А это точно боярка? Ч.2

Глава 32 Мы считаем зубы у байкера

— Барышня, зачем вам это надо? — Зайка не то чтобы ворчал, но упорно не оставлял попыток от меня отделаться. — Как минимум ваше присутствие на ночном рынке неприлично! Там собираются не самые законопослушные люди, и…

— И есть возможность убить кого-нибудь покрупнее бронированной крысы! — жизнерадостно напомнил Сист, снова играясь с оборками моего платья, на этот раз черного с алым, словно кот с мишурой на елке. — Ты же любишь, когда на нас нападают! У тебя сразу такое лицо становится… красивое!

— Не поняла, это ты так агитируешь или отговариваешь? — фыркнула я, глядя, как Илья прожигает сорок второго зелеными лазерами в ответ на его сентенции.

— Агитирую, конечно, — улыбнулся во все сто сорок два зуба Сист. — На месте твоего раба я б на тебя еще и наряд поярче да провокационнее надел, чтоб точно собрать побольше маргинальных личностей. Не придется никого искать и выяснять их грехи. Истинные мрази сами соберутся, как мотыльки на огонь, и сгорят в пламени твоей ярости. — В глазах системы на секунду появились сердца, но Сист тут же сморгнул их и даже слегка встряхнулся. И да, сердца были не традиционными красными «перевернутыми попами», а вполне себе реалистичными органами. Забавно.

— Мы идем за деньгами, а не в рейд! — голосом айсберга, сокрушающего «Титаник», напомнил доктор Зайцев. — Убивать людей в столице запрещено, даже на ночном рынке! Тем более на ночном рынке!

— Даже если они сами напали? — коварно ухмыльнулся Сист.

— Вопреки твоим чаяниям, дураков среди обитателей теневой столицы не так много, — желчно отозвался Илья. — Больше дельцов, прощелыг и жиголо, с которыми нашу приличную барышню ничего не должно связывать!

— Ах вот в чем дело! — догадалась я, поправляя сюртук на Сашеньке. — Я не люблю жиголо, успокойся. Четвертым подобного индивидуума не возьму! Мне вас троих за глаза… Саш, подними свой талмуд, он мне мешает ремень затянуть.

Наш некромант опять жил носом в книге и покорно шел туда, куда его за эту самую книгу тащили. Мылся, ел, давал себя переодеть он тоже не выныривая из некромантских упражнений, от которых у нас по всему верхнему уровню подвала происходили странно-веселые вещи. То шастал батальон крысиных скелетов, нервируя Слонечку. То, перебирая голыми ребрами, ползала тонкая двадцатиметровая змея, собирая в себя дополнительные позвонки с не успевших увернуться крыс. Этакая некромантская «змейка». То летали какие-то духи, пытаясь, кажется, петь. Но увы, получались у них только страдающие завывания.

Впрочем, от этой вакханалии была польза. Родственники, сунувшись было в подвальную дверь, только краем глаза заметили неладное, помянули предков и смылись с концами. Ура!

— Все, выезжаем. — Зайчик недовольно поджал губы, но подал мне руку. — Доставайте магомобиль из вашего подпространства.

— Может, хоть вырез ей расширим? — выдохнул Сист, дергая меня за упомянутое декольте. Очень скромное, да еще и прикрытое черным кружевом.

— Лучше молчи. Ты и так перекрасил машину неизвестно во что!

— В нормальный лиловый цвет! — оскорбился Сист, любовно поглаживая оскаленные зубы на капоте бывшей хохломы. Сорок второй снял их с трупов крупных монстров и приклеил на радиатор так, что даже зайчик при помощи какого-то супермощного растворителя отодрать не смог. — С элегантными вставками черного и алого!

— Да, все сделал для того, чтобы люди шарахались. Но в какой-то степени мне даже спокойнее, с таким транспортным средством к нам точно никто с матримониальными намерениями не подойдет. С другой стороны, могут и торговать не захотеть.

— Тот, кто шарахается, нам в любом случае не подойдет, — пожал плечами и щупальцами сорок второй. — Ни как деловой партнер, ни как четвертый пассажир велосипеда.

— Чт… какого велосипеда? — не понял Илья.

— Неважно. На машине — зубы дромадура. Тот, кто не поймет их ценности, не наш клиент.

— Это минимум триста тысяч по самому низу рынка, — сквозь собственные зубы напомнил зайчик, устраиваясь за рулем. — Расточительство! Я бы и без этой бесполезной демонстрации нашел нам лучший канал сбыта. У меня даже на хозяина рынка есть выход. Точнее, на одного из его заместителей.

— Поехали уже! — совершенно неожиданно подал голос Саша, даже не потрудившись оторвать взгляд от страницы. — Наде надоел ваш спор!

— Да? — удивилась я. — Ну да, кстати. И правда, мальчики, поехали!

Но стоило нам тронуться и проплыть по ночному городу ночным кошмаром буквально пару кварталов, как сбоку раздался визг шин, и краем глаза я заметила огромную оскаленную пасть, способную посоревноваться в количестве и качестве зубов с сорок вторым. С перепугу чуть не швырнула в него вытащенной из инвентаря гирей «альфа-самца».

Ой… это просто какой-то псих на мотоцикле! Сам двухколесный транспорт даже рычал дорого, а уж выглядел и вовсе как игрушка миллионера: необычайно хищно. Глубоко-черное покрытие, настолько глубокое, что, кажется, поглощало в себя свет фонарей. Узкие, похожие на глаза какого-то зверя фары. И ярко-алые брызги спереди, имитирующие кровь. Будто мотоциклом недавно кого-то сбили. И не раз. А шлем у него с теми самыми испугавшими меня нарисованными зубами. И чего он от нас хочет?

«Зубы хочет, сладкая! Или по зубам! — жизнерадостно взмахнул щупальцами Сист, еще сильнее возбудившись. — Желаешь поохотиться?»

«Не сметь! — мысленно рыкнул на всех из-за руля зайчик, напрочь теряя всю холопскую маскировку. — Сидеть!»

«Вообще-то, никто никуда и не собирался, незачем так орать, — хмыкнула я, уже спокойно разглядывая выруливающего кренделя на дороге расписного байкера. — А это мальчик или высокая девочка? Под косухой, перчатками и шлемом непонятно».

«Без разницы, барышня! — чуть спокойнее, но все еще с рычащими нотками ответил Илья. — Нам это не подходит!»

«А я бы присмотрелся… мне нравится его чувство прекрасного. И душа приятная. Крупная, магически насыщенная. Нажористая!» — задумчиво прищурился сорок второй, наблюдая за мотоциклистом, как голодный кот за рыбкой в аквариуме.

— Некрошлейф у аппарата интересный. — Кажется, Саша прочно освоил навык взаимодействовать с миром не вылезая из некрономикона. Интересно, он себе глаза отрастил на затылке или вон то на стебельках, торчащее из-под корешка, заменяет ему перископ? — Спереди на мотоцикле не краска.