Дракон вернулся за тобой, или Папа, найди мою маму

Глава 9

Он ликовал, словно нашел ценное сокровище, которое стоит полкоролевства. Неужели я действительно что-то значу для него, или он просто хочет, чтобы у Амброса была мама?

— Знаешь, Эрменеджилд, я все еще не понимаю, чего ты хочешь. Но, так и быть, останусь у тебя, пока не придумаю, где мне разместить троих детей.

— Тебе не нужно об этом думать. В моем замке много места, хватит для всех. Да, и для оборотня тоже. Тогда и ты будешь рядом.

— Но зачем я тебе, Джилд? – спросила я, но ответить он не успел.

На горизонте появились три черных точки, увеличивающиеся в размерах.

— Это мои друзья, – обрадовался дракон. – Я не видел их с того дня, когда забрал Амброса из приюта. Распорядись насчет обеда, пока я встречаю их, пусть накроют на пятерых.

— Подожди, Джилд, но я ведь не хозяйка здесь.

— Ты мать нашего сына, этого достаточно.

Можно было, конечно, поспорить, но смысла не имело препираться – дракон все равно настоял бы на своем.

Я проводила детей в комнату сына, велела им поиграть с няней, а потом выполнила поручение Джилда. Переодевшись в платье для гостей, вышла в холл, где Джилд приветствовал друзей. .

Они были как тюбики с краской разных цветов: черный, белый, рыжий. А вот рост и крепкое телосложение совпадали, впрочем, это, наверное, всех драконов касалось.

Я медленно спустилась по лестнице, чуть улыбаясь и высоко подняв голову. Раз уж Эрменеджилд разрешил мне тут хозяйничать, я должна произвести впечатление на гостей. Леди Мэрит, ты справишься, как всегда.

— Доброго дня, джентльмены. Эрменеджилд, ты не представишь нас?

— Разумеется, Мэрит. Альдарон, Сиркар, Раэмон. У них нет титулов, но они, безусловно, богаты. И, Мэрит, в отличие от Ахмадора, тут все по-простому, поэтому можешь оставить свои манеры и общаться свободно, – пояснил Эрменеджилд.

— Я подумаю над этим, – пообещала я. – Быть может, мы пройдем в гостиную?

— Конечно, но, думаю, Мэрит присоединится к нам позже. Ты же не против, дорогая?

Я промолчала, но, надеюсь, он сумел прочесть в моих глазах все, что я думаю по этому поводу.

И вновь я послушно вышла, гадая, почему дракон выгнал меня и о чем таком он будет говорить с друзьями. Разумеется, это не мое дело, и разумеется, я не опущусь до подслушивания.

Далеко я, впрочем, не ушла, проскользнула в смежную с гостиной маленькую комнату для отдыха. Интересно, как Эрменеджилд представил им меня, как мать Амброса?

Дверь в комнату распахнулась, и вошла Каталина.

— Что ты здесь делаешь? Ты должна быть с Амбросом и Ферраном.

— Они и без меня неплохо играют. А если встать на во-о-он ту скамеечку, то можно подсмотреть и немного подслушать за хозяином и гостями. Видите прорези в стене?

— Каталина! – ахнула я. – Ты разве не знаешь, что подслушивать нехорошо? А уж подсматривать...

— Но если Вы не подслушаете, – коварно улыбнулась девчонка, – леди Мэрит, Вы никогда не узнаете, чего хочет хозяин Джилд и о чем они там беседуют.

Ох, Мэрит, ты, кажется, становишься отъявленной нарушительницей правил, подумала я, влезая на скамеечку и приникая глазами к отверстиям в стене.

Мне открылась гостиная с мягкими диванами и креслами и ломберным столом. Драконы в карты не играли, а, развалившись на мебели, пили вино и беседовали. Эрменеджилд, видимо, рассказывал про сына.

- ...а потом он сказал мне, что скучает по маме. А я даже не знал, замужем Мэрит или нет. Пришлось выяснить, прежде чем вмешиваться в ее жизнь. Если бы я знал о сыне пять лет назад...

— Подожди, Джилд, – прервал его рыжий, – ты что, хочешь жениться на Мэрит?

— Да, хочу, – заявил дракон, и я чуть не упала со скамейки. – Для этого я и привез ее сюда.

— А она об этом знает? – поинтересовался брюнет.

— Нет, но я намекнул, что она мне нравится. Мэрит все порывается уехать с Амбросом, но я знаю, ей некуда ехать. Скоро она это поймет.

— Допустим, – не унимался брюнет. – А когда ты собираешься делать ей предложение?

— Есть у меня одна задумка, – сказал Джилд, и вдруг взглянул прямо на меня.

Нет, конечно, не на меня, а на картину, глаза которой временно были моими. Он меня заметил!

— Так вот, – продолжал Джилд, подмигивая, – я уже выбрал день и время, и она непременно согласится – Мэрит никогда не могла устоять передо мной.

Внутри меня все так и кипело от злости – он считает себя настолько неотразимым, что ли? Самовлюбленный болван он, а не дракон!

— Амброс будет рад – он мечтает, чтобы мы поженились. Ему нужны и папа, и мама.

С этим не поспоришь, так и есть.

— Кстати, Сиркар, – обратился Эрменеджилд к блондину, – ты ничего необычного не заметил, когда нес мешок с продуктами из приюта?

— Если подумать, да, – отозвался тот. – Я отметил, что мешок какой-то тяжелый, а овощей в нем было килограммов 6-7, не больше.

— А когда мы долетели, – продолжил Джилд, – мешок вообще был пустой.

— То есть как? - удивился Сиркар. – Я точно помню, как мешок тяжело стукнулся о площадку.

— Так мы не сразу его забрали: пока отвели сына и компанию в замок, пока вернулись. Смотрим – а в мешке ничего нет. И знаете, что там было на самом деле, как я понял, вернее, кто?

— Нет, не знаем. Ты нам скажи, – это уже рыжий говорил.

— Ты, Сиркар, привез в Кеример оборотня, того самого пропавшего друга Амброса.

— Вот дела! И ты его не прогнал?

— Хотел, но он нравится сыну. И Мэрит.

— Похоже, леди прочно засела у тебя в голове, Джилд. Я вот вовсе не собираюсь жениться ни на человеческой женщине, ни на драконице.

Это снова сказал рыжий – видимо, убежденный холостяк.

— Смотрите не говорите никому, особенно Мэрит. Я хочу сделать ей сюрприз.

Извини, дракон, сюрприз уже не получится. Я спустилась со скамейки и села на диван. Каталина старательно делала вид, что ее здесь нет, но любопытство так и сквозило в ее глазах.

— Каталина, а откуда ты знаешь про картину с секретом?

— Хозяин Джилд и не скрывал особенно, но я и сама обычно все знаю. Везде хожу, за всем наблюдаю. Такая уж у меня суть.

— Тогда, наверное, ты знаешь и про сюрприз для меня? – поинтересовалась я.

— Это Вы про то, что хозяин Джилд хочет сделать Вам предложение? Да, знаю, и Вы теперь знаете, леди Мэрит, правда? – хитро прищурилась девочка.

— Услышала только что, – не стала отпираться я. – Только не знаю, что с этим знанием делать. Но ты все равно не можешь мне подсказать.

— Подсказать не могу, леди Мэрит. Но могу войти в сон хозяина и рассказать Вам, о чем он думает, когда спит.

— Что ты говоришь, Каталина? Разве может кто-нибудь проникнуть в чужой сон?

О разных странных вещах я слышала, но чтобы кто-то умел такое – никогда.

— Я могу входить в сны тех, кто мне нравится: друзей или знакомых. Это мой дар, леди Мэрит.

— Он от отца или от матери? Кто твои родители, Каталина?

— Моя мама ундина – существо, живущее под водой, не имеющее души. У вас их называют морские девы. Она хотела обрести бессмертную душу и с этой целью выбрала моего отца – человека, а вышло так, что влюбилась в него. Она не смогла сказать ему, кем является на самом деле, побоявшись, что он отвергнет ее. Вначале все было хорошо, родилась я. Но, когда мне исполнилось 7, мой дар начал проявляться, и маме пришлось признаться отцу. Узнав правду, отец был в шоке, он, как выяснилось, женился вовсе не по любви. Она красивая, моя мама, красивая и очень добрая – за это и взял. И она вернулась в родную стихию – море. Иногда я вижу ее во сне.

Она помолчала и добавила:

— Вскоре отец отказался и от меня, сдав в приют.

— Но почему мама не забрала тебя с собой? – спросила я.

— Она не могла, – нахмурилась Каталина. – Другие ундины не позволили бы мне жить в море, я ведь наполовину человек. И хвост у меня не вырастает, хотя дышать под водой я могу.

— Значит, тебя не приняли ни в море, ни на берегу, – задумчиво протянула я. – А Эрменеджилд знает, кто ты?

— Конечно, леди Мэрит, я ему сразу все рассказала. Знаете, он очень добрый. Так мне войти в его сны или сами разберетесь?

Конечно, я была не вправе заставлять девочку делать это, но так велико искушение выяснить раз и навсегда, чего по-настоящему хочет дракон, ведь даже друзьям он не сказал, что любит меня.

— Хорошо, Каталина, попробуй.

— Тогда приходите ночью в мою комнату и узнаете правду.

Только мы обо всем договорились, как дверь гостиной скрипнула, и послышались шаги и голоса драконов, постепенно удаляющиеся в сторону столовой.

За обедом я была молчалива и тиха, все думала о словах Эрменеджилда и вспоминала все его поступки за последние несколько дней. Какие у него плюсы? Он щедрый и, очевидно, богатый, но не кичится этим. Он внимательный, до сих пор помнит, что мои любимые цветы – крокусы. Добрый – приютил друзей Амброса в своем замке, даже мальчика-оборотня, хотя и был против него сначала. Красивый... впрочем, нет, это уже не плюс, а скорее минус. Будут еще на него всякие драконицы заглядываться.

Что же еще? Чувство юмора, хорошее отношение к сыну – последнее было особенно важно для меня.

Странно, какой-то он слишком положительный получается. Так, теперь минусы. Властный, не терпит неподчинения. Наглый – считает, что я по умолчанию должна выйти за него замуж, только потому, что у нас есть сын. Хитрый – обманом задерживает нас с Амбросом в замке. Впрочем, я все равно пока не знаю, куда идти, так что его хитрость скорее игра кота с мышью.

Из задумчивости меня вывел голос брюнета, который что-то спрашивал у Эрменеджилда. Я услышала лишь кусок фразы.

— ....надеюсь, ты не успел пересечься с Его Величеством, иначе...

— Тише! – шикнул на него Джилд. – Мэрит ничего не знает.

— И чего же я не знаю, Эрменеджилд? – преувеличенно вежливо осведомилась я. – Илит мне обратиться к твоему другу, Альдарону, кажется? Вы ведь не сможете отказать леди в просьбе, Альдарон?

Он смутился и уставился в свою тарелку, красный как рак. Кажется, он сболтнул лишнего, но хорошо, что так вышло.

— Понимаете, леди Мэрит, – начал брюнет, не поднимая глаз от тарелки, – Его Величество...

— Я сам, – прервал его Джилд. – Прошу, не пугайся, Мэрит, и не удивляйся слишком сильно. Эдвард I хотел.... ты должна была... стать его... любовницей.

Выговаривая последнее слово, он скривился от отвращения.

— Тот родственник короля, за которого тебя хотели выдать, он... ну... несостоятелен в мужском плане, если ты понимаешь, о чем я.

— Вполне, Эрменеджилд. В целом я не удивлена. Подобные слухи о короле ходили всегда, только я не думала, что он выберет меня.

— Прости, – дракон смотрел на меня с жалостью и болью, – ты не должна была знать.

— Ничего страшного, просто еще один грустный факт в мою копилку. Извините, джентльмены, – обратилась я к гостям, – я, пожалуй, покину вас. Если ты не против, Эрменеджилд.

Я больше не могла оставаться в столовой – требовалось обдумать сказанное.

Джилд нагнал меня на лестнице, схватил за локоть и развернул к себе.

— Все в порядке, Мэрит? Ты побледнела.

— Не беспокойся за меня, дракон. Я всего лишь хочу побыть одна.

— Хорошо, Мэрит. Загляну к тебе позже, когда провожу друзей.

— Не нужно, лучше посиди с Амбросом. Я пойду, Джилд.

Он отпустил мою руку и следил, как я поднимаюсь на второй этаж. Неужели он действительно за меня переживает?

В комнате я легла на постель, еще раз перебрала в памяти все, что знаю о событиях пятилетней давности. Выходило, что я избежала печальной участи фаворитки только потому, что забеременела? И король об этом знал? От кого? От моего отца, конечно, от кого же еще? Я вспомнила, как отец показал мне приглашение на Весенний бал в загородной королевской резиденции, а я с сожалением сообщила, что не могу пойти из-за беременности. Да, Эрменеджилд, похоже, прав.

Но все равно оставались вопросы. Почему эти пять лет дракон никак не давал знать о себе? Почему не предпринял никаких усилий, чтобы вырвать меня из лап короля?

Я задам их Джилду сегодня же, пока он там не уверился окончательно, что я уже сдалась. Пусть все объяснит, и, может быть, я его прощу.

До ночи я так и просидела в комнате, даже не проверила, как там Амброс. От ужина отказалась – аппетит совсем пропал. В девять вечера постучался дракон – я оповестила его, что хочу спать, и не открыла дверь. Сначала схожу к Каталине, узнаю, какие сны снятся дракону.

Мне пришлось ждать до полуночи – в комнате Джилда долго горел свет. Когда я наконец добралась до ее комнаты, девочка почти засыпала, но все равно ждала меня.

— Прости, Каталина, Эрменеджилд долго не ложился.

— Ничего, леди Мэрит. Садитесь вот тут, на кровати. Мне нужно сосредоточиться, но не уснуть. Если что-то пойдет не так, дотроньтесь до меня, и я очнусь.

— Это же не опасно? – разволновалась я. – Может, лучше не стоит?

— Ну что Вы, леди Мэрит, совершенно безопасно. Но Вы же понимаете, осторожность в любом деле важна.

Она легла на спину, вытянула руки и ноги и глубоко задышала. Несколько вдохов-выдохов, и глаза ее остекленели, невидяще уставившись в потолок. Наблюдать за этим было жутко и неприятно.

Не знаю, сколько времени прошло, но Каталина вдруг резко вдохнула и села на постели. По лицу ее стекали капли пота, она выглядела усталой.

— Ну что, Каталина? Что ты видела?

Девочка улыбнулась светлой, яркой улыбкой.

— Леди Мэрит, я же говорила, ему снитесь Вы. Хозяин Джилд признавался Вам в любви. Это самый прекрасный сон за последнее время. Обычно нам снится то, о чем мы думаем днем, или чего очень сильно хотим, так что у Вас нет причин не верить хозяину.

— Спасибо, Каталина! Но, пожалуйста, путешествуй по снам пореже – страшно смотреть, как ты цепенеешь. Я пойду, поздно уже. Спокойной ночи, Каталина.

— Спокойной ночи, леди Мэрит.

Значит, ему снилась я, интересно. Но если он так меня любит, что же он прямо мне об этом не скажет? Может, сейчас и спросить? Или подождать до утра?

Поколебавшись, я все же решила разбудить дракона. Тихонько постучала три раза в его дверь, постояла в коридоре. Не отвечает – наверное, крепко спит. Что ж, я и не рассчитывала на...

Дверь внезапно открылась, и на пороге появился заспанный Эрменеджилд, только не в ночной сорочке, как я ожидала, а в одних подштанниках до колен.

Я даже забыла, зачем пришла, разглядывая обнаженный торс дракона и ноги в нижнем белье, которое обтягивало... да все, что можно, обтягивало.

— Я... хотела... хотела...

Я остановилась, не договорив. Быть может, ничего страшного не произойдет, если я еще разочек его поцелую.

Я потянулась к его манящим губам, прикоснулась к ним, и дракон тут же отреагировал, целуя в ответ. Мои руки сами собой заскользили по спине и плечам Джилда, вспоминая, наслаждаясь, требуя. Дракон застонал, сгреб меня в охапку и втянул в комнату, закрывая дверь ногой.

— Джилд, – прошептала я, на мгновение оторвавшись от его губ.

— Только не говори, что уходишь, Мэрит, – прохрипел он, продолжая обнимать меня за талию.

— Не скажу, – ответила ему, расстегивая пуговицы на платье.