Саша изо всех сил держал себя в руках. И тихо бормотал себе под нос, мол, это княженика виновата, что его щит на эмоциях спросонок треснул, выпустив болезненные, но дорогие сердцу воспоминания. Впрочем, «виноватую княженику» доел до донышка, с грустью продолжая смотреть на пустую тару. Поднять глаза на меня ему было стыдно: взрослый страшный некромант — и так разрыдался.
Я оставила его умываться, а сама пошла в подвал, к алтарю. Без зайчика, но с волком это оказалось просто. Заодно появился шанс закончить важное дело.
«Кошмарик мой, тебе мозг из баночки достать или ты его прямо так выпьешь, с физраствором? Или в чем он тут плавает?»
«Да неужели? Вспомнила, надо же!» — раздался с потолка обиженный голос, полный шипящих ноток.
«Ты думал, что я о тебе забыла⁈ Очень зря. Просто разве можно кормить любимого мужа на бегу? Тем более мозгами. Это надо делать с чувством, с толком, с расстановкой. И наедине, где никто не помешает».
— Ну-ну, почти убедила, — хмыкнул Сист, проявляясь в реальности, занимая щупальцами Лилит весь алтарный зал и как бы ненароком отпихивая от меня волка в самый дальний угол. — Это не физраствор, это консервирующий сироп. Пить его необязательно, хоть и возможно. Так же как рассол у ваших зеленых фаллосоподобных плодов.
— А ты любишь?
— Умеренно. Хочешь попробовать? — И уставился на меня в упор очень пристально, будто прямо ждал ответа, от которого зависит бог знает что и сбоку бантик.
М-де…
Я вынула банку с мозгами из инвентаря и критически оглядела лакомство со всех сторон. Попыталась понять, насколько оно в принципе аппетитно или точно наоборот. Что сказать? Мозг в этом стаканчике слишком маленький и слишком вытянутый, чтобы выглядеть настоящим. То есть я вполне могу представить себе, что это, например, коктейль на Хэллоуин с желейным декором. Или мякоть странного плода вроде дуриана.
— Сироп, говоришь? То есть оно сладкое?
— Сладкое… Пожалуй, да.
Я вздохнула, сняла с баночки фольговую крышку, как с йогурта, понюхала, вздохнула и очень осторожно тронула сироп кончиком языка.
— Хм… как будто фисташково-банановый! Только с привкусом чего-то остренького. Вкусно!
— Эй-эй! — Гипнотизирующий меня Сист подпрыгнул на алтаре. — По условиям надо накормить меня! Если съешь реквизит, задание не схлопнется.
— Ты сам предложил попробовать, — хмыкнула я в ответ. — А меня еще завтраком не накормили… но так и быть. Разве можно оставить любимого мужа без любимого лакомства? Иди ко мне, мой страшный кошмарик! Конфетку дам!
Ну и чего было так странно отодвигаться? И ежиться? Сам мозгов просил! Ладно, если гора не идет к Магомету…
— Осторожно! Зальешь мне щупальца сиропом — Лилит потом лет двести будет сладкая и липкая, ничем не отмыть. Он быстро впитывается, — заворчал Сист, когда я без церемоний влезла в самую сердцевину лилового клубка и устроилась у сидящего на алтаре сорок второго на коленях. И скомандовала:
— Закрой глаза, открой рот!
— А глаза зачем⁈ — тут же активизировался демоняка-подозревака. — Ты хочешь подменить мои мозги чем-то неудобоваримым?
— Что? — Я засмеялась. — Божечки-кошечки, как тебе такое в голову-то приходит. Завязочки от маски кровоток передавили? Это просто присказка. Ну и еще говорят, что если отключить одно чувство, то другие обостряются. Так вкуснее!
— У моей маски нет завязочек — это раз. У меня нет кровотока — это два. И мои чувства находятся на недосягаемом для людей уровне, их невозможно изменить такой банальностью — это три, — уязвленно буркнул сорок второй, но потом задумался: — Ты уверена про глаза?
— На все сто! Закрывай!
— Это ненормально… Я и так подпустил тебя вплотную к материальному проявлению сущности, еще и отключать визуальное восприятие всех спектров… — Сист ворчал и бурчал, но обнял меня за талию обеими руками, явно фиксируя, и… потушил глаза. Зато на полмаски открылась огромная пасть с уже знакомыми острыми зубами в три ряда, какими не все акулы похвастаться могут.
Доставать мозги из сиропа пальцами — то еще упражение. Они, зараза, скользкие как не знаю кто! Но я победила. И аккуратно провела вкусным лакомством по краю челюсти кошмарика.
Длинный лиловый язык выстрелил как у хамелеона. Раз — и нет мозгов! Только пальцы липкие.
Я их облизала, еще раз насладившись фисташково-банановым перчиком, и стала ждать, пока Сист переварит свое лакомство.
Внимание!
Задание выполнено!
Покормите всех кандидатов в гарем с рук их любимой едой.
Выполнено 3/3
Выданы сюжетные предметы:
1) Мозги Иллитида — 1 шт.
2) Княженика в меду по древнему рецепту — 1 шт.
3) Птичье молоко.
Награда: 1 серебряная коробочка, 500 золотых, отдельный бонус
Принять награду?
Да Нет
— Лучше бы просто спасибо сказал, — вздохнула я. — И поцеловал!
Вопреки привычке, Сист не стал ворчать в ответ. Просто закрыл свой зубастый портал в ад и поцеловал. И опять — откуда-то чувствуются вполне обычные человеческие и сейчас очень сладкие губы. И длинный язык… Так, где у него пуговички на рубашке?..
— Кхм-кхм. Барышня. Свадьба. Сейчас. Вы сами распорядились, — раздался в проходе голос недовольного зайца. — Это как минимум неуважение к партнеру — заниматься непотребством с другим мужчиной на свадебном алтаре за минуту до принятия клятв.
— Ау-у! — поддержал зайчика обиженный волк.
— Да вы нарочно, — вздохнула я, глядя, как у входа в алтарный зал хмурятся сразу некромант, домовой и тотем.
— Несомненно, — без тени угрызений совести кивнул Илья. — Слезайте с алтаря, бесстыдники. У вас с княжичем сейчас помолвка, а может, сразу и свадьба, напоминаю.
Ну что сказать. Мы слезли. Я на пол, Сист привычно взмыл под потолок. И оттуда свернул щупальца в подозрительно похожий на кукиш конструкт. Направленный точно в доктора Зайцева.
— Я не обижаюсь на Надежду, — заметил Саша, подходя ко мне вплотную. — Точнее, не буду обижаться… если княжна одарит меня тем же самым, что и остальных. В равном количестве.
Почему мне показалось, что он долго собирался с духом, прежде чем выдвинуть это требование? А что ему дарить, погодите? Княженики больше нет, «птичьего» молока тоже, да и мозгов…
«Плотного физического взаимодействия он требует, сладкая. Желательно совмещенного с обменом телесными жидкостями, — хмуро подсказал из-под потолка Сист, ткнув кукишем в направлении некроманта. — Проще говоря, поцелуй. Наша прелесть насмотрелся… и, раз он уже у алтаря, возомнил себя взрослым!»