Дракон вернулся за тобой, или Папа, найди мою маму

Глава 4

Я застыла на месте, пытаясь осмыслить только что сказанное Эрменеджилдом. В это просто невозможно поверить, мой отец, конечно, не ангел, но и не злодей. Да, он не был рад, когда я сообщила ему о ребенке, да и кто в его положении прыгал бы до потолка, узнав, что его дочь принесла в подоле от дракона. Но не мог он отдать своего внука в такое страшное место!

— Повтори, что ты сейчас сказал, Эрменеджилд. Я, наверное, плохо расслышала.

Но карие глаза напротив серьезно и печально смотрели на меня, и дракон еще раз подтвердил, что я поняла все верно.

— Это правда, Мэрит, горькая правда. Конечно, сам он туда не ездил, Амброса привезла повитуха, которая помогала тебе рожать. Но я хорошенько расспросил директора приюта, мистера Сандерса, и он признался, что повитуха выболтала секрет – в чьей семье родился ребенок от дракона. Граф Нуар очень хотел избавиться от драконьего отпрыска, ведь на кону стояло его положение в обществе и репутация.

— Ты угрожал директору, Эрменеджилд? – догадалась я.

— Тебе не нужно знать, как я получил информацию, но, поверь, она достоверна. Повитуха, кстати, часто привозила в приют детей-метисов, в основном из домов аристократов. Вероятно, ей платили родственники несчастных матерей.

Эрменеджилд все еще держал мою руку, но я не отнимала ее, а вцепилась в его ладонь, как утопающий в соломинку.

— Расскажи мне о приюте. Что... что они делали с детьми?

Я не была уверена, что хочу это знать, и все-таки знать это было необходимо.

- Они... держали детей в клетках. Некоторые были прикованы цепью к прутьям, некоторых, тех, кто хорошо себя вел, иногда выпускали гулять по коридорам. Не говоря уже о том, что их плохо кормили и не ухаживали за ними.

Сердце мое сжалось от боли, когда я представила, как мой сын сидит в клетке, голодный, грязный и оборванный.

— Амброс, – я крепче сжала руку дракона. – Как он?

— С ним все хорошо, Мэрит. Дракона не так-то легко усмирить, даже если он еще младенец.

— Они... издевались над ним? Пожалуйста, скажи мне, Эрменеджилд.

— Пытались. Но Амброс... Понимаешь, дракон, если его поместить в неподходящие условия, проявляет свою истинную сущность. В первую же неделю пребывания в приюте Амброс сжег часть здания, исцарапал нянечку и директора приюта, когда тот пытался применить силу. Даже спустя пять лет мистер Сандерс вспоминал этот момент с содроганием. А когда Амброс подрос, он установил там свои правила, не позволяя приближаться к себе никому, кроме мисс Ферайи. От него было много проблем, и директор был рад наконец избавиться от нашего сына.

— Он мог погибнуть, – тихо сказала я. – И я никогда не узнала бы об этом.

Эрменеджилд ласково погладил меня по щеке, и тело отозвалось на мимолетную ласку легкой дрожью. Сердце забилось сильнее, пока я слушала его утешающие слова.

— Наш с тобой сын жив, он здесь, и он тебя очень любит. Не думай о прошлом, думай о настоящем, Мэрит.

Я наконец овладела собой и осторожно высвободила свою руку. Дракон слегка поморщился, будто от недовольства. Неужели он пытался наладить со мной отношения? Вопрос в том, зачем ему это нужно.

— Эта мисс Ферайя, – переменила я тему, – очень интересная особа. Она сказала, что работала в приюте няней. Зачем ты привез ее сюда, она же из приюта?

— Амброс сам меня попросил, – ответил Эрменеджилд. – Сказал, она лучшая няня на всем свете. Наш сын разбирается в людях, в женщинах уж точно. И потом, ей было некуда идти.

— Но ты поставил ее экономкой в доме, я не понимаю зачем.

— Просто ты не знаешь, как я жил в замке раньше. У меня не было ни слуг, ни кухарки. Я сам себе стирал иногда и сам добывал еду в горах, благо дракону это несложно. Теперь вот пришлось завести парочку человек прислуги, должен же ими кто-то управлять.

— Но, Эрменеджилд, так не делается. Няня не может быть одновременно экономкой, это совершенно разные должности.

— Знаю, но предпочитаю в своем доме устанавливать свои порядки. И ты мне не жена, Мэрит, чтобы указывать, что я должен делать и чего не должен.

Почему-то он рассердился, а я только хотела подсказать, как лучше. Мне, как дочери графа, известно все об управлении поместьем.

Я прекратила расспросы и склонилась над тарелкой, доедая перепелку. Эрменеджилд, напротив, отодвинул от себя едва начатое блюдо. Ну и где же его хваленый драконий аппетит?

Внезапно за дверью столовой послышалась возня и громкий шепот. Кто-то рвался войти в помещение, а его не пускали.

— Пусти меня, няня, мне надо туда! Там папа и мама, я видел, они пошли туда. Я хочу к маме!

Я вздрогнула и едва не выронила вилку из рук. Амброс, мой мальчик, стоял там, за дверью, всего в нескольких шагах от меня.

— Нет, нельзя, Амброс, – раздался шепот мисс Ферайи. – Ты должен папу слушать, а он сказал...

— Я сам узнаю у него, пусти!

Раздался звук открываемой двери, и в столовую влетел мальчик, белокурый, с серыми глазами, в черных штанишках и белой рубашке. Он подбежал к столу и остановился, косясь на Эрменеджилда, – разрешит остаться или нет?

— Что я тебе говорил о таком поведении, Амброс? Нельзя врываться в комнату без спроса. Выйди и зайди как следует.

— Подожди, Эрменеджилд, – вмешалась я. – Мальчик ни в чем не виноват - он просто хотел поскорее меня увидеть. К тому же правило “постучи, потом войди” ты и сам не соблюдаешь.

Дракон и бровью не повёл.

— Я уважаю твое желание оправдать сына, Мэрит, но воспитывать мальчиков-драконов ты пока не умеешь. Он должен знать свое место в семье. Ты слышал, Амброс? Мне повторить?

Мальчик послушно вышел и закрыл за собой дверь, потом постучал и зашел обратно.

— Добр-р-рый вечер, папа! Можно мне войти? – спросил он, растягивая букву "р".

— Конечно, Амброс, я как раз хотел познакомить тебя с твоей мамой. Иди сюда.

Я хотела встать, но поняла, что ноги не держат меня, и застыла на стуле. Мой сын сам подошел ко мне и с интересом взглянул на меня.

— Ты моя мама? – услышала я, и слезы сами собой потекли по щекам.

— Да, сынок, я твоя мама. Здравствуй. Я так долго тебя искала.

Тогда мой сын улыбнулся, раскинул руки и уткнулся лицом в мои колени, обнимая.

— Все говор-р-рили, ты меня бросила. Я ведь плохо себя вел. А я знал: ты обязательно пр-р-ридешь.

От этих слов слезы полились еще сильнее, я взяла сына на руки и посадила на колени.

— Теперь я никуда от тебя не уеду, сынок. Я всегда буду рядом.

— Это хор-р-рошо, мама, – счастливо прошептал он. — А ты будешь со мной игр-р-рать?

— Конечно, буду, малыш.

— А летать? Ты сможешь летать со мной?

– А ты уже умеешь летать?

— Еще нет, но папа говор-р-рит, скор-р-ро полечу. И мы будем летать втр-р-роем, да?

— Нет, сынок, я летать не умею. Я ведь не драконица.

— Не др-р-раконица? А кто?

— Человек, как твоя няня. Но я могу смотреть, как вы с папой летаете.

— Ладно, – согласился Амброс. – Мы полетим, а ты нам помашешь р-р-рукой, да?

— Да, сынок, обязательно помашу.

Так, разговаривая о разных пустяках, мы и сидели, не замечая, что Эрменеджилд и мисс Ферайя ушли, оставив нас одних, а горничная убрала со стола. Я все не могла насытиться запахом сына — он пах конфетами и молоком, и гладила ребенка по волосам.

Очнулись мы, когда стемнело и зашел Эрменеджилд с зажженным подсвечником.

— Надеюсь, вы хорошо провели время? Амбросу нужно идти.

— Почему? – встрепенулась я. – Мне еще так много нужно ему рассказать.

— У вас впереди много дней, а пока пусть наш сын поиграет с няней. Мне нужно поговорить с тобой, Мэрит, и разговор этот не для детских ушей.

— Тогда подожди, пока я отведу Амброса в его комнату, – попросила я. – Ты ведь покажешь мне дорогу, сынок?

Он с готовностью кивнул и побежал вперед. Похоже, этот ребенок не умел медленно ходить.

***

Амброс жил на третьем этаже центральной башни, почти под крышей. Дракон выделил сыну просторную комнату с двумя стрельчатыми окнами и большим камином. Правда, на мой вкус в ней было мало мебели — всего лишь узенькая кровать, стол и стул да сундук для одежды. Ни игрушек, ни книг, ни принадлежностей для рисования и письма.

Ничего, пока сойдет и так, я же все равно заберу Амброса домой. Только надо подумать, куда, не к отцу же ехать после того, что он натворил. Одно я знала точно: оставить сына здесь я не могу. Даже если Эрменеджилд хороший отец, это не означает, что он может забрать ребенка себе.

Я сдала сына на руки мисс Ферайе, которая вязала шерстяной носок, сидя на детской кроватке, и он побежал к ней, счастливый и довольный.

— Няня, няня, пр-р-равда, моя мама кр-р-расивая?

— Правду говорите, молодой хозяин, красавица из красавиц мама Ваша. На Вас до чего похожа — просто один в один!

— Мисс Ферайя, если что-то будет нужно моему сыну, пожалуйста, сразу зовите меня. И если он соскучится тоже. И если...

— Не беспокойтеся, леди Мэрит. Аккурат как Вы сказали, сделаю. Идите, а я уж за ним прослежу.

Она опять улыбалась, спицы так и мелькали в ее руках, провязывая петли. Носок в красно-белую полоску был связан уже наполовину.

Покидая комнату, я несколько раз оглядывалась, не в силах уйти от сына. Казалось, стоит ему скрыться с моих глаз, как он потеряется снова, теперь уже навсегда.

Эрменеджилд ждал меня за чашкой вечернего чая.

— Присоединяйся, – сказал он, протягивая мне вторую чашку. – Я помню, ты любишь черный с лимоном и без сахара.

Я приняла чашку из его рук и села. У меня было столько мыслей в голове, и самые тяжелые из них были об отце.

— Я не понимаю, почему отец так поступил. Он ведь помогал мне в поисках, поддерживал. Кстати, он намекал, что похитителем можешь быть ты.

— Я? – изумился Эрменеджилд. – Даже если бы я тогда знал о сыне, все равно не посмел бы тайком забрать его у тебя. Такое нелепое предположение лишь доказывает, что граф виновен.

— Да, – согласилась я. – Только от этого легче не становится. Теперь получается, что мне некуда возвращаться с сыном.

— Возвращаться? Куда ты собралась, Мэрит Нуар?

Дракон поставил чашку на блюдце и пристально смотрел на меня, следя за реакцией.

— Домой, конечно, в Ахмадор, куда же еще. Придется на первое время снять где-нибудь комнату. Немного денег у меня есть, а потом...

Я не успела договорить, как дракон резко перебил меня.

— Никуда ты отсюда не поедешь, Мэрит, тем более с ребенком. Я хочу видеть сына каждый день, а не пару раз в год.

— Ты будешь его видеть, если захочешь. Я не запрещаю тебе видеться с сыном

— Нет, ты не понимаешь, Мэрит. Я прилетел за тобой не для того, чтобы ты увезла Амброса. Он должен жить и воспитываться в полной семье.

— Но у нас нет никакой семьи, – возразила я. – Мы когда-то по глупости провели вместе ночь, а потом ты попросту бросил меня.

— По глупости, значит? А я, оказывается, тебя бросил?

Эрменеджилд встал и подошел к окну. Что он там видел в темноте, не знаю, для человеческого зрения там было темно, как в бочке.

— Ты уехал не предупредив и не вернулся. Что я должна была думать? Я ждала тебя до самых родов, а потом, честно говоря, мне уже было все равно.

— Если бы я знал, что у меня должен родиться ребенок, это многое изменило бы.

— И как же я, по-твоему, должна была сообщить тебе об этом? Письмо с голубем прислать?

Он не ответил, я тоже не нарушала молчания. Через несколько тягостных минут он развернулся и вышел, так и не завершив диалог.

Я допила чай в одиночестве, чувствуя, как наваливается усталость от пережитых эмоций. Виконт, дракон, встреча с сыном и страшная правда об отце – и все в один день. Голова разболелась, и я решила прилечь в отведенных мне покоях. Расположение комнат я запомнила, так что дойти смогу и сама.

Взяв подсвечник, я вышла в коридор. Свет выхватил гобелены на стенах с драконами в их истинном облике, сидящими на сундуках с сокровищами. Я шла медленно, с трудом переставляя ноги. Что со мной, почему я так плохо себя чувствую?

До комнаты в тот вечер я так и не дошла. Голова кружилась, сердце стучало где-то в горле, перед глазами возникла пелена, и я упала на пол. Подсвечник откатился в сторону, упав возле гобелена, подпалив уголок. Будет пожар! – пронеслось в угасающем сознании, но крикнуть я не смогла. Лишь прошептала: «Джилд» – и провалилась в забытье.