Бои в застое

Глава 23

Сначала Миша решил отдать всю инициативу Свете. Сама предложила, пусть сама и реализует. Инициатива наказуема. Однако затем он сообразил, что в ХХ веке человечество, во всяком случае, советские граждане, еще имеют такой трогательный атавизм, как гендерные различия, по которым почему-то мужчины должны ухаживать за женщинами. Это означает, что именно он должен все сделать, а Свете остается лишь капризничать и выбирать. Но самое главное, что стало решающим доводом, возможности Миши сейчас стали куда большие, чем у Светы. То есть у него стало два пути: отдать подготовку лыжного путешествия девушки и получить плохую организацию и злобную даму или организовать самому на хорошем уровне и общаться с красавицей и лапушкой.

Пришлось Мише опять обратиться с просьбой к охранникам своего пациента. На следующее утро, проведя полный цикл массажных работ, и дав отдохнуть – и шефу, и себе, он стал потихоньку поспрашивать у чекистов, какие у номенклатуры ЦК есть возможности и как ему можно к ним прикрепиться.

Брежнев, оказывается, просто лежал, закрыв глаза, и млел от приятного ощущения промассированного тела. Услышав голоса, он открыл глаза и хохотнул:

– Здоровье хочешь подтянуть или девушку свою охмурить?

Вопрос был, как говорится, не в бровь, а в глаз.

Миша не стал прятаться. Засмеялся:

– Девушку хочу выгулять, да и самому размяться бы. А то в последние месяц – два никакой нагрузки, аж тело начинает ломить.

Брежнев даже удивился:

– Это как же? Я же вижу, ты трудишься, аж маслянишься от пота, когда массаж проводишь. И все не хватает?

– Не хватает, – покачал головой Миша, – в армии-то помню, прогонят по полосе препятствий, потом на турникет, а в конце кросс в полной выкладке двадцать километров, – как новый становишься.

Брежнев не поверил, но его охранники дружно закивали головами. Конечно, не все было так ажурно, но бодрящее чувство старослужащего в конце разминки помнили все. Самое главное – довести себя до этого состояния за время службы.

Генсек служил уже в другой эпохе и помнить этого не мог, да и лет с того времени прошло много. Покачал головой, дивясь, и скомандовал:

– Сережа, надо помочь человеку.

Чекист воспринял эти слова, как настоящую команду, и за несколько часов Миша получил все нужные документы и разрешительные талоны. Все, с этого времени Ивашин М.Г. с сопроводительными лицами (не более 3-х человек) мог в любое время (с 8.00 до 22.00, последняя пятница каждого месяца – санитарный день) укреплять здоровье.

Наивная Света, не зная этого, во второй половине недели развила бурную деятельность, правда, с очень слабой эффективностью. Попытки проникнуть в привилегированные общества через некоторых подруг не принесли успеха, на профком она не надеялась с самого начала, хотя некая иллюзия все же существовала. Осталась последняя надежда – спортивная массовая организация «Спартак» со скромными возможностями. Плакать хотелось, когда Света представила, как они будут заниматься спортом в масштабах ширпотреба.

Об этом Света робко сообщила Мише по телефону. Субботняя прогулка явно проваливалась, но хотя бы прогуляются по метро.

Миша глубокомысленно хмыкнул:

– Ну у тебя же есть я, не так ли?

Света немного помолчала и пессимистично произнесла:

– Звучит хорошо. Впрочем, встретимся, уже нормально.

Конечно, можно было накачать Свету оптимизмом, но Миша, открыв рот, передумал убеждать девушку. Зачем? Если уж представительница женского пола что-то задумала, ее не переубедить.

У него все готово, и нечего сочинять. Осталось последнее – организовать небольшой перекус. Как ему рассказывали, на линии будет три точки перекуса. Горячие чай, кофе, какао и несколько видов булочек и пирожков. Но если напитки замечательные, то стряпню лучше брать свою, поскольку и вкус у них бывает специфический и время приготовления вчерашнее. Лучше брать с собой бутерброды для подстраховки.

Вот в этом вопросе Миша как раз мастер. В свое время специалисты кулинары научили его резать хлеб уголком (увы, но кроме этого несложного занятия старший лейтенант ГРУ в кулинарии больше ничего не выучил). Кроме того, надо было освоить закрома родины – запасы холодильника на его кухне. Никакой разговор не идет так легко, как под чай с бутерброды из салями, икру и красную рыбу.

В субботу и воскресенье Миша получил неожиданные выходные. Брежнева вытащили на Украину. Вообще-то, он был не любитель попутешествовать. В первую очередь из-за плохого состояния здоровья. Но друг генсека – тогдашний глава Украины Щербицкий – упросил его прилететь «на выходные». Да и сам Брежнев очень хотел показать свое поправившееся здоровье провинции, а, по сути, через телевидение и всей стране. Но при этом Мишу он брать не хотел, чтобы тот не примелькался на экране. И, выяснив, можно ли сделать небольшой перерыв в сеансах массажа, упорхнул из зимней Москвы в практически уже предвесенний Киев.

Вот и получились два нежданных выходных, один из которых он уделил Свете. Они приехали на природу около часа, когда значительная часть населения уже разъезжалась по домам, чтобы после обеда приготовить праздничной субботней готовке, а вечер – ничегонеделанию. День был солнечный, почти безветренный, с температурой минус пять – семь, и людей было много.

Сама зона отдыха была достаточно далеко от города. Сначала ехали на метро до крайней станции, потом еще полчаса на электричке и еще немного пешком.

Потоков к остановке электрически и от постановки было два. Один – общий, где народу оказалось, как муравьев в муравейнике в летний солнечный день. И второй, привилегированный, ведущей к базе ЦК КПСС.

Света, естественно, потянула его к первому. На что могут еще рассчитывать мелкая советская служащая и ее кавалер из числа бывших служащих.

Однако, Миша потянул ее в свою сторону и, поскольку, законы физики работают для всех, то выиграл тот, кто имел больший вес и большою мощь.

Он был на нее немного сердит. Пригласила его на романтическую зимнюю прогулку на лыжах. Согласился. А она… явилась с подружкой! В чем здесь романтика, в количестве девушек?

– Ну что ты делаешь? – растеряно спросила Света. Конечно, она бы пошла сюда, но кто их сюда пустит. И Миша злой. Из-за Кати. Что теперь с ней делать. Пришла в гости и прицепилась, как репей. Пришлось взять с собой.

Им пришлось пройти примерно полкилометра. Затем путь преградил легкий барьер с двумя патрульными. Света иронично изогнула губы. Сейчас у них вежливо попросят пропуска и за неимением их отправят обратно, к людям.

Патрульный, явно старший, обратился к мужчине за документами. Молодец, ему даже в голову не приходит мысль о том, что ведущая в этом странном трио девушка.

В награду за это он вытащил пропуск для прохождения ему и его спутники. Миша увидел углом глаза скептическое лицо Светы и затем вытянувшуюся физиономию, когда патрульный вернул документы, козырнул и освободил путь.

Миша невозмутимо пошел дальше. Шагов через десять позади послышался нерешительный писк, означающий робкое желание привлечь внимание.

Экстрасенс повернулся, но не к Свете, а к ее подружке.

– Повернись ко мне, – рассержено потребовала Света.

– А я знаю, кто меня позвал? – саркастически поинтересовался Миша, – вас двое, а я один. За всеми не угнаться.

– Ну Миша извини, так получилась, я не специально, – потупилась Света, – я больше не буду, честно – честно!

Ну что теперь с ней делать? И подружка эта смешливая. Миша улыбнулся обоим. Сказал Свете:

– Ладно Лиса Патрикеевна. Пошли быстрее, а то не накатаемся.

– А мы куда идем? – тут же поинтересовалась Света.

– База отдыха структуры ЦК КПСС, – пожал плечами Миша, – ничего такого здесь нет. Все знают, что тут находится. Избранные государством и обществом люди занимаются восстановлением здоровья. Вот и мы займемся с вами тем же.

– А нас кто избрал? – как бы про себя спросила Света.

– Вас избрал я, – отрезал Миша, – а кто меня – секретная информация.

Они подошли к зданию базы и девушки застеснялись разговаривать. А Миша деловито отобрал по размерам ботинки и лыжи. Затем остановил девушек. Они собрались переобуваться на улице, на холоде и стоя, но Миша затянул их в одну из комнат, где можно было комфортно расположиться.

Подружка Светы переобулась сама, а вот смущающуюся Свету переобул ее приятель. Выйдя из комнаты и оставив в ящичках обувь и излишки одежды, Миша вновь остановил девушек, попеняв их торопливости.

– Выпьем по стаканчику кофе или соку с закуской, – предложил он и затянул их в буфет. Выстояв небольшую очередь, Миша купил на заказ – Свете – стакан абрикосового сока с мякотью, ее подружке – кофе. Для себя Миша приобрел экзотический для ХХII века какао. Ну и, конечно, горочку пирожков и плюшек, которые, впрочем, сам он и съел.

Дважды останавливаемые Мишей, девушки уже не очень торопились, оглядываясь на него. Но как раз на этот раз Миша повлек их на волю, остановившись только на пару минут около туалетов.

На выходе работник базы предупредил, что они работают до десяти часов. Но до этого времени они задерживаться не собирались.

К трем часам дня они, наконец, вышли на лыжню. Постепенно темнело. Солнце закатывалось за горизонт, и к тому же появились тучи. К счастью, трасса была освещена электрическим светом и им не надо было опасаться темноты.

Поскольку за свою физическую форму он не опасался, несмотря на авторитет алкоголика и тунеядца, Миша отталкивался от возможностей девушек, и веселился, как хотел, катался с крутых горок, устраивал для себя скоростные участки, или, наоборот, спокойные периоды.

Девушки тоже были физически крепкими и вовсю катались. Когда «горючее» кончались, заезжали на точку питания, брали по своему желанию чай, кофе или какое. Пирожки или другая стряпня здесь были не очень хорошими, поэтому питались запасами Миши. Поначалу Света строила ироничную физиономию на предложения своего кавалера перекусить его «хлебцом», но когда оказалось, что кусочки хлеба были обеспечены такими лакомствами, как красная рыба, икра и прочими деликатесами, лицо Светы было на долго украшено приветливой улыбкой. Ведь сама она собиралась везти с собой бутерброды с колбасой!

Совсем стемнело, когда Света, переглянувшись с Катей, предложила завершать прогулку. Ибо они уже устали и немного замерзли. А добираться еще долго.

Миша хмыкнул, но согласился. Гуляли они действительно уже несколько часов. Но хмыкал, как оказалось немного позже, по другому поводу.

Когда они вернулись на уже почти пустую базу, девушки пошли переодеваться и наводить лоск, а Миша, чтобы им не мешать, немного погулял по коридорам и вызвал такси из структуры ЦК. Потом девушки немного подождали Мишу, они немного перекусили в буфете и, когда девушки, выйдя на свежий воздух, готовились к длительному путешествию до московских квартир, у крыльца их уже ждала машина по вызову.

Разыгралась забавная картина, когда девушки сначала кому-то позавидовали – везет же людям! – затем, когда оказалось, что машина для них и они позавидовали сами себе, они постеснялись. После этого замыслы девушек разошлись. Если Света была наполнена гордостью – каков у него Миша, то Лида, судя по задумчивому взгляду, задумалась о бесхозном мужчине и она уже не прочь отбить его у бестолковой подруге.

Однако решающее мнение здесь было у Миши и он распределил так – Лида была посажена на переднее место, рядом с водителем, а Света с Мишей оказались на заднем сиденье и он по-хозяйски обнял ее за плечи. А когда она застеснялась намекающих взглядов и попыталась освободиться его рук, сделал вид, что не понимает намекающих изгибов плеч. И ей пришлось смириться.

Сначала довезли Люду. Она вышла, лукаво стрельнула глазами в Мишу, упорхнула.

Потом настала очередь Светы. Впрочем, он тоже вышел. Ему осталось немного идти, а с девушкой требовалось еще поговорить.

Машина ушла, Миша собирался отвезти ее в подъезд, но Света остановилась, а когда он потянул ее, думая, что девушка неправильно его поняла, засопротивлялась.

Наше дело сермяжное, – подумал Миша и крепко ее обнял. Света охотно обвила его шею руками.

– Представляешь, сколько сейчас людей пялиться в окна своих квартир, – шепнула она.

– Тебя это волнует? – поинтересовался Миша.

– Вот еще, – фыркнула Света, – я специально здесь остановилась, чтобы все увидели – ты мой мужчина.

– И даже твоя мама? – лукаво спросил Миша.

– Даже она, – невозмутимо ответила девушка, – тогда вечером, когда мы с тобой говорили по телефону, и ты еще с ним поцапались, мы серьезно с ней поговорили. Я уже взрослая и это моя жизнь. И я ей объяснила, что я хочу быть с тобой. Мы поругались. Она всей думает, – Света потупилась, но виновато продолжила, – что ты пьяница и дебошир и то ли работаешь, то ли пьянствуешь, – она просительно заглянула ему в глаза, – ты ведь уже другой, правда?

Бедная девочка!

– Конечно, моя милая, – я перестал запойно пить и у меня очень престижная работа. Ты сегодня это увидела с этой своей подружкой.

Света улыбнулась и вдруг нахмурилась:

– Ты, кажется, собираешься поменять меня на нее?

Миша даже замер на миг и удивленно-сердито спросил:

– То есть я должен перед тобой извиниться за то, что ты привела ее, не спросив?

Света тоже замерла и вдруг рассмеялась.

– Не подходила к этому таким образом, – призналась она, – свалилась вдруг на шею и не уходит. Пришлось взять с собою. Ты ведь не сердишься?

Она обхватила его за шею и повисла на нем, подогнув ноги. Потом встала на ноги:

– Я тяжелая?

Миша легко подхватил ее:

– Самомнение. Ты не тяжелая, а приятная.

Света счастливо засмеялась, провела ладонью по его лицу: – Ты, наверное, будешь удивлен, когда узнаешь, что у меня на следующей неделе день рождения.

Удар был точно в солнечное сплетение в самый неподходящий момент, когда организм был расслаблен считал галок. Миша смущенно закашлялся, поскольку сказать было нечего. Оставалось надеяться, что на КГБ Света сейчас не работает.

Действительно, похоже, не работает. Она несильно ткнула его кулачком в живот:

– Не вздумай оправдываться и сочинять сказки. Я просто хотела сказать, что в субботу устраиваю небольшой девичник и приглашаю тебя разбавить его.

– Ох! – утрировано вздохнул Миша, – сколько девушек, сомлею я!

– Я тебе сомлею! Смотреть будешь только на меня!

– Слушаюсь, товарищ генерал! – кажется, он правильно все сказал?

– Тогда ладно, приглашать тебя сегодня не буду – мама не готова.

Она снова засмеялась, чмокнула его в щеку и легко полетела в домой, счастливая и уставшая.