6

С трудом разлепив веки, Соня с недоумением сфокусировала взгляд на потолке. Потолок был странным, непривычным: дерево, доски, перекладины. Вот еще ерунда! Потолку в ее комнате положено быть обыкновенным, белым, а никак не охристым в древесную текстуру. И с паутиной в углу.

Соня перевела взгляд ниже — стены… А стены-то бревенчатые. Сруб из вековых стволов, плотно сложенных венец на венец. Так вот почему так уютно пахнет сухим деревом и легко дышится.

Полусонный взгляд лениво скользнул дальше. Окно… Кровать, на которой ей сладко спалось и из которой она не спешила выбираться, положив ладошку под щеку и повернувшись на правый бок… Так вот, кровать изголовьем поставлена к окну. А окно плотно занавешано тяжелыми темными шторами. Только посредине шторы чуть разошлись, впуская в комнату ослепительную полоску света, стрелой пересекающую дремотный сумрак спальни. Этот без спросу пробравшийся луч рассыпался солнечными зайчиками по столику у изголовья, играя среди баночек и тюбиков, зажигая искорками крупинки пыли на зеркальных линзах оставленных кем-то очков. Пожалуй, любопытство в Соне просыпалось раньше ее основного сознания. Ей вдруг стало очень интересно, зачем кому-то может понадобиться зимой столько солнцезащитных кремов? Ну, очки ладно — на горнолыжных курортах все катаются в очках. Но средства от загара? Разве можно загореть при нашем климате? Да еще зимой? Сейчас конец декабря — восход солнца поздний, часу в… В котором часу?..

Сосредоточиться на цифрах не получалось. Просто было лень. Лучше бросить ломать голову — и сладко зевнуть. Понежиться под одеялом, нежно пахнущим весенними цветами, поелозить, устаиваясь поудобнее… Соня прижалась спиной к чему-то теплому, к чему прижиматься было хорошо и уютно. Вставать совершенно не хотелось. Может, еще чуток подремать? Хотя бы пару минуток. Ну, четверть часика…

Скользнув под одеялом, на ее грудь легла ладонь. Пятерня мягко стиснула упругий холмик, погладила, нежно сжала и угомонилась. Соня взирала на эту руку с невыразимым изумлением. Рука была красива, даже пожалуй изящна: с длинными пальцами, с блестящими овально-острыми ногтями. Но откровенно мужская!

Подавившись собственным возмущением, издав отрывистый пронзительный писк, Соня кувырком скатилась с кровати. Забилась в угол, точно перепуганный зверек, больно стукнувшись локтем о бревенчатую стену.

— Что за грохот? — приподнялась из-за подушек взъерошенная голова Юлия.

— Меня… обесчестили?! — пролепетала, судорожно сглотнув, Соня.

— Больно надо, — фыркнул Юлий. И рухнул досыпать.

Соня с ужасом себя оглядела… Ну, в общем-то, да… Наверное. Опять она выставила себя дурой. Оказывается, спала она одетой. Свитер, брюки, под ними колготки — даже ремень на брюках на законном месте. Выходит, кто-то, скорей всего тот же Юлий, перенес ее сюда, когда она задремала. Но даже не покусился раздеть?

— Больно надо, — опять сонно буркнул из-за подушек Юлий, будто в ответ на ее мысли.

Хорошо хоть пальто с шапкой и сапогами снял — и на том спасибо.

— А… — открыла рот Соня, но не сумела вразумительно сформулировать вопрос.

— Туалет? Дверь слева от кухни. Полотенца в шкафчике. Есть захочешь — иди в столовую, тетя Дуся голодной не оставит, — сделал над собой усилие, оторвался от подушки Юлий. Произнеся столь длинную инструкцию, свалился обратно лицом вниз.

Подхватившись с пола, Соня пулей вылетела из комнаты.


_____________


Избушка, в которой ее угораздило проснуться, оказалась на диво комфортабельной. Несмотря на бревенчатые стены и обилие деревянной отделки в духе русского кантри, домик был вполне пригоден к цивилизованному проживанию. Небольшую гостиную загромождал комплект мягкой мебели, стену украшала панель телеэкрана, черное зеркало в полтора метра диагональю, потому как еще шире просто не поместилось бы. Плюс имелся плеер с коллекцией дисков на полках, да кондиционер, да из форточки виднелся край спутниковой тарелки.

Разумеется, имелся тут и обогреватель. Только он почему-то не был включен. Вообще, в комнате показалось очень даже холодно, по контрасту после теплой спальни. Соня опять порадовалась, что провела ночь полностью одетой, не то стучала бы сейчас зубами в пижамке. Поежившись, она поторопилась с дальнейшей рекогносцировкой.

Крошечная кухонька была набита техникой еще больше, так что для обеденного стола едва нашелся угол. Правда, что тут готовить со всей этой автоматикой, было непонятно. В большом холодильнике обнаружились только коробки с томатным соком, яблочное пюре в баночках, (если верить этикеткам, с повышенным содержанием витаминов и железа), бутылки с красным вином, круги деревенской кровяной колбасы и, видимо в качестве десерта, батончики гематогена.

Но Соню понятное дело, больше всего порадовало содержимое туалетной комнаты. Какое счастье, что она была сделана не в традиционном деревенском стиле! Конечно, в туалетах на огородах есть особый шарм, своё специфическое очарование в единении с природой… Но не в новогодний морозец. Поэтому Соня как родному обрадовалась фарфоровому другу и душевно улыбнулась душевой кабинке. Водонагреватель согрел не только воду для умывания, но и удрученное тревогами сердце девушки.

Освеженная и уже чуть более спокойная, Соня попыталась трезво оценить свое положение в сложившихся обстоятельствах. Возможно, всё не так уж плохо, как ей показалось ночью? Ну, не входила в ее планы прогулка за город — это неожиданно, да, неприятно. Но с другой стороны — у нее ведь не было никаких планов. Никаких назначенных встреч, свиданий или занятий ее исчезновение из города не сорвало, особо важных дел не нарушило. Бабушка может не беспокоиться — Юлий отправил ей эсэмэску. Кажется, он не такой уж плохой парень, так что не верить его словам у Соня нет оснований. Вон, даже не приставал, хоть и провели ночь в одной постели… Соня ощутила, как щеки запылали от этой мысли, смущенно взглянула на себя в зеркало, плеснула в лицо холодной воды. Юлий обещал отвезти ее сегодня же обратно в город. Он же поедет снова по делам? Так что у нее нет причин волноваться. Подумаешь, прогулялась, покаталась.

Вместе со свежими полотенцами в шкафчике над раковиной очень кстати обнаружился запас упаковок с разными нужными туалетными принадлежностями. Соня выбрала зубную щетку, пасту…

Хотя, нет — у нее есть причины для беспокойства. И еще какие причины! Она опять забыла о нападении. Об этой страшной и странной драке, свидетелем которой — а вероятно и целью! — она была. А вместе с похищением Люсиль, это нападение наводит исключительно на пугающие мысли и подозрения. В таком случае, может, совсем не плохо, что она случайно оказалась здесь? Другой вопрос, случайно ли?..

Соня дрогнувшей рукой надавила на тюбик с зубной пастой — и мятная масса выстрелила, белой кляксой распласталась по зеркалу. Она снова встретилась взглядом со своим отражением, испугавшись еще больше при виде своих вытаращенных глаз.

Может ли такое быть? Случайно ли именно в нужный момент на шоссе проезжала машина Юлия? Случайно ли он подобрал ее — и увез в неизвестном направлении? Может быть, ее уже похитили, а она и в ус не дует? Украли, как Люсиль? Зачем? Кому она нужна? У Сони в голове не укладывалась подобная мысль, совершенно дикая и несуразная. Она ведь не дочь миллионера, не любовница банкира, не мисс мира в конце концов!.. Свидетельница преступления? Внутри всё похолодело от ненароком проглоченного мятного холодка пасты. И в животе глухо заурчало — от голода, от страха. Но ведь она толком ничего не видела, ничего не знает, так зачем она могла кому-то понадобиться?!

Она должна бежать!.. Однако должна ли? Не опасно ли ей вообще давать понять своим похитителям, что она поняла, что они ее похитили? Да и куда бежать?.. Туалетная комнатка показалась совсем крошечной, водонагреватель как-то угрожающе запыхтел, кипятя новую порцию воды. Не хватает еще к паранойе и клаустрофобию заработать! Соня быстро вытерлась и, повесив полотенце, поспешила выбраться из давящих душных стен.

На кухне нашлась ее сумка и небрежно брошенный на стул пакет со вчерашними покупками. Соня со вздохом развернула вечернее платье. В дневном свете наряд смотрелся, пожалуй, еще лучше, чем в магазине, при тусклом освещении в примерочной кабинке. Вот только при нынешнем положении вещей она предпочла бы потратить деньги на другое. Ах, если бы знать заранее — купила бы лучше электрошокер или еще что-нибудь для самообороны! Всяко на душе спокойней было бы, даже при том, что ей духу не хватило бы применить на практике даже перцовый баллончик. А это платье, похоже, ей вовсе не суждено надеть в эти праздники. Ведь, когда вернется домой, бабушка задаст такую трепку, что о Новом годе и думать забудешь… Если Соне вообще удастся вернуться домой.

С тяжелым сердцем она взяла мобильник. Похитители не забрали у нее телефон — что это может означать? Неужели она накручивает себя зря и версия с похищением просто параноидальная глупость? Что, если дозвониться до бабушки, попросить прислать полицию… Соня невесело усмехнулась: как только включила смартфон, стало ясно, почему оный ей оставили — просто не ловит сигнал. Однако не всё еще потеряно: вдруг, если выйти наружу, получится поймать сеть? Соня обязана это проверить.

Пальто и сапоги с шапкой нашлись в сенях. На видном месте. Маятник сомнений в душе девушки вновь качнулся в обратную сторону. Похитители так небрежны? Забыли про мобильник, верхнюю одежду не спрятали, к батарее наручниками не приковали. И дверь избушки не заперта.

Но прежде чем уйти, она тихонько вернулась в спальню. Вернее, в нерешительности остановилась на пороге, заглянув в приоткрытую дверь.

Юлий бессовестно дрых. Привольно растянулся по диагонали, заняв всю освободившуюся территорию. Луч солнца за время ее отсутствия чуть сдвинулся, и теперь узкой ломаной полосой пробирался через мятую простынь. Одеяло тоже было всё скомкано и едва прикрывало спящего. Соня как-то незаметно для себя позабыла, зачем пришла. И вряд ли осознавала, что девушке не стоит так долго разглядывать объект противоположного пола, пусть даже спящий и не представляющий в данный момент опасности.

Хотя объект, чего скрывать, оказался вполне достойным женского внимания. Самозабвенно спал, лежа на животе, нежно обняв рукой подушку, прижавшись щекой — к подушке, на которой спала Соня. Больше книг на сайте кnigochei.net Лицо его наполовину скрывали растрепанные волосы, но на губах ее задумчивый взгляд задержался. Верхняя губа чуть вздернута, приоткрывая влажные зубы. Тихонько сопит, так мирно… Соня показалось это по-детски милым и даже трогательным. Даже едва заметная темная полоска щетины вместо усов, эта мальчишеская утренняя небритость, не показалась ей противной.

Может быть, он порядочный парень, а ее фантазия разбушевалась зря? Всё-таки он не бросил ее на дороге, не сбил и не переехал машиной, а озаботился подобрать и привезти в безопасное на его взгляд место, к квалифицированной тете Дусе. Вот другой на его месте либо не обратил бы на нее внимания, посчитав, что бросаются под колеса только пьяные наркоманки. Или, скажем, остался бы он в городе и вызвал бы скорую и полицию — Соне от этого было бы легче? В лучшем случае ее положили бы в больнице до утра в коридоре на клеенчатой койке, голодную, отобрав документы для разбирательства — вдруг она с умыслом на машины кидалась и сама террористка или сумасшедшая? А дальше следствие, суд, желтый дом, колония…

Взгляд ее задумчиво проскользил вдоль изгиба позвоночника. По линии, подчеркнутой контрастом между золотистым оттенком кожи и тенью, растушеванной мягким полусумраком. Резинка пижамных штанов сползла низко на поясницу. Точнее — ниже поясницы. Еще несколько сантиметров, и было бы совсем неприлично. Щеки Сони и так уже зарделись жарким румянцем. Но взгляд просто намертво приклеился к черному контуру открывшейся татуировки: широко раскинув остро зазубренные крылья, над копчиком нависла изящная летучая мышь. Нетопырь?

Соня вздрогнула, отшатнулась назад, смущенно заморгала глазами. Нахмурилась. Но Юлий просто потянулся во сне. Высунувшаяся из-под одеяла стопа попала в полоску солнечного луча. Зашипев точно от ожога, он отдернул ногу. И, похоже, вот теперь проснулся. Подмял под себя подушку, исподлобья вопросительно глянул на девушку.

— Я хотела… — заговорила Соня. — Хотела уточнить, когда ты собираешься поехать в город?

— Мадам… — тяжко вздохнул Юлий.

— Мадемуазель, — машинально поправила Соня.

— Сеньорита! — ворчливо воззвал Юлий. — Будьте милосердны! Проявите сострадание! Имейте совесть. Весь день на ногах, всю ночь за рулем. Позвольте же несчастному минутку заслуженного отдыха. Не мешайте спать, пожалуйста.

— Но ты обещал отвезти меня назад?

— Разве? Не помню. Возможно…

И Юлий снова сладко потянулся, откровенно показывая, что намеревается впасть обратно в спячку.

Из-под густой спутанной челки он всё это время внимательно следил за девушкой. Конечно же, от него не укрылось, с каким выражением на лице мгновение назад она взирала на его тату. Он сделал вид, будто ничего не замечает, будто бы слишком сонный, чтобы уследить за своими штанами. Реакция девушки его крайне забавляла, и он отчаянно боролся с искушением усугубить ситуацию, едва сдерживал расплывающиеся в ухмылке губы.

— Сколько времени ты собираешься отдыхать? — вежливо осведомилась Соня. Отличительной чертой ее характера явно было упрямство.

— Ну-у… — вместо ответа Юлий снова потянулся. Но ногой опять попал в полоску света — и сквозь зубы чертыхнулся, словно укололся об луч.

— А обязательно было… ну… спасть вместе со мной? — ядовито-невинно полюбопытствовала Соня, сверкнув глазами. Ей уже стало надоедать, что на нее смотрят, как на ноль без палочки!

— Обогреватель в гостиной сломался, — невозмутимо ответил Юлий, прикрыв глаза рукой. — Я мог бы оставить тебя на диване. Но мало ли, простудишься еще…

Соня ничего на это не сказала. Развернувшись, захлопнула за собой дверь.

Но не успела отойти и на шаг — услышала, как в спальне зазвонил телефон. Причудливая незнакомая мелодия не успела доиграть, оборвалась на полфразе, это Юлий, судя по грохоту, поспешно вскочил с кровати и схватил разрывающуюся от нетерпения трубку:

— Да, Герд! Привет. Чего в такую рань? Уже скучаешь без меня?..

Соня прикусила губу от злости. Вот ведь подлец! Оказывается, его-то мобильник в этой глуши сеть ловит! Прекрасно знает, что ее телефон здесь бесполезен — и ни разу не предложил ей позвонить со своего! Мерзавец. Подлый гад смазливой наружности! Всю дорогу молчал, ни разу не предложил, не заикнулся даже из вежливости. Всё, теперь даже если предложит позвонить — ни за что Соня не согласится!.. А как он с ней разговаривает?! Хам! Даже штаны не подтянул при девушке!! «Дайте поспать, мадам!» А стоило позвонить этой «Герде» — так сразу с кровати сдуло?! Вот же паршивец!

Соня не особенно вслушивалась в разговор за дверью. По одному тону ясно, что позвонила его девушка. Таким голосом только влюбленные парни разговаривают со своими невестами: заботливо, чуть насмешливо и покровительственно, снисходительно, но с безграничной нежностью. Соня вдруг до слез стало обидно, что с нею никто никогда так еще не разговаривал…

Выскочив из избушки, она принялась бегать по заснеженным дорожкам, прокопанным между высокими сугробами, безустанно набирая бабушкин номер с затаенной надеждой. В итоге запыхалась, разозлилась еще больше. Но ни на пригорке, ни за рядком стоящими избушками — точь-в-точь такими же, как та, в которой она ночевала, — ни перед главным зданием усадьбы засечь злосчастный сигнал не удавалось.

Делать нечего. Соня обреченно поднялась по музыкально скрипучим ступеням парадного крыльца.


_______________


В столовой бодро стучали посудой. В воздухе пахло непередаваемой смесью кухонных ароматов. У Сони, к ее вящему недовольству, снова требовательно заурчало в животе.

Сразу же в холле ее чуть не сбила с ног куда-то спешившая деловая Авдотья Семеновна. Точно метеор, вовлеченный в орбиту планеты, тетушка закружилась вокруг нее, всплескивая руками — и начисто позабыв о своих хлопотах:

— Сонечка! Вы уже встали? Так рано! Как спалось? Хорошо? Кушать будете? Да вы раздевайтесь! Вон, повесьте пальто туда. Что предпочитаете на завтрак? Ох, какая вы бледненькая! Как ответственный диетолог, назначаю вам на завтрак усиленную порцию оладушек!

— Маня! — крикнула Авдотья Семеновна в боковую дверь, вероятно, помощнице-кухарке. — Подай двойную… Нет! Тройную порцию оладий на сливках! Со сметаной и медом! И большую чашку какао! Сонечка, у вас ведь нет аллергии на какао? А на мед? Вот и отлично. Проходите, садитесь!

Соня не успела и слово вставить. При несовершенстве ее фигуры — неужели ей можно есть оладьи? Да еще на сливках! Но возражать уж поздно, тетя Дуся почти втолкнула ее в светлый зал столовой.

— О, кто проснулся! Сонечка, да вы полностью в гармонии с вашим чудесным именем! — громко, слишком громко приветствовал ее появление один из сидевших за столом мужчин.

Прочие рыбаки-любители, присутствующие здесь же всей дружной компанией, немедленно повернули головы — закивали, заулыбались ей. Соня кивнула в ответ, выдавив улыбку. Проскользнуть и сесть на указанное место незаметно не удалось.

— Наконец-то к нашей суровой мужской компании присоединились прекрасные дамы!

Вернувшаяся с блюдом горячих оладий Авдотья Семеновна заулыбалась. Рыбаки дружно подняли по хрустальному стаканчику и хором «тяпнули по маленькой» за прекрасных дам. А Соню слегка покоробило, что ее приравняли в «прекрасности» с Авдотьей Семеновной. При всей скромности и при всём уважении к сединам это было несколько даже обидно. Однако восхитительный вкус просто тающих на языке оладий, аромат сладкого горячего какао в огромной чашке быстро затмили весь негатив не слишком удачно начавшегося дня.

— Кто-то только еще завтракает? А кто-то уже обедает, между прочим! — ехидно заметил главарь рыбаков-любителей. — Не желаете ли ушицы, Сонечка? Деликатеснейшую рыбку на зорьке посчастливилось выловить! Судачки отменные.

Соня только помотала головой, уплетая за обе щеки. Слизнула с губ пушистую сметанку.

— Это что, — небрежно отмахнулась тетя Дуся. — Окуньки-судачки везде есть. Вы вот налима вытяните! Вот тогда пальчики оближете.

Мужики слушали с уважением, затаив дыхание. Даже жевать медленнее стали.

— Щучки тоже у нас хороши — жирненькие, крупненькие. Все как на подбор, меньше кило не сыщите, — продолжала раззадоривать тетя Дуся. — А Маня их готовит лучше всяких ресторанов. Вот Юлечка отоспится и проведет вас по заветным местечкам, укажет, где лунки сверлить. Что, Сонечка, Юлий-то еще не встал?

Соня едва не поперхнулась. Искоса глянула на заинтересовавшихся пуще прежнего рыбаков. Буркнула в чашку:

— С Гердой по телефону болтает.

— С Олечкой? — переспросила тетя Дуся, расплывшись в улыбке обожания.

Соня слегка озадачилась: так Ольга или Герда? Впрочем, ей-то наплевать!

— Значит, скоро приедет с девочками, моя-то душенька! Отпразднуем Новый год как следует, большой компанией, — радовалась тетушка.

— А вы, Сонечка, следовательно, уже заняты? — закинув локоть на спинку своего стула, обернулся к девушке один, начинающий плешиветь, рыбак. Напустил сожаления в голос: — Вот неудача! А я-то понадеялся, так сказать, приударить. Развлечь скучающую деву чтением чувствительных стихов.

— Занята? — прожевав и проглотив, непонятливо переспросила Соня.

— Повезло же Юлию! — протянул рыбак, великодушно дурачась.

— А Юлечка у нас жених завидный! — игриво подмигнула тетя Дуся. — Неизвестно еще, кому повезло-то.

Соня поняла, что больше ни одного оладушка в нее не влезет. Выходит, они тут все решили, что она — подружка Юлия? Ну да, приехали вместе, ночевала у него, в его постели, стыдно признать. Зато, с другой стороны, Авдотья Семеновна потчует ее как родную внучку. И эти рыбаки возраста «бес в ребро» не станут докучать чужой подружке. А ведь не поглядели бы, что она им в дочери или внучки годится — приударили бы! Как ни противно, но пока что ей не стоит торопиться с яростными опровержениями. Благоразумие требует извлечь всю возможную выгоду из недоразумения.

После завтрака Соня попробовала осторожно выспросить у Авдотьи Семеновны, имеется ли у усадьбы какая-то связь с внешним миром. Так ли пансионат отрезан от цивилизации, как ей кажется? На что незамедлительно получила охотный и многословный ответ. Тетя Дуся сыпала названиями окрестных крошечных деревенек, подавляющее большинство которых давно вымерло естественным путем, будучи неинтересны даже дачникам. Сообщила и то, сколько десятков километров до ближайшего относительно крупного села, откуда в город ходит регулярный рейсовый автобус. Аж раз в неделю ходит! Но вот только не в новогодние каникулы. Даже перечислила названия ближних и дальних речек и озер. Не забыла поведать историю самой усадьбы, по памяти, без запинки, осыпая слушательницу ворохом фамилий, дат и подробностей.

Однако вследствие практически полной географической неграмотности относительно топонимики родного края, Соня с трудом могла представить себе, где же конкретно на карте губернии она сейчас застряла. Из всего этого потока информации в ее разуме укрепилось только одно замечание тети Дуси: единственную дорогу, ведущую к большой трассе, надо бы опять почистить бульдозером…

Уже без всякой надежды Соня спросила, нет ли в усадьбе телефона. И вот тут ее ждало приятное удивление: Авдотья Семеновна с гордостью проводила ее в свой кабинет и продемонстрировала дисковый аппарат с прямым городским номером! Аппарат имел такой внушительный вид, будто сохранился здесь со времен царизма. Как человек старых привычек, тетя Дуся не признавала модных крошечных мобилок, этих несерьезных игрушек, у которых связь пропадает по собственному настроению вне зависимости от воли владельца.

Соня без лишних вопросов получила позволение воспользоваться аппаратом. Правда, Авдотья Семеновна не подумала удалиться из комнаты — не бегать же старушке по вине гостьи туда-обратно по лестницам, чтобы после короткого звонка снова запереть кабинет. Сложив морщинки лица в отсутствующее выражение, она принялась просматривать какие-то бланки на своем рабочем столе. (Среди бумаг и справок Соня краем глаза заметила и бланк со знакомым логотипом — со стилизованной буквой, напоминающей то ли черную чайку, то ли тощего нетопырёнка. Но по рассеянности совершенно не придала этому значения.)

Впрочем, опасение быть подслушанной оказалось напрасным, домашний номер всё равно не отвечал. Соня с досадой вспомнила, что именно на это время у бабушки был назначен поход в поликлинику. Хотя, что Соня могла бы сообщить ей? Что ее похитили и увезли непонятно куда? Говорить такое при Авдотье Семеновне было совершенно невозможно!

У нее еще мелькнула идея вызвать такси. Но неудача со звонком к бабушке настолько выбила из колеи, что она совершенно не могла вспомнить ни одного номера диспетчерской службы. Вот всегда так — в городе перед глазами постоянно мелькала реклама с набором цифр, так что цифры эти буквально въелись в мозг. Но теперь всё начисто из головы вылетело! Да и есть ли смысл пытаться? Что она станет мямлить в трубку, как будет объяснить, куда надо за ней приехать, хотя сама не понимает, где находится? Просить подсказки у тети Дуси нелепо — та поглядывала на нее поверх своих очков-луп с чересчур благожелательным выражением, и это было очень подозрительно. Да и ездят ли городские такси так далеко в область, тоже крайне сомнительно. Тут наверняка территория «уездных извозчиков».

Позже не удалось повторить попытку дозвониться домой. Осмотрительная глава пансионата не оставляла кабинет без присмотра и, уходя, тщательно запирала дверь. Сколько раз бы Соня ни подкрадывалась к заветной комнате, замок на дерганье ручки не поддавался. Ей оставалось только тяжко вздыхать и надеяться на лучшее.

Можно было бы попросить помощи у рыбаков. Но мужчины так активно предались отдыху, столь воодушевленно провозглашали тосты под мелодичный звон хрустальных стопочек, что Соня не то чтобы попытаться что-то объяснить, но и близко подходить к ним опасалась. Выросшая при бабушке-мужененавистнице, она с малых лет затвердила заповедь, что нет на свете страшнее существа, чем пьяный мужчина — никакие оборотни или упыри из ужастиков не сравнятся с ними в непредсказуемости, коварстве и жестокости. Так что данный вариант остался на самый-самый крайний случай.

Рассудив, что кроме как ждать, ничего другого ей не остается, Соня постаралась убедить себя не впадать в отчаянье, не паниковать преждевременно. Ведь пока прямой угрозы нет — незачем и нервы портить. Кто знает, может быть, все беды ей чудятся, и всё разрешится наилучшим образом само собой. А до тех пор ей следует проявлять здравую бдительность. И воспользоваться представившейся редкой возможностью насладиться красотами зимней природы.

Решив посему, Соня отправилась гулять по обширной территории пансионата.

А погода стояла чудесная! Морозец легкий, освежающий и совсем не докучливый. Снег пушистый. Деревья припорошены настолько художественно-красиво, что Соня не удержалась — вынула из кармана смартфон и принялась увлеченно фоткать шедевры зимнего пейзажа. Особенно привела девушку в радостное умиление шумная компания снегирей и синиц на клумбе, покрытой огромной шапкой снега в форме юрты.

К обеду настроение Сони заметно исправилось. А после обеда, состоявшего из тарелки наваристого борща да румяных пирожков с мясом, плюс стакан клюквенного морса — так вообще! Умиротворение и спокойствие в душе ее казались нерушимыми…

Однако гармония царила недолго.

Она допивала морс, когда в столовую вошел Юлий. Он всё еще не расстался с мобильником, всё еще ворковал со своей незримой пассией. Соня живо представила себе, как же, прилипнув к трубке, ему было неудобно умываться и бриться. Или он уже привык? Ну уж зубы-то чистить и одновременно болтать никак не удалось бы? Или нет?.. Соня поймала себя на том, что слишком пристально смотрит на Юлия и слишком много о нем размышляет. Презрительно фыркнув, девушка скромно потупилась в стакан с морсом.

Как будто вообще не собираясь сегодня нажать «отбой» и повесить трубку, Юлий поймал крайне занятую тетю Дусю. Шепнул ей пару слов, от которых та радостно просияла и принялась хлопотать с удвоенной энергией, подгоняя и прочий персонал в лице кухарки и тучных немолодых горничных. Юлий же преспокойно встал у окна, и, похоже, гомон и суета вокруг ему ничуть не мешали.

Соня оказалась ровно между двумя источниками шума: за спиной негромко мурлыкал с мобильником Юлий, с фронта рыбаки оживленно обсуждали встречу грядущего праздника. Мужчины уже расправились с водкой и вторым за сегодняшний день обедом, и плавно перешли к чаепитию с коньяком. Против собственного желания Соня вынуждена была прислушиваться и к отрывистым репликам одного, и к громогласным спорам других. Подняться же с места и уйти ей духу не хватало, ясно же, что в таком случае все немедленно обратят на нее внимание.

— Нет, вы как хотите, а праздник без женского общества для меня не праздник! — вещали любители подледного лова.

— Девочек обещали! Вот веришь, мне приятель рассказывал! Тут такие девочки бывают — в парижах на неделе мод не найдешь!

— Да, Васька со своими уже скоро приедет… — бубнил Юлий. — Нет, лопнут, но всё не выпьют… Не переживай, анализы в порядке, тетя Дуся проверила. Пускай хоть с каждого пробу снимают, этим боровам всё с комариный укус покажется.

— Вам-то хорошо о девочках мечтать. А я от жены еле отпросился! Наврал про командировку.

— Соблазна опасаешься? Взял бы супругу с собой.

— Ты что, брат, рехнулся? На рыбалку — с женой?!

— А я от любовницы сбежал. Придется на Рождество ее в Лас-Вегас везти, опять деньги выбрасывать.

— Зато хоть здесь отдохнем от них.

— Да, рыбалка здесь выше всех похвал! Душа радуется!

— И желудок не в обиде.

— Рыбалка шикарная, природа хороша… Но без барышень как же под куранты шампанское пить? Невкусно же без прекрасной половины человечества! Пресно!

— Нет, спасибо, ничего не нужно. Я всё купил, могу до следующего года в город вообще не возвращаться. Ну скажи, разве я не заслужил отпуск? Помнишь, какой список мне тетя Дуся составила? Пока всё закупил, по всем пунктам, чуть солнечный удар не схватил. За одно это требую премии! И побольше. Догадываешься, в какой «валюте» я хочу ее получить?..

— Вам-то хорошо… А вот моя, только заподозрит измену, сразу такой допрос устроит! Вот даже если не помышлял изменить — под пытками во всём признаешься и повинишься…

— Ты-то когда приедешь? Что?.. Пораньше никак не получится? Ну и пошли всех к лешему! А то мы не знаем этих оборотней — щенки они сивые, а не волки!.. Как же, зубы об нас обломают. Ну, плюнь на них. Давай собирайся! И девиц с собой побольше захвати, здесь народ уже вовсю по красоте изголодался.

— Барышень, наверное, только на маскарад привезут. Тоска…

— Тут маскарад устроят?

— А мне сказали, что тут охота готовится!

— Или всё-таки пейнтбольная баталия с партизанами?

— Приятель клялся, в прошлом году тут такое представление видел!..

— Новогоднее представление?

— Отдает детским утренником.

— Скорее варьете.

— Ну уж нет, на дедушку Мороза с ватной бородой и с посохом в блестках я не согласен.

— А на Снегурочку в стразах вокруг шеста согласишься?

— А когда это безобразие начнется? Предупредите меня заранее, чтобы я смог удрать на рыбалку и потом честно смотреть в глаза своей жене!

— Уверен, подготовленная нами программа развлечений вас не разочарует, — заявил Юлий, наконец-то спрятав в карман мобильник, который Соня успела мысленно уже сто раз проклясть. — Услуги будут предоставлены по всем пунктам договора: рыбалка, песни под гитару у огонька, активная игра на свежем воздухе с элементами военной стратегии, праздничный вечер в обществе девушек модельной внешности. Отличное настроение, яркие впечатления, взрыв адреналина гарантируется. Но не спрашивайте, пожалуйста, подробностей — это секретная информация, иначе сюрприза не получится. Да и честно скажу: я сам не всё знаю.

— За это нужно выпить! — решили заинтригованные рыбаки.

Соня встревожено вскинула голову: рыбаки налили рюмку коньяка для Юлия, и тот, улыбаясь, явно собирался влиться в компанию. Алкоголь? Значит, он действительно не думает сегодня садиться за руль? А как же она? Что насчет обещания?..

Тоскуя над морсом, Соня машинально, совершенно не задумываясь, скатала из хлебного мякиша шарик. И вот теперь шарик пригодился как нельзя кстати. Злым щелчком она отправила свой снаряд со стола — в упругий джинсовый зад. Юлий обернулся и с невозмутимостью выдержал сверкающий взгляд.

— Доброе утро! — сказал он.

— Добрый вечер! — с вызовом сказала она. — Помнится, кое-кто обещал отвезти меня назад в город?

— Кое-кто? — Юлий подошел к ее столику с рюмкой коньяка, словно собирался предложить тост.

— Разве не ты? — начиная не на шутку злиться, процедила она.

— Я? Когда? — он захлопал невинными глазами.

— Этой ночью!

— Обещал отвезти сегодня?

— Именно.

Юлий с сомнением посмотрел на рюмку.

— Не может быть. Ваше здоровье.

Но рюмку ко рту не донес, так как разъяренная Соня вскочила с места.

— Хочешь сказать, что ты обманул меня? — прошипела она, как кошка, которая готова броситься в лицо с выпущенными когтями.

— Я? Обманул? — изумился и огорчился Юлий. — Напомни, пожалуйста, когда я тебе это сказал?

— Сегодня ночью! — перешла на змеиный свист Соня.

— А что именно сказал?

— «Завтра отвезу в город!»

— А… Ну тогда всё в порядке. Не волнуйся, если я что-то обещал, то выполню, — искренне улыбнулся он и опрокинул в себя рюмку. Посмаковал, покатал за щекой, проглотил. — Просто ты не так поняла. Я ведь сказал «завтра» сегодня ранним утром. Следовательно, «завтра» и будет завтра, а не сегодня.

И с чистой совестью он вернулся к компании обсуждать рыбалку.

Соне же с трудом удалось переварить эту казуистику. Пылая праведным гневом, но понимая, что не в ее силах что-либо сделать, она поспешила на воздух.

Чтобы остудиться, чтобы не взорваться, быстрым шагом догуляла до главной аллеи, дважды прошла взад и вперед, от начала до конца. Когда надоело, свернула на боковую дорожку, обнесенную стеной из заснеженных кустов шиповника.

Подошла к покрытой белым льдом реке, остановилась на высоком берегу, подставив лицо ветру — совершенно не замечая красот зимнего заката. Не взволновали ее часто бьющееся сердце ни нежно-сиреневые с золотистой каемкой облака, ни алое, как ягода, солнце в персиковой дымке. Ни ярко-розовый снег, укутавший и землю, и деревья до самых верхушек в кружевные коконы. Ни полосы теней, густо-синие, среди искрящегося розового…

Зато внимание ее привлекла расположенная неподалеку автостоянка. Тем более из синеватого сумрака соседнего леса по узкой ниточке дороги вынырнули одна за другой две машинки. От авто за версту чувствовалась особая аура, словно Соня случайно оказалась свидетельницей съемки рекламного ролика, где денежным клиентам представляли новый дизайн иномарок. Сверкая алыми отблесками на стеклах и капотах, машины нырнули в низинку. А через короткое время появились уже совсем близко — пересекли ровный снежный луг и с утробным рычанием подрулили на стоянку, встали между минивеном и бульдозером для чистки снега.

— О! Еще собутыльники приехали! — с предвкушением потер замерзшие руки один из рыбаков.

Соня удивленно обернулась: так крепко задумалась, что не услышала, как следом подошли и встали в нескольких шагах у нее за спиной трое мужчин. Оказывается, ее взбудораженное состояние не осталось незамеченным, и несколько рыбаков нашли в себе силы покинуть теплую компанию и уютную столовую только за тем, чтобы присмотреть за расстроенной девушкой. Может быть, они подумали, что она убежала топиться? Так в реку-то бросаться больно — лед слишком толстый. Шишку набьешь да нос расквасишь, пока до полыньи доскользишь… Или пошли следом — с умыслом утешить и приголубить?! Соня рассерженно дернула плечом и презрительно задрала нос.

— Глядите-ка, девочек прислали! — обрадовался один из мужчин, совершенно не догадываясь, в чем его заподозрила Соня. — Ишь, какие длинноногие, наверняка модели!

Из авто под хлопанье дверец и залпы вырывающейся изнутри бухающей музыки высадилась стайка стройных существ, одетых по гламурной моде, всего восемь экземпляров. У кого-то под болтающимися на плечах расстегнутыми шубками трепетали от порывов колючего ветерка тонкие шарфики или сверкали блестками куцые кофточки, не прикрывающие пупки на плоских и слегка подкачанных животах, это при узких-узких брючках, посаженных так низко на бедрах, что едва держались на честном слове и ремнях с массивными пряжками. На других особах блестели клепками куртки рокерского стиля в комплекте с фуражками «я у мамы садо-мазо». На ногах у некоторых высокие ботфорты на тонком каблуке позванивали гроздями цепочек на голенищах. Другие же были обуты в нарочито грубые ботинки с высокой шнуровкой или в бесшабашные зимние кеды, и это при шубейках до пят из синтетического радужного соболя. Кто-то натянул на уши шапочки с черепами, выложенными камушками, другие распустили волосы, словно летом. Лица всех восьмерых без исключения закрывали огромные зеркальные очки, в которые с недоумением смотрелось закатное зимнее солнце.

Сумки с багажом быстро разобрали, магнитолы примолкли, дверцы захлопнулись, сигнализации послушно крякнули.

Но Соня сразу распрощалась с мелькнувшей было мыслью обратиться за помощью. Ничего путного от этих фотомоделей не она не дождется.

— Привет, мальчики! Еще увидимся! — кокетливо улыбнулись стройные и модные, продефилировав мимо рыбаков.

— Оу, хеллоу, бейби! И ты здесь? — приспустив очки, стрельнули поверх оправы подведенными глазами в Соню.

— Точно фотомодели! — присвистнули мужики, зачарованно глядя вслед сверкающим залетным пташками, шагающим по снегу, словно по подиуму.

— Вы серьезно полагаете, что это девушки? — криво усмехнулась Соня.

Мужики покосились на нее с осуждением и досадой. Один даже пальцем погрозил молча: мол, завидовать некрасиво! И поспешили к своим, донести приятную весть.

Соня запоздало покраснела, поняв, что мужчины могли счесть вырвавшиеся у нее слова, как обвинение «фотомоделей» в легком поведении. Но имела-то она совсем другое в виду! Просто ее не обмануть яркими нарядами и походкой от бедра — только настоящие мужчины могут на это повестись, а настоящим женщинам такая блестящая пыль глаза не ослепит!

Загрузка...