Поисковик 2. Белый замок

Пролог

Пролог

Чирикают птички, светит ласково солнышко, погода отличная, чего не скажешь про настроение. Третий час роюсь в прибрежном песке небольшой речушки и ни грамма магического песка, не говоря уже про муран. А место перспективное, магической энергии хоть отбавляй. Шипка убежденно заявила, что тут мы добудем необходимое для создания артефактов. Теперь она не так уверена и прикидывается, что принимает в себя магию, греясь на теплом камне. Черт! Может в русле ручья есть так необходимый муран? Или магия исходит из другого места, а сюда ее просто сносит и получается этакая аномальная зона? Воткнул лопату в яме и выбрался наверх, вошел в ручей, умылся и напился ледяной водой, а потом сел рядом с Шипкой и закурил. Черныш гоняет с громким лаем какого-то зверька. Нет, пес не ради охоты или моей охраны носится вокруг нашего лагеря, он просто развлекается. У разумных артефактов есть характер, они могут грустить и злиться, играть и подкалывать, ничто человеческое им не чуждо. Если не считать, что разум вдохнул в них человек, точнее древний мастер, который влил частичку себя, свои желания и устремления, а, возможно, и несбывшиеся мечты. Да, они подчинятся безоговорочно, если признали хозяином или как в случае с Чернышом, вожаком. А вот змейка моя пока независима, хотя и сдружилась с Филей и Чернышом. Эх, что-то давно вестей от моей птички нет. Я его отправил на поиски братьев, которые так и не появились в Сурии и блуждают где-то рядом. Конечно, отыскать их не так-то артефакту просто, слепка ауры нет, а мои описания расплывчаты и подойдут под каждого встречного, если у того рыжие волосы и соответствует примерно возраст.

— Веним, чего отлыниваешь? — приоткрыла глаза Шипка. — Копай, точно тебе говорю, что-то тут есть.

— Согласен, — хмыкнул я, выпуская струю дыма, — камни, песок, глина — есть, но муран и магический песок — хрен!

— Может, не повезло, и ямку не там выкопал? — предположила Шипка.

Ничего ей не ответил, как и не стал напоминать, что не далее, чем несколько часов назад, она с пеной на клыках, доказывала, что копать нужно только тут и ни метром правее или левее.

— Филя-то не объявлялся? — поинтересовался у этого браслета на камне.

— Пару часов назад, — шикнула та. — Не может отыскать твоих недругов. Я его в город отправила, чтобы у Марнека поинтересовался.

— И как же он у него новости узнает? — озадачился я.

Управляющий трактира, коим его назначила Трайка, знает Филю отлично, но разговаривать-то последний не умеет, как и написать ничего не в состоянии.

— Марнек, опытный, новости додумается передать. Наверняка и про Селатию что-нибудь расскажет, — протянула змейка.

— Думаешь они объявились? — озадачился я и потер шрамик, который задергался от неприятных воспоминаний.

— Дракоша у нее мелкий, должна под контроль взять, — ответила Шипка.

Хм, мелкий! Этот новорожденный, а вернее, спящий артефакт, когда сложилось заклинание и соединились части артефакта, устроил нам веселую жизнь. Шипка тогда что-то почувствовала и, как потом оказалось, заподозрила запрещенный разумный артефакт, просила стащить браслет с Селатии. Я не успел, точнее, получил ожог и руку от браслета отдернул, а потом стало поздно. Брошь порвала цепочку, ящерка стала увеличиваться в размерах, сережки в ушах напарницы превратились в два полупрозрачных крыла и запорхали в воздухе. Браслет же на женской руке стал чешуйчатым хвостом, который стремительно пополз к непонятной мерцающей фигуре, которая вцепилась в рубаху Селатии и напоминает этакого розового поросеночка. Хвост влился в эту фигуру, крылья одним стремительным пикированием прилипли к бокам, тело стало мгновенно покрываться чешуйками, а потом из ноздрей непонятного существа повалил дым. Существо замахало крылашками, как-то нелепо взлетело и устроилось на плече женщины. И вот перед моим взором предстал дракоша. Первым делом, он попытался спалить меня огнем, хорошо, что щит Фили и Черныша выдержал. Вторым его шагом стали удары молниями, от которых плавилась земля, а мы с артефактами по земле катались, уходя от них. Как сейчас помню: Селатия стоит растерянная, пригибаясь от тяжести этакого поросеночка в чешуе, который уселся у нее на плечо и сделать ничего не может, а тот, неблагодарный, пуляет магическими ударами.

— Объясни ты ему, чтобы прекратил!!! — орал своей напарнице, когда глыба льда проломила щит и ударила меня в бок, в котором подозрительно что-то хрустнуло.

— Веним, не получается! Не отвечает он, — ответила женщина.

— Кровью своей пусть его накормит! — шипит в моей голове змейка, запуская свои клыки мне в руку, чтобы передать часть энергии на восстановление.

В этот момент, Черныш проводит стремительную атаку. Пес, с лаем, делает огромный прыжок в сторону женщины с дракончиком и посылает воздушный удар. Как ни странно, но дракончик не сумел парировать его выпад и они падают. Филя выпускает магическую сеть, которая трещит и рвется от ударов дракончика, змейка молнией слетает с руки и устремляется к беснующемуся артефакту, который направо и налево пуляет магией и уже почти вырвался. Дракончику хватило легкого Шипкиного укуса, чтобы замереть.

— Черт! — поднимаясь на ноги, сказал я и сплюнул кровь. — И надо было пробуждать этого зверя от спячки.

— Не говори так! Он красивый и совсем маленький! Вы его напугали до смерти! — парирует Селатия, которая гладит замершего дракошу по голове.

Ну, зверь и впрямь красив, спорить, смысла нет. Чешуйки темно-коричневого цвета блестят, хвостик с красными окантовками, а глаза синие-синие, как и у его хозяйки.

— Напугаешь такого, — покачал я головой.

— Его разум спал и, скорее всего, это первый раз он глаза открыл, — сказал Черныш, а потом пояснил: — Так же себя вел — помню.

Филя с Шипкой сильно удивились, ибо они при своем появлении знали уже многое и не думали пугаться и проявлять агрессию. Сошлись на том, что подход у мастеров к созданию разумных артефактов в те времена разнился. Но меня заинтересовал немного другой аспект.

— Черныш, а когда ты первый раз глаза открыл, то какого размера был? — поинтересовался у своего песика.

— Раз в десять меньше, но рос быстро, за пару месяцев превратился в того, который сейчас перед твоими глазами, — ответил тот.

— Это, если дракоша сейчас весит килограмм десять, то… — удивленно протянул я и потер шрамик.

— А сколько ему еще расти неизвестно и думаю полугодом тут не обойтись, — поняла меня Шипка.

— Потом все обдумаете! — ухнул Филя. — Он же в любой момент может сбросить с себя паралич и тогда опять устроит веселье. Нужно его привязывать к Селатии!

— Умнее не по дням, а часам. Моя школа! — согласилась с филином змейка.

А вот активация не проходит, ничего не чувствует Селатия, да и дракон не изменяется. После пары порезов рук и обмазывания кровью пасти, головы и даже хвоста, женщина опустила руки и сказала:

— Не выходит, наверняка пра-прабабка что-то знала, поэтому и запрятала составные части артефакта. Жаль, что инструкции не сохранились, хотя наверняка она их оставляла.

— А я считаю, что активация уже прошла, — выдал Черныш. — Не помню, как происходило со мной, но в данном случае, Селатия соединила части артефакта, после чего и появился дракоша. Он уже привязан и активирован, хозяйке нужно наладить с ним контакт и успокоить, а потом воспитывать и обучать.

— Что делать?! — поразился я, но Черныш подтвердил свои слова, объяснив, что его становление происходило именно так.

Пришлось мой напарнице разбираться в сложившейся ситуации самостоятельно. Нет, как мог ей помогал и объяснял. Слава богам, смогла она увидеть магические потоки, а потом и нашла ауру дракоши, после чего и поговорила со своим артефактом. Тот действительно оказался напуган, больше всего его испугал Филя. Мол, такая громадная птица с хищным клювом, может его беззащитного и мелкого съесть. Селатия передала слова дракоши с улыбкой, заставив нас засмеяться, а филина надуться от гордости и важности. И все вроде бы наладилось, за исключением, того, что у дракоши оказался взбаламошенный характер, который свойственен детишкам. Мало того, этот зверь взревновал меня к своей хозяйке, и уединиться возможности не предоставил, хотя мы и попытались той же ночью. Утром же, Селатия сказала:

— Веним, проводи меня к кругу перемещения, я хочу быть уверена, что мой питомец, — она погладила рукой по чешуе дракоши, — никому не причинит вреда.

Возвращение в Сурию прошло без происшествий, если не считать того, что Филя два раза смог увернуться от плевка огнем питомца моей напарницы, а вот Чернышу хвост тот все же подпалил. Мало того, сделал это из озорства, Селатии с ним тяжело приходится. Вопросами ее заваливает, требует каких-то игр, а сам не всегда с огненным дыханием справляется. Из-за последнего передо мной постоянный щит стоял, поддерживаемый одним, а то и всеми тремя артефактами кряду. Через портал Селатия ушла одна, со мной простилась напряженно, но ничего мы друг другу не обещали, а что произошло в трактире, когда его открыли, так и осталось мне неведомо, как не пытался узнать. Никто не ответил! В городке долго задерживаться не стал и отправился в поиск за мураном и магическим песком. Однако в этот раз удача и боги от меня отвернулись, крохи, которые набрал, не идут ни в какое сравнение с предыдущими вылазками. И это второй мой поиск за последние два месяца! Первый, честно говоря, продлился недолго, всего пару дней, мне почему-то подумалось, что от Селатии вести пришли и вернулся в город, но, ни писем, ни сообщений не поступало. Договорился с Марнеком, что раз в неделю стану отправлять к нему Филю и если для меня есть корреспонденция, то отдавать ему. Последний раз филин летал в город четыре дня назад, сегодня вот его змейка вновь отправила. Н-да, вряд ли Марнек поймет истинную цель визита артефакта.

— Ладно, пойду еще покопаю, — растаптывая сигарету, сказал поднявшись на ноги.

— Копай, копай, точно что-то есть, — вяло ответила змейка.

Рою, вышвыриваю песок с камнями наверх и решаю, где искать муран. Отправиться в пустыню, которая указана на карте, которую добыл старый друг и заплатил за нее своей жизнью, и попытаться отыскать древние шахты и производства? Раз за разом прокручиваю эту идею, но змейка давно ее раскритиковала и с ней согласился. Без помощников там ловить нечего, а мои артефакты больше защитные и выполнять функции землекопов не умеют.

Штык лопаты ударил о камень, звук знакомый и глухой, принадлежит мурану! Нашел! Ну, не особо большой, но и то дело. Муран серого цвета, овальной формы килограмма три — прилично может в себя энергии набрать.

— Нашел! — радостно сказал Шипке.

Змейка свесила голову в яму, оглядела трофей и довольно шикнула:

— Отлично, можно возвращаться в Сурию и… — она оборвала фразу застыв на мгновение. — Веним! Филю слышишь?

— Нет, — отрицательно покачал головой. — Он что, на связь вышел? Есть новости?

— Угу, сюда летит. Лагерь стоит сворачивать и поспешить в Сурию, братья объявились!

Для меня это оказалось приятной неожиданностью, чего не скажешь про братьев. Обещанную весточку передать им должен, давно этого часа ждал!

Лагерь, как таковой покинул через двадцать минут, скорым ходом двигаясь в сторону городка. Вещи все в заплечной сумке, револьверы за поясом, ружье за плечом, а шалаш разбирать не стал, как и следы своего пребывания и поиска. Часто поисковики маскируют места своих находок, чтобы вернуться вновь и продолжить поиск, но в данном случае не стал этого делать по нескольким причинам. Главная, это то, что место признал не перспективным, да и спешу. Нужно решать проблемы, а не накапливать их! Правда, в последнее время, такого не получается. Санр с ребятишками не пристроен, страж замка дожидается под землей, даже поиск с Селатией принес больше вопросов, чем ответов. С одной стороны я выполнил ее пожелания и договор, но… чувствую ответственность и переживаю, что на меня не похоже. Слава богам, что хоть у Трайки все наладилось, хотя… имеет она на меня какие-то виды, а я… Что я? Не готов с кем-то строить серьезные отношения, в том числе и с Селатией. Необходимо научиться создавать артефакты, да отдать долги, потом уже и по сторонам посмотрю…

Загрузка...