А это точно боярка? Ч.2

Глава 10 Я опять поймала систему

— Домового? — удивились мы хором. С Сашенькой. Сист под потолком лишь слегка покосился в сторону зайчика, выглянувшего через перила с верхней площадки лестницы. И… сорок второй несколько раз мигнул своими яркими фиолетовыми фарами. Илья же вперил в него собственные, подсвеченные зеленым. Кажется, кошмарик умеет общаться мысленно не только со мной. Впрочем, их ментальный диалог закончился меньше чем за секунду. И милый доктор снова исчез на втором этаже.

Я же пожала плечами и выдала:

— А какая разница, домовой он или нет? Выглядит прекрасно, целуется отлично. У него даже есть официальные документы и легенда, не прикопаешься. Не хуже любого другого дворянина или холопа.

— Интересно, чем ты его взяла, — задумчиво хмыкнул дед, снова начиная медленно подниматься по ступенькам. — Груди твои наливные он с момента отрастания видел. Можно сказать, сам их и взрастил до подобного состояния. А что в тебе еще… — Тут мужчина вдруг запнулся.

— Именно, — ехидно подтвердила я, одновременно с этим делая в своей мысленной записной книжке еще одну заметочку: спросить, не Илья ли виноват в таких больших верхних достоинствах княжны Волковой. А то с открывшимися подробностями я не удивлюсь, если наш заяц-фетишист в нужное время подшаманил. Тем более он же лекарь! Капустой перекормил! — Скорлупка больше не пустая. В ней, кроме бездны обаяния, и другие достоинства есть. Даже домовой не устоял.

«Ну ты и нахалка, сладкая! Точнее, не так: твое чувство собственного достоинства буквально пронзает небеса и устремляется дальше, в космос. До сих пор не понимаю, где и когда ты успела его отрастить».

Щупальца свились вместе и изобразили что-то вроде башни, почему-то очень похожей на большой… кхм. Лингам, вот!

«А разве я не права?» Оговорочки, точнее башенки, по Фрейду пока проигнорируем.

«Ну как сказать… Я вот все пытаюсь понять, за какой пустотой все время тебе подыгрываю, трачу на тебя свои неприкосновенные запасы, спасаю твою жизнь…»

Башенка угрожающе накренилась и указала на меня.

«Ну и какие выводы?» — всерьез заинтересовалась я.

«Странные, — неожиданно честно признался Сист. — Уровень твоей харизмы на меня не действует. Как, впрочем, и навык, основанный на обильных жировых массах в области молочных желез. Так что я запросил инструкции у разработчиков и они прислали мне новый показатель — „женский шарм“. Взяли его из какой-то странной „отомэ-игры“. Только я совершенно не понимаю, что это и куда это тебе прилепить. Слишком сложная и запутанная у него механика».

«Это значит, что я самая обаятельная и привлекательная. Даже для систем и кошмариков. Сам же чувствуешь. Так что никуда прилеплять не надо, своего полно. Ты мне лучше скажи: что значит „домовой“ доктор Зайцев? Ты знал?»

«Нечисть местная, видимо, — пожал плечами Сист. Но сделал это так преувеличенно безразлично, что я мгновенно преисполнилась подозрений. — На наши миссии его видовая принадлежность не влияет, функции у него остаются те же, рабский контракт нерушим, так что…»

«Так что темнишь ты, друг ситный, как последний положительный герой».

«Что⁈ Кто? Я? — предсказуемо оскорбился Сист. — Ты еще с херувимом меня сравни, чтоб окончательно разрушить мою пошатнувшуюся самооценку. И так уже косо посматриваю на сеансы у системного психолога, а они, между прочим, стоят от десяти душ за минуту!»

Щупальца сложились в веер и начали споро обмахивать сорок второго, будто тот на грани потери сознания.

«А чего ты мне лапшу на уши вешаешь? Так только положительные герои делают!» — мстительно припомнила я кучу просмотренных, прочитанных и прослушанных историй, где именно положительные герои вели себя как последние дебилы со своими не менее дебильными секретами, которые яйца выеденного не стоили. И если бы эти самые положительные герои с самого начала просто поговорили как нормальные люди, никакой истории не было бы.

«Да с чего ты взяла⁈»

«Что взяла? Лапшу или положительность?»

«Тьфу! Ты несистемное, хаотичное существо! Ты меня запутала!» — затряс головой кошмарик.

«Давай я и распутаю? Иди ко мне, моя пре-елесть… иди ближе!»

Я медленно потянула к нему руки и призывно поманила, будто сирена неосторожно проплывавшего мимо капитана.

«Эм, нет. Хотя я ж не материальный, что ты мне… Стоп. Какого галактического трояна я вообще испугался? Испугался кого? Смертную? Хватит! Мне не нравится больше учиться ездить на этом велосипеде!»

Сорок второй внезапно дернулся, словно сломанная кукла, и тут случилось странное. По всей комнате пошли искажения, будто картинка в старом телевизоре начала терять сигнал. Маска на лице Систа начала искажаться, приобретая рябой оскал, глаза — вытягиваться в щелки. В ушах запищало, тем самым противным писком, который иногда внезапно появляется без какого-либо источника.

Ну, я не стала ждать, пока жертва приблизится добровольно или преобразуется во что-нибудь несъедобное. Мы все равно одни остались в холле, ибо Саша с книжкой уже ушел в спальню, без слов согласившись с моим предложением о совместном сне, а зайчик, по всей видимости, все еще тиранил деда.

Так что и притворяться надобность отпала. Один молниеносный рывок — и…

— М-м-м! — застонал в поцелуй сорок второй, на глазах преображаясь из не пойми чего в себя прежнего, зубастенького, глазастенького, но дико симпатичного. — М-м! М!

— М-м, — согласилась я, ловко запуская обе ладони под строгий черный смокинг и нащупывая сквозь тонкую ткань рубашки весьма впечатляющие плечи, узкую талию и даже кубики на прессе. Интересно, где у него особенно чувствительные места? У каждого человека, особенно у мужчины, они есть. Этот, конечно, не просто мужчина, а еще и система, но раз целоваться любит, значит, и остальные эрогенные зоны имеются.

— Сколько там стоит тебя раздеть? — прошептала я в теплые губы, которые не могла видеть, но прекрасно чувствовала.

— Да чтоб тебя… — вполне вслух сказал сорок второй и сам! Снял! Смокинг! Тонкие щупальца и вовсе полезли расстегивать рубашку! Причем начали снизу. Умничка, Лилит!

Я воодушевленно застонала и переместила ладони на обнажившиеся кубики. М-м-моя прелесть.

— Кхм-кхм… — Мрачный кашель над ухом раздался так неожиданно, что у нас с Систом не только щупальца, но и волосы встали дыбом. А потом… упали.

Блин.

— Зайчик, ты нарочно?

— Естественно, нарочно. Напоминаю, барышня, — зеленый лазер пронзил нас обоих насквозь, — приличные девушки из магических семей выходят замуж девственницами. Даже за гарем! — Илья картинно сложил руки на груди и пару раз притопнул ногой.

Сист же издал неопределенно-злобный звук, собрал щупальца в плотный ком вокруг нижней половины тела и выдал:

— Не могу не признать, что он прав. Во время твоего первого соития лучше быть с самцом из этого мира. А еще лучше сразу зачать. Так магическое наследие у потомка будет стабильнее. — Сорок второй снова сверкнул рябью из помех. — В моем же случае при попытке зачатия… получится только кровавая лепешка из пользователя. Ар-р! Мне хочется вскрыть твоего раба и сожрать его сердце за то, что напомнил!

— Обойдешься, — с непередаваемым злорадством ответил Илья, ловко выхватывая меня из системных объятий. — Пора спать, барышня. Пойдемте, переодену вас в чистую пижамку. Или лучше в пеньюар.

Тьфу, еще один маньяк на мою голову. И не только голову!

«А я, наверное, запрошу обновление. Мне не нравится собственная… эмоциональность и забывчивость. Для систем такое фатально и приводит только к развоплощению».

Сист высказал сию мысль и мрачно завис над нами с зайчиком едва видимой полупрозрачной тучкой из щупалец. И висел все то время, пока меня переодевали. Не сводя с процесса лиловых глаз.