Я могу сама тебя познакомить, с кем нужно.

— С кем?

— У нас с Петей в Петербурге тётя. Она вращается в самых высоких кругах. Уверена, она знакома и с князем. Ну, или, как минимум, с тем, кто его знает.

— И ты готова меня с ней свести?

— Разумеется. Если тебя это устоит.

— Почему нет? Если ты ей позвонишь…

— Нет-нет, это исключено! — перебила Лобанова. — Такие дела по звонку не делаются. Я должна представить тебя лично.

— Но тогда тебе придётся ехать со мной.

— Ну, конечно, — совершенно серьёзно кивнула Татьяна. — Как же иначе?

— И ты не против?

— Я тебя умоляю. Разве мы не друзья?

— Разумеет, да. Но твой брат…

— С ним я сама решу вопрос. Когда ты собираешься ехать?

— Завтра утром.

— Хорошо. Я буду готова. Забери меня в восемь.

— Даже не знаю, как благодарить.

Щедрое предложение Лобановой действительно застало меня врасплох, так что я даже ощущал некоторую растерянность.

— Подумаешь об этом, когда дело выгорит, — ответила девушка. — Надеюсь, у тебя есть план, как минимизировать риски? Ты же собираешься вызвать князя на дуэль?

— Совершенно верно. Не из-за угла же его резать.

— Это было бы очень неблагородно. На такое я бы не согласилась, — серьёзно проговорила, глядя мне в глаза, Татьяна.

— Значит, завтра в восемь?

— Я буду готова. Нельзя же позволить этому Хвостову тебя извести.

Вернувшись в Львовку, я рассказал о результате визита к Лобановым Сяолуну. Андроид слушал внимательно, чуть склонив голову набок. Когда я замолчал, он покачал головой.

— Есть одна загвоздка, хозяин.

— Какая?

— Негоже девушке путешествовать с мужчиной. Вопрос приличий.

— Это мне в голову не пришло. Но ты прав.

— Вот если бы вы были помолвлены, тогда дело другое. Можно было бы представить это как знакомство с родственниками.

— Ну, предложения я не делал. И было бы странно, его делать только ради того, чтобы съездить в Петербург.

— И вы не рассматриваете госпожу Лобанову в качестве невесты?

— Вообще, это тебя не касается, но так уж и быть — отвечу. Рассматриваю.

Сяолун аж подпрыгнул на месте.

— Правда⁈ Вы не шутите?

— Нисколько. Правда, не знаю, примет ли она моё предложение. Сегодня она сказала, что мы друзья.

— Супруги и должны быть лучшими друзьями, хозяин. Разве нет?

— Так-то оно так, но обычно девушки не называют друзьями тех, кто им нравится.

— Простите, хозяин, но осмелюсь заметить, что девушки обычно не срываются с места ради тех, кого называют друзьями.

— Тут ты прав. Тем не менее, она на данный момент моей невестой не является.

— Очень жаль, хозяин. Но будем надеяться, что госпожа Лобанова что-нибудь придумает. Уверен, она понимает щекотливость ситуации.

Выяснить это можно было только на следующий день, но слова Сяолуна меня обеспокоили. Ставить репутацию Татьяны Лобановой под сомнение у меня и в мыслях не было.

Так что утром я ехал в Лобан-лэнд не в самом лучшем расположении духа.

Сяолун это как будто чувствовал, потому что не лез с вопросами и замечаниями.

Когда мы прибыли на место, я сразу увидел на крыльце два чемодана. И всё. Мне представлялось, что багаж Лобановой окажется больше.

Выйдя из машины, я направился к крыльцу. Не успел дойти до нижней ступеньки, как дверь открылась, и из дома вышла Татьяна в дорожном костюме: шляпка с короткими полями, шерстяной жакет, свободные брюки и сапоги без каблуков. Вслед за ней шла грузная женщина, державшая в руке объёмный саквояж. Третьим показался Лобанов в сопровождении пары лакеев.

— Доброе утро, Родион, — улыбнулась Татьяна, спускаясь мне навстречу. — Ты точен, как часы.

Я поцеловал протянутую руку. Обменялся приветствием с Петром.

— С нами поедет Марфа, моя горничная, — сказала Татьяна, имея в виду грузную женщину. — Этого требуют приличия. Надеюсь, ты понимаешь.

— Разумеется, — ответил я с облегчением.

— Прекрасно, — улыбнулась Лобанова. — В таком случае можем отправляться.

— У тебя только два чемодана? — спросил я на всякий случай.

— Люблю путешествовать налегке. К тому же, мы ведь ненадолго?

— Надеюсь провести в столице не дольше нескольких дней.

— Ну, вот. Пока ты будешь заниматься своими делами, я встречусь с несколькими представителями искусства. Вчера у меня было время, чтобы договориться.

Слуги загрузили багаж в машины, мы попрощались с Лобановым, сели и поехали. Путь предстоял долгий и трудный. Добираться с Фронтира до столицы было даже проблемней, чем наоборот, так что мы могли провести в дороге дня три, а то и больше. Оставалось лишь надеяться, что наше путешествие не окажется напрасным и увенчается успехом.

Лететь первую часть пути на вертолёте я уже не решился. Хоть вероятность, что на Фронтире ещё остались люди князя, способные повторить нападение в воздухе, казалась ничтожной, рисковать не хотелось. В первую очередь, из-за Татьяны. Подвергать её опасности я права не имел.

Так что поначалу мы ехали на машинах с кучей охраны — до самого вокзала, откуда я несколько месяцев назад добирался до своего участка на Мобильной крепости. Там мы пересели на поезд. Тащить с собой отряд телохранителей дальше смысла не было, так что я взял лишь троих. Протасова оставил командовать дружиной на участках — нельзя же было ещё и его забирать.

На поезде ехали два с лишним дня с кучей остановок и, наконец, прибыли в Петербург в половине шестого вечера.

Моросил противный дождь, но у нас были при себе зонты, а на вокзале встречали автомобили, присланные тётушкой Лобановых, так что намокнуть мы не успели.

Меня с Сяолуном и телохранителями посадили в первую машину, Татьяну с её горничной — во вторую. И кортеж помчался по укутанным осенними сумерками Петербургу.

Ехали минут сорок. Наконец, впереди показался четырёхэтажный дом с закрытыми чугунными воротами арками. При нашем приближении одни из них открылись, и спустя полминуты мы оказались на большом внутреннем дворе, образованном стенами особняка. Здесь горели фонари, к нам направлялись слуги.

Выйдя из машины, я быстро осмотрелся. Не было никаких сомнений, что родственница Лобановых относится к числу богатых жителей столицы. Такой дом в Петербурге не каждый мог себе позволить.

Я подошёл к Татьяне.

— Не спросил, как фамилия вашей тётушки.

— Баранцова, — ответила девушка.

— Графский род?

— Мамина сестра вышла замуж за графа Баранцова, да. Это была история большой любви. Графу пришлось сражаться за то, чтобы взять тётю в жёны. И ему удалось настоять на своём.

В этот момент к нам подошёл мужчина средних лет, в очках и чёрном костюме. Воротник его рубашки белел в сумерках, словно натёртый светящейся краской.

— Госпожа Лобанова, — поклонился он. — Её Сиятельство приказали проводить вас и вашего спутника в гостиную. Она вас ждёт. О слугах позаботятся.

Я сделал знак телохранителям, который означал, что их услуги пока не требуются. О том, чтобы они болтались по дому, разумеется, не могло быть и речи.

— Идём же! — Татьяна порывисто потянула меня за руку, подхватив под локоть. — Мне не терпится познакомить тебя с тётушкой. И её — с тобой. Уверен, она тебе понравится.

— Очень рассчитываю на взаимность, — ответил я.

— О, не беспокойся! Разве ты можешь не нравиться? — уверенно проговорила девушка. — Вот увидишь — она просто прелесть! Вы сразу найдёте общий язык.

У меня на этот счёт никакой уверенности не было. Но графиня была мне нужна, так что я собирался включить всё доступное мне обаяние.

Если не ошибаюсь, женщинам, особенно в возрасте, нравятся мужчины серьёзные и надёжные. Чтобы сойти за такого, к счастью, достаточно поменьше говорить и быть предельно вежливым. И, конечно, — никаких шуток. Боже упаси. Шутников дамы сразу записывают в забавных приятелей, и, как правило, в этом статусе бедняги и остаются уже до конца жизни. Мне же требовалось произвести нормальное впечатление.

Оставив Сяолуна следить за тем, чтобы мой багаж оказался, где нужно, я отправился в сопровождении Лобановой вслед за слугой.

Идти через дом пришлось несколько минут. Наконец, он притормозил перед дубовой дверью с резными наличниками и, взявшись за латунную ручку в виде морского дракона, веско предупредил:

— Её Сиятельство графиня Баранцова.

Вслед за чем распахнул дверь и отступил в сторону.

Я увидел очень массивную женщину с круглыми розовыми щеками, маленькими голубыми глазками и полными алыми губами, светлыми волосами, завитыми в ниспадающие на обнажённые плечи локоны, высокую и совершенно прямую.

Одета она была в синий костюм, состоявший из юбки-карандаша и строгого двубортного жакета, похожего на китель, из-за чего графиня напоминала генерала каких-то женских войск. Крупная брошь, сверкающая бриллиантами, дополняла это впечатление, ибо смахивала на орден.

— Моя дорогая Таня! — воскликнула графиня высоким, поставленным голосом и, раскинув могучие руки для объятий, ринулась на нас, словно ледокол.

Глава 28

От такого напора я, признаться, малость опешил. Мне даже показалось на мгновение, что и меня заключат в эти титанические объятия. Даже пришлось взять себя в руки, чтобы не сделать пару шагов назад или в сторону.

Но, к счастью, ажиотаж касался только Татьяны.

Которая жалобно пискнула, когда тётушка стиснула её, обхватив поперёк талии.

— Деточка моя, как здорово, что ты решила выбраться в столицу! — проговорила графиня Баранцова, выпустив её и отстранившись, но не убирая руки. — Негоже молодой девушке сидеть в захолустье на краю Империи. Разве там сыщешь жениха? Конечно, нужно ехать сюда! И здорово, что ты решила навестить меня. Как же давно мы не виделись! Сколько времени прошло?

— Больше года, — ответила Лобанова. — Спасибо, что согласилась нас принять.

— Ну, что ты, как же иначе? Ведь ты моя любимая племянница, — графиня, наконец, взглянула на меня, окинула быстрым, цепким взглядом и сказала: — Кстати, насчёт «нас», моя дорогая. Кто твой друг? Ты нас познакомишь?

— Само собой, — отозвалась Татьяна и повернулась ко мне, воспользовавшись этим маневром, чтобы избавиться от хватки своей могучей родственницы. — Позволь представить тебе моего друга и нашего с Петром соседа — Родиона Николаевича Львова.

Я поклонился.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство.

— Анна Павловна, — проговорила графиня, подавая мне руку. — Добро пожаловать. Танечка не объяснила мне толком, почему вы путешествуете вместе, но дала понять, что у вас в столице дела. Она считает, я могу вам в них поспособствовать. Разумеется, ради любимой племянницы я на многое готова. В рамках разумного, само собой.

Говорила Анна Павловна вполне любезно, однако я отлично чувствовал в её голосе настороженность. Оно и понятно, ведь она даже толком не понимала, в каких мы с Татьяной отношениях. И, вероятно, подозревала, что я — какой-то аферист, пытающийся воспользоваться её родственницей, чтобы получить протекцию столичной аристократки. А то и прощупывающий почву на предмет выгодного сватовства. Почему-то мне показалось, что графиня не пришла бы в восторг, скажи ей сейчас кто-нибудь, что я мы намерены пожениться. Но на этот счёт можно было не опасаться, ведь предложения я не делал.

— Я тебе всё объясню, тётушка, — сказала Татьяна. — Родион Николаевич не раз выручал нас с Петром, так что мы многим ему обязаны. Поэтому я, конечно, обрадовалась возможности отплатить ему, когда предоставилась возможность.

— Ах, вот как, — Анна Павловна смерила меня ещё одним взглядом, на этот раз более благосклонным. — Значит, вы друзья? — вопрос был адресован мне.

— Для меня честь считать госпожу Лобанову своим другом, — ответил я.

— Ну, разумеется, — прохладно проговорила графиня. — Что ж, я так понимаю, вам не терпится объяснить, что привело вас в столицу. Давайте сядем и поглядим, смогу ли я что-нибудь для вас сделать, господин Львов.

Мы расположились в креслах возле камина, в котором тихо потрескивали три берёзовых полена. Этого было явно мало, чтобы отопить большую гостиную, так что я решил, что огонь развели исключительно для антуража.

— У вас большой участок, господин Львов? — как бы невзначай спросила Анна Павловна, расправляя складки платья на коленях. — Дела идут успешно?

— У меня два участка, — ответил я. — Один поскромнее, а на другом в будущем будет построен город.

— Вот как, — приподняла бровь графиня. — Поздравляю. Давно вы на Фронтире?

— Несколько месяцев.

— И так быстро развернулись?

— Стараюсь, Ваше Сиятельство.

— Это правильно, — одобрительно кивнула Танина тётушка. — Амбициозность важна для молодого человека, как ничто другое. Что понудило вас отправиться на Фронтир?

— То же, что и большинство людей, которые туда едут. Нужда.

— Понимаю. Да, Пётр с Татьяной тоже поехали по этой причине. Хотя я предлагала им содержание. Мой супруг весьма щедрый человек и не имел ничего против того, чтобы помогать моим родственникам. Но гордость — это наше семейное.

— Петя и слышать ничего не хотел об этом, — вставила Татьяна.

— Как и ты, — мягко сказала Анна Павловна.

— Да, я тоже, — кивнула Лобанова. — Жить на иждивении, даже не пытаясь самостоятельно устроить своё положение, — унизительно.

— Вы согласны, господин Львов? — спросила графиня.

— У меня нет родственников, которые предлагали бы мне содержание, но полагаю, что да. Я всегда ценил независимость.

— Это хорошо, — графиня провела ладонью по платью, словно собираясь с мыслями. — Ладно, давайте не будем тянуть. Я знаю Таню и вижу, что её уже распирает от желания объяснить, что вас обоих сюда привело. Обещать заранее ничего не стану, — подняла она указательный палец, глядя на племянницу, — но выслушать — выслушаю.

— О большем не смею и просить, — сказал я.

— Вы меня ни о чём и не просите, господин Львов, — отозвалась Анна Павловна. — Просит Татьяна. Итак, выкладывай, — кивнула она девушке.

— Дело в том, тётя, что Родион Николаевич находится в затруднительном положении. Один человек, весьма влиятельный и богатый, заимел на него зуб. И пытается уничтожить.

Графиня смерила меня холодным взглядом.

— И в чём же причина такого к вам отношения этого неназванного пока человека?

— Я убил на дуэли его сына, — ответил я.

— Вот как. В таком случае у него не должно быть к вам претензий.

— Тем не менее, они есть. И он весьма настойчив в стремлении поквитаться. Я пережил уже несколько покушений.

— Наверное, это неблагородный человек, — слегка поморщилась графиня. — Не представляю, чтобы кто-то из высшего общества был способен на подобное.

— Ты всё та же идеалистка тётя, какой всегда и была, — улыбнулась Татьяна.

— Может быть. Твои слова, очевидно, намекают на то, что человек этот из высшего общества. Впрочем, то, что вы обратились за помощью ко мне, говорит о том же. Я могла бы сразу сообразить. Но, господин Львов, почему вы привлекли к решению проблемы мою племянницу? Вот, что мне пока не понятно.

— Родион Николаевич вовсе не собирался просить меня обратиться к тебе, тётя, — ответила Татьяна прежде, чем я успел сказать хоть слово. — Я сама предложила это, когда узнала о проблеме господина Львова. Как его друг я, разумеется, не могла остаться в стороне.

— Конечно, милая, — кивнула Анна Павловна. — Но это вовсе не обязывает меня решать проблемы вашего соседа или даже друга. Не так ли?

— Вы совершенно правы, Ваше Сиятельство, — сказал я. — Вас мои проблемы ни к чему не обязывают.

— Это очень мило, что ты неравнодушна к трудностям других людей, дорогая, — начала графиня, повернувшись к племяннице, — но…

— Дело в том, тётушка, — перебила Лобанова, — что господин Львов оказался в затруднительном положении из-за меня.

Повисла пауза. Слова Татьяны явно застали графиню врасплох.

Наконец, она слегка пошевелилась и спросила:

— Каким же это образом?

— На балу у одного из наших соседей моя честь была поставлена под удар. Господин Львов вовремя вмешался. Но это стоило ему дуэли. И тех последствий, о которых ты теперь знаешь. Так что я сочла своим долгом приложить все усилия, чтобы поспособствовать исправлению текущей ситуации.

— Вот оно что… — протянула, кивая головой, Анна Павловна. — Теперь мне всё ясно. Моя маленькая гордячка, конечно, в долгу оставаться не может, да?

— Ты прекрасно меня знаешь, тётя, — пожала плечами, Лобанова.

— Что ж, это меняет дело, — графиня неожиданно хлопнула в ладоши, будто знаменуя этим жестом некий этап беседы. — Человек, вступившийся за мою племянницу и подвергшийся опасности ради неё на дуэли, разумеется, автоматически становится моим другом. Благодарю вас, господин Львов.

— Я не сделал ничего особенного, Ваше Сиятельство.

— Конечно, благородный человек не мог поступить иначе, — кивнула графиня. — Но факт есть факт. Наша семья вам обязана. И, главное, вам удалось меня к себе расположить.

— Благодарю, Ваше Сиятельство. Мне отрадно это слышать.

— Так кто же этот злодей, который мешает вам жить? — спросила, глядя на меня, Анна Павловна.

— Князь Хвостов.

Графиня нахмурилась.

— Сергей Геннадьевич? — спросила она после короткой паузы.

— Он самый, — кивнул я. — Вы с ним, очевидно, знакомы.

— Встречала несколько раз. Неприятный человек. Злословный и… Впрочем, не будем сейчас об этом. Не скажу, что меня очень уж удивило, что он пытается поквитаться за смерть сына. Про него и не такие слухи ходят. Но ничего не доказано, как говорится. Что же вы намерены предпринять, Родион Николаевич?

От меня не укрылось, что графиня обратилась ко мне уже не по фамилии, а по имени-отчеству. Кажется, мне, и правда, удалось немного расположить её к себе.

— Я хочу встретиться с князем.

— Зачем? Вы полагаете, вам удастся убедить его отказаться от преследования? Уверяю, что Сергей Геннадьевич не такой человек.

— В этом я ни секунды не сомневаюсь, Ваше Сиятельство.

— Тогда что… — графиня замолчала, пристально глядя мне в глаза. — Ах, вот оно, что! — проговорила она другим тоном. — Так вы намерены его убить прежде, чем он до вас доберётся. Я права?

— Совершенно правы, — подтвердил я. — Есть причина, по которой вы этого не желаете?

— Нет. Но мне не нравится, что фамилия моего супруга будет связана с инцидентом.

— Я постараюсь, чтобы этого не случилось.

— Но вы же хотите, чтобы я представила вас князю. Разве не так?

— Не совсем.

— Тогда поясните, будьте любезны.

— Мне нужно лишь оказаться с князем в одном месте. Публичном, разумеется.

— Значит, мы собираетесь вызвать его на дуэль.

— Таков план.

— Что ж, это благородней, чем то, что делает в отношении вас он, — графиня вдруг поднялась с кресла. — Я подумаю, что можно сделать. Дайте мне время до завтра. Понимаю, что дело срочное, поэтому обещаю не затягивать. А теперь, Родион Николаевич, если не возражаете, я бы хотела поговорить с племянницей с глазу на глаз. Ваша проблема мне понятна, но мы с Таней так давно не виделись.

Я тоже встал с места.

— Разумеется, Ваше Сиятельство. Не смею отнимать у вас время более.

— До завра, Родион Николаевич. Слуга проводит вас в отведённые вам покои. Надеюсь, вы найдёте их комфортными.

Попрощавшись с графиней и Татьяной, я вышел из гостиной. У дверей меня ждал лакей.

— Покажи мою комнату, — сказал я.

— Конечно, ваше благородие. Прошу следовать за мной.

В выделенных мне покоях на третьем этаже вовсю хозяйничал Сяолун. Когда я пришёл, он почти закончил разбирать вещи. Было их немного, но тщательность андроида замедляла процесс. Он не мог просто раскидать барахло по ящикам комода. Нет, ему непременно нужно было соблюдать систему.

— Вы познакомились с графиней? — осведомился он, когда я вошёл.

— Познакомился. Милая женщина. Кажется, держит мужа в ежовых рукавицах.

— Говорят, самые крепкие семьи именно таковы.

— Много, чего говорят. Не всему нужно верить.

— Не могу судить, хозяин. Графиня согласилась вам помочь? Она познакомит вас с князем?

— Кажется, согласилась. По крайней мере, обещала подумать, что можно с этим сделать. Я оставил их с госпожой Лобановой.

— Они, вероятно, давно не виделись. Вас приняли за жениха? Наверное, будут обсуждать, подходящая ли вы партия для госпожи Лобановой.

— Вполне возможно. Набери ванну. Мне нужно отдохнуть с дороги, чтобы утром быть свежим и полным сил. Кто знает, вдруг Её Сиятельство окажется резвее, чем хочет казаться, и я смогу встретиться с Хвостовым уже завтра.

— Это было бы очень хорошо, хозяин. Чем быстрее вы покончите с этим дурным человеком, тем лучше.

— Тут я с тобой совершенно согласен, дружище. Совершенно согласен.

Утром, приведя себя в порядок, я отправился в сопровождении лакея в столовую на завтрак.

Накрыто было только на двоих. Через пару минут после меня пришла Лобанова.

— Доброе утро, Родион, — улыбнулась она. — Как спалось?

— Прекрасно, благодарю. А тебе?

— Неважно. Много думалось. Терпеть этого не могу. Вчера с тётей мы засиделись. Но она обещала помочь.

Мы заняли места за столом и приступили к завтраку. Бекон, омлет и черничное варенье в хрустальной вазочке — никаких изысков, но все продукты высшего качества.

— Пока мы вчера говорили, в том числе, о твоей проблеме, — сказала Лобанова, — тёте пришло в голову, что князь — большой любитель поиграть в карты. Дважды в неделю, по средам и субботам, он посещает мужской клуб «Арес», где собираются аристократы, чтобы приятно провести время — в том числе, сыграть несколько партий. Он почти никогда не пропускает, так что можно надеяться, что завтра князь будет там.

— Полагаю, нужно быть членом клуба, чтобы туда попасть, — сказал я. — Насколько мне известно, решения о принятии нового члена принимаются в подобных заведениях небыстро.

— Совершенно верно, — кивнула Лобанова, поддевая вилкой кусок омлета. — Но дело в том, что клубом владеет граф Баранцов. Иначе говоря, мой дядя. И он точно не откажет, если тётя его за тебя попросит.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — я сдержанно усмехнулся.

— Всё верно, — отлично поняла меня Татьяна. — Дядя из числа мужчин, которые предпочитают удовлетворять просьбы жены, не вникая в детали. Как он сам иногда говорит — от греха подальше.

— Весьма мудро.

— Ты считаешь?

Я пожал плечами.

— Некоторым это подходит.

— Некоторым — да. Но думаю, что не тебе.

— Полагаю, ты права.

— В общем, он проведёт тебя в клуб, если тебя это устроит. Тётя утром шепнула, что уже заручилась его согласием. Главное, что ссора в клубе, особенно за карточным столом — явление довольно частое. И многие такие перепалки кончаются дуэлями. Так что никто не свяжет инцидент с графом.

— Это лучший из вариантов, — признал я.

— Тогда решено, — кивнула Татьяна. — После завтрака познакомлю тебя с дядей. Многие находят его очаровательным, некоторые — с причудами. Но я уверены, вы найдёте общий язык.

Собственно, она оказалась права.

Графу меня представили в половине двенадцатого, так что пришлось ждать после завтрака часа три. Анна Павловна лично провела меня в кабинет, обшитый резным дубом и заставленный таким количеством собранных со всего света сувениров, что можно было решить, будто это зал палеонтологического музея. Были здесь и чучела зверей, и рыб, и разукрашенные узорами вёсла туземцев, и музыкальные инструменты, и гарпуны, и странные деревянные африканские скульптуры. Но большинство экспонатов были не слишком габаритными и легко умещались на полках стеллажей, полностью скрывавших почти все стены.

Граф Баранцов сидел за массивным столом, когда я вошёл. Отложив пару бумажек, которые держал в руках, он поднялся и протянул руку.

— Аркадий Артемьевич, — представился он. — Рад знакомству. Супруга сказала, вы большой друг её племянницы.

— Так и есть, — ответила Анна Павловна. — И это так здорово, что у нас есть возможность помочь молодому человеку, не правда ли, дорогой?

— Да, конечно, — без тени энтузиазма отозвался граф, изучающе глядя на меня. — Садитесь, Родион Николаевич. Жена ввела меня в курс дела, но я бы хотел и с вами всё обсудить. Спасибо, дорогая, дальше мы уж как-нибудь сами.

— Конечно, Аркаша, — Анна Павловна ободряюще похлопала меня по плечу. Кажется, после вчерашней приватной беседы с Лобановой она прониклась к моей скромной персоне куда сильнее. — На тебя вся надежда. Ты уж не подкачай.

С этими словами она вышла, оставив после себя только плотное облако духов.

Граф откинулся на спинку жалобно скрипнувшего кожаного кресла и сцепил руки на животе.

— Вы играете в карты, Родион Николаевич? — спросил он, глядя на меня.

— Нет, но правила знаю.

— Этого маловато, чтобы выигрывать.

— Потому и не играю. Я, собственно, и у князя выигрывать не планирую.

— Это я понимаю. Вам нужно с ним зацепиться и спровоцировать ссору. Верно мне супруга объяснила?

— Совершенно верно.

Мой собеседник мрачно усмехнулся.

— Что ж, в таком случае поздравляю. С этим у вас в клубе проблем не возникнет.

Глава 29

Я сразу почувствовал, что в словах моего собеседника есть второе дно. Поэтому спросил:

— Что вы имеете в виду, Ваше Сиятельство?

— Можно просто Аркадий Артемьевич. Друзья родственников моей супруги мои друзья.

— Весьма польщён, Аркадий Артемьевич.

Баранцов кивнул.

— Вот и хорошо. А что касается князя Хвостова, то ему слишком везёт.

С этими словами граф открыл ящик стола и достал из него колоду игральных карт. Ловко перемешал и протянул мне.

— Позвольте показать вам маленький фокус, Родион Николаевич.

— Что мне нужно сделать? — спросил я, беря колоду.

— Выберите любую карту.

Я достал из середины бумажный прямоугольник.

— Тройка пик, — не задумываясь, сказал Баранцов.

Взглянув на карту, я кивнул.

— Верно.

— Давайте ещё.

И снова мой собеседник угадал.

— На фокус не похоже, — сказал я, положив колоду на стол.

— А это не совсем фокус.

— Магия?

Баранцов кивнул.

— Это мой Дар. Вижу предметы насквозь. До определённой толщины, конечно. Сквозь скалу на другую сторону не загляну, но что в соседней комнате делается, увижу.

— Полезная способность.

— Весьма.

— Дамы в вашем присутствии, наверное, тушуются.

— Они полагаются на мою скромность, — улыбнулся граф. — И, кстати, не зря. В молодости я уже насмотрелся на всё, так что теперь иногда даже забываю, что умею. В обычной жизни мой Дар редко пригождается. Разве что за слугами приглядывать. Но они знают про мою способность, так что не шалят.

— Простите, Аркадий Артемьевич, но вы к чему мне этот… фокус показали?

— Да вот к тому, что князь Хвостов тоже как будто карты насквозь видит, — нахмурился мой собеседник. — Только Дар-то у него совсем другой. Огненный.

— Кажется, я вас понимаю. Считаете, что он шулер?

Баранцов развёл руками.

— Как я уже сказал, везёт ему подозрительно часто. Если даже он не выигрывает, то выходит из партии с минимальными потерями, так что в итоге всегда в плюсе. Карты клубные, не краплёные, а за тем, чтобы присутствующие не подавали игрокам знаки, следят служащие. И тем не менее, каждый раз князь демонстрирует поразительную интуицию. Сверхчеловеческую, я бы сказал. Ни один другой игрок так не может. И, если честно, мне доложили, что уже ходят слухи, будто он мухлюет. Конечно, как говорится, не пойман — не вор, так что в лицо князю этого никто пока не сказал, но я опасаюсь, что это вопрос времени. Однажды нервы у кого-нибудь не выдержат, и будет скандал. С Хвостовым уже и так многие за стол садиться не желают.

— И что, у него всегда крупные выигрыши?

— Весьма. Пару человек поазартней он уже загнал в долги. Словом, ситуация складывается непростая. Я бы хотел точно знать, шулер он или нет. Если да… — Баранцов побарабанил пальцами по столу, — князю придётся покинуть клуб. Но это будет означать, что его практически официально признали мошенником, даже если огласки не будет. Он мне такого не простит, а я иметь князя во врагах не желаю.

Я не удержался от улыбки.

— Кажется, теперь я понимаю ещё и то, почему вы согласились мне помочь, Аркадий Артемьевич. Вы в затруднительной ситуации. И полагаете, что я мог бы разрешить её, вызвав огонь на себя. Так?

Мой собеседник развёл руками.

— Каюсь, была такая мысль. Вы ведь намерены спровоцировать князя на ссору и попытаться убить на дуэли, так?

— Так.

— Ну, вот этот вариант и представляется мне наилучшим.

— Иначе говоря, если я обвиню Хвостова в мошенничестве, никто не удивится.

— Вероятно. Конечно, было бы лучше поймать его с поличным — тогда родственникам придётся вернуть пострадавшим выигранные им нечестно деньги, и справедливость будет восстановлена — но на это я не рассчитываю. Если князь шулер, то очень ловкий. А вы, как я понимаю, в карточных играх не мастак.

— Я больше по предсказаниям.

— Таро?

— Именно.

— И что говорят вам карты об успехе предстоящего предприятия?

Вытащив из кармана колоду, я достал из неё одну карту.

— Что там? — спросил Баранцов.

Я показал ему картинку.

— Смерть⁈ — нахмурился граф. — Хм… Двусмысленно. Может, это касается князя, а может, и вас.

— Я бы сказал, что эта карта знаменует завершение жизненного этапа и перерождение. Но, пожалуй, стоит вытащить пояснительную карту.

Я достал «Туз мечей».

— Похоже, это про вашу с Хвостовым будущую дуэль, — заметил Баранцов.

— Не совсем. Таро нельзя понимать буквально, Аркадий Артемьевич. Эта карта означает прозрение перед началом чего-то нового. Так что оба аркана отлично сочетаются друг с другом.

— Может, и так, только я не понимаю, как они связаны с вашим планом вызвать князя на поединок.

— Если честно, я тоже.

Мой собеседник усмехнулся.

— Что ж, полагаю, это не беда. В конце концов, Таро — всего лишь способ занятного времяпрепровождения, не так ли? Я ведь всерьёз не верите в них?

Я убрал колоду в карман.

— Мои карты никогда не лгут, Аркадий Артемьевич. Но иногда нужно время, чтобы понять, что они показали.

— Ну, разумеется. Подогнать события под предсказание, — Баранцов улыбнулся. — Впрочем, я не хочу об этом спорить. Если верите — ваше дело. Но давайте вернёмся к князю. Сегодня среда, и он будет в клубе. Вы не член заведения, но, разумеется, можете быть моим гостем. Так что я вас проведу. Чтобы обвинить Хвостова в жульничестве, вам придётся с ним сыграть. И проиграть.

— О, с этим проблем не возникнет. Но разве не достаточно будет, если я просто уличу его в шулерстве?

— Если сумеете. Как я уже сказал, надежды на это мало.

— Я всё же попробую. А если не выйдет, сяду с ним за стол. Пусть это будет запасной вариант.

— Как угодно. Ваше дело. Князь приезжает к семи, ужинает, а затем отправляется в игровой зал. Он предпочитает бридж.

— Предпочитает или только в него и играет?

— Только в него. Это важно?

Я пожал плечами.

— Кто знает? Может быть. Мне нужно понаблюдать за его игрой, чтобы сделать выводы.

— Хорошо. Князь знает, как вы выглядите?

— Едва ли. Но даже если он видел мою фотографию, то едва ли узнает. Да ему и в голову не придёт, что я могу оказаться в одном с ним клубе. Он ведь полагает, что я сейчас нахожусь на Западном Фронтире.

— И вы не намерены открываться ему заранее?

— Ни в коем случае.

— Тогда будет лучше, если вы окажетесь в числе зрителей, когда игра уже начнётся. Это привлечёт к вам меньше внимания. Хвостов обычно сосредоточен на игре и по сторонам не смотрит.

— Очень хорошо, Аркадий Артемьевич. В таком случае я присоединюсь к зрителям чуть позже. В клубе есть место, где можно подождать начала игры?

— Разумеется. Я вам всё покажу.

Клуб «Арес» располагался в старом здании на Фонтанке. Перед ним выстроились машины, но автомобиль Баранцова свернул на задний двор, где имелась большая парковка, и остановился возле служебного входа.

Перед тем как мы отправились в клуб, у меня состоялся разговор с Лобановой. Девушка хотела ехать с нами, но в «Арес» женщин не пускали. Подобное нарушение правил было совершенно исключено. Так что ей пришлось смириться.

— Я буду ждать и надеяться, Родион, — сказала она мне на прощанье.

— Пока беспокоиться не о чем, — ответил я. — Даже если вызов на дуэль будет брошен или получен, поединок едва ли состоится сразу. Клуб не совсем подходящее место для решения подобных споров. Скорее всего, драться придётся на рассвете. Обычно выбирают это время.

— Всё равно, — сказала Татьяна. — Я просто надеюсь, у тебя всё получится. И постарайся… получить преимущество. Князь участвовал в шести дуэлях и до сих пор жив.

— Это ничего не значит. Но спасибо за беспокойство. Я постараюсь, чтобы всё прошло гладко.

Наше прощание вспомнилось мне теперь, когда я вылезал из машины. Время было позднее, половина восьмого, и на улице сгущались синие сумерки, в которых горели расставленные вокруг парковки фонари.

— Сюда, Родион Николаевич, — проговорил Баранцов. — Я проведу вас в зал, где вы сможете дождаться, пока начнётся игра.

Внутри «Арес» выглядел куда современней, чем снаружи. Было заметно, что недавно в нём был сделан ремонт, и классические интереьры умело сочетались со сдержанным и элегантным, но при этом вовсе не архаическим оформлением. Пока мы шли, я почувстовал запах готовящейся пищи.

— Мы проходим мимо кухни, — словно прочитав мои мысли, проговорил Баранцов.

По пути нам попадались служащие в форменной одежде. Но затем граф вывел меня в залы для членов клуба.

Здесь было шумно. Мужчины переговаривались в разных местах помещений и коридорах. Между ними сновали официанты с подносами.

— Сюда, — граф показал мне налево.

Сопровождавший нас лакей открыл дверь, и я увидел небольшой кабинет с камином и креслами.

— За вами придут, когда наступит нужный момент, — сказал на прощание Баранцов.

Оставшись один, я расположился подальше от огня. В комнате и так было тепло, а поджариваться не хотелось. Делать было пока нечего, так что я, дабы скоротать время, взял с полки томик стихов и принялся пролистывать его.

Ждать долго не пришлось. Через полчаса в дверь постучали, а затем ко мне заглянул лакей.

— Ваше благородие, прошу за мной, — сказал он.

Мы прошли через несколько залов и оказались в большой комнате, где было восемь обтянутых зелёным сукном круглых столов, а также три — для Блэк Джека.

— Сюда, — ваше благородие.

Лавируя между столами, зрителями и официантами, слуга провёл меня к одному из столов, за которым сидели пятеро. Два места были свободны. В то время, как за другими все кресла были заняты. Я вспомнил, как граф говорил, что с Хвостовым решаются играть не все.

Я подошёл к Баранцову. Он стоял у стены позади крупного мужчины в чёрном костюме, так что я видел только его затылок и коротко подстриженные волосы с проседью.

— Это князь Хвостов, — шепнул мне, слегка наклонив голову. — Баранцов. Игра уже началась.

— Кто раздавал? — спросил я так же тихо.

— Господин Кривцов. Сидит справа от князя через одного человека.

— А кто партнёр князя?

— Господин Литвинов. Который с усами слева.

Игра шла бодро. Участники почти не разговаривали. Выиграл мужчина с заколотым жемчужиной широком галстуке.

— Повезло вам, Никанор Григорьевич, — проговорил Хвостов, взял со стола золотую коробочку, аккуратно открыл и достал из ней лакричную пастилку.

— Удача любит смелых, — отозвался выигравший. — Вы, Сергей Геннадьевич были слишком осторожны.

В следующем коне князь остался при небольшом выигрыше. Ничего особенного я пока в его манере игры не видел.

Далее раздавал карты Хвостов. Он делал это не торопясь, сосредоточенно. Смотрел при этом на колоду.

— Не может ли быть у князя какого-нибудь артефакта, позволяющего видеть карты? — шёпотом спросил я у Баранцова.

Тот отрицательно покачал головой и указал на стоявший в центре стола подсвечник.

— В шандал встроен идентификатор магии, — ответил он. — Любая попытка применить магию за столом приведёт к тому, что свечи зажгутся. Игрокам это известно.

Понятно. А я уж было подумал на золотой перстень, красовавшийся на указательном пальце Хвостова.

Что ж, придётся наблюдать дальше.

Этот кон князь провёл блестяще и выиграл.

— У вас потрясающая интуиция, Сергей Геннадьевич, — заметил один из игроков, сидевший на другом конце стола, худощавый старик с очками на шнурке.

— Простое везение, — отозвался Хвостов.

Дальше ему удалось пару раз остаться при своих, затем — выиграть небольшую сумму.

Когда очередь раздавать снова дошла до князя, я чуть переместился вправо, чтобы видеть его в профиль.

Хвостов раздал карты в своей медлительной манере. Открыл золотую коробочку и достал ещё одну пастилку.

В этот раз он выиграл крупную сумму. Его партнёр сиял от удовольствия, а вот про остальных этого сказать было нельзя. На паре лиц появились кислые выражения.

Ко мне подошёл Баранцов.

— Что думаете? — спросил он.

— Князю особенно везёт, когда он сдаёт карты. Это всегда так?

— Нет, но чаще всего. Поэтому я и высказал предположение, что он их как будто видит.

— Очень похоже, что так и есть.

— Но как?

— Дайте мне ещё немного времени.

Игра шла для Хвостова с переменным успехом. Он пару раз выиграл, дважды продул. На своей раздаче остался при своих. Я обратил внимание, что в этот раз карта ему не шла, но даже несмотря на это князь умудрился минимизировать риск.

Я подошёл ближе.

Спустя один круг у меня появилось подозрение.

Футляр для пастилок был выполнен в очень минималистичном стиле: никаких украшений, просто гладкий, отполированный металл. Открывая его, Хвостов каждый раз был максимально осторожен: брался двумя пальцами по бокам и ни разу не прикоснулся к крышке, не оставил на ней ни одного отпечатка. Но они должны были остаться, если он пользовался предметом регулярно. Например, когда доставал из кармана. Но складывалось впечатление, что князь тщательно протёр поверхность аксессуара прежде, чем положить его на стол.

Я подошёл ещё ближе. Теперь я стоял прямо за спиной у Хвостова. Оставалось только дождаться, пока князь начнёт раздавать, чтобы убедиться в своём предположении.

Когда очередь дошла до Хвостова, он взял колоду, перемешал и начал раскидывать карты, на пару секунд задерживая каждую в руке — словно прицеливаясь. Однако смотрел он при этом, как и в предыдущие разы, вовсе не на противников и партнёра, которым бросал карты, а на колоду.

Вернее — на крышку коробочки для пастилок, в которой отлично отражались карты!

Попался!

Сомнений не было: князь, и правда, жульничал.

Не знаю, зачем ему это было нужно. Вроде, род Хвостовых не бедствовал. Впрочем, вряд ли князь таким образом зарабатывал. Скорее — его просто будоражило то, что он надувает своих противников. А может, он не любил проигрывать и был готов на что угодно, чтобы не выглядеть в глазах других неудачником.

Впрочем, его мотивы меня не интересовали.

Обернувшись, я чуть заметно кивнул Баранцову. Тот слегка приподнял брови. Мол — неужели⁈

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, — проговорил я громко, привлекая внимание не только сидевших за столом, но и собравшихся вокруг наблюдателей. — Но мне кажется, я обнаружил причину вашего исключительного везения. Полагаю, всем будет очень интересно о ней узнать.

На меня уставились все, кто это слышал. За столом и вокруг него воцарилась тишина.

В которой Хвостов медленно обернулся на стуле, поднял голову и уставился на меня светло-серыми глазами. Карты он дораздать не успел, так что колода оставалась у него в руках.

— Потрудитесь объяснить, что вы имеете в виду, молодой человек, — холодно проговорил князь, впившись в меня взглядом.

— С удовольствием, — ответил я. — Боюсь, дело в вашем пристрастии к лакричным пастилкам.

Смотревшие на меня глаза сощурились, в них мелькнули злобные огоньки.

— О чём вы, чёрт возьми⁈ — процедил Хвостов. — Мне не нравятся ваши намёки, молодой человек. Будь очень осторожны в своих словах.

— Так же осторожен, как вы, когда раздаёте карты? — улыбнулся я одними губами. — Ну, разумеется, вам же нужно время, чтобы разглядеть их в отражении вашей коробочки, не так ли?

Физиономия князя побелела, как мел. Под кожей заходили желваки, а глаза налились кровью.

— Вы обвиняете меня в шулерстве⁈ — проговорил он, скривившись так, будто проглотил кусок лимона.

— Боюсь, в этом нет никаких сомнений, Ваше Сиятельство. Не зря же удача особенно благосклонная к вам именно тогда, когда сдаёте вы. Увы, господа, но вас надували.

Я заметил, как на лицах нескольких игроков за столом мелькнуло понимание.

Наговорил я для вызова достаточно, однако князя следовало добить. Чтобы у него не осталось никакой возможности дать задний ход и избежать поединка. А главное — чтобы именно ему пришлось вызвать меня на дуэль.

— Что вы на это скажете, князь Прохвостов? — насмешливо спросил я, нагло глядя в глаза мошенника.

Хвостов вскочил со стула, швырнул карты на стол и навис надо мной. Его лицо дёргалось от ярости.

— Да как вы смеете! — заорал он, совершенно теряя самообладание. — Вы хоть представляете, с кем говорите⁈

— Очевидно, что с жуликом, — ответил я подчёркнуто спокойно.

— Извольте назваться! — прошипел Хвостов, сжимая кулаки. — Немедленно!

— Родион Николаевич Львов.

Князь вздрогнул от неожиданности, нахмурился, а затем в его глазах отразилось понимание. Тонкие губы тронула едва заметная кривая усмешка. Он разжал кулаки и распрямился, презрительно глядя на меня сверху вниз.

— Полагаю, не нужно пояснять, что ваше гнусное обвинение не имеет под собой никакого основания, — проговорил он уже другим тоном, явно беря себя в руки. — Тем не менее, дабы защитить свою честь, я вызываю вас на поединок. Надеюсь, у вас хватит смелости не только болтать попусту, пороча благородных людей!

— Само собой, — ответил я. — Сегодня же пришлю вам своего секунданта.

— Сделайте одолжение.

Отвернувшись, Хвостов окинул взглядом игроков.

— Прошу прощения, господа. Я вынужден сегодня откланяться. Надеюсь, вы понимаете.

И, прихватив деньги и футляр, он быстро направился к выходу из зала.

Глава 30

Поскольку все смотрели на меня, сразу подходить к Баранцову я не стал. Просто отошёл к стене и встал там на несколько минут. Постепенно присутствующие перестали обращать на меня внимание: игра продолжалась, и их интерес ко мне угас.

Я вышел в соседний зал, где можно было выпить кофе. Тут граф ко мне присоединился.

— Поздравляю, Родион Николаевич, — проговорил он. — Вы своего добились. И даже вынудили князя вызвать вас. Теперь выбор оружия за вами. Что предпочтёте?

— Клинки.

— Вот как? Князь прекрасный фехтовальщик.

— Не сомневаюсь. А стрелок из него какой?

— Отменный. Помню, как-то он на спор попал в середину туза с двадцати шагов.

— Значит, надеяться на то, что он промажет, не стоит. Остаются клинки.

— Тем не менее, вы серьёзно рискуете.

— Это было ясно с самого начала. Но у меня нет выхода. Либо я его, либо он рано или поздно меня прикончит чужими руками. Так, по крайней мере, у него будет шанс лично отомстить.

Баранцов кивнул.

— Да, ваш план понятен, Родион Николаевич. Я просто хотел поблагодарить и пожелать удачи. Могу я для вас ещё что-нибудь сделать?

— Мне нужен секундант. Если бы мы бились сразу, сегодня, обошёлся бы без него, но надо договориться об условиях. И передать князю, что я выбрал драться на клинках. Вас не прошу, чтобы не подставлять. Вдруг завтра мне не повезёт, и князь победит.

— Благодарю за щепетильность. Я найду человека, который выступит от вас в качестве переговорщика. Положитесь в этом на меня.

Вернулись мы в особняк Баранцовых спустя пару часов — незадолго до закрытия клуба. Приехали бы и раньше, но надо было дождаться человека графа, которого он отправил к Хвостову договариваться о поединке. Как только он вернулся в клуб и изложил условия, мы уехали.

Лобанова дожидалась меня в гостиной.

— Как прошло? — спросила она, едва я вошёл.

— Лучше, чем можно было ожидать, — ответил я. — Князю пришлось вызвать меня, так что выбор оружия остался за мной. Будем биться на клинках. Как и с его сыном.

— Расскажи мне всё, Родион.

Я вкратце изложил произошедшее. Татьяна слушала, не перебивая. В конце сказала:

— Жаль, я не смогут поехать завтра с тобой. Но я буду молиться за тебя. И ждать.

— Если вернусь, у меня будет к тебе ещё одно дело, — сказал я. — А теперь я должен лечь спать. Нужно хорошенько выспаться, ибо поединок состоится рано утром.

— Разумеется, — кивнула девушка. — Не знаю, смогу ли уснуть я, но тебе надо набраться сил и быть в форме.

Как ни странно, уснул я довольно быстро. И проспал до самого утра, когда меня разбудил Сяолун.

— Хозяин, пора вставать, — проговорил он, едва я открыл глаза. — Через два часа у вас поединок.

Место для дуэли было выбрано в фехтовальном зале одного из столичных спортивных клубов. Тамошний служащий согласился выступить в роли распорядителя. Условие было, по сути, лишь одно: драться до смерти. Хвостов сам выдвинул его, и человек, отправленный Баранцовым на переговоры, следуя моим инструкциям, принял его. Его присутствие на дуэли было формальным, ибо координировал бой распорядитель, но он всё же приехал в клуб, чтобы представлять меня и подписать после схватки протокол.

Это был высокий и худой человек лет тридцати, мелкий дворянин, который согласился предоставить свои услуги в качестве одолжения Баранцову. Когда я приехал в клуб, он уже был там и сразу подошёл ко мне.

— Господин Львов, доброе утро. Всё готово, ждём только князя. Позвольте познакомить вас с распорядителем.

Служащий клуба был низкорослым и крепким — полной противоположностью моего секунданта. Его кругло лицо украшала пышная рыжеватая борода.

— Мы рады предоставить место для поединка, — сказал он после того, как мы обменялись рукопожатиями. — У нас такое бывает нередко, так что можете положиться на мой опыт в подобных делах.

Хвостов прибыл минут на десять позже меня. Он шагал в сопровождении секунданта и слуги.

— Доброе утро, князь, — проговорил я, когда он приблизился к нам.

Хвостов смерил меня хмурым взглядом и коротко кивнул.

— Надеюсь, всё готово? — обратился он к распорядителю.

— У нас да, — ответил тот. — Если вы, господа, тоже готовы, можем начинать.

— Чем быстрее, тем лучше, — проронил Хвостов.

Я кивнул распорядителю, давая понять, что не возражаю.

— Прежде всего я обязан спросить, готовы ли стороны к примирению? — спросил распорядитель, переводя взгляд с меня на князя и обратно.

— Исключено! — резко ответил Хвостов.

— Будем драться, — сказал я.

— Хорошо, господа. Всем известны и понятны условия поединка?

— Понятны, — отозвался Хвостов.

— Понятны, — проговорил я.

— В таком случае прошу секундантов осмотреть оружие.

Распорядитель указал на длинный ящик-футляр, в котором лежали шпаги. Секунданты направились к нему.

— Не понимаю, к чему затягивать, — поморщился Хвостов. — Выбрали бы пистолеты и закончили бы быстро.

— Хочу повысить свои шансы, князь, — ответил я. — Слышал, вы отличный стрелок.

Хвостов раздражённо пожал плечами.

— Я и фехтую отменно.

— Уверен, что так и есть.

В этот момент секунданты дали распорядителю знать, что оружие осмотрено, и он пригласил нас выбирать шпаги.

— Признаться, я одновременно и удивлён, и восхищён, — сказал Хвостов, когда мы направились к ящику. — Ваша дерзость поразительна.

— Я всего лишь вынужден защищаться, князь. Вы сами меня вынудили.

Хвостов мрачно усмехнулся.

— Тем не менее, сегодня вы умрёте, господин Львов. Наконец-то.

— Посмотрим.

— Выбирайте первым.

Я взял шпагу, взвесил, крутанул в руке, проверяя баланс. Сойдёт.

Хвостов вооружился вторым клинком и сразу направился к центру зала, чтобы занять позицию.

Когда я встал напротив него, распорядитель подошёл к нам и остановился сбоку в пяти шагах.

— Господа, начинайте по моему сигналу.

С этими словами он достал из кармана белый платок, поднял его и застыл.

— Вы убили двоих моих сыновей, — тихо проговорил Хвостов. — Надеюсь, вы закончили все свои дела прежде, чем приехать в столицу.

— О, у меня ещё куча дел, Ваше Сиятельство, — ответил я. — И этот поединок — всего лишь одно из них.

— Как самонадеянно, — скривился князь. — Впрочем, молодости это свойственно.

В этот момент распорядитель разжал пальцы, и платок упал на пол. Едва он коснулся досок, как Хвостов бросился на меня в той же манере, что и его сын. Сразу стало ясно, что учитель у них был один и тот же.

Я, разумеется, был готов к атаке и легко отвёл от себя нацеленное в грудь острие. Хвостов немедленно сделал новый выпад, попытавшись пронзить моё бедро. Пришлось отскочить вправо, блокировать его клинок и тут же контратаковать, чтобы перехватит инициативу.

Как я уже говорил, шпагой возможно наносить преимущественно колющие удары, что существенно ограничивает набор приёмов. А чем меньше способов атаковать, тем легче защищаться. Собственно, по этой причине я и выбрал не саблю, а именно шпагу.

Конечно, чемпионы способны прикончить соперника за пару секунд. Но они тренируются для этого десятилетиями по много часов в день. Князь не был спортсменом и подобным навыком не обладал. Да, он был очень хорошим бойцом, но сказывался также и возраст. Моё же тело было молодо, натренировано и полно сил. Плюс — во мне плескалась не только обычная для местных одарённых энергия, но и стихия Хаоса, которая придавала дополнительную мощь.

Мы атаковали и отбивали удары друг друга в течение пары минут, и тактика моего соперника была уже примерно ясна. Я словно второй раз бился с его сыном, менее сильным физически, но более опытным. Тем не менее, приёмы князя были вполне предсказуемы. Я ждал, когда он начнёт выдыхаться, чтобы перейти к более решительным действиям.

Как я рассчитывал, надолго Хвостова не хватило. Драка на шпагах требует не только силы и резкости, но выносливости. Это не из пистолета разок пальнуть. Так что мой выбор оружия полностью себя оправдал.

Когда князь начал тяжело и прерывисто дышать, а его удары утратили резкость, я усилил напор и легко перехватил инициативу, вынудив противника защищаться.

Хвостов явно не ожидал встретить в моём лице умелого соперника. Он блокировал удары, отступал и уклонялся, но с каждой минутой скорость его действий падала.

Улучив момент, когда он не успел довести оружие до нужной позиции, я ткнул его в бедро.

Хвостов разразился бранью и попытался отступить. На его лице отразилась боль. Несколькими атаками я заставил его попятиться. Хвостов прихрамывал, по штанине всё сильнее струилась кровь.

Сообразив, что время играет против него, и что сил надолго не хватит, князь решил пойти ва-банк. Он бросился на меня с явным желанием пронзить даже ценой ещё одной рыны.

Но из-за повреждённой ноги и усталости атака получилась вовсе не такой быстрой, как он планировал.

Заблокировав его шпагу, я отвёл её в сторону сильным и резким движением. На секунду мой противник оказался открыт. Он находился прямо передо мной, и я стремительно ударил его между рёбер с левой стороны.

Глаза у князя выпучились, он застыл, глядя на меня, а затем медленно повалился на бок, соскользнув с клинка.

Сразу было ясно, что шпага попала в сердце.

Я отступил на шаг, опустив оружие. Мой враг, пытавшийся убить меня чужими руками и ставший причиной смерти моих верных дружинников, был, наконец, мёртв.

Распорядитель сделал знак стоявшему у стены врачу, и тот сразу подошёл к Хвостову, опустился на корточки, проверил пульс и покачал головой.

— Убит, — коротко и громко сказал он.

— Победил господин Львов, — объявил распорядитель. — Господа секунданты, прошу подойти для подписания протокола дуэли. Если кто-то считает, что во время поединка были допущены нарушения, заявите об этом. Впрочем, как мне кажется, повода для этого нет.

Спустя четверть часа я покинул здание спортивного клуба и поехал по городу, над которым всходило утреннее солнце. Небо казалось почему-то особенно голубым и чистым, а воздух, проникавший в салон автомобиля сквозь приоткрытое окно, — свежим и бодрящим.

— Хозяин, мне пришло сообщение от Ярилы, — сказал вдруг сидевший рядом Сяолун. — Совет одобрил ваше заявление и передал третий участок. Нужно будет только заехать в администрацию за бумагами и поставить подписи. Мои поздравления.

— Спасибо, дружище, — ответил я. — Кажется, всё складывается как нельзя лучше.

— Очень похоже на то, хозяин.

— Скажи водителю, чтобы заехал в ювелирный салон. Мне нужно кое-что приобрести прежде, чем мы вернёмся в особняк Баранцова.

От моей покупки Сяолун пришёл в восторг. Такой, что мне пришлось дважды попросить его не болтать без умолку, пока мы проделывали остаток пути.

— Меня тревожит лишь одно, хозяин, — сказал андроид. — Вдруг госпожа Лобанова не согласится?

— Это её право. Тогда придётся искать кого-нибудь другого.

— Но вы так отлично друг другу подходите! Будет крайне обидно, если она вам откажет.

— Я тоже считаю, что мы будем прекрасной парой. Потому и собираюсь сделать предложение. Татьяна — именно такая женщина, которая мне нужна. Но скоро станет ясно, разделяет ли она моё мнение.

— От всего сердца желаю вам удачи, хозяин, — сказал Сяолун. — И на этом умолкаю.

— Вот за это, — улыбнулся я, — отдельное спасибо.

Лобанова вышла в холл практически одновременно с тем, как я переступил порог. Наверное, увидела в окно, как я подъезжаю.

— Слава Богу! — воскликнула она, бросаясь мне на грудь. — Я так волновалась — за всю ночь не сомкнула глаз! Ты не ранен?

— Со мной всё в порядке, — ответил я. — Князя больше нет, и мы можем возвращаться. Только у меня к тебе есть одно дело.

— Да-да, ты говорил… — девушка нехотя отстранилась. — Какое?

— Пойдём на балкон.

Взяв её за руку, я повёл её на террасу, ограждённую каменной балюстрадой. Отсюда открывался чудесный вид на город, а женщины ценят подобные вещи и, вообще, — антураж.

Когда мы оказались на месте, я достал из кармана синюю бархатную коробочку, открыл и встал на одно колено.

Лобанова сразу всё поняла и мгновенно зарделась.

— О, боже! — прошептала она и порывисто прикрыла рот ладошкой. — Я уж думала, ты не решишься!

— Госпожа Лобанова, согласитесь бы вы стать моей женой? — спросил я, глядя ей в глаза.

— Ну, конечно, глупый! — Татьяна вдруг счастливо рассмеялась.

Похоже, Сяолун был прав.

Вытащив из коробочки кольцо с жёлтым бриллиантом, я надел его на палец девушки. Её рука слегка дрожала от волнения.

Когда я встал, она обвила мою шею руками, и мы слились в поцелуе.

— Я так счастлива, что ты жив! — прошептала она спустя несколько секунд, слегка отстранившись и глядя мне в глаза. — И вообще…

Взявшись за руки, мы подошли к балюстраде, чтобы взглянуть на залитый солнцем город, оплот и столицу великой Империи. В моей груди разливалось тепло — я даже не ожидал, что согласие Татьяны произведёт на меня такой эффект.

Мне было спокойно, и я думал о том, что вот уже не один год являюсь частью этого нового мира, который меня отправили защищать.

Ещё недавно я хотел лишь одного — избавиться от оков, вернуть божественное тело и вернуться в свой мир.

Но теперь я понимал, что возвращаться, в общем-то, некуда. Там я уже давно лишний. Здесь же у меня есть шанс обрести новый дом. Дом, который нужно защищать. То есть, продолжать делать то, что я и так делал вот уже не один месяц.

Здесь люди, которые на меня полагают, которым я нужен, и которые меня любят. Здесь я заведу детей, которые унаследуют землю.

Мои владения растут и будут расти. Скоро по ним проложат железную дорогу, а на месте развалин возникнет город. А граница будет всё дальше углубляться на территорию Гнили, отвоёвывая новые и новые земли для жизни. Число моих соратников будет расти, и вместе мы докажем всему и всем, что тот, кто не сдаётся, рано или поздно добьётся своего.

Да, до победы над Хаосом и его новыми хозяевами ещё далеко. Возможно, вся моя жизнь пройдёт в борьбе с ними. Но теперь я знаю, как они действуют, и как с ними сражаться. Где бы ни появились Исчадия и их хозяева, я буду там. Становясь всё сильнее и сильнее. Сражаясь за то, что мне дорого, за свой новый мир, свою новую судьбу.

Потому что я — хозяин рубежа!