Архангел

Глава 8

Полли

– Лирет, – я присела на сидение, которое освободила Мэйю, – агенты бюро получают зарплату, которая оседает на их личных счетах. Мы можем узнать номер счета для Джона Пайка?

– Полли, ты меня на прочность испытываешь? – возмутилась Лирет.

– Можем или нет? – гаркнула я.

– Сейчас попробую.

Уоррен подошел ко мне, опустил ладонь на плечо и сжал пальцы. «Соберись», – вот что значил этот жест. «Соберись и возьми себя в руки». Я медленно выдохнула и допила свой кофе.

– Есть номер счета! – объявила Лирет. – Сейчас посмотрим транзакции. Подождите… Есть! Он снимает все деньги раз в год! Обналичивает в разных банках.

– Банки и даты снятия средств, – подсказала я.

– Полли? – позвала Лирет. – Тебе нужно на это посмотреть.

Я встала и подошла к голопроекциям.

– Это же города, где были все предыдущие эпизоды.

– А дата снятия средств совпадает с убийством первой жертвы, – произнес Дадли.

– Он делал это специально, – я обернулась к Уоррену. – Алексей отправлял его на те миссии, а Джон Пайк специально снимал все деньги со своего счета в день первого убийства, чтобы оставить следы и связать себя с эпизодом. И в этом году он деньги еще не снял!

– И не снимет, – Уоррен подошел ко мне. – Ведь здесь он, скорее всего, по своей воле, а не направлен бюро.

– Но за четыре года это могло стать для него ритуалом, – настаивала я. – В день убийства первой жертвы он снимает деньги со счета и именно в том городе, где совершил преступление. В Алексис Ней он выстрелил вчера вечером, но она все еще жива.

– Хочешь сказать, что убийство Софи Крейн для него не являлось первой смертью в цепочке?

– Похоже, все эти смерти для него были непредвиденными. Ни одна из жертв не стала причиной развязывания войны кланов. Но если погибнет Алексис Ней – Григорий Носов сотрет округ Т. в порошок, и наказание Алексея Остапова станет для него личной вендеттой. Джону Пайку нужна зачистка сети, а не аресты верхушки.

– Он придет добить Алексис, – сделал вывод Уоррен.

– И захочет поквитаться с теми, кто ее спас.

– Мэйю и Айени, – кивнул Уоррен.

– Мэйю и Айени, – повторила я.

Мэйю

Восемь добровольцев, которые поделились с нами Потоком, не представились. Они по одному заходили в фургон, стоящий в конце улицы, присаживались напротив нас с Айени и ничего не говорили.

– Вы прекрасно держитесь для палача, – заметил Шатски, глядя на меня.

– В том смысле, что я пока никого не убила?

– Я понимаю, как тяжело вам сдерживаться и не украсть что-нибудь у других.

– Понимаете, потому что вы архангел, или потому что вы хранитель, наслышанный о палачах? – спросила я.

– Я архангел, – улыбнулся Шатски. – Как Айени, – добавил он.

– Понятно, – вздохнула я. – Супруга ваша тоже в «семейном бизнесе»?

– О, нет, – засмеялся Шатски. – Она воспитатель в детском саду.

– А так тоже можно? – удивился Айени. – В смысле, быть на карандаше и не работать на систему?

– Многие так живут. И даже не знают о том, что за ними присматривают.

– Лучше не знать, – ответила я.

– Как вы себя чувствуете? – сменил тему Шатски.

– Бодрее, – я пожала плечами.

– Я тоже, – Айени взял меня за руку.

– Тогда возвращаемся?

Мы вышли из фургона и пошли назад. Нужно было пересечь пустую проезжую часть. Не помню визга тормозов. И света, бьющего в глаза, не помню. Только бампер машины, который заметила боковым зрением. Я выставила ладонь. То была защитная реакция, и от встречи с бампером машины, которая в один миг оказалась рядом с нами, этот жест спасти не мог.

– Мэйю! – успел закричать Айени.

Удар о мою ладонь. Пространство первого измерения исказилось. Звук стонущего металла и бьющегося стекла. Машину подбросило в воздух. Сработали подушки безопасности. Груда металла рухнула на асфальт рядом с нами.

– Не двигайтесь! – Шатски, который шел за нами, достал пистолет.

Он медленно подошел к разбитой машине и открыл водительскую дверь.

– Здесь никого нет! – успел крикнуть перед тем, как схватиться за сердце и просто упасть.

– Пятое, – прошептал Айени, и мы прыгнули.

Полли

– Мэйю и Айени, – повторила я.

Звук удара. Глухой, доносящийся с улицы. Мы обернулись к двери фургона.

– Пятое! – скомандовал Уоррен, и мы все прыгнули.

Мэйю

Мужчина в костюме защитного света, армейских сапогах на шнуровке, черной шапочке и с винтовкой в руках стоял позади упавшего Шатски и смотрел на нас с Айени. Я узнала его по фотороботу, который показала мне Полли. Мужчина направил винтовку на меня.

Айени одернул меня за руку и заслонил собой.

– Мы ничего тебе не сделали! – закричал Айени.

– Безвинных среди вас нет, – ответил он.

Выстрел.

Полли

Мы выбежали из фургона и побежали вдоль улицы. Метрах в ста от нас я увидела их, стоящих на дороге у разбитой машины. И Он, Он был там. Он целился в Айени из винтовки.

Выстрел.

Мэйю

Я вздрогнула. На мгновение показалось, что это Он выстрелил. Но нет, Он стоял неподвижно. Стрелял кто-то другой.

– Брось оружие!!! – голос Полли откуда-то со спины. – Брось оружие!!!

Айени стал пятиться назад и отходить вместе со мной.

– Промазала! – крикнул Он и повернулся в ее сторону вместе с винтовкой.

Полли

Вот почему я всегда ношу с собой табельное оружие. Оно всегда со мной в пятом. Всегда со мной и ни разу не подвело. Я выстрелила и отвлекла Его внимание на себя.

– Брось оружие!!! – закричала во все горло, мчась в Его сторону. – Бросай!!!

– Промазала! – он повернулся ко мне и выстрелил.

– Не-е-ет! – услышала я рев Уоррена.

Мэйю

Он выстрелил в Полли. Крик Уоррена. Мы с Айени прыгнули за разбитую машину.

Полли

Уоррен успел меня оттолкнуть, и пуля прошила мое плечо, а не грудь. Больно, конечно, но мне не привыкать терпеть боль. Я открыла ответный огонь. А за моей спиной начали стрелять Дадли и Лирет.

Он отошел к машине и спрятался за нее.

– Думаете, это конец? – прокричал и выбросил на дорогу дымовые шашки.

Они начали взрываться и отрезали стеной дыма нас от Него.

Мэйю

Как только взорвались дымовые шашки, Айени потащил меня в сторону от машины. Я поняла, что долго в пятом нам не продержаться. Еще секунд десять – и нас вышвырнет.

Полли

– Прекратить огонь! – кричал Уоррен. – Забирайте Мэйю и Айени! – он выхватил мой пистолет и побежал в дым.

Я почувствовала, как слабею. Как силы покидают меня вместе с кровью, пропитывающей байку от спортивного костюма с плеча Одьена. Я ведь до сих пор не добралась до своих чистых вещей. Как странно думать об этом, падая лицом на асфальт, залитый ярким светом.

Мэйю

Кашель душил меня. Нас выбросило из пятого, и мы с Айени оказались на дороге в первом измерении. Он тоже кашлял, но продолжал тащить меня за собой в сторону обочины. К нам подбежали Лирет и Дадли. Они помогли встать на ноги и отойти к кустам, растущим вдоль тротуара. Полли лежала на дороге и не двигалась. Лирет понеслась к ней.

– Там Шатски! – я указывала рукой на машину. – Он там, за машиной!

Дадли оставил нас и побежал в рассеивающийся дым. Наверное, все было кончено, потому что он быстро вернулся.

Лирет попыталась привести Полли в чувства, но не помогло. Она перевернула ее на спину и закричала. Мы с Айени подбежали к ней. Вся байка Полли была пропитана кровью. Как будто из раны на ее плече бил настоящий фонтан. Айени разорвал байку над раной. Оттуда действительно кровь лилась струйкой. Айени вставил палец в рану и начал искать им источник кровотечения. И, кажется, нашел, потому что кровь перестала течь.

Из-за угла ближайшего дома выбежал Уоррен. Он был один. Дадли бросился к нему, но Уоррен отрицательно покачал головой. Значит, он упустил Его. Господи, эта ночь когда-нибудь закончится?

– Что с ней? – Уоррен упал на колени перед Полли.

– Артерию задело, – ответил Айени. – Несем ее в больницу. И надо найти добровольцев, иначе она долго будет приходить в себя.

Полли

Я едва не отправилась на тот свет из-за огнестрельного ранения в плечо. Мне даже перелили кровь по этому поводу. Если бы не добровольцы (не знаю, сколько их было), могла проваляться на больничной койке с неделю. А так…

Я присела в кровати и прижала повязку на плече.

– Я попрошу, чтобы дали еще обезболивающего, – Уоррен встал со стула, на котором сидел в моей палате.

– Что с Шатски? – обратилась я к его спине. – Почему никто не говорит, что с Шатски! – рявкнула я.

Уоррен обернулся и отрицательно покачал головой. Я отвернулась.

– Мне не нужны обезболивающие. Принеси мне чистую одежду, пожалуйста.

– Полли, мне очень жаль.

– Это дерьмовая фраза, – я поджала губы. – Мне придется сказать эту фразу его жене и детям. Принеси одежду, пожалуйста.

И вдруг этот звук. Звук ревущих моторов. Множества моторов. В четыре часа утра в маленьком городке такой какофонии не дождешься. Только если здесь не намечен слет байкеров, о чем всех нас не предупредили.

Я встала с кровати, и, босая, подошла к окну. Аккуратно отодвинула штору и выглянула в окно. Вереница машин, байков, микроавтобусов въезжала на парковку перед больницей. Они парковались в положенных местах, занимая все пространство под окнами, на которое я смотрела с высоты третьего этажа.

– Уоррен, тебе нужно отсюда уходить, – я обернулась к нему. – Через пятое.

– Боюсь, что с этим я опоздал, – он исчез за дверью.

– Уоррен! – закричала я. – Уоррен Райт!!!

Мэйю

Услышав этот страшный звук, мы с Айени подошли к распашным дверям в приемном отделении.

– Господи, да сколько же их здесь, – прошептала я, глядя на паркующийся у больницы транспорт.

– Много, – Айени взял меня за руку и повел в сторону смотровых комнат в приемном.

Мы зашли в одну из них и оставили дверь в холл приоткрытой.

– Что происходит? – я смотрела на Айени.

– Я думаю, что сеть приехала за Уорреном. Лирет в разговоре с Дадли обмолвилась, что, если Райт не свалит, за ним придут.

– Ты подслушал агентов?

– Они особо не прятались, – Айени подошел к приоткрытой двери. – Идут, – кивнул мне.

Я тоже подошла к двери, чтобы подсмотреть через щелку.

К посту в приемном отделении подошла толпа. Человек двадцать, не меньше. Один из них обратился к испуганной медсестре.

– Здравствуй, Лора.

– Привет, Джек. Что случилось?

– Мы приехали навестить Уоррена Райта. Говорят, он попал в больницу сегодня.

– Уоррен Райт в нашу больницу сегодня не поступал.

– Но он здесь, Лора. Мы знаем.

– Если никому из вас не нужна помощь, я попрошу вас покинуть приемное отделение, – ответила медсестра. – Вы мешаете нормальной работе.

– Лора, дорогая, нормальной работы в этой больнице не будет до тех пор, пока мы не навестим нашего друга. Надеюсь, ты меня понимаешь?

Медсестра нервно кивнула.

– Эй ты!!! – прозвучал голос Полли Шейнберг, я отпрянула от двери.

– Это вы мне?

Я снова припала к щелке, чтобы рассмотреть, что же там происходит. Полли, босая, в больничной ночной рубашке и рукой на перевязи остановилась в центре холла. Толпа у стойки медицинского поста повернулась в ней.

– Да, тебе! – ответила она. – Ты же тут у них главный?

– Допустим, – мужчина по имени Джек кивнул.

– Прикажи своим ребятам покинуть помещение и подождать на улице.

Джек рассмеялся.

– А ты – девочка не промах! Полли, так, кажется, тебя зовут?

– Для тебя я – архиерей Шейнберг, мэм или, в крайнем случае, мисс.

– Миз-з-з, – засмеялся Джек. – Я вдую тебе первым, миз-з-з!

Лицо Джека тут же перекосило, и он упал на пол. А рядом с ним упали еще пять человек. Остальные не поняли, в чем дело, и бросились к упавшим.

Полли

Не люблю, когда мужики грозят изнасилованием. Бесит. А они все, пришедшие сюда, смертники. И этот Джек тоже. Я прыгнула в пятое, подошла к нему, пробила ему грудь и вырвала Исток. Где же вы были раньше, многочисленные доноры для Одьена Ригарда? Подошла к следующему и тоже вырвала Исток. К третьему, четвертому, пятому и шестому. Надолго задерживаться нельзя. Сил надолго не хватит. Вернулась на то место, где стояла, и приняла прежнюю позу. Провал в первое. Мои жертвы попадали замертво. Остальные бросились к ним. Как предсказуемо.

– Они – трупы, – объявила громко. – И если не уберетесь отсюда сейчас же, трупами будете и вы.

– Он мертв! – закричал один из них. – Джек мертв!

– Пол тоже! – закричал другой.

– Сука!!! – прокричал третий и толпа ринулась на меня.

Честно говоря, я думала, что они испугаются и свалят. «Не получилось!» – подсказал внутренний голос.

Мэйю

Мы с Айени переглянулись, и он мне кивнул. Прыгнули в пятое. Вышли в коридор. А там замершие люди, и Уоррен среди них. Он подходил к каждому по очереди и сворачивал им шеи. Заметив нас, Уоррен улыбнулся.

– Вы не должны убивать. Вы врачи, – хруст костей в чьей-то шее, – и должны спасать. Идите к Алексис и Одьену. Здесь мы сами разберемся.

– Хорошо, – Айени схватил меня за руку и повел в сторону реанимации.

Мы прошли мимо замершей Полли. Кто назвал ее этим именем? Ведь оно совершенно не соответствует содержанию этой женщины. И Уоррен Райт… Улыбчивый и добрый Уоррен Райт, который сейчас убивал людей за моей спиной. Я подарила ему первый поцелуй! Странное ощущение, как будто это не он изменился с годами, а просто я никогда его не знала.

Айени провел меня в реанимацию, и мы остановились, замерев на миг. Сцена, которая открылась нашему взору, была ужасной.

Алексис

Я открыла глаза потому, что кто-то гладил меня по волосам.

– Тш-ш-ш, – раздалось над ухом.

Сфокусироваться сразу же не получилось. Чье-то лицо плыло, будто в тумане.

– Что происходит? – спросила сиплым голосом. – Где я?

– Ты в реанимации, – был мне ответ.

– А где Одьен? Что с Одьеном?

– Он тоже здесь. Спит в соседней палате.

– С ним все в порядке?

– На твоем месте, Алена, я бы беспокоился за себя.

Я заморгала и сфокусировалась. Незнакомый мужчина-хранитель в зеленом хирургическом костюме сидел на моей кровати.

– Вы – врач? – спросила его, уже догадавшись, кто он такой.

– Нет.

– Тогда, что вы здесь делаете?

– Довожу начатое до конца.

Я поджала губы. Хотела прыгнуть хотя бы во второе, но сил не было. Сил на прыжки не было. Я повернула голову, чтобы осмотреться, и увидела лежащих на полу людей.

– Доктор По! – воскликнула, глядя на тело.

– Его так звали? – оживился мужчина на моей кровати. – О, мне жаль. Я не узнавал имен.

– Вы убили врача и медсестру! – я заплакала.

– Врача, двух медсестер и трех агентов.

– Зачем?!

– В смысле? – казалось, он действительно не понял, о чем я его спрашиваю.

– А я вам зачем? – перевела взгляд на него.

– Ты заслужила. Разве скажешь, что нет?

– Не скажу, – ответила я.

– У нас есть время пообщаться. Хочешь спросить меня о чем-нибудь? Я думаю, что знать человека, который тебя убьет, это привилегия, которой удостаивается не каждый.

– Зачем вы все это делаете?

– Чтобы наказать виновных, – пожал плечами он, как будто я спросила о том, что должна была уже знать.

– В чем была виновата Софи Крейн?

– Она жила за счет других.

– И поэтому вы ее убили?

– Это была одна из причин. Меня узнал ее любовник – Эндрюс Годфри. И черт бы с ним, ведь мы пересекались только в приюте, когда он был еще совсем мал, а я готовился к великому будущему. Эндрюс поступил неумно, проследив за мной и сделав фотографии. Сначала я не понял, откуда такой энтузиазм, но потом оказалось, что сам он приехал сюда с благими намерениями. Они с дружками решили, что смогут вскрыть нарыв, который образовался в этом округе. Но такие, как они, наивно верующие в правду и возмездие ребята, обычно, не выживают. Эндрюс сфотографировал меня и показал фотографии любовнице, которая сливала ему данные о сети округа. Я не мог так рисковать. Пришлось убрать Эндрюса, который думал, что я тоже работаю на сеть, а вместе с ним и его зазнобу. Ну и мужа ее заодно. А то он так распсиховался, обнаружив труп, что проще было его убить.

– А Поука Соммервиля за что ты убил? – спросила я.

– А он заметил, что я за ним присматриваю. Мог опознать, а этого мне не хотелось. Кроме того, смерть брата – отличный повод вернуть амнистированную сестрицу на родную землю.

– Это ты напал на Мэйю в больнице?

Он засмеялся. Смех нездоровый, нервозный и злой.

– Сначала я рассчитывал все начать с нее. За нарушение амнистии на территории, где она выдана, положены санкции. Но Мэйю повременила с возвращением в родной город, а тут как раз объявилась ты. Как подарок свыше. Пришлось быстро подстроиться. И из мелкого дела все переросло в широкомасштабный план.

– А за что ты мстишь Алексею? – я попыталась сесть, но голова закружилась, и я рухнула на подушку.

– Эта сука всех продала. У них там клуб в бюро образовался. Директор, первый заместитель, начальник отдела спецопераций и твой куратор Алексей Остапов. Я всю жизнь на них работаю. Но я верил, что делаю доброе дело. Что помогаю вычистить мир от говна, которое в нем развели. Потом были особенно важные дела. А я все спрашивал у Алексея, когда же мы доберемся до Ригардов и округа Т., в который они переехали? А он все обещал, что скоро. Когда годами тебе только обещают, ты делаешь выводы и берешь ситуацию в свои руки.

– Когда ты понял, что Алексей – предатель?

– Два года назад. Я встречался с одной женщиной, которую потом пришлось убить. И она рассказала мне, как все работает. Я ее слова на веру не принял. Решил проверить сам, – он снова рассмеялся. – Ты знаешь, что для всего мира меня не существует? Странно, правда? Ведь я служу этому миру, а для мира – меня нет.

– Зачем ты убил Азали Горна?

– Потому что за ним следил Поук Соммервиль. И труп Поука я оставил в машине у дома Горна. Мне не нужны были лишние свидетели, а Горна могли взять при расследовании в оборот. Да и ты с ним поговорила. Непредсказуемые последствия в моем деле не играют на руку. Вот взять хотя бы Полли. Она взяла след и идет по нему. У нее ничего нет, кроме моего запаха. Но она прет напролом и не остановится, пока я не остановлю ее. Это из-за родителей, – он скривил лицо. – Я читал их дело. Сейчас думаю, что их убийство – почерк Алексея. Насколько надменным и самоуверенным нужно быть, чтобы фирменным способом убить агентов, людей, которые считали его другом. Разрыв аневризмы брюшной аорты, – он хохотнул. – Твои восточные наставники очень любили этот трюк, – он начал водить руками в воздухе, повторяя движения «прощального росчерка». – Но там было другое. Отец нанес ножевые ранения матери посмертно. Потом позвонил дочери, чтобы сказать, что любит ее, после чего умер сам. Полли поняла, что убийца был знаком с ее родителями, иначе не получилось бы такого прощания. Но еще Полли поняла, что они погибли из-за нее. Агенты не могут сдаться без боя, если на кону не стоит нечто, ради чего они готовы умереть. Полли знает, почему отец ей позвонил. Она знает, что родители погибли добровольно, когда на кон была поставлена ее жизнь. Грустная история, правда? – он взял меня за руку. – Вот на прощании Алексей и прокололся. А Полли сразу заподозрила кого-то из своих. Но это мои домыслы. Алексей знает правду, но после того, как ты погибнешь, вряд ли у него останется шанс ее кому-нибудь рассказать.

– Думаешь, убив меня – подпишешь ему приговор? – прошептала я.

– Да. И я не думаю, а знаю это наверняка. Твой дедушка – персона важная в определенных кругах. И когда эта персона придет в ярость, его ничто не остановит. А найти своего связанного архангела труда не составит, – он хмыкнул.

– Где ты похоронил любовника Софи?

– На песчаных карьерах закопал. Когда начнут все перекапывать, найдут. Не беспокойся об этом.

– И все это из-за Джейсона Ригарда? – я поморщилась. – Если ты знал, кто он такой, отчего не сдал его?

– Алена, чтобы вычислить всю схему мне понадобилось время. Годы. А когда я понял, из-за кого погибли мои родители, сразу же донес Алексею. И он пообещал, что мы отомстим. Но не сразу. «Всему свое время, сынок». Теперь пришло мое время. Они заплатят за все, что сделали. Даю тебе слово, – прошептал и наклонился к моему лицу. – А теперь закрывай глазки, – погладил меня по щекам. – Я все сделаю быстро.

Мэйю

Он сидел на кровати Алексис и пальцы Его были прижаты к ее щекам. А на полу лежали тела врача, двух медсестре и трех агентов из охраны.

– Айени, что нам делать? – я вцепилась в его руку.

– Сначала уносим Алексис, а потом разбираемся с ним.

Айени вошел в палату, аккуратно переступая через тела. Отсоединил капельницы с ее рук и датчики приборов от груди. Затем взял Алексис на руки и вынес в коридор.

– Куда ты ее несешь?

– К Одьену в палату. Возьми препараты и уколи этого, – он кивнул на Него. – Пусть вырубится в первом.

– Он убил Поука, – прошипела я. – Я дала слово, что найду Его и убью.

– Мэйю, Он нужен агентам живым. Он – важный свидетель. Если ты убьешь Его – другие виновные могут остаться безнаказанными.

– Но я обещала…

– Он все равно умрет, Мэйю. Но не должен умереть сейчас.

– Твою мать! – я забежала в палату и бросилась к столику с препаратами.

Инъектор. Нашла! Транквилизаторы всегда хранятся в сейфе. Где сейф? Начала открывать шкафчики с медикаментами в палате. Нашла сейф! Как его открыть? Обернулась и посмотрела на тело медсестры. У нее должен быть ключ. Подбежала к телу и начала обыскивать. Брелоки в кармане. Достала их, подбежала к сейфу и начала прикладывать к электронному замку. Нашла ключ! Замок открылся и передо мной оказались ряды с ампулами. Набрала препаратов позабористей. Главное, с дозировкой не переборщить. «Замешала коктейль» в инъекторе и подошла к Нему. Сделала укол в руку. Может, ударить его по голове стойкой от капельницы, чтобы наверняка вырубить? Схватилась за стойку и подняла ее.

– Что ты делаешь? – в палату вбежал Айени.

– Хочу по голове его ударить! Для надежности!

– Я сам! – он подошел ко мне, выхватил стойку и вмазал ему по голове со всей силы. – А теперь пошли отсюда.

– Нельзя оставлять его здесь одного!

– Ты укол сделала?

– Да!

– Тогда пошли!

– Айени! – мои ноги скользили по полу, пока Айени тащил меня из палаты.

– Оставь его! Мы уходим!

Я перестала сопротивляться, и мы с Айени побежали в палату к Одьену. Свет ослепил меня и реальность первого обрушилась всей тяжестью.

Полли

Они начали падать. Все те, кто побежал на меня, начали падать замертво. Я увидела Уоррена, стоящего рядом с одним из них. Он был в пятом. И в пятом он их убил.

– Полли, второе! – прокричал Уоррен и я прыгнула.

Мы побежали в сторону выхода. С парковки на нас шла толпа. Человек тридцать, не меньше. Я материализовала автомат.

– Серьезное оружие, – кивнул Уоррен, и поднял руки вверх.

– Ты что делаешь? – не поняла я.

– Сначала переговоры, потом бой.

В нас полетели копья, топоры, стекла, стрелы и дробина.

– Переговоры не состоялись, – произнес Уоррен и хлопнул в ладоши.

У него в руках появилась длинная палка. Я выставила щит.

– Стреляй! – закричал он и побежал вперед, прямо на стену из копий, топоров, стекла, стрел и дроби.

Я открыла огонь. Уоррен перекинул палку с одной руки в другую и провел ей по воздуху. Возникла полупрозрачная стена. Он толкнул ее ладонью вперед, и стена двинулась на летящее в нас оружие. Я щитов такой мощности за свою бытность не видела. Я повидала многое. Щит обрушивал чужое оружие и несся на тех, кто его метал.

Уоррен снова взмахнул палкой и перекинул ее из руки в руку. Новая стена. Он толкнул и ее. Стена полетела на бегущих на нас людей. С других сторон мы увидели своих. Агенты пошли в атаку. Я продолжала стрелять, когда почувствовала укол в грудь.

– Четвертое! – закричала Уоррену, и он обернулся ко мне.

Прыгнули в четвертое. Уоррен подбежал и приложил ладонь к моей груди, обрушивая стрелу, которая в нее попала.

– Сейчас пройдет, – начал закачивать в меня Поток.

Мгновенно рядом с нами появились другие агенты. Кто-то из них был ранен, кто-то менял оружие. Лирет и Дадли подошли к нам.

– Со стороны улицы, – Дадли схватил Уоррена за руку, – пешей идет не меньше ста человек. – У нас не хватит сил, чтобы от всех отбиться.

– Даже если я сдамся, вас это не спасет, – ответил Уоррен.

В четвертом появились палачи. Они напали на других агентов. Уоррен потянул за край материи и накрыл нас четверых карманом.

– Долго мы здесь не протянем, – напомнила Лирет. – Либо придумываем план, либо пытаемся убежать.

Я убрала ладонь Уоррена от своей груди.

– Хватит. Побереги силы.

– Ты ранена! – он смотрел на небольшую дыру в моем плече.

– Ты не излечишь меня, – напомнила строго.

– Найду того, кто вылечит.

– Нет, – схватила его за запястье. – Лучше подумай, как нам выбраться из этой переделки.

– Нужно отвести их от больницы и разделить на группы. А потом зачищать отдельными группами.

Лезвие меча прошило наш карман и оказалось перед моим лицом. Уоррен обрушил его и выскочил. На нас напали два палача. Уоррен снова материализовал палку и встал в оборонительную стойку.

– Палка? – засмеялся один из палачей. – Ты шутишь?

– Не шутит, – ответил второй, очевидно, более опытный, и выставил щит.

Первый не понял, в чем суть оружия Уоррена, и бросился на него с мечом.

Уоррен несколько раз взмахнул палкой и от нее полетели горизонтальные полупрозрачные полотна. Они сложились в причудливую фигуру, похожую на шестиугольник. Палач обрушил мечом три стены из шести, и в этот момент Уоррен повернул палку. Три других полотна изменили свое положение, заняв место обрушенных. Палач даже не понял, что произошло. Его Поток разрезало на части, и эти части упали вниз. Второй палач, спрятавшись за щитом, ринулся на меня. Уоррен снова описал какую-то фигуру своей палкой. И на этот раз от нее полетели полотна, образующие цветок.

– Третье! – закричал Уоррен.

Я успела увидеть, как полотна Уоррена столкнулись со щитом палача. Как цветок обрушился, а палач в ответ метнул в Уоррена ножи, расслаивая их в пространстве и превращая в сплошную стену из оружия.

Провал в третье и сразу же удар по спине. Дадли защитил меня, отрезав нападавшего щитом. Лирет приготовилась нападать, а моя спина начала меня беспокоить. Уоррен появился передо мной и выругался. Хотел меня подлатать, но я не позволила.

– От этого не умру, – ответила строго, оборачиваясь к Лирет и Дадли, которые сражались в двумя другими палачами.

– Кто-то должен вернуться в первое и запросить поддержки! – кричал мне Дадли.

– Лирет! В первое!

Она как раз увернулась от удара молотком.

– Ну, тогда прикройте!

– Прыгай! – рявкнул Уоррен и понесся на палача, с которым сражалась Лирет.

Палка. Вообще, оружие моего Desima называется «геометрический жезл», но на занятиях по самообороне и нападению в пространствах мы называли его «палкой». Никто из моих знакомых не выбрал «геометрический жезл» в качестве любимого оружия. Слишком сложно им управлять. Надо материализовать плоскости и полотна, группировать их в пространстве и управлять концами жезла. Но мой Desima, как показывает практика, легких путей в жизни не ищет. Я люблю огнестрельное оружие. Потому материализую его подобие в других измерениях. Конечно, в ближнем бою оно мне ничем не помогает, но на расстоянии очень даже эффективно. Я материализовала пистолет и выстрелила. Попала в голову палачу, с которым дрался Уоррен. Палач упал, а Уоррен обернулся ко мне. Кажется, он был чем-то недоволен.

– Ты могла в меня попасть!

– Не могла, – я повернулась в сторону дерущегося на ножах Дадли и снова выстрелила.

Его противник с дыркой в голове упал.

– Полли! – закричал Дадли.

– Я хороший стрелок, – обрушила пистолет и пошатнулась. – Черт, меня выносит отсюда.

Рухнула во второе. Прямо в побоище. Уоррен и Дадли появились рядом. Хорошо, что появились, иначе бы меня покромсали на куски. Видно, хорошо меня по спине ударили, раз силы так быстро теряю. Падение в первое. И в первом я упала на пол в холле приемного отделения местной больницы.

Алексис

Я оказалась на кровати рядом с Одьеном. Как я здесь оказалась?

– С ним все будет хорошо! – строго произнес Айени. – Будь здесь, я скоро вернусь.

Как будто я была в состоянии куда-то уйти. Как будто могла уйти и оставить Одьена одного. Я смотрела на него, на трубку, торчащую изо рта, на аппарат ИВЛ, к которому он был подключен. Я знала, что все плохо. Что повязки на его груди закрывают хирургические доступы. Что моему любимому распахали грудную клетку, чтобы спасти. Дренажные трубки, выходящие из-под повязок, были заполнены кровью. Капельницы, подключенные через центральный катетер, гнали в его кровь препараты. И если тварь, которая сделала это с ним, придет в эту палату, мы с Одьеном, скорее всего, погибнем.

Я опустила голову на его подушку и заплакала. Это единственное, что мне осталось в моем состоянии.

Айени и Мэйю заскочили в палату и заперли дверь.

– Здесь только одна кровать? – Мэйю подбежала ко мне.

– Это реанимационный люкс, мать его, – прошипел Айени.

Я услышала крик в коридоре. Его крик. Айени попятился назад, к кровати. Убийца подошел к смотровому стеклу сестринского поста в коридоре и взглянул на всех нас. Он шатался из стороны в сторону, и из раны на его голове текла кровь. Я почувствовала, что мне трудно дышать. Что каждому моему вдоху что-то мешает. Это Он? Это Он убивает меня? Я в последний раз взглянула на Одьена и закрыла глаза. Главное, держать себя в руках и не вытянуть из него Поток. Никогда не была готова к смерти. Но сейчас… Сейчас я смотрю ей в лицо, и мне не страшно.

Мэйю

Он стоял за смотровым окном и ничего не делал. И вдруг он улыбнулся. Я не поняла, почему? Посмотрела на Алексис. Она перестала плакать. Господи, да она перестала дышать!

– Айени! – окликнула его, поворачивая Алексис на спину.

Попыталась найти пульс на шее. Его не было.

– Айени, остановка!!!

Полли

Я лежала на полу. Свет ламп медленно угасал, но я знала, что это не свет пропадает в больнице. В больнице пропадала я.

Он подошел ко мне и остановился. Голова заслонила темнеющие лампы.

– Это будет начало конца, – произнес медленно, но четко, как будто чеканил каждое слово.

Я протянула руку и схватила его за ногу.

– Что ты сделал? Что ты сделал?

– Убил ее, – ответил он и отступил от меня.

Пальцы оцарапали кожу на его лодыжке. Ник Уэсли ушел в зеленом хирургическом костюме. А я осталась лежать, думая не о смерти, а о том, что проиграла.

Мэйю

– Он ушел! – я взглянула в смотровое окно. – Айени, он ушел!

– Качай! – кричал Айени, – набирая в инъектор препараты.

– Почему остановка?! Нет сил прыгнуть! Мы бы узнали!

– Качай!

Два вдоха – пятнадцать нажатий. Я смотрела на повязки Алексис и не понимала, почему она начала умирать.

– Дренаж! Айени, где ее плевральный дренаж?!

Он обернулся ко мне.

– Я не видел дренажа!

– У нее же была операция на легком! Должен быть активный дренаж!

– Сука, он его вырвал! – Айени сделал Алексис инъекцию и начал отклеивать повязки.

И под повязками мы увидели зияющую трубку. Убийца не вырвал дренаж. Он отключил его от системы активной аспирации и оставил трубку, через которую в грудную полость Алексис поступал воздух. Оперированное легкое спалось, Алексис стало не хватать кислорода.

– Продолжай реанимацию.

– Я продолжаю! – два вдоха и пятнадцать нажатий на грудную клетку.

Айени схватил зажим и пережал дренаж Одьена, отсоединил его от системы аспирации и подключил к аспиратору Алексис.

– Это не напряженный пневмоторакс. И он односторонний. От такого трудно умереть, – Айени убрал мои руки с ее груди и повернул Алексис на живот.

И тогда мы поняли, что с ней произошло. Сзади из грудной клетки Алексис торчал пластиковый наконечник толстой иглы.

– Он пробил ей второе легкое, и сделал пневмоторакс двусторонним. А потом смотрел, как она медленно умирает. Не доставай иглу. Нужно через нее откачать воздух.

Айени нашел пустую систему от капельниц, срезал трубку и насадил ее на пластиковый наконечник иглы. А потом начал втягивать в себя воздух из трубки. Вдох – пережатие трубки – вдох – пережатие трубки.

Никогда не видела его за работой. Никогда не думала, что буду спасать вместе с ним кого-то в первом измерении, используя не оружие, а умения и навыки, которые приобрела за годы обучения и работы. Наконец, в трубке показалась кровь. Айени пережал трубку и повернул Алексис на спину. Ее губы стали розовыми. Так я поняла, что ее сердце начало работать. Прижала ухо к груди.

– Есть ритм!

Айени поднес пальцы к ее рту.

– И дышит сама. Нужно найти кого-то, чтобы нам помог.

– Он может быть там, в коридоре, – я посмотрела на смотровое окно.

– Как только восстановишь силы, прыгай во второе и ищи доноров среди погибших. Без них Алексис и Одьену придется очень тяжело, – Айени вышел в коридор. – Его здесь нет!

– Он не мог далеко уйти! Я накачала его препаратами!

– Я бегу за помощью!

– Будь осторожен! – прокричала во все горло.

Полли

Голос Уоррена над ухом.

– Полли! Открой глаза! Полли!

Хотела бы я их открыть, да не могла.

– Айени! Сюда!!!

– Да что опять!!! – голос Айени. – Что с ней случилось?

– Не знаю! Я без сил! Прыгать больше не могу!

– Я тоже, – буркнул Айени.

Кто-то прижал пальцы к моей шее.

– Я, конечно, не до конца уверен, но попробовать стоит, – произнес Айени.

И тут – удар по груди. Я невольно выдохнула, а потом так же невольно вдохнула. Стало легче. Я начала дышать полной грудью.

– Полли! – позвал Уоррен. – Милая, ты меня слышишь?

– Да, – прошептала я. – Он ушел. Ушел.

– Кто ушел?

– Ник Уэсли. Ушел.

– Здесь кроме меня есть еще хоть один врач! – во все горло закричал Айени.

На крик Айени никто не ответил. Мы не знали, что все дежурные врачи были на улице. Они пытались спасать людей, которые гибли на побоище в городе Р. И битву со смертью проигрывали.