Барон Дубов 13

Глава 20

Мита

Когда Дубов швырнул её с площадки, у девушки ёкнуло сердце. Вихрем пронеслись в голове противоречивые мысли.

Как? Зачем? Она же могла помочь ему! Отдохнула бы немного и вступила в схватку! Но нет, дорогой сердцу человек вышвырнул её вниз, чтобы не мешала…

Нет, он бы так не поступил, не в его духе. Значит, ему нужно, чтобы она просто была в другом месте!

Мита, толкаемая в спину встречным воздухом, зажмурилась и улыбнулась. Главное, что он не забыл о ней и пришёл. Она не зря держалась и сопротивлялась Тарантиусу. Всё было не зря. Теперь они точно победят.

Вдруг что-то мягкое и шелестящее упёрлось ей в спину и замедлило падение.

— Ну привет, Мита! — улыбнулось гигантское лицо на дереве, когда девушка открыла глаза. Да, она лежала на пушистых и мягких ветках огромного дерева. — Коля хочет, чтобы я присмотрела за тобой. Держись за мои ветви, я не дам тебя в обиду.

— Нет! — резко возразила фиолетовая инопланетянка. — Я буду сражаться! Отомщу Саранче за всё, что она посмела со мной сделать!

— Что ж… Шанс тебе скоро предоставится.

Дерево махнуло одной из веток в сторону опоры Роя. Она яростно пульсировала, а внизу открылись перепончатые перегородки.

Несмотря на боль во всём теле, на ноющие раны и ужас пережитых пыток, Мита не собиралась отсиживаться под прикрытием дриады. Нет… Она не устала и не отчаялась, не хотела скорее оказаться подальше отсюда.

Она была в ярости!

Острыми зубами Мита прокусила губу. Её странного вида волосы зашевелились, и по ним заструилась сила. Необычная, будто рождавшаяся внутри них. Они поднялись, словно их трепали сильные порывы ветра, но то была энергия, сокрытая внутри маленького фиолетового тела.

Увидев, как в полусотне метров внизу выбегают десятки тварей Саранчи и бросаются рубить корни дерева, Мита вошла в полный Инсект морёного дуба. И спрыгнула вниз.

Упав прямо на головы Саранчи, она взорвалась маной, которая хлестнула языками фиолетово-зелёного пламени из трещин на её теле. Сама того не зная, Мита вошла в состояние Кондара, обросла острыми шипами дубовых корней и бросилась на Саранчу.

— Это вам за моих маму и папу! За мой народ! За пытки! Сдохните, твари! — рычала она, словно дикая кошка, вспарывая податливые тела противников.

Дубовые корни, словно щупальца, то тут, то там вырывались из-под воды и убивали Саранчу повсюду.

Маша

Стоило дриаде увидеть, как пульсирует опора, она поняла, что Дубов начал сражение. Теперь им предстояло выстоять в самом тяжёлом бою в их жизни.

Мита спрыгнула с её ветвей, раздавив своим маленьким, но ловким телом, неосторожного пехотинца Саранчи. А затем взорвалась маной и начала обрастать корнями, становясь больше, сильнее и опаснее. Но врагов всё равно было много. Они оббегали её и устремлялись к корням дерева, пытаясь их перерубить и помешать качать воду, из которой Первородная Мать получала энергию.

Маша мельком глянула наверх. Там другие гигантские щупальца Роя тоже яростно пульсировали. Всем сейчас было тяжело, потому что Саранча наступала. Значит, она должна выполнить свою задачу здесь, зная, что её подруги делают то же самое на своих участках.

Саранча, оббежавшая Миту и уцелевшая после корней, забиралась на дерево дриады. В основном это были Жнецы, вонзавшие в твёрдую кору свои лезвия.

— Это вы зря! — прорычало гигантское дерево.

Вдруг из больших бутонов, росших прямо на коре, появились десятки и сотни зелёных побегов. Острыми жалами на концах они начали впиваться в Жнецов и пить их кровь и жизненную силу. Враги пытались рубить и колоть эти побеги, но те не умирали, а продолжали жить своей жизнью, проникая в их тела всё глубже. Обезумевшие Жнецы пытались вытащить из себя траву-паразита своими неуклюжими лезвиями, но в итоге просто падали и убивались об заботливо подставленные острые корни дерева или дубовые колья.

Но на этом жизнь Жнецов не заканчивалась. Управляемые травой, которую вывела дриада, — как тогда, в лесу, когда они останавливали Деникина, — Жнецы вновь поднимались и шли в бой уже против других тварей. Либо же, если тела были изувечены слишком сильно, подползали к толстым корням дерева и соединялись со свежими побегами из бутонов, становясь пищей.

В этот раз Маша не ограничилась одной такой травой. Нет, она научила и Первородную Мать этому фокусу, и огромные, толстые, в несколько метров корни вырвались со дна мелеющего озера и опутали опору роя. Всего их было около десятка. И их острые концы нащупывали трещины в поверхности живого метеорита и впивались в них, начиная черпать живительную силу из самого Роя! Энергия эта частью перетекала в дриаду, а частью шла на новые побеги и корни. Дриада, свою очередь, щедро делилась новой силой с Дубовым: она чувствовала, что князь расходует ману в огромных количествах.

Значит, там идёт бой не на жизнь, а на смерть.

Рой не отступал. Его не испугали какие-то там крохотные корни. Сил у него было ещё много. Как и Саранчи. И она продолжала выбираться из озёр Рождения, расположенных внутри Роя. Сила Саранчи в количестве. И скоро он просто задавит им врагов.

Лиза

Альфачик легко перепрыгивал с выступа на обломок стены, потом снова на какой-нибудь выступ или даже просто кусок бетона со ржавой арматурой. Даже тройной вес не был ему помехой. Всё-таки три девушки даже близко не стояли своим весом рядом с одним Дубовым.

У первой же опоры, ещё с закрытыми гигантскими перепонками внизу, Лиза слезла с Лютоволка, любезно присевшего для этого.

— Ещё увидимся, Лизка! — весело крикнула ей Вероника, когда Альфачик понёс оставшихся на нём Лакроссу и Молчанову к следующей ноге Роя.

Лакросса молча отсалютовала.

Лиза посмотрела им вслед и мельком глянула в километровый кратер.

— Фух, пожалуй, страшнее, чем на Облачном древе, — поёжилась она и отошла подальше от пропасти.

Ей было немного страшно. Всё-таки не каждый день остаёшься один на один с Саранчой. Она и подумать не могла тогда, на Турнире Кикиморы, куда заведёт её знакомство с бароном Дубовым. Ей просто понравилось находиться в одной компании с человеком, пусть внешне и суровым, но добрым внутри. Да и он постоянно заботился о своих спутницах. И не давал в обиду, ничего не прося взамен.

Да, ей страшно, но она не поддастся страху ради него!

В ушах эхом отдалось это его «любимки», которое значило для Лизы куда больше всех других признаний в её жизни вместе взятых. А у пепельной блондинки их было немало!

За всё то, что Дубов для неё сделал, она отплатит сполна! В хорошем смысле, конечно.

Нога Роя начала бешено пульсировать, а перепонки в её основании вдруг открылись. Орда Саранчи хлынула сразу во все стороны. Главным образом враги пытались спуститься в кратер, чтобы затем атаковать Дубова в спину.

Но Лиза не собиралась позволять им это сделать. Она планировала ещё вернуться из этого похода и выйти замуж за Дубова!

— Я вам покажу, что значит Солнцева! — выкрикнула она, мгновенно взрываясь маной.

Две сильнейшие эмоции переплелись в ней. Любовь к жизни и ненависть к врагу. Они-то и ввели её в состояние Кондара. Инсект девушки слился с её сферой души, высвободив огромное количество энергии.

Магическая аура вокруг пепельной блондинки стала не только видимой, но и осязаемой! Белые поток энергии завивались в спирали и пускались в вихри вокруг Лизы. Сразу десятки и сотни маленьких сфер образовывались в них и взлетали в воздух. Пока не собрались в форме огромного дракона.

Чудовище из чистой магии низверглось с небес на вражеские полчища. Взмахнув невесомыми крыльями из сотен маленьких сфер, дракон кувыркнулся с обрыва и потоком белого огня просто сжёг всю Саранчу, что успела туда слезть. А затем занялся теми, кто ещё выходил из ноги Роя.

Но и Лиза не стояла на месте. Охваченная сильнейшей магической аурой, она бросилась в бой, шинкуя врагов кинжалами и прожигая всё новыми огненными сферами. А те вились вокруг девушки, как рой пчёл вокруг своей королевы-матки.

Саранча погибала сразу же, стоило ей покинуть уродливую толстую колонну. А с полсотни сфер и вовсе ворвались внутрь и пустились по колонне вверх.

Тем временем оттуда же выползло гигантское Пугало. Но было тотчас атаковано солнечным драконом.

Катя

— Увидимся на той стороне! — крикнула Агнес графине Вдовиной, когда Гоша высадил ту рядом с опорой Роя.

— Увидимся… — хмыкнула Катя.

Она прикрыла глаза и с помощью духовного зрения увидела, что Рой уже знает о них и готовит свою атаку. Первая волна готовилась к тому, чтобы начать сыпаться из отростков. А в озёрах Рождения дозревали полчища в десять раз большие.

— Посмотрим теперь кто кого, Тарантиус.

Катя только познала радость обычной человеческой жизни с её страстями и пороками. Особенно с пороками. Графиня даже провела рукой по своей облегающей одежде.

— Нет уж, с этим я так легко не расстанусь. Я ещё слишком мало знаю о своём теле, чтобы взять и погибнуть здесь!

Колонна запульсировала, изрыгая сотни разномастных тварей. Кого там только не было! Колёса, Летяги, Спруты и прочие, кого только научился производить Рой.

Но Вдовиной было всё равно. Она была готова. Как и её Инсект. Жажда жизни Кати передалась и ему, и девушка также вошла в состояние Кондар.

Она встретила полчища Врага комбинированными атаками — духовными и магическими. Вокруг неё хлестал магический ветер, трепля её рыжие кудри, а глаза горели, как два чистейших аметиста. Над ней собирался смерч из фиолетового огня. Сначала в него затягивало только Летяг, которые мгновенно умирали, а их тела продолжали кружиться в воздухе.

Затем смерч стал сильнее. А потом ещё сильнее. Какой-то Жнец, едва выпав в основании колонны из склизкой розовой трубы, поднялся в воздух. Смешно засучил руками-лезвиями в попытках вернуться на землю.

У него не вышло. Как и у сотен других тварей, которые тут же расстались со своей жизнью.

Василиса

Княжна видела, как её подруг доставляют Альфачик и Гоша на их позиции. Вроде бы они теперь сами по себе и каждый сам за себя, но Василису не отпускало ощущение, что они всё равно рядом. Все вместе.

А ведь когда-то из подруг у неё была только Тамара Петровна, её вечная гувернантка. Зато теперь — целая куча верных подруг, с которыми иногда можно поругаться, а иногда и повеселиться. И веселье — это не только про шутки. Особенно когда веселье происходит в спальне Дубова.

Ещё она теперь вольна сама выбирать себе мужа. Хотя и так понятно, кого она выбрала. И теперь готова за этот выбор отдать жизнь. Правда, Дубов сказал, что умирать не надо. Так что придётся повременить.

Нога, к которой Василиса отправилась, находилась дальше всех. Метеорит Роя встал на своих отростках с того положения, в котором упал. То есть его махина вытягивалась в дальнюю сторону, где лежала гигантская просека, оставленная им при падении. И колонна, выросшая здесь, из-за этого оказалась самой толстой. Сотни две в диаметре.

Это хорошо: значит, и врагов она здесь погубит больше всех!

Василиса подлетела как раз тогда, когда нога начала пульсировать, доставляя сразу целые тысячи тварей. А их встретила не просто леди-Зима, а королева Холода.

Её осязаемая магическая аура, вызванная Кондаром, этакое голубое пламя, замораживала воздух вокруг ледяной фигуры сразу до минус восьмидесяти градусов. Тёмная почва под её ногами покрывалась инеем и льдом.

— Любишь медок, люби и холодок… — мрачно изрекла потусторонним голосом Василиса и взмыла в воздух, мгновенно погружая окрестности в сильнейшую метель.

Едва Саранча оказывалась в ней, как ступала несколько шагов и тут же замерзала. И только кнут, мелькавший в непроглядной метели, разбивал ледяные тела на куски.

Вероника

— Ну что, Альфачик, вот мы и остались одни… — обняла за шею Лютоволка Вероника. — Страшно-то как без господина. Но мы справимся, да? Он ведь не зря всё это время делал нас сильнее!

— Ау-у-у!!! — громко завыл Лютоволк, запрыгивая на край кратера рядом с уродливой и толстой ногой.

— Вот и я так думаю, что вместе мы сила!

Две ослепительные сферы души, находящиеся рядом, одновременно вошли в состояние Кондар.

Вероника изо всех сил прижалась к мягкой и пахнущей озоном шкуре Лютоволка, и их Инсекты смешались вместе. Альфачик и земля вокруг него заискрились голубыми разрядами. Но они не поджаривали землю, а подмораживали её! Саму девушку покрыл ледяной панцирь, который частично разросся и по телу Лютоволка, закрывая его уязвимые для клинков врага места — подмышки, шею, брюхо и части лап. А на когтях выросли длиннющие ледяные лезвия.

Когда отросток начал из десятков труб выплёвывать Саранчу, их ждал не просто Лютоволк. А Лютоволк Ледяной Метели. Его шерсть стояла дыбом, и по ней бегали разряды, от которых в воздухе начинали кружиться невесомые снежинки. Когти его вспарывали землю, и поднятая почва тут же покрывалась белым налётом инея.

С оскаленных клыков капал дымящийся жидкий азот. Хотя сам Лютоволк думал, что это просто слюна у него такая прохладненькая стала.

Разномастная сотня Саранчи бросилась на Лютоволка, не ведая страха. А он неожиданно исчез. Но всего на одно мгновение, чтобы морозной зигзагообразной молнией пронестись через всю толпу. Там, где он побывал, Саранча превратилась в ледяные статуи. И Лютоволк тут же кинулся размашисто бить их мощными лапами.

Щупальце продолжало поставлять Саранчу, Альфачик неустанно крушил её, рвал на части зубами и замораживал цепными молниями холода.

— За моего господина! — вдруг издал не то рык, не то рёв не то Альфачик, не то его горб.

Но после этого на голове Лютоволка появился ледяной нарост, из которого выросли острые ледяные рога.

Альфачик, обрадованный новому способу убийства Саранчи, тут же обагрил их вражеской кровью.

Агнес

— Ударь меня током! Гоша, да если тебе завод с танками дать, ты страну в неделю ими завалишь! — хохотала Агнес, глядя, как паук порхает вокруг опорной колонны Роя.

Прямо на её глазах вырос целый паутинный шатёр из золотой паутины и с лабиринтом внутри. Выход из него был всего один.

— Хорошо, что я подготовилась! — Гоблинша пошевелила в воздухе пальчиками, унизанными пространственными кольцами.

Из них тут же начали появляться всевозможные штуки. Ящики мин, бетонные сборные укрепления, пулемёты, спаренные и не спаренные, целые системы самонаводящихся турелей и бесчисленные ящики с гранатами и лентами патронов.

— Эх, было бы больше времени, я бы тут смастрячила фабрику по переработке Саранчи в дерьмо! — упёрла руки в боки Агнес, прикидывая фронт работ.

Прикинула и тут же за него взялась. Паутинный шатёр оброс бетонными стенами, брустверами, точками с пулемётами и минными полями. Просто цирк смерти какой-то появился за считаные минуты.

И как раз вовремя! Опора запульсировала, посылая Саранчу на арену для её последнего выступления.

— Вы мне, твари, не помешаете выйти замуж за Колю, — бормотала злющая зелёная полторашка, заряжая ленту в крупнокалиберный корабельный пулемёт. — Мы с ним целую ораву гоблинят-переростков настругаем! Да я… да я… да я сама фабрикой стану! Лишь бы о вас, тварях, никогда не вспоминать. И вы мне… вы мне ещё за Севастополь ответите!

Что именно произошло в Севастополе во время Первого Нашествия Саранчи, Агнес не помнила. Но явно ничего хорошего.

Саранча всё изрыгалась и изрыгалась из труб. Первые десятки рассекло на куски сетями из паутины сразу на выходе. Только когда трубы содрогнулись от болезненного спазма, эти сети порвались. Но под ними уже собрались нехилые горки нашинкованной Саранчи.

Дальше Враг попёр на стены шатра и… умер. Потом он очень долго умирал в лабиринте, пока не нашёл из него выход. А на выходе ждали минные заграждения, на которых тоже погибло немало пехоты и Псин с Носорогами. Только Колёса смогли разминировать эти поля. Точнее, их остатки. После чего тоже умерли под градом крупнокалиберных артефактных снарядов.

— Ра-та-та-та! — хохотала Агнес, расстреливая ленту за лентой, пока Саранча пёрла на её позицию.

Ещё и Гоша помогал, заплёвывая врагов кислотной паутиной. А иногда и просто кислотой, забывая про паутину.

— Рики-тики-тави! — улыбалась гоблинша ослепительно-белыми зубами. Они смотрелись необычно ярко на фоне покрытого пороховой сажей лица.

Враг, поняв, что хватит играть по правилам одной коварной гоблинши, послал несколько чёрных офицеров. Они-то и разорвали лабиринт из паутины, потому что были слишком сильны для неё.

— Дело пахнет жареным, а, Гошан? — подмигнула обескураженному пауку Агнес. — Но как говорится… — От земли вверх вдруг шарахнул сильный порыв ветра, взметнувший чёрные волосы Агнес и захлопавший складками её одежды. А у самой полторашки глаза вспыхнули, как два изумруда. А потом — как четыре! И она изменившимся голосом продолжила: — Одна голова хорошо…

— А две лучше! — договорила Агнес-2, отпочковавшись от Агнес-1.

— А ещё лучше — три головы! — не согласилась Агнес-3.

— Дубов будет моим мужиком! Или мужем? — а это Агнес-4.

— Нашим! — поправила её Агнес-1.

— Так вот он какой… Кондар. — Агнес-5 с любопытством оглядывала себя.

— Если Дубов наш, то есть общий, значит, у нас коммунизм? — спросила Агнес-6.

— Да! За Родину! За Дубова! — хором закричали все Агнес.

Один минус был у Кондара Инсекта Агнес. Точнее, два. Первый: одежда не делилась, так что вокруг быстро собрался небольшой митинг из голых сексапильных гоблинш. А до второго минуса они досчитать не смогли, потому что мозг тоже у них был один на всех.

Но много мозгов и не надо, чтобы жать на гашетку пулемёта или кидать гранаты.

— А почему она не взорвалась?

— Чеку надо выдернуть, дура!

— Вот так?

Ба-бах!

— Да, едрить твою… только ещё и кинуть надо!

Агнес галдели, разбежавшись по позициям вокруг паутинного шатра, в котором становилось всё больше дыр.

Один из чёрных решил выйти наружу и ударить своей депрессивной аурой. Но куча Агнес оказались слишком тупыми, чтобы депрессовать. И это стало для него неприятным сюрпризом. А ещё одним неприятным сюрпризом для него стала одна из Агнес.

— Скажи «Привет!» — выкрикнула она и всадила чёрному в голову самодельную ракету из самодельной ракетницы.

Чёрного эмо-офицера, несмотря на всю его броню, сначала порвало на куски, а потом ещё залило каким-то жгучим огнём, который горел, пока вся плоть чёрного не превратилась в пепел, не способная регенерировать.

— Пока! Он должен был сказать «Пока»! — вопила, прыгая с ноги на ногу, другая Агнес-фиг-знает-какой-номер.

— Да он вообще молчаливый какой-то попался! — ответила Агнес с ракетницей.

Даже у Гоши уже крыша поехала от бесконечного галдежа кучи голых гоблинш, так что он с Гошиком забрался на вершину шатра и оттуда затаскивал паутиной к себе врагов, собирая из них храм для Дубова. Так он пытался не сойти с ума.

Лакросса

— Не тормози, Альфачик! — крикнула оркесса, изготовившись к прыжку со спины Лютоволка. — Увидимся, Молчанова! Держись там!

— И ты, Лакрошечка! — помахала взлетевшей в воздух оркессе непосредственная синеглазка.

«Брр! Лакрошечка…» — передёрнуло Лакроссу, но как-то даже без капли злости, а со снисходительной любовью.

Используя очередной прыжок Альфачика, девушка оттолкнулась от него сильными ногами, обутыми в сандалии с высокой шнуровкой почти до колен. Она сделала тройное сальто, затем четверной тулуп и приземлилась на согнутую ногу. Вторую ногу сильно отставила в сторону, делая своё приземление ещё более грациозным. И сексуальным, потому что её короткая кожаная юбка клёш, больше похожая на набедренную повязку, оттопырилась, показав идеальные бронзовые ягодицы.

Если бы Дубов видел, он бы точно оценил этот сексапильный вид оркессы-воительницы.

Да… От этого человека она родит самых сильных сыновей, которые однажды объединят все разрозненные орочьи племена.

А пока… Чтобы это свершилось, она всего-навсего должна искоренить Саранчу.

Плёвое дело для такой сильной воительницы, как Лакросса Морок из племени Горных ястребов.

Опора, к которой девушка подошла, начала сильно пульсировать. Перепончатые перегородки втянулись в арки из прочного хитина, и наружу строем вышли пехотинцы Саранчи, ведомые десятком сильных офицеров. На миг они замерли, увидев перед собой одного-единственного врага. Благодаря коллективному разуму они уже знали, что рядом с другими опорными колоннами Роя творилась полная дичь. А здесь…

Покой и умиротворение. Вот что испытывала Лакросса. Как и всегда в самый последний миг перед боем.

В её руке появилось копьё с золотым тиснением и несколькими орочьими подвязками, тихонько забренчавшими на ветру тоненькими косточками. Они приносили удачу в бою и отгоняли страхи. Лакросса с силой воткнула в сухую землю древко копья.

Затем молодым и сильным голосом девушка крикнула так громко, что ряды Саранчи пошатнулись:

— Племя Горных ястребов стоит здесь!

Под давлением ауры Кондара со всех сторон к оркессе устремились воздушные массы. Мгновенно поднявшийся ветер взвил её чёрные волосы с выжженной прядью в воздух и поднял юбку. Но Лакросса на последнее даже внимания не обратила.

Её копьё засияло золотом, а вокруг него в землю начали втыкаться сотни и тысячи таких же копий. Они падали буквально с небес, порождаемые спиралями золотой силы, вившимися над горделивой фигурой оркессы.

Саранча бросилась в атаку. А навстречу ей полетел рой тяжёлых копий, которые не могла остановить никакая броня.

Альфачик

Ау-у-у! Ням-ням! Как мощны мои лапищи!

Гоша

Кц-ц-ц-ц! Как много мушек. Мой новый бог Смерти, Ужаса, Хаоса и всего самого мрачного в мире будет доволен жертвой!