Долг человечества. Том 4

Глава 3

Для человека, взявшего на себя ответственность по сохранению жизней кучи народа в опасном и чужеродном мире, я подозрительно часто предпочитаю созидать. И у меня весь день свербило от мысли, что время я трачу впустую — нет, мозгами-то понимаю, что делаю правильное и нужное дело, и всходы эти семена дадут позже, но тянуло меня к созданию чего-то нового и интересного. А вся эта мишура со сборами, переговорами и прочей шелухой, меня только утомляла.

Потому, дабы расслабить тело и душу на сон грядущий, я взялся изготовить для Ренгу доспех. Обещал ведь, а уже сутки прошли. Да и с последней моей просьбы не показываться на глаза я ее и не видел больше, однако это необходимо было исправить. Несмотря на то, что вид Ренгу очень уж странный и сильно от людей отличающийся, я считал ее членом своей команды.

Мерку мне снять было не с кого. Более того, птица конструкционно сильно отличалась от людей. Торс да, человеческий, но удлиненная и очень тонкая шея, а также руки-крылья, вносили свои коррективы в формирование удобного и теплого жилета. Тем не менее, по комплекции наиболее подходящей девушкой для снятия мерок была Лиза.

Девочка не спала, и о чем-то болтала с Егором. Я потревожил их полуночный отдых.

— Чего не спите? — Плюхнулся я рядом, разминая левую руку и плечо.

— Думаем о завтрашнем дне. — Уголками губ улыбнулась мелкая магичка. — Я бы хотела в отряд восстановителей, типа я не могу придумать места для себя лучше, где от меня будет польза.

— А ты? — Заговорил я с парнем с забинтованными руками и понурым взглядом. Это, наверное, первый наш разговор, не считая того момента, когда я отчитал его за глупую выходку.

— Я запомнил ваши слова, — обратился парень ко мне на вы, чем несказанно удивил, ведь я неоднократно говорил об отсутствии у нас в общине иерархии как таковой и субординации в частности, — о том, что такое жизнь.

— Не припоминаю, что говорил о чем-то жизнеутверждающем. — Отмахнулся я, несмотря на то, что прекрасно помнил, что тогда заявил.

— Нет, Марк, то, что вы тогда сказали, заставило меня взглянуть на все происходящее под другим углом. — Флегматично протянул Егор.

— Я вам не мешаю? — Стушевалась Лиза.

— Нет, — глянул я на девочку, а вскоре перевел взгляд на раненого, — и что же ты понял?

— Нечестно, что я из-за трусости и слабости просираю свой шанс. Кому-то мое место было бы нужнее, а я вместо борьбы предпочел забиться в угол и скулить. — Егор стиснул пальцы в кулак, поиграл желваками и спрятал от меня свой взгляд, уперев его в пламя печи.

— Хочешь сказать, что переоценку ценностей ты произвел? — Я откинулся спиной назад, поддержав себя от падения ладонью.

— Да, но… — Взгляд молодого парня никак не изменился, ни один мускул не дрогнул, но тон его изменился на куда более мрачный и задумчивый. — Я поступил глупо, выходит, вы меня теперь выгоните в лучшем случае.

— Да брось, — заулыбалась девчушка, старательно напуская позитива, — этот человек — кремень, но он очень добрый! Я, типа, тоже бесполезная, но он меня учит и помогает, а в итоге я теперь тоже что-то да могу!

Я кивнул словам Лизы и улыбнулся шире.

— Если ты сказал мне правду и свои наклонности отбросил, решив бороться, то найдешь свое место среди людей, станешь важным и полезным.

Раньше я видел в глазах этого молодого человека растерянность и неуверенность, то сейчас, в отблесках огня, разглядел там зарождающуюся решимость.

Одним коротким разговором из слюнтяя и труса мужчину не вырастить, но путь в тысячу лиг всегда без исключений начинается с одного шага. Если он сам нащупал внутри себя стержень, который заставит его самого налепить сверху твердость и характер, то это начало сильнейшей трансформации в его жизни. Так что, буду наблюдать, и при возможности поощрять его закалку.

— Скажи, тетя Каролина готовит отпадно? Я прям чувствую себя как дома! Ну, в школу еще когда ходила, там столовка была, гуляш, бигус, супы всякие, жаркое и пюрешка! М-м-м, эти вкусы. — Мечтательно прочмокала Лиза воспоминания о сытых и безопасных временах, по всей видимости, уводя тему с мрачной рефлексии на что-то более приятное.

— Факт. — Твердо кивнул я. — Мы-то готовили себе как попало, воспринимая еду как топливо, а для этой женщины отдушина, и весь лагерь ей благодарен за сытную и вкусную еду.

— Ну не скажи, — прыснула Лиза, — моя пицца тоже была ничего.

— У вас тут даже такое бывало⁈ — Подключился Егор.

— Еще бы. Лиза у нас на все руки мастер, меня за пояс заткнет. Я-то до пиццы не додумался. — Похвалил я девочку, и та аж зарделась.

— А какой у вас класс? — С интересом спросил Егор, зацепившись за мастерство и навыки, упомянутые в разговоре ранее.

— Я волшебник, как и она, — кивнул я на девчонку, — мы оба взяли школу трансмутации.

— Просто задумался, а в какую категорию на работу записываться с классом волшебника школы прорицания? — Спросил парень, будто невзначай.

— Это что за школа такая? — Я сдвинул брови, ведь этим новичкам в очередной раз удалось меня удивить. В прошлый раз меня восхитила барьерная магия Миры, и в не меньшей степени поразила Виолетта, со своей почти некромантской магией. Теперь еще и вот это.

— Да если бы я сам знал. — Пожал плечами Егор. — Я ведь всего лишь первого уровня, и навык у меня стартовый.

— Но какой? — Я почти не сдерживался от интереса.

Прорицатель зачитал свой стартовый навык, запустив шестеренки в моем мозгу. Его способность на первом уровне позволяла на дистанции примерно равной сканированию подсветить какую-то цель или объект, сделав ее безусловно видимой всем, а также упростить бой с такой «подсвеченной» целью, если это враг. Я не до конца понимаю, как это работает, но когда такой заклинатель накладывает на цель «указание», все атаки по ней совершаются проще, как будто мастерство атакующего многократно возрастает.

Из непосредственного описания навыка следовало, что в работу вступает четкий принцип концентрации. И на первый взгляд понятно, что навык для одиночки практически бесполезен. Впрочем, как и многие другие навыки у прочих классов. Вон, та же Виолетта — она так ни разу как следует своим волшебством и не воспользовалась, ведь не имела для него материального компонента.

— Когда поправишься, — я кивнул на его запястья, — записывайся в экспедиционный отряд. Страшно, да, зато быстрее научишься выживать. Тем более твой навык очень полезен для группы.

— Но!..

— Никаких «но». — Качнул я головой. — Я завтра скажу Кате, что ты рвешься в бой.

— Похоже, у меня нет выбора… — Смиренно пробормотал парнишка, которого я разглядел как следует. Ему и двадцати пяти нет, еще юноша совсем, только глубокие морщины и спутанные волосы прибавляли ему лет. И пустой взгляд, в котором я сейчас читал не смирение, а пылкую надежду, тщательно скрываемую, но все же.

— Вот именно, что нет. — Хлопнул я парня по плечу и поднялся. — Лиз, мне нужна твоя небольшая помощь.

— Окей, — поднялась она, — постараюсь помочь. Что мастерить будем?

Спешил ли я с тем, чтобы вот так «подъегорить» Егора, заставив того, пусть и авторитетом, но записаться в экспедиционные отряды? Наверняка спешил. Велики ли шансы у парня погибнуть? А у кого они низкие? Разве что у тех, кто ничего не делает. Так что я посчитал, что раз уж парню удалось взять себя и свою судьбу в руки, то пусть пробует. Почувствует, что такое развитие, прогресс, распределит свои очки обучения, которые так или иначе у него появятся, пройдет курс молодого бойца. А уж помереть ему не даст Катя, в чем я ни капли не сомневался.

Мы с Лизой отошли немного в сторонку, ближе к складу, где никто не ночевал, и я перепроверил наши запасы. Негусто, завтра, если позволит погода, будем спускаться. И, что самое главное, ни одного свободного комплекта кожаных доспехов.

Пришлось купить. И, черт побери, как я люблю скидки! Из пяти очков затрат на кожаный нагрудник я сэкономил двадцать процентов, одно очко! Звучит мало, но пересчитывая грядущие затраты в перспективе массовых закупок, я был вне себя от восторга. Такая экономия!

— Так, броня, — стояла рядом со мной девушка и силилась сообразить, на что она мне, проговаривая вслух каждое мое действие, — собрался что-то из кожи делать?

— Верно. Броню. — Ухмыльнулся я. — Надень-ка, пожалуйста.

Я передал элемент доспеха девушке, и та, потупив взор, уперев его в собственные носки ботинок, стушевалась.

— Ну чего?

— Отвернись. — Залилась она пунцом.

Внутренне я желал расхохотаться, но изо всех сил сдерживался. Я понимаю, юность, гормоны, все такое, но она даже не предположила мысли, чтобы надеть кожаный нагрудник просто поверх своей мантии волшебницы, которую в лагере в основном использовали в качестве нательного белья или поддоспешника в особенных случаях. То есть, проблемы раздеваться вообще не стояло, но девушка, какими-то одними ей известными умозаключениями, решила, что ей непременно нужно раздеться.

И, дабы не ломать комедию, я не стал указывать Лизе на этот момент, и отвернулся. Я не был отцом, и не совсем понимал, что именно творится у девушки в голове, а выступать в качестве нравственно-морального ориентира не желал. Но тот факт, что она практически годится мне в дочери, очень отрезвлял. Наверняка это одна из причин, по которой я не воспринимал Лизу как женщину. Главным образом, конечно, меня одергивал от необдуманных действий мой статус женатого человека и любовь к единственной женщине, которую я обязан отыскать во всем этом аду.

Вскоре, девочка меня окликнула, мол, она готова, и я повернулся. Кожаный нагрудник был на ней, и меня это несказанно обрадовало. Неловкой ситуации не случилось. Я объяснил, что хочу сделать доспех для Ренгу, и лишь маленькое и худое тело Лизы примерно сходилось с объемами говорящей птицы. Так что мне нужны были мерки.

Начертив по твердым кожаным листам угольком будущие отрезы, я юную волшебницу поблагодарил. Она стояла, пока я снимал мерки, словно проглотила шпагу, не шевелясь. А я мысленно уже тысячу раз пожалел, что не дождался, когда встречу птицу, и не снял мерки прямо по ней.

— Все готово, Лиз. — Спокойно ответил я и поднялся с полуприседа.

— Это всё?.. — Горестно спросила она.

— Угу. — Кивнул я и снова отвернулся, не дожидаясь повторной команды.

Шуршание за моей спиной было куда более раздраженным, чем в первый раз. Но все, что оставалось мне — глядеть в даль темного и спящего лагеря, старательно отгоняя ненужные в моменте мысли.

Когда девушка закончила, она едва слышно проговорила, что очень устала и хочет спать, отдала мне доспех с угольными насечками, и не оборачиваясь ушла в свою ячейку для сна. Похоже, она была сильно расстроена тем, что не получила от меня того внимания, которого так хотела. Я не стал останавливать ее, чтобы устроить разговор по этому поводу, но думаю, одного раза ей достаточно, чтобы понять, что как романтический объект я не могу ее рассматривать, и несмотря на то, что мне было несколько жаль, что чувства мелкой останутся без ответа, против себя я тоже пойти не мог.

Я хмыкнул. Вот уж не думал, что эта малявка может романтизировать сложившееся между нами доверие. Впрочем, история знает немало случаев, когда подобное происходит, сколько бумаги исписано, сколько написано песен. Девочки такого нежного возраста частенько видят во взрослых не только опору и поддержку, но еще и нечто большее. Так уж они устроены.

Весь следующий час я, удерживая глаза раскрытыми из последних сил, скраивал обратно края будущего жилета для летающей разведчицы. Отделить рукава по шву не трудно, а вот сделать так, чтобы кожанка села по туловищу и не мешала птице двигаться было той еще задачей. Когда-то на огромного Бориса расшить доспех было проще.

Но, закончив, я с гордостью осмотрел работу. Хорошая, добротная вещь, ни следа того, что она была так варварски порезана и ушита, все края сошлись стык в стык, скрепленные моим упрочнением и смолой, затвердевающей намертво.

Преодолевая холод и бурю, я сходил на южный склон, к моей иллюзии, скрывающей проход. Там вещицу и оставил, а рядом с ней — кусок мяса. Нельзя забывать и о том, что Ренгу, вероятно, от голода отправится охотиться, а еды из общего лагерного костра ей сегодня не досталось. Нужно быть внимательнее к подчиненным.

Проснулся я поздно. Позже прочих, и довольно значительно. Анемия все еще давала о себе знать, но тот факт, что я еще со вчерашнего вечера мог пользоваться рукой меня радовал. Значит, пора прекратить нытье и жалобы к самому себе, а вписываться в коллективный труд, тем более, судя по тому, что я вижу, прямо сейчас как раз проходила запись по отрядам.

Я потратил святые пять минут с утра на то, чтобы привести себя в порядок. Умыться ледяной водой, поменять промокшую от сукровицы повязку, почистить зубы, облачиться в свой доспех, старательно восстановленный накануне Лизой.

И вернулся под свод пещер, чтобы занять очередь. Да-да, народ организовался, выстроился в шеренгу и поочередно подходил к Кате для того, чтобы высказать свои предположения насчет того, чем они планируют заниматься и в какой именно категории занятости видят свои таланты.

— Катя-джан, стройка! Ничего другова нэ хачу! — Спорил Микаэл, потрясая кулачищами, что те кувалды.

— Но Микаэл, у тебя класс воина, ты крепок физически, твои навыки и сила могли бы пригодиться в экспедициях! Подумай! — Убеждала кинжальщица, в текущую минуту исполняющая свои прямые обязанности не просто заместителя, а еще и кадровика из прошлой жизни.

— Екатерина, если разрешите, я бы хотел записаться в экспедиционный отряд вместо Микаэля! — Выкрикнул из очереди Егор, подняв руку вверх.

— Ты? — Опешила девушка.

— Ай, Эгор, слищу мужчину! Дай руку, я тэбэ ее пажму! — Восхитился стойкостью и мужеством парня Микаэл, и бурно это отметил, крепко сжав кисть парнишки.

— Ладно… Микаэл, тебя зачисляю в строительный отряд, а тебя, Егор, в экспедиционный… — Было видно невооруженным глазом, что Катя не слишком рада подобному раскладу, но решила действовать дипломатично, именно так, как мы вчера и договаривались.

— Восстановление. — Следующая к «паспортистке» шагнула Виолетта. — В бою я бесполезна, каких-то специальных навыков для разведки и поисков ресурсов у меня тоже нет. А вот ухаживать за больными и готовить еду вместе с Каролиной готова.

— Записала. Спасибо, Виол. — Кивнула девушка Кате.

— Утречка. — Следующим была моя очередь.

— О, Марк Юрьевич, желаете куда-то записаться или предпочитаете на правах лидера фракции гонять балду? — С юморком встретила меня заместительница.

— Никак не желаю гонять балду. — Встал я по стойке смирно. — Запиши меня везде.

— Не многовато ли обязанностей для такого человека? — Украдкой взглянула она на меня, сверкнула хищными глазами и улыбнулась.

— А что делать, моя ноша нелегка. — Картинно вздохнул я.

— Не обязательно было… — Полушепотом сказала заместительница, видимо не пожелав, чтобы кто-то другой слышал это.

— Брось, все равно мое присутствие так или иначе потребуется везде. — Уже спокойно и серьезно, отбросив дурачества, сказал я. — С распределением покончено?

— Ага. — Кивнула она. — Осталось назначить руководителей подразделений.

— Это еще зачем? — Удивился я.

— Как, зачем? Не только на тебе же свет клином сошелся, мы тут в голову не только продукты кладем, мы ей еще и думаем. — Я так скучал по этому ее яду в голосе!

— Резонно, — предположил я, но сразу же задался вопросом, — и в ком ты видишь руководителей?

— Ну, — девушка постучала пальчиком себе по подбородку, вскинув взгляд к потолку и задумавшись, — если подумать, то все просто. Варю назначим руководителем восстановителей. Ей это лучше всего дается, она отлично сама выполняла эти функции. Бориса в отряд к сборщикам ресурсов. Он дотошный, внимательный и очень ответственный. А еще сильный. — Катя закусила губу, но быстро смекнула, что мысли ее пошли не в ту степь. — Микаэля на должность главного по строительству, а меня лидером экспедиционных отрядов.

— Звучит разумно, — похвалил я Катю за подобное распределение, — а что насчет меня?

— Как, что, — устало выдохнула она, и перевела взгляд на меня, — ты капитан нашего корабля, куда вильнешь, туда и поплывем.

— Да уж, не думал я, что создание подобной организации с нуля потребует стольких усилий. — Усмехнулся я, экстраполируя свои знания о ведении дел на то, что происходит сейчас.

— И точно. Я сообщу остальным, устроим обсуждение дальнейших действий, если ты не возражаешь. — Девушка почти ушла, но вдруг резко прервалась. — Кстати, чуть не забыла. У меня нет доступа к налогам, поставь, сколько ты там вчера озвучил. Остальной работой с документацией я сама займусь, должности и категории распределю.

— Понял. — Кивнул я и проводил быстро ушедшую девушку взглядом.

Открыл соответствующее меню, где и передвинул ползунок взимаемых в казну налогов до семидесяти процентов. Как исходило из описания, этот банк — я, а не какое-то эфемерное хранилище в интерфейсе. То есть, весь добываемый опыт и деньги будут оседать у меня. Так недолго и потерять голову от такой власти, что в очередной раз говорило мне о том, почему главы прочих поселений так рвутся увеличивать собственную численность членов фракции.

Меня же посетили сразу две мысли. Одну я придумал только что, вторую подсознательно исполнял все это время. Снова я сбиваю приоритеты и начну разбор со второй. Сбор людей мне нужен лишь только потому, что так я многократно увеличиваю шансы отыскать свою супругу. Возможно, она здесь. Возможно, кто-то что-то о ней знает или слышал. И чем большее количество людей я смогу отыскать и задать им вопросы, тем выше мои шансы. Это просто математика.

Как ни прискорбно, но математика лишь инструмент. И пользоваться ей можно по разному. А раз уж системой именно глава фракции назначен «мастером над монетой», эдаким своеобразным распределяющим органом, то это означало, что уже имеющийся у меня банк я смог бы распределить уже сейчас.

Больно укусив самого себя за щеку, я таки раскрыл мерцающий колокольчик. Список был большим. Цифры еще более пугающими. Четырнадцать человек. И как я вообще могу спать после того, что произошло? В некоторых местах моя доля была небольшой, всего от десяти до двадцати процентов, что означало, что вклад Кати так же учитывался как весомый. В остальных случаях именно мой вклад приближался к ста процентам, и иногда составлял истинную сотню.

Я проглотил тяжелый ком и посмотрел на итоговую цифру. Тысяча шестьсот шестьдесят пять очков обучения. Твою ж мать, как это много… За такое количество собранных очков можно быстро превратиться в богоподобную скотину с чернейшей душой от того, через что пришлось пройти, дабы их собрать.

Еще и делится, зараза, так хорошо. Ровной циферкой — на пятнадцать человек по сто одиннадцать очков. Но я не стал прямо сейчас вбрасывать имеющиеся у меня и жгущие карман очки — нужно было тщательно все рассчитать, дабы усилить мою фракцию соразмерно тому, кто в скольких очках нуждался, ведь бездумно всем поделить поровну неэффективно.

И я даже не рассматривал мысль присвоить все себе. Я уязвим без сильных союзников рядом. Более того, я уязвим всегда, как бы сильно не прокачался. Но мои шансы, а это снова чертова статистика, вырастут, если будет, кому меня прикрыть.