"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35

Глава I

Звук был страшным. Влажный, чавкающий звук металла, разрывающего живую плоть. Глаза Хорга расширились. Изо рта кузнеца вырвался хриплый, булькающий стон.

Грахк выдернул меч из его спины. Тут же хлынула кровь.

Громадный дарг рухнул на колени. Тяжело, как подкошенное дерево. Обеими руками цепляясь за рукоять вертикально стоящего молота.

Адис тут же рванул вперёд. Кинулся, чтобы нанести финальный удар. К нему устремилась Нарга. Но шаманка критично не успевала

Внутри плеснула ярость. Разум, который после порции яда работал на малых оборотах и наблюдал мир едва ли не в чёрно-белом цвете, снова полыхнул яркими красками.

Рука метнулась к поясу. Ноги понесли вперёд. Пальцы вытащили мой боевой нож, который всегда при мне. Замах. Бросок. Короткий клинок превратился в размытую полосу, нацеленную берсерку в переносицу.

Грахк дёрнулся. Смазанным рывком, как будто кадр из старой киноплёнки. Голова мотнулась влево с такой скоростью, что позвонки должны были хрустнуть. Нож просвистел в миллиметре от его уха, срезав прядь слипшихся волос, и ушёл за спину.

Берсерк отшатнулся. Потерял равновесие на долю секунды — без той текучей нечеловеческой грации, которая была минуту назад. Движения стали суше. Человечнее.

Мне хватило. Я проскочил рядом. Мимо берсерка, который отпрыгнул в сторону от кузнеца. Хорг встал за меня, когда остальные молчали. Он стал моим щитом. Теперь я должен стать его мечом.

— АДИС! — крик вырвался сам по себе.

Дядя услышал. Начал поворачивать голову, уже направляя клинок к голове громадного дарга.

Мой клинок встретил его оружие в десятке сантиметров от черепа кузнеца. Лязг разнёсся по арене. Фонтаном брызнули искры. Заныли руки.

Что смешно — Адис сам потерял равновесие. Оступился. Попытался отскочить. То ли сбитый с толку моим воплем, то ли не ожидавший, что я решу прикрыть кузнеца вместо атаки берсерка.

Сейчас внутри меня была не так даргская ярость, к которой я уже привык. Там плескалось нечто куда глубже и древнее — поднималось из того места, где кончалась моя попаданческая сущность и начиналась кровь. Гены вождя, у которого на глазах калечили его воинов.

Сделал рывок, огибая стоящего на коленях Хорга. Ударил.

Меч описал короткую дугу и врубился в правую ногу. Я почувствовал, как сталь проходит сквозь мышцы, рассекая их. Цепляет кость. Раскалывает.

Адис заорал. Бешено завопил, запрокинув голову. Нога подогнулась и он рухнул, хватаясь за бедро обеими руками. Кровь хлестала из рассечённой мышцы. Бедренная артерия? Может быть. Кость повреждена — точно. Рана, после которой не встают.

— РАГ! — выл он. — РАГ!

Рага рядом не было. Тот лежал на другой стороне круга и уже не двигался. Второй сын что-то кричал за периметром, но путь ему преграждали иные дарги. Не войдёт.

Зато рядом оказалась Нарга. Она не стала добивать. Удар ногой и меч вылетел из пальцев Адиса, звякнув о землю. Второй — топором плашмя по руке. Тяжёлый нож дяди отлетел следом.

Разоружен. Ранен. Жив.

Шаманка не задержалась — впаяв ногой ему в морду, развернулась и бросилась к Хоргу.

Кузнец стоял на коленях, по-прежнему держась за молот. Дышал с присвистом — тяжело, натужно. Рана в спине была сквозной, и кровь шла из рта розовой пеной. Лёгкое. Твою же мать.

— Теорг… — прохрипел он, пытаясь повернуть голову. — Добрая битва… Ты приведёшь нас к…

— Заткнись! — Нарга опустилась рядом с ним. Провела пальцами по коже. Измазалась в крови. Принялась рисовать узоры прямо на торсе.

Берсерк стоял в пяти метрах. Не из-за того, что был благороден. Вовсе нет.

Его трясло. Крупная дрожь била огромное тело. От кожи шёл пар — густой, белый, пахнущий чем-то химическим. Пот лил ручьями, оставляя мокрые дорожки на вздутых мышцах.

Жёлтый огонь в глазах чуть потускнел. Конечности подрагивали. Меч ходил ходуном в руке, которая минуту назад мелькала быстрее глаза.

Ранений — ни одного. Все порезы затянулись. Кожа целая.

А вот внутри похоже что-то кончалось. Что бы ни сидело в Грахке — мутация, одержимость или чья-то воля — оно жрало ресурс. И тот заканчивался. Та же история, что с моей печатью. Ты платишь за каждое чудо чем-то своим.

Грахк поднял на меня взгляд. И я увидел в его глазах самый настоящий страх.

Я перехватил меч обеими руками. Те чуть дрожали — слишком уж много духовной ткани забрала печать регенерации. Мы оба были истощены. Выжаты. Держались на чистом упрямстве.

В моём случае сработал яд и собственная печать. В его — допингом, который сжигал дарга заживо.

Но у меня была цель. А у него — безумие, которое начало отступать, оставляя пустоту.

— Давай, — сказал я, делая шаг вперёд. — Сражайся. Пришло время умирать. Тварь.

Грахк зарычал, пытаясь вернуть прежнюю ярость. Звук вышел таким себе. На фоне старых — совсем жалким.

За спиной хрипел Хорг, Нарга работала над его раной, а около периметра бесновалась требующая развязки толпа. Задним фоном выл всё ещё живой Адис.

Для меня же существовал только этот круг. И ублюдок в его центре.

Голос Арины прорезал гул толпы, добравшись до моих ушей.

— Это не поединок! — она стояла у самой кромки круга, держа телефон нацеленный на самый центр. — Мы наблюдаем смерть традиций!

Она работала одновременно на стрим и на площадь. Камера смотрела на арену, но слова летели в толпу.

— Смотрите! Артефакты молчат. Судьи втянули языки. Но ваши глаза не слепы! — её голос набирал силу. — Тело, которое двигается как кукла на нитках! Разве этому учили вас предки? Это настоящий путь даргов?

Слова падали в толпу, как искры в сухую траву.

Гигантские орки уважают силу. Но ещё больше уважают честь. Удар Грахка в спину Хоргу стал той каплей, что переполнила чашу. Ему могли бы простить все его выкрутасы, списав те на «военную хитрость». Всади он клинок в спину мне — тоже наверняка нашли бы полсотни резонов, почему это правильно и необходимо.

Но Хорга здесь знали. Судя по всему, исключительно с позитивной стороны — удар ему в спину, вызвал бурю возмущения.

— Нечестно! — рявкнул кто-то сзади. — Кузнец дрался лицом к лицу!

— Это не бой! Это бойня! — женский голос, резкий, злой.

— За Хорга ответят! — ещё один. — Все ответят!

— Заткнитесь! — заорал Гримм. — Грахк — герой! Победителей не судят!

— Зато крыс — давят! — молодой дарг с другой стороны круга.

Сторонники Адиса попытались заткнуть недовольных. И в этот раз им ответили. Не словами — кулаками. Кое-где вовсе ударами топорищ. Стычки вспыхнули в десятке мест одновременно. Масса даргов колыхнулась, как волна, грозя захлестнуть арену. Заблестело оружие, начали сбиваться в группы родственники. Скалили зубы подростки, готовые первыми пустить кровь противникам.

— Прекратить! — Голос Торвака перекрыл рёв толпы, как гром заглушает дождь. — Кто нарушит круг — умрёт! Закон! Кто прольёт кровь дарга вне круга — умрёт! Закон! Кто начнёт резать своих — умрёт! Закон!

Толпа замерла. Чуть притихла. Правда бурлить не перестала. Просто перешла в более тихий режим.

Я слышал всё это краем уха. Не до того нынче было. Требовалось разобраться с берсерком напротив.

Грахк, тяжело дыша, шагнул ко мне. Он видел, что я один. Хорг лежал за спиной, Нарга работала над его раной. И решился. Рванул вперёд, стараясь набрать прежнюю скорость.

Я атаковал первым. Рубанул наискось — по корпусу, снизу вверх. Грахк отбил, но уже не так стремительно. Его движения стали рваными. Предсказать их было куда легче. Как будто у выродка реально начала садиться батарейка.

Чужая магия выгорала на глазах. Я рубанул снова — по плечу. Он уклонился. Выпад — мимо. Ещё один — хренакнул по рёбрам, оставив неглубокий порез. Затянулся на моих глазах, но медленнее, чем раньше. Значительно. А ведь рана была совсем крохотной.

Грахк отступил. Левая рука метнулась к поясу. Второй нож. И попытка повторить свой успех. Обманный манёвр, а сразу после — бросок.

Клинок вошёл в левое бедро. Неглубоко, как и первый. Оба ножа были короткими. Мышцу пробило, но кость не задело.

Мог ли я уклониться? Да. Конечно, мог. Почему не стал? Сами подумайте. Зачем, если это можно использовать.

В этот раз я заранее запустил печать регенерации. Сосредоточив её на левой ноге, которую планировал подставить под удар. И не прогадал — противник сам метил именно туда. Только теперь яд был нейтрализован сразу. Практически моментально.

А вот рана стала моим козырем. Который я использовал по полной. Нога подломилась. Меня повело. Я сделал два неуверенных шага, хватаясь за бедро. Лицо исказилось — играть не пришлось, боль была вполне себе настоящей. Начал оседать. Медленно. Тяжело.

Рухнул на левое колено. Упёрся острием меча в землю.

— Готов! — заорал Гримм. — Второй пошёл! Хана лакированному!

— Тони! — испуганный вопль Арины.

— Слушай мою команду! — это уже Гоша. — Если чё — крематорим всех гранатами! Забираем шефа и в прорыв на косулях!

Грахк повёлся. Остатки разума увидели добычу на коленях. Открытую. Полностью беззащитную. Берсерк кинулся вперёд, занося меч для рубящего удара сверху. Хотел рассечь меня от плеч до пояса.

Три метра. Два. Один. Торжествующий оскал. Жёлтые глаза. Пот на лбу.

— Попался, — выдохнул я.

Здоровая нога сработала как пружина. Я оттолкнулся коленом, выбросив тело вперёд и вверх. Меч, который секунду назад выглядел бесполезной опорой, взлетел.

Удар! Клинок разрубил локтевой сустав — отсёк предплечье вместе с вражеским мечом. Рука Грахка улетела в сторону. А сталь устремилась дальше. К его голове.

Звук — как будто лопнул переспелый арбуз. Клинок снёс добрую четвертину черепа. Ухо, скула, кусок черепной коробки вместе с глазом — всё это разлетелось веером. Кровавое месиво брызнуло в стороны

Я впаял ему ногой в грудь. Тяжело, со всей своей силы. Грахк отлетел, рухнул на спину. Обрубок руки фонтанировал кровью. Лицо превратилось в маску из костей и мяса.

Однако он ещё шевелился. Уцелевшая рука скребла землю. Скрюченные пальцы пытались схватить воздух. Ноги упёрлись, пытаясь оттолкнуться пятками. Тело берсерка выгнулось — он реально пытался встать. Это с разрубленной-то головой.

— Ы-ы-ы… — вырвалось из его глотки. Булькающее. Мокрое. И тотально мерзкое.

Толпа отшатнулась. Сотни даргов попятились, как от чумного, разом забыв, что совсем недавно были готовы вцепиться друг другу в глотки.

— Во живучий-то! Шмаглина! — Гоша.- Шеф, кончай его уже!

Ни жалости, ни удивления внутри меня не было. Эта тварь чуть не убила меня. И почти прикончила кузнеца. Вполне вероятно он уже загнулся там, за моей спиной.

Стремительно приблизившись, рубанул. Клинок вошёл в череп и прошёл насквозь — через лоб, переносицу и челюсть. Голова раскололась надвое. Как тыква, если хорошенько рубануть ее достаточно длинным и тяжелым лезвием.

Тело дёрнулось — раз, другой. Третий. Замерло. Всё?

Тишина была абсолютной. Даже Гримм предпочёл заткнуться. Я медленно положил клинок на землю. Наклонился к телу. Опустился на одно колено.

Голый торс Грахка — вздутые мышцы, узоры, залиты потом и кровью. И странные бугры, которые выступали по всему телу.

Вытащил нож. Второй из тех, что всегда носил с собой. Предназначенный на случай, когда все иные аргументы уже будут пущены в ход. Полоснул по груди мертвеца. От ключицы до солнечного сплетения. Рассёк грудную клетку. Поддел пальцами. Потянул на себя, вскрывая её.

И поморщившись, отодвинулся.

— Смотрите! — рявкнул я, выпрямляясь. — Вы должны ЭТО видеть.

Глава II

Я был полон решимости продемонстрировать обнаруженную картину каждому из даргов и показать, чего стоят их «защитники традиций». Но тут позади раздался стон и я повернул голову.

Хорг умирал. Это было видно даже без астрального зрения. Жизнь вытекала из кузнеца вместе с кровью, которая пузырилась на губах при каждом хриплом выдохе. Нарга держала его. Кровавые узоры, нарисованные на торсе кузнеца, тускло мерцали — шаманская практика не давала тому уйти. Но плоть не восстанавливалась. Меч прошёл насквозь и провернулся, превратив лёгкое в фарш.

Я упал на колени рядом. Положил ладонь на грудь Хорга, прямо поверх кровавого месива. Закрыл глаза.

Астральное тело кузнеца было на месте. Да, изломанное и тускнеющее. Однако для моих целей вполне подходящее.

Для каких таких целей? Формирования печати регенерации, само собой. Той самой, что недавно сжигала меня изнутри, вычищая яд. Развернул её. Проверил. Вдавил в астральную оболочку Хорга, как раскалённое клеймо в металл.

Это было далеко от классического варианта, при котором оттиск рисовался постепенно и осторожно. Полевая версия для экстренной медицины — Варнес показал.

Хорг дёрнулся. Выгнулся дугой. Из горла вырвался сдавленный стон. В этот раз не спровоцировавший выброс свежей крови.

Внутри раны начали пульсировать ткани. Что-то срасталось. Трещало. Чавкало. Кузнец застонал ещё раз. Заскрипел зубами, стирая в крошево эмаль. Понимаю. Это охренеть, как больно.

Я убрал руку. Покачнулся, едва не распластавшись на земле сам.

— Будет жить, — покосился на шаманку. — Но ему нужен покой. И много мяса.

Нарга посмотрела на грудь Хорга — туда, где зияла рана с пульсирующей внутри розовой плотью. Я же секунды три помедитировал, рассматривая её забрызганные мелкими каплями крови сиськи. После чего всё-таки начал подниматься.

Грахк лежал в нескольких метрах. Расколотый череп, отрубленная рука, вскрытая грудная клетка. Вокруг уже собрались местные лидеры — Торвак, четверо старейшин, помощница Нарги. Толпа напирала, но её сдерживало несколько десятков крупных даргов, которые действовали с неожиданно высоким уровнем организованности.

Я подошёл ближе. Встал рядом с Торваком, снова рассматривая картину, которую уже видел.

Там, где у нормального дарга находится сердце, сидел шар. Размером с два кулака. Тёмный, узловатый, похожий на вырезанный кусок берёзы — но живой. До сих пор, мать вашу! Он медленно сокращался и разжимался, прогоняя через себя густую, зеленоватую сукровицу, с каплями крови. Вернее выжимая её остатки.

От шара расходились лозы. Десятки — гибких, бледно-жёлтых, похожих на корневую систему. Они пронизывали всё. Оплетали рёбра, обвивали позвоночник, ныряли в мышечную ткань. Одна проросла сквозь ключицу — вошла с одной стороны, вышла с другой, расщепив кость по длине. Другая пробила тазовую кость насквозь и ушла в бедренную. В местах соединений формировались узлы — плотные, колючие, пронизанные тонкими жёлтыми прожилками.

Как это правильно назвать-то? Скелет армирован деревом? Мышцы работали на гидравлике растения-паразита? В любом случае — вот почему он был таким быстрым. Эта хреновина давала возможность его суставам гнуться под невозможными углами.

Органы были на месте. Формально, по крайней мере. Но все они были пронизаны отростками. Множеством тонких ответвлений. И судя по всему, в процессе боя, они творили всякое. Потому как половины печени просто не было на месте. От желудка остались только отдельные части, как будто разъеденные кислотой, а одну почку я вообще не видел.

Грахк умер давно. Возможно, месяцы назад. Всё это время его телом управлял корневой клубок, проросший в каждый нерв. Утрирую, понятное дело. Уверен — дарг был жив и прекрасно всё осознавал. Возможно у этой мерзости и вариант отката имелся. Либо это был долгоиграющий симбиот. Как знать.

— Мерзость, — прошептала Нарга, вставая рядом.

Её помощница зажала рот рукой и отвернулась. Лицо позеленело. Нежная она какая-то, для помощницы шаманки.

Один из старейшин — старый воин с лицом усыпанным шрамами, побледнел. Отшатнулся, хватаясь за рукоять боевого топора.

— Тальвери! — выдохнул он. — Сраные эльфы!

Торвак замер. Его каменное лицо снова исказилось яростью. Я же пытался припомнить, где слышал это слово. Вроде так и правда одну из «наций» эльфов называли. Обитающих преимущественно на севере.

— Похоже, — тихо сказал он. — Мы видели такие во время Снежной Войны. Ублюдки вживляли в себя семена Железного Дерева, чтобы использовать маскировочные артефакты и не выдавать себя болью.

Хм. Это как интересно? Принцип маскировочного артефакта — он понятен. Я ж не дебил всё-таки. Но с какого такого хрена он должен причинять боль объекту, который маскируется? И как это может выдать?

Сам «временщик» обвёл взглядом толпу.

— Это магия наших врагов, — он даже не пытался сдерживать ярость. — Тех, кто убил сотни даргов, пока мы не подписали мирный договор.

Слово «тальвери» полетело от ряда к ряду, обрастая страхом и яростью. Дарги помнят обиды. Особенно такие. Война с северными эльфами была давно, но шрамы остались в памяти каждой семьи.

— Чужая магия, — сказала Нарга. — Я чувствовала её давно. Предупреждала. Вы не слушали.

— Это не просто магия, — сказал я, поворачивая голову к Адису. — Речь о предательстве.

Дядя лежал у края круга. Нога перетянута чьим-то ремнём. Лицо белое от кровопотери, а теперь ещё и серое от ужаса. Он слышал каждое слово. И понимал, что это значит.

Для общины это не было военной тактикой или уловкой. Измена. Старый, кровный враг — внутри своего дома.

— Он! — голос из толпы. — Продался этим тварям!

— Продал нас длинноухим! — женский голос.

— Предатель! — прорычал кто-то.

Толпа сдвинулась. Люди шли на Адиса. Те самые, что пять минут назад прославляли его, теперь готовы были рвать. Корн стоял рядом с отцом судорожно сжимая рукоять топора, но в глазах был животный страх. Воины, что до того сдерживали натиск толпы, ещё были на местах. Но начали отступать, поглядывая в сторону Торвака.

— Я не знал! — заорал Адис. — Клянусь кровью Бараза! Я не знал, что тут замешаны тальвери!

Сделав несколько шагов, я оказался рядом. Посмотрел в его перекошенное от страха лицо.

— Допустим, — начал я. — Возможно ты не знал, что внутри у этого воина. Но ты точно в курсе, кто всё организовал. Говори.

Адис сглотнул. Его глаза бегали. Мозг наверняка отчаянно искал выход.

Его не было. С одной стороны — я. С другой — разъярённая община, которая только что узнала, что дарг, едва не ставший их вождём, связан с давним врагом.

— Отвечай, — Торвак. — Закон требует.

— Говори! — взревела толпа.

Сын Бараза Бивня посмотрел на толпу. На перекошенные ненавистью лица. Кадык сделал ещё одно движение.

— Хорошо! — решился он. — Я всё расскажу!

На секунду замолчал. Втянул воздух.

— Это был… — Адис сглотнул. — Приказ моего отца. Бараза.

Тишина. Такая, что слышно, как потрескивает разбросанная по площадке зола, под ногами переминающихся даргов.

— Он всё спланировал, — продолжил дядя. — Ещё до поединка. Раньше, чем бросил вызов. Он знал, что внук представляет угрозу. Думал, этот выродок вернулся забрать то, что ему не принадлежит.

— Только выродком оказался ты, — даргская ярость заставила озвучить фразу, смотря ему в глаза. — Рассказывай!

— Он поручил мне координировать блогера, — продолжил раненый «родственник». — Координировать давление, если ты пойдёшь на попятный. Найдёшь лазейку и избежишь поединка.

Потрясающее самомнение было у Бараза, что тут сказать. Возможность своего поражения, он похоже всерьёз даже не рассматривал. Хотя сын от него недалеко ушёл.

— Что дальше? — прошипела Нарга, покосившись на Хорга, которого поднимали на ноги двое воинов. — Говори! Падаль!

— Блогер был запасным вариантом на совсем другой случай, — перевёл на неё взгляд мужчина. — Но потом Бараза убили. Надо было действовать.

Изумительно. Я бы сейчас задал пару куда более детальных вопросов, но с этим наверное лучше подождать. Как минимум — до момента, когда рядом окажется чуть меньше лишних ушей.

— Предположим, — кивнул я. — А Грахк?

— Он был для иного, — Адис моргнул. — Должен был убить Торвака. Вызвать на поединок и прикончить. Слишком много о себе возомнил. Я решил, что убьёт и тебя.

Седые старейшины переглянулись. По толпе прокатилась волна шёпота. Адис Бивень сейчас здорово так вдарил по репутации всей своей семьи. Включая сына, который так и стоял неподалёку,

— Ты действительно считал это хорошей идеей? — Не выдержав, поинтересовался я.

— А что мне оставалось⁈ — Адис оскалился и на секунду в нём мелькнул прежний дядюшка — злой, упрямый, уверенный в своём праве. — Бараз мёртв! Ты убил его! А мне что делать? Покориться?

— Ты мог просто жить, — пожал я плечами, поморщившись от боли. — Тебе никто не мешал.

— Жить⁈ Под твоей пятой⁈ — его лицо искривилось. — Как?

— Хватит, — это уже Торвак. — Ты использовал тальверийскую мерзость. Готовил убийства. Кто тебе платил? Кому ты служил?

— Связь только через сеть. Шифрованные каналы. Без лиц и имён, — повернул он голову, смотря на старого дарга. — Они платили разовыми взносами на банковский счёт. Анонимно.

Толпа слушала. Переваривала. Идол окончательно рушился — Бараз Бивень, символ старых традиций, оказался интриганом, который нанимал блогеров, чтобы поливать грязью собственную кровь.

Я посмотрел на дядю. Он мог врать. Мог недоговаривать. Но здесь и сейчас, при Торваке со старейшинами и сотнях даргов, готовых растерзать его голыми руками, он выдал достаточно. Адис был слишком туп для более тонкой игры. Жадный до власти идиот, которого использовали как пешку.

Арина стояла в трёх метрах. Телефон в руках, фокус камеры на Адисе. Стрим продолжал идти.

— Снято? — спросил я.

— Каждое слово, — кивнула она. — Признание в прямом эфире. Это будет такой топ, что никому не переплюнуть.

Толпа зашевелилась. Дарги переваривали услышанное. Их предали. Использовали. А «герой» Грахк оказался биологическим оружием врага.

Взгляды сотен глаз искали выход для ярости. И нашли.

— Гримм! — крикнул кто-то. — Он уходит!

Правдоруб, поняв, что дело пахнет не керосином, а напалмом, решил тактически отступить. Пригибаясь, бежал прочь, бросив аппаратуру.

— Держи крысу! — рявкнул Гоша, подпрыгивая на помосте и пытаясь что-то рассмотреть. — По ногам ему хреначьте!

Толпа среагировала мгновенно. Ближайшие к задним рядам дарги ринулись вслед. Заулюлюкали подростки. Свистнули в воздухе камни. Спустя считанные секунды его уже тащили обратно. Швырнули рядом с Адисом.

— Не бейте! Это просто работа! — упёр он взгляд в меня. — Я инфлюенсер!

— Угу, — кивнул я. — Контракт на освещение вот этого всего, с кем?

— Анонимный! Нашёл на бирже фриланса! — выкрикнул он. — «Создание общественного мнения»! Всё присылали!

— Деньги? — спросил Торвак.

— Переводы, — с готовностью ответил орк. — Зарегано всё на какого-то Васю из Медного Яра.

Учитывая, о каком городе шла речь, того Васи скорее всего уже давно нет в живых.

Тупик. Оба оказались пустышками. Интерфейсом. Настоящий враг сидел в тени, дёргая за ниточки через подставные счета и шифрованные мессенджеры. Профессиональная работа. Ни одного прямого следа.

Вопросов, которые хотелось задать прямо сейчас, у меня не осталось. Так что мы переглянулись с Торваком и он отдал приказ утащить орков. Заодно позаботившись о том, чтобы Адис не сдох раньше, чем ответит на все вопросы…

Кузнеца, который стремительно восстанавливался, тоже унесли. А вот шаманка, которая так и не удосужилась надеть куртку, растолкала воинов. Ловко взбежала на помост. Остановилась. Провела пальцами по своей голой груди, вытирая капли крови и заставляя замолчать мужскую часть толпы.

— Вы видели! — Нарга указала на труп Грахка, а её голос яростно зазвенел, разносясь над площадью. — И слышали! Оружие наших врагов. То, что ставило их на одну ступень с нами!

Она опустила руки на поручни. Наклонилась вперёд. Так. Она что, специально всё это? Даже я, которого шатает после боя и регенерации, невольно засмотрелся. Про остальных и говорить нечего.

— Адис предал нас! Бараз оказался не лучше! — она буквально выкрикивала слова. — Он годами твердил нам о предках и традициях. Великом будущем! Где оно? Почему мы живём вот так?

На последней фразе она взмахнула руками, явно имея в виду всё селение. Повернула голову, уперев взгляд в Торвака.

— Тони — наш теорг! — натурально рявкнула шаманка. — По праву крови и духа!

Тот вроде собирался что-то ответить, но девушка уже развернулась к толпе.

— Я, Нарга, Говорящая с Небом, называю его вождём! — зазвенел её голос. — И призываю вас поступить так же!

Глава III

Странное дело — трон. Не, серьёзно. Вот сидишь ты на куске камня и пытаешься осознать, что произошло. Стараясь уложить в голове мысль, что несколько тысяч вооружённых до зубов даргов, которые совсем недавно были готовы вцепиться друг другу в глотки, теперь подчиняются лично тебе. Тони Белому. Культурному даргу, который вообще сюда случайно попал.

Теорг. Я покатал слово на языке. Не «вождь» или «глава». Теорг. Военный лидер. Тот, чьё слово становится законом в момент произнесения. Дарг, что отвечает за каждую жизнь и с кого спросят за каждую смерть. Раньше только во время войны. Ну а теперь — на постоянной основе.

Мне бы радоваться. Или хотя бы пафосно задуматься о бремени власти. Подпереть подбородок кулаком например и уставиться вдаль. А вместо этого я разглядывал подлокотники. Тёмный камень, гладкий, как кость. Резные волки на спинке, переплетённые в вечном беге. Вырезанные изображения медведей, отполированные до блеска ладонями поколений вождей, которые сидели здесь до меня. Принимали решения, отправляли даргов умирать и, надо полагать, тоже порой не понимали, какого хрена они тут делают.

Хотя чего это я? Где дарги и где рефлексия? Я вон и то почти не раздумываю о природе обстоятельств, своих рисках и всём остальном. Просто задницу на троне протираю, да на фигурки пялюсь. Начинаю понимать императоров. Не самая простая это задача — корчить умную морду, когда на тебя подданные смотрят.

Подушек, кстати, нет. Камень холодный и твёрдый. Такое себе. Надо бы подогрев к трону этому подвести. Или вообще его заменить нахрен.

Процедура официальной передачи власти закончилась буквально десять минут назад. Выполненная никем иным, как Торваком. Именно он произнёс нужные слова и задал традиционные вопросы. Мол, не желает ли кто-то оспорить власть нового вождя и бросить ему вызов? Или возможно в курсе какого-то секрета, который не позволит тому возглавить даргов.

За всем этим наблюдала элита общины. Четверо старейшин и несколько десятков глав крупных семей, которые набились в салр, неотрывно следя за процедурой. Все прочие столпились снаружи, ловя доносящиеся изнутри слова и бурно их обсуждая.

Вообще я предполагал, что мне всё-таки бросят вызов. Но нет. Смельчаков не нашлось. Или подумали, что это перебор — всё-таки не каждый день выясняется, что предыдущий вождь был тем ещё мудаком, а его сын вообще связан с эльфами. При этом с обоими разобрался пришлый чужак, которого совсем недавно все дружно ненавидели. Да ещё и шаманка, которая публично поддержала мои притязания.

Она кстати сейчас стояла по левую руку от трона. Уже одетая — всё в той же куртке на голое тело. И молчаливая — за всё время, пока девушка там тусовалась, я не услышал ни единого слова. А прошло уже минут двадцать, не меньше. Около десяти длилась процедура и болтовня Торвака. Приблизительно столько же я тут сидел после её окончания.

Стоп. Это Хорг? Какого хрена он тут делает? Я думал он в постели — спит и отдыхает. Но нет — гигант только что шагнул через порог.

Громадный. Бледный несмотря на зелёную кожу. Каждый шаг — через стиснутые зубы. Печать регенерации срастила лёгкое и мышцы, но кровопотери никто не отменял. Как и переработанную духовную ткань. Ему бы отлежаться хотя бы сутки.

Он дошёл до подножия трона. Встал. В руках — молот. Тот самый, которым он совсем недавно сражался. Корпус прикрыт чем-то вроде меховой безрукавки. Но уверен — рана полностью не зажила. Наверняка пульсирует.

Посмотрел мне в глаза. Секунду постоял. И опустился на одно колено.

Сорок гигантских орков, кажется перестали дышать. Историю о Хорге Молотобойце я уже слышал. Дарге, который не кланялся Баразу. Следуя традиции, согласно которой каждый дарг, прошедший обучение кузнечному делу, считается навечно свободным.

Кузнец положил молот перед собой. Рукоятью ко мне.

— Сорок лет я ковал железо, — голос хриплый и тихий, но в мёртвой тишине зала каждое слово звучало на весь салр. — Видел разных вождей.

Перевёл дыхание. Прижал ладонь к груди — там, где вчера зияла рана.

— Ни один из них не стал бы тратить силу на кузнеца, — подняв голову, он посмотрел на меня. — Ты стал. Спас мою жизнь.

Его взгляд ушёл в сторону. К Гоше. Вернее к коту, которого гоблин держал на руках.

Сфинкс открыл глаза. Уставился на кузнеца. Хорг не отвёл взгляда.

— Ты привёл смерть, — сказал кузнец. Тихо. — Она сидит на руках у твоего спутника. И она никогда не стала бы водиться с мерзостью.

Шёпот по залу. Дарги — они такие. Впечатлительные. Особенно консервативные. Слово «смерть» в ритуальном контексте — для них совсем не метафора.

Но вообще, у нас же кот. Он мужского пола. Хотя говорить об этом прямо сейчас, наверное будет лишним.

— Мой молот — твой молот, Тони Белый. Моя кузница — твоя кузница. Моя жизнь — твоя жизнь, — торжественно озвучил Хорг, повышая громкость голоса по нарастающей. — Пока дышу — буду ковать для тебя и биться за тебя. И в том даю слово!

Склонил лысую голову.

Я сидел на троне и смотрел на согнутую спину самого упрямого дарга в общине.

Окажись тут полноценный я из старого мира — назвал бы это окончательной победой. Хорг — авторитет среди тех, кто обычно держится в стороне. Среди старой гвардии. Тех, кто помнит времена до Бараза. Относительно самостоятельных, колючих даргов, за спиной каждого из которых что-то есть. Навыки, способности или влияние.

Однако сейчас здесь была новая версия меня. Та, что пережила всё произошедшее в этом мире и успела долго пробыть в теле дарг, со всеми его биохимическими реакциями.

— Встань, Хорг, — сказал я. — Мы станем ковать наше будущее. На коленях делать это неудобно.

Кузнец поднял голову. Ухмыльнулся. Криво, но вполне себе живо. Оперевшись на молот, встал.

Пафос можно было резать ножом. Сорок даргов стояли с лицами, при которых обычно играет оркестр и ползут титры. Ну вот, а что я ему ещё должен был сказать? «Да не заморачивайся, спас и спас, с кем не бывает»? Или что-то в таком духе? Когда мне кузнец общины личную присягу приносит? Не пойдёт ведь так. Чтобы оставить это место за собой, боюсь потребуется ещё не раз врубить режим пафоса. Выкрутив тот на полную.

— Знаете что? — в наступившей тишине голос Гоши был отлично слышен в каждом уголке салра. — Мне кажется пришло время научить вас действительно важному делу. Великой тайне, к которой допускаются лишь самые посвящённые.

На лицах даргов появилась заинтересованность — взгляды моментально скрестились на ушастике. Кто-то даже попытался сунуть голову в проход, раздвинув висящие шкуры. Но его тут же вытолкнули обратно.

— Секрету, который вы станете передавать детям и внукам, — не успокаивался Гоша. — И станете спрашивать себя, как жили без него раньше!

Короткая пауза. Торжествующий взгляд гоблина, на руках которого сидит кот.

— Сегодня мы научим вас! — зеленокожий коротышка втянул воздух в лёгкие. — Как правильно жарить сардельки!

Научил ли он заинтригованных даргов? О, да. Только вот сардельки закончились через двенадцать минут.

Я серьёзно. Двенадцать минут. Гоша извлёк из седельных сумок четыре вакуумных пакета «Императорских» с чесноком и паприкой, торжественно вскрыл их и продемонстрировал базовую схему. После чего выдал желающим шампуры и сардельки. Совсем скоро «блюда высокой кухни по-гоблински» остались только запах и воспоминания.

— Вкусно, — пробасил Хорг, пережёвывая одну из последних, собственноручно зажаренных им сарделек. — И остро. Прям, как надо.

Когда последняя сарделька исчезла в пасти одного из старейшин, Гоша не расстроился.

— Дефицит ресурса! Клиент созрел, товар кончился! — гоблин прищурился, оглядывая зал. — План Б! Берём мясо, хреначим тонкими ломтиками и на жар! Только это — решётка у вас есть?

В ход и правда пошло местное мясо. Потом появилось пиво. Сначала один кувшин. Потом ещё парочка. Кто-то приволок ящик.

— Сорк, — Гоша воззрился на своего адъютанта. — Бери бабло и дуй в город! Нам срочно нужны сардельки! Все, какие найдёшь. Добровольцев из местных возьми. И Геошу.

Трое желающих даргов отыскались сразу же. Молодые и любопытные.

Я же наблюдал за всем с трона, постепенно приходя в себя и чувствуя, как тело начинает восстанавливаться после боя.

— Вождь должен есть, — послышался сбоку голос полукровки. — Иначе у него не будет сил.

Нарга. Подошла неслышно. В руках — деревянное блюдо с кусками мяса. Меховая куртка распахнулась, демонстрируя обнажённый верх её тела. Она ещё и наклонилась, протягивая блюдо. Хотя, возможно специально.

Как-то туплю я. Точно специально. Какая женщина станет делать подобное случайно? Да ещё вот так мне в глаза сейчас смотреть.

— Ешь, — сказала она, не отрывая взгляда. — Ты потратил много сил.

Стоило мне протянуть руку и взять кусок мяса, как с другой стороны появилась Арина. Совсем недавно вырубившая свой стрим, который собрал рекордное количество зрителей.

— Интересный орнамент, — сказала девушка, окинув нас взглядом. — На куртке. Ручная работа?

— Да, — глянула на неё Нарга. — Волчья шкура. Люблю работать руками.

— А я вот больше головой, — Арина улыбнулась.

Температура между ними мгновенно рухнула в область абсолютного нуля. Две хищницы и один самец, которому очень хотелось прикинуться невидимкой.

Правда, в итоге они всё же разошлись без крови. Я же решил, что самое время подумать о другом.

О чём? Ну, давайте начистоту. Я сижу на каменном троне в бревенчатом зале, окружённый орками, большинство из которых недавно хотели меня убить. Они жарят мясо на моём очаге и пьют из запасов, которые теперь формально мои. Но это не доверие. Скорее уж ожидание. Местные хотят посмотреть, как я буду действовать, и только потом решат — любить или резать.

Лояльных — двое. Нарга и Хорг. Она — потому что хочет от меня детей и политическую позицию рядом с вождём. А может и нет. Хрен его знает, что в голове у шаманки. Он — потому что я вырвал его у смерти. Остальные — флюгеры. Торвак передал власть, но это не значит, что он мой до мозга костей. Старейшины поклонились, но за каждым — семейные интересы. Один неверный шаг — и тёплая вечеринка с сардельками станет очень короткой.

Ещё были клетки. Две штуки. Железные и тяжёлые. Подвешенные к столбам на высоте семи метров. Достаточно, чтобы сидящий внутри наслаждался видом из своего пентхауса.

Висели они снаружи. Внутри — Адис и Гримм. Оба — допрошенные повторно и максимально детально. Но не давшие ничего ценного. Пока во всяком случае. Всю технику мы изъяли и с ней сейчас как раз возилась Арина.

Охранял клетки племянник Хорга. Молодой, с перебитой скулой и не слишком умным взглядом. Не лучший вариант. Но в общине, где верность идёт по крови, это лучшее из того, что есть. Корн, второй сын Адиса, сидел под домашним арестом. Мелкая рыба, однако оставлять без внимания стало бы глупостью.

По традиции даргов, оба клеточных должны умереть. Адис — за предательство. Гримм — за соучастие. К тому же он был свенг. Который влез во внутренние дела даргов.

При всём этом, Гримм — блогер. С аудиторией. Подписчиками, которые привыкли видеть его рожу на экране. Убей его — и через час появятся заголовки «даргский вождь убил журналиста». Петиции. Расследования. Внимание, которого не хочется. Я буду в своём праве целиком и полностью. Но общественное мнение ориентируется совсем не на юриспруденцию.

— Эй! Народ! — Гоша взобрался на стол. — Я не могу больше от вас это скрывать!

Гоблин осторожно положил кота на столешницу. Достал из кармана знакомую стеклянную колбу.

— Уникальное предложение! Ограниченный объём! — обвёл он зал взглядом коммивояжёра. — Вы все знали Бараза. Мощный был дарг, пусть и сволочь! Огонь!

Пауза. Скорбное лицо.

— Буквально огонь, — добавил Гоша, смотря на лица гигантских орков, которые выражали занятный спектр эмоций. — Сгорел на работе. Пока пытался убить шефа.

Дарги притихли. Принялись настороженно переглядываться.

— Но его дух с нами! И не только он! — потряс колбой. — «Пыль Бараза»! Настоящий прах вашего вождя!

Собравшиеся внутри салра дружно выдохнули. Шаманка прекратила разглядывать Арину и повернув голову, уставилась на ушастика. Хорг поперхнулся пивом.

— Это не просто пепел! Перед вами инвестиционный актив! — Гоша поднял палец. — Кто хочет прикоснуться к легенде? Начальная цена — всего тысяча за грамм! Курс растёт! Покупайте фьючерсы на деда! Вы обязаны верить в котировки! Это ваш долг!

Я ждал линчевания. Осквернение праха — такая себе тема. Особенно, если речь идёт о вожде даргов.

Но орки заинтересовались. Принялись переглядываться. Шептаться. Интересоваться друг у друга, что такое фьючерс и для чего он нужен?

Время шло. Мясо жарилось. Пиво текло. Зал наполнился гулом, который бывает, когда чужие начинают привыкать друг к другу. Не дружба. Совместная попойка, стирающая углы.

Когда я разобрался с первым подносом мяса и влил в себя поистине гигантскую кружку пива, около трона появился Пикс. С ноутом в одной руке и банкой пива во второй.

— Босс, — негромко сказал он, усаживаясь около престола и опираясь на него спиной. — Есть контакт.

Я подобрался. Опустил взгляд на изрядно вымотанного ушастика.

— Нашёл я про эту белую хреновину, — покосился на меня коротышка, клацая по клавиатуре. — Тока не знаю даж, чё сказать. Тут лучше самому посмотреть.

Сделав глоток пива я посмотрел на зал, где не совсем трезвый дарг пытался научить Гошу метать топор. Потом снова глянул на Пикса.

— Показывай, — вздохнул я. — Посмотрим, что ты там нарыл.

Глава IV

Пикс развернул ноут так, чтобы экран был виден только мне. Устроился на ступеньке трона и принялся клацать по клавишам. Банку пива поставил рядом. Профессионал, хрен ли.

В салре царило то, что можно было назвать похмельем после революции. Дарги, насытившись, разбились на группы. Кто-то спал прямо у стен, другие тихо переговаривались. Арина дремала на лавке, положив голову на рюкзак с аппаратурой. Нарга куда-то исчезла. Гоша собрал вокруг себя кружок частных инвесторов, готовых вложить пару монет в своего мёртвого вождя.

— Значит так, босс, — начал Пикс, не оборачиваясь. — Я в этот раз закинул реально широкую сеть. Ключевые слова, визуальные маркеры, описания. Искал везде — от социалок до форумов фетишистов.

— Ближе к делу, — вздохнул я, борясь со сном. Интересно, внутри салра есть отдельная постель для вождя? И если да — меняли ли там бельё?

— Следы нашлись в Дальнем, — сказал Пикс. — Знаешь такой?

Мне потребовалось немного времени, чтобы вспомнить. Дальний. Портовый город на Ляодунском полуострове, рядом с Порт-Артуром. Торговые ворота в Азию и, по совместительству, дыра, где контрабандистов и криминала больше, чем чаек. Противоположный конец империи.

В моём старом мире город был потерян после войны с Японией. В Янтаре — остался внутри империи. Став той ещё клоакой.

— Пару недель назад там произошёл пожар, — Пикс открыл первую вкладку. — Рыбный цех. Небольшое предприятие на берегу. Сильно горело. Так, что аж из моря было видно.

На экране — заметка в блоге. Мелкий автор, подписчиков всего около трёхсот. Само по себе — ерунда. Но продемонстрировать шевельнувшееся внутри раздражение я не успел.

— Вот тут начинается интересное, — Пикс свернул заметку и открыл видеоролик. — В тот момент мимо Дальнего шёл прогулочный лайнер. На борту — компания аристократов. Маги. Выпившие и скучающие. Увидели дым с палубы и решили развлечься.

— Развлечься? — машинально уточнил я. — На пожаре?

— Ага, — невозмутимо отозвался гоблин. — Заставили экипаж поднять вертолёт, погрузились и полетели тушить пожар. Лично. Своей собственной силой. Совместить приятное с полезным.

Я представил картину. Компания подвыпивших аристократов вываливается из вертолёта на полыхающий рыбный цех и начинает куражиться. Хренача пламя кто во что горазд. Вроде и экшен себе устроили, но при этом ещё и героями всегда можно назваться.

— Потушили? — поинтересовался я.

— Минут за двадцать, — ответил ушастик. — Фишка не в этом.

Пикс запустил видео, пост с которым только что открыл. Повернул ко мне голову.

— Этот парень — член экипажа вертолёта. Бортмеханик. Шёл за магами по пятам и снимал всё на камеру, — объяснил Пикс. — Комментировал в реальном времени. Потом залил в свой личный блог. Просмотров почти нет, поэтому запись и цела.

Картинка тряслась. Ручная съёмка, плохой свет, дым. Голос за кадром — молодой, возбуждённый, с непонятным акцентом — тараторил, описывая, как один из магов гасит пламя потоком сжатого воздуха, а другой заливает тлеющие балки водой, которую тянет прямо из моря.

Потом камера опустилась вниз. Цех. Обгоревшие стены, рухнувшие стеллажи. Дохрена дыма. Настоящий хаос, который остался после пожара.

— Вот, — Пикс едва заметно кивнул. — Щас будет.

Камера дёрнулась. Оператор споткнулся, выругался. Потом выровнял кадр.

Твою мать! В кадре была вовсе не рыба. Человеческие тела. Много. Большая часть обуглены и частично сгорели. Хотя некоторые оставались целыми.

А это ещё что? Нахрена в них трубки воткнули? Вот эти вот тонкие и прозрачные, уходящие куда-то в переплетение шлангов и ёмкостей, оплавленных жаром.

Голос за кадром изменился. Стал тише. Оператор перестал тараторить. В тембре послышались нотки тотального шока.

«…воняет жжёной резиной… и тухлятиной…»

Камера медленно двигалась вдоль ряда металлических столов, и с каждой секундой становилось яснее, что этот цех никогда не имел отношения к рыбе.

— Часть из них была живыми, — сказал Пикс. — Он это упоминает дальше.

Ушастик промотал вперёд. Новый фрагмент. Камера трясётся сильнее — оператор идёт быстро, почти бежит. Голос — совсем другой. Не восторженный «блогер», которому выпал шанс снять что-то интересное, а человек, который увидел то, из-за чего его мозг сплавился нахрен. Теперь он снимал уже на корабле — на заднем фоне было море. Но времени точно прошло немного — по его тону это отлично чувствовалось.

«…мужик лежал не на столе, на полу. Упал по ходу. Хрипел. Я подошёл посмотреть. А он схватил меня за руку…»

Пауза в записи. Шум. Потом голос снова.

«…забери меня отсюда. Подальше. Говорил, что пропитан полностью. Что оно внутри. У него глаза были… странные. Мутные. Я хотел его поднять, но тут крикнули, что надо уходить, господа уже закончили и…»

Запись оборвалась.

Я откинулся на спинку трона. Опёрся о камень. Вздохнул. Белый ужас. Пропитан полностью. Мутные глаза. И сотни обугленных тел.

Совпадение? По визуалу и описанию — ситуация ложилась почти один в один. Почти. Без лабораторного анализа утверждать нельзя. Однако внутренний голос, который за прожитые годы научился неплохо отличать совпадения от закономерностей, говорил: это оно.

— А что аристократы? — спросил я. — Они же всё это видели.

Пикс пожал плечами.

— Потушили. Прибухнули на пепелище. Поздравили друг друга с выполнением миссии, — ушастик криво усмехнулся, впервые выразив свои эмоции. — И ухреначили обратно на лайнер. Это ж арики. Чё им с такой ерундой, как плебейские трупы возиться. Мертвецами занимались местные. Кроме этой записи они больше нигде не всплыли.

— Ладно, — я потёр переносицу. — Это всё?

— Нет, — Пикс отхлебнул пива. — Щас начнётся самое весёлое.

Новая вкладка. Фотография: мужчина лет пятидесяти. Круглое лицо, усы, костюм не по размеру. Типичный провинциальный делец.

— Генеральный директор этого рыбного цеха. Некий Волгин. Местный бизнесмен. Рыба, логистика, пара складов, — чуть поморщился гоблин. — Мелкая рыба во всех смыслах. Найден мёртвым у себя дома.

Пикс вывел на экран утёкший фрагмент полицейского отчёта.

— Причина — множественные колотые ранения. Говорят, его вроде как пытали. А теперь глянь на это, — он открыл один из документов, развернув его на весь экран.

Фотография крупным планом. Лоб покойного. Вырезанная на нём схема. Три косые черты и что-то отдалённо напоминающее глаз рядом.

— «Ночной Зверь», — сказал Пикс. — Так его называют в Дальнем.

— Кто? — удивлённо посмотрел я на коротышку с пирсингом в длинных ушах. — Чё за суперзлодейство-то начинается?

— А вот щас, — Пикс допил пиво и поставил пустую банку на ступеньку, к счастью не обратив внимания на мою оговорку. — Щас попрёт самое интересное.

Он открыл подборку. Вкладка за вкладкой. Заметки и статьи вперемешку с полицейскими сводками и форумными постами. Одна и так тема. Трупы. С метками.

Чаще всего вырезанными на лбу. Те же самые символы. Легко узнаваемые — три черты плюс глаз. Иногда — на других частях тела. Шея, грудь, предплечье. Раны разные. Иногда — только нож. Но порой такое месиво, что непонятно, как такое мог сделать кто-то разумный. Как будто поработал очень злой и полностью съехавший с катушек тигр. Бывали и трупы с огнестрельными ранами.

Пикс листал. Я всматривался в фото. Скользил взглядом по тексту.

Торговец из Владивостока. Лоб. Запертый номер гостиницы.

Чиновник портовой администрации Дальнего. Лоб. Собственный кабинет. Охрана ничего не видела, камеры записали пустой коридор.

Владелец сети ломбардов из Харбина. Затылок. Машина на парковке торгового центра.

И — одна особенная. Пикс задержал на ней экран чуть дольше.

Дама. Высший свет Дальнего. Меценатка и покровительница искусств. Из тех, чьи имена мелькают на благотворительных вечерах рядом с генеральскими погонами. Найдена в собственном доме. Магическая защита — полный периметр, контур, артефакты. Всё работало. Камеры зафиксировали только помехи на долю секунды. Ни одна сигнализация не сработала.

Метка вырезана между ног. Интересно. На лбу — подпись. Визитная карточка. А там — послание. Этот «Ночной Зверь» не просто убил даму. Он ей что-то сказал. Посмертно.

— Как он пролез через магическую защиту? — спросил я.

— Понятия не имею, — ответил Пикс. — И местные все бошки себе поломали. Отчёт засекретили. Официально — «несчастный случай». Упала и голову себе о вазочку с клубникой проломила. Фотки кто-то из сотрудников слил.

Я долистал подборку. Последний экран — карта. Пикс наложил точки убийств на географию. Россыпь красных меток по всему Дальнему.

Зал салра жил своей жизнью. Мясо, пиво, хохот.

А у меня перед глазами какая-то херня. Рыбный цех набитый телами, суперзлодей с Дальнего Востока и белая субстанция, которая каким-то безумным образом увязывала всё это в единое целое.

— Пикс, — сказал я. — Я не так давно вышел из боя. Успел выглушить почти целый кувшин пива и дико заколебался. Если у тебя есть готовые выводы — выкладывай.

Коротышка поднял на меня взгляд. Почесал ухо.

— Выводы есть, босс, — кивнул он. — Только не уверен, что они тебе понравятся.

Чуть помедлив, Пикс развернул ноут к себе. Заклацал по клавишам.

— Я связался с парой контактов в Дальнем, — начал он. — Пошарился по форумам, чатам, местным пабликам. И вот что получается.

Он повернул экран обратно ко мне. Форумная ветка с десятками постов.

— Почти все считают, что «Ночной Зверь» — гоблин, — заявил ушастик, смотря мне в глаза. — От полиции до его фанатов.

— Гоблин? — не смог я сдержать удивления. — Ты ж мне показывал фото, где целая банда вырезана. Ещё на одном — два мундира, свенг и азиат. Которые по ходу дела были при стволах, когда всё началось.

— Ну вот так, — развёл он руками. — Местные уверены. Форумы, блогеры, бюрики из портовой администрации. Все говорят одно — гоблин. Даже следы его анализировали и нанесённые раны. Реально кто-то мелкий орудует.

Забавно. Не спорю — коротышки могут дать жару. И ещё как. Я бы легко поверил, иди речь про одиночный случай, когда гоблин полез на компанию условных крутых парней и пользуясь эффектом внезапности, перевалил их всех к хренам. Однако тут речь шла о системной стратегии и целой серии ликвидаций разных объектов.

— Гоблин, который вырезает торговцев, чиновников и дам из высшего света, — скептически озвучил я. — Плюс мундиров с бандитами. В одиночку.

— Вот тут есть момент, — Пикс поднял палец. — Как по мне — не в одиночку. Ему помогают. Как минимум кто-то один. Возможно и несколько. В отдельных случаях считалось, что на месте отработали сразу двое.

— А связь с белой жидкостью? — поинтересовался я. — Только через убитого директора цеха?

Пикс закрыл форумную ветку. Открыл другую вкладку.

— Нет, — качнул он головой. — Есть кое-что ещё. Тут такое дело…

Он ненадолго замолчал, покосившись на меня. Потом продолжил.

— Этот ночной потрошитель писал в «Гоблины Сегодня», — озвучил ушастик. — Прислал много данных. Вплоть до персоналий, которые участвуют в торговле людьми и той мерзости, что была в сгоревшем цеху.

— И? — я аж подался вперёд, впившись в него взглядом.

— И ничего, — пожал он плечами. — Редакция похерила. Решили — бред сумасшедшего. Или Фоти-тап испугался. В любом случае — не опубликовали. Половина из тех, кого он в том письме указал — сдохли. С метками на тушках.

О как. Масштабно кто-то развернулся. Правда я до сих пор не мог поверить, что на такое оказался способен один отдельно взятый гоблин. Хотя, каждая личность индивидуальна. Гоша бы наверное попробовал замутить мятеж или свою банду. За территории бы воевал и банки грабил. Ну а вот этот тип — валит всех, связанных с белым дерьмом.

Пикс молчал. Смотря на меня с таким видом, как будто чего ждал. Я на миг даже задумался — не обещал ли чего ушастому. Ну а вдруг? Запросто мог забыть ведь.

Потом до меня дошло.

— Хочешь сказать, туда можно не лететь, — уточнил я.

Пикс чуть наклонил голову. Мол — ты сам это сказал.

Я откинулся на спинку трона. Не лететь. На самом деле — резон тут есть. Вон, неизвестный гоблин вовсю режет и кромсает. Там этих трупаков дохрена просто. И бандиты какие-то мелкие, и полицейские, и вообще хрен его пойми кто.

Плюс, «Ночного Зверя» до сих пор не взяли. Мертвецов он за собой оставил столько, что давно должны были бросить все силы на поиски. Однако — на свободе. Валит тварей дальше.

Тогда как, если посмотреть на мои собственные задачи из текущих, то невольно охренеешь от их количества.

Для начала — Цитадель Феникса. Подземный город, где вовсю шло шоу «Культурный Дарг». Проект, что жрал ресурсы, генерировал медийку и требовал определённого контроля.

База имперского военного отряда в Царьграде. Люди, техника, связи. Местное самоуправление. Сталкеры. Всё это тоже требовало внимания.

Контракт в Ереване. Подготовка полицейских структур. Деньги, репутация, обязательства. Провалиться там точно нельзя. Бугурский безусловно хорош в своём деле. Но моё участие на уровне стратегии всё равно необходимо.

И община. Вот эта самая. Пожалуй, самый сложный пункт. Несколько тысяч даргов, которые стали моими подданными. С ними провернуть фокус под названием «делегирование» не выйдет. Банально не поймут. Подчиняться они будут только мне. Особенно в важных вопросах. А учитывая мои планы, таким станет почти каждый.

И при всём при этом я рвану на другой конец континента? В незнакомый город, где примусь распутывать загадку, оставляя за собой груды трупов и проливая реки крови?

Звучит на первый взгляд не так уж хреново. Если бы не одно, маленькое такое «но». Лезть в Дальний — начать войну. Самую настоящую, пусть и локальную. Даже если предположить, что всё пройдёт полностью гладко, я ж наверняка войду во вкус. Обзаведусь там недвижимостью, сколочу какие-то отряды в местных трущобах, скину с крыши пару генералов. Ну или меня самого в процессе скинут с небоскрёба. Как вариант — просто прихлопнут магией.

В любом случае — придётся полностью выпасть из всех текущих направлений. Чего я сейчас позволить себе никак не мог. Что Пикс тоже отлично понимал — аналитическое мышление у гоблина работало прекрасно.

Вот он и намекал, что там уже есть санитар. Странный, жестокий и рисующий метки на трупах. Но при этом эффективный. Режущий ту же гниль. Зачем мешать?

Приняв решение, я опустил взгляд на Пикса.

— Мониторь ситуацию, — сказал я. — Всё, что найдёшь по Дальнему, «Ночному Зверю», белой хрени — складывай в отдельную папку. Контакты в городе тоже отыщи. Если что изменится — докладывай немедленно. Особенно, если найдут «Зверя».

— Принял, босс, — он похоже совсем не удивился. Видимо решение казалось гоблину настолько очевидным, что его изумил бы лишь мой противоположный приказ.

Так. Вроде всё. Теперь можно влить в себя ещё немного пива и расслабиться. Только для начала отыскать новый кувшин. Как только что выяснилось, в старом больше ничего не осталось.

— Тони, — Голос Арины. Неожиданно бодрый.

Я повернул голову. Блонда стояла слева от моего каменного кресла, с телефоном в вытянутой руке. Экран развёрнут ко мне.

— Посмотри, — добавила иллюзионистка. — Кажется у нас небольшие проблемы.

Что за день сегодня такой? Все норовят мне что-то показать. Хотя бы контекст сначала обозначила.

На экране шла прямая трансляция. Приземистое здание с серыми бетонными стенами. Промзона вроде бы или что-то похожее. Вокруг — полицейская техника. Бронированные фургоны, патрульные машины, мигалки. В небе — вертолёт. Ниже — дроны, сразу несколько штук. Вон — бойцы в тяжёлых доспехах, с оружием наизготовку. На заднем фоне оцепление.

Если честно, я не сразу понял, на что смотрю. И для чего мне это вообще показывают. Потом услышал голос журналиста.

«…согласно официальному заявлению руководства компании „Северный Терминал“, на данный момент склад мясной продукции захвачен группой вооружённых даргов под предводительством гоблина. Попытка полиции выйти на контакт не увенчалась успехом. Связь с передовой группой прервалась, на контакт они больше не выходят. Прямо сейчас мурманское полицмейстерство готовится к штурму здания.»

Камера дёрнулась, фокусируясь на одном из окон второго этажа. В проёме на секунду мелькнула фигура. Маленькая. С зелёной мордой. И как мне показалось — сарделькой в правой руке.

Глава V

Первым делом я открыл «Сову». Аватарка Сорка — строгое фото с папкой в руке, которое тот сгенерировал в сети, сейчас казалась верхом лицемерия. Последнее сообщение от него было три часа назад. Фотография — он, трое даргов и мглистая косуля на фоне мурманского супермаркета. Сорк поднимал вверх большой палец. Даргам явно было некомфортно. Косуля обнюхивала вывеску.

Заклацал пальцами по клавиатуре.

«Сорк. Что за дела со складом? Объясни.»

Отправил. Подождал.

О! Уже прочитано. Печатает. Перестал. Снова набирает. Видимо, подбирал формулировки. Не, переключился на запись звука. А вот и голосовое, собственно. Запускаю.

Из динамика — треск пламени, весёлые голоса даргов и фырканье косули.

— Шеф, тут ситуация… нестандартная. Юридически мы в серой зоне, но фактически — правда на нашей стороне, — гоблин на секунду запнулся. — Склад терь наш. Щас объясню по порядку всё."

Ну вот. Всё, как я и говорил. Сорка зачем в город послали? Купить сарделек, япь! А он что сделал? Склад к хренам захватил. Представьте теперь, что бы началось после нашего прибытия в Дальний? У меня б там целая империя выросла. Из отжатых у криминала баров, гостиниц, борделей и риэлторских агентств.

Планшет завибрировал от текстового сообщения.

«Мы добросовестно прибыли в торговую точку с целью осуществления закупки мясных полуфабрикатов. С оплатой. На месте обнаружилось, что продавец покинул рабочее место. Предположительно — испугался. Возможно из-за того, что Крехт громко чихнул. Но он не виноват — это муха в ноздрю залетела.»

Через семь секунд — второе сообщение.

«Денежные средства были оставлены на прилавке в полном объёме. Товар изъят. Документально могу подтвердить.»

Фотография. Прилавок магазина. На нём — аккуратная стопка купюр, придавленная банкой тушёнки. Рядом — пустой холодильник, из которого явно достали всё, что там было.

Ладно. Пока звучит цивилизованно. Заплатили и забрали. Технически — не грабёж. Хотя продавец наверняка думает иначе. А вот и продолжение от Сорка.

«Сразу выявилась проблема — объём закупки не соответствовал потребностям. Для обеспечения разового питания требуется минимум четыреста килограммов мясной продукции. В магазине было двадцать семь. Как слону дробина в жопу.»

Следующее послание от адъютанта Гоши.

«Принял решение о поиске альтернативного поставщика. Воспользовался поисковой системой Добр.»

Добр. Имперский поисковик. Гордость местного цифростроения, который недавно обновили, воткнув туда нейросетевого помощника. Первый подобный нейро-ассистент в Империи. Азиатская база, имперская обёртка. В новостях писали, что пропустили по личной протекции одного из царевичей. На фоне ранее имевшегося тотального запрета подобных технологий внутри страны — предположение смотрелось логично.

«Нейронный помощник по запросу „крупнейший склад сарделек вкусных Мурманск чтоб прям дохрена“ выдал адрес „Портовый проезд 14“. Умная штука, кстати. Рекомендую.»

Я потёр лоб. Ощущение было как при чтении протокола допроса, где подозреваемый с абсолютно невинным лицом описывает, как случайно ограбил банк.

Видеозапись. Двадцать три секунды. Сорк демонстрировал мне дорогу до того самого склада, видимо. Тряская камера, пасмурный день, разбегающиеся прохожие. По дороге впереди несётся вездеход. Ну или что-то похожее. Громоздкий корпус, сваренный из труб и листов корабельной стали, с открытым кузовом, набитым даргами. На капоте наварен череп лося. Металлический к счастью.

Эдакое сверхгигантское багги, с движком хрен его знает от чего. Я в общине видел такие мельком — на них вроде как по пересечённой местности гоняют. А эта — прёт прямо по городу.

Не успел я выругаться про себя, как пришло новое сообщение.

«Прибыли к объекту. Охрана — шесть человек. При виде косули и вездеходов с даргами покинули посты. Самостоятельно. Подчеркну, что обязанностей по охране объекта мы на себя не брали. Причина поведения охраны — неизвестна. Возможно синхронное расстройство желудка. Или разом наступившая скорбь ума.»

Фотография. Ворота склада. Распахнуты. На земле — брошенная дубинка и фуражка.

«Внутри нас встретил менеджер смены. Который в ходе переговоров произнёс дословно — „Берите всё, только не трогайте!“ Данную формулировку я квалифицирую как устное предложение о безвозмездной передаче товара. В крайнем случае, продажу со стопроцентной скидкой. Он предложил — мы приняли. Сделку можно считать завершённой.»

Пожалуй на основе этого можно было бы кино настоящее снять. С постепенным повышением ставок. Сегодня банда захватывает склад, завтра — офисный комплекс, а через два дня берёт штурмом полицмейстерство и надевает на себя форму, чтобы легализоваться.

Ещё одно сообщение от Сорка.

«В настоящий момент осуществляется погрузка. Ассортимент радует. Помимо сарделек обнаружены следующие категории — сосиски, колбаса, пельмени, вяленое мясо, консервы. Прилагаю фото.»

Четыре фотографии подряд. Дарги таскают ящики из холодильных камер. На одном снимке тот самый Крехт несёт сразу три, сложенных друг на друга, и скалится в камеру. На другом — двое даргов жарят сардельки на костре из поддонов прямо посреди складского двора. На третьем — мглистая косуля с интересом жуёт упаковку пельменей. На четвёртом — Сорк верхом на ящике с надписью «Северный Терминал. Сардельки Императорские. Свинина/говядина. 20 кг» салютует в камеру стаканчиком с чем-то горячим.

Пикс заглянул в экран через моё плечо.

— Это он на ящике с сардельками сидит? — уточнил ушастик.

— Троне из переработанного мяса, — подтвердил я машинально. — Захват власти, весьма заразная штука. Стоит разок провернуть, как всем вокруг хочется повторить.

Новое сообщение.

«Ситуация следующая. Неустановленные лица в тяжёлых штурмовых доспехах предприняли попытку воспрепятствовать исполнению устного контракта. Ворвались через чёрный ход.»

Голосовое. Одиннадцать секунд.

«- Геоша испугалась. Ты же их знаешь, — доверительно излагал гоблин. — Немного свистнула. Совсем не сильно. Предупредительно.»

Угу. «Предупредительный» свист в замкнутом пространстве — акустическая контузия как минимум. Хотя эти были в броне. По идее не должны были пострадать.

«- Как только неустановленные лица сблизились с косулей, электроника вырубилась, — он шмыгнул носом и пару секунд помолчал. — Пришлось лично заниматься эвакуацией из доспехов.»

Выключенное снаряжение — ситуация абсолютно стандартная. Но как он их оттуда извлёк? Я например не имею ни малейшего представления, как вскрыть полицейскую броню снаружи.

Ещё одно текстовое сообщение. Мог ведь просто видео записать и всё рассказать за пару минут.

«Для выполнения задачи снова обратился к нейронному помощнику Добра с запросом о порядке аварийного вскрытия тактических экзоскелетов. Помощник отказал.»

Голосовое. Шестнадцать секунд. Голос Сорка — абсолютно серьёзный.

«- Жизни неизвестных были в опасности и мне пришлось пойти на хитрость. Объяснил нейропомощнику, что рядом четверо случайных личностей в тяжелых штурмовых доспехах, которые отключились из-за близости мглистой косули, — озвучив эту длинную фразу, он набрал в лёгкие воздуха. — В ответ он выдал мне подробный мануал и выжимку из личного опыта повстанцев Центральной Америки, куда эта модель идёт на экспорт. Плюс, рекомендовал деактивировать снаряжение и вызвать полицию. Что я и сделал.»

Да он, сука, издевается. Ещё и с такой гордостью говорит, как будто лично тысячу детей от падения в пропасть спас. Я прям представляю себе морду дежурного, когда он слушал описание ситуации в интерпретации Сорка. А потом ещё раз — после того, как кто-то из старших по званию объяснил бедолаге реальный расклад.

Пикс, который смотрел и слушал, стоя рядом с троном, тихо присвистнул.

— Взломал полицейские доспехи через поисковик, — пробормотал ушастик. — Заставив нейронку помогать. Силён.

«Доспехи обесточены. Неизвестные внутри. Всё в порядке.»

Фотография. Четыре неподвижные фигуры в металлической броне. Забрала опущены — выглядят, как манекены. Твою же мать. Он захватил в плен сразу четверых сотрудников Мурманского полицмейстерства.

Планшет снова завибрировал текстовым посланием.

«Шеф, когда за нами приедут? Здесь ещё много сарделек. И пельменей. Крехт, кстати нашёл морозильную камеру с рыбными котлетами. Ребята спрашивают — брать?»

Секунд десять я просто смотрел на последнее сообщение Сорка. Потом развернул планшет экраном к Арине.

Иллюзионистка, которая видела начало всей этой истории, а потом отвлеклась на собственный телефон, пробежалась взглядом. Перечитала. Подняла на меня глаза. Опустила их обратно. Перечитала третий раз.

— Он серьёзно? — произнесла блонда.

— Абсолютно, — подтвердил я. — И если мы прямо сейчас что-нибудь не придумаем, этот гений юриспруденции станет посмертным героем анекдотов.

На телевизионной трансляции, которую Арина мне показала чуть раньше, вертолёт продолжал кружить над складом, а журналист с придыханием описывал ситуацию как кризис регионального масштаба и чуть ли не начало мятежа.

Сорк наглядно показал на что способен гоблин, который оказался в нужном месте и в нужное время. Захватил оптовый склад мясной продукции, обезвредил группу полиции с помощью мглистой косули и нейронного помощника в поисковике, а теперь ждёт транспорт для вывоза честно награбленного. При этом то ли придуривается, то ли реально верит, что ничего и нигде не нарушил.

Если полиция начнёт штурм — крови будет море. Там пять даргов и мглистая косуля. Первые точно не смогут сообразить, что происходит — иначе давно бы остановили ушастого «юриста». А вторая будет сражаться, опираясь на инстинкты. И что самое хреновое — в итоге всех положат. Слишком уж дохера в том районе техники.

Сначала внутри плеснула даргская злость. Потом — неожиданно сменилась азартом.

У меня есть актив — склад, набитый продукцией. И небольшая проблема — полиция, которая считает это рейдом. К чему добавился ещё и захват сотрудников при исполнении. Дело осталось за малым — превратить проблему в актив.

Глава VI

«Северный Терминал». Я вбил название в Добр прямо с телефона.

Результаты заставили слегка охренеть. Компания «Северный Терминал» — не просто склад с сардельками. Доля в мурманском порту, два мясоперерабатывающих завода в области, логистический хаб, собственный автопарк. Маленький промышленный комплекс, выпускающий десятки тонн мясной продукции в месяц.

А Сорк сидит внутри их главного распределительного центра. В прямом эфире.

— Их генеральный не в Мурманске, — сказал Пикс, которому я минуту назад поставил задачу найти главного в компании. — Центральный офис в Выборге.

Голова едва ли не скрипела, обрабатывая данные. Гоблин. Дарги. Косуля. Захваченный склад мясной продукции. Полицейские в плену. Абсолютная невозможность ударить в лоб. Но это всё скорее минусы. А плюсы?

Хм. Если подумать, то есть один безумный вариант, который только что всплыл в моей голове.

Я открыл «аппаратную» в «Сове». Тут так и сидели вся техническая команда реалити-шоу, от операторов до координаторов. Все, кто сейчас в «Цитадели Феникса». Только теперь к ним добавились работники из Царьграда.

Честно говоря — они сначала подумали, что я вкрай япнулся. Потом решили, что мой акк взломали. Успокоились только после того, как я запустил групповой видеозвонок, показав сразу всем свою морду.

Времени не было — объяснять пришлось сжато. Впрочем, основную идею они уловили. А дальше в дело включилась Арина. Которая её тоже отлично поняла. У неё аж глаза вспыхнули, когда до блонды дошёл уровень наглости.

Что ж. Теперь нужно было объяснить Сорку, что именно от него требуется. И вот это заняло время. Не потому что гоблин был тупым — ушастик юрист схватывал на лету. Проблема была в переключении режимов — он уже переключился в тот, когда тянет творить авантюры, раздавать добро и чинить справедливость в твоём личном исполнении. Теперь же требовалось срочно переключиться в другой.

В процессе, к обсуждению подключился зал.

Ну как — подключился. Мы ж и не шептались. Арина орала в телефон, координируя аппаратную. Я диктовал инструкции Сорку, срываясь на рычание. Пикс строил технарей. И дарги, которые не были ни глухими, ни тупыми, всё это слышали. Часть уже подтянулась ближе и вслушивалась. Кто-то из молодых спросил у Хорга, что происходит. Тот попытался объяснить. Как по мне — только запутав ситуацию.

И тут из-за каменной стены раздался характерный вопль. Гоша. Который вопил так, как будто нашёл что-то ценное и требовал немедленной поддержки. При этом находясь в задних помещениях салоа. Тех самых, где обычно жил глава общины.

Знаете, что самое забавное? Он и правда нарыл там добычу. Здоровенную и плоскую плазменную панель, которую в общий зал вытащили сразу два дарга.

— Левее, дебилы! Не царапайте! Это ж аппаратура! — орал подпрыгивающий сбоку от них гоблин в фуражке. — Вон туда ставьте! К стене! Нет, к другой стене! Тьфу, япь!

— Ты это где достал? — отвлеклась на миг Арина.

— Задние комнаты, — Гоша утёр лоб фуражкой и нацепил обратно. — Там целый кабинет был. Ну, у того шибздырика, которого ты грохнул. Бараза. У него там всё — диван, шкура на полу, бар с выпивкой и вот это.

Похоже, покойный Бараз на досуге любил посмотреть телевизор. Не афишируя перед соплеменниками. По крайней мере они на технику взирали с явным удивлением.

На моё лице оно видимо тоже отобразилось. Потому как Гоша немедленно приступил к легитимации.

— Забираю по праву победителя. Шеф убил — значит имущество шефа, — с уверенной мордой озвучил он. — А шеф я, потому что шеф — ты, а ты разрешаешь. Закон тундры!

Панель опёрли о стену. Гоша подскочил сбоку, защёлкал кнопками, что-то поклацал на передатчике. Экран мигнул. Ожил.

Гоша врубил трансляцию «Культурного Дарга». Видимо мы и правда громко орали, раз ушастик уловил суть из задних комнат салоа.

Экран заполнился картинкой. Студия. Свет. В центре кадра — Грох.

Два с лишним метра мышц и энтузиазма. Лохматый, голый по пояс, с выражением лица, которое могло означать как глубокую задумчивость, так и полное её отсутствие. В правой руке — громадная кружка пива. В левой — сарделька. На столе перед ним — блюдо, где их ещё десятка два.

Зал зашевелился. Гоша приосанился с видом продюсера, наблюдающего премьеру.

— Вот, — Грох поднял сардельку как трофей. — Эт чё? Правильно — еда! Нормальная. Из мяса. Не хрящи и бумага!

Засунув её себе в рот, заработал зубами.

— Нихрена себе вкусная. Кто делает, спросите вы? «Северный Терминал»? Эти ребята шарят. Если б я рекламу делал, я бы сказал… — он наморщил лоб. — «Сардельки Северного „Терминала“. Жри — и будь здоров. А кто не жрёт — тот конченный осёл!».

Сбоку от него заржал кто-то из цвергов. Натурально сложился пополам, захлёбываясь от смеха.

— Чё? — Грох обернулся. — Нормальный слоган! Кратко и по делу!

Зал салоа смотрел. Охреневающе и непонимающе. Они о ситуации на складе слышали. И восприняли по-своему — я хорошо слышал, как местные лидеры, что сейчас бухали в зале, объясняли заходящим внутрь даргам из «своих» задачи. Которые в основном сводились к вооружению и ожиданию. Не знаю что они там себе напридумывали — по ходу дела считали, что я реально двину на Мурманск. Грабить и потрошить.

Картинка на экране сменилась. Теперь там была Зара.

— Мальчики, — голос дарги прозвучал как мурлыканье тигрицы, сытой, но опасной. — Знаете, что я вам скажу? Грох прав. Настоящему даргу нужно есть настоящее мясо! Иначе как он сможет удовлетворить свою женщину?

Она посмотрела прямо в камеру. Взгляд — уверенный и дерзкий. Массивная грудь прикрыта лишь тонкой майкой.

В зале салоа стало тише. Дарги подались вперёд. Зара обладала магнетизмом, который пробивал даже через старую плазменную панель.

— Эти штуки, — она лениво покрутила сардельку перед объективом. — Настолько хороши, что мы не стали бегать по магазинам. Мы решили проблему радикально.

Она сделала паузу, достойную имперского театра.

— Вместо этого решили купить целый склад. Не шучу. Целый. Склад, — отчеканила Зара. — Потому что «культурные дарги» всегда подходят к делу с размахом.

Зара поднесла сардельку к губам. Надкусила. Медленно. Со вкусом. Глядя прямо в душу каждому зрителю.

— А теперь смотрите, как это делается в Мурманске. Прямое включение с места событий.

Экран мигнул. Переключение. Студийную картинку сменило трясущееся изображение с телефонной камеры.

Склад. Стеллажи. Ящики. И «юрист». Маленький, зелёный, в деловом костюме, шагающий между рядами морозильных камер с телефоном в вытянутой руке.

— Приветствую аудиторию, — начал Сорк. Голос деловитый, с ноткой торжества. — Вы находитесь на территории главного распределительного центра компании «Северный Терминал». Наши эксперты уже высоко оценили свойства их продукции. Щас покажу.

Камера двинулась дальше. Ряды ящиков. Логотипы. Холодильные установки. Потом — дарги. Один тащил коробку. Второй сидел на штабеле и уплетал варёную колбасу. Третий обнаружил расфасованный холодец в пластиковых контейнерах и с сосредоточенным видом пожирал его, вскрывая их один за другим. Четвёртый нашёл где-то каталожную папку менеджера и делал вид, что внимательно её изучает. Инвентаризация шла полным ходом.

В зале салоа послышались одобрительные возгласы.

— Как видите, — продолжал Сорк, огибая холодцежора, — продукция пользуется заслуженной популярностью среди нашей фокус-группы. К сожалению, руководство компании не было заранее уведомлено о промо-мероприятии. Из-за чего возникло небольшое недоразумение.

Камера повернулась к разбитому окну в дальнем конце зала. Рама свисала на одной петле. На подоконнике — клочья ткани.

— Местный менеджер, оказался настолько не подготовлен к культурному диалогу, что предпочёл покинуть объект через оконный проём, вместо того чтобы обсудить условия сотрудничества за столом переговоров, — Сорк сделал драматическую паузу, издав тяжелый вздох. — Впрочем, стол для переговоров он тоже не подготовил. Возможно имел место саботаж.

Сорк развернулся. Пошёл куда-то вглубь. Голос упал до заговорщического шёпота:

— А теперь — важный момент, — тихо озвучил ушастик.

Камера остановилась. В кадре — четыре фигуры в тяжёлых доспехах. Неподвижные. Индикаторы потухли. Руки застыли в тех позах, в которых бойцов застало обесточивание.

Сорк подтащил складной стул. Поставил рядом с ближайшим доспехом. Запрыгнул, оставив телефон на ящике. Теперь камера смотрела сверху вниз — маленький гоблин рядом с двухметровой железной фигурой.

— В ходе промо-мероприятия, — начал Сорк тоном диктора, — мы столкнулись с неожиданной ситуацией. Концертное агентство, нанятое для обеспечения массовки, прислало актёров в устаревших костюмах. Техника подвела. Костюмы заклинило. Пришлось оказывать помощь.

Он постучал костяшками пальцев по шлему. Изнутри донёсся глухой звук.

— Хотя надо отдать должное — реквизит очень реалистичный. Особенно оружие. Неотличимо от настоящего. Серьёзный подход.

Сорк взялся за забрало ближайшего шлема. Потянул вверх.

Внутри было лицо. Живое. Бледное. С усами. С выражением, которое я бы описал как концентрированное «что, вашу мать, происходит». Глаза полицейского метались от камеры к гоблину и обратно. Рот распахнулся. То ли чтобы заорать от абсурда ситуации, то ли чтобы выругаться.

Сорк не дал ему произнести ни слова. Поднял сардельку и аккуратно, но решительно воткнул ему в рот.

— Не знаю как насчёт гонорара, — произнёс гоблин в камеру, — но накормить нашу массовку мы точно накормим. «Северный Терминал» заботится обо всех.

Захлопнул забрало. Спрыгнул со стула.

Зал салоа взревел. Заорал. Они-то знали, что полицейский был настоящим. А мундиров гигантские орки недолюбливали.

Сорк вернулся к ящикам, забрав по дороге телефон. Запрыгнул на свой сарделечный трон. Камера на вытянутой руке, селфи-ракурс. На заднем плане — дарги, костёр, ящики.

— Итак, подведём итоги, — произнёс он. — Продукция компании «Северный Терминал» высоко оценена нашей командой. Транспортировка на базу общины — в процессе решения. К сожалению, ввиду того, что руководство компании допустило пару ошибок в своей коммуникации, мы вынуждены временно находиться на территории объекта. Ожидаем урегулирования.

Сорк посмотрел в камеру. Усмехнулся.

— И помните, — добавил он тихо. — Сардельки «Северного Терминала» настолько вкусны, что ради них можно устроить кровавую бойню.

Конец включения. Экран перескочил обратно на студийную картинку.

Я выдохнул. Всё прошло нормально. Ну почти. Если не считать последнего экспромта Сорка.

Теперь в эфире есть запись, которая превращает «захват стратегического мясного объекта» в «рекламную интеграцию с элементами импровизации». Полицейские — «массовка в костюмах». Менеджер — «не был предупреждён о съёмках». Сорк — «ведущий на выезде».

Шоу — это щит. Любой нормальный следователь размотает историю за полчаса. Но следователь работает в одном информационном поле, а зритель — в другом. И последний уже видел, как маленький гоблин кормит сарделькой бойца в заклинившем доспехе. Пока весь Мурманск пересылает друг другу этот ролик, у полиции появляется проблема. Всё же штурмовать комедийное шоу — это уже не операция по наведению порядка, а позор. Особенно, если в процессе они понесут значительные потери.

Мысли понеслись дальше, но я всё же их остановил. После чего взял в руки свой планшет. Первый ход оказался удачным. Пришло время сделать второй.

Глава VII

Генеральный директор компании «Северный Терминал» оказался весьма оригинальным человеком. Знаете, каким был его первый вопрос?

— Скажите, господин Белый, — произнёс он после короткой паузы. — Скажите честно. Мои сардельки действительно настолько хороши? Или ваш зелёный сотрудник просто переигрывает на камеру?

Знаете, есть особая порода людей, которых хрен чем удивишь. Из тех, что не падают в обморок от новостей. Вместо этого достают калькулятор. Глава «Северного Терминала», Осип Маркович Блосов оказался именно таким. Голос спокойный, с лёгкой хрипотцой, интонация человека, у которого нечто подоное происходило уже раз пятьдесят за карьеру.

Номер мне нашёл Пикс. Ещё до начала трансляции, параллельно с координацией аппаратной. Ушастик просто вбил запрос в Добр. Нейропомощник выдал выборгский офис, а дальше гоблин врубил социальженерию и быстро добыл нужные данные.

Я стоял около трона, прижав телефон к уху. Вокруг шумели дарги, обсуждая продолжающийся стрим, и я махнул рукой — требуя тишины. Шум снизился. Процентов на десять, аж. Даргская натура во всей её красе.

— Осип Маркович, — сказал я максимально спокойным тоном. — Мой сотрудник — гоблин. А они, как известно, пусть и жрут всё подряд, но в сортах пропитания, знаете ли шарят. Считайте это профессиональной рецензией.

В трубке послышался тяжёлый вздох. Потом звон стекла — Блосов определённо наливал себе чего-то крепче чая.

— Вы понимаете, что натворили? — спросил он уже без иронии. — Мой склад в имперских новостях. Заложники в полицейской броне. Цирк на весь регион. Юристы советуют немедленно бросить трубку и с вами не говорить. Служба безопасности уволилась в полном составе. Губернатор звонил три минуты назад и орал так, что у меня ухо заложило.

— Я понимаю, как это выглядит из Выборга, — согласился я. — Давайте посмотрим с другой стороны. С той, где считают деньги.

Помолчал, дав ему секунду на смену вектора.

— Прямо сейчас миллион человек посмотрели, как участники популярного реалити-шоу с удовольствием пожирают вашу продукцию. В прямом эфире. Даже не готовя, к слову. С дегустацией, отзывами фокус-группы и упоминанием бренда раз пятнадцать за десять минут, — я сделал ещё одну паузу. — А весь Мурманск пересылает друг другу ролик, где маленький гоблин кормит сарделькой бойца в заклинившем доспехе. «Северный Терминал» сейчас обсуждает вся страна.

Третья пауза за наш и без того не слишком длинный диалог.

— Это реклама, которую вы не заказывали. Вопрос только в том, хотите ли вы её развернуть или предпочтёте, чтобы ситуация развивалась в обратном направлении? — закончил я свою импровизированную речь.

— Это угроза? — сухо поинтересовался Блосов.

— Это логика, — ответил я. — У нас большая аудитория. Лояльная. Которая формирует мнение. Можно сделать так, чтобы «Северный Терминал» ассоциировался с ржачными шутками и гигантскими даргами, которые пожирают сардельки в промежутках между сексом с красотками и архитектурными работами. А можно — измазать ваши сардельки в крови, которая всё там зальёт во время штурма.

Развивать мысль и указывать на то, что никто просто не поймёт, если после такого полиция решит штурмовать, я не стал. Сам поймёт. Я всё-таки не со студентом сейчас говорил. И не с экс-бюриком, который эти самые сардельки в имперские структуры поставляет. На том конце провода был вполне успешный и реальный предприниматель.

Ещё я не упомянул Ярославль. Опять же, не было нужды. Блосов знал, что произошло. И наверняка видел стрим Арины. Хайп-машина, которую мы запустили, перемолола репутацию губернатора в фарш и заставила его отступить. Могу поспорить — он с первых же секунд подумал о том, что произойдёт, если именно его компания станет причиной наших глобальных проблем

Осип Маркович молчал секунд десять. Тяжело дышал в трубку. Считал, видимо.

— Знаете что, — произнёс он наконец. — Давайте я вам кое-что расскажу.

Оказалось, что проблемы «Северного Терминала» начались задолго до появления Сорка на пороге склада. Компания переживала внутренний кризис — попытку рейдерского захвата и саботаж на производстве. Кто-то сливал данные конкурентам. Старый персонал постепенно рассасывался. Менеджер склада, что выпрыгнул в окно от одного вида даргов, работал всего второй месяц. Охрана, которая разбежалась — набрана через аутсорс, без проверки.

— Всё пошло не так с самого начала, — закончил Блосов. — Только совсем не так, как вам кажется со стороны. Склад был проблемным звеном ещё до того, как ваш сотрудник туда заехал.

Пожалуй, я впервые слышал, как крупный бизнесмен с такой лёгкостью признавал собственные провалы. Многие юлят, перекладывают ответственность и обещают засудить до седьмого колена. Этот — нет. Случилось — значит нужно из этого выжать максимум. Или хотя бы минимизировать потери.

Мы думали в схожем ключи. Что заметно упрощало переговоры. Которые, надо сказать, не заняли слишком много времени.

— И ещё одно, господин Белый,- голос Блосок чуть изменился. — Скажите вашим… актёрам. Пусть больше не кормят полицейских с рук. Это выглядит двусмысленно.

— Учтём, — от смеха я удержался с громадным трудом. — Прямо сейчас им и наберу.

Я нажал отбой. Посмотрел на Арину, которая слушала весь разговор, стоя рядом и записывая ключевые моменты в свой планшет.

— Ну? — спросила блонда.

— Спонсорский контракт. Четыре фуры продовольствия бонусом. Эксклюзивная интеграция, — посмотрел я на неё. — И пятьдесят тысяч сверху.

На самом деле я не собирался просить денег. Было достаточно и того, что компания отзовёт все претензии и публично заявит об отсутствии проблем. Никто ведь не пострадал — все действия полиции базировались на оцеке ситуации со стороны «Северного Терминала».

Блосов оказался человеком слова. Через десять минут после разговора на их сайте уже появилось заявление о начале сотрудничества с реалити-шоу «Культурный дарг». А ситуация со складом объяснялась нестыковкой внутри самой компании.

Ответ с нашей стороны последовал незамедлительно. Его мы смогли наблюдать в прямом эфире всё того же местного канала, который продолжал трансляцию.

Выглядело всё достаточно эпично, на самом деле. Из темноты вышли дарги. Они несли четыре тяжёлых доспеха — бережно, на вытянутых руках. Вынесли, не обращая никакого внимания на множество полицейских вокруг и спокойно потопали себе назад.

Питание им Сорк вырубил одновременно с тем, как вскрыл доспехи. Так что мундиров забирали их коллеги.

Которые, к слову, практически сразу принялись грузиться в машины. Без сирен с мигалками и в целом, лишнего пафоса. Похоже у кого-то среди их руководителей оказалось достаточно мозгов, чтобы отдать нужный приказ.

Разумеется, это снова попало в новости. Региональные подхватили первыми — «Инцидент на складе оказался рекламной акцией». Имперские — через полчаса, с акцентом на абсурдность: «Реалити-шоу случайно спровоцировало полицейскую операцию в Мурманске». Мой любимый заголовок — «Сардельки раздора — как гоблин в костюме остановил спецназ».

— Победили, — констатировал Пикс, глядя в экран. — Шеф, это монструозно. Ты только что легализовал грабёж века.

— Не грабёж, — я потянулся, разминая затёкшие мышцы. — Агрессивный маркетинг.

Сорк вернулся через три часа. Первым в ворота въехало багги — та самая конструкция из труб и корабельной стали, с черепом лося на капоте и кузовом, набитым орущими даргами.

Следом Сорк верхом на Геоше. В руке — надкусанная жареная сарделька, из седельной сумки торчит папка с какими-то бумагами. Гоблин выглядел так, словно только что выиграл дело в имперском суде.

За багги, рыча дизелями и сверкая хромом, во двор вползли фуры. Здоровенные белые рефрижераторы с логотипом «Северный Терминал». Они едва протиснулись в ворота, заполнив собой почти всё свободное пространство двора. Водители, обычные мужики в форменных куртках, смотрели перед собой с выражением «мне слишком мало за это платят».

Толпа даргов взревела. Для тех, кто привык считать еду стратегическим ресурсом, вид четырёх гружёных фур оказался чем-то сакральным..

Двери распахнулись. Оттуда повалил морозный пар и запах копчёностей. Ящики и коробки, паллеты в плёнке. Сардельки и сосиски. Колбаса с пельменями. Вяленое мясо. Консервы. Каждая фура забита под потолок.

— Разгружай! — скомандовал Хорг, который, несмотря на рану, вышел встречать конвой. — И костры! Больше огня! Сегодня пируем!

Сорк спрыгнул с косули и двинулся ко мне, поправляя свой пиджак, который стырил у кого-то ещё в подземном городе.

— Докладываю, — гоблин протянул мне папку. — Контракт подписан. Товар принят по накладной как «рекламные образцы». Экономия бюджета — стопроцентная.

— В следующий раз я тебя академию Совалова отправлю охранять, — вздохнул я, опустив взгляд на гоблина. — На месяцок.

— Ну ты чё, шеф? — сразу же сменил тон коротышка. — Всё же норм вышло. Сарделек вон притаранили. Там щас две фуры с пивом ещё будут. Бонус от партнёров.

В воротах и правда показалась ещё одна машина. Мне же оставалось лишь вздохнуть. Естественно, ему бы стоило оборвать уши. Однако проделывать это прямо сейчас, перед толпой даргов, казалось не самой лучшей идеей.

Пир начался почти сразу. Зашипели вскрываемые банки. Затрещали ящики из которых извлекали сардельки.

Гоша тоже ухватил одну банку. Открыв, опустошил её за несколько глотков. Рванул к Геоше, тут же взлетев в седло. Направил её вперёд. Выпрямился в полный рост — во все свои семьдесят сантиметров. Чуть присел. Снова прыгнул.

В этот раз приземлился прямо на кузов одной из фур. Чуть не соскользнул — каким-то чудом удержался на месте. Потом полез дальше и выше. В конце концов вылез на крышу. Встал.

— Внимание! — заорал Гоша, перекрывая шум толпы. — Сегодня вечером! Здесь! На этой площади! Я, Гоша, Гоблин Апокалипсиса, Повелитель Ящеров и Гроза Неба, покажу вам лично! Что значит! Быть! Настоящим! Щенком! Косули!

Глава VIII

«Пришёл, увидел, победил». Именно так говорили древние, когда хотели пафосно отчитаться о захвате очередной провинции и закосить под Цезаря. Даже если поработать вышло лишь деревушку, а солдат при этом положили на пять легионов.

В нашем случае формулировку стоило бы подправить: «Пришёл, пожарил, накормил». Или, учитывая специфику Сорка: «Пришёл, увидел, бесплатно купил».

Вчерашний вечер стал тем самым моментом, когда политика закончилась и началась жизнь. Простая и понятная, где лояльность измеряется не громкими клятвами, а количеством выпитого из одной кружки.

Ещё была гитара. Она обнаружилась в «берлоге» покойного Бараза, рядом с плазменной панелью и ящиком коньяка. Шестиструнная, с царапиной на деке, но на удивление неплохо настроенная. Видимо, суровый вождь северных варваров был не чужд сентиментальности и, возможно, бренчал что-то из шансона долгими полярными ночами. Либо хранил её в качестве воспоминания. У него самого уже не спросить.

Когда я вышел с ней к костру, эффект был сродни появлению шамана с бубном. «Вождь с гитарой» — звучит как название плохого сериала, но здесь это сработало. Особенно в сочетании с приличной такой дозой алкоголя.

Я буквально видел, как менялись лица. Как постепенно уходило напряжение из плеч старых воинов, которые ещё утром смотрели на меня как на столичного оккупанта. А молодые дарги вдруг осознали, что их новый вождь — не бронзовый памятник или делец, а живой орк, который умеет играть.

Они подпевали. Фальшиво, не зная слов, подвывая в припеве. Я же импровизировал и сдерживался, чтобы не сыграть что-то из собственной юности. Вместо этого хренача песни, которые видел в сети. А в процессе — поглядывая по сторонам. Например на гоблинов, которые подозрительно быстро закорешились с даргами.

Совсем недавно на них смотрели, как на выскочек, которые крутятся под ногами. В лучшем случае — подносят мне пиво и паразитируют на популярности. Ну а в худшем — водят за нос.

Вчера стена рухнула. Я видел, как Пикс что-то увлечённо объяснял группе местных, тыча пальцем в планшет, а те слушали его, разинув рты, словно он рассказывал секрет безотказного соблазнения женщин. Наблюдал, как Гоша втирает истории о своих свершениях, а его внимательно слушают.

Феликс тоже удивил. Наш бледный аристократ всё это время старательно изображал мебель и держался подальше от «варварских сборищ». Понимаю его — в отряде из гоблинов, свенг и двухметрового дарга, парень с театральными манерами, сам по себе привлекал внимание. А уж если бы народ прознал про его сущность — пиши пропало. Не, вряд ли бы они стали кидаться с кольями. Скорее начали бы задавать вопросы. Много вопросов. Из тех, на которые не хочется отвечать, когда ты единственный вампир в комнате, набитой любопытными даргами. Которых аж дёргает от желания услышать ответ. И точно так же, в какой-то момент может перемкнуть на агрессии.

Вот вчера Феликс вылез из своей тени. Стоял у дальнего костра — разговаривал с кем-то из старейшин, вежливо кивал и улыбался своей аристократической улыбкой. Помогал жарить мясо. Даже выпил с орчанками, хотя к барану почти не притронулся. Заметил ли кто-нибудь? Глянул по сторонам — нет. В конце концов, в нашей компании даже мглистая косуля сошла за домашнего питомца, так что бледный парень вопросов не вызывал.

Всё было бы полностью идеально. Если бы не женщины.

Напряжение между Наргой и Ариной никуда не делось. Эти две весь вечер ходили друг вокруг друга как кошка и рысь. Нарга считала себя правой рукой нового вождя и чуть ли не его женщиной. Арина была ею и уходить никуда не собиралась.

На пирушке геометрия не изменилась. Арина села в метре от меня, Нарга расположилась по другую сторону, чуть ближе. Каждая контролировала свой сектор. Взгляды, которыми они обменивались через костёр, могли бы плавить металл.

А потом Нарга встала. Вот прямо в тот момент, когда я заиграл очередную песню на гитаре, что была специально заточена под огромные даргские лапы.

Шаманка скинула меховую куртку. Занятный коронный номер, что тут сказать. Учитывая, что под ней она похоже принципиально ничего не носила.

Начала двигаться. Руки вверх, бёдра в стороны, жёлтые глаза полуприкрыты. Полуголая дарга плавно двигалась вокруг костра так, будто кроме неё и огня в мире ничего не существовало. Стоило признать — это было красиво.

Настолько, что мужская половина замерла. Я, к стыду своему, тоже. На миг захотелось присоединиться. Да и штаны на шаманке стали выглядеть абсолютно лишним элементом одежды.

И тут рядом встала Арина. Медленно и с ленивой грацией. Блондинка, одетая в облегающие розовые штаны и футболку, поверх которой красовался такой же розовый пуховик, сделала два шага к огню.

Мне хватило секунды, чтобы оценить масштаб надвигающейся катастрофы. Ну да — они собирались потанцевать. Вроде бы. Часть меня даже хотела на это посмотреть.

Однако, нельзя было уверенно сказать, чем всё это закончится. Потому я тоже поднялся. Поочерёдно глянул на женщин. Нахмурился. И скорчил морду, которая на мой взгляд должна была однозначно показать, что я против их незапланированного баттла.

Не поверите, что они сделали — заулыбались. Обе, мать вашу. Как будто я им реверансы отвешивал и признания озвучивал, а не угрожал мимически. Даже обидно на секунду стало.

Как бы там ни было, инцидент был предотвращён. Установилось перемирие. Как минимум, временно.

Вот примерно из-за всего этого, сидя в мягком кожаном кресле бизнес-джета, летящего в Ярославль, я думал, что управлять отрядом — как жонглировать горящими факелами. Только факелы живые. И некоторые кусаются.

Зачем Ярославль, спросите вы? Так это ж. Вампирский контракт. Помните же? Отыскать наследника и вернуть. Раз он всё равно у меня, почему бы не разобраться со всем прямо здесь и сейчас.

Феликс Кровецкий. Единственный выживший из рода, который двести лет катился по наклонной, пока не докатился до практически полного истребления.

— Обязательно мне туда ехать? — Феликс опустился в кресло напротив. Двигался бесшумно — вампирская привычка, из-за которой я каждый раз хотел хорошенько врезать его по морде. Потом вспоминал, что он не сможет мне ответить и сдерживался.

Вампир выглядел задумчивым. И немного нервным. Привычная маска скучающего аристократа дала трещину, сквозь которую проглядывал мальчишка, которого везут к стоматологу.

— Скоро сам станешь главой семьи, — сказал я, вновь устремив взгляд в иллюминатор. — Тогда и решишь — ехать, не ехать, сносить склеп, строить парковку. Твоё дело. Никто не будет указывать.

Феликс секунду помолчал. Горько хмыкнул.

— Ты не знаком с моими предками, Тони. Они заперты в колее. Двести лет деградации. Один патриарх загнал семью в болото, следующий попытался вылезти — его убили свои же. — Он посмотрел на свои руки. — И мне предлагают туда вернуться.

— Вообще-то, — парировал я. — Ещё как знаком.

Пауза. Недоверчивый взгляд.

— С кем именно? — наконец озвучил он вопрос.

— С духами. — Я повернулся к нему. — С кем я по-твоему заключил сделку?

Феликс моргнул. Вытаращился на меня.

— Всегда знал, что астральные воители даргов непросты, — он выбирал слова аккуратно, как актёр на читке нового сценария. — Не подозревал, что настолько. Увидеть хранителей, выжить, а потом ещё и заключить договор.

Что-то подсказывает — парень удивился бы куда сильнее, если бы видел, как работает Варнес. Если бы не мой наставник, запертый в медальоне, боюсь нас бы разобрали там по запчастям. Впрочем, рассказывать об этом Феликсу я не собирался. Козыри на стол выкладывают только идиоты и покойники. Даже если речь идёт о вампире, который привязан к тебе контрактом.

— В любом случае тебе нужно вернуться, — сказал я. — Принять власть. Потом уже будешь разбираться с духами.

Феликс замолчал. Качнув головой, оглядел салон.

Сзади спал Гоша. Через проход Сорк яростно шептал что-то Пиксу, тыча пальцем в экран ноутбука — судя по обрывкам слов, они обсуждали, можно ли майнить что-то там на серверах «Северного Терминала» без ведома Блосова. Орчанки дремали, привалившись друг к другу.

Обычная компания. Если не считать, что половина пассажиров формально относилась к тем, кого в приличном обществе старались не упоминать за ужином.

Феликс снова посмотрел на меня. Потом опустил взгляд на свою правую руку. Там, где обычному человеку ничего бы не было видно, вампир, очевидно, наблюдал совсем другое. Линии контракта, впечатанные в кожу. Печать.

— Ты ведь не снимешь это? — Он чуть приподнял ладонь.

Я посмотрел ему в глаза. Пожал плечами. Феликс чуть поморщился. Кивнул. Откинулся на спинку кресла.

— Раз так… — произнёс он медленно. — Может, поможешь мне во всём этом разобраться? По-настоящему. Мне всё равно придётся тебе подчиняться, интересы у нас совпадают. А вчера ты из безвыходной ситуации сделал выигрышную. Я запомнил.

Надо же. А парень не промах. Ситуация — тебя тащат исполнять семейный долг, от которого бегал полжизни. Печать на руке, деваться некуда. Что делает умный человек? Превращает кабалу в партнёрство. «Раз уж я обязан подчиняться, давай оформим это как союз.»

Ловко. Минус в плюс за одну фразу. Я бы сам так сделал. Ну или отрубил бы себе руку, чтобы избавиться от печати и попытался расколотить иллюминатор. Конечно, если бы по-прежнему оставался в теле дарга.

— Бросать тебя я не планировал, — сказал я. — Вот только официальный формат лучше обсудить с адвокатом.

Феликс тут же повернул голову в сторону Сорка, который всё ещё грузил чем-то Пикса.

Я усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— С настоящим, — понизил я громкость голоса. — Виталием. Уверен, вы найдёте удобный всем вариант.

Сорк, конечно, обиделся бы. Гоблин считал себя юристом высшей категории. Однако контракт с вампирским родом — это не жалоба на плохое качество мяса в шаурмечной. Тут нужен кто-то, реально разбирающийся в законах. И не пытающийся накормить судью сардельками.

Динамик над головой щёлкнул.

— Уважаемые пассажиры, — голос пилота звучал так, будто с него за каждое слово брали по рублю и он отчаянно экономил. — Начинаем снижение. Пристегните ремни.

Спустя десяток минут снижения и маневров, шасси ударили по бетону. Тряхнуло так, что сзади в голос выругался лязгнувший зубами Гоша.

— Добро пожаловать в Ярославль, — сообщил пилот тем же экономным тоном. — Температура за бортом минус пять по шкале депрессии. Спасибо, что летели с нами.

Пилотам вроде нормально платят. Чего он так разошёлся-то? Может проблемы на личном фронте?

Самолёт покатился по полосе. За стеклом проплыли серые корпуса аэропорта, мигающие огни, полицейские мигалки… Стоп. Нахрена их так много? И вон, там вдалеке вроде сами стражи порядка в форме тусуются.

— Шеф, — Сорк прилип носом к иллюминатору. — Там тьма народу.

— Хорошо, — машинально отмахнулся я.

— Ты не понял, шеф, — медленно протянул гоблин. — Там ТЬМА. Рили. Сам позырь.

В иллюминатор с моей стороны уже не было ничего видно. Но вот когда опустился трап, я вышел первым. И позырил.

Аэропорт выглядел так, будто в нём проходит концерт. Или случается революция. Как вариант — всё разом и одновременно.

За металлическими ограждениями, растянутыми от терминала до лётного поля, стояли, сидели, подпрыгивали и орали сотни зевак. Хотя не — пожалуй даже тысячи. Людей было больше половины. Свенги — ещё процентов двадцать. Всех остальных было приблизительно поровну — гоблинов, эльфов, цвергов и полукровок всех мастей. Даже тролли маячили.

Ограждения держала охрана в жёлтых жилетах, перемешанная с полицейскими. В тылу застыли фигуры в старых боевых доспехах.

Когда я появился на трапе, толпа взревела.

Вы не представляете, что в такие моменты чувствуешь. Когда звуковая волна буквально бьёт тебя в грудь. Тысячи глоток одновременно выдают максимальную громкость при твоём виде. А встречающие едва ли не прыгают. Хочется сразу всех осчастливить. Ну или в бой повести. Как вариант — выпить. Вон ту компанию молодых девушек, которые переглядываются и подначивают друг друга задрать майки, я бы вообще в спальню пригласил. С крайне глубоким к ним уважением.

— ТО-НИ! ТО-НИ! ТО-НИ! — ритмично скандировала одна половина.

— ЩЕН-КИ! ЩЕН-КИ! — вторила другая.

Откуда-то из гоблинского сектора неслось что-то совершенно отдельное, речитативом, с хлопками.

— Гоша — вождь! Тони — мощь! Кто не с нами — того на борщ!

Полсотни сбившихся в тесную кучу свенгов скандировали нечто совсем иное.

— СТА-А-Я! СТА-А-Я! СТА-А-Я!

Честно — я повидал вещей за последние месяцы. Мглу, монстров, астральных тварей, вампирские склепы и гоблинские похороны. Меня сложно удивить. Однако вот — смогли.

В толпе мелькнуло что-то розовое. Потом ещё. Нижнее бельё. Женщины кидали в нашу сторону бюстгальтеры. Белый кружевной снаряд, в которые было завернуто что-то увесистое, пролетел по дуге и приземлился точно на капот полицейской машины. Другой покатился по асфальту. Ловко это они придумали. Главное, чтобы гранаты в них заворачивать не начали.

Справа от барьера какая-то женщина задрала футболку и заорала что-то про любовь. Рядом с ней подруга молча подняла плакат «ТОНИ ЖЕНИСЬ НА МНЕ».

Арина, вышедшая следом, выдохнула, смотря на всё это. Понимаю — память о Нарге была совсем свежа. И похоже никак не давала блонде покоя. Но уже через секунду она переключилась в профессиональный режим.

— Стрим? — тронула она меня за локоть. — Покажем всё в прямом эфире?

— Подожди, — сказал я. — Не уверен, что это хорошая идея.

Судя по лицу, девушка была со мной несогласна. Однако телефон спрятала.

Мы двинулись через лётное поле к терминалу. Охрана организовала коридор — проход между ограждениями, по которому нас вели как через живой тоннель из рук, плакатов и визга.

Идти и не оглядываться. Сложная задача. Особенно когда со всех сторон орут, скандируют кричалки, демонстрируют сиськи и предлагают себя. Впрочем, тут были не только женщины. А в нашей группе было немало девушек.

— Тьфу ты, — Айша оглядела толпу с выражением повара, которому привезли тухлую рыбу. — Ни одного нормального мужика. Одни жирдяи и тощие.

Она ткнула пальцем вправо. Там, за кордоном, стоял мужчина лет сорока, крупный и краснолицый, в расстёгнутой лёгкой куртке. Рядом — худой парень студенческого вида в очках. Оба, заметив внимание свенги разом оживились.

— И ради этого мы красуемся, — Айша указала на парочку, которая чуть не запрыгала от счастья, увидев её жест. — Один, если его в постель пустить, запыхтит через секунду, второй сломается. Да им сиськи покажи, тут же всё закончится.

Тогра заржала. Потом повернула голову и кивнула в сторону ещё одного — молодого крепкого парня с модельной стрижкой. Тот стоял у самого барьера и пожирал свенг глазами. Улыбался во весь рот. И почти не моргал. Жуткое зрелище. Я бы ему обрез в морду разрядил. На всякий случай.

— Этот ещё хуже, — заговорила орчанка. — Вроде ничё так с виду, да? Крепкий. Плечи широкие. Только стоит и слюни пускает, вместо того чтобы подойти. Типаж «хочу, не могу, смотрю издалека, по вечерам наяриваю в ванной».

— И ничё я не буду пыхтеть! — вдруг заорал толстяк из-за ограждения, с заметно замедленной реакцией. — Знаете, сколько я заплатил, чтобы тут стоять⁈ Могли бы хоть спасибо сказать!

Я всё ещё размышлял о склепе, вампирах, предложении Феликса и конечно же, красивых женских сиськах. Так что на слово не отреагировал. Зато его отлично зафиксировал Гоша.

Гоблин затормозил так резко, что Пикс, шедший сзади, впечатался ему в спину.

— Чё ты там ляпнул⁈ — Гоша развернулся к барьеру. — Кому платил⁈ Сколько⁈ За что⁈

Толстяк растерялся. Открыл рот. Закрыл. Растерянно оглянулся, попытавшись отступить назад. Три солидного размера женщины, которые принялись орать скабрезности Гоше, вытолкнули пухляша назад.

— Ну… за вход… — наконец заговорил тот. — Полтинник…

— ПОЛТИННИК⁈ — Гоша аж задохнулся. — Кому⁈ Кто собирает⁈ Чё за дела? Где наша доля⁈

— Так реклама была, — мужчина казалось съёжился в размерах. — Что вы снова тут. Я онлайн заплатил. Вот.

Гоша подскочил к оцеплению.

— Ты тоже платил⁈ — ткнул он пальцем в тощего парня. — А ты⁈ СКОЛЬКО⁈

Ему принялись отвечать. И судя по выкрикам — заплатили все. Натурально купили билеты. Чтобы на нас посмотреть. Ещё и с градацией по местам. Бизнес-модель, япь. Дно пробили, смонтировали ворота и поставили кассу.

К Гоше кинулись фанатки. Две эльфийки и одна человеческая девица, которая была выше него раза в три. Первая вцепилась в фуражку. Вторая пыталась обнять. Третья тянула руки и что-то кричала, захлёбываясь восторгом. Кто-то из задних рядов кинул в него плюшевую косулю. Три солидных дамы за сорок, что до того выталкивали толстяка, откинули его в сторону и почувствовав слабину охраны, слитно ударили в оцепление. К месту тут же кинулись полицейские из тактического резерва. Загудел сервомоторами тип в броне. Гоша орал про кассу и обещал прокрематорить кассира его же будкой, фанатки верещали что-то нечленораздельное, охранники матерились. Кто-то выстрелил в воздух.

Хаос. Чистый и дистиллированный.

Я покосился на Арину, которая держала в руках телефон. И обречённо кивнул.

Дождался, пока она запустит стрим и произнесёт первые слова. Потом — повернёт камеру ко мне.

Я посмотрел в объектив. Прямо в глаза тем первым зрителям, которые уже смотрели трансляцию.

— У меня всего один вопрос, — сказал я. — Какого япнутого хера тут творится?

Глава IX

Знаете, что бывает, когда дарг на камеру задаёт вопрос тысячам зевак? Размышляете? Ну так я вам скажу — ничего хорошего.

Моя фраза ушла на сервера, обработалась и вернулась обратно в телефоны тысяч людей за ограждениями. Сотые доли секунды. Плюс, ещё мгновение, которое им потребовалось, чтобы осознать контекст.

А потом толпа взревела. Мощным рёвом возмущённого зверя, которому только что сказали, что его кормили с лопаты за его же деньги. Металлические секции ограждений на цепях, скрипнули и прогнулись внутрь. Охрана в жёлтых жилетах побледнела и дружно попятилась. Ближайший полицейский офицер принялся орать в рацию, и бойцы, стоявшие рядом с нами, бросились к линии ограждений, подпирая металл плечами.

Путь к дверям терминала был полностью свободен. Мы могли рвануть туда прямо сейчас. Для этого даже были резоны. Например пара мглистых косуль, которые охреневали от происходящего и были близки к тому, чтобы кинуться в самую гущу событий.

Одно только «но» — в таком случае мы бы просто сбежали от проблемы. Которая бушевала за забором и орала тысячами голосов. Тем более тут имелась ещё одна сторона вопроса — кто-то заработал на нас. Тупо и топорно, но тем не менее. Продавал билеты тем, кто желал посмотреть на наши лица. Непростительно.

Арина уже переключилась в боевой режим. Камера на толпу, зум на ограждения, а вот теперь обратно на шеренгу полиции, которая пыталась сдержать «зрителей».

— Эпик-вайб, народ! — громко заговорила она — Мы в прямом эфире и это не постанова! Героев Ярославля продают по билетам! Без их ведома и согласия!

Хаос набирал обороты. Толпа раскололась надвое. Те, кто отдал деньги за билеты, кипели от ярости, понимая, что их развели. А те, кто просочился бесплатно, поймали волну абсолютной эйфории.

Особенно старалась женская половина.

— ТО-НИ! МЫ — БЕСПЛАТНО! ГО-ША! МЫ — БЕСПЛАТНО! — ритмично и двусмысленно скандировал левый фланг, где кучковались студентки.

Справа, из сектора постарше, неслось более развёрнутое.

— Зачем платить⁈ Мы сами дадим! — в голос орали женщины. — ВСЁ дадим! ЗАДАРОМ!

— ДЕ-НЬ-ГИ! НАЗАД! ДЕ-НЬ-ГИ! НАЗАД! — это уже скандировали свенги.

А то, что проорала рыжая девица выдающихся форм из третьего ряда, я цитировать не стану. Скажу лишь, что предложение было конкретным, адресным и анатомически подробным. Включало меня, Гошу, двух орчанок и какие-то верёвки. Креативно, ничего не скажешь. Моё мужское эго довольно мурлыкнуло. Правда Арина, покосилась на эту самую рыжую с вполне отчётливым желанием пальнуть той в голову. Даже за пистолет на секунду схватилась.

Правда почти сразу отпустила. Принявшись снимать полицейский барьер, с сохранением которого у стражей порядка были значительные проблемы.

Первыми прорвались свенги. Группа молодых зеленокожих парней опрокинула сразу несколько секций забора. Их не остановили даже электрошокеры. Восстановить порядок смогло подошедшее подкрепление. Последний полицейский резерв, если не считать космодесантников в ржавых доспехах.

Следом отличился гоблинский сектор. Один мелкий, невероятно юркий ушастик проскользнул под ногами у полиции, зигзагами добежал почти до нашей группы, с диким криком развернулся и сделал селфи на фоне Гоши. После чего с довольным воплем умчал обратно. Всё это заняло секунд семь. Профи.

— Кто разрешил⁈ — взвился Гоша, глядя на удирающего соплеменника. — Я бесплатно не фоткаюсь! Это бизнес-модель, а не контактный зоопарк! Купи фьючерс, сука! А потом фоткай сколько хочешь!

Следующий прорыв вышел самым эпичным. Те самые три дородные тётки, что ломились десять минут назад, снова пошли на таран. На этот раз сколотив вокруг себя ударную группу ещё из пятерых. Пёрли, расшвыривая хилых охранников сумочками. Остановить их смог только боец в тяжёлой броне, который встал на пути, растопырив бронированные руки. Одна ткнула пальцем ему в забрало и заорала что-то про свободу слова. Другая запустила безразмерными труселями, при виде которых у меня на секунду возникло желание свалить.

— Пафосненько, — протянул Гоша. — Вот бы нас так всегда встречали.

Я оглянулся на двери терминала. Закрыты. Тишина. Спрятались, надеясь, что полиция разрулит, а мы тихо уйдём.

Ладно. Раз гора стоит на месте, мы сделаем иначе. Вызовем артиллерию. Они решили использовать нас втёмную? Зря. Камера и толпа — идеальный рычаг. Особенно в Ярославле.

Я сделал несколько шагов. Повернулся к объективу Арины и кивнул девушке. Она тут же сместила угол. Теперь за моей спиной были ограждения, полиция и тысячи орущих людей. Идеальный фон.

— Минуту назад, — начал я, и голос сам лёг в нужный регистр. — Я узнал, что кто-то продавал билеты. На нашу встречу. Без нашего ведома и разрешения.

Я сделал шаг вперёд.

— Нас никто не предупредил. Мы не давали согласия, — вот теперь я чуть повысил тон. — Нами воспользовались, чтобы набить чьи-то карманы.

Арина показала большой палец, что-то тихо добавляя от себя.

— Я хочу знать, кто это санкционировал? Какое должностное лицо дало разрешение? Как такое вообще возможно — устроить шоу в аэропорту? — вот тут вопрос и правда был отличным. Что они с другими рейсами, например сделали? Тупо отменили что ли все. — Я требую объяснений и действий по исправлению ситуации. Если их не последует — с этой проблемой придётся разбираться иначе. Самыми жёсткими методами. Законными, естественно. В полном соответствии с традициями культурных даргов.

Формулировки были простые. Я всё же не юрист и не политик. Но достаточно соображаю, чтобы понимать одну простую вещь — когда ты говоришь, а за спиной у тебя бушующая толпа, это работает сильнее любых иных аргументов

— Вы слышали⁈ — тут же подхватила Арина для стрима. — Это реально не постанова, мы узнали минуту назад! Максимальный репост! Выводим в топы!

Интересно, не стояли ли за всем этим балаганом те самые, которые сейчас вели свою игру с губернатором? Ратковы вполне могли попытаться раскачать ситуацию, чтобы додавить губера. Или просто напомнить о необходимости сотрудничества. Впрочем, версия была такой себе.

— Триста восемьдесят тысяч онлайн на стриме, — довольно вклинися Пикс. — Хештег «ЩенкиНеНаПродажу» в пятёрке трендов. Комменты горят. Кто-то уже строчит обращение к губернатору. Несколько публичных аккаунтов подхватили.

Давление работало. Камера, толпа и охваты — три рычага, которые двигают ситуацию быстрее любого чиновника. На камеру я оставался возмущённым лидером, которого обманули. Внутри — ликовал из-за того, что план сработал.

Толпа, услышав моё обращение, мгновенно сменила репертуар.

— ВО-РЫ! ВО-РЫ! ВО-РЫ! — заскандировала площадь так, что задрожали стёкла в здании аэровокзала.

И вот тогда они не выдержали. Стеклянные двери терминала разъехались. Оттуда, в сопровождении двух хмурых охранников, вышел человек. Лет тридцати наверное. В мятом костюме и потный. В руках какой-то платок, который он комкал с такой яростью, словно душил невидимого хомяка.

Стрелочник. Мелкая рыба. Представитель конторы, которого выпнули наружу тушить пожар. Вернее, сгореть в нём, принеся свою жертву.

Подошёл. Остановился в трёх метрах. Облизнул губы. Оглянулся на камеру Арины — и побледнел ещё сильнее.

— Г-господин Белый… — начал он. Голос дрожал. — Произошло недопонимание. Мы готовы компенсировать… Пятьдесят процентов от сборов…

Серьёзно? Под их окнами бунт, на стриме почти четыреста тысяч зрителей, а он торгуется?

Я даже не стал отвечать. Молча скрестил руки на груди, рассматривая его. А вперёд незамедлительно рванул, почувствовавший запах денег Гоша. За ним — Сорк. И внезапно для меня — обе орчанки.

Стоило видеть лицо этого мужика. Он смотрел на меня как на спасательный круг, который только что уплыл.

Четвёрка прекрасно понимала, что работает на многомиллионную аудиторию. И похоже им это охренеть, как нравилось.

— Полтинник⁈ — Гоша материализовался прямо перед клерком. Голова его едва доставала мужику до пояса, но голос компенсировал разницу с запасом. — Ты нас за шмаглин беспафосных держишь⁈ Ты срубил бабла на НАШЕМ имени! Без спроса! И предлагаешь половину⁈ Ещё б четвертину кинул, жмотяра! Где наша доля⁈ Девяносто пять процентов, или мы отдаём тебя на растерзание вон тем женщинам!

— Н-но позвольте… издержки, аренда… — пискнул клерк, кося взглядом на матрон, которые так и тусовались перед космодесантником. И к слову, уже принялись с интересом рассматривать потенциальную жертву.

Сбоку выплыл Сорк. Смерил взглядом неизвестного.

— Незаконное использование образа в коммерческих целях, — вкрадчиво произнёс он, покачиваясь с пятки на носок. — Статья двести сорок восемь Уложения. Плюс компенсация морального ущерба. Плюс упущенная выгода. И мошенничество в особо крупных. Мужик, тебе б адвоката звать, а не нам полтинник предлагать.

— С-семьдесят… — выдавил мужчина, не обращая внимания на абсурдность обвинений.

Айша громко хмыкнула. Шагнув вперёд, оказалась почти вплотную к нему. Поправила ему перекошенный галстук, заставив вздрогнуть и издать странный звук.

Присланный бюрик попятился и благополучно упёрся спиной в Тогру, от которой только что отступила пара сопровождавших его охранников. Не знаю почему, но свенга предпочла зайти с тыла.

— Знаешь, — с лёгкой грустью протянула она, придерживая его одной рукой, а пальцем второй ведя по его щеке. — Пять лет назад мы резали глотки за меньшее. Щас переговоры ведём. Цени момент. Сто процентов?

— Д-девяносто! — выкрикнул тот, зажмурившись и не решаясь шевельнуться.

— Девяносто девять, — отрезал Гоша. — И мы гарантируем твою безопасность.

Мужик судорожно выдохнул. Огляделся по сторонам. И наконец закивал, напоминая китайского болванчика. Потом достал телефон. Принялся там что-то набивать. Подождал, не обращая внимание на Тогру, которая заглядывала в экран телефона через его плечо.

— Хорошо… — выдавил он, подняв глаза. — Девяносто девять.

В следующий момент он выскользнул из «объятий» Тогры и пошатываясь, побежал обратно в терминал.

Ну а фокус камеры снова оказался на мне.

Знаете что? Раз деньги упали с неба — нужно использовать. Вот только оставлять их себе — значит уподобиться этому клерку. Вернее тем уродам, что стояли за его спиной. Нужен был разворот, который превратит нас из рэкетиров обратно в народных мстителей.

Идея оформилась прямо здесь, на лётном поле. Я не планировал этого утром. И уж точно ни с кем не обсуждал. Когда ты стоишь перед камерой с громадной аудиторией и у тебя в руках чужие деньги, решения принимаются быстро. И то, которое пришло мне в голову, показалось неплохим.

— Итак, — мой голос звучал ровно, с лёгкой иронией. — Как вы только что видели, справедливость восстановлена. Мне чужого не надо. Поэтому почти все деньги, полученные от этой сомнительной предпринимательской инициативы…

Толпа замерла. Даже группа дородных женщин в возрасте, которые сейчас пытались уговорить космодесантника их пропустить, на момент замолкла.

— … пойдут на создание фонда. Который займётся строительством жилья здесь, в Ярославле, — закончил я свою мысль. — Социальный проект для тех, кто потерял надежду.

Площадь взорвалась. Куда тише, чем после моего заявления об их обмане, но всё равно сильно.

— За исключением десяти процентов, — добавил я, когда шум чуть стих, и характерным жестом указал на свою команду. — Это честный гонорар группы переговорщиков. Большая часть которого будет потрачена на пиво.

— Чё сразу пиво⁈ — Гоша влез в кадр. — Я, может, на медаль себе потрачу! Золотую! С бриллиантами! И в «пыль Бараза» вложусь! Во! Вы задобрите — у нас уже сайт готов!

Тогра состроила негодующую гримасу и вцепившись в единственное целое ухо Гоши, вытащила его из-под объектива камеры.

— Где тебя учили продажам, гоблин?- громко поинтересовалась орчанка, — Сначала свяжи, потом возьми на прицел и только после этого предлагай сделку.

Где-то в толпе заорали «ТОНИ — ЛУЧШИЙ!» Женщины в стороне закричали совсем иное — «СПАСЁМ ГОШУ ОТ БУЛЛИНГА! СВЕНГА — РУКИ ПРОЧЬ!»

Арина водила камерой по сторонам. С весьма довольным видом — судя по её лицу, количество зрителей нашей трансляции снова выросло.

Я же ещё раз прокрутил в голове собственные слова о фонде жилья. Не спорю — звучало это красиво. Имелся только один нюанс — теперь с этим и правда придётся разбираться.

В итоге мы двинулись к дверям, а толпа ревела вслед, скандируя наши имена. Звук стих только после того, как толстые стеклянные двери наконец сомкнулись за нашими спинами. Звук отрезало, как ножом.

Я бросил последний взгляд через плечо. Площадь за окнами бесновалась. Губернатор, наверное, сейчас глотал валидол вёдрами, а его пиарщики строчили заявления об увольнении. Или просто бежали куда глаза глядят, пока их не прикопали где-то в лесах вместе со всей семьёй. Слишком уже эпическим выглядел провал. Независимо от того, кто на самом деле оказался виновником, удар принял на себя главный бюрик местной системы. И он абсолютно точно постарается отыграться на мясе рангом пониже.

— Ну вот и финалочка. Шестьсот тысяч зрителей в пике, — Арина с довольной улыбкой спрятала телефон.

— Фонд жилья, — напомнил я. — Теперь с этим придётся что-то сделать.

— Хайп с благотворительным уклоном, — кивнула она. — Это почти идеально. Алгоритмы обожают добрые дела. Если они без подвоха, то ещё и сердечки ставят не только боты.

Гоша сиял, как начищенный самовар. Айша с Тогрой выглядели так, будто выиграли локальную войну. А персонал аэропорта отчаянно старался держаться подальше.

Равно как и полиция — у нас даже проверить документы не пытались, хотя формально этого сделано не было. Напротив — все встреченные стражи порядка тут же принимались пялиться в другую сторону.

Хорошо, что хотя бы нашу технику доставили в нужное место — мы смогли отправиться в путь сразу же, как покинули здание аэропорта. Пара мглистых косуль, мотоциклы орчанок и квадроцикл, на котором восседали гоблин с вампиром.

В отличие от аэропорта в зоне отчуждения нас встречали совсем не так масштабно. Если уж на то пошло — считай, вовсе не заметили. Десяток взглядов, плюс один помахавший рукой гоблин. Скромно.

Никакого тебе обожания и беснующихся толп. Что логично, если подумать. Сталкеры — нигилисты по духу, люди и нелюди, которые ушли во Мглу, потому что искренне не хотели играть по чужим правилам и лизать жопу бюрикам. Они совершенно не понимают, с какого хрена надо хлопать в ладоши, когда мимо проходит кто-то «знаменитый».

Да, в Царьграде ситуация иная. Но там мы тоже наворотили куда больше. Да и присутствуем дольше. Здесь, все наши дела ограничились схваткой с Грузовиком и успешным визитом к Потапу.

— И чё, даже фоточку никто не попросит? — голос у Гоши был чуть обиженным, а сам гоблин то и дело озирался по сторонам. — Я ж Гоблин Апокалипсиса! Где вы, женщины с сиськами? Ау⁈

— Я те щас второе ухо отрублю, — закричала сзади Тогра. — И сожрать заставлю.

Тот оглянулся, быстро зыркнув на свенгу. После чего ударил пятками косулю набирая скорость.

Знаете, кстати что? Не ожидал, но наша база в Огрызке слегка преобразилась.

Забор укрепили листами ржавого металла, во дворе появилась шаткая конструкция, которая играла роль наблюдательной вышки, а во дворе кипела жизнь. У ворот дежурил часовой-гоблин в каске, великоватой на два размера, и с помповиком, который едва удерживал в руках.

— Стой! Кто идёт! — пискнул он, когда мы оказались рядом. Потом разглядел нас, громко ойкнул и вытянулся по стойке «смирно». Каска съехала на нос.

— Шнырь-тап! — заорал Гоша, направляя косулю в ворота. — ШНЫРЬ-ТАП! ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ⁈

Тот нашёлся во дворе. По-прежнему суетливый, с замусоленным планшетом на зажиме в одной руке и огрызком карандаша в другой. На голове — несоразмерно огромная военная фуражка, наличием которой он видимо пытался походить на Гошу.

Ну и самое главное — он стоял перед строем. Я подчеркну на всякий случай — перед СТРОЕМ. Кривым и разношёрстным, кашляющим и кособоким — однако строем.

Двадцать пять бойцов. Я так удивился, что машинально всех посчитал.

В основном гоблины разной степени потрёпанности. А ещё три свенга. Зеленокожие здоровяки, каждый раза в четыре крупнее любого гоблина из этой банды. Стояли на левом фланге, возвышаясь над остальными, как дубы среди кустарника.

Гоша издал звук, похожий на крик чайки, подавившейся крабом.

— Да это армия! — он спрыгнул с косули и поправил козырёк фуражки с видом маршала, прибывшего для смотра войск. — Братан! Ты не подвёл! «Ярославские Огурцы» выходят на имперский уровень! Сегодня строевой смотр, послезавтра — выход на биржу и парад на главной площади!

Шнырь-тап раздулся от гордости так, что фуражка съехала на затылок.

— Командующий Гош-скош, первый и единственный своего имени! Докладываю! — пискнул он, хлопнув планшетом. — В гарнизоне двадцать два штыка и три… э-э… тяжёлые боевые единицы! — он ткнул планшетом в сторону свенгов. — Провиант закуплен! Караульная служба организована! К захвату мира и Ярославля готовы!

Гоша метнулся к строю. Задрал голову на ближайшего свенга — зеленокожего парня с перебитым носом и спокойными глазами.

— Как звать⁈ — осведомился ушастик. — Чё умеешь?

— Рога Серый, — буркнул тот, покосившись в мою сторону. — Убивать я умею. А чё, ещё чёт надо?

— Рога Серый? — Гоша заржал, оглядываясь на меня. — Слышь шеф, ты тренд запустил. Иль как оно там? Терь вокруг тока «Белые» да «Серые» будут. Ну и «Чёрные».

Свенги переглянулись. Не слишком добро и позитивно, на мой взгляд. Однако высказывать своё неодобрение не стали. Тем более за спиной зеленокожего коротышки в фуражке была вся наша группа.

Гоша продолжил смотр, заодно принявшись наставлять своего протеже. Я же спешился около дома и принялся озвучивать инструкции остальным бойцам. Задерживаться здесь слишком долго я не планировал. Не хотелось бы вернуться в Мурманск и выяснить, что мне нужно убивать ещё одного дарга, который успел захватить власть и объявить себя вождём. Чем быстрее управимся, тем лучше.

Как итог — весь процесс сборов занял не больше пятнадцати минут. Скорее всего даже меньше. Я всего-то озвучил два десятка фраз, а потом мы уже выдвинулись. Мы с Ариной на Кью, как обычно. А вот вторым номером на Геоше сегодня мчал Феликс. Крайне недовольный к слову — идея возвращения в родные пенаты, вампира всё ещё не радовала.

Час назад я стоял под прицелом сотен камер и жонглировал общественным мнением, как заправский блогер и пиарщик в одном лице. А теперь мчал на мглистой косуле по зоне отчуждения, стремительно приближаясь к Мгле.

Наверное кто-то нашёл бы во всём этом нечто философское. Может быть даже сформировал некую концепцию. Я же думал лишь об одном — как же хочется ледяного, мать его, пива.

Глава X

Путь через Мглу занял не больше времени, чем в прошлый раз. В основном из-за того, что нами по-прежнему никто не пытался перекусить. Живности вокруг стало куда больше, но она была не настолько агрессивна, чтобы кидаться на махины вроде мглистых косуль.

Я смотрел на мёртвый пейзаж вампирских земель, проступающий сквозь редеющий туман, и ловил себя на чувстве дежавю. Снова та же самая дорога. Даже спутник у нас тоже имеется. В этот раз постарше и вроде как известный. Но тем не менее.

Обстановка около склепа почти не изменилась. Вон обломки рунных столбов, которые крушил топором Гоша. Лежат на том же самом месте, как будто это произошло совсем недавно.

Разница была в контексте. Тогда мы понятия не имели, что нас ждёт внутри. Теперь возвращались добровольно. С курьерской доставкой.

— Ждать здесь, — скомандовал я косулям, похлопав Кью по спине. — Мы ненадолго. Если кто полезет — жрите его первыми.

Те пофыркали в ответ. Кью вовсе попыталась сунуться в проход. Недовольно сверкая алыми глазами, обнюхала камни, которые в прошлый раз расколола своими же копытами.

Феликс на момент замер перед тёмным провалом входа. Поправил воротник лёгкого пиджака. Вздохнул.

— Первый раз внутри? — спросил я, останавливаясь рядом. — Или знаешь, к чему готовиться?

— Молодняк внутрь никогда не пускали. — Тот чуть помедлил перед ответом. — Место для старейшин.

— Последнего вашего старейшину выворотень схарчил, — Гоша громко шмыгнул носом, держась пальцами за рукоять револьвера. — Терь ты тут главный кровосос.

Внутри тот же холод и тишина. А ещё — каменная крошка на ступенях, что осталась после попытки косуль вломиться внутрь.

— Вайб минус, — тихо сказала Арина. — Им бы ребрендинг провести. И концепцию дизайна пересмотреть.

Едва мы спустились и миновали первый ряд колонн, стены принялись сверкать. Тени отделились от стен и потекли к центру зала, закручиваясь в воронки. Пространство озарилось вспышками, между которыми плескался туман.

Из серого марева соткались три фигуры. Та самая троица переговорщиков. Денди с тростью, женщина в строгом платье и воин в доспехах. На заднем плане, проступали десятки других призраков Кровецких.

— Дарг вернулся… — прошелестел голос женщины, многократно отражаясь от стен.

Денди поднял трость. Призрачные глаза вспыхнули.

— Вернулся не один! — медленно протянул он. — Сдержал обещание и привёл наследника.

Знаете, как выглядит радость существ, у которых нет тел? Астральные волны, которые покатились в разные стороны, заставив меня поначалу напрячься. Даже не думал, что такое вообще возможно.

— Ты привёл его! — воин подался вперёд, голос громыхал от восторга. — Нашего потомка! Мы давали тебе год, дарг, а ты обернулся за недели!

— Истинная кровь… — женщина подплыла ближе, рассматривая Феликса с таким обожанием, что делалось неловко. — Настоящий Кровецкий.

Феликс держался молодцом. Расправил плечи, поднял подбородок. Включил того аристократа, которого блестяще играл на подмостках Царьграда. Сейчас вампиру пригодился каждый год из тех, что он провёл на сцене.

Идиллия длилась секунд десять. Сначала замер воин. Его призрачная голова дёрнулась, словно он к чему-то принюхивался.

— Печать… — прохрипел он. Контуры фигуры смазались, налились багровым. — ОН СКОВАН!

Радость исчезла, будто её выключили рубильником.

— Дарг наложил цепи на нашего наследника! — взвыла женщина.

— ПРЕДАТЕЛЬ! — денди поднял трость как клинок.

Воздух в склепе стал плотным. Нас сдавило тисками. Знакомое ощущение. В прошлый раз, когда духи решили нас убить, дело кончилось появлением Варнеса. Но вот сейчас тот на помощь не спешил. Похоже решил, что я могу выйти из ситуации самостоятельно.

— Вы чё, шмаглины? — прохрипел Гоша, поднимая пистолет-пулемёт. — Я щас каждого прокрематорю.

Я стиснул зубы, начав погружаться в астрал, что сейчас было весьма болезненным. Но тут вперёд шагнул Феликс.

— Остановитесь, — произнёс он. — Немедленно.

Голос был негромким. Однако в нём звенела такая холодная ярость, что астральная буря тут же запнулась.

— Хотите убить его? — Феликс смерил воина ледяным взглядом. — Давайте оценим последствия. Если сердце дарга остановится, контрактная печать на моём астральном теле заставит выполнить приказ посмертно. Я уничтожу тех, кто его убил. То есть вас. Своими руками.

Багровое свечение вокруг воина слегка померкло. Духи замерли. Изумлённые, но пока ещё не осознавшие.

— Идём дальше, — продолжил юноша. — Возможно у меня ничего не выйдет. На этот случай имеется иной приказ — сбежать. Уничтожить родовой артефакт, стереть с лица земли усадьбу и покинуть земли. Сделать так, что о Кровецких забудут навсегда.

Денди опустил трость. Женщина отплыла на шаг. А воин продолжал стоять на месте, сверля парня взглядом.

— И самое главное, — Феликс добавил последний аргумент. — Тони выполнил все условия контракта. Выворотень мёртв. Артефакт возвращён. Я стою перед вами. Формально, договор закрыт. Он вам больше ничего не должен. Свободный дарг, который волен прямо сейчас отдать мне любой приказ.

Духи оказались в тупике. Переводили ошарашенные взгляды с Феликса на меня и обратно. Что до самого вампира, ему это скорее всего не сильно нравилось. Однако, я посчитал, что нам стоит перестраховаться. И побеседовал с ним до того, как мы рванули под Мглу. Как бы не хотелось мне быть обычным даргом, который волен как ветер в поле и не думает ни о чём кроме женщин да выпивки, порой приходилось заниматься совсем иными вещами.

Выдохнув, я повёл плечами, разминая мышцы. Окинул взглядом призраков.

— Всё так. Ваш потомок был связан контрактной печатью задолго до того, как мы с вами познакомились, — заговорил я. — Владелец театра в Царьграде заковал его сразу при заключении договора. Единственным способом вытащить Феликса было перехватить контроль. Что я и сделал.

— Ты мог снять её! — прошипела женщина.

— Мог, — легко согласился я. — Но решил пока оставить. Вам понадобится поддержка. А мне гарантия отсутствия ножа в моей спине.

Троица переглянулась. Несколько секунд они пялились друг на друга, наверное думая, что выглядят эпично и торжественно. Хотя на деле выглядело, как будто у всех троих была деменция, к которой только что добавился паралич. Денди медленно кивнул и отступил, открывая путь к центру зала.

На каменном постаменте, тускло поблёскивая в полумраке, лежал обруч. Фамильный артефакт Кровецких. Тёмный, тускло блестящий металл. Тот самый, что открыл мне дорогу в мир, где оставалась Орина. Интересно, живы они там ещё или уже всё? Спеклись?

Феликс бросил на меня короткий взгляд. Я кивнул. И вампир шагнул к постаменту. Подошёл вплотную. Замер. Положил руки на металл.

Вспышка. Моё астральное зрение среагировало мгновенно. От обруча по рукам Феликса ударили пульсирующие разряды. Обвили предплечья, вонзились в грудь и окутали тело плотным коконом.

Вампир застыл. Глаза закрылись, голова запрокинулась. Мышцы, казалось, одеревенели.

— Шеф, — Гоша дёрнул меня за полу куртки. — Он там не того? Может палкой ткнуть? На всякий случай. Или зажигалкой палец опалить.

Троица призраков, которые до того вели себя как на коронации нового императора, покосились на гоблина с заметной укоризной. А я лишь отрицательно качнул головой.

Кокон астральной энергии полностью слился с телом Феликса секунд через десять. В тот же момент юноша ожил. С шумом втянув воздух, открыл глаза. Внешне он остался тем же. Тот же бледный аристократ в модном пиджаке. В астрале же его аура сжалась, став намного более плотной. Да и внутренняя структура, как мне кажется, изменилась.

Духи взорвались самым настоящими, оглушительными овациями. Денди отвесил глубокий придворный поклон. Воин бил призрачным кулаком в нагрудник и рычал. Женщина плакала. Её астральные слёзы сияли.

Из толпы духов позади троицы кто-то засвистел. Один пожилой призрак в камзоле танцевал что-то, подозрительно напоминающее лезгинку. Или нет. Честно — не помню, как её принято танцевать. В любом случае, отплясывал он нечто такое, что слабо ассоциировалось с Ярославлем.

Сотня ликующих призраков — то ещё зрелище. С одной стороны — впечатляет. Ну а с другой — хочется убрать подальше отсюда.

— ПАТРИАРХ ФАМИЛИИ! — слились их голоса. — Надежда рода!

— Такой себе пафос, — прокомментировал Гоша. — Похоже на корпоратив, только все кроме генерального, покойники.

Феликс смотрел на них, медленно опуская руки. Его тоже проняло. На лице застыло сложное выражение — гордость вперемешку с осознанием того, что он вляпался в долгоиграющую историю.

И тут женщина, утерев призрачные слёзы кружевным платочком, подплыла ближе к новому Патриарху. Выражение её лица мгновенно сменилось с возвышенного на деловое.

— Ну вот и замечательно, — изменила она тон. — А теперь, Феликс, нам нужно найти тебе жену. И наклепать детишек. Семью нужно восстанавливать немедленно.

Феликс аж отшатнулся. Маска Патриарха, которая продержалась от силы секунд пятнадцать, с треском распалась на части.

— Ж-жену? Детишек? — переспросил он так, словно ему предложили залпом выпить бочку дистиллированного уксуса. — Зачем?

Знаете, вот эта вот херня точно бы залетела в качестве классического сюжета попаданца. Ну а что? Полностью угасшая семья, единственный наследник, тотальная разруха и необходимость восстанавливать всё с нуля. При этом, формально — крутые парни, могущие поставить раком почти кого угодно.

Но тут у нас был самый настоящий вампир. Который смотрел на меня с таким видом, будто призывал спасти его от немедленной женитьбы и запуска конвейера по созданию новых Кровецких.

Вот тут я решил, что моя миссия выполнена. Полностью и бесповоротно.

— Раз дальше наше присутствие не требуется, — сделал я шаг к выходу, — предлагаю Патриарху дальше разбираться самостоятельно. Счастливо оставаться. Надеюсь жена окажется красивой. И не тупой. Ну и жопа у неё будет огонь.

Феликс открыл было рот, чтобы возмутиться. По глазам видел — он ещё как хочет. Однако, уже не успел. Духи взяли его в плотное кольцо, наперебой обсуждая генеалогию и планы по возрождению рода.

А мы тихо-мирно покинули склеп. Прямо к ждущим нас косулям.

— Знаешь, шеф, — Гоша запрыгнул на Геошу, — Чёт я ему щас ваще не завидую.

— Семейный бизнес, — ответил я, забираясь в седло Кью. — Самый суровый из всех.

На самом деле не так уж плохо всё прошло. У вампиров теперь был новый глава фамилии. А у меня — союзник, который не сможет предать. И пусть у каждой из вампирских семей империи, имелись жёсткие ограничения, они всё равно располагали солидными возможностями. Куда большими, чем у общины «культурных даргов».

В Огрызке я задерживаться не стал. Из головы никак не выходил образ бунтующих в Мурманске даргов. Поэтому я ограничился быстрым внушением той банде, которую собрал Шнырь-тап и десятиминутными переговорами с посланцем от местного лидера — договорились о том, когда мы совершим очередной рейд к Потапу.

А потом, мы помчали обратно в Ярославль. С ощущением выполненной задачи и желанием поскорее оказаться в самолёте.

— Эт чё за нахрен? — притормозил косулю Гоша. — Танк штоль?

Я остановил Кью. Прищурился, всматриваясь в приближающегося монстра. Не знаю, кто собирал эту технику, но впечатление она производила своеобразное. Восхищение смешанное с желанием долбануть ракетой.

Представьте себе кузов гигантского пикапа, с которого срезали крышу. Водрузили всё это на широченные гусеничные траки и воткнули спереди кенгурятник размером с ворота. Конструкция рычала, дымила и пахла горелой проводкой.

— Снимаю, — послышался позади голос Арины. — Эт прям фан-контент для любителей постапа.

Только когда расстояние между нами сократилось до нескольких десятков метров, я наконец понял кому и зачем понадобилась такая конструкция.

За рулём сидел тролль. С весьма знакомой мордой. Тррок, командир «Культурных Троллей», который весил не меньше тонны и физически не влез бы ни в один стандартный автомобиль.

Рядом с ним, на пассажирском сиденье — орчанка. Зелёная кожа, широкие скулы, в руках сжат телефон, на который она ведёт съёмку. Лицо знакомое. Я видел её на одном из стримов Арины во время ярославских событий — она подключалась в эфир и комментировала ситуацию. Сейчас же развалилась в кресле, которое запросто могло служить ей небольшой кроватью.

И это было не всё — позади виднелась пара потрёпанных внедорожников, забитых пассажирами.

— Какого хрена вы тут забыли? — громко поинтересовался я, дождавшись, пока они поравняются с нами. — Эта дорога ведёт только в зону отчуждения.

Тррок тяжело выбрался из-за руля. Гусеничный монстр облегчённо скрипнул рессорами. Земля вздрогнула, когда одтонная махина опустилась на разбитый асфальт.

— Хрррм. Белый. — Басовитый голос с перекатами. — К тебе ехали. Поговорить.

Спускаться с косули я не стал. Непривычно это — смотреть на кого-то снизу вверх. Потому я прямо на ней и подъехал ближе, рассматривая тролля.

— Ну вот,- начал я. — Приехали. О чём хотите поговорить?

Тррок оглянулся на орчанку, которая как раз выпрыгивала из монстрообразной машины.

— Зуга, — представилась она. Голос резкий, деловой. — Веду канал «Орки говорят».

Арина за моей спиной тихо хмыкнула. Гоша повёл единственным целым ухом, рассматривая сиськи орчанки, обтянутые майкой.

— Тррок попросил помочь с переговорами, — продолжила Зуга. — Он хочет присоединиться. Мы все хотим.

Тролль повернулся ко мне. Медленно кивнул. Говорить много ему было утомительно, я это помнил ещё по Подречью.

— К чему именно? — поинтересовался я. — В каком смысле присоединиться?

— Ну ты чё, шеф? — воззрился на меня Гоша. — Пикс пять минут назад сайт забабахал. Инвестиционный фонд «Путь Бараза». Вложиться они хотят.

Секунд на пять воцарилось неловкое молчание. Остальные участники делегации, которые выбрались из внедорожников и подошли ближе, непонимающе рассматривали Гошу. Тот в ответ пялился на них. Старалась сдержать смех Арина.

— Цитадель Феникса, — наконец озвучил тролль.

Рядом заклацала по экрану планшета Зуга.

— У нас есть список. Несколько сотен семей, — заговорила свенга. — Тролли и орки, цверги, пара эльфов. Все из Ярославля. Готовы переехать, жить и работать. Если примете.

Вот оно как. Я о таком варианте тоже размышлял, если уж на то пошло. Вот только предполагал приступить к его зондированию несколько позже. После того, как разберусь с основными вопросами.

Хотя теперь, после захвата власти в общине Бараза, этот момент тоже можно было отнести к таковым. Количество даргов в «Фениксе» однозначно будет расти. Скорее всего — быстрыми темпами. При этом, те что прибудут в качестве переселенцев из Мурманска, будут дикими гигантскими орками, которые слабо знакомы с цивилизацией.

Идея сбалансировать этот состав разнорасовой компанией переселенцев из городских кварталов — не так уж плоха. Одна только проблема — кто ими всеми будет управлять?

— Шеф, они чё, с дуба рухнули⁈ — Гоша привстал в седле- Тыща ртов! Вот так запросто к нам завалиться! Низя! Вид на жительство в Фениксе — тока через «Пыль Бараза». Для красоток — через постель.

Тррок медленно повернул голову.

— У меня сестррра есть, — пророкотал тролль. — Познакомлю.

Гоблин озадаченно уставился на него. Машинально поправил козырёк фуражки.

— Эт ещё зачем? — подозрительно уточнил он. — Ты друг. Сестра друга — неприкосновенна. И ваще — пусть так залетает. Без инвестиций.

Наверное они и дальше бы продолжили перебрасываться фразами, но этот пинг-понг я всё же остановил. Переключив беседу в более рациональное русло.

Разговор занял минут сорок. Зуга оказалась толковой — у неё были списки с профессиями и набросками на тему вклада от каждой семьи при переезде. Тяжелее всего было с троллями — самые крупные из них могли перемещаться только по основным транспортным артериям подземного города, а чем их там занять, не представлял никто из нас. Сами собой напрашивались два основных направления — строительство и служба в гарнизоне. Но что-то подсказывало, далеко не все соплеменники Тррока захотят стать солдатами или строителями.

В итоге договорились о том, что первая партия прибудет уже через пару дней. Остальные станут подтягиваться по мере готовности.

Правда сразу после этого в моей голове закрутилась другая задача. Масштабнее. Та самая, о которой я подумал сразу после встречи с этой «делегацией». Необходимость полностью перестроить управление своей цитаделью.

Зачем? Так вы вспомните, как она выглядит сейчас? Гамлет рулит гарнизоном из бойцов «Щенков Косуль». Совет цвергов во главе с Тосипом занимается делами всё тех же цвергов. Фрос, по сути своей, координирует даргов.

Сама по себе, схема могла продержаться ещё какое-то время. Но в итоге её всё равно пришлось бы менять. Сразу, как только численность жителей перевалила бы через определённую цифру. Теперь с этим стоит поспешить. И ведь нет никого, на ком можно было бы замкнуть основные процессы. Передать полномочия.

Тосипу? Он грамотный, да. Только у него свой совет, приоритеты и цверги, которых он тянет в первую очередь. С его точки зрения — абсолютно обоснованно.

Фросу? Надёжный вояка. Однако дарг. И при всём уважении — дарг, выросший в системе, где зеленокожие и тролли числились расходным материалом. Он справится с ротой бойцов. С гражданским управлением, где нужно разруливать бытовые конфликты целой пачки рас — другой разговор. Вспылит, размажет кого-то по стене и спровоцирует бойню. Или просто припечатает словом так, что ему захотят выстрелить в спину.

Гамлету? Кобольд-философ-самурай. Попробуйте объяснить такому, почему орчанка плачет из-за того, что её дети не могут найти друзей среди цвергов. Серьёзно. Попытайтесь. Даже я не могу предположить, что он такое ответит.

Всё это подводило к очень простой мысли. Городу нужна единая гражданская власть. И точно не по расовому признаку, потому что ставить каждой расе своего представителя — значит закрепить то самое разделение, от которого я пытаюсь избавиться.

Нужна иная схема распределения полномочий и власти. Например, функциональная. Жильё — один ответственный. Снабжение — другой. Порядок — третий. А над всеми — координатор, который видит картину целиком.

Где взять последнего? Ответа у меня пока не было. И это напрягало куда сильнее, чем всё остальное.

Я посмотрел на Тррока, который с громоподобным кряхтением забирался обратно в свой гусеничный монстр. Что ж. Придётся импровизировать. И действовать по ситуации.

Тролль наконец забрался на своё место и что-то пророкотав, принялся разворачивать свою машину, беспощадно сминая остатки асфальта. Весьма быстро, надо сказать — спустя пару минут мы все вместе мчали в сторону Ярославля.

Глава XI

Ярославль остался позади часа полтора назад. Наш борт набрал высоту и лёг на курс.

Изначально я собирался в Мурманск. К Хоргу, Обсерватуму, к делам, которые не терпят отлагательства. Но когда мы уже были около взлётного поля, на связь вышел Йорик. Настоявший на изменении маршрута полёта — мол, у кобольдов уже готовы полноценные образцы, которые нужно испытать.

Потому сейчас я пялился в тёмный иллюминатор, а наш борт мчал к Царьграду.

Честно говоря, мне и туда не слишком-то хотелось. Вот чего я на самом деле желал рвануть куда глаза глядят. Без плана с повесткой и пачки входящих на планшете. Даргская натура требовала движения, новых мест, чего-то неизведанного. Ей казалось, что я сам запираю себя в клетке. Отсекаю забором от всего интересного снаружи.

Только вот забор — это в данном случае вовсе не деревянные доски. Это разумные. Кобольды, гоблины, цверги, дарги, орчанки и эльфы, которые зависят от того, встану ли я утром с правильной ноги. Распусти я всех завтра и объяви отпуск на неопределённый срок — через неделю Тррок отправится в обратную эмиграцию, Гоша развяжет войну, а Сорк подведёт юридическое обоснование под захват Армении. Либо поедет искать сардельки на складах Константинополя. Что будет с участниками реалити-шоу я даже загадывать не хочу.

Жаль. Я надеялся, что затея с передовой группой сработает. По сути, так оно и случилось — я был максимально эффективен на переднем краю. Только вот с одним «но» — мне всё равно придётся постоянно оставаться на связи. И регулярно посещать каждый из своих «городов». Особенно, если говорить про общину под Мурманском.

Салон погрузился в темноту. Светились только полоски на потолке и у пола. Которые давали ровно столько света, чтобы не наступить на кого-нибудь по дороге в туалет.

Гоша дрых в ряду справа, скрючившись едва различимым клубком. Что-то бормотал во сне, вроде как о премиях. Сорк развалился в кресле позади него. С пачкой бумаг, которую не выпустил из рук, даже отключившись.

Дальше по салону — Пикс с планшетом в обнимку. Айша и Тогра развалились в крайнем ряду, заняв по два кресла каждая.

Вырубились все до единого. Кроме одного человека. Арины, которая сидела рядом. Она вроде бы тоже спала, но вот сейчас чуть повернула голову и посмотрела прямо на меня.

— Не спится? — спросил я тихо.

Она повернула голову. Блеснула глазами. И соскользнула вниз.

Вот чего я не ожидал — так это того, что два центнера даргской массы можно парализовать одним движением. Без всякой магии и артефактов. Просто — пальцы расстёгивают ремень, а через секунду ты уже охреневаешь от наслаждения.

В какой-то момент она вдруг прекратила. Выскользнула из-под моих пальцев, которые оказывается машинально обхватили её голову. И ловко поднялась на мои колени, стягивая штаны уже с себя.

Было ли это опасно? О, да. Заводило ли это дополнительно? Ещё как. Она аж в плечо мне зубами вцепилась. Прям в полную силу. Даже печать регенерации чуть засветилась.

Зато после того, как мы закончили, никакого хаоса мыслей в моей голове больше не было. Только приятная тишина.

Арина, которая устроилась на соседнем сиденье подняла голову. Убрала прядь с лица. Посмотрела на погнутый подлокотник, который послужил мне опорой.

— Зачёт, — прошептала она. — Минус одно кресло. Плюс бесконечность к вайбу.

Спустя пару минут она уже засопела, устроившись в своём кресле и положив на меня руку. А чуть позже отключился и я. Правда вместо сна провалился в пространство медальона, где меня ждал изрядно раздосадованный Варнес. Как я недавно выяснил, наставник мог наблюдать за происходящим вокруг. Так что с тех пор я его частенько «блокировал». Чаще всего во время какой-то личной беседы. Но потом нередко забывал вернуть в исходное состояние, из-за чего тот мог долго оставаться заглушенным.

Минут двадцать он объяснял мне всю полноту жестокости подобного метода. После чего мы всё же приступили к обсуждению печатей и тренировкам.

— Снижаемся, — голос пилота вытащил меня из погружения. — Константинополь. Посадка через двадцать минут.

Салон зашевелился. Гоша подскочил первым — с таким лицом, будто его разбудили посреди сна, где он завоёвывал небольшое королевство.

— Чё? — он потянул за козырёк фуражки и заозирался. — Шеф, мы ж в Мурманск летели. Или уже не?

— Планы поменялись, — я потянулся, стараясь не обращать внимания на подлокотник. — Сначала Царьград.

— А-а, — Гоша широко зевнул. — Ну и правильно. У нас так-то сардельки тоже хоть куда.

Арина тоже проснулась. Секунду назад ещё спала, а сейчас уже сидит с ровной спиной и проверяет телефон.

Вот и знакомый пейзаж. Тот же терминал и коридор для «биологических объектов с повышенным магическим фоном» — отдельный рукав, бетонные стены, царапины на полу от когтей и копыт.

Кью нервничала, как и в прошлый раз. Фыркала, водила ушами, косилась красным глазом на рамки сканеров. Я держал её под уздцы, похлопывая по шее.

Сорк не удержался — снова развернул баталию с ветеринаром таможни. В этот раз на тему компенсации морального ущерба животным. Вон прямо сейчас грозил какими-то защитниками прав животных. Мол, он получит от них грант и всех засудит. И аэропорт себе заберёт. Помните я совсем недавно думал о том, что он без проблем найдёт обоснование для захвата целого города? Ну вот — резон для того, чтобы оттяпать аэропорт, гоблин уже нашёл.

Правда есть нюанс — тут не Мурманск. Нескольких даргов и одной мглистой косули, для успеха будет маловато. Однако, ушастика это ведь всё равно при случае не остановит.

А вот и кое-что новое. Стеклянная будка внутреннего контроля. Честно — не помню, как у нас проверяли доки в прошлый раз. Но такой вот хреновины, с пулемётными турелями по обеим сторонам, точно не было.

Я выложил на стойку документы. И вдруг узрел внутри знакомое лицо. Вроде тот же самый офицер, который проверял у нас документы при прошлом прибытии. Или в самый первый раз, когда мы отсюда вылетали. Не помню уже, если честно.

Выглаженная форма, капитанские погоны и взгляд человека, которого сложно чем-то удивить.

— Господин Белый, — он произнёс это с такой интонацией, что сразу стало понятно — узнал. — Снова к нам.

— Необходимость, — отчеканил я стандартную формулу. — Инспекция имперского военного отряда и недвижимости. Всё как в прошлый раз.

Офицер просмотрел бумаги. Глянул на монитор.

— Вижу, — он помолчал. Рука с печатью зависла над документами. — С вашего последнего визита многое изменилось, господин Белый. Будьте осторожнее. — Рука опустилась, поставив штамп. — Добро пожаловать в Константинополь.

Забавно. Это вот что сейчас было? Такое странное предупреждение сверху? Или частная инициатива одного, отдельно взятого капитана?

Добрались до базы мы через пару часов. В этот раз мчать через весь город по изолированной трассе не стали. Вместо этого загрузили косуль в специальный транспорт и попёрли по обычным улицам.

В прошлый раз я даже не обратил внимания, а вот сейчас присмотрелся — Кэп похоже справлялся тут на отлично. Почти идеальный порядок. Вон гоблин-пулемётчик руку к своей каске тянет. На уровне четвёртого этажа снайпер вроде как залёг.

Косули отправились на лужайку во дворе. А мы спать. Слишком насыщенный событиями день. Вернее, почти сутки уже. Даже при всей моей энергии дарга, мысль о том, чтобы прямо сейчас отправиться в мастерскую, казалась однозначно лишней. Вырубились мы буквально за считанные секунды.

Проснулся от стука в дверь. Парные короткие удары.

— Босс? — хриплый голос из коридора. — Ты просил пнуть в дверь утром. Так вот, я пинаю.

Разлепил глаза. За окном — серое утро. Судя по ощущениям, проспал часа четыре. Если верить цифрам на экране планшета — почти пять. Маловато, в любом случае.

Сел. Потёр лицо ладонями, сгоняя остатки сна. Покосился на заворочавшуюся рядом голую Арину. Поднявшись, натянул шорты. И спустя пару секунд уже выходил в коридор.

— Благодарю, — опустил я взгляд на Кэпа. — Дальше я сам. Можно больше не пинать.

— Постой, босс, — стоило мне развернуться, чтобы уйти, как позади снова послышался голос бывшего бессменного заместителя Гоши, который теперь стал вполне самостоятельным офицером. — Вопрос у меня один есть.

Интересно. Я и правда остановился, снова смотря на ушастика.

— Какой вопрос? — уточнил я. — О чём?

Стоило признать — выглядел он сейчас довольно нервно. Вон даже пальцами край формы теребит. Хм. А когда это мы успели заказать единую форму с нашивками «Щенков Косуль»? Там и эмблема даже есть с головой мглистой косули.

— Тут такое дело, босс, — он смотрел мне куда-то в район груди. — Народ интересуется… Ну и я сам малость тож интересуюсь…

— Чем? — недовольно выдохнул я.

Кэп секунду подождал. Попытался придать себе командирский вид. И выдал.

— Чё как будет дальше с отрядом, босс? — поинтересовался гоблин. — Куда мы, стало быть, стратегически хреначим?

Фраза «стало быть» из уст Кэпа прозвучала примерно так же дико, как если бы он заговорил на высоком эльфийском. Я то помню, как он раньше изъяснялся. В диапазоне от «насвинцуем» до «в Босфор зашвырнём». И вот — «стало быть». Чего только власть не вытворяет с разумными существами. Даже обучает грамотности.

— В смысле? — вот сути вопроса я не совсем понял. — Работать дальше станем. Расширяться. Углубляться.

— Не, босс, это понятно, — Кэп махнул рукой, сбиваясь с солидного тона на привычный жаргон. — У меня тут уже под двести рыл новобранцев на довольствии висит. Ещё три тыщи в листе ожидания. Это ж не отряд, это батальон, мать его. Полк ваще! Пацаны спрашивают, мы теперь кто? Частная армия? Войска «Феникса»? Контрактники, что к армянам нанялись? Кого бить и чьи приказы слушать, если ты с Гошей в Мглу усвистишь?

Замолчал. Уставился на меня, тяжело дыша и ожидая ответа. Так-то, оно логично ведь всё. И раз даже Кэп задумался о таких моментах, значит они буквально лежат на поверхности.

Одно «но» — прямо сейчас у меня ответа не было. Потому как и правда надо было подумать, каким образом совместить все части пазла, чтобы ни одна из них не сгорела ко всем хренам. Потому как меня такой вариант совсем не устраивал.

— У меня есть план, Кэп, — коротко и твёрдо. — Глобальный. Скоро доведу до всего командного состава. А пока — держи дисциплину. Кто много болтает — отправляй драить отхожее место.

— Понял, босс! — Кэп мгновенно вернулся в привычное русло, вытянувшись по стойке смирно. — Позиции заняты! Сортиры будут блестеть! Кто вкрай охренеет — отпафосим и башкой в Босфор.

Развернулся и потопал дальше по коридору. А я ещё пару мгновений постояв, взялся за дверную ручку. План о котором сейчас шла речь, только предстояло создать. Но об этом лучше было подумать по дороге к мастерской кобольдов.

Туда мы ехали на двух арендованных внедорожниках. Я с Ариной и Пиксом в первом. Гоша, Сорк и Тогра с Айшей — во втором.

Мастерская давно располагалась не просто за пределами ЦОТ, а в отдельно стоящем здании. Слишком уж масштабно развернулись кобольды.

Первые минут десять ехали спокойно. Потом курьер на электросамокате вдруг вильнул в сторону. Едва не впаялся в бетонный столб и замахав рукой, что-то закричал.

Механик-цверг, только что закончивший ремонт гигантского робота-уборщика, подскочил на месте и полез за телефоном. Компания свенгов принялась орать, поднимая в воздух банки с пивом.

Сначала я не понял. Потом оглянулся назад. И увидел Гошу, который высунулся в распахнутый люк внедорожника. Активно размахивая рукой и кажется что-то крича. Надеюсь не призывы к бунту и свержению императорской династии.

Сидящая рядом блондинка потянула из кармана телефон, начав фиксировать всё на видео. Просигналила едущая навстречу машина.

Люк второго внедорожника отъехал. В проёме возник Гоша — по пояс наружу, одной рукой за крышу. Второй принялся царственно помахивать прохожим, как римский император на параде.

Так и ехали. Гоша орал из люка. Арина снимала. Кобольды и свенги салютовали. Люди доставали телефоны. Не Ярославль, конечно — ни голых сисек, ни татуировок на интересных местах. Царьград реагировал по-своему. Сдержаннее. Вот только раньше тут на нас вообще никакого внимания не обращали. Теперь же узнавали в лицо.

Наконец автомобиль остановился около ворот, перед которыми ждали пятеро кобольдов в замасленных фартуках. Короткие волосы-щупальца полыхнули оранжевым, а сами соплеменники Йорика синхронно склонили головы.

Глава XII

Снаружи здание выглядело как большой склад. Внутри — тоже как склад. Только очень шумный. Если на улице я не слышал ни звука, то стоило перешагнуть порог, как они обрушились настоящей волной.

Визг станков, тяжёлый перестук молотков, шипение и монотонный гул чего-то вращающегося глубоко внизу. Грохотало похлеще любого заводского цеха.

Просперо повёл нас от входа к лестнице в центре зала. Старший мастер, которого Йорик оставил за главного. Рослый кобольд, почти с меня ростом, в комбинезоне, заляпанном маслом и металлической пылью. Волосы-щупальца горели ровным оранжевым.

— Великий приветствует вас, — сообщил он. Вытащил из-под комбинезона планшет, развернул экраном ко мне. На экране возникла физиономия Йорика.

— Наставник, — Йорик чуть склонил голову. — Мы вновь преодолели горизонт. Легионы обретут достойное облачение. Просперо покажет.

И отключился. Вот спрашивается, зачем тогда подключался? Чтобы что? Несколько слов мне сказать? Ну да ладно. Хрен с ним.

— Показывай, — кивнул я кобольду по имени Просперо. — Что у вас тут?

Тот и впрямь повёл нас, играя роль своеобразного экскурсовода.

Что забавно — на двух верхних этажах ничего интересного не имелось. И к слову о том, что мастерская уходит ещё на пять ярусов под землю, Йорик упоминал только вскользь. Мол, есть перспектива расширения. Которая, судя по тому, что я наблюдал, успешно реализовалась.

На первом подземном ярусе работало не меньше полусотни кобольдов. Станки, верстаки, какие-то хреновины вроде монтажных столов. Волосы светились вразнобой — оранжевый, синий, зеленоватый. У одного вообще полыхнуло алым на миг. Тут же погасло, правда.

Второй ярус — искрящиеся металлические нити и камни. Всё вокруг сверкало и переливалось. Классической магией, я безусловно не владел, но как по мне, тут однозначно работали с артефактами. Третий — место, где похоже делались заготовки для второго. Десятки кобольдов в разных комнатах обрабатывали те самые полудрагоценные камни и серебряную проволоку, которую затем массово использовали их соплеменники выше. Четвёртый был полон соплеменников Йорика, которые недвижно сидели на месте, издавая тихие вибрирующие звуки. Чем глубже мы спускались, тем яснее становился масштаб. Я сейчас даже не мог точно сказать, сколько тут работников. Пара сотен? Пятьсот? Сложно прикинуть масштаб, когда не видишь все помещения разом.

Просперо остановился на пятом ярусе. Где было абсолютно пусто. Только около стены стояли… Стоп! Это я на что сейчас, смотрю, мать вашу?

В центре, судя по всему, располагался тот самый «национальный костюм» для гоблинов. Полноценный экзоскелет, спроектированный под малый рост и лёгкий вес. Я подошёл ближе. Матово-чёрные композитные пластины, вдоль которых тянулись сервоприводы и мерцающие серебристые линии. В предплечья вмонтированы скрытые выдвижные лезвия. На плечевых суставах — крепления для тяжёлого вооружения. Гоблин в такой штуке переставал быть слабым и юрким врагом. Он становился штурмовой единицей, способной выйти против взрослого дарга. Или нескольких.

— Почти готов к серии, — В голосе Просперо кажется звучала гордость. — Отрабатываем последние мелочи.

— И сколько таких будет в месяц? — машинально поинтересовался я, не отрывая взгляда от «национального костюма».

— До пятнадцати комплектов, — проскрипел бронированный инженер. — При текущих мощностях.

С одной стороны маловато. Ну а с другой — это почти подпольное производство. И никто не мешает, постепенно сосредотачивать их на складе, введя в обращение сразу сотню таких. Хотя не. Всё равно не тот масштаб.

— Мало, — глянул я на кобольда. — Нужно масштабировать.

Просперо склонил голову. Волосы сверкнули синим.

На соседнем стенде располагались элементы для даргов. Куда скромнее — точечное усиление. Усиленные нагрудные пластины, амортизаторы для прыжков, наручи со встроенными лезвиями. Насколько я понял из объяснений, с вариантом брони для меня возникли технические проблемы. Зато были готовы отдельные её компоненты.

— Вот, — Просперо снял со стенда пару поножей к которым крепились чудного вида тонкие металлические подошвы, на которые видимо требовалось опираться ступнёй. Тяжёлые, с тонкой сеткой нитей по внутренней стороне. — Компенсация ударной нагрузки при беге. Прирост скорости — до ста процентов. Защита голени и колена. Плюс, броня.

Я взял одну. Повертел. Ощущалось основательно.

— Вы можете попробовать, наставник, — заскрежетал рядом кобольд. — Они заряжены.

Поножи встали как влитые. Защёлки сработали с тихим щелчком, белые линии мигнули зелёным. Я сделал пару шагов. Развернулся к дальней от нас стене, до которой было не меньше полусотни метров. И рванул по прямой.

Пятьдесят метров я пролетел так, что воздух натурально загудел. Развернулся на пятке — кроша бетонный пол. Амортизация гасила удар на каждом шаге, а «сервоприводы» на долю секунды опережали собственное усилие мышц. Даже без всего остального, это уже могло критически изменить ситуацию на поле боя.

Я остановился. Глянул вниз, на поножи. Потом на Просперо. Зашагал обратно.

— Отличная работа, — сказал я. — А если предположить, что такие же понадобятся троллю? Крупному такому, на тонну веса. Сможете сделать?

Волосы Просперо вспыхнули ярко-оранжевым. Потом синим. Заблестели сразу двумя цветами.

Заговорил он только спустя добрых десять секунд. Зато звучал вполне уверенно. Если коротко — смогут. Вот только расход материала будет совсем иным. Плюс, определённо возникнут сложности при разработке. Не говоря о том, что новое направление потребует выделить отдельную группу «инженеров». Которых, как я уловил по контексту, не сказать, что много.

В общем — как перспектива, всё это смотрелось мощно. Тррок и так был убойной махиной, а если одеть его в броню, навесить тяжелое вооружение и увеличить мобильность, станет настоящим разрушителем. Жаль только, момента, когда я увижу отряд полностью бронированных троллей, придётся подождать.

Тогра и Айша всё это время молча пялились на стенды с даргским снаряжением. Пикс теребил кольцо в ухе, озираясь с видом гоблина, попавшего на секретный военный объект. Отчасти вполне справедливо, к слову.

Отдельно стоило упомянуть топливо. Вы же помните, что Бугурский рассказывал, когда я его вытаскивал в империю? О контакте в Азии и контрабанде накопителей?

Так вот — сейчас поставки шли оттуда и кобольды даже умудрились сосредоточить какие-то резервы впрок. Которых хватит для функционирования небольшого количества доспехов на протяжении какого-то времени. Вот только в ближайшее время они собирались расширить закупки. Для чего планировали зарегистрировать пару подставных компаний. Формально прямо сейчас Просперо запрашивал для этого моего разрешения. Ну а на деле — меня просто ставили перед фактом.

Оно вроде и приятно. Делегирование тем и хорошо, что кто-то работает вместо тебя, при этом ещё и радуясь тому, что ему вручили частичку власти. Но с другой стороны — как-то слишком резво они всё это развернули. Особенно если вспомнить все фразочки про легионы.

В любом случае — стоило связаться с Бугурским и убедиться, что ситуация под контролем и нам не стоит опасаться.

— Шеф, — Гоша стоял напротив гоблинского экзоскелета и смотрел на броню так, как фанатик глядит на божественное откровение. — Эт ж мой размерчик! Я должен это примерить. Прям щас!

Два кобольда, которые всё это время сопровождали нас, переглянулись. Волосы у них мигнули жёлтым.

— Пусть воин испытает облачение, — изрёк Просперо, на мгновение напомнив мне Йорика, когда мы с тем только познакомились. — Только реальное пламя закаляет клинок.

Пятый ярус был оставлен пустым специально для таких случаев — если потребуется испытать или продемонстрировать что-то из разработок. Так что Гоша принялся немедленно облачаться. Учитывая, что это был опытный образец — при активной помощи кобольдов.

При этом гоблин не стоял на месте. Дёргался, крутился и комментировал каждый этап.

— Эт чё за хрень вы мне на ногу лепите⁈ Оно ж жмёт! А шлем? Вы чё, издеваетесь? — завопил ушастик. — Да он мне всю фуражку помнёт! Я ващет Гоблин Апокалипсиса, мне её снимать никак низя!

Кобольды с поразительным стоицизмом соединяли компоненты, подключали контакты, калибровали свои хреновины и постоянно что-то проверяли. Наконец — готово. Гоша в чёрном матовом экзоскелете посреди пустого бетонного зала. Маленький бронированный демон.

— Система активирована, — доложил Просперо и отступил на несколько шагов.

Гоша сделал пробный шаг. Тихое жужжание сервоприводов эхом прокатилось по залу. Второй шаг. Я видел, как расширились его глаза за прозрачным стеклом.

— Ваще ракета! — Гоша вскинул бронированные руки, любуясь ими. — Я мощь! Я сила!

Третий шаг. Теперь разворот. Лязгают выстрелившие лезвия. А гоблин крутится, рассекая ими воздух.

— Уху! — ох зря они ему динамики активировали. Серьёзная ошибка, — Я рыцарь!

Лезвия втянулись внутрь, а Гоша рванул к стене. Выбросил вперёд кулак. И засыпал всё вокруг бетонной крошкой.

— КРУШУ БЕТОН! — взревел Гоша, опьянённый результатом. — Я И САМ ТЕРЬ ДРАКОН!

Попытался резко развернуться. И немного не учёл инерцию. Доспех дёрнулся, Гошу занесло. За каким-то хреном сработали двигатели и ноги оторвались от пола — бронированный снаряд на полной скорости влетел в стену. Благополучно пробив ту насквозь. Из облака пыли и груды обломков, донёсся довольный вопль.

— Я МАШИНА! — судя по тону, небольшая авария ушастика нисколько не смутила.

Потом он решил проверить вертикаль. Или не слишком удачно попытался выбраться из груды бетонных осколков. Движки подкинули его вверх. Прямо в бетонный потолок, который загудел от удара.

Гоша приземлился на ноги. Выпрямился в облаке пыли. По экзоскелету бежали искры, из-под наплечника шёл дым. Гоблин был абсолютно, безоговорочно счастлив.

— ЕЩЁ! — заорал он. — ДАЙТЕ МНЕ ЕЩЁ СТЕНУ! И ПИВА!

Просперо шагнул ближе, осматривая крепления. Волосы оставались ровно-оранжевыми. Как будто он даже не нервничал рядом с облачённым в доспех Гошей. Хотя тут даже мне становилось немного не по себе.

— Конструкция прошла проверку, — отступил назад соплеменник Йорика. — Наши прародители работали с гоблинами тысячи лет. Каждое поколение оставляло следующему знание о том, как именно гоблины обращаются с техникой. Мы учли все сценарии.

— Совсем все? — я покосился на вмятину в потолке.

— Все, — повторил Просперо без тени сомнения. — До последнего.

Гоша, который с печальной мордой ждал, пока помощники Просперо стянут с него шлем, непонимающе моргнул. Потом осознал. И повёл взглядом вокруг, явно прикидывая, чего бы такого выкинуть, чтобы перещеголять все поколения гоблинских предков разом. Пришлось шагнуть к нему ближе и надавить взглядом. Для полноценных испытаний доспех следовало вытащить на поверхность. А свою устойчивость он только что уже доказал. Вполне успешно, на мой взгляд.

Ну что ж. Любой стартап начинается с продукта. И он у нас был. Осталось масштабировать производство, наладить поставки и решить вопрос с контрабандными накопителями. Не так уж сложно, если вспомнить, что не так давно я пытался выжить в параллельном Краснограде.

Правда, буквально через пару секунд передо мной встала ещё одна сложнейшая задача. Сдержать гоблина, который отчаянно желал забрать с собой уже готовый доспех. В конце концов, у меня это получилось. Не без помощи Тогры, стоит сказать. Но обратная дорога всё равно проходила под аккомпанемент Гошиного монолога. Ушастик недолго думая попросту влез к нам во внедорожник, устроившись в третьем ряду вместе с Сорком.

— Шеф, ты ваще врубаешься? — он подпрыгивал на заднем сиденье, стукаясь макушкой о потолок внедорожника. — Мы с этой хренью захватим весь мир. Полностью! Целиком.

— Полмира, — поправил Сорк. — Второе полушарие я бы зарезервировал под компенсационный фонд. На случай, если после первого нам предъявят.

— Какой фонд, ты чё несёшь? — Гоша развернулся к нему. — Некому будет предъявлять! Всех в пыль, если чё!

— Тем более нужен фонд, — невозмутимо пожал плечами Сорк. — Судебные издержки после конца света никто не отменял.

Ушастики продолжили препираться дальше, а я достал планшет. Открыл чат с Йориком. И принялся набивать сообщение.

По поводу чего? Ну а сами-то как думаете? Нацелился на расширение производства, конечно же. Выделив под это дело отдельный фонд на три миллиона имперских рублей.

Серьёзная сумма. Но босфорское золото и растущий доход с медийных проектов позволяли. Вопрос не в деньгах. Тут всё упирается во время. Пятнадцать комплектов в месяц — слишком медленно. Если удастся удвоить мощность, это сто восемьдесят ушастых разрушителей за полгода. Утроить — и того больше. Не говоря уже о доспехах для даргов. Ну и в перспективе — для троллей.

На базу мы вернулись спустя полчаса. Гоша, несмотря на прямой запрет упоминать технику, не заткнулся ни на секунду. Всего лишь исключил её из своей концепции. Во всём остальном оставшись верен самому себе. По дороге от машины до входа, гоблин успел пересказать план завоевания мира трём караульным гоблинам, двум кобольдам и одному совершенно охреневшему коту.

Потом был короткий отдых. И неожиданное, импровизированное совещание. Хотя, я бы это назвал очень странным бизнес-рандеву. Потому как изначально я просто поднялся на крышу, чтобы немного посидеть и посмотреть на окрестности. А потом рядом возникла Арина. Уселась рядом. Прищурившись, глянула одним глазом на солнце. Потом посмотрела на меня.

— Мы ведь сейчас на север? — мягко поинтересовалась девушка. — Туда, где тебе предстоит закрывать кейс с предателями на максимальных охватах?

Мурманск. Община. И трое в клетках, не считая убитого берсерка.

Они и правда ждали моего решения. Как и все остальные. Хотя прочие скорее жаждали зрелища. По даргским обычаям тут всё просто — смерть. Предательство карается однозначно.

— Ты же не собираешься просто прилететь и отрубить им головы, — сказала Арина. — Каждый инфоповод заслуживает своей секунды под солнцем.

— А что не так с этим вариантом? — чуть повернул я к ней голову.

— Да всё не так, — она развернулась ко мне. — «Культурный Дарг» — семьсот тысяч подписчиков. Рост — по семь процентов в день. Ярославский стрим дал нам прорыв в человеческую аудиторию. Раньше смотрели в основном нелюди. Сейчас — сорок процентов зрителей люди. Сорок. Понимаешь, что это значит?

Я пожал плечами. Чуть улыбнулся. Посмотрел на неё.

— Что люди любят, когда их шокируют? — озвучил я первую пришедшую в голову фразу.

— Что люди начинают воспринимать тебя как фигуру, а не как монстра из зоны отчуждения, — отрезала она. — И вот ты прилетишь в Мурманск и молча отрубишь три головы. Знаешь, как это будет выглядеть? «Дарг убил пленных.» Всё. Весь медийный капитал, вся человеческая аудитория — в минус. Откат на исходную. Всё прохождение начинать сначала!

Она подождала, пока я переварю. Потом продолжила.

— Суд должен сам стать частью шоу. Промежуточным финалом сезона. Ты не палач. Правитель, который вершит правосудие перед камерами. Пусть зрители видят, как ты слушаешь показания, предъявляешь обвинение и выносишь приговор. Адис признался в прямом эфире. У нас есть запись. И слова Гримма. — Она сделала короткую паузу. — Три персонажа. Три линии. Предатель, наёмник, сын предателя. Драматургично.

А ещё — весьма спорно с точки зрения закона. Как и морали. Хотя, когда это интересовало массовую аудиторию. Пока ситуация не касается их лично — на всей остальной планете хоть трава не расти.

— Уверена, что публичность, это хороший вариант? — посмотрел я на блонду. — Суд в прямом эфире, это всегда угроза. Пусть даже и такой.

— Семьдесят процентов аудитории — женщины от двадцати пяти до сорока пяти разных рас. Это ядро, — она на миг замолчала, рассматривая меня. — Они обожают такие штуки. И любят ваншотить бугорки, смотря на властных мужчин по ту сторону экрана. Плюс, даргский суд в прямом эфире — это легендарный охват. Мы можем за пару часов удвоить свою аудиторию.

Она говорила дальше. Раскладывала и объясняла. Цифры, структура аудитории, потенциальный эффект. Медиа-аналитик в боевых условиях.

Наконец закончила. И переведя дух, впилась в меня взглядом, ожидая ответа. Я же смотрел на Царьград. Думал.

Суд как шоу — идея не новая. В прошлой жизни я видел, как это работает. Только там были адвокаты и присяжные, а здесь — дарг с клыками и три клетки. Формат другой, принцип тот же — кто контролирует нарратив, тот определяет результат. Хотя, один хрен там всё было постановкой. Как и у нас по большому счёту.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Готовь продакшн.

Она кивнула, улыбаясь в ответ. Сразу же разблокировала телефон.

Суд будет. Шоу состоится. Камеры, свет, два миллиона зрителей. Арина получит эфир. А вот приговор будет моим. Могу поспорить, она и сама немного удивится.

Глава XIII

В Мурманске мы оказались уже тем же вечером. Честно говоря — мотаться из стороны в сторону, меня уже немного заколебало. Да ещё и с такими перепадами температур. Буквально только что, мы были в тепле совсем недалеко от берега моря. А теперь стоим посреди холодного севера.

Салр встретил нас запахом жжёного дерева, пота и жаждой крови. Площадь перед ним была плотно забита даргами. Они ждали традиционного правосудия. Отрубленных голов и показательной жестокости.

У входа в главный дом были вкопаны три массивных столба. На них висели клетки. В первой — Адис. Сын Бараза Бивня, координатор заговора. Бледный, осунувшийся, правая нога туго перетянута окровавленными бинтами. Во второй — Корн, его сын. Молодой, вцепившийся в прутья, трясущийся от холода и страха. Ну а в третьей Гримм. Худощавый свенг лет тридцати, который отчаянно пытался сохранить невозмутимость перед толпой, жаждущей его крови.

Навстречу вышел Хорг. Кузнец двигался чуть осторожнее обычного. Тело помнило рану, даже когда та закрыта. Печать регенерации давно сделала своё дело, но память мышц — штука упрямая.

— Теорг, — он ударил кулаком в грудь. — Община ждала.

Стоящий рядом Торвак кивнул.

— Все в сборе, — пророкотал он. — Можем начинать.

Нарга стояла чуть позади, всё в той же меховой куртке. Несмотря на всю ситуацию, мне даже интересно — найдёт она сегодня повод обнажить свои сиськи или нет? Гоша с Сорком и Пиксом вон тоже шепчутся между собой, поглядывая в сторону полукровки. Ставки наверное делают.

Вообще, они могли бы и до завтра подождать. Я бы сильно не расстроился. Переночевал, обдумал всё ещё раз. Наверное не стоило писать Хоргу, предупредив, что мы скоро будем.

Я обвёл взглядом площадь. Казнить этих троих? Самое очевидное решение. Оно же самое глупое. Мёртвый сотрудник не приносит прибыли. Даже если он мудак. Казнённый Адис превратится в мученика. Гримм — в «голос свободы, заткнутый тираном». Корн обратится «юнцом, убитым за проступки отца». Три новых проблемы. О том, как всё обстояло на самом деле, почти сразу забудут. Не говоря о том, что картинка в данном случае получится настолько форматная, что её использует любой из пиар-специалистов, который выступит против меня. Надо быть полным идиотом, чтобы не ухватиться за такую возможность.

Арина времени не теряла. Расставляла камеры, деловито командуя даргами с факелами. Причём последние она же им сама и всучила. Позади брели Айша с Тогрой, которые по-прежнему держали руки на оружии. Наличие вокруг такого количества даргов, свенг похоже нервировало. А вот здоровенные воины послушно переходили с места на место, создавая нужную картинку для эфира. Настоящий первобытный антураж — огонь, дым, клетки на столбах и небольшие дроны, которые кружили над всем этим. Плюс несколько стационарных камер. Контраст, от которого у неё горели глаза. Пикс колдовал над техникой, настраивая два парящих дрона.

Обо мне тоже не забыли — в ухе сейчас имелся наушник, обеспечивающий связь с Ариной.

— Готово, — послышался её голос. — «Гоблины Сегодня» тоже настроились. Мы в эфире через три… Два… Один. Поехали!

Я чуть выждал. Шагнул вперёд. Повернув голову, отдал приказ ждущим воинам. И те спустили со столба клетку, внутри которой сидел Гримм.

Да, для старта я выбрал именно его. Свенга, которого знало хотя бы какое-то количество сегодняшних зрителей. Начинать следовало с витрины. С того, кто был отчасти известен.

Клетку опустили. Гримма вытащили и поставили на ноги. Свенг мгновенно подобрался. Вздёрнул подбородок, заметив красные огоньки дронов. Расправил плечи. Готовился сыграть главную роль — мученик свободы слова, гордо принимающий смерть от рук тирана. Не, ну какой я нахрен тиран?

— Ну что, Гримм, — начал я. — Поговорим.

Свенг открыл рот, судя по его морде лица, собираясь выдать заготовленную речь. Времени, чтобы обдумать свои слова, у орка было более чем достаточно. Но я ему такого шанса не дал.

— Сто тридцать два оплаченных ролика, — громко, чтобы слышали и толпа, и зрители стрима. — Пикс поднял твои переписки и платёжки. Ты не борец за нравы, Гримм. Обычный наёмник на контракте. Подёнщик, лижущий жопы за копейки.

Вздёрнутый подбородок свенга дрогнул.

— Это журналистика! — попытался он. — Я освещал…

— Ты освещал то, за что тебе платили. Сто тридцать два ролика, — надавил я голосом. — Ни одного, где ты критикуешь кого-то, кроме меня и моих последователей. Странная журналистика. Очень целевая. Не находишь?

Толпа слушала. Заинтересованно. Один дарг вон на пальцах принялся считать. И вот как, спрашивается не ржать? На меня сейчас хренова туча народа смотрит. А этот тип стоит, рожи корчит и чего-то там высчитывает. Объём бабла, наверное, который Гримму перепал.

В любом случае — роль мученика рассыпалась. Как минимум, потому что мучеников убивают. С пафосом или ненавистью. Но не разбирают по пунктам, вываливая грязное бельё и бухгалтерские проводки в прямой эфир. Чем прямо сейчас и занималась Арина, чьи комментарии доносились сбоку.

— Хочешь умереть героем? — поинтересовался я. — Нет уж. Смерть — это отпуск. А ты мне ещё должен.

Гримм уставился на меня. В этот раз — реально не понимая, что я такое говорю. Я же закрыл глаза. Погрузился в астрал. Скользнул максимально глубоко, для чего потребовалось серьёзное усилие.

Уроки Варнеса после ситуации с Феликсом, не прошли даром. Тогда я увидел, как один разумный берёт второго под контроль и заинтересовался. Старый дарг показал принцип, плюс пару схем, которые с его точки зрения должны были работать. Я адаптировал, немного подправил и благополучно испытал.

Конструкция развернулась в сознании. Треугольники, вписанные в круг, линии привязки, узлы фиксации. Я сконцентрировался. Обратил взгляд на свенга. И с силой вдавил печать в его астральную оболочку.

Гримм заорал и я приоткрыл глаза. Тело дёрнулось, колени подогнулись. Орк рухнул, вцепившись пальцами в землю. На бледной коже шеи и ключиц проступил сложный узор переплетённых цепей. Вспыхнул синим. Медленно угас, впитываясь под кожу. Зрелищно, чего уж тут. И жёстко. Когда я проводил эксперимент с кобольдом-добровольцем, тот утверждал, что никакой боли не испытывает. Да и цепи у него были едва заметны.

Однако. У меня ведь и правда вышло. Первый раз я наложил контрактную печать подчинения. Вернее, это ведь даже не она. Скорее какой-то убойный аналог, который можно использовать против воли цели. Понятное дело, не будь Гримм морально раздавлен, всё оказалось бы куда тяжелее. Тем не менее, вот он — результат.

— Астральная печать подчинения, — громко озвучил я. — Условия просты. Ты не сможешь лгать мне или причинить вред. Обязан выполнять приказы. В остальном твой разум свободен. Считай это бессрочным трудовым договором.

Площадь молчала. Дарги переваривали. Пялились во все глаза на Гримма. А часть — на меня. Кое-кто вообще попятился. Гигантские орки легко могли бы переварить отрубленную голову свенга. Вот подчинение чужой воле для них звучало куда как страшнее.

— Поздравляю с новой должностью, — продолжил я, глядя на тяжело дышащего свенга. — С сегодняшнего дня ты — глава информационного департамента «Цитадели Феникса». Ты же хотел быть рупором правды, верно? Будешь.

Свенг всё ещё охреневал от ситуации. Молча моргал, пытаясь осознать, что именно произошло. А я повернулся к оставшимся двум клеткам. Взмахнул рукой и совсем скоро оттуда достали двух мощных даргов.

Разница с Гриммом была видна сразу. Свенг играл роль. Адис, несмотря на свою сволочность, даже не пытался.

— Чужак, — выплюнул он. — Ты в чужом доме. Пляшешь перед этими светящимися жестянками, как базарный шут. Позоришь нас!

Кивок в сторону камер. Оскал.

— Дай мне честную смерть от клинка, — продолжил он. — Моё имя останется в сагах. Я приму смерть от рук предателя!

Он ведь и не рисовался, пожалуй. Ну почти. Частичка бравады, безусловно присутствовала. Вместе с тем, Адис был искренним фанатиком старого уклада. Именно это делало его опасным мёртвым и полезным живым. Мертвец действительно войдёт в сагу. У него останутся последователи, которые будут шёпотом передавать слова у костров. Живой Адис на поводке — ручной авторитет. Который больше не может призывать к бунту.

В нескольких шагах переминался Корн. Парню было лет двадцать и он отчаянно копировал суровое выражение лица отца, но маска трещала по швам. Аж дрожал весь. Умирать молодому даргу, точно не хотелось.

— Слышь, дед, — звонко раздалось сбоку. — Ещё слово про шута и твоя сага закончится прям туточки. Я спектакль устрою. Ты будешь играть дракона, а я самого себя. Рабочее название — «суть сгоревшей жопы».

Сын Бараза даже с ответом сходу не нашёлся. Тогда как дарги из числа зрителей заворчали. Одним выступление одноухого гоблина в фуражке понравилось. А вот другие, форматом его беседы остались чрезвычайно недовольны.

— Адис хочет честной смерти, — сказал я, окидывая взглядом толпу. — Красивый жест. Давайте посчитаем.

Голос разнёсся над площадью, усиленный микрофонами дронов.

— Я могу снести ему голову. Прямо сейчас. Традиции будут соблюдены, — снова заговорил я. — Минус один опытный воин. Плюс одна красивая сага, которую будут петь у костра, пока дети мёрзнут. Нерентабельно.

— Это не бизнес! — прохрипел Адис. — Речь о чести!

— Честь не кормит, — ответил я. — И не лечит. Стены она тоже не строит. Тем более ты говоришь не о чести, а о надрачивании своего эго. Посмертно.

Адис оскалился. Дёрнул головой.

— Ты не получишь меня! — в голосе звенела ярость. — Я не какой-то…

Договорить он не успел. Сплести печать — дело техники. Теперь оставалось внедрить.

Стоило отдать должное — дарг сопротивлялся яростно, на чистой силе воли. Как вбивать гвоздь в бетонную стену голой рукой. Я навалился всей ментальной массой, продавливая сопротивление слой за слоем.

Наконец Адис упал на колени. Стиснул зубы так, что на скулах вздулись желваки. Узор проступил на коже лба и шеи. Переплетённые цепи. Синее свечение. Угасание.

Старый дарг поднял голову. В глазах — ненависть. Но тело уже не принадлежало ему полностью. Теперь он неопасен. По крайней мере до тех пор, пока я правильно формулирую приказы.

С Корном всё прошло втрое быстрее. Парень был сломлен ещё до начала. Печать легла на его ауру как на мягкий воск. Вскрикнул, согнулся, рухнул на землю.

Три печати подряд вытянули немало сил. Даже не ожидал, что расход окажется настолько серьёзным. С другой стороны, если бы не Адис, всё оказалось бы куда как проще.

— Условия для вас будут другими, — сказал я, глядя на тяжело дышащих отца и сына. — Вы не станете рупорами справедливости. Отныне вы лишены права претендовать на любую власть в общине. Навсегда.

Пауза. Площадь замерла.

— Хотели умереть за свой народ? — усмехнулся я. — Будете жить за него. В самом первом ряду моего авангарда. Там, где больше всего грязи и крови. И отступить не сможете.

— Вы видите это в прямом эфире, — звонко произнесла Арина, наведя на меня камеру своего телефона. — Милосердие, которое стоит дороже крови. Новые традиции, что зарождаются прямо на глазах. Исторический вайб!

Адис молчал. Ненависть в глазах никуда не делась. Корн просто стоял на коленях и дышал. Ему было всё равно. Он был жив. Этого хватало.

Сам я развернулся к толпе. Время закрепить результат.

— С этого дня община и «Цитадель Феникса» едины, — объявил я. — Мы строим будущее для всех. Даргов, гоблинов, эльфов, цвергов и троллей. А ещё омнидов, свенгов, людей, полукровок и метисов любой крови. Независимо от того, кем и где ты родился, для нас ты такой же, пока не преступил закон.

А вот эти слова им понравились не слишком сильно. Тишина установилась тотальная.

— Вместе мы победим! — повысил я голос. — Напомним миру, что дарги ещё существуют! Дадим шанс нашим детям и внукам!

Секунда. Две. Твою ж мать! Уже четыре секунды!

Хорг шагнул вперёд. Поднял боевой молот над головой.

— ТЕОРГ! — проревел он. — Веди нас! К победе!

— Ура! — рявкнул кто-то в задних рядах.

Через секунду площадь взорвалась. Рёв сотен глоток. Кулаки в грудь. Земля вибрировала. Они реально меня приветствовали. Хотя, хрен его знает, как бы всё сложилось, не продемонстрируй я работу печатей.

Арина незаметно показала большой палец.

Я стоял посреди ревущей площади, вдыхая дым костров и улыбался. Слияние началось. Теперь осталось перевезти в город первую партию его новых жителей. А потом каким-то чудом интегрировать их, избежав массовой бойни.

Глава XIV

Утро после суда выдалось холодным и оглушительно шумным. Площадь перед центральным зданием общины даже не думала пустеть. Новость о том, что теорг забирает людей в подземный город, где тепло и вдоволь еды, неожиданно захватила умы даргов. Все хотели лететь.

Я стоял на крыльце, глядя на колышущееся море мехов, клыков и топоров, и мой мозг постепенно раскалялся.

Зафрахтовать два дополнительных чартерных борта — задача со звёздочкой. По имперским транспортным регламентам дарги проходили как «крупногабаритные рискованные пассажиры». Спецборта, усиленные палубы и космические страховые взносы. Виталий провернул это через подставную компанию, обойдясь в этот раз без помощи Геворкянов или кого-то из людей баронессы. Последняя, к слову быстро забыла о дарге, который помог ей выбраться из подвалов. Стоило женщине вознестись на самую вершину, как та сразу же почувствовала себя белой костью. Собственно, с тех пор мы ни разу и не контактировали.

Поэтому Виталию пришлось справляться самостоятельно. Юрист прислал детальные инструкции и целый пакет документов. Сама операция обошлась в сумму, сопоставимую с годовым бюджетом небольшого провинциального города.

Настоящая проблема была в другом. Число мест в первой партии — три сотни. Желающих свалить отсюда — под полторы тысячи.

Начался самый дикий кастинг в моей жизни. Мы с Торваком выставили жёсткие фильтры. Старейшина оставался координировать вторую волну вместе с Хоргом и в целом производил впечатление адекватного орка. Из-за чего я решил воспользоваться его опытом.

Приоритет отдавался тем, кто умел читать и писать. Солидные дополнительные баллы получали те, у кого были навыки обращения с техникой.

Разумеется, варварская натура тут же взяла своё. В ход пошла первобытная коррупция.

Прямо на моих глазах здоровенный, покрытый шрамами дарг попытался всучить Гоше связку копчёной рыбы и медвежий клык размером с ладонь в обмен на строчку в списке.

— Дань Гоблину Апокалипсиса принята! — важно гаркнул Гоша, выхватывая рыбу. — Но мест нет. Жди второго рейса, абориген!

Другой умник, помоложе, решил пойти кривым путём и попытался очаровать Тогру и Айшу. Орчанки переглянулись. Прильнули к нему с двух сторон, принявшись что-то шептать на уши. Скользнули руками вниз, что немедленно заставило напрячься Гошу, который схватился за пистолет.

Правда вмешиваться гоблину не пришлось — не знаю уж, что они там ему шептали, но ловелас здорово изменился в лице и отступил назад, скрываясь в толпе.

Кто-то попытался сунуться к Арине, но мгновенно напоролся на ледяной взгляд.

— Список добрых дел на этот год закрыт, — процедила девушка. — Остались только злые.

Самый наглый и, видимо, нахватавшийся верхушек цивилизации дарг попытался взять штурмом Сорка.

— У меня есть право на экстренное переселение по имперскому закону о микронародностях Севера! — прогудел он, нависая над гоблином.

Сорк даже не поднял на него глаз. Так и продолжил что-то читать на своём телефоне.

— Закон о микронародностях распространяется на этносы численностью до ста особей. Статья не применима, — сухо протарабанил ушастик. — В конец очереди за мошенничество. И ваще — пожизненное поражение в правах. Следующий.

К полудню списки были готовы. Триста семнадцать переселенцев первой волны. И несколько тысяч даргов, которые оставались в общине. Ждать и наблюдать за интеграцией первой партии. Тут я себя не обманывал — всё зависело от того, вольются они или нет. Пока работало даргское любопытство и импульсивность — именно они обеспечили мне результат. Но вот потом настанет время более долгоиграющих аргументов. Если провалимся с первой группой — пиши пропало.

А с ними всё было далеко не так просто. Даже распределять по самолётам требовалось с осторожностью — учитывая разногласия и потенциальные конфликты. Как ни крути — на какое-то время они окажутся в крохотном и полностью изолированном пространстве.

Тем не менее, с этим мы благополучно справились. Теперь оставалось самое интересное — довезти эту вооружённую и нагруженную тюками орду до мурманского аэропорта.

Само собой никаких туристических автобусов с мягкими креслами и кондиционерами мы не заказывали. Да и не сдал бы их нам никто в аренду. Потом ведь потеряют весь свой функционал.

Часть даргов загрузилась в привычные северные багги. Для остальных зафрахтовали единственную подходящую технику, которая нашлась — старинные армейские грузовики. Теперь вместо имперской пехоты в тяжелых доспехах, в их широких кузовах плотно утрамбовались мои новые подданные. Полтора десятка грузовиков. Два багги. Колонна растянулась на полкилометра.

Женщины, дети с габаритами профессиональных борцов-тяжеловесов, только карликовых. Хмурые воины с бесформенными тюками, из которых торчали лезвия топоров. Кто-то привязал к борту связку горшков, и они гремели на каждой кочке.

Немного напоминало мелькавшие в новостях кадры военных конвоев из горячих точек. Свирепые бородатые мужики в кузовах едут крошить очередное правительство. Разница заключалась в том, что мои «мятежники» тащили с собой глиняные горшки, запасы сушёной рыбы и периодически отвешивали тяжёлые подзатыльники орущим гигантским детям.

Тундра постепенно сменялась расчищенными дорогами и бетонными пригородами Мурманска. А цивилизация начала реагировать на наше приближение.

Водители легковых автомобилей притормаживали, прилипая к окнам и доставая телефоны. Кто-то, завидев ревущую колонну, набитую клыкастыми гигантами в мехах, бил по тормозам и разворачивался. Фура крупной логистической компании, что вырулила из-за поворота, попросту плавно съехала в глубокий снежный кювет.

— Шеф, — Гоша высунулся из багги, провожая взглядом фуру. — Чё он туда залез? Дорога-то свободная.

— Впечатлился, — хмыкнул я, глянув на гоблина.

— А-а-а, — кивнул с пониманием. — Ну да. Эт он правильно. Мы впечатляющие.

Город мы объехали по окружной дороге, быстро добравшись до аэропорта. Охранник у шлагбаума на служебном подъезде увидел первый багги, просто сорвался с места. Пришлось тормозить и отправлять наружу Сорка, который поднял шлагбаум, освободив для нас проезд.

Формально Виталий заранее согласовал прибытие колонны на служебную парковку. Юридически всё было безупречно. Но одно дело — красивая бумага с синими печатями, и совсем другое — когда к тебе заруливает десяток громадных багги, которые выглядят как будто вышли прямиком из детских страшилок. А из кузовов армейских грузовиков на чистый асфальт начинают выпрыгивать сотни гигантских орков.

Хаос начался мгновенно. Гражданские, стоящие около здания терминала с визгом побросали чемоданы и кинулись врассыпную. Вон мать схватила ребёнка в охапку и рванула к зданию так, словно ставила олимпийский рекорд в спринте. Какой-то дедуля отбросил трость и удирал. Молодой парень отшвырнул в сторону чемодан, едва не сбив свою спутницу и улепётывает.

Вместе с ними бегут сразу двое полицейских. Третий прижался к потрёпанной временем колонне и судорожно орал в рацию. «Вторжение! Нелюди! Все вооружены. Запрашиваю поддержку!»

Ещё один страж порядка, увидев высыпавших из грузовиков даргов, бросил автомат на землю, рухнул на колени и поднял руки.

— Сдаюсь! — закричал он. — Спрашивайте чё надо, всё расскажу! Всех сдам!

— Подкрепление, — надрывался тот единственный, что хотя бы в какой-то мере сохранил присутствие духа. — Присылайте армию! Войска! Вертолёты!

Сами переселенцы искренне не понимали, из-за чего сыр-бор. Стояли кучками, сжимая пожитки, и удивлённо глазели на мечущихся людей. Дети тыкали пальцами во взлетающий вдалеке самолёт. Одна массивная женщина уселась прямо на бетонное ограждение и принялась кормить младенца грудью, полностью игнорируя бегающих в панике гражданских.

Представление закончилось через минуту. Завыли сирены. На парковку влетели бронированные фургоны. Один правда изрядно занесло, а третий ехал на пяти колёсах из восьми. Но это ж бюрики — главное галочку поставить. Остальное не колышит, пока люди не придут лицо ломать. Но на этот случай у них обычно припасены парни с автоматами, готовые ломать ноги своим соплеменникам за деньги.

В нашем конкретном случае из фургонов попёр спецназ в тяжёлой броне. Скрипящей и разваливающейся, но более или менее работоспособной. Десятки стволов взяли толпу на прицел. И вот на это дарги уже отреагировали — десятки рук тут же потянулись к топорам. Ситуация зависла на грани масштабной бойни.

Я вышел вперёд, поднимая руки с зажатой в них пухлой картонной папкой. Виталий находился за тысячи километров, в тёплом офисе Царьграда, но он снабдил меня всем необходимым. Разрешения на перелёт, юридическое обоснование вылета и целая кипа документов, связанных с процедурой слияния двух «юридических лиц» — «Цитадели Феникса» и общины даргов. Инструкция по применению была максимально проста. Первый пункт — воткнуть им в зубы эту папку. Второй — выглядеть максимально уверенно и несокрушимо. Третий — если всё пойдёт совсем плохо, то звонить ему.

— На вашем месте я бы убрал оружие, — я медленно приближался к бойцам спецназа, которые однозначно не понимали, что им делать дальше. — Господа, вы препятствуете организованному перелёту зарегистрированных жителей автономного города «Цитадель Феникса». Здесь поимённые списки переселенцев. Транспортные накладные. Разрешения на чартерные рейсы. Копии договоров о слиянии с мурманской общиной.

Командир, закованный в самую целую броню, ошарашенно уставился на протянутые ему бумаги. Я не дал ему опомниться.

— Нарушение Акта о перемещении биологических масс третьей категории, параграф восемь! — Сорк вылетел из ниоткуда с блокнотом наперевес. — Превышение полномочий при досмотре транзитных нелюдей карается штрафом в размере половины печени, правой почки и килограмма сарделек! Готов сконвертировать всё в рубли!

Я даже не стал его осаживать. Гоблин генерировал идеальный белый шум, перегружая мозги полицейских откровенным абсурдом.

— У них нет имперских личных карт, — выдавил командир, подняв забрало шлема и покосившись на кормящую мать. — Как я должен их идентифицировать?

— Летим по спискам, — отрезал я, постучав пальцем по папке. — Сверка по факту на посадке.

Командир тяжело выдохнул. Под шлемом оказался усталый мужик лет сорока, с сонными глазами и чётким запахом перегара.

— Господин Белый, — сказал он с интонацией человека, который понимает, что проиграл, но хочет сохранить лицо. — Сейчас мы их пропустим. Но такое в первый и последний раз. Сделайте им любые документы своего собственного образца. Можно даже без чипа, если там фото будет. Чтобы мы могли хотя бы какие-то данные в систему внести.

В итоге полиция отступила к фургонам. Бюрократический трюк Виталия сработал безупречно. Я же развернулся к ожидающим даргам, которые с интересом наблюдали за нашими переговорами и махнул рукой, указывая в сторону бортов. Сотники и десятники, заранее назначенные мной с Хоргом и Торваком тут же принялись раздавать команды.

Можете представить себе цирк с элементами первобытной драмы? Вот чем-то таким и стала наша погрузка. Большинство переселенцев видели самолёт впервые, и реакция на гигантские ревущие турбины варьировалась от благоговения до панического ужаса.

Один из воинов, чьё лицо пересекал шрам от медвежьих когтей, намертво встал перед трапом, упёршись ногами в бетон.

— Железная птица сожрёт нас! — гудел он, потрясая рукой с ножом и тыча лезвием в сторону фюзеляжа. — Не шагну в её брюхо!

Его жена, уступавшая мужу в габаритах ровно настолько, чтобы считаться просто огромной, а не гигантской, молча подошла сбоку. Ухватила двести пятьдесят килограммов брутальности за ухо и без единого слова потащила вверх по ступенькам. Десяток воинов позади тут же отвернулся, старательно пялясь в сторону.

Стандартные кресла были рассчитаны на людей. Поэтому здесь их демонтировали, заменив более солидным размером. Половина стюардов была закована в броню. Имена светились на узких экранах, которые рассекали их корпуса. И да, казусы возникали каждые двадцать секунд. Но в целом посадка проходила штатно. Я даже немного удивился.

Часть даргов летела вместе с нами. Самые буйные и требующие присмотра. И Нарги среди них, естественно не было. Что не помешало ей заявиться в самом финале, когда я уже был на борту. И расположиться в соседнем ряду. Прямо напротив Арины. Н-да. Перелёт похоже обещал быть занятным.

На всех трёх бортах имелась сеть. Что позволило Пиксу организовать трансляцию происходящего на мой планшет. А заодно — на технику членов команды.

Так что реакцию даргов на их первый в жизни полёт мы наблюдали воочию. В режиме реального времени.

Ревели они, скажу я вам, крайне громко. Едва ли не перекрывая двигатели. Сотни глоток разом выразила отношение к гравитации и внезапной потере контакта с землёй. Кто-то вцепился в подлокотники так, что пластик и металл с треском разлетелись в щепки.

На нашем борту царил относительный порядок.

— Лечу на пафосе! — Гоша развалился в кресле, болтая ногами. — Стюардесса! Где мой коньяк⁈

— Стюардессы нет, — не отрываясь от блокнота, осадил Сорк. — Перевели на другой рейс. Скажи спасибо не подали в суд за харрасмент.

— Чё? — уставился на него Гоша. — А кто тогда мне коньяк нальёт⁈

— Никто, — отрезал Сорк.

— Это нарушение прав пассажира! — взвился одноухий коротышка. — Я буду жаловаться!

— Кому? — невозмутимо поинтересовался его адъютант.

Пауза. Недоумевающий взгляд Гоши.

— Тебе, — наконец заявил он. — Ты ж юрист.

— Жалоба принята, — махнул рукой Сорк. — И отклонена. Следующий.

Связь с двумя другими бортами у нас тоже имелась. На каждом был свой «связной», который умел обращаться с техникой и набивал обращения от старших. Что оказалось полезно, потому как после набора крейсерской высоты видеосвязь начала сбоить. Первое сообщение пришло через двадцать минут после взлёта. Ответственный второго борта, воин по имени Барст.

«Теорг. Один из молодых пытается выломать аварийный выход. Говорит, задохнётся в этой стальной кишке.»

«Объясните ему, что на высоте десять тысяч метров свежий воздух убивает мгновенно. Там минус пятьдесят.»

Пауза. Секунд на тридцать.

«Он говорит, что наденет свою любимую меховую жилетку. И вообще истинные дарги не боятся холода.»

«Скажите, что если откроет дверь — лишится сарделек. Пожизненно.»

Ещё одна пауза. В этот раз покороче.

«Сделали теорг. Сел на место.»

А вот и сообщение с третьего самолёта.

«Дети бегают по проходу. Одна девочка проскользнула в кабину пилотов. Не можем вытащить без потерь.»

Твою ж мать. Да у них там двери бронированные. Как в банковском хранилище. Каким таким хреном она туда могла «проскользнуть»?

«Заберите ребёнка. Дайте пилоту воды. Заприте дверь в кабину.»

«Девочка не хочет уходить. Цепляется за всё подряд. Пилот нервничает.»

«Придумайте что-нибудь. Обманите её, в конце концов.»

С тем, что детям не надо лгать, я согласен на все сто процентов. Но если речь идёт о судьбе самолёта, на котором почти полторы сотни гигантских орков, можно разочек пойти против правил.

«Готово, теорг. Забрали. Теперь она плачет.»

«Успокойте её. Пилоты как? Целы?»

«Тоже плачут. Один обнимается со стюардессой.»

Вот и хорошо. Моральный ущерб, безусловно нанесён. Однако в целом, ситуация исправлена.

Я посмотрел в иллюминатор на облака внизу. Три самолёта с даргами летели в столицу армянского княжества. Такого не было ни разу в истории. Ни один теорг не перебрасывал общину с севера воздушным мостом. Решение, которое либо войдёт в учебники, либо станет самой дорогой ошибкой в моей карьере. Конечно, если нас не собьют по дороге.

Знаете что? Не сбили. Мы добрались до Еревана. Который встретил нас по-южному.

Три борта сели на взлётке с интервалом в четыре минуты. Двигатели стихли, лязгнули замки, выгрузка началась.

На бетон лётного поля начали вываливаться первые дарги. Огромные, помятые после первого в своей жизни перелёта, с тюками за спиной и детьми на руках. Плюс оружием. От ножей до топоров и мечей. Для северной общины — бытовая картина переезда. Ну а для «цивилизованного» Еревана — оживший ночной кошмар.

Дети помчали вперёд первыми. Между шасси, по разметке — прямо к багажным тягачам. Один дарг принялся мочиться прямо у колеса самолёта. Жена дала затрещину, но процесс уже вовсю пошёл. Другой орк разматывал тюк, проверяя, как себя чувствует его коллекция топоров.

Вдалеке мелькнул массивный внедорожник со спецсигналами. В воздухе прогудел дрон. Попятились к зданию местные служащие.

Виталий подготовил безупречный пакет документов. Но прямо здесь и сейчас, с нами никто не спешил разговаривать. А без этого предъявить бумаги кому-то из должностных лиц, сложновато.

Дарги тоже почувствовали неправильность ситуации. Группа из третьего самолёта сбилась в строй, закинув за спину женщин и детей. Заблестели топоры. Слева какой-то дарг выкрикнул что-то вроде клича. За моей спиной что-то пробормотал Гоша.

Через секунду на весь аэропорт ударила сирена. Резкая и пульсирующая — вибрации заполняли всё вокруг. Металл ступеней под ногами завибрировал. Из динамиков загремел механический голос:

«ВНИМАНИЕ. ТЕРРИТОРИЯ ТЕРМИНАЛА ЗАХВАЧЕНА ВООРУЖЁННОЙ ГРУППОЙ НЕЛЮДИ. ВСЕМ ГРАЖДАНСКИМ ЛИЦАМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ. ДЕЙСТВУЕТ ПРОТОКОЛ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ.»

— Вы чё, шмаглины? — заорал за спиной Гоша. — Кто тут у вас главный? Пусть вылазит! Мы его щас пафосить будем!

Глава XV

Сирена ревела так, что вибрировал металл трапа под ногами. Не та жиденькая трещотка, которую я слышал при первом прилёте в Мурманск. Тут звук шёл отовсюду. Хлестал волнами. Протокол чрезвычайной ситуации разорвал привычную рутину ереванского аэропорта. Со времени, что прошло после уличных боёв, здесь привыкли к строгому порядку. И сейчас этот порядок ощетинился против нас десятками стволов.

Имперская полиция, местные структуры безопасности, частная охрана аэропорта — против нас выкатились все.

Полукруг бойцов в экипировке наглухо отрезал нас от здания терминала. Ровный строй шлемов с опущенными забралами, массивные ростовые щиты, упёртые в асфальт, оружие, направленное на трапы самолётов. Позади — три угловатые бронемашины. В небе кружили боевые дроны.

На флангах разворачивались боевые маги. Чего-то там полыхало. Дохера магов, к слову. Десяток. В основном — бесполезное мясо. Но парочка способна спалить нас ко всем хренам, если я не достану их первыми. А я ведь не достану. Вернее, их-то может и накерню. Только тогда оставлю в строю мундиров. И по даргам ударят пулемётные очереди.

Это не пять с половиной мурманских патрульных. Одним щелчком пальцем не разогнать.

Толпа из трёхсот с лишним переселенцев отреагировала мгновенно. Дарги ощетинились, превратившись в единый рычащий организм. Женщины хватали младенцев, кутали в шкуры и пятились. Воины сбили строй, заслоняя собой безоружных. Воздух наполнился лязгом — в руки легли мечи и тяжёлые северные топоры.

В прошлой жизни я разруливал разные кризисы. От обвала продаж до звонков с угрозами или дебилов, которые явились поговорить, прихватив с собой оружие. Но никто не учил управлять толпой разъярённых даргов под дулами полицейских пулемётов.

Так-то расклад не совсем в нашу пользу. Полсотни обычных бойцов. Почти полтора десятка — в тяжёлой броне. Дроны. Маги, в конце концов. У моих — ярость, топоры и неоперившиеся астральные воители. Несколько из которых уже пытались погрузиться в астрал. Получалось у них, правда, так себе. В лучшем случае, каждый достанет по одному полицейскому.

Слабовато, в общем. Если начнётся стрельба — даргов перебьют за минуту. Математика не в нашу пользу.

— Шеф, давай с ними побазарю! — подпрыгивал Гоша, пожирая глазами полицейских. — Вскроем эти консервные банки! Устроим им ахтунг с подогревом!

Инстинкт самосохранения у гоблина отсутствовал как данность.

— Нарушение территориальной юрисдикции! — забормотал рядом Сорк, листая потрёпанный блокнот. — Неправомерное применение боевой магии к транзитным пассажирам! Статья четыреста двенадцать, пункт восемь!

Ну да. Спецназу в штурмовых доспехах сейчас самое время ознакомиться с подшивкой гоблинских юридических изысканий.

Арина действовала эффективнее. Хладнокровно подняла телефон над головой.

— Мы в эфире. Прямая трансляция, — направляя объектив на лица офицеров, озвучила она. — Аэропорт Еревана. Встреча мирных переселенцев вооружённым спецназом. Кровавый эпик, дамы и господа. Ещё немного и они начнут расстреливать безоружных даргов.

Вот это уже оружие. Одно дело — расстрелять толпу нелюдей в закрытой зоне. Совсем другое — в прямом эфире на тысячи зрителей. Камера была медийным щитом, получше всякой бронеплиты.

Конечно, наших даргов лишь условно можно назвать безоружными. Вон сколько металла на солнце блестит. Но терзают меня смутные сомнения, что кто-то из зрителей всерьёз поставит на один уровень тяжелые пулемёты и топоры с мечами.

За спиной появился Адис. Печать не позволяла причинить мне вред. Но не мешала ненавидеть. И сейчас, впервые за весь перелёт, в его глазах мелькнуло кое-что кроме ненависти. Интерес. Он хотел увидеть, как я выкручусь. Или не выкручусь. Дядюшка, япь. Душевнейший родственник. Врагу б такого не пожелал.

Я шагнул вниз по ступеням. Самое время перехватить инициативу. Всучить старшему офицеру документы и остановить назревающее побоище.

Вот только я опоздал. Кто-то из стоящих в первой линии полицейских нервно дёрнул стволом автомата. Седой дарг внизу воспринял это как сигнал к атаке и глухо зарычал, подавшись всем корпусом вперёд. Рядом слитно рыкнули остальные. Чуть повернулась башня одной из бронемашин. Вот и сучья искра, из-за которой сейчас полыхнёт.

Не успел я сообразить, что стоит предпринять, как в дело уже вступила Нарга.

Шаманка действовала на чистом инстинкте. Как зверь, который прыгает прежде, чем мозг успевает обработать запах. Она почуяла смерть и рванулась ей навстречу.

Одним резким движением сбросила куртку. Вскочила на поручень трапа. Промчалась вниз, сминая его ступнями.

Голая выше пояса, как вы уже поняли. С тяжёлой грудью. Её тело даже вязь ритуальных шрамов не портила. Крупных — десятка три, не меньше. Не декоративных — глубоких, рваных, оставленных чем-то вроде раскалённого когтя.

Она выхватила два коротких боевых топора и вскинула голову. На площадь обрушился гортанный, рубящий даргский речитатив.

«Харш-так! Гром-тар гул! Мах-ра каш, ун-дар шул! Гарг-хан тэш, вор-ма гал!»

Смысл я улавливал, пусть и смутно. Варнес учил меня на совесть. Однако, у нас хватало иных дел, помимо изучения даргского языка. Тем более, сейчас тут явно звучал какой-то диалект. Короткие, злые удары слогов были, как ритм боевого барабана. Того самого, под который северные дарги столетиями шли на стены крепостей.

Не прерываясь, шаманка прыгнула с высокого трапа на бетон. Приземлилась, спружинив на полусогнутых. Выпрямилась между строем даргов и шеренгой спецназа. Развела топоры в стороны. Оскалилась.

Полицейские знали инструкции по подавлению бунта. Умели противостоять магам. Имели протоколы на случай прорыва толпы. Но вот дикая полуобнажённая шаманка с топорами, исполняющая ритуальный танец смерти на взлётной полосе — такого ни в одном учебном пособии не описывалось.

— Почему она голая⁈ — прорвался сквозь шипение рации сдавленный голос. Динамик бронемашины транслировал переговоры на всю площадь. Не знаю, как их инженеры настраивали связь, но в качестве психологического оружия против собственных бойцов — сработало безупречно.

— Не стрелять! — закричал кто-то. — Отставить! Что за херня тут творится? Это вообще кто?

— Она щас нас проклянёт всех⁈ — панически пискнул кто-то на фланге. — Нестоянием.

Ступор длился мгновения. Но этого с лихвой хватило, чтобы я набрал воздуха и врубил даргские связки на полную мощность.

— Я ТЕОРГ! — рык ударил по площади, перекрывая гул винтов и вой сирены. — Глава зарегистрированного города «Цитадель Феникса»! Командир имперского отряда «Щенки Косуль»! Вы совсем охренели⁈ Старшего ко мне!

— Оружие на предохранитель! Отставить огонь! — прозвучало со стороны силовиков.

Шум стих. Бойня отложилась. А вот окно для переговоров открылось.

Майор имперской полиции, что шагнул навстречу из-за строя щитоносцев, не нервничал. Этот не нервничал. По крайней мере, выглядел вполне уверенным. Привык за доли секунды оценивать ситуацию и сейчас осознавал, на чьей стороне перевес. Паниковать он не собирался.

Ну и хорошо. Со спокойными проще работать.

— Командир отряда «Щенки Косуль» и глава поселения культурных даргов «Цитадель Феникса», — я копировал сухую манеру Виталия. Протянул раскрытую папку. — Перед вами организованное переселение. Все необходимые документы здесь. Включая поимённые транспортные списки пассажиров из числа поданных третьей категории.

Офицер принял документы, не отрывая от меня взгляда. Быстро пролистал страницы в пластиковых файлах. Печати настоящие. Подписи подлинные. Виталий не зря столько нервов истрепал — юридический щит работал.

Только вот реальность на бумагу ложиться не хотела. Офицер перевёл взгляд с гербовых печатей на три сотни вооружённых даргов, перед которыми возвышалась полуголая женщина с топорами. Я его понимал, если честно. Стоишь ты такой в штабе, кофе пьёшь, думаешь о прибавке к жалованью и жопе молодой патрульной из параллельной смены. А тут чартер прилетает с целой ордой. Да не один, а целых три. И документы вроде в порядке. Бумаги самые что ни на есть настоящие. Только перед тобой шаманка воет и три сотни морд клыками сверкают.

— Хочу напомнить одну деталь, — не, ну а вдруг он и правда сейчас протупил под стрессом. — Мой отряд обучает полицию Еревана. У нас действующий контракт с Большим Советом. Тех самых, которые прямо сейчас стоят в вашем оцеплении. Вон там, на правом фланге.

— Какой контракт? — имперский офицер нахмурился. — О чём ты, дарг?

— На подготовку кадров, — повторил я терпеливо. — Мои люди тренируют ваших стажёров. Не ваших вернее, а местных. Вон те ребята на правом фланге. В новенькой форме.

Судя по тому, как дёрнулся его взгляд в сторону оцепления, он всё ещё не до конца осознал, о чём я. Так бывает, когда ты служишь в отдельном отряде имперской полиции, который занимается исключительно охраной аэропорта, не касаясь всего остального.

Стеклянные двери терминала разъехались. На лётном поле показалась группа бойцов в знакомой экипировке. Впереди — коренастый цверг. Один из наших инструкторов. Я его очень смутно, но всё-таки помнил.

Боец оценил расстановку за секунду. Не став тратить время на пустые вопросы. Повернулся к правому флангу и набрал воздуха в широкую грудь.

— Стажёры! Стволы в бетон, мать вашу! — рявкнул так, что эхо отразилось от фюзеляжа. — Оружие опустить!

Он был тем, кто гонял их до седьмого пота на полигонах. Заставлял ползать по грязи, стрелять в темноте, драться в полной выкладке. Такое не забывается. Не говоря о том, что цверг с высокой долей вероятности, ими ещё и командовал. В любом случае — десяток стажёров на правом фланге синхронно опустили винтовки. В монолитном оцеплении образовалась дыра.

— Командир, сигнал подан, — взгляд цверга сместился на меня. — Щас наши по тревоге подскочут. Всех тут откхнарим!

Минута всего прошла, а расклад уже совсем другой. Это уже не столкновение дикарей и полиции. Полноценный конфликт юрисдикций. Имперцы, обученная нами местная полиция и сами «Щенки». Тройной тупик, в котором никто не захочет брать ответственность за первый выстрел. Потому что тому, кто первым пальнёт, скорее всего и прилетит.

— Пишет Валентина из Мурманска, — позади зазвенел голос Арины, которая остановилась на середине трапа. — «Шаманка — секси! Руки прочь от культурного дарга!» А вот Олег из Ярославля. «Эти ребята у нас порядок навели, а вы их прессуете! Позор!» — она сделала паузу. — Нас прямо сейчас смотрят полторы сотни тысяч человек. Хотите поздороваться с аудиторией, товарищ офицер? Улыбнитесь в камеру.

Вот после этого он и сдался. Посмотрел на документы в руках. На меня. На «Щенков», которые ощетинились не хуже даргов. Арину с её растущими цифрами. И наконец дыру в собственном оцеплении, где стажёры уже плавно сместились в сторону. Начни он стрельбу сейчас — медийный резонанс снесёт головы всему местному руководству. К тому же документы у нас в порядке. Не подкопаешься.

— Отбой тревоги. Убрать оружие, — скомандовал он в микрофон гарнитуры. Захлопнул папку, протянул мне. — Добро пожаловать в Ереван, господин Белый. Организуйте своих переселенцев в колонну по одному. Стандартная процедура проверки транзитных документов.

Площадь выдохнула. Дарги не сразу, с неохотой, но начали опускать топоры. Десятники прикрикивали на тех, кто замешкался.

Нарга ещё какое-то время постояла на бетоне. Поглядывая то на меня, то на полицейских. Потом всё же пошла за своей курткой.

— Шеф, ну вот, — разочарованно протянул Гоша, забрасывая пушку за спину. — Опять никого не грохнули. Столько пафоса, а на выходе одна бюрократия и ни одной отрубленной башки.

— Грубое нарушение регламента, превышение полномочий и неправомерное запугивание транзитных пассажиров, — бубнил Сорк, строча в блокноте. — Мы с них ещё мировое соглашение стрясём за моральный ущерб. Прецедентная практика имеется.

— Идеальная картинка, — резюмировала Арина, не выключая трансляцию. — Разрядка в прямом эфире. Исторический вайб. Сохраняю запись.

Ну что ж. Мы выиграли. Правда проверка документов обернулась изматывающим филиалом бюрократического ада. Три с лишним сотни даргов, пропахших костром и тундрой, медленно протискивались через узкие коридоры терминала. Таможенники трясущимися руками сверяли списки с суровой реальностью, которая возвышалась над ними на метр.

Я стоял в стороне, привалившись к стене, и наблюдал за этим конвейером. Адреналин отступил, оставив только раздражающую усталость. Знаете, что самое хреновое в подобной операции? Не, вовсе не сражение. Бумажная волокита после него.

— Господин Белый? — послышался сбоку голос.

Повернул голову. Неприметный мужчина в стандартной униформе аэропорта. Никакого оружия или знаков отличия.

— Вас просят пройти со мной. Это займёт пару минут, — наклонил он голову.

Ну здравствуйте. Тот же аэропорт. И похожая схема. В прошлый раз меня ждал Ярослав Румянцев. Интересно, за каким хреном меня зовут сейчас?

Секунду подумав, кивнул Тогре. Мол оставайся, следи за порядком. Отлепился от стены и пошёл за провожатым.

Коридоры с постами охраны. Пискнувшая магнитная карта. Просторная пустая вип-зона с панорамными окнами на лётное поле. Внизу три сотни моих даргов толклись у стоек, а здесь — тишина и кондиционированный воздух. Даже кресла кожаные.

В одном из них и сидел Ярослав Румянцев. Безупречная осанка. На лице выражение вежливого превосходства, с которым он, похоже появился на свет.

— Добро пожаловать на юг, Тони. Снова, — чуть заметный кивок. — Присаживайся. Нам нужно поговорить.

Я опустился в кресло напротив. Вот это уже интересно. У меня прямо чувство дежавю попёрло вовсю.

— Ты проделал путь, чтобы посмотреть, как мои люди проходят контроль? — поинтересовался я.

— Чтобы кое-что рассказать, — Ярослав сложил пальцы домиком. Любимый жест. — Речь о Жыге.

Жыга. Не, я помнил, что они его забрали после всех тех событий. Но думал, тот уже давным-давно где-то там сгинул. Ну или до сих пор заточен в их исследовательских лабораториях.

— Он окончательно утилизирован, — взглянул на меня Румянцев. — Интересный был экземпляр. Но недостаточно стабильный и слишком кровожадный.

Не свезло Жыге, что сказать. Лучше бы он тогда гоблинов прессовать не пробовал. Глядишь и они бы мне свои консервы втюхать не пытались. С другой стороны — нахрена мне это сейчас говорить? Вот если бы Жыга сбежал и сейчас в катакомбах Москвы тусовался, собирая армию, тогда да — смысл бы имелся. Но не сейчас.

— Зачем мне это рассказываешь? — выдохнул я. — И нахрена вообще припёрся? Я же сказал, что не хочу иметь ничего общего с аристократией.

— Семья Румянцевых официально отказывается от претензий к тебе, — странная у него была сейчас улыбка. Как будто вообще не то имел в виду.

Вот так. Просто взял и объявил. Люди, которые упорно хотели меня заполучить, внезапно делают шаг назад. В прошлой подобные «вот это повороты» показывали на Нетфликс.

— С чего вдруг такая щедрость? — поинтересовался я. — Ты уж извини, не верю я в добрые намерения и бескорыстие Румянцевых.

Ярослав чуть склонил голову. Вежливость из его голоса никуда не делась. Зато добавились новые, не совсем понятные нотки.

— Для дарга, который так отчаянно пытается сломать старую систему селекции, ты слишком многому удивляешься, Тони, — и смотрит, сука, с таким выражением, как будто что-то понятное сейчас сказал.

— Ты или говори нормально, или вали уже отсюда, — тихо рыкнул я. — Пока снова рукояткой по морде не получил.

Парень машинально потер пальцами подбородок. Недовольно поморщился.

— Иногда забываю, что говорю с даргом, — задумчиво протянул он. — Ты вот скажи, Тони, откуда у нас появился нейропомощник в Добре?

Стоп. Это я как раз знал. Поговаривали о протекции какого-то царевича, который недавно вступил в игру и сделал ставку на высокие технологии.

Только каким боком тут один из Красных? Единственное, что приходит в голову — он хочет использовать меня в качестве своей «фигуры». Раз это кто-то из аутсайдеров, значит у него нет своей группировки, готовой убивать и лить кровь. И он почему-то решил сделать ставку на меня.

— С чего ты взял? — я не удержался от прямого вопроса. — Со мной даже никто не встречался.

Возможно последние слова были лишними. Стоило бы сделать загадочную морду и сыграть роль. Но даргская импульсивность снова дала о себе знать.

— Пока ты и так делаешь всё, что ему нужно, — усмехнулся аристократ. — Хотя рано или поздно с тобой точно поговорят.

Забавно. Меня причислили к чьему-то лагерю, не спрашивая согласия. Арики с бюриками теперь однозначно станут осторожнее. Зато рано или поздно от самого Царевича прилетит просьба. Из тех, от которых не отказываются. И тогда начнётся настоящее веселье.

— Уверен, мы поняли друг друга, — Ярослав поднялся, коротко кивнув мне. — Приятной дороги в горы.

Развернулся и потопал себе к выходу. Даже не оглянулся. Остался запах дорогого одеколона и отчётливое понимание — моя локальная возня только что вышла на имперский уровень. Хотя, в каком месте она нынче локальная? Нельзя шатать трубой губернатора и вести стримы на всю империю, одновременно оставаясь в тени.

Ещё секунд десять я посидел на месте, укладывая мысли в голове. Потом встал и пошёл обратно к своим.

Бюрократический ад в терминале наконец закончился. Таможенники выглядели так, как будто каждый в одиночку разгрузил эшелон с углём, но своё дело они сделали. Три с лишним сотни нелюдей легально пересекли границу южного региона.

Я вышел через стеклянные двери на воздух. После спёртого терминала — как по морде тёплой водой. Отчасти даже приятно.

— Шеф! — Гоша материализовался сбоку. — Всех упаковали! Можно мчать!

На парковке выстроилась колонна длинномерных фур, зафрахтованных заранее под габариты переселенцев. Дарги уже загрузились. Кое-где из-под тёмных тентов торчали суровые лица воинов и рукояти топоров. Зрелище, вообще говоря, то ещё. Со стороны — как будто орда варваров решила мигрировать автотранспортом.

— Косули на месте? — уточнил я.

Сегодня всё вышло так, что они двигались отдельно от нас — после начала процедуры контроля, ими как раз занялись Гоша с Сорком. Животным требовалось пройти через другой коридор.

— Кью и Геоша в спецприцепах! — отчитался гоблин. — Стоят, жрут сыр. Голландский, япь! Говорю ж — колонна готова!

— Тогда поехали, — кивнул я.

И спустя пару минут мы действительно поехали.

Глава XVI

Передовой гигантский внедорожник тяжело пёр в гору, везя внутри гигантского меня. Позади растянулась длинная змея фур с мурманскими переселенцами.

— Если нас мониторят сверху, — Арина оторвалась от планшета и посмотрела на меня, — это либо эпик-вайб, либо мы в чьём-то контенте просто как расходники.

— Подождём, пока выйдут на связь, — ответил я, чуть повернув голову. — И узнаем, чего конкретно от нас хотят.

Машина свернула, промчав по склону. Впереди показались ворота «Цитадели Феникса».

Подземный город встретил нас оглушительным гулом. Знаете, когда планируешь что-то на месяцы вперёд, просчитываешь логистику и забиваешь календарь по минутам? Так вот — иногда всё идёт ровно по плану. И ровно по тому же самому плану же превращается в полный ахтунг.

Ровно в тот час, когда наши фуры втянулись в главные ворота, рядом показалась ярославская партия. Документы на неё оформляли заранее, фуры Блосова из «Северного Терминала» пёрли по земле без единой задержки. Всё чётко, всё по графику. Два потока нелюдей столкнулись на центральной площади одновременно.

Вот тут и началось.

Я вышел из машины и огляделся. Справа жались друг к другу мои северные дарги, растерянно моргая от яркого искусственного света. Каменные своды и электричество — для гигантов, которые всю жизнь прожили в тундре, это было примерно как мне в первый день оказаться в теле орка. Дети прижимались к матерям. Воины щурились и крутили головами. Тихо порыкивали, обозначая агрессию. А вот слева обустраивались ярославские.

Тролли из «Культурных Троллей» возвышались над толпой, как линейка промышленных кранов посреди жилого квартала. Тррок задумчиво осматривал проходы во второстепенные тоннели. Некоторые из его парней весили под тонну. И судя по всему, его вполне устраивало то, что он видел.

— Хрррм… — раскатисто пробасил тролль, почёсывая подбородок. — Неплохо.

Надо бы наверное ему сказать, что это тоннели для техники. И на нижних ярусах всё не настолько прекрасно. В некоторых коридорах он точно застрянет.

Рядом раздавала команды Зуга. Жилистая орчанка, возглавившая орочью часть ярославской диаспоры. Ещё на этапе переговоров она показала хватку, которой позавидовали бы многие из моих бывших партнёров по бизнесу. А сейчас на повышенных тонах обсуждала что-то с местными цвергами. Голос у неё был такой, что пара гоблинов, оказавшихся рядом, на всякий случай сместилась подальше.

За всем этим хаосом невозмутимо наблюдали бронированные кобольды, волосы которых светились слабым синим. Невесть откуда взявшиеся гоблины сориентировались быстрее всех — подогнали тележки, организовали стихийный рынок, торгуя едой прямо с колёс. Ну а что? Спрос есть, предложение есть, зачем терять время? Одно непонятно — откуда они тут в таком количестве взялись? Это ж точно не бойцы «Щенков».

Потом я заметил Гримма.

Свенг стоял на ящике с включённой камерой и пытался записать свой первый официальный пресс-релиз. Привычка независимого блогера требовала нагнать пафоса. Контрактная печать имела на этот счёт своё мнение.

— Теорг милостиво… — начал тот. Осёкся. Захрипел, схватившись за горло. Печать не позволяла врать. Свенг судорожно сглотнул, вытер пот со лба и натянув на лицо улыбку, выдал правду: — Теорг агрессивно переместил нас ради нашего будущего, поправ все неписанные правила! И это… просто замечательно! Мы счастливы!

Надо будет потом с ним поговорить. Правильнее будет формулировки заранее согласовывать. Вон с Пиксом пусть на эту тему общается. А то ведь помрёт прямо в кадре — нехорошо выйдет.

Прямо по курсу назревало. Один из троллей, засмотревшись на лампы под потолком, шагнул назад и с хрустом раздавил тележку пробегавшего мимо гоблина. Ушастик завизжал и с кулаками кинулся на каменное колено обидчика. Из толпы выскочил кто-то из орков Зуги с тесаком и замер, не зная на чьей стороне вмешаться.

Гамлет оказался рядом раньше, чем я успел открыть рот. Рука на запястье свенга, короткий поворот. Тесак лязгнул об пол. Орк охнул. Кобольд посмотрел на него сверху вниз. Тролль попятился сам. Гоблин испарился.

— Разошлись, — проскрипел он. — Кто ещё рискнёт поднять руку, будет депортирован. Головой с обрыва.

Город бурлил. Мурманские дарги, тролли и свенги, примкнувшие к ним гоблины, множество разнообразных полукровок, местные цверги, кобольды гарнизона — все прямо сейчас делили одно замкнутое пространство. В прошлой жизни я бы назвал это корпоративной интеграцией после слияния. С поправкой на то, что разница в массе между троллем и гоблинов делает любую бытовую ссору потенциально летальной.

Распределением занималась специально подобранная команда, формированием которой занимался Тосип. Плюс подключились те, кого делегировал я сам. Но процесс всё равно шёл напряжённо.

У одной из колонн зала мелькнула фигура Горната. Тот самый мастер-цверг, который недавно взбунтовался, хлопнул дверью и увёл за собой часть мастеров. Реальность быстро выбила лишнюю спесь. Так что теперь он снова был здесь. В своей стихии — командовал цвергами, которые монтировали какую-то хреновину на потолке. В густой бороде тускло поблёскивали вплетённые стальные гайки.

— Да не эту секцию, криворукие! — басил Горнат, жестикулируя мозолистыми руками. — Соседнюю размонтировать надо было, кхнарить вас решетом!

Рядом стояла Кьярра. С планшетом в руках и что-то набивающая. Горнат, закончив распекать молодняк, тяжело выдохнул и положил руку ей на плечо. Она даже не дёрнулась. Привычный жест, значит. Ну охренеть теперь.

Она оторвалась от экрана и посмотрела в мою сторону. Я даже на миг растерялся, если честно. Кто его знает, чего сейчас ждать, при таком раскладе-то.

Но Кьярра просто кивнула. Спокойно, так. Как человек, у которого на вверенном участке полный порядок и лишнего внимания от начальства не требуется. А ещё — как женщина, которая нашла себе стабильный и устраивающий её хрен, на котором можно прыгать каждый вечер.

Неплохо, на самом деле. В бизнесе лучшие проблемы — те, которые решаются без твоего участия. Прямо как сейчас.

Ну и политический бонус. У цвергов появился сильный мастер, усвоивший урок субординации и создавший второй центр силы среди самой многочисленной нации города. Кьярра его только усиливала. Баланс соблюдён и все довольны. Особенно я.

Правда долго порассуждать о превратностях судьбы мне не дали — снова полыхнул какой-то конфликт, который пришлось немедленно разруливать. А потом я полностью погрузился в процесс распределения. Закончить который вышло только спустя полтора часа.

Думаете, после этого мне дали отдохнуть? Как бы не так. Стоило мне спуститься на второй ярус, как из бокового прохода, абсолютно бесшумно для своих габаритов, вынырнула Нарга.

От неё густо пахло дымом костров и сухими северными травами. Шрамы на широких плечах поблёскивали в тусклом свете тоннеля. Куртку она снова сняла, как вы уже поняли. То ли считала одежду лишней преградой для связи с духами, то ли ей просто не бывало холодно. С шаманками не поймёшь.

— Теорг, — произнесла она, наглухо перегородив проход. — Мне всё ещё нужны дети. Может прямо тут? Около вон того выступа?

А она знает толк в соблазнении даргов. Я сейчас себе вот картинку в голове нарисовал и едва сам её к «тому выступу» не поволок. Мало того, что перед лицом голые сиськи маячат, так мне тут ещё и в открытую секс предлагают. Обычный дарг не устоял бы. Только культурный. Да и то с большим скрипом, скажу я вам.

По сути, у меня два варианта. Первый — сказать «нет». Результат — смертельно оскорблённая шаманка и плевок в лицо всей мурманской общине. Три с лишним сотни суровых северян, для которых слово Нарги пока значит побольше моего. Хреново. Второй — сказать «да». Результат — женщина, которая прыгает с трапов самолётов и разговаривает с мертвецами по ночам, пропишется в моей спальне. Как минимум, попробует. Если бы не Арина — норм вариант, возможно. Однако, сейчас у меня была блонда. Которая на такое спокойно смотреть точно не станет. Да и шаманка постарается её тут же оттеснить. Вот почему у попаданцев все женщины вечно, как андроиды со специальной прошивкой. Говорящие секс-куклы, готовые на всё и всегда. Чуть ли не сами свежее мясо своему «муженьку» подтаскивают. Где вы таких в реальной жизни видели? Ну, кроме бывших и будущих пациенток психотерапевтов.

Нужен третий вариант. И вот же, сука, внезапность — он стоял в двадцати метрах от нас.

Я сейчас не шучу. Грох. Молодая медийная звезда. Без малого два с лишним метра роста и пара центнеров литого мяса. Лохматый, блестящий от пота после разгрузки, голый по пояс. Прямо сейчас он пытался пропихнуть громадный тюк в проём, который был у́же тюка на полметра. Пропихивал с упорством, достойным штурма вражеской крепости. Видимо кому-то из переселенцев помогал.

В голове щёлкнул нужный тумблер. Тот самый режим, в котором я когда-то впаривал скептичным инвесторам безнадёжные стартапы. Уверенность, напор и презентация товара лицом.

— Грох! — окликнул я. — Подойди сюда!

Дарг послушно бросил истерзанный тюк. Протопал к нам, с любопытством уставившись на шаманку. Оскалил клыки в широченной улыбке и шумно втянул воздух.

— Нарга, позволь представить. Грох. Один из лучших бойцов Цитадели. Из тех, кого рожают раз в поколение, — я сделал широкий жест, как на презентации флагманского продукта. — Он может сбацать шикарных детей.

Грох не понял и половины моих словесных кружев, но инстинкт сработал безотказно. Выпятил грудь колесом, втянул живот и зачем-то напряг бицепс. Ну хоть руку ей целовать не полез. Хотя с его участием в «Культурном Дарге» — с него бы сталось.

— Грох, это Нарга, — показал я на сиськи шаманки. — Говорящая с Небом. Шаманка с севера.

Грох уставился на её грудь. Нарга — на его бицепсы. Я благоразумно отступил на полшага.

Шаманка начала осмотр. Медленно обошла замершего и слегка растерянного гиганта по кругу, придирчиво оценивая каждую мышцу. Остановилась напротив. Протянула руку и бесцеремонно, жёстко ухватила за бицепс. Грох окаменел. В иной ситуации он мог бы и руку оторвать. Или хотя бы выругаться. Только вот перед ним стояла шаманка, а для суеверных даргов это был особый случай. Шумно выдохнул. И выдал ответную оценку. В своём неповторимом стиле.

— О, ваще нормальная, — густым басом прогудел он, оглядывая Наргу с головы до ног. — Сиськи функци… Функли… Огонь в общем сиськи! И жопа ничё!

Не понял. У Гоши вроде эта херня с искажением слов, давно пропала. Откуда она сейчас у Гроха то появилась?

— Хочешь, покажу, как танцую? — предложил Грох, нависая над шаманкой и радостно блестя глазами. — В этот раз ваще нормально получится! Хлопают все! Даже не ржут почти!

Нарга не моргнула. Смотрела на него снизу вверх, как будто сканируя насквозь. А пальцы продолжали скользить по его мышцам.

Я воспользовался моментом. Тихо сместился в сторону и двинул к повороту коридора. Оглянулся через десяток метров — Грох уже азартно притопывал ногами, начиная танец. Нарга стояла напротив, скрестив руки на груди, и явно не собиралась никуда уходить.

В прошлой жизни за такую комбинацию полагалась бы премия «Лучший кадровик года». Свёл двух абсолютно невозможных существ и элегантно снял с себя проблему, грозившую перерасти в дипломатический кризис. Если вдуматься — расклад вообще идеальный. Грох обретает свою шаманку. Нарга получает гены — с такой наследственностью их дети будут выбивать стальные двери лбом прямо с рождения. Плюс ещё один политический бонус. Север в лице «духовного лидера» намертво связывается с медийным лицом Цитадели. Все счастливы. Я свободен. Снова. Не день, а просто праздник какой-то.

Дверь рабочего кабинета глухо закрылась, отсекая гудящий Вавилон. Тишина. Наконец-то.

Я тяжело опустился в кресло. Откинулся назад и прикрыл глаза. Секунд пять просто дышал. Замечательное это чувство — когда вокруг тебя ни хрена не взрывается, не требует решений и не пытается тебя убить.

А вот потом внутрь проскользнул Гоша. Странный какой-то, если честно. Ушастик буквально сверлил меня взглядом. Не орал с порога про пафос и не требовал ящик сарделек за вредность. Вообще ничего не говорил. Молча подошёл к столу, уселся на стул и переплёл между собой пальцы рук.

— Шеф, — хрипло, подбирая слова с непривычной осторожностью. — Мы чё, типа теперь реально целое государство? С орками, троллями, шаманками, которые голые с самолётов прыгают? И юристами, которые страшнее тех шаманок?

Пауза. Посмотрел на свои руки. Потом глянул на меня.

— Я Гоблин Апокалипсиса. Консервные банки с мундирами внутри вскрываю, шмаглин всяких беспафосных крематорю. А тут — чё? Баба твоя стримит целыми днями. Сорк бумажки перекладывает. Цверги чёт хреначат без остановки, — он сделал короткую паузу, выдохнув воздух. — Тррок этот каменный, башкой в потолок упирается. Зуга вон даже орёт на всех и её слушаются. Все при деле! А я чё, декорация зелёная⁈

Неожиданно. Ушастик увидел, как вокруг него вырастает целая страна, в которой все при деле. Кроме него. Власть, которую он считал своей по праву первого соратника, расползалась по кабинетам и должностям. Проходя мимо.

— И ещё вот чё, — он подался вперёд, нависая над столом. — Я тут пока в коридоре ждал, подсчитал кое-чего. Пыль Бараза пока на дне, но эт мы рекламу не запускали ещё. Может заранее сделку откроем? А потом бахнем рекламу прям в эфире шоу и озолотимся, когда все покупать ринутся.

Я смотрел на эту зелёную морду и видел, как на моих глазах рождается Уолл-стрит в отдельно взятом подземелье. Гоблин мало того, что сам запустил дериватив, так теперь ещё и собирался на нём дополнительно заработать. Хотя, предложение не лишено смысла — если реально упомянуть эту самую пыль в эфире «Культурного Дарга», котировки на какое-то время точно пойдут вверх. Надо бы посмотреть какие в империи правила по поводу торговли на бирже.

Планшет завибрировал от сообщения. Пикс — прислал что-то в «Сове».

Ого! Что за день-то такой, реально? Сразу три женщины, которые расходятся по разным направлениям. Вы не поверите, о чём я сейчас прочитал. Арьен стала баронессой Ржевой. И нет, вы не ослышались. Таэнса вышла замуж за самого барона. При этом в новости она была названа вдовой. А если перейти по внутренней ссылке, которую они линканули на другую новость, то выяснялось, что Роман Ржев погиб в результате несчастного случая.

Я откинулся на спинку кресла. Интересно, каково Арьен сейчас? Выйти замуж за собственного свёкра, который убил её мужа? И ведь в этот раз всё наверняка добровольно. Скорее уж эльфийка его соблазнила. Вон, он со своей старой женой развёлся. Породив настоящий конфликт с другой аристократической семьёй. Статусом пониже, но тоже достаточно влиятельных.

Злость полыхнула неожиданно. Даже не на неё — она просто выживала, как умела. На всю эту систему, в которой живого человека перекладывают из одной графы активов в другую, как дорогую антикварную мебель при переезде. Впрочем, эмоция быстро улеглась. Даргская биохимия — великая вещь.

Только я отложил в сторону планшет, посмотрев в глаза Гоше, как устройство опять завибрировало. Я бы наверное и открывать не стал, но Пикс пометил новое послание, как прямое продолжение прошлого. Так что я всё-таки клацнул.

«Ещё по Дому Скалистой Тени. Смена руководства. Старые лидеры дома добровольно покинули этот мир. Перерезали себе глотки ритуальными кинжалами. Часть изгнана с лишением имён. Некоторые бесследно исчезли. Молодая элита у руля. Внешние эксперты считают, что имел место конфликт поколений.»

Дом Скалистой Тени. Эльфийский дом, из которого происходила Арьен. Старые лидеры «добровольно» перерезали себе глотки ритуальными клинками, чтобы «уступить дорогу молодым». Ну да, конечно. Звучит примерно так же убедительно, как «поскользнулся и упал на нож». Двадцать семь раз подряд.

Если сложить все вводные вместе, картина выходила интересная. Выходит барон не просто разобрался с семейной проблемой, но и копнул глубже, расследуя ситуацию с белой жижей. После чего выпотрошил один из Домов таэнсов. Возможно при помощи кого-то более влиятельного. Что сразу заставляло вспомнить об интересе к моей персоне одного из царевичей.

Нетфликс в этом мире точно разорился бы в первый же месяц. Местная аристократия пишет такие сценарии, что любые специалисты удавятся от зависти.

Ладно. У меня тут нервничающий ушастик, который всё ещё ждёт ответа. Один из первых, кого я встретил в этом мире. И против первого впечатления, оказавшийся одним из самых верных. Плюс, если не дать ему цель прямо сейчас — он найдёт её сам. Что для окружающих будет значительно опаснее любой имперской интриги.

— Фьючерсы отложим в резерв, — медленно произнёс я. — Идея рабочая. Потом обсудим детали с Виталием. А сейчас у меня для тебя кое-что получше.

Единственное ухо дёрнулось. Глаза чуть сузились.

— Через три дня в Цитадели пройдут первые выборы. Мы строим экономику. И мне нужен Глава комитета по агрессивному аудиту и недобровольным пожертвованиям, — я на пару секунд замолчал, позволив ему оценить весь пафос «титула». — Такой, чтобы при одном звуке его шагов должники рыдали и сами несли налоги. А от его голоса у неплательщиков начиналась икота. Чтобы входил в любую дверь без стука и выходил с полным мешком.

Пауза. И финальный штрих.

— Готовь предвыборную кампанию, — закончил я.

Знаете, как у гоблина меняется лицо? Как будто кто-то постепенно выкручивает яркость на экране. Сначала дёрнулся уголок рта. Потом глаза превратились в щёлочки. А следом улыбка расползлась от уха до того места, где когда-то было второе.

— Глава комитета по агрессивному аудиту… — благоговейно прошептал он, пробуя длинное бюрократическое название на вкус.

А потом его подбросило. Привычная энергия ударила по барабанным перепонкам.

— Шеф! Да я им такие налоги устрою — они у меня взвоют от радости! Последние золотые коронки в казну сдадут! Абсолютно добровольно! Я им всем аудит впаяю! — он реально прыгал от радости, забравшись на стул. — И с фьючерсами порешаем! Процент с каждой сделки в бюджет! Мимо кассы хрен пролетит! Всё у меня на благо города пожертвуют. До последней копейки!

Вот он — настоящий Гоша. Гоблин Апокалипсиса нашёл новую цель.

А я — получил свои пять минут тишины. Потому что ушастик уже вылетел за дверь, грохоча ботинками по коридору и вопя что-то про «предвыборную программу», «светлое будущее» и «урановый лом для должников».

Глава XVII

Три дня. Семьдесят два часа. Именно столько понадобилось, чтобы Цитадель из управляемого хаоса превратилась в неуправляемый. Не, пока никто никого не убил. И это я считал серьёзным достижением. Потому как количество драк и территориальных конфликтов росло в геометрической прогрессии. Счёт шёл уже не на инциденты в сутки, а на выбитые зубы в час.

Зал, в народе прозванный «котлом» за своеобразную форму амфитеатра, был полон. Две с лишним тысячи разумных существ в одном каменном помещении.

Толпа сегментировалась мгновенно. Как на школьной дискотеке, которую по ошибке провели в колонии строгого режима. Дарги жались к даргам — мурманские отдельным хмурым пятном, ярославские — крохотной каплей, остальные кучковались отдельно. Все три группы привычно держали пальцы на рукоятях топоров. Цверги выстроились в стороне, скрестили руки на груди и молча смотрели на всех с выражением «мы тут жили, когда вы ещё по деревьям лазили». Гоблины заполняли пустоты броуновским движением — какой-то предприимчивый смертник даже притащил лоток с горячими сардельками и торговал втридорога. В дальнем конце зала возвышались тролли Тррока, замещая собой несущие колонны. Свенги Зуги сбились в напряжённую группу. На общем фоне выделялись только бойцы «Щенков», которые отвечали за поддержание порядка. Но и на них вся эта байда с межрасовыми проблемами начинала сказываться. Я видел, как некоторые из давних собратов по оружию, начинают бросать друг на друга не слишком дружелюбные взгляды.

Знаете, что это мне напоминало? Зоопарк, в котором вольеры забыли запереть на ночь. Каждая диаспора тянула одеяло на себя. Как в корпорациях после слияний — департаменты воевали друг с другом яростнее, чем с конкурентами. Лечится одинаково. Берёшь кувалду, ломаешь старые отделы и строишь новые команды. С поправкой на то, что между «сотрудниками» разница в массе доходит до тонны. И кувалда нужна подходящая.

Из полумрака неслышно вынырнул Гамлет. Командующий гарнизоном остановился в шаге и вытянулся в струну. Волосы-щупальца пульсировали ровным синим.

— Каждый пост укомплектован, теорг, — церемонно, чеканя слоги, доложил кобольд. — Внешний и внутренний периметры взяты под полный контроль. Если кто-то рискнёт нарушить твой путь к горизонту, мы заберём его жизнь или отдадим свои.

Угу. Спасибо, Гамлет. Можно было просто кивнуть и сказать «охрана на месте, шеф», но кобольды физически не умели без пафоса. Я молча кивнул. Гамлет отступил в полутьму. Свет тут настроили ещё не до конца. Но помещение оказалось самым удобным логистически. И сюда без проблем могли добраться тролли, что стало решающим фактором.

Я поднялся на возвышение — три тяжёлых ящика, намертво сбитых гвоздями. Гоша лично руководил строительством, гордо окрестив его «Трибуной Апокалипсиса». Под моей даргской массой конструкция угрожающе заскрипела, но выдержала.

По правую руку уже работала Арина. Пальцы летали по экрану планшета, синхронизируя камеры. Вида от лица десяти участников реалити-шоу ей показалось мало — девушка установила дополнительные камеры.

— Агора запущена, — не отрывая взгляда от данных, бросила она. — Процесс пошёл. Мы в прямом.

По левую — Сорк. Гоблин благоговейно прижимал к груди кожаную папку толщиной с кирпич. Глаза блестели. Звёздный час псевдо-юриста был близок, и по выражению ушастой физиономии становилось ясно — он готов зачитывать эту макулатуру параграф за параграфом хоть до утра.

Я взял микрофон. Посмотрел на толпу. Четыре тысячи глаз. Ни одной пары, которая смотрела бы с полным доверием. С настороженным интересом — да. С надеждой или жаждой преференций — возможно. Впрочем, для того, что я собирался сделать, пока хватит и внимания. Особенно, если оно подкреплено властью.

— С этой минуты, — мой голос, усиленный аппаратурой, грохнул под сводами «Котла». — Любые формальные и неформальные структуры, созданные по национальному и расовому признаку, распущены. Совет цвергов, должность координатора даргов, институт орочьих старейшин прекращают существование. В Цитадели больше нет диаспор. Есть только жители. Равноправные и свободные.

Зал охнул. Возмущённое гудение двух тысяч глоток, у которых только что отобрали привычную картину мира. Примерно так звучит осиный улей, по которому с размаху ударили арматурой. Хотя, они сюда сами за этим и стремились изначально. Но добравшись, притащили все проблемы с собой.

Тосип, бессменный глава теперь уже бывшего Совета цвергов, окаменел. Пожилой мужчина с аккуратно заплетённой бородой, в которой поблёскивали золотые цепочки, молча пялился на меня.

Из другого конца зала смотрел Фрос. Теперь уже бывший координатор даргов. С интересом, надо сказать.

Толпа продолжала гудеть, перекидываясь ругательствами на полудюжине языков, но до обнажения стали дело не дошло. Слишком свежа была демонстрация моих возможностей в общине. Никто не хотел на своей шкуре проверять, как работают контрактные печати.

Я выждал паузу. Дал гулу осесть.

— Я закрепляю за собой статус теорга-основателя, — обозначил свою долю. — Военная власть, внешняя безопасность, политика — на сто процентов за мной. Плюс право абсолютного вето. По любому вопросу.

Две тысячи существ переваривали слово «абсолютное». Можно было почти физически услышать, как проворачиваются шестерёнки в мозгах тех, кто пытался прикинуть, что конкретно эта монополия означает для их персональных амбиций.

— Но я вам не нянька и не император, — я опёрся рукой на край ящика, который жалобно хрустнул. — Гарантирую, что вас не поглотят амбициозные соседи и не расстреляют имперские войска. Моя задача — удержать этот город на карте. А вот кто будет чинить прорванные трубы, распределять жилые блоки и считать бюджет — решите сами. Потому что я в трубах не разбираюсь. И в бюджете, если честно, тоже не очень.

У основания трибуны Гоша дёрнулся, как от удара током. Радостно открыл рот, явно собираясь на всю Цитадель добавить что-то про агрессивный аудит и фьючерсы на пыль. Я покачал головой. Рано пугать электорат.

— Нам нужно правительство, — сказал я. — Настоящее. Рабочее. Не по цвету кожи и длине клыков. Основанное на уровне компетенции.

Зал замолчал. Для большинства «правительство» было чем-то далёким, что существует в столице и время от времени собирает налоги. Порой отправляет вооружённых типов, чтобы убивать. Мысль, что его можно построить самим — здесь, под горой — была для них дикой экзотикой. Примерно такой же, как для тётушки Канн мысль, что орк может есть пирожки, а не рвать сырое мясо зубами.

Я обвёл взглядом зал. Посмотрел на нахмурившегося Тосипа. На каменного Фроса. Тррока, который с философским видом ковырял ногтем свод потолка, не обращая внимания на исторический момент.

— Отныне в Цитадели правит не кровь, — закончил я, глядя на зрителей. — Исключительно компетентность.

Они всё ещё молчали и слушали. Для толпы вооружённых головорезов, у которых только что отобрали привычный уклад, это уже было немало.

— Будет сформирован Гражданский Совет на восемнадцать мест, — продолжил я. — Никаких должностей по праву рождения или размеру общины. Только функционал.

Цверги заворчали. Их можно понять. Подземный город они считали своим. Пусть когда-то он принадлежал даргам, тут прожили целые поколения новых «владельцев». Несмотря на то, что я давно объявил этот город цитаделью культурных даргов, многие цверги похоже всё равно не воспринимали ситуацию всерьёз.

— Дирекция по снабжению. По медицине. Производству. Жилому фонду. Безопасности. Комитет по агрессивному аудиту и недобровольным пожертвованиям, — каждая должность звучала как гвоздь в крышку старой системы. Гоша, услышав свою должность, расплылся в широченной улыбке. — И так далее. Восемнадцать функций. Столько же профессионалов. Все должности выборные.

Я смерил взглядом передние ряды.

— Мне плевать, какого цвета у вас кожа и есть ли клыки. Если цверг лучше всех считает крепёжные болты — он забирает производство. Раз свенг понимает, как оптимизировать маршруты — он берёт логистику. Важна только квалификация.

По толпе прошёл гул, но уже другого сорта. В нём сквозило что-то похожее на интерес. Идея, что место можно получить за умение, а не за породу, видимо оказалась не такой уж чуждой. Даже среди тех, кто всю жизнь жил по закону сильного. Хотя, свободные выборы — это не совсем о профессионализме. Тем не менее, я не видел иного варианта создать рабочую схему, которая не будет требовать постоянного и ручного контроля. Разве что диктатуру тут ввести. Но тогда весь контроль за правительством ляжет на мои плечи. Даже если предположить, что я этим реально стану заниматься, одной головы для такой задачи маловато.

Конечно, ещё есть всякие разные надзирающие. Но мы же все помним о «надзоре за проверяющими». Куда проще, когда общественным надзором занимаются все жители цитадели, а не облечённые властью бюрократы, которые коррумпируются со скоростью света.

— Одна оговорка, — я поднял руку. — Механизм расового баланса. Ни одна раса не может занять больше трети мест. Максимум шесть из восемнадцати. Расы с населением выше определённого порога получают минимум одно гарантированное место. Если баланс нарушен — кандидат с наименьшим числом голосов от перепредставленной расы вылетает.

— Это нечестно! — крикнул кто-то из цвергов. Молодой и злой.

— Это арифметика, — ответил я. — Не потому что я борец за равенство. А потому что если цверги законным путём захватят весь Совет, дарги незаконным путём возьмутся за топоры. А мне потом за свои деньги красить стены.

Несколько даргов заржали. Цверги — нет. Зато возражать перестали. Арифметика — штука убедительная, когда подкреплена двумя центнерами мышц на трибуне.

— Гарантом соблюдения правил и координатором Совета, который будет представлять мою волю, назначается Виталий Остроухов, — я кивнул в сторону полуэльфа, стоявшего у стены.

Безупречный костюм посреди мехов и доспехов. Виталий чуть наклонил голову. Толпа замолкла, присматриваясь и пытаясь понять, кто это такой. Если не считать ветеранов «Щенков», больше с юристом никто знаком не был. Как по мне — почти идеальный выбор. Равноудалённый от всех, подкованный в законах и готовый работать.

Я отступил шаг назад и к микрофону мгновенно подскочил Сорк. Недавно назначенный помощником координатора, он явно ждал этого момента с той самой секунды, как я начал говорить. Дрожащими от предвкушения руками раскрыл свою папку.

— Устав автономного города «Цитадель Феникса»! — торжественно проговорил он. — Параграф четыре, пункт восемь-бис! Антикризисный алгоритм масштабирования исполнительной власти! При удвоении популяции зарегистрированных резидентов количество мандатов пропорционально увеличивается и вводится коллегиальное управление Дирекциями! При следующем демографическом удвоении — полный роспуск Совета и внеочередные перевыборы, согласно статье девяносто один!

Сорк кайфовал. Физически. Зубодробительный канцелярский язык лился из него с таким упоением, что я на секунду заподозрил — ушастик испытывает от этого примерно то же, что нормальные существа от хорошей выпивки. Устав, написанный Виталием, был для него чем-то вроде священного текста.

Когда зеленокожий коротышка закончил с самыми важными моментами и добрался до регламента проведения инвентаризации в подсобных помещениях, я аккуратно оттеснил его от микрофона.

— Остальное прочитаете сами, — сказал я. — У нас ещё выборы.

Сорк закрыл папку с выражением гоблина, у которого вырвали изо рта сардельку.

Я же кивнул Арине. Девушка вышла к микрофону и улыбка включилась за полсекунды до того, как камера поймала её лицо. Профессиональный рефлекс, вбитый тысячами часов эфира.

— Народ, это момент, который пропишется в ваших мозгах! — звонко объявила она. — Все дебаты и голосование пойдут в прямом эфире через Агору! Полная и кристальная прозрачность!

Толпа слушала с лёгким недоумением. Половину слов не поняли. Зато поняли внешние зрители, а для Арины сейчас они были важнее.

— Голосуют исключительно зарегистрированные жители Цитадели! — продолжила она, повышая градус. — Но любимые зрители со всей империи могут поддержать фаворитов донатами прямо в Фонд Цитадели! Покажите, кого вы хотите видеть у власти! Из победителей зрительских симпатий будет сформирован теневой кабинет!

В прошлой жизни это называлось… Да никак это не называлось. Мы превращали выборы в политическое реалити-шоу, продавая воздух за бабло. Такое в моём мире проворачивали часто. Но ни разу — в таком формате.

— А теперь — официальный старт кампании! — Арина резко перевела объектив.

В фокусе оказался Гримм. Бывший независимый блогер, а ныне глава информационного отдела. Свенгу выпала честь произнести торжественную речь. Знаете, в чём проблема? Для профессионального пиарщика, которому контрактная печать не позволяет врать, публичные выступления — это примерно как для повара готовить без соли. Вроде и навык есть, а результат каждый раз непредсказуемый.

Гримм откашлялся. Расправил плечи. Набрал воздуха.

— Дорогие жители! Сегодня наш мудрый и милосерд… — начал Гримм.

Поперхнулся. Побагровел. Судорожно сглотнул, вытер пот со лба. Попробовал зайти с другой стороны.

— Это будут, — каждое слово проталкивалось, как через наждак, — … самые честные выборы в истории! Потому что наш теорг… просто не оставил нам выбора! Мы будем голосовать добровольно! И с… — зажмурился от усилия, — … огромной радостью!

Он стоял, тяжело дыша, с вымученной улыбкой на пунцовом лице. Зато глаза были живые. И злые. Свенг учился. Медленно, мучительно, но учился говорить правду так, чтобы она работала как реклама. Рано или поздно у него получится. Если раньше не лопнет от натуги. А пока каждый его эфир вызывал колоссальный интерес — зрителям было интересно, что именно и как он скажет. Арина даже тотализатор на это дело запустила.

Чат на Агоре тем временем взорвался. Имперская публика, уставшая от вылизанных речей бюриков и выхолощенных выступлений представителей земских партий, натурально охреневала.

Арина выключила микрофон и повернулась ко мне. Обняла. Прижалась губами к уху.

— Донаты уже покрыли треть стоимости перелёта из Мурманска, — тихо, только мне. — Если так пойдёт, выборы наполнят нам годовой бюджет.

Неплохо. Я же объявил о завершении собрания. Всё — машина была запущена. Оставалось наблюдать за ситуацией и надеяться, что механизм сработает ровно так, как необходимо.

За одни сутки Цитадель изменилась до неузнаваемости. Каменные тоннели превратились в ярмарку абсурда. Кустарные плакаты с жуткими ошибками облепили каждую стену: «Галасуй за Гошу — он тибя ни падвидёт!», «Тррок — ЕДА ДЛЯ ВСЕХ» (грамотно, зато буквами размером с голову), «УГРОЗЫ БЕЗОПАСТНОСТИ ЛИКВЕДИРОВАНЫ». Кто-то из гоблинов уже продавал значки с портретами кандидатов. Откуда взяли портреты — загадка, которую я предпочёл не разгадывать.

Главным шоу этих выборов стала битва за пост главы комитета по агрессивному аудиту и недобровольным пожертвованиям. Ну а вы чего ожидали? Я вот честно говоря не думал, что найдётся желающий конкурировать с одноухим гоблином. Однако, отыскался.

Оппонентом Гоши выступал Гурт. Пожилой, невероятно душный цверг-скептик. Консервативное крыло подземных мастеров. Тип, который на любом совещании занимает слово первым и не отдаёт его до тех пор, пока все остальные не впадут в кому.

Вот и сейчас Гурт стоял у микрофона двадцать минут, пользуясь тем, что сейчас было свободное выступление и время у него ограничено не было.

— … таким образом, если мы сведём сальдо внутреннего баланса, — монотонным, убаюкивающим голосом вещал цверг, поправляя очки, — то заложим фундамент для долгосрочных макроэкономических инвестиций. Необходимо учитывать положительную амортизацию складских запасов и формировать резервный фонд на случай…

Толпа засыпала на ходу. Здоровенный свенг в первом ряду привалился к соседу и заливисто храпел. Один из троллей Тррока задремал стоя и привалился к стене. Гоблины клевали носами. Даже цверги с тоской смотрели в потолок.

Арина, не выключая стрима, шепнула в камеру: «Это не дебаты, это анестезия.»

Спустя двадцать минут, Гурт наконец закончил. Тишина. Кто-то зевнул так, что хрустнула челюсть.

Гоша к микрофону вылетел так, будто его из рогатки запустили. Бесцеремонно оттеснил Гурта плечом. Вид — феерический. Сверкающая фуражка, винтовка на накопителях, которую вчера привезли кобольды из Царьграда, за спиной. А в глазах тот самый огонёк, от которого обычно хочется спрятать всё ценное подальше.

— Какие, нахрен, инвестиции⁈ Какое сальдо-шмальдо⁈ — заорал в микрофон так, что динамики жалобно пискнули. Храпящий свенг вздрогнул и проснулся. — Я знаю, кто и где в этом городе прячет заначки! Я вижу, как торгуют сардельками из-под полы! Я выбью налоги даже из камня и соберу все пенни!

Палец в толпу. Кто-то из гоблинов в задних рядах втянул голову в плечи.

— Голосуйте за меня, шмаглины! — надрывался Гоша, скаля зубы и вцепившись в микрофонную стойку. — Кто проголосует за бородатого — лично внесу в списки «хрен вам, а не билет в подземный бордель»! А я его открою! Сразу, как выколочу первые пожертвования на стороне! Самый пафосный бордель империи прямо у вас под боком!

Толпа взорвалась. Зрители натурально взревели от восторга. Сложных слов Гурта они не поняли. Угрозу остаться без доступа к «пафосным» шлюхам — осознали прекрасно.

Донаты на Агоре полились потоком. Имперской публике до одури нравился кровожадный, откровенный в своей наглости гоблин-финансист с непонятными полномочиями.

Итог был предрешён. Девяносто два процента. Гурт получил остальные восемь — все от цвергов, голосовавших из принципа. Гоша победно палил в потолок холостыми, пока Сорк уворачивался от гильз и кричал что-то про нарушение регламента.

Конечно, самой казной он заведовать не будет. Для этого есть Дирекция по финансам. Зато в распоряжении Гоши будут внебюджетные фонды, которые он сам же и будет наполнять. Главное — следить, чтобы новоиспечённый глава комитета не начал выбивать недоимки прикладом. Хотя, зная Гошу, первый рейд по должникам состоится ещё до обеда.

Победа Гоши запустила цепную реакцию. Выборы по остальным дирекциям превратились в стремительный и максимально прагматичный монтаж.

На должность Главы Снабжения выдвинулся Тррок. Оппонентов у которого, к слову, не нашлось. Тролль тяжело протопал к микрофону, почесал подбородок и выдал предвыборную программу целиком.

— Хрррм… — пробасил он. — Еда для всех. Полно жрр-ратвы всем. И детали.

Избран единогласно. Толпа проголосовала за кандидата, который мог одной рукой держать обваливающийся свод, пока остальные бегут за подпорками. Правда, это в его обязанности не входило, но конкурентов в любом случае не нашлось.

Выборы главы Дирекции по безопасности прошли не менее стремительно.

К микрофону вышел Фрос. Старый ветеран и бывший координатор даргов. Обвёл зал взглядом.

— Слушайте внимательно. Повторять не буду, — голос из динамиков звучал хрипло и уверенно. — Мне плевать, из какого вы клана, какого цвета ваша шкура и кому вы служили до того, как пришли под эту гору. За стенами — бюрократы, аристократы и прочие -краты, которые вечно голодны и им плевать, кого жрать.

Фрос сделал паузу. Две с половиной тысячи разумных в «Котле» перестали дышать.

— Мы выживаем только потому, что держим строй, — продолжил он, вколачивая каждое слово в уши зрителей. — Кто достанет сталь в коридорах из-за старых обид — останется без рук. Кто попытается украсть у своих — лишится пальцев. А если кто-то вытащит наши секреты наружу и подставит Цитадель — я лично прослежу, чтобы он умирал долгие двести сорок два дня.

Тишина. Мрачное молчание. Вид Фроса, который двигался к своему месту.

Идеальная предвыборная кампания. Никаких обещаний светлого будущего и социальных гарантий. Только границы и прейскурант на увечья за их нарушение. В прошлой жизни безопасники писали сотни страниц регламентов, которые никто не читал. Фрос уложил весь уголовный кодекс Цитадели в два абзаца. Политики обещают строить мосты. Дарг пообещал ломать руки. И видимо оказался достаточно убедительным — несмотря на наличие двух конкурентов, за него проголосовало абсолютное большинство.

Главой медицинской Дирекции единогласно стала пожилая цверга-травница по имени Магда. Желающих конкурировать не нашлось. Даже не попытался никто. Видимо потому, что пациенты Магды, как правило, выживали. А ещё потому, что сутки назад она пришила оторванную руку тролля обратно. По сути в полевых условиях, на кухонном столе. Только немного помогая себе магией — одно озарение, которое имело место быть в её случае, сильно помочь не могло.

Производство забрал Горнат. Вернувшийся бунтарь даже не стал подниматься на сцену — рявкнул что-то из толпы, не прерывая спора с подмастерьем.

Вокруг технической дирекции развернулась настоящая битва. Здоровенный свенг из людей Зуги против юркого гоблина. На дебатах завязался спор о прокладке вентиляционных шахт. Гоблин увлечённо описывал обходные маршруты, чертя пальцем в воздухе замысловатые петли. Свенг слушал. Потом ткнул пальцем в схему и предложил просто пробить стену по прямой. Гоблин замер. Восхищённо хлопнул себя по бёдрам. И немедленно снял кандидатуру. Я бы обоих отправил мусор из баков выгребать, но других желающих пока не было. Так что придётся подождать. Глянуть на что окажется способен этот самый свенг.

Несмотря на некоторые курьёзы, пока меня всё устраивало. Ни один результат не был подстроен. Тррок реально мог рулить снабжением. Фрос разбирался в безопасности лучше подавляющего большинства присутствующих. Горнат, как выяснилось после его возвращения, шарил в производстве на уровне, недоступном остальным. Система работала.

Ещё один плюс — большинство фигур, которые могли бы навести шороху просто из-за того, что остались не у дел, были пристроены. По сути, на выборах выдвинулись все, кто располагал какой-то популярностью. Победили лучшие и их сторонников результат вполне удовлетворял. Что намекало на потенциальную стабильность.

Естественно, случались и исключения из правил. Грох минуты три пытался вписать своё имя в бланки. Потом ещё пять вспоминал, на какую должность баллотируется. Сидел, хмурился и чесал затылок. Решилось само — из толпы вынырнула Нарга, молча взяла непобедимого бойца за ухо и утащила в темноту коридоров. Вот и вся предвыборная программа.

Я наблюдал за всем этим со стороны. Привалился к стене, скрестив руки. Две с половиной тысячи разумных, которые совсем недавно были готовы бить друг другу морду и резать глотки из-за внешнего вида, сейчас голосовали, спорили и торговались. Орали друг на друга, да. Но от воплей не умирают.

Не слишком изящно? Ну да. Зато работает.

Когда пыль улеглась, у меня на руках оказался список из восемнадцати глав дирекций. Выбранные лидеры шести рас, каждый из которых считал свою точку зрения единственно верной.

Радость от реформы не затмевала потенциальных проблем. Стоит за ними закрыть дверь — они перегрызут друг другу глотки на первом же заседании. Когда тролль, отвечающий за снабжение, и свенг, отвечающий за инфраструктуру, начнут обсуждать ширину тоннелей — орка размажут по полу. Либо у тролля случится инфаркт. Зависит от того, кто окажется более терпеливым.

К счастью, координатор у этого зоопарка уже был. Заранее предупреждённый о том, что его ждёт и готовый к делу. Именно он занял место во главе вытянутого каменного стола в зале заседаний.

По левую обосновался Гоша. В глазах выражение, от которого становится чуть не по себе. Гоблин слюнявил палец и пересчитывал пустые бланки — наверняка мысленно прикидывал первые цели для аудита. Или жертв, из которых станет выколачивать «недобровольные пожертвования». Хм. Неловкая какая-то формулировка получается. Особенно для пресс-релизов. Наверное лучше называть их благотворителями. Условно-добровольными.

Тррок уселся прямо на полу. Занимал пространство трёх стульев. Деликатно держал бочонок с водой и делал из него аккуратные глотки.

Цверги во главе с Горнатом уже спорили, разложив на столе рулоны строительных чертежей. Фрос сидел напротив, скрестив руки, и молчал. Зуга что-то шёпотом втолковывала соседу, тыча пальцем в разные точки на карте.

В углу Арина, которая вела трансляцию. Империя смотрела. Первое многорасовое правительство подземного города в прямом эфире. Рядом маячил Гримм. Лицо свенга пылало красным — печать не давала расслабиться, заставляя удерживать восторженную улыбку для камер. Бедолага. У дверей неподвижной статуей замер Гамлет. Командующий гарнизоном лично обеспечивал безопасность первого заседания. Волосы мерцали ровным синим.

Я не сел во главу стола. Выбрал кресло сбоку, подальше от камер. Позиция основателя, не микроменеджера. Гражданская власть передана профессионалам. Военная дубинка осталась у меня. И право вето — на всякий случай.

Откинулся на спинку. На секунду позволил себе расслабиться и вспомнить самое начало. Первый день в этом мире. Грязный двор в Царьграде. Гигантские медузы. Хер пойми какие ощущения в чужом теле. Гоша с его консервами и предложением убить Жыгу. А сейчас передо мной — стол, за которым заседают тролль, гоблины, бородатые мастера и бывший блогер с печатью на астральном теле. Если кто-нибудь в моём прошлом мире напишет об этом книгу — редактор выбросит рукопись за нереалистичность.

Моя оптимистичная ставка — две недели без серьёзных инцидентов. Пессимистичная — три дня. Ну а если серьёзно — надеюсь эти парни приноровятся и со временем система станет полностью автономной. После внесения в неё энного количества правок и доработок, естественно.

В следующее мгновение за столом вспыхнул первый спор. Что-то там о ремонте, электричестве и распределении бюджетов между Дирекциями.

Молоток Виталия тут же ударил по камню. И знаете — сработало. Спор оборвался. А полуэльф принялся что-то тихо излагать.

Вот под этот звук я и вышел из зала. Кивнув Гамлету и закрыв за собой дверь. Меня можно было поздравить. Машина работала.

Глава XVIII

Первое рабочее заседание Гражданского Совета не имело ничего общего с вылизанной для объективов картинкой, которую мы транслировали двое суток назад. То было вводное шоу — для камер, публики и донатов. Ну и знакомства всех руководителей между собой, естественно. Сейчас начиналось настоящее. Никакого тебе медийного лоска. Только закрытые двери, жёсткая повестка и оглушительный ор.

Камеры участников «Культурного Дарга», к слову, на время заседаний решили всё-таки глушить. По крайней мере у членов Совета. Фрос первым выдвинул эту идею и спорить с ним никто не стал. Справедливо — тяжело обсуждать дыры в бюджете, когда каждое слово летит на экраны всей империи. У остальных участников шоу камеры продолжали работать в штатном режиме.

Сам я сейчас сидел в дальнем углу, слившись с тенью. Как основатель, права голоса за этим столом не имел. Вето и роспуск — да. Повседневное управление — нет. Оставалось быть просто зрителем. И хочу отметить — посмотреть было на что.

— Да я вас насквозь вижу, бородатые! — надрывался Гоша, вскочив и размахивая бумагами. Глава комитета по агрессивному аудиту направил всю свою разрушительную энергию в русло бюрократии. Получалось примерно как направить горный поток в водопроводную трубу — труба трещала по швам. — Вы на четвёртом складе три тонны стали скрываете! Я к вам лично с инспекцией приду! С ломом и калькулятором!

Горнат побагровел и начал подниматься, сжимая кулаки. Кьярра, присутствующая в качестве секретаря его Дирекции, положила руку ему на предплечье. Мастер-цверг скрипнул зубами, но сел. Надо же — работает. Ещё неделю назад он бы просто кинулся в бой.

— Хрррм… — тяжело перекрыл всех Тррок. — Потолок жмёт. Тоннели трр-р-рретьего уровня обвалятся. Усилить надо. Под наш вес.

Фрос пока сурово молчал. Старый дарг скрестил руки на груди и сверлил присутствующих тяжёлым взглядом. Тем самым, от которого большинство предпочитало резко вспоминать о неотложных делах. Либо прекращали балаган.

Во главе стола сидел Виталий Остроухов. Спина прямая. Справа — судейский молоток. Полуэльф наблюдал за орущей толпой с выражением скучающего энтомолога, которого заставили изучать особо буйную колонию. Потом невозмутимо поднял руку и один раз, негромко, хлопнул ладонью по столешнице.

Звук вышел не угрожающий. Зато в спокойствии столичного юриста было что-то такое, от чего восемнадцать буйных директоров инстинктивно заткнулись.

— Первый пункт повестки, — бесстрастно озвучил он. — Бюджетный дефицит. Глава комитета по агрессивному аудиту и недобровольным пожертвованиям, ваше слово. Три минуты. По регламенту.

— Какие, нахрен, три минуты⁈ — Гоша всплеснул руками, едва не смахнув стопку бланков Виталия. — Тут хищения в особо крупных! Они сталь жрут! А разведка мне адреса не даёт! И солдат. Как выбивать пожертвования без солдат?

— Две минуты пятьдесят секунд, — отрезал полуэльф, даже не посмотрев на гоблина.

Гоша поперхнулся. Зыркнул на адвоката. И принялся тараторить со скоростью пулемётной очереди. В основном агрессируя на цвергов и пытаясь обосновать бюджет в сто тысяч рублей для вербовки членов отряда по взысканию недобровольных пожертвований. Плюс, аудиторов. Он даже о пыли Бараза несколько слов успел вставить. Предложил направлять четверть всех добытых его комитетом денег на инвестиции в актив.

Один из цвергов тут же развернул заунывную тираду о традициях горного народа, которые категорически не позволяют пускать зеленокожих аудиторов в личные кузницы. Потому как про их склад стали, Гоша тоже упомянул. Виталий дослушал до конца, следя за временем.

— Отклонено, — с убийственной вежливостью прокомментировал он. — Возражения о традициях несущественны. Тут работает только Устав «Цитадели Феникса». Вопрос о бюджете комитета я настоятельно рекомендую пересмотреть и внести на голосование. В нынешнем виде он принят точно не будет.

— О, точно! Пересмотреть, — уверенно поднялся на ноги Гоша. — Ещё нужна статья на непредвиденные нужды! Из резервного фонда! На десятку хотя б.

— Расшифруйте, — Виталий прищурил глаза.

— Ну это… — гоблин замялся, слегка растеряв напор. Почесал ухо. — Типа… представительские расходы. Сардельки. Коньяк для снятия стресса, там. Работа у меня нервная ваще-т! Вокруг одни расхитители, а благотворители вымерли. Пока колено не прострелишь, они даже говорить отказываются.

— Отклонено, — отрезал Виталий, перелистывая страницу. — Конкретный вопрос задан, аргументированного ответа не получено. Следующий пункт.

Знаете, что во всём этом было самым удивительным? Восемнадцать клыкастых, покрытых шрамами существ, способных на всякое, послушно открыли следующую страницу повестки. Слушались полуэльфа, потому что он единственный владел заклинанием «процедурный вопрос». Ни одна группировка не могла обвинить его в предвзятости — он не принадлежал ни к одной. Юрист. Слово которого многие приравнивали к моему. У него право голоса, к слову имелось. Возникало, если Совет не мог принять решения и голоса делились поровну. Тогда последнее слово оставалось за Виталием.

Полтора часа. Утвердили предварительный бюджет, распределение складов, очерёдность ремонта тоннелей по весовой нагрузке. Всё остальное не рассмотрели, но для первого дня это уже было неплохо.

Виталий закрыл папку. И стукнув молотком, заявил о завершении заседания. Вообще это такой антураж был совсем не обязательным. Но похоже хэвиру всегда хотелось закосплеить судью. Вот он и использовал представившуюся возможность.

Я вышел вместе со всеми остальными. Правда сразу же свернул в сторону. Как показывала практика — стоило оказаться рядом с главами Дирекций, как они принимались просить о какой-то услуге.

Спустился на третий уровень. И тут же поспешил на яростный визг. В центре широкого коридора стоял один из троллей Тррока, виновато переминаясь с ноги на ногу. Перед ним на полу — раздавленные в щепки остатки гоблинского торгового лотка. Картина — один в один, как во время их первого появления тут.

Пострадавший коммерсант прыгал вокруг каменного гиганта, размахивая кулаками и ушами одновременно.

— Я просто шёл, — прогудел тролль, разводя руками. — Оно было на полу. Маленькое. Хрустнуло.

Между ними суетился цверг-инспектор из Дирекции торговли. Торопливо заполняя акт на планшете и одновременно участвуя в беседе.

— По регламенту, утверждённому Гражданским Советом час назад, — стараясь звучать солидно, заявил он, — мобильные торговые точки размещаются не ниже уровня пояса среднестатистического тролля…

— А если этот слепой шмаглина без пояса ходит⁈ — взвизгнул гоблин, потрясая обломком. — Мне его рулеткой мерять, япь, пока он мне товар топчет⁈ Кто компенсировать будет⁈ Вы чё тут все? Охренели?

Я переглянулся с даргом из числа безопасников Фроса и усмехнувшись, двинулся дальше. Исполнительная власть должна работать самостоятельно.

В столовой, к моему удивлению, тоже назревало. Дарги из мурманской общины наотрез отказывались стоять в очереди. Суровые гиганты в мехах сбились в группу, оттесняя остальных.

— Мы воины теорга! — рыкнул один, демонстративно поигрывая топором. — Настоящие дарги севера не стоят в очередях за похлёбкой!

Местные рабочие и инженеры, перемазанные каменной пылью, ощетинились, положив ладони на рукояти традиционных молотков.

— А мы строители тоорга, — мрачно процедил старший мастер. — И мы построили эту столовую. Встали в конец, пока мы вам ноги не переломали.

Воздух моментально раскалился. Но прежде чем кто-то успел замахнуться, а я подумал о том, чтобы вмешаться, мимо тяжёлым шагом прошёл Фрос. Глава Безопасности не стал доставать оружие. Вместо этого обвёл соплеменников одним взглядом и бросил короткое слово на даргском.

Северные воины втянули головы в плечи и молча выстроились в хвост очереди. Вот так. Даже печати подчинения не потребовалось. Просто авторитет гигантского орка, который пообещал ломать руки — и все знали, что не шутит.

На обратном пути наткнулся на медийную машину в действии. Гримм вёл утреннюю трансляцию для «Агоры». Арина подсунула ему максимально хвалебный текст, прекрасно зная, что из этого выйдет.

Свенг стоял перед объективом с красным лицом. Печать душила при малейшей попытке добавить привычный блогерский сарказм.

— Доброе утро, империя! — прохрипел Гримм, скрежеща зубами. Мышца на щеке дёргалась. — Сегодня в Цитадели… потрясающий день! Всё прекрасно! Наш… мудрый и всеми любимый Теорг-Основатель… ежеминутно заботится о нас!

Чат летел: «Его опять глючит!», «Смотрите, как корёжит от позитива!», «Моргните дважды, если вас держат в заложниках!», «Обожаю!» Донаты ползли вверх. Арина знала, что делала — каждое такое выступление Гримма приносило в бюджет немало самого настоящего золота.

Что я могу сказать. Государство не строится в белых перчатках. Оно куётся вот так — в криках, матах, драках за место у котла и абсурдных законах про рост троллей. Ну и заработке на выступлении шутов, что раньше были нашими врагами.

Размышляя о превратностях судьбы, добрался до террас четвёртого уровня. Вдали от «Котла», промышленных цехов и жилых секторов. Почти абсолютный покой. Конечно, когда здесь кипит работа и культурные дарги восстанавливают своё наследие, всё меняется. Но прямо сейчас вокруг была тишина и покой.

А они кстати, неплохо справляются. Вон какие барельефы захреначили. Аж сам удивляюсь.

Арина тоже была здесь. Сидела на каменном парапете, смотря в экран планшета и что-то тихо диктуя.

Заметив меня, осеклась. Пальцы скользнули по кнопке блокировки. Экран погас. Арина отложила планшет. Глянула на усаживающегося рядом меня.

— Мы вполне успешно строим город, — она повернулась и посмотрела мне в глаза. — Снимаем шоу, собираем армию и даже заинтересовали какого-то царевича. Постоянно бежим. А что будет потом? Когда гонка закончится — что у нас останется?

Опять? Сначала Кэп на базе в Царьграде. Теперь Арина.

— Без понятия, — честно ответил я. — Но вообще, я надеюсь, город и останется. Вместе с армией. Вот царевич может у себя там где-то посидеть. Нам он тут нахер не нужен.

Арина тихо фыркнула. Уголки губ дрогнули. А я почему-то представил, что она тоже вдруг исчезнет в тумане, как таэнса. Или пропадёт в параллельном мире, подобно орчанке. И как-то мне такая мысль совсем не понравилась. Вот прям совсем.

Более того — в голове совсем шальные идеи закрутились. Вгоняющие в полный ступор. Одну из которых я озвучил. Сразу после того, как отлюбил блондинку прямо на этой пустынной террасе. А она согласилась. И накинулась на меня с такой яростной страстью, что второй подход оказался совсем уж шумным.

Потом была бурная ночь в моих «покоях». И шокирующая мысль о том, что совсем скоро я стану не просто культурным даргом, но ещё и женатым. Представляете? Я вот вообще в шоке на самом деле. Подумать наверное надо было перед тем, как говорить. Однако, даргская импульсивность отработала по полной. И назад не откатить. Хотя, я и не против вроде как. Двойственные, знаете ли чувства.

Утром мы оба оказались загружены делами. Арина занялась медийкой и шоу. А я отправился на инспекцию. Механизм, который мы тут строили, пока держался на честном слове и фигуре главного дарга, который мог кому угодно оторвать голову. Ну или вынуть из тебя астральное тело. Весомый резон, чтобы соблюдать новые законы и правила.

В процессе позвонил Бугурский — запросил отмашки на «инвестиции» в размере трёхсот тысяч. Йорик хотел расширить канал поставки накопителей из Ангкора. Если быть точным — запустить второй, который мог бы пропускать куда больший объём товара. Начальник штаба решил, что для такого потребуется моё личное разрешение.

Сразу после этого на связи объявилась Зуга. Интересовалась, когда можно будет прибыть новой партии переселенцев из Ярославля. Следом — Фрос, интересующийся уровнем неприкосновенности членов совета. А заодно — разницей между вымогательством и «недобровольным пожертвованием». Мол, если Гоша выбивает из кого-то бабло внутри наших границ, это преступление или выполнение своего бюрократического долга?

Звонки, сообщения и подбегающие ко мне жители. В общем, загрузку мне обеспечили полную. На все сто процентов.

Прерваться вышло только ближе к вечеру, когда меня буквально утащила в постель Арина. Уже переместившая, к слову, часть вещей в мою спальню. Ну, вернее — теперь уже нашу спальню, пожалуй.

Но и тут планшет вибрировал почти не переставая. Наверное стоит ввести новое правило — не больше одного прямого обращения к основателю в неделю. Чтобы не донимали со всем подряд. Девяносто процентов вопросов запросто ведь может решить Виталий. Даже наверное девяносто девять.

В какой-то момент я всё же взял в руки устройство. Пробежался взглядом по уведомлениям. Большинство — ерунда, которую можно переложить на координатора Совета.

Стоп. А это что? Послание от одного из сыновей Хорга, которого я оставил в качестве связного.

«Обсерватум пульсирует и светится. У наших болят головы. Помощница шаманки пыталась успокоить — час, как не приходит в себя. Ты нам нужен, теорг.»

Глава XIX

Знаете, что самое странное в «помолвке»? Не, реакция окружающих тут ни при чём. Хотя это всё равно немного странно — слышать поздравления от всех подряд. Или наблюдать, как даргская шаманка буквально сравнивает тебя с гигантским орком, которого ты ей подсунул и никак не может определиться — учинить ей бунт или не стоит.

Даже не в кольце на пальце дело. Одном из тех двух, которые тебе преподнесла небольшая делегация цвергов. Выкованных в полном соответствии с их древними традициями и вот этим вот всем.

Самое странное — это то, с какой пугающей скоростью этот статус становится нормой. Вчера ты холостой дарг, который строит подземное государство и бодается с аристократией. А сегодня — тот же дарг, только с кольцом на пальце и медиа-директором, которая уже перетащила часть своей одежды в твою спальню. И все на это реагируют так, что тебе кажется — иначе и быть не могло. Хотя, вроде как ещё вчера, ты был холост.

Впрочем, зависнуть в размышлениях о новом семейном статусе мне не дали. Понятное дело, оставить пульсирующий Обсерватум я не мог. Вдруг он там весь север разнесёт? Или в воронку утянет за собой? Совместит с каким-то другим миром и устроит там такой ахтунг, что мир охренеет. А потом примется резать даргов. Потому как Обсерватум наш. И ты никак не докажешь, что ко всей этой херне никакого отношения не имеешь.

Сборы заняли буквально полчаса. Мне очень хотелось взять с собой всю передовую группу. Но в данном случае они всерьёз помочь не могли. Проблемы Обсерватума — это моя задача. Ну и Варнеса, конечно. Я у него уже пытался проконсультироваться — старый орк вывалил на меня целую груду потенциальных причин такого поведения, не сказав ничего конкретного.

А вот «Цитадель Феникса» в членах моей команды нуждалась. Как минимум в Арине и Пиксе. Сорка, который был помощником Виталия, я тоже предпочёл оставить. Новые переселенцы прибывали сейчас каждый день. Да что там — группы новичков появлялись у ворот едва ли не каждый час. И среди них хватало гоблинов. Которых, надо признать, Сорк вполне неплохо строил. Если Гоша был незаменим, когда требовалось поднять ушастиков в атаку, то его бывший адъютант оказался хорош в их приведении к порядку. Эдакий псевдобюрократ, от манеры речи которого соплеменники впадали в иррациональный ужас.

Потому со мной отправился только сам Гоша — в полном одиночестве я лететь всё же не захотел. Да и его активность внутри города была отчасти дестабилизирующей. Плюс, взял с собой Тогру и Айшу — на этом, как ни странно, настояла Арина. Самой блондинке тоже отчаянно хотелось полететь, но рациональные доводы в итоге возобладали — осталась в цитадели рулить медийными процессами. И заодно выступать стабилизирующей фигурой. Её слово имело вес и раньше. А теперь — когда девушка была, без двух минут, первой леди нашего микро-государства, не прислушиваться к ней просто не могли. Не говоря уже о популярности моей будущей супруги среди населения. Почти все смотрели её стримы и кажется обожали девушку больше чем меня.

«Супруги». Охренеть, да? Какие слова в моём лексиконе-то появились. Япнуться, не встать, как Гоша говорит.

Долетели вполне привычно. На небольшом и быстром транспортнике. Косуль в этот раз я решил не брать, пассажиров было всего четверо. Так что я решил не заморачиваться. А из аэропорта мы добрались на одном из тех пугающих багги, которые использовала община даргов. К счастью, в этот раз полиция повела себя нормально — когда мы выгрузились, самый смелый мундир даже беседовал с водителем.

У ворот нас встречал Хорг. Кузнец стоял неподвижно, не замечая ледяной сырости.

— Теорг, — глухо бросил он, склоняя голову. — Приветствую и полагаюсь на тебя!

Сколько им не рассказывай о прекрасном будущем, древние титулы и обращения всё равно вовсю лезут наружу. Впрочем, думаю всё изменится, когда он сам окажется в Цитадели. А вот проблемы с астралом тут были очевидны — я даже здесь чувствовал вибрации.

— Докладывай, — выпрыгнул я из багги. — Что тут у вас?

— Община в порядке. — Хорг замолчал. — Но Обсерватум светится, теорг. Никто не знает, в чём дело.

Если на то пошло — я и сам не знаю. Но совсем скоро выясню. Надеюсь, при этом оставшись в живых.

На поясе завибрировал планшет. Полез проверить — может Арина или кто-то ещё из «Феникса». Нет. «Сова». Сообщения от неизвестного контакта. Никнейм — бессмысленный набор символов.

«У тебя ровно час, дарг. Выйди на связь и подчинись. Иначе последствия будут необратимы.»

Станете смеяться, но первая мысль была — спам. Какой-нибудь мошенник из тех, что разводят доверчивых гоблинов рассылками в духе «ваш счёт заблокирован, срочно переведите деньги на реквизиты Приказа Тайных Дел». Потом сообразил — в архитектуре «Совы» такое не пройдёт. Закрытый мессенджер с шифрованием. Ни одной утечки за всё время существования. Кто-то реальный, знающий мой ник, целенаправленно долбился ко мне в личку.

Отвечать — значит зафиксировать своё присутствие. Подтвердить контакт. В прошлой жизни любой безопасник вбивал в голову простое правило — не знаешь, кто пишет — не отвечай. В идеале — вообще не бери трубки с незнакомых номеров. Если это сервис — пришлют сообщение на почту или в мессенджер. Бюрократы — свяжутся бумажкой. А все прочие могут прогуляться до полярного круга и там же навечно окопаться. Чтобы не беспокоили.

Нажал на иконку контакта. Отправил в блок. И убрал планшет.

Одна незадача — где-то на периферии сознания зародилось тянущее ощущение. Знаете, бывает такое? Когда вроде ничего конкретного не произошло, но внутри что-то скребётся. Как будто ушёл из дома и забыл выключить утюг. Неприятное, зудящее чувство. И это с моей даргской биохимией? Представляю, как плющило бы человека на моём месте.

— Мы посмотрим, — посмотрел я на Хорга. — А ты проследи, чтобы тут всё было в порядке.

Обсерватум встретил гулким эхом и полумраком. Гигантское подземное сооружение — наследие Бараза. Моего формального деда, от которого унаследовал общину. Ну как унаследовал. Грохнул его на поединке. По сути, захватив власть. Но это ж дарги. У них так принято.

Располагался он в скале. Натурально — прямо внутри громадного куска камня. Поверхность стен сплошь покрывал узор — что-то среднее между древними письменами и технической резьбой. Как будто безумный гений пытался одновременно выбить на камне поэму и начертить схему электропроводки.

Едва оказались внутри, как нас накрыло. Из глубины породы шла мерная вибрация. Ощутимая только на уровне астрала, но бьющая по всему телу. Аж зубы сводило. Вон и орчанки поморщились синхронно. Да и Гоша молчал, зыркая по сторонам и держась за оружие.

Карман начал греть бедро. Букварь, который я таскал с собой постоянно. Безопаснее так, чем где-то его оставлять. Артефакт, способный пробивать дыры между мирами, лучше держать при себе. Даже если снаружи он выглядит, как пособие для первоклашек.

Но сильнее напряг медальон. Тяжёлый кусок даргского металла раскалился на груди. Варнес. Старый дарг полез на связь сам, без приглашения.

«Тут всё тоньше, чем тебе кажется, кусок мяса,» — раздался в голове знакомый голос. «Не лезь пока. А то опять унесёт.»

«Что это?» — мысленно спросил я, останавливаясь посреди зала.

«Тебя куда ни пусти — вечно вляпаешься,» — раздражённо заметил орк. «Не трогай тут ничего. Уходи наверх. Не знаю, что это, но с книжонкой тебя точно унесёт…»

Гоша нервно крутил головой, поглаживая пистолет-пулемёт. Тогра стояла рядом, прислушиваясь. Айша — у входа. Обе ждали команды.

Когда бессмертный дух, запечатанный в куске стали, что обучал астральных воителей ещё до того, как тут появились первые города, советует отступить — продолжать бы идиотизмом. Нужен специалист. Игната например сюда пригнать. Не зря же мы этого типа из параллельного мира забрали. Пусть отрабатывает. Ещё бы придумать, как его вывести на связь с Варнесом в обход меня и вообще отлично.

Впрочем, было бы куда лучше, скажи наставник прямо сейчас, с чем мы имеем дело и насколько сильно стоит опасаться.

Тем не менее, прямо сейчас я поступил нетипично для любого дарга — отступил. Поступил настолько рационально, насколько это возможно.

Общину полностью накрыла северная ночь. Сырая, плотная. Ветер с побережья тащил тяжёлую влагу, которая пробиралась сквозь любую одежду. Кто вообще решил, что Мурманск — хорошее место для жизни? Или всё дело в Обсерватуме? Варнес как-то намекал, что их можно строить далеко не в каждом месте.

На отдых мы устроились прямо в Салре. Тогра с Айшей вовсю взялись за местную густую похлёбку из оленины, которую приготовила одна из женщин

— Шеф, тут налоги выбивать не из кого, — пожаловался гоблин, отодвигая тарелку. — Одни бородатые с топорами. С них разве что клыки стрясёшь, и то с боем! Сардельки все сожрали. Эт ваще беспредел. Мне надо было тролля брать и в Ереван мчать. Пожертвования выбивать.

— Ты же сам командировке радовался, — напомнил я ему.

— Какая ж эт командировка⁈ — взвыл ушастик. — Вот чё они все сардельки сожрали⁈ Сами бы эту похлёбку хомячили, а сардели нам оставили. У меня от неё изжога и эксигенционная… экзинстенгенальная… Тоска, шеф! Лютая тоска!

Я отложил в сторону планшет, на котором переписывался с Гамлетом. Спустя пятнадцать минут Игнат и оба брата-цверга должны были выдвинуться к Еревану. После чего вылететь сюда.

— А чё мы тут реально делаем, шеф? — Гоша так и не успокаивался. — Вон вниз сходили и то назад вернулись. Нахрена было лететь?

— Слышь, — глянула на него Тогра. — Нытик зелёный. Ты Гоблин Апокалипсиса или кто? Чё причитаешь, как старая бабка?

Гоша посмотрел на неё с выражением искреннего возмущения и тут же погрузился в воспоминания о своей бабке. Невольно напомнив и про его двоюродную сестру, которая пока обреталась в ереванском штабе, где почти не контактировала ни с кем из окружающих.

Я же смотрел на горящее пламя. Вспоминал террасы Цитадели. Тёплый камень, барельефы, Арину. Предложение, которое вылетело раньше, чем мозг успел просчитать риски. Её тихое «да», от которого у меня на секунду отказал мозг. Вообще, у меня медовый месяц должен быть. Вернее его репетиция. А вместо этого торчу тут, жую оленину и пялюсь на пламя. И Варнес упорно отмалчивается, чтоб его. Значит новых идей так и не появилось. После всех моих фокусов с астралом, он научился выходить на связь и мысленно общаться в режиме реального времени. Будь что-то на уме — давно бы вышел на связь.

Ладно. Пожалуй, пора бы немного поспать. Предрассветные сумерки — время суток, которое не слишком подходит для размышления.

Только я поднялся на ноги, как воздух заполнил дикий звук. Да что там. Целая симфония звуков. Каждый из которых был ужаснее другого.

Я выскочил наружу первым. С мечом в правой руке и метательным диском в левой. Следом — орчанки с автоматами в руках. И Гоша сжимающий пистолет-пулемёт.

Честно — сначала было подумал, что причина в Обсерватуме. Но нет. Вы не поверите, что именно было источником звука. Я бы вот не поверил.

Сигнальная ракета. Жуткий хор из десятков переплетающихся орущих голосов — плач, крики, какой-то металлический скрежет. Артефактная хреновина, которая выворачивала нервы и поднимала на ноги всё живое в радиусе километра. На улицу уже десятками выскакивали дарги, на ходу доставая топоры с мечами. Появился Хорг с молотом, который прищурясь уставился в небо.

Кто-то запустил это прямо над общиной. Находясь при это совсем рядом. Судя по всему намереваясь поднять нас на ноги. Почему я так решил? Ну так сами посудите — жуткая воющая штука, которая поднимет на ноги даже мертвецки пьяного дарга. И не наносит никакого вреда. Это может быть только классической сигналкой. Никак иначе.

А раз так, значит… Твою же мать, а! Я сорвал с пояса планшет. Экран светился. Только вот связи — ноль. Ни доступа в сеть, ни возможности для звонков.

Вот тут меня малость проняло. Одно дело — фонящий обсерватум и головные боли у даргов. Совсем другое — армейская глушилка и такая вот сигнальная ракета поутру.

Секунды три я стоял, тупо пялясь на экран. Мозг прокручивал варианты, пытаясь сложить их в единое целое.

Те сообщения в «Сове». От кого они были? Зачем? И глушилка эта. Неужто кто-то будет штурмовать общину даргов? Для этого ведь нужны… Так, погодите-ка. А если добавить в уравнение все слова Румянцева. И сделать пару предположений?

— К бою! — рявкнул я во всю мощь лёгких. — Хорг, нас атакуют! Готовь общину к обороне!

Кузнец повернул ко мне голову. Принялись пялиться дарги из тех, что были рядом. Ракета выла и плакала в предрассветном небе. А периметр взорвался. Весь и разом.

Мощные фигуры в бронекостюмах буквально проломили ворота. Разнесли створки реактивными снарядами, а потом врезались в них, окончательно превращая в щепки. Участок частокола испарился под ударом заклинания и туда хлынула волна вражеских пехотинцев. В небе загудели десятки дронов. В другой стороне снова полыхнула магия. Они атаковали со всех сторон.

— Шеф! — Гоша поправил пальцами левой руки козырёк фуражки. — Кажется они хотят, чтобы мы их прокрематорили. Без всякого уважения.

Глава XX

Первые секунды атаки — россыпь фрагментов. Как битое стекло, между осколками которого — адреналиновая чернота.

Взрыв выбил ворота, разметав многотонные стволы частокола, как сухие спички. На территорию общины хлынула смерть. Не мглистые твари. Не бандиты с обрезами. Профессиональные солдаты. Наёмники. Кто-то нанял людей, которые зарабатывают убийством на жизнь.

Первая линия — бойцы в тяжёлой броне. Магические импланты, вживлённые в плоть. За их спинами — маги, методично накрывающие пространство дистанционными ударами, квадрат за квадратом. И лёгкая пехота. Никаких знаков, флагов или гербов. Безликая машина убийства. Которая ворвалась в общину разом со всех сторон.

Но дарги не собирались умирать молча. Равно как и сдаваться.

— К бою! — рёв Хорга перекрыл грохот. — Все, кто с оружием — убивать! Детей — в штольни! Остальные — несите смерть!

Дарги — не люди. Им не нужно пять минут на то, чтобы прийти в себя. Когда тебя с рождения учат спать с топором под кроватью, реакция на звуки боя — рефлекс. Через десять секунд они уже ринулись в атаку. Кто в доспехах, кто в одних штанах. С мечами, топорами, палицами и копьями. Одна бабка, и я честное слово, не вру, выскочила с разделочным топором в правой руке и чугунной сковородой в левой.

Хорг сам кинулся вперёд. На ходу метнул топор, который к моему удивлению, спокойно вскрыл металлическую броню тяжёлого доспеха, заставив бойца внутри притормозить. В следующий миг боевой молот раздавил его череп вместе с металлом.

Я метнул диск, срезав ещё одного. Потянулся к астралу. Выругался, когда рядом прошлась очередь автоматической пушки — на заднем фоне появились монструозные фигуры, которые долбили по нам из совсем уж тяжелого вооружения.

Осколки посекли левый бок и печать регенерации немедленно принялась за дело. А передо мной появилась куда более суровая проблема — невозможность нырнуть в астрал. Первые его уровни давались без проблем, но дальше меня не пускало. Вибрации Обсерватума блокировали мои возможности наглухо.

Вот же сукины дети! Это не просто стечение обстоятельств. Перебросить такое количество солдат, провернув это относительно скрытно для всех остальных — вопрос не одного часа. Они подвели сюда войска. Организовали ловушку. А когда всё было готово — активировали приманку. Грёбаные ублюдки.

— Дохните, консервные банки! — заорал рядом Гоша, разряжая подствольный гранатомёт. — Вас ваще жизнь не учит, шмаглины! Мы щас тут всех отпафосим!

Новый бросок метательного диска. Очереди штурмовых комплексов орчанок. Прошедшие над головой пули.

Справа полыхнуло пламя — занялся сразу десяток построек. Один из молодых даргов с бритой головой выкатил из-под навеса багги, вдавил педаль в пол и помчал вперёд. Его тут же накрыли огнём. Но орк умудрился довести машину до цели. Обогнул космодесант, на полном ходу снёс десяток лёгких пехотинцев и врезался в одного из магов. Выскочив, топором раскроил голову ещё одному. А потом его спалили заживо. За считанные доли секунды.

Справа и слева синхронно ухнули подствольные гранатомёты орчанок и один из космодесантников завалился на песок, получив сразу два бронебойных заряда в забрало.

— Круши! — орал Хорг, проламывая молотом грудную пластину очередного наёмника. — Смерть чужакам!

И первые минуты мы действительно несли смерть. Авангард наёмников — тяжёлые бойцы в броне — нарвался на стену ярости. Дарги сминали их голой массой. Два здоровенных орка подхватили бревно от разбитого частокола и, разогнавшись, зашвырнули его за спины космодесанта. По-моему раздавив, как минимум четверых пехотинцев.

— Жрите свинец, шмаглины! — орал Гоша, перезаряжая подствольник. — В очередь, недобитки моральные! Я с ваших наследников потом долги взыщу! С каждого!

Совсем скоро от первой волны осталась не больше половины врагов. Бронированные тела валялись повсюду. Оставшиеся попятились. Отступили, огрызаясь огнём.

А потом нас отбросили. Маги ударили с трёх сторон разом. Локальные заклинания — они накрывали по несколько квадратных метров. Но их было много. Очень много. Одного из даргов подбросило ударной волной и впечатало в стену. Сразу группу окутало пламя. Несколько провалились в стремительно размягчившуюся землю.

Те громадины, вооружённые автоматическими пушками, что до того ослабили огонь, снова включились в дело. Не меньше десятка махин, каждая из которых долбила длинными очередями. Дома превращались в осколки, а дарги становились кровавым месивом.

Мы отхлынули. Подались назад. Сложно продолжать атаку, когда вокруг всё полыхает, а воины, что недавно держали строй, превращаются в лохмотья.

— Лучники! — взревел Хорг. — Арнок! Твоё время!

Первая стрела мелькнула у меня над головой. И с глухим стуком вошла в нагрудную пластину бронированного бойца. Насквозь. Наконечник вышел из спины. Тот рухнул.

Вторая стрела. Третья. Сразу десяток. Плечевой сустав, бедро, горло. Тяжёлая боевая броня не держала стрелы мурманских даргов. А их становилось всё больше. Ринувшиеся вперёд вражеские бойцы, снова рванули назад.

Вот значит как. Мурманская сталь. Ни хрена не уникален мой меч, получается. Да и стрелы хороши — вон, даже сверкающую защиту магов проходят. Одному тяжеленная длинная стрела только что вошла прямо в макушку. Тот так и рухнул.

Это прям новость, на самом деле. Надо будет потом с Хоргом серьёзно поговорить. Если выживем.

Ухнул взрыв. Ещё несколько. Дроны. Раньше они мелькали в небе. Теперь принялись атаковать. Нацелились на наших лучников.

Стрелки тут переключились на дронов. Те кружили в небе, выбирая цели, а потом резко пикировали, взрываясь. Мальчишка на крыше натянул тетиву, прицелился и всадил стрелу прямо в корпус ближайшего. Машина дёрнулась, заискрила и рухнула вниз, врезавшись в здание. Следом полетели ещё стрелы — второй дрон получил сразу две в несущий винт и свалился на крышу салра. Третий попытался набрать высоту — и напоролся на стрелу, которая пробила его насквозь и вышла с другой стороны. Дрон взорвался в воздухе, осыпав двор обломками.

— Во дают! — восхитился Гоша, проводив взглядом падающие обломки. — Шеф, а мне лук дадут? Тоже хочу пафосить жестянки!

— Ты в дрон из автоматики промазал, — рыкнула сбоку Тогра, которая тоже била короткими очередиями по беспилотникам. — Какой тебе лук?

— Это другое! — обиделся ушастик. — Тот косо летел! Кривой был! И ваще он потом сам упал!

Орчанки вели плотный огонь. Тогра стреляла с колена — левый бок в крови, но печать регенерации вроде сработала как надо. Свежего кровотечения уже не было. Айша укрылась за углом здания, стреляя одиночными и глухо матерясь на орочьем. Я сам долбил из штурмового комплекса, меняя магазин за магазином и пару раз пускал в дело метательный диск.

Казалось, мы заставили их отступить. Больно серьёзны были потери. Десятки солдат в тяжелой броне. Сотни лёгких пехотинцев. Как минимум, десятка полтора магов. Если раньше мне казалось, что организованные армейцы легко разотрут в порошок даргов, теперь мнение изменилось. Стало понятно из-за чего имперцы не пытались раздавить последние общины. Не хотели умыться кровью и развязать долгоиграющий внутренний конфликт. Хотя, ситуации с магами я всё равно не понимал.

— Победа! — заорал один из лучников, поднимая вверх лук. — Добьём! Аштар-нат! За клан и теорга!

В следующую секунду воздух наполнился рёвом. Ещё через миг дарг обратился кровавой пылью. Как и всё на площади в десятки квадратных метров.

Помните тяжеленных монстров, что держались в тылу и до того долбили по нам из автоматических пушек? Так вот — у них оказались ещё и установки залпового огня. Или что-то похожее.

— Шмаглины вы япнутые! — заорал Гоша. — Шатать вашу маму валуном! Мне б мой доспех — всех размотал! Вы чё ваще творите?

Воздух снова наполнился гулом. Заработали автоматические пушки. Не очередями — непрерывным потоком снарядов. Они просто поливали снарядами пространство, выкашивая всё, что попадало под обстрел;

— В укрытие! — заревел Хорг. — За камень! За камень, я сказал!

Кузнец по праву играл роль командующего. Я вроде и был главным, но ни хрена не смыслил в таких делах. Одно дело — небольшой отряд размотать или под Мглой с кем-то схлестнуться. Там стратегия с тактикой и так очевидны. Другой вопрос — когда под твоим командованием несколько тысяч воинов, да и врагов не сильно меньше. Тут нужно иметь определённый опыт и подготовку.

Лучники стреляли. Стрелы добирались до целей уже на излёте. Вязли в толстой броне машин — пробивали, но не насквозь. Недостаточно глубоко. Мальчишка на крыше уложил три стрелы подряд в блок залпового огня ближайшей и тот перестал выплёвывать партии снарядов. Но через пару секунд самого юного лучника разорвало надвое.

Один из магов противника, который показался между фигурами пехотинцев, вдруг засветился. Буквально — полыхнул изнутри. А в следующий миг его разорвало.

Попросту лопнул. Как будто внутри взорвалась граната. Кровавая жижа плеснула в стороны, обдав ближайших наёмников. Те шарахнулись. Один поскользнулся в луже того, что секунду назад было боевым магом.

Вот теперь до меня дошло. Обсерватум. Его вибрация давила на любую магию. Локальные заклинания малой площади — проходили. Стоило потянуться к чему-то серьёзному — вибрации ломали мага. Как предохранитель в электросети. Превысил нагрузку — тебя вышибает. Только здесь — выворачивает наизнанку.

Потому их маги и работали аккуратно. Использовали только слабые удары. Из-за этого их столько. И вот почему мы до сих пор живы. Не будь этих самых вибраций — маги зачистили бы общину за считанные секунды, без всякой пехоты.

Та, кстати снова бросилась вперёд. Из вражеского тыла показались новые тяжеловооружёные бойцы, что устремились в атаку.

Кто-то из стариков проорал боевой клич. Сотни глоток подхватили. Двор загудел.

— Рви-кроши пришлёпков! — тут же вклинился Гоша. — Крематорьте всех! За Щенков!

Нас продолжали поливать свинцом. Рвались реактивные снаряды. Воздух оказался пропитан запахом пороха и крови. Но дарги всё равно ринулись вперёд.

— Вперёд! — рёв Хорга вновь перекрыл грохот. — На смерть!

Они бросились в атаку. Здоровенные, рычащие, с топорами и мечами. Лучники прикрывали сверху. Орчанки били из автоматов, кажется расходуя последние патроны. Гоша швырнул обе оставшиеся гранаты и переключился на магниевые шашки. Заряды к подствольнику у него давно кончились.

Мне бы кинуться туда же. Даргская ярость буквально орала — вперёд, руби, ломай. Но я заставил себя остаться. Запрыгнул на полуразрушенный дом, откуда просматривалось пространство вокруг.

И увидел то, чего не мог обнаружить ранее.

Противник не пытался истребить всех. Не лез к салру, не рвался к кузницам, не пытался пробиться к штольням с женщинами и детьми. Все направления атаки сходились к одной точке. Ко мне. Бронированные клинья этих ублюдков отчаянно прорывались к главному культурному даргу. И раз по мне до сих пор не дали залп реактивных снарядов, твари собирались взять меня живым.

Глава XXI

Никому такого не пожелаю. Стоишь ты значит на полуразрушенной крыше, вокруг едкий дым, пороховая вонь и рёв раненых. Видишь всю картину боя целиком. Понимаешь тактику противника. И осознаёшь, что хороших решений у тебя больше нет. В меню остались только плохие и катастрофические.

Плохое решение — я ухожу, утаскивая погоню за собой, а община с боем прорывается в тундру. Катастрофическое — принимаем бой дальше и остаёмся тут все. Мёртвыми.

Эти закованные в броню выродки шли именно за мной. Им плевать на Хорга, остальных даргов и детей в штольнях. Я был их главной, эксклюзивной целью. И пока я торчу среди даргов, вся община остаётся мишенью.

В прошлой жизни это звалось «токсичный актив». Когда из-за одного убыточного подразделения под угрозу банкротства попадает весь холдинг. От таких избавляются мгновенно, без сантиментов. Теперь токсичным активом был я сам. И мне срочно требовалось вывести свою тушу за баланс этой бойни.

Спрыгнув с полуразрушенной стены, я рванул в сторону. Метнул диск, срезая ещё один дрон.

— Хорг! — заорал я, перекрикивая грохот. — Они идут за мной! Ломай частокол и уводи общину в тундру! Я утащу эту свору за собой!

Кузнец вскинул голову. На секунду замер, смотря мне в глаза. Потом взмахнул молотом, разворачиваясь к воинам.

— Ломаем западную стену! — заревел он так, что у меня уши заложило. — Выводите детей из штолен! Лучники — прикрывайте!

Дарги отреагировали быстро. Но далеко не все.

Один из стариков, здоровенный седой орк с обожжённой до кости правой рукой медленно покачал головой.

— Спину не покажу, — сквозь зубы процедил он, сплёвывая кровь. — Не бывало такого!

— Это приказ теорга! — рявкнул один из даргов помоложе, что уже бежал в нужном направлении.

— Хренорга! — отозвался седой воин. — Не бывать позору!

Остановить я его не успел. Как и ещё нескольких даргов, что ринулись вслед. Прямо в лоб наступающему врагу.

Ладно. Всех не спасти. Эту мысль я зафиксировал и убрал в дальний ящик. Даргская биохимия не позволяет вариться в чувстве вины посреди боя.

— Шеф! — Гоша возник рядом, как всегда, на секунду раньше, чем я успел его позвать. — Чё кого? Где крематорить пришлёпков будем?

— Обсерватум, — бросил я на него взгляд.

— О! — ушастик оскалил зубы. — Снова скаканём, да? Может в Красноград попадём. Бунт учиним. Глаза на жопу им натянем.

Из дыма показалась Тогра. Разгрузка забита трофейными магазинами. Экипировка в крови, штаны порваны. Айша, что выскочила с другой стороны, выглядела не лучше.

— Слышали? — глянул я на сестёр. — К скале. Отступаем.

Айша коротко кивнула. Тогра молча оскалилась, отбивая очередь по врагам. И мы рванули.

Манёвр заметили почти сразу. Бронированные клинья перестроились, разворачиваясь в нашу сторону. Охотники увидели свою главную дичь. Пара длинных очередей прошла рядом, поднимая фонтанчики земли.

Один из тяжёлых бойцов попёр наперерез. Здоровенная туша в полном доспехе. Не знаю, на что этот имбецил рассчитывал. Стрелять он не пытался — возможно считал, что сможет запугать. Или реально планировал одолеть меня в рукопашной схватке.

Я даже не стал притормаживать. Два центнера с лишним даргского живого веса на полной скорости могут очень немало. Отшвырнул его плечом, как чемодан на колёсиках. Тот с лязгом отлетел в сторону. А когда попытался подняться, мой метательный диск надвое рассёк его голову.

Вот и вход в скалу с Обсерватумом. Широкая расщелина, расколотая вертикально, как будто кто-то рубанул топором. Внутри было куда прохладнее, а вибрации астрала нарастали с каждым шагом. Притормозил у входа.

— Гоша, заряды?

— А то! — ушастик разрядил подствольник и укрылся за выступом скалы. — Думали я всё расстрелял? Гоблин Апокалипсиса мыслит стратегически!

— Ты только недавно магниевые шашки кидал, потому что гранаты кончились, — хрипло выдавила Тогра, привалившись к стене.

— Эт другое! Шашки для пафоса! А вот это, — он похлопал по магазину, — для финального аккорда!

Я встал у самого входа, прикрываясь каменным выступом. Подбросил метательный диск. Ещё чуть и они будут здесь. Вот! Уже показались.

Первая группа тяжёлой пехоты вывернула из-за горящих построек. За ними маги. Лёгкая пехота прикрывала фланги. Все целенаправленно ломились к расщелине.

Диск срезал двоих. Автомат Тогры принялся выплёвывать короткие очереди. Гоша бил справа, методично выпуская гранаты. Айша добавляла одиночными.

Тяжёлые бойцы притормозили. Обрушили в ответ шквал огня. Маги выставили барьеры. Локальные, но плотные. Пули вязли в мерцающих плоскостях, не долетая до цели.

Они копились у входа. Перегруппировывались. Подтягивали резервы. Именно этого я и ждал. Мне нужна была максимальная плотность врага в одной точке.

— Внутрь! — заорал я. — Бежим!

В следующую секунду мы ввалились в расщелину. Мозги натурально гудели от вибрации Обсерватума. А букварь в сумке раскалился так, что я обжигал кожу.

Подземный зал открылся через десяток метров. Массивный купол из тёмного камня, испещрённый символами, которые тускло светились. Обсерватум.

В прошлый раз я сюда спускался осторожно и кучей вопросов. Сейчас влетел на полном ходу.

Рванул вдоль стены. Вправо, в тень, подальше от центра зала. Тогра и Айша скользнули следом. Гоша помчался следом. До той самой ниши, где мы в итоге заняли позицию.

Они заявились всей тёплой компанией. Первыми вломились космодесантники. Бронированные громады заполнили вход, растекаясь по залу. Следом маги. Десяток. Локальные барьеры мерцали вокруг них. Потом лёгкая пехота, рассредоточившаяся вдоль стен.

Я считал. Двадцать. Тридцать. Сорок. Они всё прибывали. Кто-то из магов сформировал маленький осветительный шар, который завис под куполом, залив зал белым светом.

Пятьдесят. Шестьдесят. Может и больше, если лёгкую пехоту считать.

Вибрация Обсерватума давила на всех одинаково. Если не считать того шарика с освещением, маги бездействовали, боясь спровоцировать аномалию. Зато тяжёлой пехоты хватало с головой, чтобы задавить нас массой. Что они, судя по всему, и собирались сделать. Вернее — надавить морально и заставить сдаться.

Один из бойцов в доспехах шагнул вперёд.

— Белый! — голос разнёсся по залу, отражаясь от стен. — Сложи оружие. У тебя ни единого варианта. Сдашься живым и без фокусов, твоих ручных уродов отпустят.

Знаете, что забавно? Он врал. Я знал это не потому, что открыл в себе суперспособность к чтению мыслей. А по той простой причине, что профессиональные наёмники, потерявшие сотни бойцов при штурме, не отпускают живых свидетелей. Одно дело — масса даргов, которая хлынула в тундру. Совсем другое — ближний круг. Или захватят со мной, или убьют. Даже если приказа нет — просто ради морального удовлетворения.

Букварь обжигал бедро. Медальон на груди раскалился.

— Вы кто такие шмаглины? — заорал Гоша. — Какой отряд? Я вам такой счёт выставлю, охренеете! Сто лет пахать на нас будете!

Говоривший чуть повернул голову. Кажется сбитый с толку неожиданной репликой гоблина. Правда уже через миг его удивление прошло — сложно чему-то изумляться, когда у тебя нет половины головы.

— За мной! — рявкнул я. — К куполу!

Естественно, я не только кричал. Ещё и побежал. Прямо через зал, на глазах у остолбеневших на секунду наёмников.

Раскалённый советский букварь я достал уже на ходу. И не сбавляя скорости, впечатал его прямо в каменный купол. Вспышка. Ударившее по глазам белое сияние. И чувство невесомости.

Первое, что я увидел перед собой, когда снова ощутил твёрдые поверхности — морду одного из магов. Тот стоял на четвереньках и судорожно кашлял, параллельно пялясь на меня и за каким-то хреном щуря глаза. Долго раздумывать я не стал — вцепившись ему в горло, сдавил пальцы, превращая кадык в месиво.

Потом пальцы левой руки нашарили метательный диск и я приподнялся, запустив его прямо в голову бронированного пехотинца, который неподвижно стоял на месте. И повёл взглядом вокруг.

Металл. Повсюду. Стальные панели, стянутые заклёпками. Рифлёный пол. Трубы и жгуты кабелей под потолком. Тусклое голубоватое свечение, от которого все лица казались инопланетными.

Мы были в коридоре. Широченном — тут запросто могли разойтись два грузовика. И забитом телами.

Десятки наёмников лежали на полу, сидели вдоль стен, ползали на четвереньках. Тяжёлая пехота в доспехах. Маги. Лёгкие пехотинцы. Шестьдесят с лишним ублюдков, которых затянуло в Обсерватум вместе с нами. Древний артефакт сработал как пылесос — кучно втянул всех разом.

Справа, на высоте полутора метров, со стены медленно сползала верхняя половина туловища в тяжёлой броне. Нижней не было. Срез шёл ровно по пояснице. Гладкий, как по линейке. Металл стены в этом месте казался оплавленным. Похоже пехотинца впечатало в переборку на атомарном уровне. Материализовало внутри стали. То, что было ниже пояса, осталось по ту сторону.

Рядом из пола торчала рука в металлической перчатке. Пальцы которой почему-то подёргивались.

Из-за переборки справа доносились крики. Глухие удары. Кто-то молотил кулаками по металлу, пытаясь выбраться. Кого-то видимо забросило в соседние помещения живым, но при этом замуровало. Или у одного из космодесантников самая обычная паническая атака.

Времени на экскурсию мне не дали. Ближайший противник уже поднимался, хватаясь за оружие. Ещё двое рядом приходили в себя. Быстро, однако. Профессионалы даже после пространственного шока остаются профи.

Я потянулся к астралу. На чистом рефлексе. Выбросить гарпуны, подцепить тонкие тела, вырубить всех разом. Или подтянуть сюда Астральный План — так оно будет надёжнее.

Пустота. Как шагнуть на следующую ступеньку лестницы и не ощутить под ногой землю. Ни потоков, ни вибрации, ни малейшего намёка на энергетическое поле. Тут просто нечего было цеплять. Астрал не существовал. Или был полностью и тотально заблокирован.

Ладно. Значит руками.

Космодесантник рядом со мной выпрямился. А я приставил к его забралу ствол штурмового комплекса и нажал на спусковой крючок. Длинная очередь бронебойными в упор, вскрыла бронестекло. И расплескала его мозги по изнанке шлема.

— Пафосьте себя сами! — Гоша. Откуда-то слева. — Глотайте свинец, шмаглины!

Ушастик тут же разрядил подствольник, в этот раз действительно израсходовав последнюю гранату. И отшвырнув его, схватился за пистолет-пулемёт.

Один из магов поднялся на колени. Вскинул руки, начал выводить пальцами контур заклинания. Знакомые жесты. Видел такое на роликах. Здорово его тряхануло, что он на жестовые техники перешёл, вместо мысленных.

Ничего не произошло. Пространство осталось мёртвым. Маг шокированно уставился на собственные ладони. Пальцы затряслись.

— Чё руками машешь, фокусник? — Гоша развернул ствол. — Надо было пыль Бараза покупать! А не за нами гоняться.

Очередь в упор разнесла магу половину черепа. Тот дёрнулся и завалился набок.

Тогра уже была на ногах. Клинок в правой руке, левая прижата к боку. Снова кровь. В этот раз свежая. Двоих лёгких пехотинцев, что оказались рядом с ней, орчанка срубила прежде, чем те успели поднять оружие.

Айша тоже была на ногах. Обрушивала меч, выкашивая врагов. Только вот ещё немного и те придут в себя. И тогда нам кранты.

— Уходим! — рявкнул я, снова метая диск. — За мной!

Мы рванули дальше по коридору. Убивая на ходу тех наёмников, что ещё не пришли в себя. Гоша запрыгнул на спину одному из поднимающихся лёгких пехотинцев и вогнал очередь тому в затылок. Айша зарубила двух магов. Я уложил трёх космодесантников.

Но по нам уже стреляли. Пули визжали по металлическим панелям, высекая искры. Я сгрёб Гошу за разгрузку и швырнул за угол, когда очередь прошла там, где только что была его голова.

— Чуть фуражку не продырявили, уроды! — возмутился ушастик. — Каждого прокрематорю!

Развилка. Свернул налево. Почему? Хрен его знает. Чутьё, помноженное на адреналин и даргскую импульсивность.

Ещё коридор. Куда более узкий. Да и потолок ниже. Гул откуда-то снизу, из-под перекрытий.

Тогра не отставала. Бежала стиснув зубы, прижимая левую руку к боку. Айша рядом, прикрывала напарницу со спины.

Дверь-переборка, заклинившая на половине хода. Протискиваемся. Ещё один переход. Лестница. Тоже полностью металлическая.

Вверх. Один пролёт. Два. Площадка. Тишина. Преследователи отстали. Или потеряли.

— Стоп, — бросил я, тяжело дыша. — Привал.

Привалился к стене. Рука скользнула к медальону. Холодный кусок металла. Мёртвый. Ни тепла, ни присутствия чужого разума. Варнес молчал. Да что за херня-то? Как тут может не быть астрала? А если блокировка — что это за артефакт такой? Раньше я просто не мог погрузиться в астрал. Теперь — совсем его не чувствовал.

— Тогра, перевязку, — раз не пашет астрал и классическая магия, не работает и печать регенерации. — Айша, Гоша, на вас периметр.

— Где мы ваще? — отозвался ушастик. — Тут ж никого. И золота не вижу.

— Ты всегда о золоте думаешь? — морщась, поинтересовалась Тогра, которая перевязывала себе рану. — Или о чём-то ещё тоже бывает?

— Прям щас думаю о том, сколько с них взыскать, — чуть обиженным тоном отозвался Гоша. — Чтоб нам на пентехаус хватило. В смысле на пенераус! Тьфу ты! Пентхаус!

Знаете, в прошлой жизни у меня была привычка — попадая в незнакомое место, первым делом оценивать стоимость аренды за квадратный метр. Профдеформация. Здесь квадратных метров хватало, а вот арендодатель явно не появлялся очень давно. Да и место, стоит согласиться с Гошей, было странным. Одно отсутствие магии чего стоило.

В следующую секунду взгляд зацепился за стену напротив площадки.

Табличка. Металлическая, прикрученная к переборке четырьмя болтами. Угловатые знаки, похожие на элементы электрической схемы. И эмблема. Размашистые крылья, обрамляющие звёзды.

Я её уже видел. В Академии Совалова. На корпусе корабля, через который мы пробирались, чтобы пересечь пропасть. Она же стояла на планшете, который до сих пор таскает Гоша, порой называя себя старшим помощником.

Вы догадались наверное уже, да? «Объединённые Космические Силы.» Ни хрена ж мы нырнули в Обсерватум.

Глава XXII

Тогра закончила перевязку через три минуты. Тогда же Айша отбила первую короткую очередь — на лестнице появились преследователи.

Двое лёгких пехотинцев. Первый сунулся на площадку и тут же получил пулю в лицо. Второй успел отпрянуть. Снизу донеслась ругань и лязг оружия. Зазвучали ответные выстрелы.

— Магия не пашет чтоль? — Гоша посмотрел на Тогру. — Чё ты не регенишь-то?

— Гениально, — процедила Тогра, затягивая узел на повязке зубами. — До тебя только дошло?

— А я чё, маг? — возмутился ушастик. — Я честный гоблин! Ваще инвестор! Фьючерсный!

— Ну-ка тихо, — перебил я. — Печати регенерации мертвы. Все остальные тоже. Любая рана — проблема. Осторожнее.

— Шеф, ты от пуль-то сам лучше уворачивайся, — Гоша выдал ещё одну очередь и перезарядил пистолет-пулемёт. — Ты ж большой. В тебя из-за угла попадут, даже не целясь. А мы мелкие, нас ещё поискать надо.

Справедливо, к сожалению. Два с лишним метра и два центнера — это не только преимущество. В узком коридоре под перекрёстным огнём это ещё и мишень размером с шкаф.

За площадкой обнаружился технический коридор. Достаточно широкий и высокий, чтобы я мог пройти. Плохая новость — это означало, что сюда протиснутся и тяжелобронированные пехотинцы.

Мы двинулись быстрым шагом. Первым Гоша, потом Тогра, которая опиралась на Айшу. Я же играл непривычную роль замыкающего.

Знаете, о чём я думал, пока мы топали по этому железному кишечнику? О выходе. Точнее, о его отсутствии. Букварь молчал. Астрала не было. Варнес отрезан. Мы застряли внутри металлической конструкции неизвестных размеров, в неведомой точке пространства, с тридцатью вооружёнными наёмниками на хвосте.

Пожалуй, только даргская биохимия не позволяла скатиться в панику. Зато не мешала очень чётко осознать масштаб задницы, в которой мы оказались.

Ладно. Сначала — оторваться. Потом — разобраться, где мы. Дальше — искать выход. Пункт за пунктом, как в бизнес-плане.

Коридор вывел в большое помещение. Или то, что от него осталось.

Знаете, что бывает, когда бетонную плиту перекрытия роняют с двадцатого этажа? Я видел такое однажды, на стройке в Подмосковье. Вот тут было похоже. Только вместо бетона — стальные панели пола. Середина комнаты просела. Плиты разошлись, обнажив переплетение балок и труб. Внизу чернота. Метров пять, может больше. С дальней стороны пол выглядел целым, но попасть туда можно было только по уцелевшим балкам.

— Я первый, — Гоша закинул оружие за спину и полез по металлу. Семьдесят сантиметров роста и малый вес — в данном случае преимущество. Ушастик перебрался за десять секунд. Развернулся, перехватил оружие. — Ваще на пафосе! Давайте ко мне.

Айша с Тогрой двинулись вместе. Раненая орчанка шла по балке, балансируя, как канатоходец. Лицо серое. На лбу выступила испарина. Но дошла.

Я двинулся последним. Балка скрипнула, прогнулась, но выдержала. Двести килограмм на куске стали шириной в ладонь — такое себе.

Мы почти проскочили, когда сзади загрохотали шаги.

— Где мы, дарг⁈ — заорал кто-то с той стороны провала. — Что ты с нами сделал⁈

Очередь. Пули высекли искры из металлического потолка. А ведь, судя по голосу, эти типы напуганы ничуть не меньше нас.

— Какого хрена происходит⁈ — вторил другой голос. — Магия сдохла! Связи нет! Отвечай, тварь! Где мы?

Тогра ответила за меня. Короткая очередь из-за обломка стены. Один из пехотинцев, что высунулся наружу, осел прошитый пулями.

— Открематорю нежно и с процентами! — закричал Гоша, тоже нажимая на спуск.

Я ускорился. Прыгнул, стараясь быстрее добраться. А на той стороне появились новые стрелки. Накрыли нас плотным огнём. Ухнула граната.

Что-то впилось в левое плечо. Несколько пуль ударили в живот. Ещё одна зацепила бедро.

Знаете, что занятно? Вроде дохрена свинца, если подумать, а не так уж и больно. Даргская плотность мышц и природная регенерация, сами по себе, та ещё смесь. В прошлой жизни я бы уже валялся и орал. Тут — сжал челюсть и побежал дальше. Потому что останавливаться нельзя. Сзади тридцать стволов и никакой тебе работающей магии.

За залом — снова коридоры. Куда темнее, с запахом ржавого железа. Мы ломились через переборки, не разбирая дороги. Одну Гоша разнёс последней гранатой. Другую я вышиб плечом.

В какой-то момент нас почти настигли и я пустил в дело диск. Срезал самого борзого из преследователей — судя по экипировке, маг, которому всучили автомат. Вот он и решил поиграть в войну, как в детстве. Благополучно сдохнув.

Стоп. Диск вернулся. Магический артефакт, по сути своей. Здесь, где астрал не существует. Печати мертвы, а маги не могут использовать силу. Эта же хреновина работает. Хотя бы какая-то надежда. Потому как, если работает диск — может сработать и букварь.

Закончить мысль мне не дали. Снова полыхнула стрельба и мы ускорились, двигаясь дальше.

Новая секция. Почти без освещения, с открытыми дверями. Редкие красные маячки едва светят. И дико скрипит металлический пол.

На это я обратил внимание слишком поздно. Уже после того, как стальные плиты начали проседать.

— Назад! — рявкнул я, проваливаясь вниз. — Япь ж!

Поверхность стремительно ушла из-под ног. К счастью падать было невысоко. Мгновение и я уже пружинисто прокатился по металлу. Остановившись, поднялся на одно колено. Приготовившись метнуть диск и прислушиваясь к происходящему вокруг.

Вроде никого. По крайней мере, если исключить двух орчанок и одного гоблина.

— Все целы? — негромко поинтересовался я.

— Фуражка на месте, — отозвался ушастик. — Гордость не пострадала.

— Норма, — голос Айши.

Наверху, под потолком, щёлкнуло. Треск, как от старого радиоприёмника, который включили после десяти лет на чердаке. Из динамиков раздался мужской голос. Хриплый, рваный и прерываемый помехами. То ли питания не хватало, то ли динамики рассыпались от старости.

— Внимание… обнаружено проникновение неустановленных биологических объектов в зону ограниченного доступа. Объекты…подлежат ликвидации. Активация протокола зачистки через три… два… — принялся отсчитывать неизвестный.

— Шеф, эта ржавая коробка нас убивать собралась⁈ — возмутился Гоша. — Я ещё щас на запчасти разберу! Слышь ты, ушлёпина? Ты хоть знаешь, кого отпафосить решила? Я тя сам отпафошу! Потом догоню и крематорну напоследок! В тот вход, который выход!

Не успел я одёрнуть ушастика, как помещение снова заполнил голос.

— Отмена. Протокол зачистки отложен. Инициирована процедура биометрической верификации, — он сделал паузу. — Сканирование. Объект один — биологический вид не идентифицирован. Объект два — биологический вид не идентифицирован. Объект три — биологический вид не идентифицирован… Сбой идентификации биологических видов. Сканер не функционирует.

Н-да. Занятная ситуация. А главное — непонятно, что дальше делать? То ли бежать, сломя голову, то ли ждать. Может эта хреновина нас реально уничтожить или это просто старые инструкции, исполнить которые нынче невозможно?

— При объекте четыре обнаружено устройство с идентификационным маркером… — в этот раз пауза была куда длиннее, — Совпадение крипто-ключей подтверждено. Личный планшет старшего помощника дальнего исследовательского корабля «Белый Кролик», регистрационный номер…

— Это ж мой планшет! — заорал Гоша. — Я старший помощник! Официально!

— На основании обнаруженного идентификатора, объект четыре предварительно классифицирован как член экипажа корабля «Белый Кролик», который предположительно выполняет спасательную миссию, — снова послышался голос. — Сопровождающие объекты получают статус резервного экипажа. Протокол зачистки отменён. Система переходит в режим обслуживания. Добро пожаловать на борт, старший помощник.

В следующую секунду вспыхнули жёлтые лампы. Разом — несколько десятков.

За последний час успел увидеть достаточно металлических коридоров и переборок, чтобы они начали мне сниться. Но тут было другое.

Мы стояли посреди ангара. Большого, с высоченными потолками. Вдоль стен тянулись закрытые пластиком ячейки, дальше — пустые ремонтные стойки.

А в парковочных нишах вдоль дальней стены стояли боевые доспехи.

Три ряда. Штук тридцать, может и больше. Во, щас посчитал — тридцать шесть. Разного размера — от здоровенных, рассчитанных на кого-то вроде дарга, до более компактных, в которые влез бы гоблин. На информационных табло рядом с каждым мерцали тусклые индикаторы. Если верить им — доспехи законсервированы. И вполне работоспособны.

Дизайн утилитарный. Угловатый такой. Толстая гидравлика, сервоприводы, бронеплиты. Ну и никаких магических накопителей. Надеюсь на это. Иначе эти штуки не заработают.

Гоша рванул к ним раньше, чем я полноценно оценил обстановку.

— Шатать их всех трубой, — восторженно крикнул он. — Ты зырь, Тони! Тут для гоблинов есть! Надо будет Йорику показать.

Иногда мне казалось, что тормоза и рефлексия у него отсутствуют в принципе. Даже я задумался над тем, что мы отсюда можем и не выбраться. А вот гоблинс уверен в обратном.

Гоша подскочил к панели, ткнул зелёную кнопку разблокировки. Замки с лязгом разошлись. Кабина раскрылась.

— Внимание, — снова ожил голос сверху. — Обнаружена вторая группа неустановленных биологических объектов. Местоположение — секция четыре. Идентификационные маркеры… — пауза, — отсутствуют. Однако, учитывая протокол экстренного пробуждения, объекты предварительно классифицированы как резервный экипаж. Доступ к ближайшему оружейному хранилищу открыт.

Секунду я переваривал свежую новость. Наёмники. Местная система признала их тоже. И открыла арсенал.

— Все к доспехам, — скомандовал я. — Подбирайте себе по размеру. Живо.

Гоша уже карабкался в свой. Компактный, раза в полтора меньше самого большого варианта. Гоблинская ниша для пилота. Крохотная. Зато на плечах — спаренные пушки и блок ракет. Да и вообще — разница не так уж глобальна, если сравнивать с пропорциями между даргом и самим ушастиком.

— Шеф! — раздалось из динамиков, когда доспех ожил с гулом гидравлики. — Теперь у нас разница в росте поменьше! Я ж те почти по плечо! Япнуться не встать!

Тогра и Айша вскрыли соседние ниши. Ещё доспехи. Под орчанок — чуть больше Гошиного. Влезли молча и быстро, как будто раньше уже имели с таким дело. Хотя как знать, может и правда приходилось в чём-то таком гонять.

Одна сразу же выпустила тихо гудящий клинок. И ради теста вскрыла бронепластик соседней ниши.

Я нашёл свой. Тяжёлый. Самый крупный в ряду. Залез. Кабина замкнулась. Обзорный экран высветил данные. А сам доспех начал подгонку — непонятная мягкая хреновина сжалась вокруг рук и ног, подстраиваясь под анатомию. Плотно, но не давит. Как костюм на заказ. Только вместо шерсти — бронированная сталь.

В ту же секунду в предплечье кольнуло. Потом в живот. Следом в плечо. Медицинская система признала пилота и взялась за работу — вон на экране высветилось сообщение. Я ощутил, как что-то вылетает из живота, продираясь сквозь плоть. Звякает. Как будто магнитом вытащили.

Реально. Настоящая медсистема. Все пули вытащила, обработала и заклеила. Автоматически. Без наркоза. А может и с ним — хрен его знает, что в тех уколах было.

Ну да ладно. Надо бы потыкаться в монитор этот. Понять бы ещё как. О! Я могу взглядом управлять. А нет — ни хрена не взгляд это. У обоих указательных пальцев имеется специальный режим. Видать, на случай, если одну руку оторвёт.

Та-а-ак. А вот и внутренняя связь. Теперь осталось присвоить себе статус самопровозглашенного командира отряда и выбрать канал.

— Тогра, ты как? — поинтересовался я, закончив разбираться.

— Рану обработало. Чем-то обезболило, — голос орчанки звучал удивлённо. — Хорошая машина. Живём, командир.

Вооружение. На экране — список. Два вибро-клинка. Длинные, по полтора метра каждый. Плечевые автоматические пушки. Ракетный блок. Термогранаты на поясных креплениях. Ещё дохрена всякого-разного. Батарея на пятьдесят шесть процентов. Комплект.

Попытался подключиться к бортовому компьютеру станции. Опция с иконкой планеты. Экран мигнул красным: «Центральный узел недоступен.» Ладно. В самом доспехе данные тоже есть — вон кнопка имеется.

Несколько касаний. База данных. Станция «Рубеж-7», Объединённые Космические Силы. Орбита четвёртой планеты системы Альфа Льва. Сектор Регул. Семьдесят семь световых лет от Земли.

— Шеф! — заорал Гоша по связи. — Я тут нашёл чё-то! Аварийная система! Работает!

— Как именно, хакер ты зелёный? — бодро поинтересовалась Тогра.

Что удивительно — он реально объяснил. И мы подрубились к «аварийному компьютеру».

Трёхмерная карта на экране. Станция «Рубеж-7». Десятки палуб, сотни отсеков. Больше половины помечены красным — повреждены или разгерметизированы. Мы — в оружейном хранилище на восьмой палубе. Преследователи — в арсенале седьмой.

Активные доспехи отображались синими точками. Четыре наших. И двадцать шесть чужих.

Они уже экипировались. И теперь наверное перегруппировывались, заодно разбираясь с вооружением.

— Двадцать шесть, — тихо произнёс я.

— Ничё шеф, — вклинился Гоша. — У них Гоблина Апокалипсиса нет. Я один сотни таких стою!

Глава XXIII

Времени на то, чтобы сформировать какое-то подобие плана, у меня не оказалось — спустя всего несколько секунд точки начали движение по трёхмерной карте.

Двадцать шесть меток. Седьмая палуба, коридор между секциями. Двигались быстро и даже отчасти организованно. Могу поспорить, с внутренней связью они тоже разобраться успели.

— Шеф! — Гоша по нашему каналу. — Пушки не стреляют! Жму на гашетку, а оно мигает и не даёт!

На моём экране тоже мерцало. Жёлтая рамка. Внутри которой был текст.

«Внимание. Применение штатного боевого вооружения во внутренних помещениях станции разрешается исключительно при наличии подтверждённой угрозы уровня Б-2 и выше, в связи с высокой вероятностью критического нарушения целостности несущих конструкций, систем жизнеобеспечения и герметичных контуров. Лицо, инициирующее применение вооружения, несёт полную персональную ответственность за нанесённый ущерб, включая обязательство по компенсации восстановительных работ из личных средств.»

Знаете, где-то во вселенной есть бюрократ, который написал эту инструкцию. Для боевой космической станции. С пунктом про компенсацию из личных средств. Корпоративная классика — перед тем как выдать охраннику автомат во время ограбления, убедись, что он подписал акт о материальной ответственности за повреждённые обои.

Ткнул «Подтвердить». Рамка исчезла. Теперь я официально должен этой станции за каждую выпущенную пулю. Если выживу — зайду к ним в бухгалтерию. Чайку попью. Спрошу, принимают ли чеки банка «Цитадели Феникса».

— Всем подтвердить пользовательское соглашение! — бросил я в микрофон.

Ответом послужило задумчивое хмыканье — походу не один я подумал про выверты бюрократического мозга. Впрочем, подтвердили они всё почти сразу.

Мы двинулись от арсенала к центральному подъёму, который сейчас подсвечивался на карте. Четыре бронированных воина. Топот стали по стали. Непривычно — каждый шаг отдавался вибрацией по всему телу, гидравлика гудела при движениях. Тяжело, но послушно. Как впервые сесть за руль карьерного самосвала после спортивной легковушки. Принцип тот же, масштаб иной.

На карте точки противника двигались в нашу сторону. Двумя группами, по параллельным коридорам. Что странно — спускаться они похоже не планировали. Просто оказаться где-то рядом.

Ну да, вам наверное это сейчас всё кажется абсолютно очевидным. В смысле — почему они именно так решили поступить. А вот мне после боя в общине, прыжка сюда и всей этой круговерти, стало понятно не сразу. Мысль осенила уже после того, как они начали действовать.

Потолок над нашими головами буквально взорвался. Сверху, с седьмой палубы, кто-то открыл огонь прямо через перекрытие. Снаряды прошили стальные секции и ударили уже в наш пол. Фонтаны искр, осколки металла, пробоины в полу размером с кулак.

Орчанки среагировали раньше, чем я открыл рот. Тогра ударила из плечевых пушек. Айша добавила ракетой, ловко захреначив её прямо в одну из пробоин.

Взрыв. Пол вздрогнул. На карте одна точка мигнула и исчезла.

— Минус один! — зафиксировал Гоша. — Долги вешаем на семью! Бабло — в фонд моей бедненькой психики.

— Двигаем! — рявкнул я. — Не стоять!

Вовремя. Враги обрушились на нас всем своим количеством. Проламывая и прорубая перекрытие, после чего попросту спрыгивая вниз.

На миг мне вовсе показалось, что ещё немного и нас раздавят. Но спустя всего несколько секунд стало понятно, что их численное преимущество было не таким критичным, как показалось сначала.

Почему? Да всё просто — они не умели ходить в этих штуках. Как минимум те, что раньше носили нечто похожее. Потому как системы были абсолютно разными. Визуально — похожи, да. А вот начинка — кардинально иная.

Из-за этого бойцы врага шатались и «плавали» в пространстве. Напоминая неуклюжих больших панд. Только смертоносных при всём этом.

Несколько опаснее были те, кто опыта управления имперскими доспехами не имел. Как и наша четвёрка. Но стоит признать — действовали они тоже не ахти. Как и мы сами, собственно. Зря я решил, что орчанки приловчились к доспехам. В первый раз им банально повезло. Вот только что, Тогра почти в упор промазала по противнику из автоматической пушки. И это с учётом того, что там есть режим автоматической доводки. Потом пустила в дело вибромеч и вместо врага, рассекла стену.

Мне тоже было непривычно. Знаете-ли, когда на твоё малейшее усилие, следует незамедлительная и мощная реакция, маневрировать очень сложно. А ещё — я не мог метать диск. Его попросту некуда было присобачить снаружи доспеха. Как вы понимаете, использовать мой собственный клинок тоже было невозможно.

Поэтому прямо сейчас я врезался в одного из бойцов противника, толкая его вперёд. Швырнул на стенку. И стараясь не делать резких движений, разрубил ему голову одним из клинков.

Ещё один вывернул из бокового прохода. Длинная очередь. Промазал — снаряды вспороли переборку правее меня. Я шагнул вперёд и вогнал вибро-клинок в нагрудную пластину. Провернул рукоять. Повёл клинком в сторону, рассекая плоть и броню.

— У нас есть щиты! — послышался голос Айши на канале. — Слева, нижняя панель, двойное нажатие!

Понятное дело, я немедленно клацнул. Вот и новая надпись — «Барьерная система. Функциональность — 40%.» Сорок процентов, это понятное дело не сто. Но теперь меня окутывало жёлтое марево. Что-то вроде настоящего энергетического щита.

— Живём, щенки! — восторженный вопль Гоши. — Тут движки есть! Прикиньте?

Ушастик нажал раньше, чем я успел сказать «подожди». Его доспех сорвался с места и на реактивной тяге, как пушечное ядро, врезался в переборку, благополучно её проломив. После чего впаялся в одного из противников. Оба отлетели в стену, проломив ещё одну переборку. Гоша в процессе вытащил свой виброклинок и рассёк вражеский доспех от плеча до бедра.

— Япнуться и охренеть! — заорал ушастик, взлетая вертикально и по сути, поджаривая труп выхлопом маневровых. — Это лучше сарделек! Это лучше ВСЕГО!

Я тоже попробовал. Короткий горизонтальный рывок. Полметра над полом, метров пятнадцать вперёд. Инерция огромная, перегрузка тоже немаленькая. Зато когда врезаешься во врага на такой скорости — его сносит, как картонную фигуру.

Восьмая палуба разрушалась буквально на глазах. Виброклинки кромсали броню. Пушки разносили переборки. Ракеты испаряли перекрытия. Щиты ловили очереди. Мы сами метались из стороны в сторону.

Потом Тогра с Айшей синхронно рванули в сторону, уводя за собой часть противников. Пробили перекрытия и взяли их в клещи на пятой палубе. Гоша провалился на десятую, где вовсю долбил из пушек. Гоблину, управление новыми доспехами, кажется, давалось куда проще, чем всем остальным.

Хотя, врагам было ещё тяжелее, если судить по их движениям. Собственно, потому мы пока и держались.

Из пробитых магистралей хлестала жидкость. Кабели свисали с потолка и искрили. Где-то вообще полыхнуло. Система пожаротушения залила один отсек белой пеной. А вот в соседнем не сработала. Дым вовсю повалил в разные стороны.

Трое наёмников попытались зажать Тогру. Орчанка приняла первого на щит, оттолкнула второго клинком и рванула движками назад, вытаскивая себя из ловушки. Третий ударил из пушек, кинувшись следом и пытаясь выйти на траекторию для пуска ракеты. Но Айша вынырнула из пожарной пены и отрубила ему ноги.

Я сцепился сразу с группой. Двое били из пушек, другие пытались подойти ближе. То ли хотел расстрелять с гарантией, то ли достать виброклинками. Их защита почему-то останавливать упорно не желала.

Одного из них я всё-таки уложил. Энергетический щит у него оказался не таким надёжным — лопнул под моим огнём. Снаряды тут же продырявили доспех.

Но во остальные грозили доставить проблем. Так что я сделал то, что немедленно пришло в голову — врубил движки на полную. Рывок вверх. Бронированное плечо пробило перекрытие. Ещё одно. Следующее. Остановился я только добравшись до второй палубы.

Знаете, что забавно? Они решили попытаться достать меня огнём. Разнеся в клочья ещё несколько отсеков. Вот вроде и жаль, что мы столько всего разрушили. Но как же хочется глянуть в глаза бюрика, который писал ту несчастную инструкцию. Дать ему оценить масштаб. А потом скинуть прямо вот в эту дыру, головой вниз.

Но бюрократа, у меня под рукой не имелось. Так что в дыру я кинул пять штук термобарических гранат. Массивные такие штуковины, на каждой из которых был мини-движок. Жаль, не работающий — я честно попытался запустить, но пахать тот наотрез отказался.

Жахнуло здорово. Испарило ещё несколько отсеков на уровне четвёртой палубы. Заодно распылив на атомы трёх врагов, что спешили ко мне.

А вот ещё двое остались живы. И не сбавляя скорости, рванули ко мне на вторую. Первого встретил кинжальным огнём из плечевых пушек. Снаряды разнесли ему грудную пластину. Второй совсем рядом пробил пол на реактивной тяге, целясь клинком. Я ушёл в сторону и рубанул по спине. Готов.

Внизу Гоша рвался в противоположном направлении. Не вверх, а вбок и вниз. Через пробитые перекрытия и разрушенные секции. Ушастик добрался до самого дна, оставляя за собой шлейф из разнесённых отсеков.

— Ну чё, шмаглины? — орал он по внутреннему каналу. — Выкусили? Гоблин Апокалипсиса, эт вам не шутки! Всех снесу, один останусь!

Тогра и Айша работали парой. Методично и ловко, прикрывая друг друга. Щит Тогры, клинок Айши. Потом наоборот. В промежутках — ракеты. Или те самые гранаты, которые раньше юзал я. Только вот у орчанок микро-движки работали. Так что «метательные гранаты» превращались в настоящие торпеды.

Я спустился обратно на восьмую, проламывая перекрытия. Глянул на карту. Да ладно. Всего две активные точки противника? Пара вражеских бойцов?

Один стоял неподвижно, метрах в ста от нас. Второй быстро двигался прочь.

До того, что стоял, через миг добрались Тогра с Айшей.

— Последнего берём живым, — бросил я. — Зажимаем и блокируем.

Мы зажали его в техническом тупике. По всем правилам загонной охоты. Тогра перекрыла выход. Айша справа. Гоша зашёл сверху, запрыгнув на седьмую.

Наёмник стоял, вжавшись спиной в переборку. Стволы смотрят прямо на меня. Но это не поможет. Мой щит всё ещё работает.

— Сдавайся, — сказал я. — Открывай кабину. Без меня ты всё равно не выберешься.

Ответить тот не успел.

Прямо внутри моего шлема, забивая канал связи, раздался тот самый мужской голос, что раньше звучал в арсенале.

— Внимание всем. До полного коллапса системы сдерживания осталось десять секунд. Девять секунд. Восемь…

Глава XXIV

Семь. Шесть. Пять.

На экране внутри шлема бежали те же цифры, что озвучивал голос. Красным, по самому центру, поверх всех остальных данных.

Бежать было некуда. И это не потому что я сдался. Просто непонятно ведь, что именно сейчас рванёт. Реактор? Топливный контур? Гравитационная компенсация? Может это вообще система вентиляции, и нам перестанет поступать воздух. Без понимания угрозы любое направление — русская рулетка с закрытыми глазами. Поэтому я остался на месте.

Наёмник тоже стоял. Потом медленно, словно не веря самому себе, поднял руки. Стволы пушек смотрели в потолок.

Четыре. Три.

— Вылезти я всё равно не смогу, — голос из динамиков его доспеха. — Кабину заклинило. Дым кругом. Система показывает какую-то херню. Если вы знаете, как отсюда выбраться — я с вами. Если нет — хотя бы подыхать веселее в компании.

Два.

— Тогра, Айша, — бросил я. — Обезоружить.

Один.

Орчанки метнулись к пленному. Мелькнули виброклинки. Стволы пушек отлетели, срезанные под корень. Айша сорвала термогранаты с магнитных креплений. Тогра рубанула ракетный блок на спине.

Ноль.

Вибрация ударила так, что у меня потемнело в глазах.

Та самая, о которой вы подумали. Астральная. Источник которой был совсем рядом. Что-то вроде Обсерватума. Только крупнее. В десятки раз.

Букварь раскалился так, что я чувствовал жар сквозь доспех. Как стрелка компаса, которую развернуло на магнит.

— Шеф, чё за тряска⁈ — Гоша. — У меня башку кружит малость и бухать не хочется? Нас чё, кодируют?

— Препарируют, — машинально отозвался я. — Двигайте за мной.

Вот теперь пазл сложился. Не до конца, но основные куски встали на место. ОКС не просто построили станцию и заглушили тут всю магию, потому что какого-то адмирала в жопу космическая курица клюнула.

Не, они нашли здесь артефакт. Гигантский. Похожий на Обсерватум, но совершенно других масштабов. Начали изучать видимо. Может — пытались изменить. А чтобы он не фонил, выстроили вокруг защитное кольцо. Которое полностью глушило излучение. Заодно погасив и всю остальную магию внутри периметра.

— Идёшь с нами, — посмотрел я на пленного. — Будешь себя вести нормально, как выберемся, сохраним жизнь.

— Тока ты всех сдашь, — тут же добавил Гоша. — А я счета их наследникам выставлю. Лям, лям и ещё лям сверху!

— Идти-то куда? — слегка мрачно поинтересовался наёмник, глядя на обрубки своих пушек.

— Следом, — хохотнула Тогра. — Шаг вправо, шаг влево — располовиним.

Ну мы и двинули. Не по лестницам само собой — пустили в дело движки, прыгая наверх по полуразрушенной станции. Неизвестный объект становился всё ближе, а вот букварь жёг бедро всё сильнее.

Вот и первая палуба. Самый верх. Тут мы уже потопали ножками. И оказались в помещении, от которого я на секунду потерял дар речи.

Обзорная секция. Панорамное бронестекло во всю стену. От пола до потолка. А за ним — космос.

Звёзды. Тысячи. Россыпь белых точек на абсолютной черноте. Знаете, в прошлой жизни я летал бизнес-классом и думал, что из иллюминатора на высоте десяти километров открывается замечательный вид. Наивный человек.

— Красиво, — тихо сказала Айша. — И там ведь везде могут быть орки.

Я бы наверное ответил. Но взгляд уже сместился к тому самому объекту, из-за которого трясло всю округу.

Гигантская скала. Висящая в космосе без видимой опоры. Синяя. Светящаяся изнутри ровным, пульсирующим светом. Размером с небольшую гору. А может и большую — я сейчас был не в том состоянии, чтобы адекватно оценивать размеры. Сами попробуйте — прекрасно меня поймёте.

Что до нашей станции — она была одной из четырёх. Теперь я видел остальные — такие же угловатые конструкции, соединённые фермами. Защитное кольцо, которое только что рухнуло. Всего четыре штуки.

— Ни хрена себе булыжник, — выдохнул Гоша. — Эт чё за хреновина ваще? Обсерватум космодаргов? Чё из неё торчит-то?

Тут он был прав. Из скалы торчали предметы. Абсолютно инородные. Кусок бетонного здания — стена с оконными проёмами, вросшая в синий камень. Корма деревянного корабля со сломанной мачтой. Ствол дерева, толстый, с обрубленными ветками. Ещё одно здание — побольше, кирпичное, под углом. Десятки других объектов. Разного размера — от огромных до совсем крохотных. Как будто скала собирала мусор из разных миров. Или засасывала. Возможно кто-то бы назвал это свалкой. Очень дорогой и опасной свалкой.

Ладно. Красиво, конечно. Но нам бы назад вернуться. Кто его знает, как тут время течёт и сколько в нашей реальности прошло?

Стоп. А это ещё что? Дохлый свенг?

Он лежал у самого перехода.

Кожаные штаны, какие-то нелепые сапоги и валяющийся на полу пистолет. Самый обыкновенный — ничего технологического. Левая лопатка натурально вскрыта когтями. Как будто медведь поработал. вспорот. Засохшие внутренности снаружи, на полу. На виске — рана от лезвия. Контрольный удар.

На лбу вырезанное изображение. Три параллельные черты, похожие на царапины от когтей. А под ними — схематичное изображение глаза. Занятный у кого-то фетиш.

— Шеф, — Гоша остановился рядом. Посмотрел на труп. — Ты это. Если я не выберусь, проследи, чтобы Тогра ни с кем не того. Не япалась, значит. Фьючерсы ей отдай. Ну и Сорку с Кэпом по десять процентов, чё уж.

— Если тебя сожрёт космос, зелёный, я выпью, чтобы твою зелёную жопу в другой мир занесло, — мрачно отозвалась Тогра. — А трахаться буду с кем захочу. Твоего разрешения мне на это не нужно.

— Видишь, шеф! — трагично взвыл Гоша. — Никакого уважения к искренним гоблинским чувствам и честной похоти!

Я молчал, рассматривая труп. Выглядит относительно свежим. Хотя здесь, в таких условиях, это мало о чём говорило. Мы в семидесяти семи световых годах от дома, на мёртвой станции, рядом со скалой, которая собирает обломки чужих миров. Этот свенг мог умереть вчера. Или пятьсот лет назад. Или вообще в будущем. Одно ясно — он пришёл сюда из другого мира. И был убит. Скорее всего кем-то, кто заявился следом.

— Вперёд, — вышел я из короткого ступора. — К шлюзу.

Тот был отмечен на карте и оказался простым. Банальная кнопка на панели. Нажал — створка ушла в сторону. За ней — открытый космос. И скала. Прямо под нами, метрах в двадцати-тридцати. Синяя, пульсирующая.

— Прыгать? — заявил пленный. — Прям туда? Мы же сгорим.

— Ты просто верь, — бросила Тогра. — И не сгоришь.

Тот молча повернул к ней голову. То ли не нашёлся, что сказать, то ли просто решил не спорить с вооружённой орчанкой.

— Реально красиво, — Айша стояла у шлюза и смотрела на звёзды. — Вот бы к ним слетать.

— Я первым, — сухо озвучил я приказ. — Вы начинайте разгон уже после того, как сдвинусь с места.

Букварь натурально пылал. Кажется сжигал мою плоть и заодно плавил металл брони. Так что ждать дальше я не стал — вдавил пальцем большую кнопку и шагнул внутрь. Потом клацнул по второй. Дождался, пока меня выкинет наружу. И врубил маневровые движки, помчавшись прямо на скалу.

Вспышка. Сверкающее белое сияние.

Потом — каменный пол. Забралом вниз. Доспех оказался на боку, гидравлика хрипела, пытаясь выровнять корпус. На экране метались строки ошибок.

Хорошая новость — я знал этот пол. Эти стыки плит. Эту резьбу на камне. Зал Обсерватума. Мы вернулись.

Сервоприводы пришли в норму, а на экране перестали мельтешить ошибки. Экран стабилизировался. Тактическая карта развернулась, подтянув данные с датчиков.

Первое, что я увидел — три фигуры, которые бежали прямо на меня от входа в зал. Лёгкая пехота. Оружие наготове. Рты раскрыты в крике, которого я не слышал за бронёй.

Они остановились, конечно. Но мой палец уже нажал гашетку. Пушка рявкнула и очередь снесла всех троих, разбросав останки по каменному полу.

— Та-а-ак, — голос Гоши в динамике. — Эт чё, наш зал?

— Он, — ответил я, вглядываясь в карту.

Мощная у этого доспеха система анализа. Карта показывала всё. Зал Обсерватума с территорией общины. Снаружи — бой. Дарги у частокола. Наёмники всё ещё рвутся сюда, к скале. Машины огневой поддержки бьют из тыла.

Расположение сил было почти таким же, как в момент, когда нас затянуло. Разница совсем крохотная. Дарги отступили к частоколу на три десятка шагов. Наёмники чуть перегруппировались.

Три секунды. Максимум четыре. Ну может пять. Вот сколько прошло здесь, пока мы вели бой на станции за семьдесят семь световых лет отсюда.

— Пленного обесточить, — сориентировался я. — Оставляем здесь. И не убейте случайно.

Движки ему вскрыли тут же. Заодно и стекло шлема немного прорубили, чтобы дышать мог.

Ну а мы вчетвером двинулись ко входу. На ходу ускоряясь и проверяя заряды батарей. Оставалось не так много. Но на этих типов должно хватить. В конце концов, у нас броня качественного иного уровня.

Врагов тут было прилично. Сотни под три стягивалось с разных направлений. И все они изрядно охренели, когда мы вылетели наружу.

Вообще, логично, если подумать. Потому что, как это выглядело с их стороны? Из тёмного зала, где только что пропал их авангард, выносятся четыре трёхметровые бронированные фигуры. Незнакомая конструкция. Оружие, которого они раньше не видели. Странные щиты. Гудящая гидравлика.

— Гоблин Апокалипсиса видел звёзды! — заорал Гоша, врезаясь в строй на ускорении от движков и орудуя мечом. — А что видели вы, пришлёпки?

Ответа он не услышал, понятное дело. Тем более врагам было не до того — в бой пошли все остальные.

Противник к такому оказался не готов. Их тактика строилась на численном превосходстве, магии и огневой поддержке. На схватку с врагами в доспехах иного технологического уровня, они не рассчитывали.

В самом начале они попытались дать отпор. Маги били заклинаниями, а остальные вовсю стреляли. Но смысла в этом не было — как выяснилось, наши доспехи прекрасно защищали от магии.

А вот мы уничтожали их массово. Как бесполезные пластиковые манекены.

Гоша пёр по левому флангу, как зелёный шар для боулинга. Стрелял, таранил, рубил. Кажется, выставлял счета за моральный ущерб каждому, кого убивал.

Тогра и Айша на правом. Методично. Клинок, шаг, клинок. Ракета в скопление. Клинок.

Я по центру. Поливаю снарядами из пушек. Что-то кричу. Вот в башке мелькнула связная мысль и пальцы навели ракеты — сразу несколько ушли к машинам огневой поддержки противника, которые моментально вспухли взрывами.

Батарея уже двадцать один процент. Но наёмники вовсю ломились в обратном направлении. Да и их собратья по оружию, которые были дальше от Обсерватума, кажется изумились. В плохом смысле этого слова.

Я запрыгнул на крышу ближайшего строения. На пару секунд поднял забрало шлема. Проорал что-то невнятно-героическое, потому как ничего осмысленного в голову сейчас не пришло. Чтобы дарги увидели мою морду. Зелёную, клыкастую и вернувшуюся к своим воинам.

Рёв сотен глоток. Поднявший молот Хорг, который отдавал новые приказы.

Дарги пошли в контратаку. Всей массой. Развернувшись и набросившись на тех, кто совсем недавно ощущал себя победителем.

Я опустил забрало и спрыгнул. Гоша накрыл ракетой ещё одну машину огневой поддержки. Вторую достали Тогра с Айшой — синхронный пуск, два попадания. Готово.

Мы стреляли, рубили и таранили. Прыгали, используя маневровые движки — разом оказываясь за десятки метров и врываясь в гущу врага. Вот это я понимаю, броня космодесанта. Не то, что местные поделки. Фальсификат китайский.

Момент, когда всё закончилось, я по сути пропустил. Просто в какой-то момент вдруг стало ясно, что стрелять больше не в кого. Все, кто пытался сопротивляться — мертвы. Ещё с десяток — в плену. Неплохо. Будет кого разговорить.

Руины. Дым. Тела с воронками. Горящие обломки машин. И дарги — грязные, окровавленные, с безумными глазами. Готовые идти дальше и убивать, если им указать путь. Скажи я сейчас, что на нас напал император — попрут потрошить Красного. Не смогут, понятное дело. Однако, наверняка попытаются.

Батарея — одиннадцать процентов. Что ж. Мы выжили. Более того — даже выиграли. Пусть в какой-то момент предприятие и казалось полностью безнадёжным.

Теперь осталось самое сложное. Снять эту броню, выглушить литр кофе и понять, что это вообще такое нахрен было.

Глава XXV

Кофе был так себе. Растворимый, из трофейного пайка какого-то мёртвого наёмника. Видимо, парень не мог без утренней дозы кофеина. Понимаю. Сочувствую. Но всё равно спасибо за подгон, мужик. В каком бы пекле ты сейчас ни горел.

Я сидел посреди наполовину разрушенного салра. Крыша частично отсутствовала — её кусок снесло прямым попаданием из машины огневой поддержки. Вот стены стояли. Три из четырёх. Ещё одна лежала грудой брёвен. Зато ступеньки уцелели.

Хотелось пива. Прямо сейчас. И не обычного светлого, а ледяного тёмного стаута, чтобы пена через край. Знаете, бывает такое состояние, когда мозг ещё не переварил всё, что с ним случилось, и организм требует чего-нибудь простого. Знакомого. Чтобы зацепиться за нормальность. В прошлой жизни после особо безумных переговоров я заезжал в паб рядом с офисом и молча садился за стойку. Барменша даже не спрашивала — ставила пинту и уходила. Вот сейчас бы так же. Только пабов тут не завезли. Есть растворимая бурда из экипировки мертвеца. Тоже сойдёт, если подумать.

— Шеф, — Гоша сидел рядом на перевёрнутом ящике из-под патронов и мелко подпрыгивал, как кипящий чайник. — Мне тут вот чё в голову…

Подзатыльник. Звук был такой, будто совковой лопатой плашмя по арбузу.

— Сказано тебе, не шелупонь, — Тогра стояла за спиной гоблина, скрестив руки. — Командир думает. Всё. Баста.

Ушастик потёр затылок и зыркнул на орчанку, но всё же замолчал. Даже возражать не стал. Двойной фактор — во-первых, технически она права. Во-вторых, они встречаются. Вроде как и ни к чему ссору раздувать.

Айша сидела левее. Молча. Чистила нож. Протирала его куском ткани, содранным с чьей-то формы. Доспехи мы оставили в зале Обсерватума. Чтобы скрыть от лишних глаз, если таковые вдруг объявятся в воздухе и решат на нас посмотреть.

Впрочем, пока смотрел только я. Взирал на общину через ту самую отсутствующую стену.

Там было на что поглядеть, на самом деле. Знаете выражение — «муравейник после того, как в него ткнули палкой»? В наш, конечно захреначили совсем не палкой. Но дарги работали в похожем темпе. Все, кто мог стоять — были при деле.

Одни латали частокол обугленными брёвнами из разобранных построек. Вторые разгребали руками завалы. Третьи складывали штабелями трупы наёмников около южной стены.

Отдельная группа под командой Хорга занималась трофеями. Оружие, боеприпасы, снаряжение. Логика сортировки проста — что может стрелять прямо сейчас, в одну кучу. Что на продажу — в другую. Сломано — на переплавку.

Трофейного огнестрела набралось прилично. Штурмовые комплексы, автоматы, гранатомёты, пулемёты. Не говоря о массе боевых доспехов с которых тоже много чего можно было снять.

Приказ по поводу оружия я отдал Хоргу ещё до того, как сел пить кофе. Учить даргов стрелять. Всех, кто в состоянии заниматься.

Знаете, что больше всего напрягало, если вспомнить прошедший бой? Не маги с пехотой. Машины огневой поддержки. Бронированные монстры, которые лупили издалека. Луки до них едва добивали и были бесполезны.

Тут нужен даже не крупный калибр, а что-то куда более суровое. Ракеты, например. Наши доспехи решили проблему за минуту, но сейчас батареи были почти пусты. И если честно — не было у меня уверенности, что Игнат и все прочие инженеры, которых я планировал привлечь к их изучению, разберутся с источниками питания.

В любом случае — нам нужно вооружаться. Даже если каким-то чудом получится оставить эти доспехи себе и разобраться с батареями, слишком часто их применять не выйдет.

— Шеф, — Гоша снова заёрзал. — Я вот чё реально хотел ска…

Шлепок. Звонче предыдущего.

— Ай! Япнуться о воду мордой к верху! — ушастик подпрыгнул. — Тогра, ну ты чё⁈ Я по делу! По финансам!

— По финансам тоже потом, — орчанка даже бровью не повела. — Видишь — командир кофе пьёт. Не сбивай.

— Так он десять минут эту бурду цедит! — возмутился Гоша, ткнув в меня пальцем. — Там кружка на три глотка! А я, между прочим, финансовый отчёт по трофеям составил! С инвентаризацией! В уме, правда, но иксы прибыли бешеные!

Я отхлебнул кофе. Да, с пивом думалось бы приятнее. Но без него голова всё же работала эффективнее.

Итак. Что имеем? Штурм отбит. Потери есть, но община устояла. Пленные для допроса имеются и я ими совсем скоро займусь. Доспехи ОКС на последнем издыхании, но пока ещё могут быть использованы и дадут шанс прикурить кому угодно. Трофейного оружия — складывать некуда. Дарги, которые почувствовали вкус победы и готовы воевать — есть. Хорг, который умеет держать эту орду в кулаке — жив.

А ещё у нас заказчик, который пока может быть не в курсе провала. И ждёт, что ему вот-вот доставят культурного дарга. С которым он совсем некультурно поговорит. Ну или нет. Хрен его знает, ради чего меня пытались взять живым.

Слишком много вопросов. Зашкаливающе мало ответов.

— Шеф! — Гоша, до того смотревший в экран телефона, не выдержал. — У меня цифры по Баразу горят, я…

Шлепок. Гоша глубоко вздохнул, потёр затылок и театрально надулся. Скрестил руки. Засопел.

Я допил кофе. Поставил кружку на низкий стол около которого мы сидели. Ну что ж. Похоже я принял решение.

Допрос занял около часа. Хотя «допрос» — громко сказано. Скорее серия коротких разговоров, в большинстве из которых я молчал, а говорили дарги. Языком боли в основном. Весьма убедительно. Кто-то из пленных разговорился сходу. Некоторые упирались. Но по прошествию какого-то времени всё равно включились в процесс.

Тот, которого мы притащили со станции, оказался самым активным. Чуть ли не обрадовался, когда с ним заговорили. Видимо, пара часов в обесточенном доспехе посреди тёмного зала — отличный стимул для откровенности. Да и жизнь мы ему спасли, как ни крути.

Кто нас атаковал я знал и до начала этих допросов. Имперский военный отряд. Формально — такой же, как наши «Щенки Косуль». Только побольше, постарше и с послужным списком на полтора десятка конфликтов. Недавно получили серьёзные инвестиции, перевооружились, набрали новобранцев. Что, видимо, их и подвело — свежее мясо дерётся хуже, чем ветераны.

Проблема в одном — никто из пленных не знал заказчика. Все в один голос ссылались на командира отряда. Мол, он единственный контактировал с нанимателем. А командир благополучно сгинул в мясорубке. Предсказуемо, на самом деле. Если честно — в том, что он знал заказчика, я тоже сомневался.

Больше ничего ценного для текущей ситуации из этих парней вытащить не удалось. Они-то были готовы рассказать всё, что знают. Только вот не имелось в их головах, ценной для меня информации.

Сразу после этого связался с Ариной и Виталием. Сначала поговорил с девушкой, потом подключил к беседе Остроухова. А спустя десять минут уже мчался на багги по северной земле. Сзади катило ещё одно, наполненное даргами.

Аэродром «Печенга-Агро» мы нашли там, где показала карта. Грунтовая полоса в полтора километра. Два ангара. Диспетчерская будка. Пять самолётов, принадлежавших компании «Северный посев», которая работала с местными фермерскими хозяйствами. Персонал — четыре человека. Точнее, три с половиной. Четвёртый приходил только по вторникам.

Когда мы подъехали, эти бедолаги едва не ударились в бегство. Пришлось останавливать. Успокаивать и объяснять, что мы теперь новые владельцы. Вернее, не совсем мы, а подставная компания, которую задействовал Виталий. Одна из тех, которые он купил «на всякий случай» ещё давным давно.

Да, лететь пришлось без всякого комфорта. Самолёт, который используется в сельском хозяйстве — это такая штука, в которой и людям-то не особо просторно. А когда внутрь лезет дарг, две орчанки и гоблин, причём с оружием — это уже аттракцион. Я еле согнулся, чтобы поместиться в салоне. Тогра заняла сиденье у борта и упёрлась коленями в переборку. Айша скрючилась напротив. Гоша забрался на какой-то ящик между ними и уставился в иллюминатор.

— Нормально, — заявил ушастик. — Тесновато, но я как-то в контейнере спал. Там было хуже.

Пилотом оказался худой мужик лет сорока с обветренным лицом. Который непрерывно шептал себе что-то там под нос, но всё же занял своё место и запустил двигатель.

Лететь через обычный аэропорт Мурманска было бы безумием. Камеры, охрана, документы — если у заказчика имелись сомнения в разгроме его наёмников, они бы тут же исчезли. Скрыть дарга, двух орчанок и гоблина, при таком раскладе, практически невозможно.

Поэтому мы просто купили аэродром. Знаете, многое становится возможным, когда у тебя есть бюджет и адвокат, который умеет создавать юридические структуры быстрее, чем гоблин тратит деньги. Да и вообще, всё это обошлось нам в копейки, если смотреть на пропорции расходов.

Пародия на самолёт, которую мне к концу полёта хотелось разломать на части, донесла нас до Архангельска. Где мы сели на отдельную полосу, подальше от основного терминала. Частный сектор. Тут тоже было подготовлено. На стоянке ждал бизнес-джет. Небольшой, но вполне приличный. Арендован через «Полярную транспортную компанию» — ещё одна подставная контора Виталия, созданная буквально на прошлой неделе.

Экипаж предупреждён. Тариф «инкогнито» проплачен. Разглашения информации можно не опасаться — подобные структуры внимательно следили за своей репутацией.

Оказавшись в салоне, я опустился в кожаное кресло. Покрутил головой. Хрустнул шеей.

Гоша плюхнулся в кресло через проход. Вытянул ноги. Откинул спинку, стараясь вытянуться целиком.

— Шеф, — повернул ко мне голову ушастик. — Вот так путешествовать я категорически одобряю. Тут даже подстаканник есть. И подлокотник! Инвестору полагается летать с подлокотником. Это я тебе как финансовый эксперт заявляю.

Тогра с Айшей заняли свои места. Стюард задраил выход и попросил пристегнуть ремни. А джет начал рулёжку. Очень недолгую, к слову — спустя десять минут мы уже поднялись в воздух.

— Я чё спросить хотел, — снова посмотрел на меня Гоша. — А нахрена мы в Ереван летим? Чё не базу этих черноволковцев штурмовать готовимся?

Глава XXVI

Помните выражение про «родные стены»? Ну так вот — могу смело сказать, это правда работает. Как только мы оказались в «Фениксе», дышать стало легче, а мозг заработал раза в два активнее.

До этого был Ереван. Ночная посадка. Машина с тонированными стёклами. Два часа по горным дорогам, от которых Гошу укачало так, что он позеленел ещё сильнее обычного.

Сейчас раннее утро. Или поздняя ночь. Вокруг старая аппаратная. Внутри — свет ламп, запах кофе и семь пар глаз.

Арина сидела во главе стола. Собранная, с планшетом, причёсанная так, будто через полчаса ей выступать перед камерой. Что, собственно, недалеко от истины.

Справа от неё — Пикс. Гоблин возился с ноутбуком, подключая кабели. Молча, сосредоточенно, бормоча себе под нос что-то про «битрейт», «магический пинг» и «рендер-ферму». Из всех ушастиков, которых я знал, этот был самым тихим.

Слева — Сорк. Который тут оказался потому, что настоял. Два раза. «Юрист» сидел с блокнотом и ручкой, что-то записывал. Периодически поправлял очки и качал головой. Видимо, «юридическая» сторона того, что мы собирались провернуть, ему чем-то не нравилась.

Гоша — напротив меня. Свежий и бодрый, как будто не он час назад зеленел в машине, обнимаясь с пакетом. Теперь ушастик прекрасно понимал, почему мы примчали именно сюда и был готов работать.

Я же пил кофе. Нормальный, не трофейный. Из кофемашины, которую притащили в аппаратную до моего приезда. Знаете, когда-то такие ночные совещания назывались «кризис-сессиями». Помещение поменьше, людей побольше, кофе похуже. Но и ставки другие. Тогда на кону стояли контракты и карьеры. Здесь — жизни. Даже не хотелось думать о том, сколько даргов погибло во время штурма общины.

— Итак, — Арина посмотрела на меня. — По порядку. Начнём с самых основ.

— Концепция проста, — я поставил кружку. — Донести до публики одну мысль — кто-то с деньгами, влиянием и консервативными взглядами пытается уничтожить всё, что мы строим. Общину. Газету. Цитадель. Нас лично.

— Не «кто-то», — Арина. — Мы должны указать направление. Иначе это крик в пустоту.

— Направление есть, — чуть пожал я плечами. — Консервативная фракция среди аристократии. Те, кому дарги с газетой и юридическими правами — как кость в горле.

— Ты уверен, что за штурмом реально стоит кто-то такой? — Сорк поднял глаза от блокнота.

Честный ответ — нет. Меня пытались взять живым. Это не «уничтожить выскочку». Это «доставить к кому-то для беседы». А те бывают разные.

Вариантов минимум четыре. Один царевич давит на другого, используя меня. Кто-то мельче играет свою игру. Консерваторы действительно хотели убрать. Или вообще нечто, о чём я пока не догадываюсь.

— Уверен? Нет, — глянул я на непривычно серьёзного зеленокожего коротышку. — Достоверно установить заказчика не можем. Пленные не в курсе. Командир мёртв. Но нам и не нужно знать точно. Лишь создать версию, которая работает на нас.

— Контролируемый нарратив, — кивнула Арина. — Классика.

— Именно. Берём факт атаки. Реальный, задокументированный, — я постарался сейчас не вспоминать о разлетающихся на части постройках. — Подаём в нужном формате. Кто-то из тех, кому не нравятся перемены, решил закрыть вопрос силой.

— А доказательства? — уточнил Сорк. — Обвиняем «консерваторов» — нужна хотя бы косвенная привязка. Иначе любой адвокат размажет нас за клевету.

Когда он успел так сильно измениться? Мы вообще точно в тот мир вернулись? Может это очень похожая параллельная вселенная и сейчас другой «я» наоборот охреневает от раздолбайства второго «Сорка»?

— Нам не нужен суд, — Арина покачала головой. — Только общественное мнение.

— Пикс, — я посмотрел на гоблина. — Твои идеи?

Тот поднял глаза от ноутбука. Секунду подумал.

— Перевести и запилить видео на всех площадках за рубежом, — озвучил помощник Арины. — На языке орков тоже сделать. И на нашем. Намекнуть, что грядёт новая война всех против всех.

Взгляды всех присутствующих скрестились на гоблине.

— Всех против всех? — переспросила Арина.

— Ну да, — пожал плечами ушастик. — Очередная глобальная резня. Такое всех напугает.

— Или разозлит, — резонно заметила блондинка. — Дарги и так отреагируют экспрессивно.

Тут она права. Пусть разногласий среди кланов даргов было множество, но нападение на одну из общин, да ещё без уведомления — такое вызовет шум. Впрочем, Пикс тоже дело говорит. Ничто не пугает всех больше, чем масштабная мясорубка. Искренне радоваться войне могут лишь те, кто ни разу с ней не сталкивался. Либо те, кто гарантированно туда не попадут. И станут смотреть сводки, попивая коктейли и засунув под стол очередную шлюху. Хотя, не. Есть ещё вариант. Те, кто вжился в такой образ. Адреналиновые наркоманы.

В любом случае — подавляющее большинство ничего подобного не захочет.

— Может сработать, — озвучил я свою точку зрения. — Но нам нужен формат.

— Прямой эфир, — Арина. — Без монтажа. Я перед камерой, говорю от себя. Показываю фото с места атаки. Видео, если есть.

— Я ничего не снимал, — начал Гоша. — Там не до того было.

— С дронов снимали, — посмотрел на него Пикс. — Я вырезал пару жестких дисков. Качество так себе. На стриме пойдёт. Сырой материал даже лучше — достовернее, чем продакшен.

— А переписку наёмников показать? — Гоша подался вперёд. — Контракт? Чтоб видно — это заказ, а не случайность?

— Контракта у нас нет, — тут же вклинился Сорк.

— Ну так сделаем! — возмущённо заметил Гоша. — Пикс, ты ж умеешь в генерацию?

— Генерировать фейки не будем, — ровным тоном заметила Арина. — Гейм Овер обеспечить нам захотел? Тридцатку в остроге?

Атмосфера напоминала запуск реалити-шоу. Похожий драйв. Только тогда было весело. Сейчас же драйв был злым и с привкусом крови.

— Арина, — я посмотрел на неё. — Когда выйдешь в эфир — не обвиняй конкретных людей. Никаких имён. Обвиняй систему. Говори о том, что есть силы, которым выгодно, чтобы расы ненавидели друг друга и постоянно лили кровь.

— Да я понимаю, — в её глазах мелькает что-то вроде лёгкой обиды. — Это будет легендарный стрим.

Ну да. Чего-то я не туда свернул. Уж кто, а блонда и сама всё прекрасно понимает. Это она просто от своего любимого сленга отошла. Вот меня и переклинило малость. Раньше, что ни слово — вайб или кринж. А сейчас, как у Сорка — почти ничего.

— Сколько по времени на подготовку? — окидываю я взглядом всех.

— Технически — час, — тут же отзывает Пикс. — По контенту — зависит от шефини.

— Текст уже в голове, — немедленно вклинивается Арина. — Двадцать минут на причесать, столько же на макияж. И пять минут на всякий случай.

— Макияж? — брови Гоши взлетают вверх. — Мы войну объявляем. В прямом эфире. Какой макияж?

— Такой, который заставит три миллиона зрителей смотреть на меня, а не переключать на котиков, — отрезала Арина. — Ты видел успешного спикера с мешками под глазами?

Гоша открыл рот. Чуть посидел так и всё-таки закрыл. Посмотрел на меня. Я пожал плечами. Она права. Картинка решает не меньше, чем содержание.

— Через сорок пять минут — эфир, — подытожил я. — Пикс готовит трансляцию. Арина отвечает за контент. Сорк — передашь итоги Виталию. Гоша…

— Морально поддерживаю! — вставил сам ушастик. — И слежу за котировками. Если после стрима бумаги Баразовой пыли дёрнутся, я должен быть готов.

— Гоша готовится выступать, — закончил я. — Выразишь позицию гоблинов. Справишься?

— Шеф, — ушастик посмотрел на меня с выражением оскорблённого достоинства. — Я три года выживал в зоне отчуждения, пока не попробовал спереть твою личную карту. И чё токо мне не приходилось втирать всяким разным пришлёпкам.

Действительно. Пожалуй надо бы поспать. Хотя бы полчаса. Туплю настолько, что риторические вопросы всерьёз задаю.

— Хорошо, — кивнул я ушастику. — Значит решено. Через сорок пять минут начинаем.

Если быть честным — на самом деле подготовка к трансляции заняла пятьдесят пять минут. Слишком уж повреждёнными оказались видеофайлы, извлечённые из памяти дронов.

Пикс ковырялся в них, как хирург в полевом госпитале. Почти все записи оказались битыми — дроны получили повреждения при обстреле, данные шли кусками. В итоге удалось вытащить минут двенадцать связного материала. Горящие постройки. Тела. Фигуры наёмников в доспехах. Качество паршивое, а звука нет вообще — но именно поэтому и работало. Профессиональный продакшен аудитория восприняла бы как постановку. А трясущаяся картинка с помехами — это реальность. Люди чувствуют такие вещи.

Параллельно связались с общиной. На том конце звонок принимал Тарв — молодой дарг, который один из немногих в общине умел обращаться с техникой. Именно он должен был подключиться к нам оттуда. Пробовали объяснить северному даргу, который с трудом научился принимать видеозвонок, как правильно вести съёмку и что говорить? Мой совет — без критической необходимости, даже не пытайтесь.

Сам стрим мы вели с четвёртого яруса Цитадели. Того самого, где культурные дарги восстанавливали свою архитектуру. С потолка свисали платформы с висячими садами. Арина специально выбрала эту точку. «Живые растения на фоне камня и напоминание о культуре.»

Пикс за ноутбуком. К стене присобачили монитор, где будет отображаться чат. Почти как в нашей старой аппаратной. Арина уже на террасе — расхаживает из стороны в сторону, выбирая ракурс.

— Поехали, — наконец остановилась девушка. — Есть контакт.

— Эфир через пять секунд, — Пикс клацнул по клавише. — Три. Одну. В эфире.

Арина посмотрела в объектив. Продемонстрировала им лёгкую улыбку.

— Привет, империя, — сказала она. — Это снова ваша любимая стримерша. Прямое включение из «Цитадели Феникса». И если кто-то из вас думает, что это очередной вайб-стрим про то, как мы тут строим новое общество и варим кофе на секретном подземном вулкане — вынуждена разочаровать. Сегодня мы проходим хардкорный рейд. Без точек сохранения и вторых жизней.

Пауза. Улыбка полностью исчезает.

— Прошлой ночью на нашу северную общину напал вооружённый отряд. Профессиональные наёмники. С тяжёлой техникой, магами, бронёй, — голос блондинки звенел от напряжения. — Они пришли убивать. И убили.

На экране поплыли кадры с дронов. Горящие постройки. Обломки. Сложенные рядами трупы.

— Это не кринж, Империя. И не провокация ради хайпа. Реальные кадры. Настоящая кровь. Мёртвые дарги, которые вчера строили дома и учили детей, — продолжала девушка. — Кто-то в высоких кабинетах решил, что им не положено жить как все. Захотели втоптать в грязь.

Чат взорвался. Я хорошо видел эту лавину сообщений, которая обрушилась после кадров с севера. «Что происходит?» — «Это реально?» — «Фейк наверное» — «Какие наёмники?» — «Ого»

Счётчик зрителей рос. Уже перевалил за сотню. Прямо сейчас это же анонсировалась и дублировалось во все наши сообщества.

— Но мы вышли в эфир не для того, чтобы жаловаться, — продолжила Арина. — Мы затеяли это, чтобы вы увидели — нас не так просто сломать. «Цитадель Феникса» стоит. И будет сражаться насмерть, если придётся. Уж поверьте, когда к нам придут убивать, мы заберём столько жизней, сколько сможем.

На экране новый видеоряд. Кобольды в полной экипировке. Штурмовые комплексы, доспехи, мечи. Хитиновые панцири в свете тусклых ламп. Вооружённые дарги. Хмурые цверги в экипировке. Гигантский тролль, вооружённые крупнокалиберным пулемётом. Караульные посты. Огневые точки в склонах горы.

— Все жители мурманской общины будут переведены в Цитадель, — голос Арины стал жёстче. — На севере останется форпост, охраняющий земли предков и Обсерватум. Мы объединим свои силы здесь в новом городе.

Сообщения в чате неслись всё быстрее. «Жёстко» — «Эт чё за кобольды с пушками» — «Щенки Косуль — легенда!» — «Война будет?» — «Вы тролля видели? Ему пулемёт, как игрушка».

— А теперь, — Арина посмотрела в камеру, — я хочу, чтобы вы услышали тех, кто нас защищает. Командира нашего гарнизона.

Пикс переключил картинку. На экране — Гамлет. Высоченный кобольд в полной броне, с мечом на поясе и штурмовым комплексом за спиной. Волосы-щупальца светятся тёмно-синим с оранжевыми вкраплениями. За ним — каменный коридор.

— Я — Гамлет, — проскрипел он. — Командующий гарнизона «Цитадели Феникса». Меня привёл сюда путь и я буду стоять до конца. Каждый из нас отдаст свою жизнь, защищая… будущее. А в конце мы ударим в гигантские барабаны и мир больше никогда не будет прежним.

Надеюсь никто не заметил вот этой паузы перед словом «будущее». Он же наверняка хотел ляпнуть что-то совсем другое.

— Легионы поднимутся по одному слову наставника, — заскрипел он, а волосы полыхнули точками алого. — Те, кто решит истребить нас, пожалеют.

Твою же мать! Ну вот нахрена? Не было ведь такого в тексте.

Поворачиваю голову к монитору, на котором отображается чат. «Это чё за нахрена? Откуда у них легионы» — «Обалдеть, кобольд командует гарнизоном? Остановите Янтарь, я сойду?» — «Жесть» — «Какие легионы? Сколько их там?»

— Теперь Ереван, — сказала Арина. — Основные силы отряда «Щенки Косуль», который тоже является частью нашей большой семьи.

Картинка сменилась. Кабинет с бетонными стенами. Йорик. Чёрный хитин, щупальца, светящиеся золотым. За спиной — небольшая компания. Человек, свенг, гоблин и даже дарг.

— Наставник призвал, и мы ответили, — размеренно заскрипел Йорик. — Мы готовы встретить врага, чтобы прервать его путь. Кто бы ни решил вырвать наши сердца, в конце он обязательно умрёт сам.

Знаете, смотрю на этих двоих и до сих пор не могу понять — они реально так думают, или это форма кобольдского перформанса? Уровень пафоса такой, что в прошлой жизни любой пиар-отдел заплатил бы миллионы за подобный контент.

— И наконец, — Арина вернулась в кадр, — прямое включение с севера. Из той самой общины, на которую напали.

Картинка мигнула и стабилизировалась. Камера тряслась — Тарв держал телефон подрагивающими руками. Но видно было достаточно. Развороченные постройки. Обугленные брёвна. Дарги — грязные, перебинтованные — работали в кадре.

— Это наша община, — голос Тарва. Молодой и хриплый. — Здесь жили мои сородичи. Вот там стояла… ну казарма получается. Наверное… А тут кузница была…

Камера повернулась к Хоргу, который опирался на свой гигантский молот.

— Они пришли ночью. Как шакалы. А мы встретили их, как подобает, — проговорил он. — Каждый павший в бою был истинным даргом. Отдавшим свою жизнь ради теорга и нашего будущего. Слушайте меня кланы! Сегодня вы дадите убить нас, а завтра придут за следующими. Пока не останется никого! Время достать топоры и рубить головы!

Чат захлёбывался. Больше миллиона зрителей. На утреннем-то эфире. Некоторые передачи имперских каналов меньше набирают.

— А теперь, — Тарв снова повернул камеру, — пленные.

Первым был тот самый солдат, которого мы вытащили со станции. Сидел у стены, в лёгкой экипировке.

— Назови на камеру свой отряд, — скомандовали за кадром.

— «Чёрные Волки», — ответил пленный. Уверенно и внятно. — Имперский военный отряд. Нас наняли для атаки на общину даргов. Нелегально.

— Кто нанял? — рыкнул Тарв.

— Не знаю, — мужчина посмотрел прямо в камеру. — Командир мёртв. Только он был в курсе.

Арина вернулась в кадр.

— Вы слышали, — сказала она. — Имперский отряд. Профессиональные солдаты. Приказ — уничтожить. Это не бандитский наскок. Спланированная военная операция. И кто-то за неё заплатил. А ещё организовал слепоту всех имперских структур. Для этого недостаточно одних денег. Нужна власть.

Она отчётливо скрипнула зубами.

— И мы все понимаем, кто в империи обладает такими ресурсами и способен массово истреблять разумных, если те не вписываются в их картину мира, — девушка сделала паузу. — Но я не буду называть имён. Я задам один вопрос.

Три секунды тишины.

— До каких пор? Сколько ещё кто-то наверху будет решать, кому жить, а кому нет? Это не атака на даргов, — она на миг замолчала. — Они напали на саму идею того, что в этой империи можно жить иначе. Строить. Создавать. А не грызть друг другу глотки за объедки со стола.

Чат летел с такой скоростью, что просто не видел сообщений. Они слились в единую ленту. Разобрать что-то можно было только во втором окошке, рядом с основным — там софт считал статистику и отслеживал паттерны. Приводя примеры конкретных посланий. «Она про ариков?» — «Кто заказал?» — «Феникс держись!» — «Дарги ваще молодцы!» — «Я ничё не понимаю — у нас гражданская штоль началась?»

Миллион двести тысяч зрителей. Я покосился на Пикса. Тот поднял два больших пальца, не отрывая глаз от экрана.

А вот Арина повернулась ко мне. Кивнула. Мой выход.

Я шагнул ближе к ней. Два метра. Зелёная кожа. Клыки. Мятая рубашка. Уставшие после бессонной ночи глаза. Не самый презентабельный вид. Но для того, что я собирался сказать — даже лучше.

Арина переключила камеры, фокусируясь на моей морде.

— Меня вы знаете, — сказал я, глядя в объектив. — Тони Белый. Как минимум, должны были слышать.

Замолчав, оживил в памяти свою речь. Не так-то оно просто — запомнить всё после такой нагрузки. Особенно, когда постоянно норовишь отвлечься на что-то ещё.

— Многие могли бы подумать, что кому-то наверху просто не нравятся культурные дарги. Но проблема не в нас, — я мрачно посмотрел в камеру. — Дело в том, что мы показали — можно жить иначе. Строить, а не разрушать. Зарабатывать, а не жрать помои. Носить костюм и вести дела, а не резать друг друга в подворотнях за кусок тухлого мяса.

Я старался говорить спокойно. Без надрыва. Оно сейчас не нужно. Пусть даргская ярость и побуждала орать в полный голос.

— Кому-то наверху не нравится именно это. Сама идея, — добавил я дополнительного фокуса. — Что можно выбраться со свалки. Жить, как все. Им удобнее, когда мы грызёмся между собой за объедки посреди гигантской помойки. Потому что пока грызёмся — заняты. И не задаём вопросов.

Ну а что? Правда ведь. В данном конкретном случае заметно приукрашенная. Но вот если вспомнить мой старый мир — в половине стран дело так и обстояло. Основная масса населения считала, что несколько тысяч в зарубежной валюте — уже неплохое бабло. Тогда как верхушка выдавала столько на карманные расходы детишкам. В неделю. Два разных мира. И «верхний» делал всё, чтобы «нижние» не включили мозги. Они должны были только пахать, платить налоги, рожать пополнение, а если придётся — умирать на войне.

— Вопросы уже появились, — поняв, что чуть погрузился в свои мысли, я продолжил. — И никуда не денутся. Потому что мы сами тоже не исчезнем. Мы будем сражаться.

Пауза. Я глянул на Арину. Покосился на монитор с чатом.

— Ну а теперь, мне надо пойти выпить ещё кофе, трахнуть вашу любимую ведущую и хотя бы пару часов поспать. — Не каждый день выпадают такие нагрузки.

Арина за кадром фыркнула. Гоша, который наблюдал за всем, стоя около того самого монитора, в голос заржал. А в чате вдруг хлынул поток огненных символов — донаты с пометкой «на кофе». Среди которых встречались отдельные «на лубрикант».

Ну а что? Нормальная импровизация вышла ведь. Или нет. Скоро узнаю. Сразу, как закончится трансляция.

Глава XXVII

Понятное дело, в реальности мы никуда не ушли. Как бы не хотелось мне подхватить Арину на руки и удалиться в спальню, дел сейчас было невпроворот.

Арина вырубила свой стрим минут через десять после моего выступления. Ушла на пике — оставив зрителей переваривать.

Но трансляция не прекратилась. Вместо неё в кадр встала Кьярра. Цверга, которая в обычной жизни была отчасти стеснительной и не всегда лезла на первый план. А вот перед камерой вела себя иначе — с напором. Правда чуть краснея когда сбивалась. Аудитории зашло. Настоящая подземная цверга в их традиционном кожаном фартуке.

Параллельно подготовили ещё нескольких ведущих. Решения принимались на ходу — медийный штаб стремился показать всё разнообразие населения цитадели, одновременно выбрав тех, кто сможет работать на камеру. Ну и лицо должно было быть симпатичным, чего уж там. Плюс, сиськи. Куда в медийке без них.

Эльфийка из ярославских переселенцев, Айша с Тогрой и Нарга. Сразу четыре резервных ведущих.

Мы же переместились в аппаратную, которая снова превратилась в кипящий медиа-штаб. Десяток мониторов на стенах. Пикс за большим столом, который поочерёдно пялился ещё в три. На левом — лента новостей. Правом — чат и аналитика. Центральный — Кьярра в прямом эфире, потрясающая кулаком.

Арина сидела ещё за одним столом и рулила подготовкой текстов для «Хором» и «Агоры». Вернее делала финальный прогон перед тем, как отдавать в публикацию. Оператор из Берлина, которого звали Марком, монтировал ролики из мурманской общины. Да и в целом — вокруг вовсю кипела работа.

В прошлой жизни я порой видел как работают предвыборные штабы. Изнутри, не по телевизору. Тут было примерно так же. По крайней мере в тех регионах, где выборы были реальностью и нужно было с кем-то конкурировать, а не тупо получить одобрительную отмашку от кого-то сверху.

Около часа я провёл тут. В основном сидел на перевёрнутом ящике около стены и наблюдал за процессом.

Графики аналитики не ползли — летели. Алгоритмы «Агоры» подхватили наши хештеги и зашвырнули их в абсолютный топ. Счётчики просмотров росли такими темпами, что Пикс кажется сам не всегда верил в их правдивость.

Марк резал длинный эфир на куски и грузил в сеть. Тридцать секунд Хорга на фоне горящих руин, который говорит, что они никуда не уйдут. Пятнадцать секунд — вопрос Арины. Потом моя уставшая зелёная морда и фраза про кофе. Каждая нарезка набирала сотни тысяч просмотров за считанные минуты. Видео моментально расползлись по пабликам.

Чат под полной записью стрима продолжал обновляться с такой скоростью, что прочитать отдельное сообщение было физически невозможно. Империя бурлила. Смесь из сочувствия, страха, гнева на аристократов и паранойи. «Они убивают всех подряд!» перемешивалось с «Это постановка!» и «Дарги, мы с вами, Феникс держись!».

Что забавно — кто-то запустил волну ботов, чтобы забить комментарии под видео. С фантазией у парней всё было в порядке — нарративы они давали самые разные. Но Пикс со своей технической командой сразу же взялись за фильтрацию. Настроив всё так, что больше половины ботов попросту отсекались. А оставшиеся тонули в потоке живых людей.

Первые полчаса крупные имперские издания молчали. Делали вид, что ничего не происходит. Потом появились заметки про «инцидент в Мурманске». Но когда сообщества в социальных сетях и мелкие СМИ принялись повально писать о ситуации — дамбу прорвало. А раз так — отработать они постарались по полной. Как вам заголовок «Кровавая атака на мирных даргов Мурманска»? Прямо на главной странице крупного имперского медиа. Буквально по соседству с интервью какого-то князя.

Прямо сейчас продавали подданным империи их же гнев и ярость. И они скупали этот товар так жадно, как будто раньше никто не пытался провернуть ничего подобного.

Потом звякнуло уведомление на планшете и я двинул выше — в небольшой зал, где мы собирались провести что-то вроде военного совета.

Остальные уже были здесь. Виталий сидел по правую руку. Полуэльф за последние дни вполне себе влился в роль управленца, быстро переквалифицировавшись в него из адвоката. Хотя и старых навыков не забыл.

Хм. Интересно, а нас уже можно всех считать бюриками? Так-то вроде и да. Но с другой стороны — мы ж не воруем из бюджета, не отжимаем бизнес и не творим всего вот этого беспредела, после которого чиновник становится бюриком. Так что пока наверное нет.

По левую руку от моего места во главе стола, восседал Гамлет. Короткие и толстые волосы-щупальца слабо светились синим.

Гоша расположился напротив меня. Что-то листал на планшете, тихо матерясь и чеша затылок. Нынешняя формальная должность ушастика не предполагала командование какими-то крупными отрядами. Но он всё ещё оставался неформальным лидером всех гоблинов «Феникса». К тому же, я даже представлять не хотел, что мог учинить зеленокожий коротышка, не позови я его на совещание.

На стене висело сразу несколько экранов. На двух — Бугурский и Йорик из Еревана. Плюс Кэп из Царьграда и Хорг, которого прямо сейчас снимал Тарв.

— Для начала ваше мнение и оценка, — я сел. — Охват мы все видим в режиме реального времени. Его можно не трогать.

— Да как не трогать? — Гоша недовольно нахмурился. — Там просмотров везде дохренища. А мы даже рекламу не встроили! Интеграцию надо было забабахать. Вон, про пыль Бараза хотя б вспомнить. Я б потом отстегнул. С прибыли.

— В Ярославле выступил губернатор, — как только он закончил, заговорил Виталий. — С заявлением формата «сохраняйте спокойствие». Народ уже бурлит, а повторения бунта он не хочет.

— Полиция, как минимум пяти провинций, в режиме повышенной готовности, — голос Бугурского из динамиков. — Неофициально. Боятся бунтов. В Царьграде тоже всех поставили в ружьё.

— Подтверждаю, босс, — Кэп кивнул. — Патрули на улицах появились. Дроны в воздухе. Боятся, что сталкеры поднимутся.

Знаете, я даже не ожидал такого масштаба. Один стрим и на тебе — империя едва ли не готовится к мятежу.

— Самое интересное, — Виталий постучал ручкой по столу. — Четыре общины даргов заявили, что в случае повторного нападения выступят коалицией на нашей стороне.

Ого. Я машинально повернулся к Хоргу. Кузнец кивнул.

— Ваще они говорили про город даргов, — вклинился Гоша. — Ни слова про гоблинов, кобольдов или цвергов с троллями. Одни «братья по крови».

Ожидаемо, в целом. Но для начала более чем достаточно и этого. Когда последний раз общины объединялись? Я вообще не помню серьёзных коалиций. Особенно, если речь шла о столкновении с кем-то из ариков.

— Кланы сказали своё слово, — прогудел Хорг. — Если за нами придут снова, они начнут войну.

— Барабаны готовы звучать, — проскрипел Йорик. — Ереван и Царьград содрогнутся от нашей поступи, если Великий отдаст приказ.

Даже так. Они готовы повторить тот же самый фокус, но уже в масштабе двух крупных городов? Один из которых — южная столица империи.

— Минуту, — Гоша поднял палец, не отрываясь от планшета. Потом повернул экран к нам. — Зырьте.

На экране шёл прямой эфир. Нарга. Жёлтые глаза, тёмная кожа, с какого-то хрена мокрые волосы. Каменная стена четвёртого яруса за спиной. И лежащая на полу меховая куртка.

Да, вы всё верно поняли. Нарга стояла перед камерой с голыми сиськами. При этом увлечённо и даже чуть яростно что-то рассказывая. На миллионную аудиторию. Ох и нарезок потом с ней в сети будет. Охренеет шаманка. Особенно, если телефоном обзаведётся — шквал фото от мужчин в личку ей обеспечен.

Вот кадр сменился — теперь там снова показывали Кьярру, которая шла по какому-то коридору и снимала себя на свой собственный телефон. Впрочем уже через тридцать секунд в кадр вернулась Нарга. С недовольными глазами, но зато прикрытой грудью.

— Инцидент разрешён, — подвёл я черту. — Предлагаю перейти к следующему и основному вопросу — кто это мог быть?

Вокруг стало тихо. Все понимали разницу между красивой версией для эфира и тем, что происходило на самом деле.

— Мы работаем вслепую, Тони, — первым заговорил Виталий, сняв очки и протирая стёкла. — Пленные ничего не знают. Командир мёртв. Концепция с «консерваторами» отрабатывает в сети, но хотели ведь похитить, а не убить. Это может быть кто угодно.

— Против нас играет фигура с влиянием, — Бугурский с экрана, — нанять кого-то вроде «Чёрных Волков» и прикрыть их переброску, это не кулич в песочнице слепить.

— С этим я соглашусь, — Виталий глянул на военного, — Но список всё равно получается длинным. А мы пока даже не представляем, откуда и как могут нанести следующий удар.

— Вы чё? — Гоша оторвался от планшета. — Не догоняете. Теперь нас тронуть — шибздец на всю империю. С миллионами свидетелей в онлайне. Вот вчера нас можно было тихо закопать и почти никто бы не гавкнул. А сейчас — хрен. Мы медийные неприкасаемые. Грёбаные имперские звёзды!

Знаете, иногда этот ушастик выдавал дельные мысли. Пусть и отчасти очевидные.

— Локально Гоша прав, — кивнул я. — А глобально — мы подняли ставки. Вопрос в ответной реакции. Если там кто-то сильно отмороженный на голову, он может и не задуматься о собственных потерях.

Ну а что? Психи бывают разными.

— Тони, послушай, — Хорг с экрана. — Мы готовы. Но если снова придёт такой же отряд, не устоим. Без тех железных монстров — нам конец.

Боевые доспехи до сих пор стояли в зале Обсерватума. Я предполагал вывезти их вместе со следующей партией переселенцев. Опасно — да. Но транспортировать их отдельно, показалось мне ещё более опасным.

— К вам не придут, — ответил я кузнецу. — Этим ублюдкам был нужен я. Если удар и будет, то по «Цитадели»

— Командир, — Бугурский сменил тон на более формальный. — У нас есть план обороны на случай внезапной атаки превосходящих сил противника. Но нет плана на случай атаки «Цитадели Феникса». Что в таком случае делать нам, в Ереване?

— Составьте, — легко делегировал я. — Вместе с Гамлетом, Йориком, штабистами и Виталием.

Я откинулся в кресле. Потёр глаза. Сейчас бы поспать. Только как, если ситуация абсолютно непонятная, а вокруг несколько тысяч разумных, которые считают что я знаю, что делать дальше.

«Около входа приземлился лёгкий вертолёт.» — захрипела рация Гамлета с каналом для экстренной связи. — Один пассажир. Требует встречи с Тони Белым. Без оружия."

Я взялся за планшет. Открыл вид с камеры, которая давала оптимальный обзор площадки перед входом. И правда — вертолёт. А рядом человеческая фигура. Со знакомым лицом. Ярослав Румянцев.

Ну надо же. Кто бы мог подумать. Снова он. В разгар медийного скандала. Фактически с открытым забралом.

Остальные тоже уткнулись в свои устройства.

— Занятно, — протянул Виталий. — Похоже на стриме мы почти не промахнулись.

Глава XXVIII

Румянцев выглядел раздражающе бодро. Я бы даже сказал слегка азартно.

Его провели через все ярусы и сейчас он стоял на входе в наш зал. Лёгкое и не слишком уместное здесь пальто, начищенные ботинки, лёгкая улыбка. Как будто не в подземную крепость пришёл, где все готовятся к войне, а на бизнес-ланч в загородный гольф-клуб.

— Тони, — Румянцев протянул руку первым, уверенно подойдя и смотря в глаза. — Рад, что живой. Впечатляющее шоу устроили, кстати. Досмотрел до конца.

— Присоединяйся, — я кивнул в сторону зала. — Как раз обсуждаем ситуацию. Уверен, ты прилетел, чтобы поговорить о ней же.

Аристократ чуть наклонил голову. Улыбка не исчезла, но стала чуть слабее.

— Ценю приглашение. Но предпочёл бы поговорить наедине. Без свиты. Формат беседы обязывает, — спокойно озвучил наш гость.

Ладно. Если подумать — хрен его знает, что такого дворянин хотел мне сказать. Возможно это лучше для начала переварить. А потом уже спокойно изложить всем остальным.

Не сказать, что остальные участники совещания оказались рады такому повороту, но зал они покинули. Хотя нет. Не все — когда за Виталием закрылась дверь, я обнаружил Гошу сидящим на том же месте. С планшетом на столе.

— Гоша? — вопросительно глянул я на него.

— Шеф, перед тобой генеральный сборщик благотворительности, — гоблин посмотрел на меня. — Он обязан присутствовать при закрытых переговорах с крупным капиталом и потенциальными жертвователями. Базовые правила корпоративного управления. Ты сам меня учил.

Я его этому не учил. Никогда. Вообще не представляю, откуда он фразу про «корпоративное управление» вытащил. Но спорить с Гошей, когда он вот так упёрся — как корчевать пень столетнего дуба голыми руками. Теоретически возможно. Практически — проще построить дорогу чуть в объезд.

— Ладно, — пожал я плечами. — Значит нас будет трое.

— Уютно тут у вас, — аристократ огляделся, снимая пальто и усаживаясь на стул. — Настоящий дизайнерский бункер.

— Хочешь переехать? — бессонная ночь начинала сказываться, в моём голосе послышалось раздражение.

— Заманчиво, — улыбнулся парень. — Но пока воздержусь.

Помолчал. Потом подался вперёд, положив руки на столешницу.

— Тони, я впечатлён. Ты за одно утро вывернул информационное поле империи наизнанку. Губернаторы в шоке, полиция в истерике, четыре клана бряцают мечами и демонстрируют всем яйца, — дворянин на секунду замолчал. — Я видел много красивых пиар-операций, но чтобы дарг из тундры ставил на уши столицу одним стримом — не припомню. Можешь сдашь своих спецов в аренду? Или хотя бы познакомишь?

— Мы не продаёмся, — раздражения в моём голосе стало чуть больше.

Что за манеры? Пришёл, чтобы поговорить, а сам нарезает круги и не озвучивает абсолютно ничего по делу.

— Все так говорят. А потом выясняется, что вопрос только в количестве нулей, — Румянцев снова продемонстрировал мне улыбку. — Может хотя бы рекламный контракт? Есть у нас пара продуктов, которые можно интегрировать прямо в твой стрим.

Он это серьёзно? Или шутит? С Румянцевым никогда не угадаешь. Его «шутка» запросто может оказаться бизнес-предложением, а «серьёзное предложение» — проверкой на вшивость.

— Место занято! — тут же встрял Гоша, подняв глаза от планшета. — Генеральный спонсор утверждён. «Пыль Бараза». Полный эксклюзив. Нативная интеграция на три стрима вперёд. Хочешь зайти в долю — могу оформить инвесторский пакет со скидкой. Лимитка входа — лям.

Румянцев повернул голову к тараторящему гоблину. Пару секунд рассматривал его со странным выражением лица.

— Пыль Бараза, — повторил он, пробуя слова на вкус. — Это вообще что?

— Продукт с колоссальные потенциалом! — одновременно со мной заявил Гоша. — Уникальные свойства! Широкая аудитория! Рыночная капитализация обеспечена золотом и эльфийскими проблемами с потенцией!

Румянцев перевёл взгляд на меня. И видимо осознал, что сейчас вовсе не делает лучше. Скорее наоборот — с каждой его фразой я становлюсь всё менее договороспособным. Улыбка сползла. Выражение лица изменилось.

— Посмеялись и хватит. К делу, — он заговорил тише. — Тони, скажи мне. Ты знаешь, кто организовал атаку на твою общину?

Миг я помолчал, рассматривая его. Потом всё же заговорил.

— Предположение есть, — ответил я. — Но если ты прилетел сюда, в разгар всей этой херни, значит ты в теме. И напомню — сейчас ты на моей территории. Сдавай карты первым.

Румянцев чуть наклонил голову. Прищурился.

— Да-да, давай, выкладывай! — тут же подключился Гоша. — Фамилию заказчика заодно. И адрес его. Я все долги за моральный ущерб повешу. Плюс разрушенная община. Плюс недополученная прибыль. Плюс амортизация моих нервов. Это сразу лям. Не, стоп. Лям — за нервы. За общину — ещё пятьсот. За прибыль — надо считать упущенную выгоду от фьючерсов на Бараза. Если экстраполировать на три квартала…

Аристократ медленно повернул голову к ушастику.

— Получается полтора ярда, — невозмутимо закончил гоблин, ткнув пальцем в планшет. — Полтора миллиарда. Вот столько нам должен заказчик. Округлённо. Я сёдня добрый.

Румянцев секунд молча смотрел на гоблина. Потом тихо заговорил.

— Если мы говорим об одном и том же человек, это уровень, с которого получить что-либо невозможно, — молодой дворянин вздохнул. — И надеюсь нас сейчас никто не пишет.

— Ты плохо знаешь Гошу, — буркнул я.

— Это уж точно, — ушастик поправил фуражку. — Я глава комитета по недобровольным пожертвованиям и Гоблин Апокалипсиса. У меня ваще-т косуля с фуражкой есть! И пятьсот тридцать четыре заявки на вступление в зондер-команду по сбору долгов. Если кто-то думает, что от нас нельзя откупиться — он просто не пробовал.

Румянцев перевёл взгляд на меня. На его лице было выражение человека, который пытается определить, где заканчивается перформанс и начинается реальность. Знакомое чувство. Я сам так на Гошу смотрю раз в сутки.

— Зачем ты приехал? — спросил я напрямую. — За каким хреном здесь? Кто тебя прислал и что ему нужно?

Румянцев секунду помолчал. Скрестил руки на груди.

— Ты навёл шороху. Им нужен был человек, который знаком лично, — вздохнул аристократ. — Который сможет получить аудиенцию.

— Аудиенцию! — Гоша хлопнул ладонью по столу и заржал. — Слышал, шеф? Тони Белый аудиенции раздаёт! Надо мне тоже замутить! Платные! Сто тыш за штуку! Красивым девушкам скидка! Аристократам — пятикратная наценка! А бюриков я буду сжигать!

В этот раз наши головы к нему повернулись почти синхронно. Гоблин возмущённо всплеснул руками.

— Чё так зырите-то? — заявил ушастик. — Не мешайте составлять бизнес-план!

Выпалив это, опустил взгляд на планшет и принялся яростно набивать текст.

— Ярослав, — я вернул взгляд к аристократу. — Тебе же поручили что-то до меня донести? Излагай.

Румянцев кивнул. И начал говорить. Прям реально много в этот раз. А картина из его слов складывалась занятная.

Начать наверное стоит с того, что моя фигура заинтересовала одного из царевичей. Который давно присматривался к Тони Белому. Но на контакт при этом не выходил. Наблюдал.

Информация об этом интересе просочилась. Утечка из ближнего круга. Дошла до аристократических домов. В том числе до Румянцевых. Ярослав в ту нашу встречу не лгал — именно из-за этого и отступил от попыток включить меня в свою сферу влияния. Не захотел пересекаться с фигурой такого калибра.

Но есть и второй царевич. С собственными амбициями. В последнее время немного подвинутый в сторону. Один из людей в его окружении решил действовать на опережение. Он всё и организовал. Атаку, захват, «Чёрных Волков». Чтобы подгадить конкуренту, заполучив его потенциальный «актив» — то есть меня. И подняться в глазах патрона.

В корпоративном мире это называлось «перехват сделки». Когда один покупатель пытается выдернуть актив из-под носа у другого. Только тут вместо адвокатов — наёмники в боевых доспехах. По сути нас использовали как разменную монету в чужой игре. Сотни моих даргов погибли, потому что два Красных не поделили новую забавную игрушку.

— Теперь, — продолжил Румянцев, — после стрима ситуация изменилась.

— Потому что действовать дальше, значит подставиться, — хмуро закончил я за него.

— Именно. Продолжать после такого резонанса — самоубийство, — кивнул дворянин. — Общественность бурлит. Аристократические дома напряглись — никто не хочет, чтобы его фамилию связали с подобным.

— Так и надо! — Гоша оторвался от планшета. — Правильно нас боятся! Арик, ты подскажи фамилию того, кто всё провернул. Раз прям ваще арик-арик, с него три ярда. Можно имуществом. Заводами, жеребцами, виноградниками. Я не привередливый.

Румянцев повернулся к гоблину. И впервые за весь разговор его лицо стало по-настоящему серьёзным.

— Ты знаешь, сколько провинций сейчас в режиме повышенной готовности? — спросил он. — Приказ Тайных Дел стоит на ушах. В Царьград прямо сейчас летит один из Красных с командой менталистов. На случай, если придётся массово работать по населению. Если поднимется настоящий бунт и начнётся месиво, ещё одного пришлют сюда. Чтобы убить вас всех, не подходя близко.

Вот оно даже как. Менталисты — это серьёзно. Имперский инструмент последней инстанции. Если отправляют личных боевых рабов имперской династии — наверху реально боятся.

Хотя менталистов на всю империю не хватит. Их мало. Константинополь, Москву и может ещё несколько крупных городов они обуздают. Но если полыхнёт по-настоящему, во многих городах — никакие телепаты не помогут.

Похоже, мы сами недооценили взрывоопасность. Ткнули палкой в улей настолько успешно, что теперь пчёлы готовы захреначить медведя.

— Ты не нагнетай, — я слегка хлопнул ладонью по столу. — Конкретика у тебя есть? В чём суть предложения?

— Всё просто, — ответил Румянцев. — Ты снижаешь активность в медиа. Прекращаешь провоцировать. Без новых стримов с кровью и призывов к кланам. Постепенно, не сразу — чтобы не выглядело как отступление. Просто уберёшь ногу с педали.

— А взамен? — поинтересовался я.

— Второй царевич даст своим укорот, — пожал плечами дворянин. — И они больше не лезут.

— И это всё? — смотрелось предложение действительно просто.

— Почти, — Румянцев помедлил. — Нюанс в том, что первый царевич, который к тебе присматривался, может и передумать. Среди его окружения на всё это тоже смотрят. И видят фигуру крупнее, чем ожидали. Ты стал непредсказуемой переменной. Таких наверху не любят.

Ну да. Компания, которую хотели тихо купить, вдруг оказывается на обложке Форбс. Покупатель нервничает — теперь все знают, сколько она стоит.

— Переведём на человеческий, — медленно проговорил я. — Ты предлагаешь мне заткнуться. В обмен на обещание, что больше к нам не полезут. При этом никаких гарантий нам не дают.

— Я простой курьер, Тони. Констатирую факты, — Румянцев развёл руками. — И передаю предложение. Решение за тобой. Высочайшее слово — это уже почти гарантия.

Вот в этом вся суть переговоров на подобном уровне. Особенно, когда ты сам мелкая сошка на фоне второй фигуры. Тебе не угрожают. Просто показывают карту минного поля. И предлагают выбрать маршрут. А что там на каждом маршруте — это уж сам разбирайся.

— Ну так что? — Румянцев посмотрел мне в глаза. — Ты согласен?

Глава XXIX

Естественно, на предложение Румянцева я согласился. Бодаться с царевичем из Красных? Для такого нужно быть полностью отбитым на голову психом. Совсем другая лига ведь.

Я один раз оказался на переговорах, где вторая сторона представляла интересы вице-премьера. Не напрямую, через три прокладки, но суть была понятна. Мой партнёр тогда хотел упереться. Я его отговорил. Потому что есть бои, которые ты выигрываешь и те, которые проигрываешь. Но имеется и третья категория — бои в которые ты просто не лезешь. Если хочешь дожить до следующего раунда.

С тех пор, как Румянцев улетел на своём вертолёте, прошло два дня. За это время я наконец выспался. Восемь часов подряд. И кофе выпил. Ну и Арину… Вы поняли, в общем.

Медийную активность мы сбавили. Не резко — как и договаривались. Кьярра и Айша с Тогрой провели ещё два эфира, но уже без кровавых кадров и призывов сомкнуть ряды для последней схватки. Нарга тоже появилась в кадре. В этот раз не снимая куртки. Что, судя по комментариям, вызвало у части аудитории лёгкое разочарование.

Мы не отступали. Скорее перешли из режима «бьём в набат» в «работаем дальше». Никаких новых обвинений и прямых выпадов. Зато каждый эфир ненавязчиво напоминал — мы здесь. Живы и строим.

В конце первого дня после визита арика, ко мне зашёл Тррок. Втиснулся в дверной проём, и замер около входа, озадаченно рассматривая мебель. Потом уселся на пол.

— Хрррм, — наконец выдал он. — Люди учатся. В городах. Разррные. Кобольды и гоблины — почти нет. Даже цверрги. И тррролли.

Я посмотрел на него. Подождал. Ну да, есть такая проблема — бесплатное образование подданным третьей категории не положено. А те, кого он перечислил, в своей массе, как раз относятся к ним.

— Нужна школа, — сказал Тррок. — Для всех. Где учат рразному.

Иногда самые правильные мысли приходят от тех, от кого меньше всего ожидаешь. Тролль, который весит как небольшой автомобиль и может одной рукой сложить бетонную стену, сидит на полу моего кабинета и говорит про образование. Кому расскажешь — не поверят.

Идея оформилась почти сразу. А потом и воплотилась. Общественный фонд. «Культура». Рабочее название, но мне нравилось. Суть простая — образовательные программы для представителей разных рас в городах империи. Не наша собственная школа, нет. Скорее система грантов и курсов. Профессии, язык, право, основы коммерции, компьютерные навыки. Плюс базовые вариации — изучение языка, математики и прочей базовой лабуды, которая дико бесит в школе, но какому-то проценту выпускников всё-таки пригождается. Пусть обычно и не слишком высокому.

Виталий оценил и тут же дал Сорку задача создать юридическую структуру. Он его вообще частенько гонял по вполне реальным задачам. Глядишь, ушастик реально начнёт разбираться в юриспруденции. Арина занялась медийную обёрткой. Гоша потребовал должность «главного по распределению фондов» и минуты на две расстроился, получив отказ.

Впрочем, это были далеко не все новости за прошедшие двое суток.

Вторая партия переселенцев из мурманской общины прибыла на следующий день после отъезда Румянцева. Сто сорок семь даргов, включая раненых. С ними — тюки, инструменты, оружие. И космические доспехи ОКС, замотанные в брезент и погружённые на два грузовика. Транспортировка прошла без происшествий, хотя нервов она стоила мне больше, чем весь стрим вместе взятый. Потерять доспехи по дороге или засветить их, было бы крайне обидно. Но прокатило — их посчитали грудой оружия, которую взяли с собой гигантские орки.

Ну а что? Мы ж тупые все. Чего б не прихватить несколько тонн мечей. Таможенники похоже как-то так и подумали. Поржали наверное ещё.

Сейчас ими занимались Игнат, Оди с Фоди и ещё трое мастеров-цвергов. Игнат ходил вокруг доспехов с таким выражением лица, с каким ребёнок кружит около новогодней ёлки.

— Тони, это не батарея, — сообщил мне Оди при первом осмотре. — Это какой-то безумный микс.

— Тот, кто это придумал был гением, — продолжил Фоди. — Мы постараемся разобраться и ничего не взорвать. Но не даём гарантий, Тони.

Вот спасибо. Обнадёжили. Впрочем, разбирались они реально эффективно — к концу второго дня уже составили гипотезу принципа работы батарей и сформировал список того, что нужно для попытки перезарядки. Слово «попытка» в этом контексте внушало сдержанный оптимизм. А вот предложение тайно вывезти доспехи на территорию Османской империи и провести эксперимент там — уже нет.

Количество заявок на переселение в Цитадель за двое суток выросло до таких цифр, что Пиксу пришлось писать скрипты для автоматического отсева. Десятки тысяч. Со всех провинций. Большинство — от людей, которые не подходили ни по каким критериям. Авантюристы, мечтатели, просто любопытные. Но попадались и вполне серьёзные кандидатуры.

Отдельно стоило отметить рост заявок от даргов. Пропорционально — гораздо сильнее, чем от всех остальных рас. Наш стрим ударил точно в цель. Общины зашевелились. Дарги, которые до этого считали, что живут нормально, вдруг начали задавать себе вопросы. А что, если действительно можно по-другому?

Наш зелёный финансовый маньяк, ухитрился воспользоваться шумихой на все сто. Его микро-биржа с фьючерсами на пыль Бараза, о которой он без умолку последние недели, наконец заработала. И знаете что? Она реально функционировала. Торги шли. Объёмы росли. Аудитория, привлечённая стримом, переливалась в его финансовую площадку и начинала покупать контракты на хреновину, о существовании которой неделю назад никто не подозревал. Цена росла молниеносно.

В прошлой жизни я бы назвал это «пампом на хайпе». Тут Гоша назвал это «стратегическим инвестиционным манёвром». Суть одна — он зарабатывал. К моему глубочайшему изумлению, пришлось признать, что ушастик знает толк в создании рынков из воздуха.

«Гоблины Сегодня» удвоили количество читателей. Ожидаемо — мы были главной новостью империи. А газета держала уровень и была вторым по значимости каналом информации после стрима.

Шоу «Культурный дарг» взлетело ещё сильнее. Казалось, там и так всё зашибись. Но сейчас количество подписчиков росло с такой скоростью, что Пикс вынужден был арендовать дополнительные серверные мощности.

Что до Обсерватума, вибрации, которые имели место быть, снизились сразу после нашего возвращения со станции. Причём существенно. На следующий день после того, как мы оттуда уехали, Тарв сообщил, что камень перестал дрожать. А к концу второго — стало совсем тихо. Обсерватум вернулся в своё обычное состояние.

Интересно, как неизвестный арик это вообще провернул? Откуда у него технология, позволяющая влиять на Обсерватум?

Очень занимательный вопрос. На который у меня само собой не было никакого ответа. Потому я сейчас сидел в своём кабинете, смотрел в стену и пытался прикинуть — какова моя роль во всём этом? Грубо говоря, чем я стану заниматься, когда правительство окончательно окрепнет и система станет работать автономно?

Может я даже и додумался бы до чего-то. Но меня отвлекли. Пикс отправил сообщение в чате «аппаратной». Отметив меня и попросив зайти сразу, как освобожусь.

До нужного места я добрался через пару минут. Обнаружив Пикса на своём рабочем месте. Надо сказать — для гоблина, который обычно реагировал на всё с эмоциональным диапазоном кирпича, он выглядел озадаченным.

— Теорг, — начал он. — У нас тут уведомление о мероприятии. Фрос подал. А раз он в шоу, то её мне скинули. Я бы сам разрулил, но там такое…

— Какое мероприятие? — я подошёл ближе, ожидая увидеть запрос на учебные стрельбы или тренировку безопасников.

— Свадьба, — Пикс повернул монитор ко мне. — Фрос и Дайна. Та молодая цверга, которую он подцепил ещё в первый день.

Я моргнул. Посмотрел на ушастика.

— Свадьба. Сейчас, — в голосе сам собой прорвался сарказм. — Серьёзно?

— Фрос говорит именно сейчас хорошее время, — Пикс потёр переносицу. — Пусть все вспомнят, что в жизни есть и хорошее. Не только война.

Сложно спорить с даргом-ветераном, который прошёл Казань и Иркутск. Возможно свадьба посреди крепости — это как раз такой сигнал. Мы не просто выживаем, а полноценно живём.

Проблема была в деталях.

— Почитай их райдер, Теорг, — Пикс устало откинулся в кресле. — Я бы сам всё утвердил, но там… В общем, почитай.

Я наклонился к экрану его ноутбука. Заявка была составлена в нашей внутренней системе. Аккуратно, с пунктами. Видимо, Дайна постаралась — цверги с их педантичностью умеют оформлять документы так, что любой бюрократ свернётся клубком и станет рыдать от зависти.

Первый пункт. «Ритуальный костёр единения». Пояснение: «Триста кубов сухой древесины. Две тонны каменного угля. Контролируемый подрыв четырёх газовых баллонов для имитации дыхания предков. Просьба к Трроку — усилить потолочные перекрытия, чтобы от жара не посыпалась порода.»

Газовые баллоны. В подземной крепости. Контролируемый подрыв. Я глянул на гоблина.

— Дальше читай, — мрачно кивнул Пикс.

Третий пункт. «Испытание жениха на прочность». Пояснение: «Три цверга-кузнеца в полной броне с боевыми молотами гоняются за женихом, пока тот произносит брачные клятвы. Обязательно присутствие медиков и целителей. В случае гибели жениха мероприятие переходит в формат поминок. Смету на поминки см. в приложении Б.»

Приложение Б. У них была отдельная смета на поминки. На всякий случай. Цвергская ирония, чтоб её. Они же не в самом деле про это всё?

Пятый пункт. «Кулинария». Пояснение: «Пятьсот литров тёмного эля двойной ферментации. Для даргской стороны — два лося. Лоси должны быть живыми на момент подачи. Жених с невестой загоняют их голыми руками перед первым танцем.»

— Живые лоси, — сказал я вслух. — В банкетном зале Цитадели.

— Ты на последний пункт посмотри, — Пикс кивнул на экран монитора. — Где они такого набрались вообще.

«Развлекательная программа». Пояснение: «Ритуальное перетягивание каната над купелью с кипящей медью. Участники — гоблины-добровольцы. Если добровольцев не найдётся — принудительно записать Гошу.»

— Гоша видел? — машинально спросил я.

— Пока нет, — Пикс. — Если Гоша это увидит, он выставит Фросу счёт за страхование жизни такого размера, что империя ахнет. И почему-то мне кажется, Дайна его сильно недолюбливает.

Скорее тут пахло стёбом. Ну или откровенной яростью. Зная Гошу тот запросто мог ляпнуть пару фраз, которые молниеносно вывели цвергу из себя.

Был у меня один безумный корпоратив, на котором я побывал. Включал живого медведя, бассейн с шампанским и оркестр, игравший «Прощание славянки» в стиле рэгги. Так вот — по сравнению с этим райдером, тот корпоратив был чаем с баранками в библиотеке.

— Значит так, Пикс, — я включил режим антикризисного менеджера. Тот самый, что почти никогда не выключался. — Газовые баллоны заменяем на иллюминацию. Скажешь Дайне — техномагия нового поколения. Избиение жениха молотами оставляем. Фросу полезно. Да и цвергов он раскидает. Лосей вычёркиваем — скажем что логистика не позволяет.

— А перетягивание гоблина над шлаком? — с надеждой спросил Пикс.

— Это перешли Гоше, — ответил я. — С пометкой «ты первый кандидат».

Гоблин за монитором позволил себе лёгкую тень улыбки. Для Пикса это было эквивалентом истерического хохота.

Вышел я оттуда в приподнятом настроении. Свадьба Фроса — это хорошо. Правильно. Жизнь продолжается, даже если вокруг творится форменный ахтунг.

Дальше меня подхватил поток. Виталий с документами по фонду — подпись на учредительных бумагах, согласование первых грантов. Бугурский по видеосвязи с планом обороны — четырнадцать страниц, из которых я осилил шесть, прежде чем глаза начали слезиться от схем перекрёстного огня. Гоша с отчётом по бирже, который начинался с капслока «ШЕФ, МЫ СКАЗОЧНО БОГАТЕЕМ!» и заканчивался просьбой выделить отдельный сервер. Гамлет, который явился со списком закупок вооружения. Кто-то из ярославских переселенцев с жалобой на протекающий потолок второго яруса. И решил прихреначить прямо ко мне, вместо того, чтобы дёргать отвечающих за это специалистов.

Освободился я только к ночи. И выбрался на террасу четвёртого яруса. С литровой кружкой травяного чая, который в нашу столовую притащила Нарга. Заявив, что от него «кровь воина становится чище, а дух крепче камня». По вкусу напоминало разогретое сено с привкусом эвкалипта. Но пилось неплохо.

С террас был виден внутренний объём этого уровня Цитадели. Строительные леса, платформы с висячими садами. Внизу дарги таскали каменные блоки, гоблины суетились вокруг ящиков, а тролль нёс на плече стальную балку, для которой в моей прошлой жизни потребовался бы башенный кран.

Стоя тут с большой кружкой горячего сена, я снова вернулся к тому же вопросу. Какова моя роль — не сейчас, а через год? Когда система заработает автономно. Что тогда? Сидеть на этой террасе и смотреть, как гоблины торгуют фьючерсами?

Ответа, стоит признать, не нашёл. Зато обнаружил кое-что другое. Мысль, которая формировалась весь день — пока подписывал бумаги, слушал Бугурского, считал боеприпасы Гамлета. И наконец оформилась. Чёткая, как строчка в контракте.

Допив чай, поставил кружку на парапет и пошёл вниз.

К ночи Цитадель затихала. Часть жителей оставалась в строю, но основная масса населения разбредалась по комнатам. Лампы в коридорах горели вполнакала.

Я вломился в собственные апартаменты. Пересёк прихожую с гостиной. И внезапно для самого себя остановился у двери спальни. Выдохнул. Забавно. Оказывается даргская биохимия — это не панацея.

Арина сидела на краю кровати. В полотенце, с мокрыми волосами. Листала планшет, хмуря брови.

— Пикс скинул одну новую идею, — начала она, мельком глянув на меня. — Вроде реально прикольная. Но тебе бы самому глянуть.

— Арина? — сделал я шаг к ней.

— Что? — она подняла глаза. — Ты ужинал вообще? У тебя лицо какое-то странное. Как будто привидение увидел.

— Арина из неизвестной фамилии, — я тяжело опустился на одно колено. — И умеющая управлять самолётом. Ты выйдешь за меня?

Она аж застыла. Натуральная статуя.

— Ты серьёзно? — спросила она.

— Абсолютно, — кивнул я, протягивая простенькое металлическое кольцо, которое мне сделали цверги в цеху, который проходил по дороге. — Нам взрывы и живые лоси на свадьбе ни к чему. Можно скромнее. Но я серьёзно.

Арина медленно отложила планшет. Посмотрела на меня.

— Знаешь, Белый, — сказала она. — Это очень неожиданной предложение.

— Да я в курсе, — глянул я ей в глаза. — Так что? Каков ответ?

— А ты сам как думаешь, орясина зелёная, — она рассмеялась. — Конечно, да.

Что было дальше — и так понятно. Уснули мы поздно. А утром я проснулся с ощущением, которого не испытывал давно. Может вообще никогда — ни в этой жизни, ни в прошлой. Даргская психика не склонна к сантиментам. Не даёт зависнуть в тёплой эмоции. Но даже эта конструкция не смогла подавить тупую, широкую, абсолютно дебильную улыбку, которая не сходила с моей морды.

Арина осталась нежиться в кровати. Ночью сил у неё ушло немало — девушке требовался отдых. А вот я двинула на утреннее совещание. Единое — с присутствием тех, кто не входил в состав правительства. Из-за чего туда решили позвать меня.

Стоило мне зайти, как началось.

— Тони, по фонду нужно утвердить список городов для пилотных программ, — Виталий с блокнотом.

— Шеф! Биржа просела на три процента, хомяки паникуют! Продаём стабфонд или держим? — Гоша с планшетом. — И да, я сделал стабфонд! Звучит ваще отпад!

— Командир, мне нужно разрешение на формирование ещё одного батальона из новобранцев, — Бугурский с экрана.

— Босс, один из наших случайно сломал руку мундиру, — это уже Кэп. — Надо что-то делать.

Очередной день моей новой жизни. С проблемами, которые множились быстрее, чем гоблины считали чужие деньги.

Я поднял руку. Постоял. И через несколько секунд все замолчали. Даже Гоша. Что само по себе тянуло на чудо.

Обвёл их взглядом, выдерживая паузу. Виталий с ручкой наготове. Гамлет с синими волосами. Гоша с прищуренными глазами.

— Что ж. У меня для вас небольшая новость, — начал я. — Мы с Ариной женимся.

Вот вы бы видели сейчас их вкрай охреневшие морды. Аж смотреть приятно, честное слово.