Дракон вернулся за тобой, или Папа, найди мою маму

Глава 10

Рассвет застал нас в постели под одним одеялом. Мы почти не спали ночью, успели и насытиться друг другом, и поговорить. Прозвучали и признания с обеих сторон, хотя я вовсе не планировала произносить их.

Спросила я и о том, почему Джилд не искал меня.

— Я хотел, Мэрит, правда хотел. И должен был найти выход из положения, вырваться к тебе любой ценой. Должен был, но не смог. Прости, что ты натерпелась из-за меня. А вообще, знаешь, я ведь виделся с графом сразу после освобождения из-под домашнего ареста.

— Правда? И что мой отец сказал тебе? – спросила я, водя пальцем по его груди.

— Сказал, что ты замужем, и просил не беспокоить. И ни слова о нашем сыне.

— Ты поверил ему?

— Нет, но не стал проверять. Решил, что тебе будет лучше без меня.

— Эрменеджилд Керимерийский, обещай мне, что больше никогда не станешь решать за меня. Или я за себя не отвечаю, – пригрозила я дракону.

— Договорились, моя принцесса. Все для тебя.

Мы прервались на поцелуй, а потом я сказала:

— Послушай, Джилд, я случайно услышала твой разговор с друзьями. Ну, о том, что ты готовишь мне сюрприз.

— Не случайно, – возразил он, – и я даже знаю, как ты подслушала.

— Я не подслушивала, – возмущенно воскликнула я, но, рассмеявшись, сдалась – было ведь. – К сожалению, сюрприз уже не получится. Прости.

— Еще как получится, Мэрит! Ты ведь знаешь только одну часть сюрприза.

— А есть еще и вторая – как интересно! То есть ты со мной не поделишься?

— Нет, Мэрит, извини. Подожди до бала, осталось совсем чуть-чуть.

— А ты не забыл, Джилд, что скоро Новый год? В прошедшие пять лет мне было не до праздников, но сейчас все изменилось. Амброс рядом, и ты.

— Да, Новый год через два дня. Для меня он тоже будет другим в этот раз. Что ты думаешь насчет украшения зала? Еловые лапы, как в Ахмадоре, или елка из золота, как в Керимере?

— Думаю, и то и другое. Но... елка из золота?

— Да, а еще из драгоценных камней и жемчуга. Драконы любят пускать пыль в глаза.

— Вообще-то, Джилд, самое главное - это Вы с Амбросом, а все остальное неважно.Богатство не дает счастья, впрочем, как и бедность. Счастье исходит изнутри.

Неужели это я, дочь графа, говорю столь странные вещи? Как бы там ни было, сейчас я, наверное, счастлива.

— Мама, мама! – раздалось в коридоре. – Ты еще спишь? А где ты?

— Уведи сына отсюда, – попросила я. – Не нужно, чтобы он видел нас вместе.

— Но мы же его родители, Мэрит. Он будет только рад.

— Мы ведь еще не женаты. То есть вообще не женаты, – поправилась я.

— Формальность, – отмахнулся дракон, – но могу понять твое смущение. Ладно, посиди тут, а я уведу его завтракать.

Он оделся и ушел, было слышно, как он здоровается с сыном и зовет его в столовую. Через полчаса спустилась вниз и я и застала всю нашу пеструю компанию в сборе. Джилд, Амброс, Каталина, Ферран и мисс Ферайя. Два дракона, ундина, оборотень и человек. Как мы будем уживаться в замке все вместе, такие разные?

— Доброе утро всем! – поздоровалась я и прошествовала на свое место рядом с Джилдом.

Он заранее отодвинул мне стул, словно вспомнил учтивые манеры.

— Спасибо, – поблагодарила я и еле удержалась от восклицания, когда дракон поцеловал меня в щеку.

— Мама! Вы помир-р-рились с папой? Да? – немедленно отреагировал Амброс. – Сегодня самый счастливый день в моей жизни!

— Да, сынок, помирились, – подтвердила я.

Я отметила, что Каталина улыбается, Ферран настороженно смотрит на Эрменеджилда – видно, еще не решил, как к нему относиться, а мисс Ферайя тайком утирает слезы. А еще несколько дней назад я думала, что моя жизнь кончена и ничего хорошего меня уже не ждет.

После еды Амброс вытащил детей на прогулку. Мы снова играли в снежки и в догонялки, хохоча как сумасшедшие. Потом Джилд показал нашему сыну, как менять облик, и у Амброса получилось, правда, летать он все еще не мог.

— Ничего, – утешила я его, – еще немного потренируешься и точно полетишь.

— Как папа?

— Ну конечно, сынок!

— А ты не хочешь полетать со мной, Мэрит? – вдруг спросил Джилд. – До границы и назад.

Зачем ему понадобился этот полет, сказать было трудно, но мне нравилось парить над землей, обнимая Эрменеджилда за шею.

— До границы, говоришь? Согласна, дракон.

Мы летели в морозном воздухе над долиной и крохотными домиками на ней. Когда я летала в горы в день своей несостоявшейся свадьбы, я их не заметила. Наверное, оттуда Джилд набрал слуг и стражников.

Долина кончилась, но дракон полетел дальше, к станции, где останавливались поезда из Ахмадора. Зачем мы туда направляемся, думала я по пути?

Лишь когда дракон приземлился в сотне метров от здания вокзала и я увидела знакомую фигуру на перроне, все стало понятно. Там, опираясь на трость, стоял мой отец.

— Зачем ты привез меня сюда, Эрменеджилд? Я не хочу его видеть после всего, что он натворил.

Дракон мягко опустил меня на землю, обвив длинным и совершенно не колючим хвостом, и сразу же изменил облик.

— Я знаю, Мэрит, – мягко сказал он, – но я подумал, что ты захочешь высказать ему все напоследок. К сожалению, жить в Ахмадоре ты уже не сможешь.

— Ты знал. Забирая меня со свадьбы, ты все это знал. Ты понимал, что я не смогу вернуться.

— Но ты же не против, Мэрит. И, как я понял, никогда не была против, – возразил Джилд.

— Сейчас я промолчу, но, когда мы прилетим обратно, я все тебе припомню.

— Припоминай, Мэрит, желательно в спальне и в положении сверху, – страстно шепнул он мне на ухо.

И вот как, скажите, можно сердиться на такого?

Разговор с отцом вышел короткий, как выстрел, и мерзкий, как помои.

— Явилась, распутница? Драконье отродье выжило, а если б не это, не видать бы тебе Керимера как своих ушей, – прошипел отец, даже не поприветствовав меня.

Я, конечно, не ждала жарких объятий, но и не думала, что услышу такое.

— Здравствуй, отец. Никогда ты не говорил мне таких слов, даже в тот день, когда ты узнал о ребенке. Что же изменилось теперь?

— Ты, Мэрит, – он говорил жестко и зло, будто я была его врагом номер один. – Виконт Бран был идеальным кандидатом в мужья, но ты предпочла дракона. Ты навлекла на меня позор, от которого не отмыться до конца моих дней. И лишила твоего приданого, которое виконт так и не вернул.

Я смотрела на отца и не понимала, когда он превратился в чудовище, гораздо более опасное и страшное, чем оборотень или дракон. Как я не заметила, какой он на самом деле?

— Ты так любишь деньги, отец? Готов ради них продать собственную дочь, да? А может, и этот брак с виконтом – лишь ступенька к королевскому двору и положению фаворитки? Однажды ты уже заключил сделку с королем, ведь так? Но я разрушила твои планы, забеременев от дракона.

Отец покраснел от гнева, и я поняла, что попала в точку. Эрменеджилд не ошибся – я действительно стала бы любовницей поневоле, если бы не встретила его. И хотя наша встреча была случайной, теперь я была благодарна за избавление от унижения, которое меня неминуемо ждало бы.

— Что ж, кажется, нам больше не о чем говорить. Хочу только одно сказать напоследок. Я прощаю, что ты отказал Эрменеджилду, прощаю договорённость с королем. Но Амброса я тебе не прощу никогда. Не прощу его загубленное детство, его боль и его слезы. Прощай!

Я развернулась, уходя, а в спину мне полетело:

— Нечестивая девка! Тебя все равно не примут, ты будешь чужой в Керимере. Никогда ты...

Договорить он не успел – Джилд промчался мимо меня и с наслаждением врезал ему в лицо. Отец пошатнулся, упал на перрон и затих.

Дракон склонился над ним, разъяренный, как дикий кабан. За его спиной шевелились крылья, на которые с ужасом взирал отец.

— Никогда, слышишь, никогда не смей оскорблять мою невесту! Или ты хочешь еще и жизни лишиться? Еще раз увижу – кости переломаю!

Последнее предупреждение было, пожалуй, излишне, но я не остановила Джилда – слишком много боли мне причинил этот человек, по недоразумению называвшегося моим отцом.

Полет обратно в замок вышел еще более захватывающим. Эрменеджилд несся как ветер, делая крутые виражи, от которых у меня дух захватывало. Но в глубине души я знала - он всегда подхватит меня и спасет, если что-то пойдет не так. Теперь и навсегда.

Уже дома, после сытного ужина, я спросила Джилда, значит ли слово «невеста», что он собрался делать мне предложение и знакомить с драконами?

Он таинственно пожал плечами, в глубине его глаз цвета крепкого чая притаилась смешинка.

— Узнаешь в свое время. Потерпи до бала, любопытная ты моя.

И я потерпела, сначала до Нового года, который мы встретили в узком семейном кругу, с елкой из золота и жемчужин и хвойными веточками по всем углам. Ровно в полночь мы выбежали на улицу и, глядя на звезды, поздравили друг друга с Новым годом, а я загадала желание. Пусть уйдет все плохое, а хорошее приумножится и разделится на все наше маленькое общество.

После Нового года до бала оставалось совсем чуть-чуть. Привезли одежду для Каталины и Феррана, и я с удовольствием нарядила их первую в красивые платья с кружевами и оборками, второго – в брючки и рубашки, сразу сделавшие из него маленького денди. Приехали и портнихи, сняли с меня мерки для бального платья, хотя я отказывалась как могла, ведь у меня уже было столько великолепных нарядов.

Но Эрменеджилд сказал, что я должна быть самой прекрасной на балу и затмить всех. Спорить с драконом не представлялось возможным, и я уступила.

Наконец, неделю спустя, настал день бала. Эрменеджилд созвал, кажется, половину Керимера, и для их приема пришлось нанять целый штат слуг. Прибыл правитель Элхан, снисходительно поцеловал мне руку, чуть улыбнулся Амбросу.

— Он похож на Вас, леди Мэрит, – произнёс предводитель драконов.

Как раз в этот момент Амброс изменил вид своих глаз, и они стали желтыми, как у Джилда, что удивило и обрадовало Элхана.

— Надеюсь, Вы не будете против, если я поселюсь в Керимере, – улыбаясь, сказала я.

— Конечно, нет, леди Мэрит. Вы же его мать.

Смотри-ка, работает, подумала я про себя, а Джилд увел меня танцевать. Он танцевал со мной почти все танцы, и лишь три отдал своим друзьям – блондину, брюнету и рыжему (я все никак не могла запомнить их имена).

В самый разгар веселья Джилд поднял руку, и музыка стихла.

— Я хотел бы задать прекрасной леди Мэрит и матери моего сына один вопрос, – начал дракон и достал из кармана... мое, то есть, конечно, свое кольцо. То самое, которое я отдала старику нищему в ночь перед свадьбой.

— Откуда оно у тебя? Я же подарила его... Ой, прости, не надо было, наверное, говорить, – спохватилась я.

— Ничего, не в обиде, – тихо сказал Джилд. – Так ты выслушаешь меня?

Я кивнула, и дракон продолжил.

— Мэрит Нуар, ты станешь моей женой? Даже если не согласишься, я все равно на тебе женюсь, имей в виду.

— Да, Эрменеджилд, я выйду за тебя, – просто сказала я. – И совсем не обязательно было так шутить.

Дракон снова взмахнул рукой, но музыка не молилась снова. Мы удивленно озирались по сторонам – все гости замерли в разных позах, словно застывшие статуи, и только мы могли двигаться и говорить.

— Что происходит? Кто это сделал? – спрашивала я.

Из-за спины Элхана вылез старик в брючках и пиджаке и подошел к нам. Он подмигнул мне, и я вдруг вспомнила.

— Это же Вы! Вам я подарила кольцо и загадала желание!

— Ну, что скажете? Я помог Вам, добрая леди? – снова подмигнул старик.

— И не только мне, а еще и Амбросу, и Феррану, и Каталине. Это же Вы написали то письмо о приюте?

— Да, это был я, добрая леди. И кольцо подбросил тоже я.

— Я нашел его на столике у кровати в своей спальне в день твоей свадьбы, Мэрит, - вмешался Эрменеджилд. – Удивился, конечно, но решил, что это какое-то волшебство.

— Разумеется, волшебство. Я ведь дух Нового года, и сегодня мне пора уходить. И так уже задержался из-за вас.

Старик вдруг сделался прозрачным, как стекло, и начал медленно таять в воздухе.

— У вас впереди много счастливых дней. Если вы сами этого захотите. До следующего Нового года, голубки!

— Спасибо! – крикнула я, пока он совсем не растаял. – Спасибо за все!

Но его уже не было видно, а гости отмерли и захлопали в ладоши – кто-то радостно, кто-то сдержанно.

А за окном промелькнула зеленая тень – маленький дракончик набирал высоту.

Я обвела глазами зал и не увидела сына.

— Это что, Амброс? – толкнула я Джилда в бок. – Когда он успел выйти?

Мы с драконом выбежали на площадку перед замком и увидели, как высоко-высоко в небе летит наш сын, рассекая воздух.

— Я говорила, что у него получится!

— Он же мой сын, – обнимая меня за талию, гордо сказал Джилд.

Конец