19

Соне было неловко — она проспала. Соне было очень неловко: она проспала так долго, что завтракать пришлось в одиночестве.

Вся усадьба гудела от суеты сборов, все готовились к отъезду.

На кухне она застала лишь кухарку, которую пришлось отвлечь от своих забот и попросить что-нибудь разогреть, потому что все давным-давно остыло. Неудобно, конечно, беспокоить человека, но Соня была очень голодна. Будто неделю ничего не ела! Даже самой странно.

Кухарка отчего-то очень удивилась естественной человеческой просьбе.

— А вы будете есть? Пищу? — переспросила она, введя девушку в здоровое недоумение.

Но осознав бестактность своего вопроса, женщина принялась спешно и даже как будто обрадовано выставлять из холодильника всевозможные вкусности, бросилась к плите.

Соня устроилась тут же, на кухне. Торчать одной в пустой столовой было совершенно нелепо.

— Да вы не спешите! Кушайте-кушайте! — хлопотала над ней кухарка. — Уж без вас-то не уедут, не бойтесь!

Соня послушно взялась за еду. Кухарка заботливо налила стакан компота, поставила перед девушкой. Глубокий рубиновый цвет напитка отчего-то заставил ее отложить вилку.

— Что-то не так? — встревожилась женщина, по-своему истолковав ее внезапную задумчивость.

— Нет, всё очень вкусно! — улыбнулась ей Соня. — Просто… Как-то странно всё это… Праздники кончились, все уезжают…

— И не говорите! — вздохнула кухарка. — Набегаешься за эти каникулы, аж с ног валишься! Только и думаешь, как бы поскорей гостей выпроводить. А опустеет усадьба, останется тут Авдотья Семеновна снова одна — и жалко становится, что опять настали серые будни.

Соня кивнула. Хотя она подумала о другом.


__________


Погода благоприятствовала отъезду вампиров в город: небо затянули мрачные снеговые тучи, сквозь которые не пробивался ни единый прямой лучик солнца. Утра словно и не было, а после ночи снова вернулся вечер. В такую погоду мало кто имеет желание гулять и наслаждаться зимней природой, слишком хмурой для любования.

Ольгерд захотел напоследок насладиться свежим воздухом, устроившись в сумраке затененной беседки. Лицо его почти наполовину закрывали большие солнечные очки, на голову он накинул широкий, отороченный пушистым мехом капюшон, из-под которого на грудь живописно струились светлые локоны.

Он сидел, удобно откинувшись на спинку скамьи, а рукой, затянутой в элегантную перчатку, нежно перебирал волосы Юлия, чья голова лежала у него на коленях. Несмотря на вчерашнее, голова его не была отрезана, а по-прежнему плотно прикреплялась к плечам шеей. Всё остальное тело находилось здесь же — Юлий разлегся на скамье, будто на диванчике в кабинете у психоаналитика. Закинув ногу на ногу, болтал в воздухе тяжелым сапогом с толстой рифленой подошвой. Взгляд его устремлялся в перекрещенные брусья потолка и был полон смятения.

С другого бока от шефа расположился Кот. Он шумно прихлебывал кофе, грея руки о большую чашку.

Вокруг беседки, пользуясь хмурой погодой, гуляли дамы. От нечего делать леди разбились на парочки и под ручку бродили взад-вперед по дорожкам. Выдыхали облачка легкого пара, без интереса любовались выбеленным инеем садом — и от скуки предавались суесловию, то бишь вполголоса сплетничали.

Ребята со своими юными барышнями покинули усадьбу чуть ранее, забрав все автомобили, в том числе минивен Юлия. Всем оставшимся приходилось терпеливо ждать, когда за ними приедут из города.

Одному Ольгерду, казалось, ожидание было не в тягость. Он лучился счастьем и весельем, заменяя своему клану солнышко.

— Поздравляю тебя! — Уже в который раз за утро он шутливо потрепал Юлия за щеки, пальцами складывая на его кислой физиономии подобие улыбки. — Наконец-то ты решился! Начало твоему гарему положено. Теперь и ты узнаешь, что значит быть любимым и как тяжело нести ответственность за доверившихся тебе.

— Но она… — промычал Юлий, даже не пытаясь вернуть себе право на самостоятельную мимику.

— Софья девственница, была таковой до тебя, — продолжал, не слыша вялых возражений, Герд. — А ты не представляешь, насколько девственницы влюбчивы и привязчивы. Боюсь, она из тех девушек, кто ценит постоянство превыше всего. Она будет хранить верность до гроба, и лишь смерть сможет тебя освободить. Так-то, учти.

— Учту, — промямлил Юлий.

— И даже когда состарится, — ворчливо добавил Кот, — то всё равно, превратившись в дряхлую старушку, будет на тебя вешаться с поцелуями.

Юлий испустил тяжкий вздох, закрыл глаза ладонью, словно пытался отгородиться от нарисованной унылой картины будущего.

— Соня по-прежнему человек, — заметил Ольгерд. — Людские жизни быстротечны. Ну, а если она прискучит тебе раньше отведенного ей природой срока — ты всегда можешь вернуть ее мне. Ты говоришь, она горяча?

— Понимаешь, она… — снова заикнулся Юлий с тоской.

— Милая пикантность? — Герд приложил палец к его губам, заставив вовремя умолкнуть. — Это весело. С девушками никогда не знаешь наперед, чего от них ожидать. Особенно в постели. С ними никогда не соскучишься. Такова их суть! Они загадочные существа и полны сюрпризов.

— Да уж! — буркнул Кот, прихлебнув обжигающий, дымящийся ароматным паром кофе. — А еще они и забеременеть могут.

— Что?!

— Не ори, Салатик, — поморщился Кот.

— Да, не кричи, — поддержал Ольгерд с улыбкой, мягко удержав вскинувшегося помощника. — У нашего Котика головушка болит от зверского похмелья. Пожалей его.

Юлий плюхнулся обратно, а Василий надулся, что-то нечленораздельное прорычал-проворчал в чашку, не поднимая пристыженных глаз.

— Ольгерд Оскальдович! Наш автобус приехал! Так что разрешите откланяться!

Перед беседкой собралась группа рыбаков-любителей: довольные физиономии, рюкзаки за плечами, звенящая энергетика. Пока один из них, делегированный для прощания с хозяином усадьбы, отправился в беседку, с топотом взбежав по ступенькам, всех остальных подоспевшая тетя Дуся одаривала сувенирными пакетами со свежей речной рыбой в праздничной упаковке и с бантами на хвостах.

С ходу оценив похмельную атмосферу, царящую в беседке, мужчина понимающе понизил тон. Принялся с воодушевлением благодарить за незабываемое праздничное шоу. За замечательную оздоровительную программу — эта методика им всем здорово помогла! Правда они так и не поняли, в чем она заключается. Но чувствуют себя мужики однозначно на двадцать лет бодрее и моложе! Лучше, чем после любых спа-салонов и заморских курортов.

Мужчина оказался словоохотливый, и жизнелюбие его не могла притушить даже сумрачная обстановка беседки. Правда, прищуренные в улыбке глаза невольно косились на изящную руку в дорогой перчатке, примечали, как пальцы рассеянно поглаживали то темные густые волосы, то щеку или шею, точно на коленях у хозяина усадьбы лежал не взрослый парень, а ребенок или домашний зверек. Мужчина вскоре начал чуть запинаться от недовольных взглядов Юлия. Тот и не подумал подняться, поглядывая снизу вверх на назойливого посетителя. Ольгерда это втайне забавляло, Коту же было откровенно наплевать на гостей усадьбы, он с отсутствующим видом продолжал потягивать кофе с коньяком.

Ольгерд выслушал восторженный отзыв об устроенном празднике с милой улыбкой. Даже очки снял, смущая гостя внимательным, теплым, обволакивающим взглядом. Тот аж слегка покраснел, похоже, за эти короткие каникулы мужики так и не приучили свое подсознание воспринимать вампиров с ослепляющей внешностью не как переодетых девушек, и это вызывало ощутимый внутренний конфликт. И такое замешательство очень развлекало Ольгерда, хотя он, разумеется, не показывал этого открыто. Он даже стянул перчатку с руки, чтобы ответить на крепкое прощальное рукопожатие. И радушно пригласил компанию рыбаков навестить усадьбу весной, когда расцветут яблоневые сады, а его команда во главе с тетей Дусей подготовит новую увлекательную забаву.

— Но, пожалуйста, помните, — доверительно произнес Ольгерд, не спеша отпускать ладонь мужчины из своей изящной, но сильной руки. — Наш клуб экстремальных развлечений — это закрытое заведение. Попасть сюда могут особо избранные люди и лишь по рекомендации проверенных членов. Поэтому прошу вас не распространяться о вашем новогоднем приключении при посторонних.

— Понимаю, — пробормотал мужчина, чуть ошалевший под этим прожигающим мозг взглядом. В полумраке огромные, устремленные прямо в его душу светлые глаза как будто по-кошачьи фосфоресцировали.

— Что ж, желаю вам счастливого пути! — сердечно напутствовал Ольгерд, одарив чарующей улыбкой напоследок.

Кивнув, мужчина покинул беседку. Сошел со ступенек вразвалочку, ощущая в брюках смущающую тесноту.

— Нравится тебе над людьми издеваться, — укоризненно произнес Юлий.

— Что такого? — беззаботно откликнулся Герд. — Просто легкий гипноз ради безопасности моей усадьбы.

— Стоило самому утруждаться! Девчонки и без тебя всех отлично обработают, — кивнул Кот на тигриц.

Леди подтянулись, чтобы шумно распрощаться с отъезжающими кавалерами. А главное, чтобы запечатать в их умах информацию о том, где именно на карте губернии располагается заповедная усадьба и как сюда добраться. Дорогу до охотничьих угодий вампиров имеют право знать только самые доверенные существа. Так что, вернувшись в город, мужчины обнаружат в своей памяти если не совсем провалы, которые естественно спишут на алкоголь, то довольно обширные слепые пятна и смутный туман в некоторых ключевых моментах.

Тем временем, с другой стороны от беседки, за сценой прощания наблюдала Соня.

Несмотря на уговоры добросердечной кухарки, она поторопилась убежать, не закончив с завтраком. На ходу дожевывая ватрушку, (оставить которую недоеденной было бы просто кощунством), Соня пыталась разыскать покинувшего ее утром возлюбленного, но вместо этого натолкнулась на шумную компанию тигриц и рыбаков. Роскошные меха шубок, изящные каблучки, блестящие над пышными воротниками бриллиантовые серьги, искусно накрашенные лица, облака изысканного парфюма — с одной стороны. И с другой: потертые дубленки и грязноватые пуховики, кое-как побритые в спешке лица, оплывшие от излишков выпитого накануне, торчащие из рюкзаков удочки и ледобуры, пакеты с запахом свежей рыбы. Всё это вместе составляло поразительный контраст! Мужчины смущались, дамы заливисто смеялись.

Ватрушка застряла у нее в горле, когда в толпе она увидела Люсиль.

Обернувшись на кашель, та приветливо кивнула. Подруга поспешно обняла и расцеловала своего новогоднего кавалера, с которым рассчитывала больше никогда в жизни не встретиться — и подбежала к Соне:

— Я-то думала, ты меня раньше узнаешь! — воскликнула весело.

— Люська, ты всё время была здесь?! — не поверила Соня.

— Ну, не всё время, — кокетливо пританцовывала на месте Люсиль. — С шефом на вертолете прилетела. Думала, тебя маскарадной маской не провести! А ты на меня и внимания не обращала.

— Люська, ты понимаешь, что я из-за тебя вынесла? — предъявила подружке Соня, не зная, то ли счастливо смеяться вместе с той, то ли огреть ее поленом за шуточки. — Ты хоть знаешь, как я за тебя переживала?! Могла бы хоть разок позвонить, что ты вообще живая!

— Чтобы сюрприз испортить? — надула губки проказница. — Ну, уж нет! Не для того я старалась!

— Что?!

— Как — что? Получилось всё, как ты заказывала! Примите и распишитесь! Приключения, страсти, любовь. Скажешь нет? Всё как ты мечтала! Я сразу шефу доложила о твоих запросах, и мы всё-всё распланировали. И похищение, и обольщение, ну и прочее. Вот скажи, разве я не молодец? Кстати, тебе как хоть, понравилось?

— Просто слов нет!!! — развела руками Соня.

— Спасибо, я старалась, — расцвела Люсиль. — Но вижу, ты всё равно не позволила Ольгерду тебя соблазнить? Бедняжка шеф! Он так тебя хотел… Суровая ты, Сонька, неподатливая!

— Девочки! Проверьте свой багаж! — строго окликнула дам Авдотья Семеновна. — Я больше не желаю выслушивать по телефону ваши сетования и слезы из-за забытой в спешке в номере любимой помады!

— Ой, и правда, надо бы проверить, — всполошилась Люська. — Ладно, завтра увидимся в офисе. Еще поболтаем!

Чмокнув в щечку, подруга убежала.

А Соня, кипя от возмущения, поплелась за тетей Дусей, почему-то кивнувшей ей идти следом.

— Ольгерд Оскальдович, ваш лимузин прибыл, — доложила Авдотья Семеновна, войдя в беседку.

— Спасибо, дорогая моя, — прозвучал голос из полумрака.

После блеска снега Соня с трудом разглядела устроившихся в сумраке парней. (Юлий при ее появлении вскочил, принял приличное вертикальное положение.)

— Так у вас тут хорошо, Авдотья Семеновна! Уезжать не хочется. Воздух такой вкусный, не то что в городе. И дом стал уютным под вашим присмотром, — произнес Ольгерд почти распевно. Соня и не подозревала, что его бархатный, соблазнительный голос может звучать так искренне и чисто. — Просто душой отдыхаю, когда сюда приезжаю, будто в детство возвращаюсь.

— Так еще на денек останьтесь, нешто прогоняю? — предложила тетя Дуся, расцветая от этой похвалы, будто девочка.

— Рад бы, — вздохнул Ольгерд, поднявшись. — Но завтра надо быть в офисе, опять сидеть в кабинете. Послезавтра совещание акционеров, потом встреча с вип-вкладчиком, в четверг назначено судебное заседание, в пятницу состоится бал для партнеров…

Тетя Дуся сочувственно поохала.

Герд нехотя направился к выходу, но поравнявшись с Соней, остановился и смерил ее таким взглядом, от которого у той с головы до пяток электричество проскочило.

— Юлий! — не оборачиваясь, подозвал Герд, не спуская глаз с обмершей девушки. — Отвезешь Соню домой. Поиграли, а теперь пора всё вернуть на место.

— Я? — переспросил тот. — Но ведь мне надо вертолет на базу отогнать, ты сам велел!

— На вертушке и отвези, чтобы бабку впечатлить, — ехидно подхватил Кот. — Можешь девчонку сразу спустить на балкон с крыши, без парашюта.

— Без экстрима! — приказал Ольгерд, пряча улыбку.

— У нас балкон застекленный, — запинаясь, ляпнула Соня.

— Тем более, — кивнул шеф.

— Слушаюсь, — отчего-то сник Юлий. Девчонку снова вверили под его опеку, и он явно был не рад этому подарку.

— Завтра жду тебя как обычно, — продолжил Герд, обращаясь к помощнику, но в то же время с печалью во взоре протянул руку и легко провел кончиками пальцев по щеке замершей девушки. — Заедешь за мной перед работой…

Вздохнув, Ольгерд отвернулся от ошеломленной Сони, натянул перчатку.

— И еще одно! — вспомнил он уже на пороге.

Следовавший за ним Юлий едва не налетел на неожиданно развернувшегося хозяина.

Ольгерд шагнул к нему. Кинув из-под ресниц быстрый лукавый взгляд в сторону Сони, Герд властно притянул к себе Юлия. И поцеловал. Прильнул губами, завладел дыханием, заставил сердце пропустить удар…

Соня поджала губы, настроение ее вконец испортилось. Она бы с радостью отвела взгляд, но не смотреть на это безобразие была не в силах.

Юлий ошеломленно распахнул глаза. Вкус поцелуя застал врасплох: необычный, горький — вкус жгучего стыда за наивную глупость.

— Никогда не ври мне, — произнес Ольгерд, отпуская его. — Больше никогда. Даже не пытайся.

Развернулся и ушел, оставив Юлия глотать открытым ртом морозный воздух.

За шефом вприпрыжку поспешил Кот. Протиснувшись в дверь мимо приятеля, одарил того преувеличенно жалостливым взглядом.

Поторопилась и Авдотья Семеновна, смущенно покашливая в кулачок.

Юлий отмер. Пожевал челюстями — и вынул изо рта меленькую веточку засушенной полыни. Это она дала поцелую свою нестерпимую горечь. Он сам сделал так вчера, и вот теперь он испытал это на себе сегодня.

— Тоже мне вампиры-банкиры! — раздраженно фыркнула Соня. Пройдя к выходу, задела плечом задумавшегося возлюбленного. — А я чуть было не поверила в ваши легенды! Комедианты-циркачи. Каскадеры от офисной скуки. Маскарад тут устроили с переодеванием и спецэффектами.

Юлий только вздохнул. И кинулся догонять девушку — та с решительным видом направилась прочь быстрым шагом, почти бегом, на ходу зло бурча себе под нос нечто крайне нелестное в адрес «доморощенных упырей».

У крыльца главного здания они столкнулись с бредущей в обнимку парочкой. Соня взглянула на лица, лучащиеся счастьем, которое не могли спрятать никакие темные очки, и громко фыркнув, резко сменила направление движения, точно отскочивший от стенки шарик пинг-понга. Даже вид ни в чем не повинных Романа и Нины, разгуливающих тут, будто настоящие молодожены, вызывал у Сони приступ необоснованной злости. Слезы раздражения и обиды навернулись на глаза, мешая смотреть, куда ее ноги несут.

— Чего это она? — спросила Нина, доверчиво прижимаясь щекой к плечу супруга. — Мы проспали что-то интересное?

— А где все, уже разъехались? — спросил Ромео у Юлия. — Про нас вы не забыли?

Но тому было не до объяснений: следовало поспешить, пока беды не случилось.

— Летите-ка домой, голубки, — бросил Юлий молодоженам ключи от вертолета. А сам кинулся вдогонку за девушкой, крича: — Соня! Стой!!! Там обрыв! Сколько можно тебя из сугробов выдергивать?!

— А ты не выдергивай! — заорала уже издалека Соня. — Вы зачем меня хотите домой вернуть, а? Меня же бабушка всё равно теперь проклянет и на порог не пустит! А раз так, лучше останусь здесь, при тете Дусе! А если и ей не нужна, тогда лучше сразу утоплюсь… Ай!!!

Возмущенный крик Юлия утонул в треске ломаемых веток: Соню опять куда-то несло, и она умудрилась утянуть под снежный обвал и своего ненавистного первого мужчину.

— Домой на вертолете? — округлила глаза Нина, взвесив в руке ключи. — Ты умеешь водить вертолет, Ром?

Роман в недоумении пожал плечами:

— Умею, но Ольгерд доверяет свои любимые игрушки только Юльке.

Хруст снега за спиной выдал приближающиеся быстрые шаги, молодожены дружно оглянулись. Из руки Нины ключи забрали:

— Ты прав, Рома, я ревнивый собственник.

— Ольгерд Оскальдович, мы не имели ничего такого в виду, — поспешила заверить новообращенная вампирша.

Герд кивнул.

— Если не затруднит, дойдите до автобуса и скажите нашим дамам, что они могут отправляться без меня. Разумеется, если они еще не загрызли шофера, — сказал он, всматриваясь в снежную битву, развернувшуюся на дне оврага. — Мы с Юлием и Софьей прилетим в город на рассвете, полагаю. Если погода будет лётная, конечно.

Молодожены поспешили выполнить поручение.

Ольгерд же остался стоять над обрывом, наблюдая.

В один момент Юлий поднял голову и заметил на фоне низкого темно-сизого неба знакомый силуэт. Замер от неожиданности. За что и поплатился: Соня как раз скатала снежок размером с арбуз. Удивительно, но ей хватило сил и злости, чтобы поднять ком над головой и запустить в обидчика. Юлий рухнул на белую землю, поверженный, но не сломленный.

— И чему ты радуешься, упырь?! — рассвирепела Соня от его бессовестно счастливой физиономии.



Конец



(Декабрь 2011, финальная редакция 2017)

Загрузка...