Буря тайн и печали

ГЛАВА 17

ТЕССА

Связь в ее груди пребывала в смятении. Теона не было рядом. Она это чувствовала, и ей это не нравилось. Но в то же время она ощущала покой. В этом не было смысла.

Впрочем, в том, что она жива, тоже не было смысла. Не после того, как ее ударили клинком из ширастоуна.

Может, она мертва?

Смерть казалась умиротворенной. Уютной. Освобождающей. Именно этого она жаждала так долго.

Теон — это смерть.

Слова возникли ниоткуда, отдаваясь звоном в сознании. Руки и ноги налились тяжестью, во рту пересохло. Она вдохнула. Свежий воздух наполнил чувства, и заставила себя открыть глаза.

Дом Ариуса.

Она снова в покоях Теона в Доме Ариуса. Больше нет Подземелья. Нет тесных туннелей, в которых она была заперта. Нет тьмы и затхлого воздуха.

Хорошо.

Она не хотела умирать там, где не видно неба. Она решила, что на самом деле она не мертва. Вряд ли Загробный мир похож на Дом Ариуса.

Хотя… если она попала в Преисподнюю мучений?

Тогда все обретало смысл.

Сделав еще один глубокий вдох, она приготовилась приподняться, но едва шевельнула рукой, как раздался голос:

— Не пытайся двигаться пока.

Сердце подскочило к горлу. В поле зрения появился Лука, склонившись над ней.

— Боги, — пробормотала она. — Предупреждай в следующий раз. Или хотя бы колокольчик надень.

Его губы дрогнули, но улыбка так и не расцвела. Ей вдруг пришло в голову, а видела ли она когда-нибудь его настоящую улыбку?

— Просто полежи минутку, — сказал он, когда она снова попыталась пошевелиться.

— Я не могу просто лежать здесь, — возразила она.

— Ты только этим и занималась несколько дней. Уверен, ты выдержишь еще минуту-другую.

Она бросила на него сердитый взгляд:

— Прости, что чуть не умерла.

Но вместо привычной язвительной реплики Лука отвел глаза.

— Могу я теперь сесть? — спросила она спустя минуту.

— Медленно, — предупредил он, протягивая руку, чтобы помочь. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня ударили ножом в грудь, — проворчала она.

Тело все еще ломило, и да, он оказался прав. Попытка сесть лишь затруднила дыхание.

— Целитель сказала, что ты поправишься, если дашь телу отдохнуть и исцелиться.

— Отлично, — пробормотала она, взгляд упал на кресло неподалеку. — Ты что, все это время сидел там?

— Я спал.

— Но ты не голый.

Лука резко поднял голову:

— С чего бы мне быть голым?

— Ты говорил, что всегда спишь голым.

Он фыркнул. Тесса не поняла, то ли от раздражения, то ли почти рассмеявшись.

— Пойду принесу тебе воды. Не вздумай вставать с кровати.

Тесса нахмурилась, и в тот же миг, как он вышел из комнаты, сделала именно это.

Или попыталась.

Она подползла к краю, откинула одеяло, но каждое движение отдавалось болью в груди. Задрав рубашку, она хотела разглядеть рану, но это потянуло что-то в шее.

Ей нужно зеркало.

Свесив ноги с края кровати, она осторожно поставила босые ступни на пол. Чары в комнате сохраняли полы приятно теплыми, и она медленно, но неуверенно поднялась на ноги.

— Садись обратно, — прорычал приказ.

Это не было внушением, но Тесса тут же подчинилась, плюхнувшись обратно на матрас.

Лука обошел кровать, держа в руках две бутылки воды.

— Ты не могла подождать две проклятые минуты? — потребовал он, откручивая крышку с одной бутылки и протягивая ей.

Она не ответила, сделав большой глоток.

— Я просто хотел быть рядом, чтобы ты не причинила себе еще больше боли, — смягчился он.

Тесса пожала плечами, отчего шея снова отозвалась болью:

— Где Теон?

— Занимается делами своего отца, — ответил Лука.

Она кивнула, сделав еще глоток:

— Когда мы вернулись в Дом Ариуса?

— Вчера.

— Так давно? А как же Сиенна?

— Теон и Аксель пошли к ней.

Она посмотрела на него, закрутив крышку на бутылке:

— И ты просто сидел без дела?

— Ты думала, мы оставим тебя без присмотра? Что, если ты очнешься, а нас всех не будет? — спросил Лука, столь же внимательно наблюдая за ней.

Тесса снова пожала плечами:

— Ну, у тебя наверняка были дела поважнее.

— Не было.

Она неловко переступила, прочистив горло:

— Ты позволишь мне сходить в ванную? Это, знаешь ли, предполагает, что мне придется встать с этой кровати.

— Тебе обязательно быть такой занозой? — вздохнул Лука, помогая ей подняться.

Она уже собиралась ответить колкостью, но в тот миг, когда его рука коснулась ее руки, связь сделала что-то… странное. Она споткнулась, и тут же его руки оказались на ее талии, удерживая.

О, боги, он был таким теплым…

Это напомнило ей, как она проснулась, ощущая его сзади, пока она прижималась к Теону.

И тут же ей стало жарко.

— Все в порядке? — спросил Лука, явно не испытывая того, что ощущала она.

Она кивнула, не решаясь заговорить, и он отступил в сторону. Его ладонь легла на ее поясницу, направляя к ванной. К счастью, оказавшись в просторной комнате, он без лишних слов отпустил ее к уборной.

Когда она вышла из уборной, Луки в ванной уже не было, но вода из крана все еще лилась, наполняя огромную ванну. Мысль о ванне показалась божественной.

Тесса подошла к туалетному столику и почистила зубы. Осматривая шею, провела пальцами по горлу. Вампир укусил ее. Как его звали? Джаггер? Она точно помнила, как его клыки глубоко вонзились в ее плоть. Это не было сном.

Или все-таки было?

Ее сны и реальность начали сливаться, и это тревожило. Она была настолько уверена, что нападение произойдет, словно уже прожила это раньше. Она никак не могла понять, откуда знает Сиенну. Казалось невозможным, ведь она больше десяти лет провела в Подземелье.

Где она могла видеть ведьму до этого?

Видимо, во снах.

Отложив щетку, она приподняла рубашку до уровня груди. Место, куда вошел клинок, полностью зажило, и даже шрама не осталось.

Но почему тогда каждый вдох причинял такую адскую боль?

Шум позади напугал ее. Отчего она вздрогнула, а затем вскрикнула от острой колющей боли, пронзившей тело.

— Прости, — хрипло произнес Лука. В руках он держал несколько упаковок с едой: крекеры, апельсин, пончик. Лука выложил их на сторону столика, принадлежавшую Теону. — Когда мы проверяли в последний раз, раны хорошо заживали. Так и сейчас?

Тесса снова повернулась к зеркалу, задрав рубашку. Легко провела пальцами по месту, где точно должен был остаться шрам. Вместо этого виднелась лишь метка сделки вдоль ребер.

— Все еще болит, — сказала она, встретив в зеркале взгляд Луки.

Он кивнул, скрестив руки и прислонившись к столешнице:

— Джиа сказала, что внутренняя боль исчезнет последней. Это из-за типа клинка, которым тебя ранили. Он предназначен для того, чтобы убивать Наследие.

— Но не убил.

— Джаггер не задел твое сердце, — пояснил Лука. — Наследница ты или нет, это не стало бы смертельным.

— Ох, — только и смогла она ответить.

— Ванна почти готова. Я помогу тебе залезть.

Ее глаза расширились:

— Ты собираешься… Я же буду голая, — выпалила она.

Его проклятые губы дрогнули, и ей захотелось ударить его прямо в лицо.

— На самом деле, большинство людей купаются голыми. В этом весь смысл.

— Теон не будет против?

Лука пожал плечами:

— Возможно.

— И тебя это не волнует?

— Я не собираюсь отказывать тебе в комфорте ради него. Если же тебе неудобно быть обнаженной в моем присутствии, можешь подождать Теона.

Она нахмурилась:

— Мне все равно, увидишь ли ты меня голой.

— Тогда, полагаю, вопрос решен, — ответил он.

Верно. Нагота ее не смущала. Обычно она получала удовольствие, раздеваясь перед смертными мужчинами. Или любыми представителями мужского пола. Или кем угодно.

Но сейчас во рту пересохло, ладони вспотели, и…

Это было глупо.

Подойдя к краю ванны, она перестала об этом думать. Стянула свободные штаны с бедер, позволив им упасть на пол вместе с нижним бельем. Затем сняла рубашку через голову, и тут же запах Теона наполнил ноздри. Связь была еще более сбита с толку, как и она сама. Потому что была уверена, что связь должна была возмущаться из-за того, что другой мужчина видит ее без одежды.

Без слов Лука шагнул вперед, протянул руку и она взяла ее, позволяя ему поддержать ее, пока перешагивала через высокий бортик ванны. Вода была идеальной. Тесса сдержала стон, погружаясь в горячую воду, полностью скрывшись под поверхностью. Вынырнув, откинула мокрые волосы с лица и увидела, что Лука переместился на стул у туалетного столика.

— Ты просто будешь там сидеть? — спросила она.

— Не могу позволить тебе утонуть, не так ли?

— Может, я все время веду себя как заноза, потому что ты постоянно ведешь себя как осел, — парировала она, устраиваясь у спинки ванны и проводя пальцами по пузырькам пены.

— Сомневаюсь.

Она щелкнула языком, закатив глаза. Между ними воцарилась комфортная тишина, и это было еще страннее.

Почему ей было комфортно, когда Теон так далеко? Да, часть ее жаждала его, но в то же время она чувствовала покой.

— Ты сражалась, — нарушил тишину Лука.

Она мельком взглянула на него, снова сосредоточившись на пузырьках:

— Да.

— Почему?

— Я… — она тяжело сглотнула. — Я не хотела умирать там, где не вижу неба.

— Это единственная причина?

— Ну, наверное, еще из-за твоих слов, — призналась она. — Не уверена, что стою того, но хотелось бы думать, что стою.

— Ты достойна, Тесса.

Она снова пожала плечами, погрузившись в воду до подбородка:

— Я не… — она вздохнула. — Я больше никогда не хочу чувствовать себя такой беззащитной, Лука.

— Тогда мы сделаем так, чтобы ты не была такой, — сказал он с такой яростью в голосе, что она повернулась к нему.

И, боги, выражение его лица говорило о том, что он верит в это. Он искренне верит, что она стоит его времени. Что он может научить ее не просто защищаться, но и давать отпор.

Она снова прочистила горло:

— Ты принес закуски?

— Они для меня.

Она не смогла сдержать смеха. Ей было больно, но смеяться куда приятнее.

— Даже пончик?

— Особенно его. Можешь взять крекеры, — сказал Лука, и уголок его рта приподнялся в улыбке, настолько слабой, что ее едва можно было назвать улыбкой, но она была.

— Осел, — пробормотала она.

Она услышала его короткий смешок, снова погружаясь под воду.

После ванны, переодевшись в чистую одежду, они вместе вышли к Кэт. Та читала книгу на диване, а Тесса направилась прямиком к эркеру, у которого проводила столько времени несколько недель назад. Лука действительно отдал ей пончик, и она доедала его, когда в дверь вошли Теон и Аксель.

Она почувствовала его приближение, потому что связь затрепетала от волнения. Теон, видимо, тоже это ощутил, когда он ворвался в комнату, и швырнув пиджак на стул. В несколько шагов преодолел расстояние, обхватил ее лицо руками.

— Ты проснулась, — выдохнул он, проведя пальцем по ее скуле.

— Проснулась, помылась и поела, — парировала она. — Твоя нянька справилась. Не забудь доплатить ему.

Глаза Теона закрылись, словно он благодарил самого Ариуса.

— Что с тобой? Лука передал мне слова целительницы, что я буду в порядке.

Его глаза открылись, и изумрудные радужки сияли эмоциями, которые она ощущала через связь.

Эмоциями, которые ей совсем не нравились.

— Я не чувствовал тебя, Тесса. Ничего. Ни единого ощущения.

— Я в порядке. Просто немного болит, — сказала она, отстраняясь от его прикосновения.

Он повернулся к Луке:

— Это правда?

Лука кивнул, вытянув ноги на диване:

— Ты видел раны. Они зажили. Она говорит, что все еще болит. Но Джиа сказала, что это пройдет.

— Кто такая Джиа? — спросила Тесса. — Лука упоминал это имя раньше.

— Целительница, которая тебя вылечила, — ответил Аксель, присев на подлокотник кресла, где сидела Кэт.

Та не обратила на него внимания, и Тесса почувствовала легкую зависть. Казалось, Кэт чувствовала себя с ними куда комфортнее, чем она.

Как эта девушка сумела так быстро освоиться?

В первый раз ее пришлось уговаривать сесть и поесть с ними, но теперь она чувствовала себя вполне нормально.

Аксель наклонился, указывая на что-то в книге. Тесса не расслышала его вопроса, но Кэт покачала головой, перевернула страницу и указала на что-то еще. Тесса уже не слушала, о чем говорили Лука и Теон, ведь ее увлекло то, что она наблюдала. Эти двое казались теми, между кем есть связь, а не ею и Теоном.

— Ужин принесут через час, — сказал Теон, отвлекая ее от мыслей. — Завтра мы возвращаемся в Акрополь.

Тесса кивнула, вновь повернувшись к окну. Сады внизу становились голыми, листья опадали, покрывая землю. Скоро дождь сменится снегом, реки покроются льдом. Она подумала, что утром, на такой высоте в горах, все покроется инеем.

— Думаешь, я смогу вызвать снег? — задумчиво произнесла она вслух.

Легкая болтовня в комнате затихла. Тесса повернула голову, взглянув на Теона.

— Почему ты так думаешь? — осторожно спросил он.

— Ты сказал Сиенне, что веришь, что я могу управлять погодой.

— Ты вызвала дождь внутри Пантеона, — вставил Аксель с другого конца комнаты.

— Случайно, — возразила она, мгновенно перейдя в оборону.

— Никто тебя не винит. Просто если ты смогла вызвать дождь в помещении, логично предположить, что и странная погода в последнее время это твоих рук дело, — продолжил Аксель.

— Это звучит чересчур. Кто вообще может управлять погодой? — возразила она.

— И все же ты спрашиваешь, сможешь ли вызвать снег, — парировал Теон.

— Ахаз не умеет управлять погодой, верно? — спросила Тесса.

— Нет, не умеет.

Тесса кивнула, вновь повернувшись к окну:

— Я должна туда поехать. В королевство Ахаза. Когда мы вернемся.

— Не сразу, — сдержанно ответил Теон. Не дождавшись ее реакции, добавил: — Праздник Самайна на следующий день после нашего возвращения. У нас есть время попытаться вызволить тебя оттуда. Ты ведь не исчезнешь сразу после окончания праздника.

— Там будет оценочное тестирование, — пробормотала она.

— Я знаю, красавица.

— Но, наверное, там будет свет, — задумчиво произнесла она, пытаясь утешить себя.

— Тесса.

Это было просто ее имя, но в нем звенела нотка муки. Она снова повернулась к нему:

— Никого из вас там не будет. Я останусь одна.

Его глаза на миг закрылись, и она ощутила через связь его беспомощность. Было странно наблюдать, как он испытывает то, что она так часто чувствовала из-за него. Она почти ждала, что он потянется к ней, и заключит в объятия.

Не чтобы утешить ее, а чтобы связь утешила его.

Но вместо этого он сказал:

— Пойду приму душ перед ужином.

— Мы не будем ужинать с Вальтером? — спросил Лука, наблюдая, как Теон направляется в спальню.

Теон остановился:

— Моя встреча успокоила его, так что сегодня вечером он не настаивал.

Лука кивнул, и Теон вышел. Тесса смотрела ему вслед.

Она понимала, что должна спросить, что это значит, но что-то подсказывало: ответ ей не понравится. Назовем это чувством, инстинктом, интуицией.

Она не знала, почему это так важно. Не понимала, почему ждала, что он заключит ее в объятия. Не понимала, почему хотела этого. Наверное, дело в связи. Но и та в последнее время изменилась.

Она ничего не понимала.

Или боялась понять, потому что никак не могла позволить себе стать зависимой от него, даже если хотела взять то, что она хочет. Она знала, что ждать объяснений или извинений бессмысленно. Знала, что разбираться во всем придется самой. Значит, нужно спросить Луку, что все это значит, но…

Тесса вновь повернулась к окну, наблюдая, как сухие листья кружатся по садовым дорожкам.

Она проснулась.

Это казалось достаточным проявлением храбрости для одного дня.