Бои в застое

Глава 18

Часа через два в дверь снова постучались. Это был Алексей. Его стоило сразу пожалеть и обругать за излишнее увлечение вредными привычками. Ничего такого Миша делать не стал, а только поинтересовался, чем тот лечился.

Оказалось, много чем – таблетки, контрастный душ, крепкий час, заваренный там же в помещении охранников. Помогало, но не совсем. В этом случае, главное лекарство – время, которое позволит организму вывести алкоголь и прийти в себя органам человеческого тела… или использовать методику ХХII века по исцелению пациента.

Глядя, как Алексей морщится от головной боли и страдает от тошноты и слабости, Миша велел ему лечь на стол.

– Леонид Ильич ожидает, – нехотя попытался отговориться Алексей.

Однако, Миша сообщил, что это займется всего пять минут и отправил его на кровать. Не непотребство творить, а массаж проводить для укрепления расстроенного здоровье. Велел скинуть одежду и понеслось…

Сначала он провел крепкий, активный массаж, от которого Алексей только кряхтел, но не жаловался. Потом разминал шею, плечи и поясницу, – таким образом, проводил точечный массаж. И в конце короткой процедуры провел уже расслабляющий массаж.

– Все, теперь на ноги и быстро идем к Леониду Ильичу.

Алексей встал с кровати с блаженной улыбкой и страдальческим выражением на лице – так быстро Миша провел различные типы массажа. Прошелся по комнате. Признался:

– Офигеть! Сколько смотрел на вас, экстрасенсов, но настоящего врача вижу впервые. И даже не врача. Верил бы в бога, сказал бы, что чудотворец. За несколько минут излечил от густого похмелья! Не поверил бы даже от своего командования!

Миша только загадочно улыбнулся и вышел в коридор. Надо поторопится.

Алексей вышел вслед за ним, на ходу ощупывая голову, словно опасаясь, что вместе с болью у него исчезла и она.

Так они и пришли в апартаменты Брежнева – один с загадочной, а другой с ошарашенной улыбкой. Не только сотрудники девятки, но и сам Брежнев обратил на вид Алексей. Он даже пошутил:

– Ты в коридоре не увидел давно умершего любимого родственника, которого трешку задолжал?

– Да нет, – с некоторым опозданием ответил Алексей, – ушел совсем больной, а вернулся весь здоровый. Никак не верю – разве так лечат?

– О-го-го, – закряхтел Брежнев, – счастливчик. Миша, ты можешь произвести еще одно чудо? А то спасу нет, а похмеляться не хочется.

– Для вас, Леонид Ильич, все, что угодно, – ответил Миша и стандартно добавил: – раздевайтесь по пояс.

Старого шутника такое требование, разумеется, подвигло на соленую шутку. Но одежду он снял, не видя в этом ничего странного или опасного. Лег грудью вниз на кушетку, опять пошутив, что операция будет не тяжелой.

Брежнев – участник Великой Отечественной войны, сам, вроде бы ранен не был, только тяжело контужен, ему лучше знать. Миша только дипломатично заметил, что в любом случае гарантирует отсутствие боли, и принялся за работу.

Алексей – мужчина в расцвете сил. Даже в похмелье можно сказать, что он здоров и вынесет любой режим массажа. С Брежневым такой подход был совершенно невозможен. Старик, пострадал на войне, постоянная тяжелая нервная работа.

Исходя из этого, необходим очень щадящий массаж. Никакого повышения давления и нагрузки сердце. Только щадящий и точечный режим по некоторым точка его тела. А потом недлинный сон, когда организм будет очищаться и восстанавливаться.

Алексей, уже однажды прошедший через массаж Миши, самоуверенный, как человек с большим опытом, принялся рассказывать об этапах и заранее комментировать их эффект. Начал… и провалился. Миша и не собирался повторяться. Для Брежнева он поначалу провел то, что для Алексея кончил – успокаивающий массаж.

Надо сказать, что чекист был человек сообразительный.

– У тебя, я вижу, процесс непрерывный, – ехидно спросил он, – продолжаешь с того, на чем завершил на предыдущем?

Вряд ли Алексей стремился повредить экстрасенсу. Просто увлекся в пылу дружеских шуток. Но отвечать Мише не пришлось. Брежнев громко, с чувством, сердито прокашлялся, показывая свое отношение к болтовне охранников.

Слов не понадобилось. Чекисты рассосались в здании, в самой комнате кроме Миши оказались два дежурных сотрудника, молчаливых и невозмутимых.

– Вот так-то, – удовлетворенно сказал генсек, – а то треплются, как старые бабы. Делай, как надо, не обращай внимания.

Миша и не обращал. Проведя нужные процедуры, он добился своего. Брежнев уснул.

– Пусть поспит, – шепотом предупредил Миша, – часа через полтора – два, перед ужином, проснется, позовите, я буду в соседней комнате или на втором этаже. Если надо будет, приду.

Наивный Миша! Вместе с ним в другую комнату вышел один из постовых. Он доложил Алексею об уснувшем Брежневе и планы лекаря.

Алексей так посмотрел на мечтателя медицинских наук, что Миша понял – здесь ему будут указывать, что делать, а планировать он может направляться в Госплан СССР.

После игры во перегляды он смирился. Чекистов ему не переспорить. Тем более, Алексей предложил выпить еще чаю. Это только говорится, чай не водка, много не выпьешь. Еще как выпьешь, если нальют. Ибо не будешь заниматься чаем, будут заниматься тобой.

Чекисты – не генсек, излишеств не предложат. Тем не менее, пока тянется время до ужина, можно перекусить. Есть бутерброды с колбасой и сыром на ржаном хлебе. То же своего рода разносолы. Во всяком случае, Миша съел парочку с удовольствием. Никакой химии, только натуральные продукты.

Подливая чай, Алексей потихоньку вытягивал из Миши информацию. Объективная необходимость. КГБ необходим материал о лекаре, а тот не может обходиться без них. Слишком уж плотно вписались силовики в личную и деловую жизнь Брежнева.

Сейчас чекиста особенно интересует деятельность самопровозглашенного медика. Официальная наука отрицает, провозглашая его шарлатаном.

И можно бы на этом остановится, но Алексей на собственной шкур узнал, что только шарлатанством здесь не обошлось. Простой массаж дал ему облегчение. Но не будет ли лекарь вреден для их подопечного?

Миша предельно искренне в пределах своих компетенции рассказывал о своей полулегальной работе и частной жизни. Нельзя дать возможность чекисту заподозрить собеседника!

Острые вопросы и попытки раскрыть тайные стороны лекарского дела выливались в веселую болтовню. Всем бы так повеселится!

Ближе к ужину из спальни выскользнул охранник и в полголоса сообщил:

– Проснулся, требует экстрасенса.

Миша отложил кружку, извиняюще покачнул головой и отправился к Брежневу.

Тот сидел на кровати и зевал. При виде лекаря оживился:

– Ну, ты меня усыпил. Уснул так, из пушки не разбудишь. И самочувствие хорошее.

Миша улыбнулся. Уже по внешнему виду было видно, что генсек прекрасно себя чувствует, и здоровье, для его лет, совершенно не беспокоит. На всякий случай, взял его за запястье, прослушал пульс.

Брежнев хмыкнул:

– Смотрю я тебя и не пойму. То ты отрицаешь официальную медицину, то ведешь себя, как обычный врач.

– Главное, чтобы ваше здоровье было крепким, Леонид Ильич, – пояснил Миша, – а все остальное от лукавого.

– Хорошо! – крякнул Брежнев, довольный словами экстрасенса. Помолчал, поинтересовался: – У меня с голосом проблемы. Говорю хуже, не все слова выговариваю. Да и с памятью становится все хуже. Поможешь?

– Поможем, – согласился Миша, – за неделю улучшим, хотя первые признаки будут видны уже сегодня.

Брежнев поблагодарил.

– Пойдем ужинать, – предложил он, – а там посмотришь меня.

Миша согласился. Кажется, они нашли взаимоотношения и начали работать. А, значит, первый шаг сделан.