Эволюция целителя 2

Глава 5

Настя замерла, аж рот открыла от удивления.

— Ты… ты собираешься его резать? — выдохнула она.

— Настя, быстрее, — раздражённо произнёс я. — Времени нет.

— Алексей, ты собираешься увеличить рану? Там явно уже внутреннее кровотечение. Я тебе не просто так говорил, что это безнадёжно, — услышал я от Захарыча, который застыл в стороне, посматривая на пострадавшего. — Ты посмотри на него. Вытащишь этот кусок металла — и всё.

— Егор Захарыч, вам персональное задание, — резко обратился я к лекарю. — Готовьте дефибриллятор, подвезите его к столу.

— Лёша, а ты ничего не перепутал? — зыркнул на меня старик.

— Мне нужна ваша помощь, что непонятно? — холодно произнёс я, и Захарыча это отрезвило.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробормотал он, направляясь к агрегату, который находился в углу.

— Ахр-р-р-р, — захрипел обожжённый пациент и дёрнулся на операционном столе. Видно, той дозы обезболивающего, который ему вкололи в «Целебнике», оказалось недостаточно. Я тут же исправил положение, отправил в его организм неслабую дозу «Веселящего анестетика».

Обожжённый улыбнулся, затем сразу обмяк и уснул, с улыбкой на лице.

— Твою мать, Алексей, опять твои приколы? — пробурчал Захарыч и закряхтел, подтаскивая к столу массивный агрегат на платформе.

Я не обращал на него внимания, сосредоточившись на пациенте.

Внутреннее кровотечение. Ну да, всё верно говорил Захарыч. Кусок металла торчит из груди пациента — здесь почти всё понятно. Факт именно в том, что инородное тело рассекло правый желудочек сердца. Я уже провёл диагностику щупом и увидел всю картину.

В прошлой жизни я не просто так просиживал лекции, многое отложилось в памяти. Так что я прекрасно понимал, что если бы был повреждён левый желудочек, из-за сильного давления инородное тело выдавилось бы из раны. И, как говорил Захарыч, возникло бы внутреннее кровотечение. А это шок, потеря крови и довольно быстрая смерть.

Также эта железка могла пройти и посередине, повреждая сердечные перегородки, и тогда бы он просто не выжил.

Но диагностический щуп подтвердил, что повреждён правый желудочек, венозный, а это значило только одно — у меня есть шанс и время на спасение этого парня.

Надо всё сделать быстро, и я уже понимал, что придётся выложиться до предела. Одна надежда у меня была на астрального грача, а ещё на возвращение энергии при получении уровня. Теперь сомневаться не приходилось, что я его заработаю.

Оставалось двести семьдесят пять очков опыта, а я точно получу гораздо больше. Операция сложная, и оцениваться системой будет высоко.

«Карыч, нужна подпитка. По команде», — обратился я к пернатому.

«Да как два пальца об асфальт, Лёха. Всем чем смогу помогу, ты ж знаешь», — откликнулся Карыч.

Я вытянул руку, даже не смотря в сторону Насти. Всё внимание моё было сосредоточено на торчавшей из груди железке.

— Настя, скальпель, живо, — резко обратился я к ассистентке.

— Держи, — услышал я от неё, и в моей руке оказался хирургический нож.

Что ж, поехали…

Я даже свою энциклопедию не открывал. Всё и так понятно. Надо сделать аккуратные небольшие надрезы справа и слева от инородного тела, чтобы облегчить выход куска металла из раны.

— Настя, готовь хирургический пинцет номер девять, — напряжённо произнёс я.

В этом мире была своя нумерация для инструментов.

— Готово, — услышал я голосок Насти и пищание прибора в стороне. Захарыч настраивал дефибриллятор.

Почему я решил, что эта установка пригодится? Следовало подстраховаться, если вдруг сердце оперируемого заработает не так, как надо.

Разумеется, при остановке сердца дефибриллятор бессилен. Во многих фильмах показывают, будто этот прибор возвращает буквально с того света. И это полнейший бред. Во время остановки сердца спасёт лишь его непрямой массаж.

В данном случае я был уверен, что сердце пациента не остановится. Но велики шансы, что ритм его работы собьётся напрочь.

Я выдохнул, собрался и начал операцию. Счёт шёл на секунды.

Сделал надрез слева и справа, передал скальпель, тут же схватил увесистый пинцет и ухватился им за основание металлического осколка.

— Что ты дела-а-ае-е-ешь? — будто откуда-то издалека раздался хрип Захарыча. — Не так!

Я сам знаю, как надо! Я резко вытащил инородное тело из раны и в тот же момент выплеснул мощный пучок «Регенеративных лучей». Подсвечивая щупом, направил их на заживление раны.

Как же медленно рассечённый желудочек восстанавливается! Как же много я теряю энергии. Будто таю, и скоро от меня останется одна лишь оболочка. Нет, даже не она. Всего лишь одежда. Халат, да штаны с футболкой. Всё. Нет больше Лёхи, ха-ха!

Рассечение на правом желудочке заросло. Я успел быстро наложить «Магические швы» на два крупных сосуда, чтобы остановить кровь. Именно в это время началось трепетание предсердий.

Частота их ударов просто бешеная, более трёхсот в минуту. И желудочки, разумеется, не поспевали за предсердиями.

Ещё немного, и сердце может остановиться. Мешкать нельзя было ни в коем случае.

Будто в тумане я повернулся к Захарычу.

— Разряд, — прошевелил я губами, но меня не было слышно, хотя Захарыч и так всё понял.

Я отошёл, пытаясь прийти в себя, когда Захарыч навис над пациентом и прижал к его грудной клетке два электрода. Треск разряда ударил в уши, в воздухе запахло озоном. Парень дёрнулся, слегка выгнулся дугой.

А мой диагностический щуп зафиксировал то, что… тахиаритмия исчезла! Да! Ритмы выровнялись! Левое предсердие забилось спокойно, ему в такт застучал левый желудочек. С «венозным сердцем» также всё было в порядке, а на залеченном желудочке даже рубца не осталось.

Настя оперативно собрала кровь салфетками, а я, преодолевая слабость, зашил основную рану в теле. Через пару секунд сознание покинуло меня.

/Поздравляем!

Вами успешно проведена операция на правом желудочке сердца!

Полученная награда: +500 очков опыта! /

Есть! Я сделал это! Я хотел вскочить и закричать от счастья, но понял, что лежу в операционной. Хоть не на операционном столе, а на кушетке у стены, и то хорошо. Рядом со мной бледная Настя с кружкой в руках.

Я усмехнулся про себя. И кому ещё нужна помощь. Кажется, что больше ей, чем мне. Но я же себя не видел со стороны. Может, я ещё бледнее, хотя куда уже. Настя еле держится. Точнее будто кружка держит Настю, а не Настя кружку.

Во рту пересохло, от слабости я не мог пошевелиться. Какой уж там встать. Сердце билось еле-еле.

Я почувствовал, как в меня льётся струйка энергии от Карыча. Но это было ручейком, когда нужна река.

— Ох, Лёшка, как же ты нас напугал! — воскликнула Настя, приложив край кружки к моему рту. — Выпей, ну. Это витамины.

— Юкка? — попытался я улыбнуться, но только сморщился.

— Нет, просто витаминный комплекс. Пей, — влила в меня Настя неприятную жидкость.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Достигнут новый уровень!

Бонусы за получение уровня:

1. Усиление особой способности «Магические швы».

Швы создаются ещё быстрее, точность наложения увеличивается, а затрачиваемая энергия уменьшается на 50 %.

2. Усиление особых способностей «Веселящий анестетик».

Возвращаемая нерастраченная энергия, направленная ранее на общий наркоз, удваивается.

3. Усиление особых способностей «Диагностический щуп», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи».

Затрачиваемая энергия уменьшается вдвое.

Текущий уровень: 5 (325/2500)!/

Не успел я порадоваться предыдущему сообщению, как пришло следующее.

/ВНИМАНИЕ!

Достигнут новый статус!

Идёт загрузка данных… Подождите…/

В меня хлынул поток энергии. В глазах окончательно просветлело. Я вдохнул полной грудью и вскочил с кушетки.

— Вот это да! Это все витамины⁈ — Настя ошалело взглянула на кружку в руке. Видно подумала, что меня оживила её адская смесь, от которой уже началась изжога.

— Возможно, — бросил я в ответ, обращая внимание на операционный стол.

На нём всё ещё лежал прооперированный мною пациент. Захарыч обрабатывал ожоги спасателя, причём делал это при помощи прибора, похожего на клеевой пистолет. Тот тихо гудел, а из его тонкого сопла распыливалась слегка вязкое поблёскивающее средство.

Ещё один странный прибор, в котором помогла разобраться память предшественника. Назывался он хирургическим спреем, в рукоять которого, как обоймы, были вставлены несколько тюбиков лечебного средства.

И что за средство, я уже понимал по характерному болотному запаху. В обычном мире для обработки таких ожогов назначали препараты с комбинацией аминитрозола, метилурацила и облепихового масла. Именно это оказывало антибактериальное действие и восстановление поврежденных тканей.

Здесь же эту функцию выполнял комплексный препарат — мазь «Заживин-Вектрум+», разумеется, с добавлением активного урра. Куда ж без него? Вот только урр в этом случае использовался в концентрированном виде. Он и давал такой мерцающий эффект.

Сам же спасённый парень мерно сопел, всё ещё находясь под моим наркозом.

— Ты вновь удивил меня, Алексей, — сквозь поднявшийся гул в ушах услышал я голос Захарыча. — Не знал, что ты настолько хороший диагност. Делаешь успехи.

— Ну а как вы думали, почему я взялся за это дело? — ухмыльнулся я старику.

Гул в ушах затихал. Тёмные пятна, снова замелькавшие перед глазами, исчезли. Мой организм адаптировался к изменениям, которые я уже чувствовал каждой клеточкой своего тела.

Это было больше похоже на некий всплеск — мой организм обновлялся, подстраивался под улучшения, подаренные таинственной системой.

Я подошёл к столу, оглядел свою работу. Идеально ровные потемневшие швы, которые уже через неделю рассосутся, оставляя после себя еле заметные белые шрамы.

— Пациента переводим в палату, — сухо сообщил Захарыч. — Неделю он точно будет лежать. Возьмём анализы, затем проследим за состоянием. И капельницы нужны. Слышала, Анастасия? Надо избавиться от продуктов горения, скопившихся в его легких и крови.

— Я займусь этим, Егор Захарович. Нейтрализую токсины, — произнёс я.

— Во герой. Сам только что валялся без сознания, а теперь снова в бой лезешь, — улыбнулся Захарыч.

— Мне уже легче, — твёрдо заявил я.

— Меня печалит другое, Алексей. Денег мы с него заработаем не так уж много, — вздохнул Захарыч. — Понятно, что любая человеческая жизнь бесценна. Но мы не воздухом питаемся, сам понимаешь ведь.

— Думаю, что нам любая реклама не повредит. А Степан не настолько ушлый, чтобы забирать все лавры себе. О нас точно заговорят и спасатели, — улыбнулся я. — Забыл о сарафанном радио?

— Не забыл, но я тебе уже сказал то, что думаю, — выдавил Захарыч. — Возможно, ты и прав, — затем он обратился к ассистентке: — Анастасия, готовь палату и настрой сразу капельницу.

— Хорошо, — закивала Настя.

— И выпей то же самое, что ли, что дала Алексею. Того и гляди свалишься от стресса, — прохрипел старик.

В итоге спасённого пациента перевели в палату, а я наведался к нему до того как Настя прикатила капельницу и почистил его «Нейтрализатором». Токсинов в крови было прилично, а в лёгких и того больше, но я растворил всю гадость без остатка. И, разумеется, понял разницу. Если ранее я бы уже сейчас почувствовал лёгкую просадку в энергии, то сейчас хоть бы хны.

— Пойдём, что ли, чаю попьём, — махнул мне Захарыч, оказываясь в дверях. — Глюкозой подзарядишься.

/Загрузка данных завершена!

Достигнут новый статус!

Текущий статус: лекарь 5-го разряда!

Бонус за достижение нового статуса: +200 очков опыта!

Текущий уровень: 5 (525/2500)! /

А мне нравится, как я двигаюсь. Уже пятый уровень, и одну пятую рубежа преодолел. Довольная улыбка сама собой расплылась на моём лице.

— Садись, угощайся, а то улыбается он, — пробурчал Захарыч и открыл передо мной контейнер с пирожными. — Пахлава с урром, в кафе «Дубль» всегда покупаю, и никогда не разочаровывался.

Я откусил от сладости. По вкусу обычная пахлава. Мёд, грецкие орехи и ничего лишнего, хотя лёгкую горчинку давал, наверное, тот самый урр.

— Ты ешь, ешь, и сахар в чай добавь, — кивнул мне Захарыч. — Тебе не повредит сейчас.

— Терпеть не могу чай с сахаром, он забивает чайный вкус, — признался я.

— Ты лучше мне вот что скажи, Алексей, — серьёзно взглянул на меня Захарыч. — Где ты так научился хирургическому ремеслу? Вот только не говори, что навыки, то-сё. Я этими баснями уже сыт по горло. Без году неделя ты штопаешь людей, а показываешь такое, что и я бы не осилил.

— Егор Захарович, я не могу это объяснить, — признался я. — Хоть калёным железом пытайте. Ничего нового вам не скажу.

— Вот это и странно, — задумчиво взглянул на меня пожилой лекарь, отхлёбывая из кружки напиток. — Я ведь не кривлю душой, когда говорю, что удивлён. Повидал я за свою жизнь столько, что любой целитель был бы впечатлен. Такой рост, который я наблюдаю у тебя, невозможен.

— Да я сам удивляюсь, — улыбнулся я старику. — Появляются новые способности, усиливается концентрация.

— Ты говорил однажды, что помнишь только детский дом, — подметил Захарыч. — А родители? Их не помнишь?

— Не помню, — честно признался я, встретившись с пристальным взглядом лекаря.

— Ты уникальный, Алексей, и потенциал в тебе таится огромный, — тихо произнёс Захарыч. — Главное не растратить его на ерунду.

— Постараюсь, — кивнул я.

Выпив чаю, я послушал Захарыча, который рассказал о том, как он в моём возрасте столкнулся с одним из самых сложных случаев — со скрытой пневмонией и вирусом Гаусса, замаскированным под обычный грипп. Причём пациент неадекватно себя вёл.

Вот опять я слышу об этом Гауссе. И вновь что-то меня смутило в рассказе Захарыча, но я пока не понял, что.

Анастасия приготовила на быстро-плите обед. Куриную грудку и макароны мы съели в один присест. А потом наш управляющий отправился проводить собеседование.

Я увидел в коридоре на скамьях нескольких кандидаток. Все они оказались вполне симпатичными молодыми девушками. Мне даже приглянулась рыженькая и блонди — уж очень выразительные у них были взгляды, да и стройные фигуры привлекали внимание.

Но любоваться ими было некогда. К нам вновь постучались новые пациенты, и мы с Настей переключились на них.

Поместье Державиных. Сад поместья. В это же время

— И ты знаешь, что эта сука мне ответила? — ядовито процедила Юля Оболенская, шлёпая надутыми губами словно утка.

Неприятная особа. И что Эдик в ней нашёл? Хотя да, она слышала, что он птица подневольная. Скоро помолвка, бла-бла-бла. Уже все уши Юля ей прожужжала об этом.

Хотя сейчас Оболенская рассказывала о недавнем конфликте. Столкнулись они с какими-то простолюдинами на берегу реки. Наглые, дерзкие, и Эдичка прогнулся под них. Даже посидел в их компании, как говорила Юля.

— Я сейчас, Юлечка, меня отец зовёт, — соврала Софья, чтобы отвязаться хоть на время от этой неприятной особы.

Опять вечно у неё все вокруг виноваты, одна она белая и пушистая, а на самом деле просто надменная стерва. Когда-нибудь Софья не выдержит и скажет ей это прямо в лицо. Княжна улыбнулась, направляясь к беседке, представила физиономию этой дуры.

В идеале сказать бы это на свадьбе, если, конечно, та состоится. Эдик грамотный парень, они дружат семьями, сколько она себя помнит. Вполне грамотный, рассудительный. Может найти себе более достойную даму сердца. Что же касается Софьи… Нет, такие тихони, как Эдик, совсем не в её вкусе. Слишком он романтик, аж приторно как-то от такого концентрированного романтизма.

Всему есть мера, и этому тоже.

Софья подошла к беседке, наливая себе в чашку чая.

— Лекарь, говоришь? — хмыкнул её отец.

— Да, очень странный парень, — кивнул Эдик. — И, главное, так умело пользуется наркозом. Причём странным каким-то. Юрец хоть и крепкий парень и имеет родовую защиту от ментального воздействия, но его вырубило будь здоров, так ещё и начал бред нести и улыбаться.

— М-да, любопытно. Ты же говорил как-то, что отлично считываешь энергию, — заметил князь. — И что, в этот раз не увидел?

— Почему? Заметил лишь отблеск оранжевый, — произнёс Эдик.

— Удивительно, каких только самородков не встретишь среди простолюдинов, — покачал головой Державин, затем взглянул на замершую у стола Софью. — Что ты хотела, дочь?

— Да просто чай налила. Приятного разговора, — улыбнулась Софья, и отошла от беседки.

Она вернулась к надутой Юле.

— Ты ведь не дослушала. Так вот… эта с-сучка… — продолжила Оболенская.

— Ну а там же ещё лекарь с ними был. Верно? — улыбнулась Софья.

— Да придурок какой-то и наглец. Посмел на охрану Эдички руку поднять. Там и Жоре досталось, — Юля затарахтела как заведённая. — Но вот эта тварь носатая…

Оболенскую вновь заклинило, она всё продолжала говорить о девушке в компании того лекаря. Ну а Софья поймала себя на мысли, что ей очень любопытен именно лекарь.

Она вспомнила, как Ярослав Сергеевич, целитель её семьи, говорил о таком же, оранжевом всплеске, когда тот странный парень лечил свою подругу. И реакцию она подруги помнила. Довольная улыбка на лице, после того как тот её обезболил.

Получается, что это один и тот же человек?

После того как барон Млечин отправился со своей Юлей к автомобилю, Софья отозвала его в сторону.

— Услышала разговор и хотела тебя спросить о том лекаре, — сразу же объяснила княжна.

— Да, странный парень, — улыбнулся Эдик. — Только зачем он тебе?

— Да просто интересно, — хмыкнула Софья. — Как его зовут, говоришь?

— Алексей вроде… — задумался барон. — Ну да, Алексей. У него клиника есть. Во, — барон протянул ей визитку, — Забавный он, конечно, будто мне это интересно.

— И зачем тогда оставил? — прищурилась Софья, взяв в руки блестящий кусок ламинированного прямоугольника и прочитала на титульной стороне: «Возрождение».

— Зачем оставил… Хм, да я и сам не знаю, — пожал плечами Эдик. — Яркая штука, но бесполезная. Сама посуди — зачем мне лекарь-простолюдин, пусть даже и сильный, когда могу целителей нанять?

— Тогда отдай визитку мне, — улыбнулась Софья.

— Забирай, — отмахнулся Эдик.

— Эдичка, а мы же спешим, — послышалось в стороне.

— Да, Юлечка, бегу-спешу! — барон махнул Оболенской, затем тяжело вздохнул, пробормотав. — Досталась же мне, блин…

— Так избавься от неё, — подмигнула Софья.

— Да как избавишься? — печально протянул Эдик.

— Я подскажу как. Чуть позже, — хихикнула Софья.

— Смотри, я напомню, — улыбнулся Эдик выставив указательный палец, и поспешил к Оболенской, которая недовольно скуксилась.

Софья бегло изучила визитку, увидев номер телефона. Прекрасно. Вот и нужный ей контакт. А ещё слова Оболенской навели княжну на идею, как избавить Эдика от избалованной утки. Это будет просто эпично, если всё получится.

Работали мы как проклятые до позднего вечера В основном это были небольшие проблемы. И вновь я лечил грипп, помог справиться с резями в животе четырем страждущим. А в завершение принял предпринимателя Ефима Толчева, который боялся, что у него вот-вот лопнет аппендицит. В итоге мифическим воспалённым аппендиксом оказался кишечник, который я подлечил и выписал «Гриммиус-урр+», чтобы Толчев пропил курс и успокоился окончательно.

И опять этот урр, который меня просто уже раздражает. Кажется, что толку от него по большей части нет.

Ну ладно добавки в йогурт, там вроде чувствовался эффект, когда я пробовал то, чем меня угощала Настя. Но в лекарства его зря пихают, я почти уверен в этом.

Скорее всего это некий маркетинговый трюк, чтобы повысить продаваемость пилюль и мазей. Толку от них как от козла молока.

Захарыч задержался, продолжая собеседовать кандидаток, а мы с Настей и Пулей вернулись на квартиру и по пути заскочили в супермаркет, закупив продуктов на неделю вперёд.

И вновь Настя тащила с собой быстро-плиту.

— Ещё пара таких дней, и мы скинемся с Олегом и купим тебе это чудо, — произнёс я, таща увесистый пакет с гремящими в нём железками.

— Эт точно, — хохотнул Пуля. — Нафиг каждый раз таскать эту плиту с собой.

— Ищите во всем хорошее, — улыбнулась Настя, когда мы уже подходили к подъезду. — Заодно и подкачаетесь.

— Мы смотрим на всё с прагматичностью, — заметил я. — Зачем надрываться, когда можно решить проблему одним нажатием в смартфоне кнопки «Купить».

— Во, и я тоже так думаю! — басом захохотал Пуля, заставив пару бабушек на лавке побледнеть.

— Ну точно бандит, — тихо прошептала одна из них.

— Да ну, Рая, ты чего? — удивилась ещё одна.

— Точно бандит, — отозвалась первая. — Век воли не видать.

Я прыснул со смеху. Бабули вышли на новый уровень, и скоро мы превратимся в банду особо опасных преступников, а то и террористов.

Только зашли мы в дом, как раздался звонок в дверь. Я встретился взглядом с Пулей, и здоровяк пожал плечами.

Открыв дверь, я увидел покрасневшего запыхавшегося парня с всклокоченной причёской. Да он точно не в себе! От него несло спиртным, а глаза готовы были выскочить из орбит.

— Ага! Знач, это ты хахаль Настюхи! — зарычал он. — А ну иди сюда!

Неадекват попытался достать меня кулаком, но между нами встал Пуля. Кулак парня ударил в его могучую грудь.

— Теперь моя очередь, — пробасил здоровяк и сжал кулак, ткнув им прямо в лоб неожиданного гостя.

Парень охнул, пошатнулся и вырубился.