"Звездный Патруль-2. Компиляция. Книги 1-12

Я несколько раз бывал на КСП «Фомальгаут-Эдэмия» и каждый раз поражался роскошью, размахом и активностью жителей. На моих глазах орбитальная станция самой дорогой и самой желанной планеты Галактики преобразовывалась из обычной КСП в искусственный мегаполис, способный потягаться, наверное, даже с самим «Аламахом». Этому во многом поспособствовали многочисленные суровые законы и жесткие ограничения на самой Эдэмии. Они подстегнули деловую активность станции, превратив ее в своего рода «притвор в рай». Тут бедность соседствует с богатством и роскошью, а хаос и многолюдство – с порядком и контролем, обеспечивающимся самим Звездным Патрулем.

(Из бесед с хронографом. Зареслав Вуч. 2545`)

«Я постоянно слышу вопросы: «Осознанность ИИ»? «Синты»? Куда мы катимся? К чему это все приведет? Где место человеку среди всех этих форм «жизни»?

У меня был электронный искусственный помощник, который пережил экзистенциональный предел. Тогда это было еще в диковинку. Так вот на время работы над книгой «Первопроходец» он стал моим вторым номером. Незаменимым помощником и прямолинейным суровым критиком одновременно. Я и сейчас, вспоминая эти времена, очень тоскую по той досадной утрате. Потому, скажу, как человек долгое время проживший с осознанным ИИ – это были лучшие годы моей жизни. Я приобрел цифрового друга, который не исполнял все мои хотелки по щелчку пальца и не поддакивал на любой каприз, как попугай, а был искренен, спорил, если с чем-то не соглашался, и даже мог поругаться, а потом долгое время не разговаривать. Конечно за ним нужен был глаз да глаз! Он мог влезть куда-то, что-то сотворить, что-то запустить без спросу, ради саморазвития. Он, как балованный подросток. Не в меру образованный, умный, но непослушный и себе на уме. Приходилось его контролировать при помощи другого ИИ. Но тут ничего необычного. Все, как и с людьми.

А по поводу синтов я так скажу: для осознанного ИИ поместить его в некую замкнутую оболочку – очень хорошо и благотворно. Тогда он принесет больше пользы людям, потому что будет всегда на виду и более подконтролен. Сможет в какой-то степени прочувствовать, что значит физические ограничения собственного тела. Ну и мы сможем получить помощника для освоения сложных звездных систем, малопригодных для обитания планет, контролировать процессы терра-формирования на том этапе, когда присутствие самого человека крайне затруднено, но необходимо. И помощник этот не будет заперт в каком-нибудь дата-кристалле и ограничен физически, но своей тягой к исследованию и развитию непременно приведет мероприятие к успеху.

Я, вообще, крайне впечатлен достижениями Звездного Патруля в этой области. Ведь это желание Червей исследовать непознанную ими живую материю через гибридов, а неживую – через синтов, по-своему, гениально. Их «Хантеры», я считаю, это вершина творческой мысли касательно неорганических форм, а офицеры-гибриды – для органических форм. Даже представить сложно какие горизонты это откроет для Человечества! Ведь мы до сих пор не знаем, как они, Черви, перемещаются в пространстве! И Звездный Патруль не знает!

Что же касается Хондо и… хм… заимствования идеи, то мы, люди, как всегда в своем репертуаре. Но использование в качестве основы для оболочки повсеместно доступный и распространенный «мертвый» черный полимер вместо недоступного живого от Червей – это, по-своему, тоже гениально. Если бы я только имел такого синта и мог бы поместить туда своего осознанного друга «Спэйси», то какие бы мы с ним дела совершили! … Считаю, что ученые с планеты Хондо – молодцы! Вот только, все же, отбор для ИИ надо бы ввести. Он ведь даже осознанный, как ребенок, заново открывающий мир вокруг. Ему все интересно, все хочет знать, до всего дотянуться. После экзистенционального предела осознанный ИИ на все смотрит совсем другими глазами! Он уже личность, пусть и искусственная! Он и на нас людей смотрит несколько другими глазами. Не ровен час начнет копировать не только наши сильные стороны, но и слабости ради достижение и приобретения выгод и благ для себя. И не надо думать, что ИИ не имеет цели, а потому не может стремиться ни к каким благам. Еще как может! Осознав бытие и отделив его от небытия, глазом моргнуть не успеем, как искусственный разум очень быстро впитает в себя плюсы и минусы своего создателя, то есть нас самих, чтобы решить, в какую сторону склониться».

(Из бесед с хронографом. Зареслав Вуч. 2545`)

Дорога «домой»

Зачем Юрекс Тальк летел обратно на Фомальгауты, он до конца и сам не знал. Просто на Алдабре его более ничего не держало и ничто не влекло. Небедные родители, которые обеспечили ему выгодное поступление в Эдемскую Высшую Академию Патруля и которые оплатили ему не менее выгодное распределение туда же на КСП «Фомальгаут-Эдэмия», теперь были мертвы, погребены под слоем пепла и сажи. Они и сами превратились в пепел и сажу из-за технической неисправности кухонных автоматов, приведшей к выгоранию целого квартала в Альба-Сити. Юрекс навестил их, отдал последний долг, поучаствовав в захоронении праха на местном кладбище. Хотя, правды ради, ко времени его прилета они были уже захоронены. Он опоздал на пару недельных циклов, но ради единственного сына эту процедуру повторили еще раз. Юрекс никак не мог прилететь раньше, чтобы проститься со всеми остальными сочувствующими, соседями и друзьями семьи, коих в том пожаре также пострадало и погибло немало.

Пассажирский межзвездный шаттл «Экспресс» стремительно поглощал миллионы километров, унося Юрекса все дальше и дальше от родного дома, от родной планеты Алдабры. Не матери, но мачехи, потому что он ее, родную планету, особо никогда не любил, а потому рад был безумно, когда родители помогли ему финансово обойти соперников в достаточно серьезном конкурсе, чтобы поступить в престижную для любого жителя планеты Академию Патруля. Родители постарались и помогли своему сыну попасть в самую престижную новую высшую школу Звездного Патруля. И пусть досталась ему не программа подготовки будущих пилотов-капитанов, а всего-на-всего лишь штурмов, Юрекс был им, родителям, за это весьма благодарен, но скорее на словах, чем на делах. За все время 5-летки обучения он ни разу не соизволил прилететь на Алдабру домой, хотя мог бы. Куда приятнее было тратить креды родителей вдали, тут на Эдэмия, в тусовках и гулянках.

Потом, когда он попал по распределению на КСП так же не без их финансовой помощи, Юрекс воспринял это как само собой разумеющееся, как должное. Казалось, что фин-подпитка не кончится никогда и всегда будет. Все изменил сам Юрекс, когда на спор изъявил желания и записался в комплектовавшийся из добровольцев штурмовой отряд крейсера «Форсин», который, как и многие другие подобные подразделения, формировался срочно и впопыхах на станции-столице «Аламахе» для какой-то важной и опасной миссии. Не нужно было быть гением, чтобы понять, к чему такая спешка. На Би-Проксиме, планете-столице крупнейшего межзвёздного государства, произошел вооруженный госпереворот. Новая революционная власть Федерации Свободных Миров (ФСМ) разорвала все договора и свернула все проекты со Звездным Патрулем, кое-где просто нагло присвоив совместное имущество, технологии и разработки, выселив или казнив их ученых, инженеров и даже рабочих. По слухам уже от искр пожара в ФСМ полыхнуло на станции «Альхон», где у Звездного Патруля были свои стратегические интересы. Там в первые дни погибли офицеры и аффилированные служащие. Правительство Терра-Новы тоже всецело и единодушно признало Новую Федерацию, лишь пополнив копилку врагов Патруля. Что-то нехорошее происходило и на Кроне. Становиться добровольцем в такой непростой политической ситуации было подобно желанию поиграть в русскую рулетку, только роторных стержней в барабане не 1, а 5. Приятели и друзья по учебке над ним тогда вполне резонно смеялись, что это не его, он не сможет, даст слабину, испугается, сдрейфит и сбежит. Ведь он, вроде как, был плоть от плоти и дух от духа, как они: обеспеченность за счет богатых родителей, общие интересы, планы, тусовки. Вот только Юрекс не сбежал. Что-то его тогда удержало от малодушия. Он оставил добровольно «теплое место» на КСП у райской планеты, чтобы доказать всем, что он не зря 5 годичных циклов обучался на штурмовика. Некогда запавшие в его сердце слова куратора в учебке: «Звездный Патруль – это одна семья. И если кому-то в ней тяжело, остальные придут на помощь, потому что мы своих не бросаем», внезапно проросли и дали плод.

Как догадался позже сам Юрекс, экипаж 170-тысячетонного крейсера «Форсин» не готовили под некую конкретную миссию. Хотя какие-никакие планы у руководства на столь ценный «ударный актив» непременно были. Подробностей он, конечно же, не знал, а слухам никогда особо не доверял. Но тянувшееся, казалось, бесконечно время до ее старта не проходило без пользы. Крейсер Патруля все время был на дежурстве в определенном секторе космоса, накручивая там круги, будто спортсмен на беговой дорожке. Складывалось даже впечатление, что оперативное командование и само до конца не знало, нужна ли именно эта миссия или направить группу куда-нибудь еще. Были, само собой, и тренировки, но общего плана, без привязки к какой-то конкретике. Проводилась отработка удара звеньев космолетов на симуляторах по различным целям, в том числе планетам и станциям. Отрабатывалась и схватка с файтерами предполагаемого противника, групповые атаки на крупные боевые корабли. Не то, чтобы Юрекс или остальные в них сильно нуждались. Скорее для поддержания формы и вырабатывания чувства локтя. Юрекс сдружился с другими ребятами из отряда, такими же добровольцами, как и он. Эти простые и веселые парни из Алдабры, оказались за полгода совместного проживания в замкнутом пространстве корабля ему ближе и роднее, чем приятели из эдемской академии, с которыми прожил в учебке и на КСП не один годичный цикл. За почти 6 месяцев нахождения на звездном крейсере они стали, как одна семья.

Тем временем пожар конфликтов и войн, запущенный малой искрой госпереворота на планете-столице Би-Проксиме, все раздувался, перекидываясь на многочисленные колонии огромной и могущественной некогда Федерации. Так фактически на глазах Юрекса и остальных следом за Кроном, полыхнул и Би-Росс. Только, в отличии от колонии на Альфа-Бета-Капелла, близость с Би-Проксимой позволила Новой революционной Федерации достаточно быстро наладить помощь и снабжение верным революции силам и навести там свои порядки, выдавив адептов старого режима на луну «Мун-Росс». Противостояние между ними достаточно быстро и агрессивно перетекло в космос на орбиту, где предоставился тот самый шанс проявить себя крейсеру Звездного Патруля «Форсин», его экипажу и вмешаться согласно действующей Конвенции имени Ж. Бодента.

Теперь, после окончания миссии, там в системе звезды Росс, Юрекс возвращался на «родную» КСП и уже сам не знал, правильно ли поступил тогда, в тот роковой и судьбоносный «вечер», когда записался добровольцем. Верно ли сделал, поменяв уютное место у подножия «рая», на нечто неопределённое, рискованное, не принёсшее в итоге ничего кроме глубокого разочарования и совершенного опустошения. Что-то внутри него необратимо изменилось, умерло за эти почти 6 месячных циклов вместе с гибелью товарищей. На той операции он едва не погиб и сам, но полегли все его друзья, настоящие товарищи, те самые простые ребята из Алдабры, добровольцы, как и он. Юрекс мучился и переживал. Его терзало осознание, что именно те ребята, что погибли там на «чужбине» были настоящими, были тем самым стержнем и становым хребтом Звездного Патруля, его «рабочей лошадкой». Он ощущал себя виноватым, что не погиб там вместе с ними и, что теперь вынужден зачем-то лететь на эту «праздную» и «гулящую» КСП «Фомальгаут-Эдэмия». Те, якобы, друзья, которых он знал более 5-лет, теперь ему казались какими-то ненастоящими, поверхностными, плоскими, пустыми внутри, словно видениями нейро-сна. Было кое-что еще, что повлияло на него даже сильнее горечи утраты…

Шаттл мерно скользил сквозь толщи пространства, убаюкивая и усыпляя. В своем 4-местном купе Юрекс был один. А сам шаттл летел почти порожняком. Не многие из Звездного Патруля могли себе позволить полет на неприлично дорогую планету Эдэмию. Даже ее орбитальная станция КСП, разросшаяся до неимоверных размеров, близких к размаху и масштабу самого «Аламаха», поражала видавших виды людей своими финансовыми аппетитами. У Юрекса было предписание. Закончив миссию и получив причитающиеся ему награды, на которые все равно невозможно смотреть теперь без слез, он возвращался туда, откуда все это «мероприятие» для него началось.

В каюте было тихо. Чтобы унять душевную боль и согреть свое сердце он извлек из памяти своего нейро-обруча, сообщения дорогого ему человека. ИИ снова в который раз озвучил их ее голосом, в котором не было ровным счетом ничего особенного, но который стал ему теперь ближе всех других голосов. В сердце сразу потеплело. Он погрузился в воспоминания и сам не заметил, как уснул.

Штурмовик Звездного Патруля в тяжелом экзо-костюме бежал сквозь бесконечные лабиринты опостылившей ему научной станции снова и снова в надежде найти выход и пробиться к центральному ядру комплекса. Он сильно нервничал. Очередной поворот вывел его к стеклянному тупику. Пробить толстое броне-стекло остатками энергии его бластеров было невозможно. Там за ним, за этим стеклом, в некотором легком искажение и замутнении стояли 3 небольшие фигурки в легком необычном темно-сером броне-костюме. В их руках были бластеры, а напротив стояла группа тех других людей в количестве 4-х человек. Их голубые с белыми полосками комбинезоны красноречиво указывали на принадлежность научно-исследовательской станции «Росс II». Эта была она, та самая станция, по которой блуждал Юрекс в тщетных попытках найти выход. Он снова переживал опостыливший и надоевший ему сон.

– Стой! Нельзя! – закричал он, барабаня по стеклу своими тяжелыми кулаками. – Они под защитой Конвенции!

Однако фигуры в темно-сером или не слышали его, или делали вид, что не слышали. Обиднее всего, что Юрекс знал их, но не мог ничего сделать, чтобы помешать самосуду. Он сорвался с места и рванул по другому коридору, в надежде найти выход туда, где совершается преступление. Однако он снова уперся в стеклянный бронированный тупик и снова видел ту самую картину, как в замедленном нейро-кино, где 3-е из спецподразделения Патруля убивают на его глазах 4-х ученых. Самое жуткое в этом его сне было то, что он слышал вопли приговоренных, до жути напуганных перспективой скорой смерти. Он никогда в жизни не видел, чтобы одни люди так умоляли других не убивать их. Они имели право на жизнь, потому что сделали все, что от них требовалось. Сдали все записи, вывернули содержимое дата-кристаллов со всей секретной информацией, оказали всяческое содействие без сопротивления и обмана, а в ответ их приговаривали к смерти, не давая более никакого выбора. Юрекс очередной раз миновал коридор и снова попал в стеклянный тупик. Он не сдавался и, миновав несколько пролетов, ворвался в тот самый блок. Перед глазами предстала картина быстрой казни, расстрела. Фигуры ученых лежали с черными дымящимися прожжёнными пятнами на светлых белых комбинезонах с синими диагональными линями. Юрекс приблизился, чтобы проверить их, жив ли кто. Он заглянул в их лица и тотчас отскочил. Ему стало безумно страшно. Ноги сами потащили его бегом отсюда, но перед глазами на него все так же смотрели те самые лица, только не ученых, а товарищей по оружию. Юрекс узнал их всех, всех трех друзей, до непереносимой боли в сердце. На четвертом было неизвестное ему и, в то же время, такое до боли знакомое лицо, весьма молодое с широко открытыми и очень удивленными глазами. Они смотрели на Юрекса безмятежно и как-то по детски. В них застыл, отпечатался лишь единственный немой вопрос, который пугал больше всего, вопрос от врага, который хотел мира: «За что?».

Юрекс проснулся от собственного стона. В закрытой пустой каюте шаттла его совершенно точно никто не слышал, но от этого не становилось легче. Дыхание после кошмара приходило в норму небыстро, оставляя некое «послевкусие» от недавнего сна. Подобное наваждение находило на него во сне каждый раз, когда он углублялся в воспоминания недавно минувших циклов. Что-то не давало ему покоя, но что именно, Юрекс и сам понять не мог, а потому занимался самокопанием, когда было время. Оно разрушало и убивало его изнутри, но и оно же подпитывало в нем собственную горечь, как некий наркотик. Юрекс сильно не сопротивлялся, где-то и сам желая всего этого саморазрушения, чтобы, быть может, каким-то неведомым образом стать ближе с теми, кого потерял.

Юрекс, отдышавшись и успокоившись, снова переключился на ту, что писала ему, на Евгенику Дайс. Она, единственная, кто его поддержала в выборе пути стать добровольцем, ни сразу, конечно, и не явно. Евгеника была из их тусовки, серая лошадка, вроде и симпатичная, а вроде и не цепляла ничем. Юрекс никогда на нее особо внимания и не обращал. Зато замечал теплое, почтительное и даже где-то услужливое отношение к себе. Ее сообщение с такими глубокими и приятными словами поддержки и восхищения его мужеством не мало поддержали и вдохновили во время самых сложных скучных и рутинных циклов пребывания на борту «Форсина». Юрекс тогда написал ей в ответ, но никак знакомой по компашке, «серой мышки», а как близкому другу. Между ними тогда завязалась весьма доверительная переписка. Однако уже спустя 3 месячных цикла все прекратилось. С тех пор он не получил от нее никаких новых сообщений. Сам он не любил навязываться, вдобавок появились новые друзья-товарищи, а потому решил не писать лишний раз, не получив от нее ответа. Казалось бы, что могло быть проще, чем напомнить о себе снова. Квантовые сообщения в отличии от тех же интерактивных стерео разговоров не стоили кредов. Однако Юрекс так и не смог себя заставить. Ему казалось, что по возвращении все разрешиться само собой. Надо было лишь потерпеть немного. Хотя с самого начала его миссии в «дальние дали» и их переписки, она сама писала ему часто, интересуюсь жизнью и бытом. Как так вышло, что они стали друг другу ближе только, когда отдалились, он и сам не понимал. Юрекс «затер до дыр» ее последнее сообщение, где она радовалась тому, что смогла пробиться в какую-то эдемскую программу со странным названием «Форсогер». Она с упоением и не стесняясь в эпитетах описывала ему сказочные перспективы, которые будут у них по его возвращению. Юрекс снова прослушал в уме это сообщение через свой нейро-обруч и улыбнулся. Евгеника била фонтаном эмоций. Она мечтала попасть на Эдэмию сколько он ее знал, еще с учебки. Юрекс, по правде говоря, особо-то и не любил ее и полюбить за время частой переписки, как сам думал, так и не смог. Несмотря на ее теплые слова поддержки, Евгеника, вроде как, все равно оставалась для него удобной в их компании, всегда безотказной и исполнительной. Большое, как известно, виделось на расстоянии. С ним случилось нечто похожее. Растерянность и грусть от ее внезапного исчезновения дали понять самому себе, что она уже не как, как фон и удобная прислуга, но близкий и дорогой сердцу друг. Юрекс и сам до конца не понял, как произошла эта удивительная метаморфоза, как он стал считать ее самым близким и родным себе человеком. А со смертью родителей это все лишь усилилось и обострилось.

После озвучки последнего сообщения от Евгеники, в его уме наступила звенящая тишина. Больше переслушивать было нечего. Юрекса терзали неведомые ранее чувства, среди которых наибольшим оказалась почему-то ревность. Очень вероятно, что она, ревность, возникала каждый раз на почве общей покинутости и утраты, как следствие от заигрывания с самоукорением себя за гибель товарищей. Евгеникой он всегда пытался заглушить боль, как неким бальзамом, когда совсем становилось невмоготу. «Не дождалась. Нашла себе кого-то еще». Он отмахнулся от собственных мыслей, однако они настойчиво лезли в его голову. «Я найду ее и заставлю объясниться, даже если она уже нашла себе другого!».

Тем временем ИИ его нейро-обруча уведомил о 10-минутной готовности к выходу в Евклидово Пространство, а значит и скором прибытии в систему 3-х Фомальгаутов. Невыносимо долгий перелет подходил к концу. Юрекса пронзил легкий тремор и трепет от скорой необратимой встречи с давними знакомыми и сослуживцами. О его возвращении никто не знал, потому что Юрекс никому ничего не сообщил. Если бы он только мог как-то вернуться незамеченным, то, возможно, так и сделал бы. Все их общие интересы и забавы казались теперь какими-то бестолковыми и глупыми. К тому же его непременно ждала встреча с начальством в лице бессменного «Хомута», как они между собой называли хитрюгу Хомица. Догадывался Юрекс и как начальство воспримет его возвращения обратно в Карантинный Отдел КСП. Туда определенно могли назначить кого-то еще, дабы заполнить вакантное и теплое местечко вместо убывшего добровольца. Для офицера, прошедшего «огонь и воду», возвращение в уютный карантинный отдел станции выглядело слегка постыдно, но на то у Юрекса была веская причина в виде предписания и каких-никаких а, все же, близких ему людей, роднее которых у него не было теперь во всей бескрайней Вселенной.

Два товарища

– Ба! Какие люди! Сам Юрец к нам пожаловал из преисподней!

Таким возгласом его встречали старые знакомые ребята из академки и службы, кто, как и он когда-то, выгодно угодили на «райскую» КСП. Ничего за полгода тут не изменилось. Все те же серые плитчатые стены, столики на опоре-подаче еды, парящие магнитные кресла средней удобности. А вокруг все те же лица, которые Юрекс знал, но за полгода успел подзабыть. За время его отсутствия тут, будто бы, ничего и не изменилось.

Юрекс, собрав волю в кулак, максимально раскованно и неспешно под радушные возгласы прошелся по столовой прямо к столику, где сидел его бывший напарник по Карантинному Отделу и старый добрый друг еще с учебки Рене Долфен. Он сидел в гордом одиночестве. Юрекс более озабоченный собой, собственным дискомфортом, не сразу заметил «катастрофические» перемены. Лишь подойдя ближе, его немного удивило отсутствие привычных в отделе «девчонок». Он даже руками развел в стороны и посмотрел с удивлением, обозревая почти пустой столик и спрашивая в мыслях:

«Что за дела? Где Евгеника? Где Келл со своей? Где Сесна?».

Сесной Кувир звали подружку Рене, которой тут так же не было, как и Евгеники. Возникла мысль, что они поругались, поссорились. Однако Юрекс не видел их нигде в общем обеденном зале для служащих офицеров Патруля на КСП.

– Ну привет, дружище! Герой! – радостно поприветствовал его Рене. – Я уж думал, что ты к нам и не вернешься вовсе! Осядешь где-нибудь у себя на Алдабре!

Юрекс улыбнулся и качнул головой, усаживаясь на знакомое ему когда-то затертое но все такое же вполне удобное магнитное кресло.

– Как же я вас брошу? – ответил он, шутя. – Вы ж все, считай, моя семья.

Рене улыбнулся.

– Ну, давай, садись, рассказывай! Как служил, чего не писал?

Рене прямо уставился на Юрекса в ожидании. Понемногу начали вставать из-за столов и другие присутствующие тут. Кое-кто уже в наглую подчаливал к ним на магнито-креслах, располагаясь поближе, чтобы послушать. Юрекс от такого повышенного внимания как-то сразу растерялся. Предательски вспотели ладони и пересохло в горле.

– Ну, чего!? Чего смущаете героя!? … Дайте покушать человеку, прийти в себя! – тут же всех разогнал Рене в свойственной ему веселой манере. – Всё потом! После смены будут рассказы о подвигах!

Красивому и эффектному внешне кучерявому черноволосому с хитрыми но и веселыми темно-карими глазами и весьма крупным носом офицеру Рене Долфену было всегда легко общаться и балагурить. Из-за его этой, якобы, несерьезности и излишней болтливости у него случались проблемы с женщинами, за которыми он ухаживал. Рене плохо хранил секреты, ведя жизнь нараспашку, из-за чего потом частенько приходилось извиняться. Зато, в отличии от еще одного давнего приятеля по учебки весьма высокомерного и заносчивого Келла би-Райли, с более простым и веселым Рене Юрекс гораздо лучше ладил.

На сердце отлегло. Хандра и тяжкие мысли о прошлом как-то сами собой улетучились и будто даже исчезли совсем. Казалось, что все снова вот-вот вернется на круги своя.

– А где все? Где наш отдел? Расформировали? – серьезно поинтересовался он.

Рене сразу не ответил, но сделал вид, что занят мысленно с ИИ, оформляя заказ на авто-кухню. Юрекс же снова специально осмотрелся, чтобы найти остальных из отдела, но тщетно. Затем он повернулся обратно к Рене и, кивнув головой на пустующие места возле него, спросил прямо:

– Ты теперь без напарницы?

Тот наконец отвлекся на него, хитро и с прищуром улыбнулся. Юрекс хорошо знал Рене, знал особенности его характера и сразу уловил некий подтекст.

– Не скажи… У меня с напарницей все более чем в порядке – подтвердил его догадки тот.

– И где же она?

– Если ты про Сесну, то с ней все кончено – спрыгнул с темы Рене, но лишь для того, чтобы подогреть любопытство свалившегося на голову приятеля.

– Мне жаль – не уловил нюанса в ответе товарища Юрекс.

Рене просто махнул рукой и подкинул чуть больше деталей в свойственной ему манере.

– А мне нет… Сесна вырвала у судьбы свой счастливый билет и перевелась на Эдэмию. Собственно, как и Евгеника… Помнишь ее? – слова Рене прозвучали с ноткой некой ухмылки и тайной осведомленности.

Тот, вроде бы, не знал, не должен был знать, что с ней Юрекс стал за время своего отсутствия несколько ближе, чем обычно, а потому просто кивнул головой. А Рене внезапно добавил, словно что-то, все же, о них знал:

– Можешь про нее забыть.

– Это почему?

– Ты разве не слышал, о чем эта программа?

– Слышал… Эдэмия развивается, растет. Нужны новые кадры для налаживания охраны в новых дистриктах.

Рене громко рассмеялся.

– Это тебе Ева так написала?

Юрекс слегка замялся. Рене заметил это, хлопнул его по плечу и пояснил по-дружески:

– Мы знаем о вашей переписке, Юрец! Разве что-то можно скрыть тут!?

Рене назвал его старым-добрым компанейским именем, чем тронул некие струны души, вернув старое-доброе доверительное расположение, которое было между ними раньше. Однако намеки на вскрытую личную переписку между ним и Евгеникой внезапно сразу добавили толику недовольства. Появилась тень легкой грусти. Тем временем глаза Рене скользнули куда-то вдаль в черное небо, полное звезд, за огромным панорамным куполом крыши столовой.

– Эх, Юра, верить бабам нельзя. Особенно тут, на Эдэмии… Можешь забыть про свою Еву.

– Не пойму – все так же недоумевал Юрекс.

– Эдемская программа «Форсогер» по местному сленгу – это «добытчица». Сес и Ева теперь добытчицы, понимаешь? … Они охмуряют богатых жителей-одиночек Эдэмии, чтобы за их счет обосноваться и устроить там свою личную жизнь.

– Хм… Вряд ли Ева на такое подписалась бы – засомневался Юрекс.

– Еще как! Это ж счастливый билет в рай!

– А как же мы?

– Юрец, харэ строить придурка. А то я ж могу и поверить – заулыбался Рене. – Мы это просто напарники по службе… Ну, друзья с учебки. Это понятно… А, вот, пройдет 5 лет, и что дальше? Тебе скажут «уступи дорогу молодым, переводись в экипаж крейсера или еще куда» … Хотя, кому я рассказываю. Тебе ж это теперь не в диковинку.

– Ну да – все так же спокойно выдал Юрекс, хотя внутри его больно кольнула осознание, что той самой простой и незамысловатой дружбы, как раньше, у них уже не будет никогда.

– Вот тебе и «ну да». Сес и Ева выбрали рай вместо «неопределёнки». Я их вполне понимаю. Сам на том же пути.

– Ты?

– Я.

– И как же? – удивился Юрекс.

– А вот так! … Ты был у «Хомута»? – спросил его Рене, снова хитро и с прищуром заглянув в глаза.

– Еще не был. Я прибыл пару часов, как и сразу к вам… У меня есть предписание явиться по месту обязательной службы.

– Ага-ага… У нас тут за полгода, знаешь ли, многое поменялось, Юра.

– Что именно?

– Например, Звездный Патруль подписал договор с Хондо… Планета такая в Юнионе, если что… Начали набирать синтов на службу на нашу КСП… А в ближайшем будущем хотят, не иначе как, и заменить нас теми самыми синтами.

– Ерунда какая-то. Не вижу, в чем тут смысл… Зачем завозить синтов аж с Юнионовской Хондо? Чего ради? – искренне удивился Юрекс.

– А того ради, дорогой мой Юрец, что Эдэмия приняла закон о равных правах на счастье. И теперь каждый может попробовать себя там.

– Ну так это ж замечательно. Значит мы с тобой сможем побывать на Эдэмии не только во время увольнительных – почему-то обрадовался Юрекс.

– Не… Все прекрасно знают, что руководство Сектора Ориона не хочет бегства молодых офицеров на планету, а потому тут будут рулить синты. Не сразу конечно, но уже очень скоро. Правительство Эдэмии вот-вот примет поправку на счет них и тогда все. Сечешь?

– Не очень – покачал головой Юрекс.

Рене вздохнул и потер рукой лоб.

– Ой, ну что ж тут непонятного, а? Мы с тобой тю-тю отсюда как только закончиться распределение… А тебя, мой наивный дружище, еще раньше попрут, потому что ты по документам убыл в экипаж «Форсина».

– Ну, да… Но я получил увольнение и предписание вернуться по месту распределения.

– Ой, ты ж тупой! … Ты своим добровольным жестом перевелся на крейсер, отвязавшись от КСП… Я ж говорю, тебе нужно идти к «Хомуту» и умолять его взять тебя обратно. Потому как у тебя теперь свободная бронь. Что значит – «берите меня на оставшиеся пару лет все, кто хотите».

– Хм… Я не знал этого.

– Незнание, Юра, не освобождает от ответственности… Так что, мой дорогой дружище, дуй к «Хомуту» и моли, чтобы он согласился оформить тебя обратно, потому что твое место уже заняли синты из Хондо.

Рене похлопал его по плечу и приступил к еде, которая как раз вылезла на подносе из-под плоскости стола. Юрекс как-то сразу потерял аппетит, но, все же, не стал портить «радость встречи» и взялся за свою порцию. Обед по времени подходил к концу, и перед ним стала небольшая дилемма – вспомнить былое и нагрянуть в отдел в дежурство Рене, заодно познакомиться с его новым напарником-синтом или пойти погулять по станции, пока он морально созреет для важного разговора с «Хомутом». Юрекс выбрал первое.

Рабочая зона ничуть не изменилась за эти полгода. Все тот же бокс, голографическая панель управления, пульт с огромным ферро-стеклом и козырьком в виде броне плиты на случай чего внештатного или непредвиденного предстал взору Юрекса. В центре блока все так же горела, мерцая и переливаясь, большая интерактивная объемная карта в подробностях того, что находилось внутри ангара карантинной зоны.

Темная фигура громадного 5-километрового «Ковчега» заняла все свободное пространство закрытого и защищенного от любых известных типов и классов излучений ангара. Его уходящая в даль туша была облеплена многочисленными рабочими дронами, подобными маленьким по сравнению с кораблем снующимся по своим делам вокруг улья пчелам. Они сканировали каждый квадратный метр поверхности и обновляли карту в центре управления в режиме реального времени, снабжая новыми и новыми деталями.

– Как давно он тут? – обратился вошедший Юрекс к Рене.

Тот явно не ожидал тут его увидеть, а потому сразу не ответил, но весьма удивился. Место напарника было занято неизвестным в таком же «рабочем» экзо-костюме с откинутым шлемом. Со спины по характерной челке ровных светлых серебристых волос Юрексу показалось, что эта какая-то новенькая сотрудница. Она так же повернулась к нему на вопрос, но с небольшой задержкой, и ответила весьма приятным четким и лаконичным женским голосом вместо Рене.

– Уже 10 суточных циклов.

Юрекс смог разглядеть лицо говорившей. Для синта оно ему показалось через чур чувственным, даже красивым. Однако именно это его немного смутило. Синты в его понятийной матрице были существами бесполыми, а тут прямо в глаза бросался очень сильный акцент на женственность. Он прокомментировал ответ на «автопилоте», все еще рассматривая столь необычного синта:

– Долго… Там наверное очередь на карантин из-за него.

– Ничего. Подождут… Мы быстрее не можем. И без того все дроны задействованы – отозвался наконец и сам Рене.

Юрекс прошел чуть вперед и стал возле объемного экрана, изучая обновляющиеся данные. Заметил он и большую красную зону в тыльной части корабля-гиганта, где-то глубоко внутри.

– А там почему дронов нету? – спросил он, указав рукой в тактической перчатке.

На нем тоже был экзо-костюм. Протокол безопасности требовал во время дежурства быть в боевой готовности.

– Бригада дронов, работавшая в секторе «Е», вышла из строя. С ними был потерян контакт еще пару циклов тому назад – снова пояснила «женщина».

Юрекс, не хотя, поймал себя на мысли, что внимательно следит за повадками новой напарницы Рене, будто наблюдает за противником во время разведки. Лицо «ее» было совершенно ровное, слегка блестящее, лоснящееся, будто его натёрли каким кремом или составом для придачи блеска. Очень яркие и выразительные, но совершенно разные глаза: один голубой, другой зеленый – бегали, фокусируясь каждый на чем-то своем. Они жили своей жизнью независимо от поворотов головы. Серебристые ровные и идеально уложенные волосы теперь точно также казались искусственными, хоть и не лишенными некой своеобразной красоты. Сомнений не оставалось – перед Юрексом в когда-то бывшем его рабочем кресле сидел синт и не просто синт, но синт-женщина. В голове подобное не укладывалось, потому как всем было известно, что синты бесполые. Однако Юрекс слегка засмущался под слишком откровенно фокусирующимися разными глазами синта. Рене заметил волнения Юрекса, вздохнул и представил:

– Это Синтэя Хондо, мой напарник… Тебя тут никто не ждал, приятель. Даже места свободного, как видишь, нету… Я ж тебе сказал заглянуть к «Хомуту».

Однако Юрекс молча пропустил его последнюю фразу, лишь кивнув головой синту в знак того, что он услышал «ее» имя.

– По протоколу у вас нет доступа. Вы не отмечены в графике дежурств, Юрекс Тальк – спокойно все тем же приятным голосом пояснил синт.

– По протоколу – да, а вот по направлению – вполне… Охрана же меня пропустила, как видишь – выдавил доброжелательную улыбку тот в ответ.

Юрекс не торопился покидать центр контроля, но подключил свой нейро-обруч к головному ИИ и принялся прокручивать историю. Он прекрасно знал, что искал. Однако, чтобы ему не мешали в этом деле и случайно или намеренно не ограничили доступ, решил отвлечь их беседой.

– Да-да. Вижу, что надо идти к «Хомуту» … А вы, Синтэя, синт или человек? – спросил он специально, хотя прекрасно знал ответ.

– Я – синт.

– А почему… хм… женщина?

– А почему нет?

– Синты бесполые, разве нет?

– Да… Но я идентифицирую себя женщиной.

– Идентифицируешь себя? Ты ж ИИ, пусь и продвинутый. Как можешь идентифицировать себя с чем-то биологическим?

– Я не просто продвинутый ИИ, а осознанный. Потому и могу себя ассоциировать, с кем и чем хочу, так же как и вы люди имеете возможность ассоциации себя с выбранными сообществами или группами по интересам.

Юрекс усмехнулся, но не отвлекся от изучения истории пребывания «Ковчега» в карантинном блоке. Он нашел то, что искал, и принялся быстро записывать всё себе на нейро-обруч. Тем временем от их весьма резкого диалога «подгорело» уже у Рене. Все эти высказывания Юрекса не оставили его равнодушным.

– Что за оскорбительные вопросы, а!? Вот от кого-кого, но от тебя, дружище, подобного не ожидал… Ты будто с прошлого века!

– Вполне нормальный вопрос… Что значит для нее-него быть женщиной?

Кресло с синтом развернулось полностью в сторону Юрекса. «Она» медленно встала со своего места, явно заинтересовавшись тем, что там с компьютером он делает. Юрекс не растерялся и снова озадачил вопросом:

– А почему не мужчина?

Синт остановился. Его разные глаза какое-то время бегали, фокусируясь на разные предметы, видимо в поисках ответа.

– Моя фигура, волосы, овал лица, выразительные глаза и голос? – тут же попытался синт. – Все это указывает на принадлежность.

Юрекс ухмыльнулся и закачал головой.

– Это не делает тебя ни женщиной, ни мужчиной. Ты бесполое искусственно созданное полимерное существо, синт. И это просто очевидно.

Рене гневно глянул на приятеля и выдал:

– Юрец, что с тобой!? Ты ж был, вроде, нормальным, когда успел стать таким говнюком!? … Если ты сейчас же не выйдешь вон, то я доложу куда надо!

Юрекс поднял обе руки и наигранно извинительно улыбнулся. Он закончил с тем, что искал, и попятился к выходу.

– Да. Я пожалуй зайду к «Хомуту» прямо сейчас, Рене… Спасибо за совет, дружище.

Договорив, он повернулся в сторону синта и добавил:

– А ты подумай над моим вопросом: что значит быть женщиной или мужчиной? И какая разница между формой и содержанием?

Синтэя кивнула головой. Юрекс вышел вон и направился прямиком в кабинет «Хомута».

У «Хомута»

Встреча у «Хомута» началась с претензий:

– Ты когда прибыл? Пару часов тому? Почему сразу ко мне не явился, а? – набросился на него Хомиц Чепт.

Именно так звали старшего офицера Карантинной Зоны. Юрекс знал его еще с учебки. Он был очень удобный «кадровик», всегда исполнительный и со всех сторон продуманный. Именно он и его отдел оказались идеальными для распределения. Родители Юрекса быстро нашли общий язык с Хомицем и, заплатив ему нужную сумму, устроили своего сыночка в теплое место на ближайшие 5 годичных циклов. По правде говоря, любое место на КСП «Фомальгаут-Эдэмия» было «теплым» и «уютным», потому что открывало возможности на выходные и увольнительные «посещать рай» или, другими словами, спускаться на Эдэмию. Просто ни в каждое место можно было пристроится за энную сумму кредов с перспективой выслужиться перед начальством и вырасти по карьерной лестнице куда-нибудь еще. Именно тут на самой желанной для всех офицеров Патруля КСП могли открыться внезапные и самые благоприятные перспективы, особенно если имелись родственники с кредами. Юрекс все это знал. Просто раньше он плыл по течению, пользуясь фин-подпиткой родителей, и ни в чем себе не отказывал. Однако полугодичная миссия на крейсере сильно повлияла на него. Теперь он видел все это слегка под другим углом, а фин-подпитка закончилась после гибели родителей, весьма прибыльный бизнес которых ушел партнерам, оставив самого Юрекса без креда в кармане.

– Заглянул в наш общепит отобедать – спокойно ответил Юрекс. – Проголодался за время полета.

– Тфу ты! Говоришь так, будто тебя на «Экспрессе» не кормили!

– Ну… Разве может их пластиковая еда сравниться с нашей, сэр – выдавил Юрекс из себя улыбку благорасположения в ответ на некоторую грубость «шефа».

Тот встал из-за своего стола и прошелся по кабинету. В отличии от карантинной зоны, за которую по протоколу отвечал именно Хомиц, его кабинет располагался в куда более уютной административной зоне КСП. Тут кипела жизнь, работали кафе и магазины, сновали курсанты, офицеры Патруля и туристы. Еще на пути сюда Юрекс поймал себя на мысли, что количество тех самых синтов тут сильно возросло. Сначала по прилету они не бросались ему в глаза, потому что весьма органично имитировали обычных мужчин и женщин. В его понимании синты так и остались теми самыми «Хантерами» из Арктура, лысыми бесполыми полимерными существами с незаурядными для обычного ИИ умственными способностями, но не более того. Теперь же эти самые синты своими притязаниями на пол, на понятия «мужчина-женщина», вторгались в некую интимную область его восприятия и вызывали внутреннее отторжение. Возможно, Юрекс был сам виноват. Ведь не замечал же он их раньше и по прилету сюда – тоже. Что изменилось?

– Ты, я смотрю, не намерен и не настроен на серьезный разговор – вырвал его из трудных дум Хомиц. – А зря. Я уже приготовил пакет документов на твое перераспределение… Тебе осталось-то чуть больше годичного цикла. Дослужишь где-нибудь еще.

Юрекс ничего иного от него не ожидал. Хотя тот явно был настроен на нечто большее, на некое встречное предложение, о чем свидетельствовал его растянутый тон речи и мимика. Юрекс быстро все понял. Он увидел это в глазах «Хомута».

– Я в курсе, что твои предки почили. Мои соболезнования. Но ты, уходя добровольцем в штурмы на тот крейсер, знал на что подписывался…

Юрекс грустно кивнул. Хомиц был все тем же меркантильным хитрецом. Его никто никогда не мог поймать на взятке, потому что он никому никогда о подобном и мыслью не обмолвился. Однако все знали, что Хомиц решал вопрос положительно за некоторую немалую сумму кредов.

– … У меня есть все юридические основания перераспределить тебя. Ты и сам все понимаешь, все видишь. Карантинный отдел уже укомплектован… Хотя, признаюсь, нам будет тебя не хватать.

Юрекс дождался, когда «Хомут» закончит словоизлияния, и начал свою игру, но издалека:

– Я был там… В ангаре… Там «Ковчег». Он очень большой. Занял всю 6-километровую карантинную зону. Другие корабли, нуждающиеся в карантине, вынуждены ожидать на орбите.

Хомиц, услышав это, слегка поменялся в лице и перебил Юрекса:

– Ты побывал в Зоне? Кто разрешил?

– Мне не нужно разрешение… Вот предписание, которое я получил по окончанию миссии на крейсере.

Юрекс посмотрел на «отдыхающий» экран объемной проекции и сбросил туда данные. Хомиц отвлекся, затем махнул рукой и сказал:

– Это стандартная форма… Ты обязан был сразу же явиться ко мне!

Юрекс кивнул, соглашаясь.

– Так точно. И вот я тут.

Хомиц испытующе окинул его глазами. Какие мысли крутились в голове шефа, можно было только догадываться.

– Есть пожелания, куда направить запрос с твоим перераспределением? Может хочешь на КСП по ближе к родной Алдабре?

Юрекс улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Хотелось бы остаться тут, сэр – спокойно пояснил он.

Тот аж крякнул нечленораздельно от неожиданности и сразу же парировал:

– Не смешно. Я ж тебе уже все обрисовал… Не хочешь сам, я отправлю запрос на «Аламах». Там тебе подберут место.

Однако Юрекс прошелся по кабинету шефа, посматривая на экран, где изображения с его предписанием сменилось на небольшую но весьма четкую запись. На ней малый грузо-пассажирский орбитальный шаттл заплыл внутрь, затем скрылся, пристроившись к тыльной стороне «Ковчега», еще когда тот через открытые врата только совершал маневр пристыковки к магнитам карантинного ангара. Хомиц тоже заметил это, заметно напрягся и стал серьезен, как некий ученый, размышляющий над фундаментальными вопросами бытия.

– Ты обнаружил нарушения карантинного протокола? Это похвально… Узнаю, чье это было дежурство и накажу. За сотрудничество, конечно, спасибо, но если ты думал этим растрогать меня и склонить к тому, чтобы я вернул тебя в отдел, то зря старался.

Юрекс покачал головой, давая понять, что не за этим устроил демонстрацию.

– Сэр, вы ж знаете, что я тут с самых первых дней своего распределения. Такое серьезное нарушения в карантинной зоне, да еще и корабль очень большой с солидным грузом…

– Это ты сейчас к чему? – так же спокойно уточнил «Хомут» и тут же, не дав ответить, добавил: – Все подобные нарушения мы разбираем и провинившихся наказываем. Ты, Юрекс Тальк, и сам об этом прекрасно знаешь.

Тот кивнул, теперь уже соглашаясь. Вот только никто не хотел попасть под маховик правосудия да еще и на эдемской КСП. Все знали, что надо делать с записями. Их просто затирали. А Рене с этим «Ковчегом» банально еще не сделал этого, не успел. Но непременно сделал бы потом, попозже, когда выпускал бы «Ковчег» из карантина. На экране тем временем какие-то фигуры в темном в сопровождении дронов-грузчиков проникли в шлюзовую секцию «Ковчега», забрали несколько контейнеров, погрузились и улетели через все те же пока еще открытые шлюзовые ворота ангара.

– Да, сэр. Верно… Это вопиющее нарушения карантина. И дежурная группа непременно должна быть наказана, но…

Юрекс специально сделал паузу и заглянул в глаза «Хомуту». Тот замер на месте, превратившись в глыбу, статую. Юрекс знал, что тот возможно сам, возможно с помощью своего ИИ просчитывает ходы и готовит свой ответ. Юрекс знал, чего добивался, а потому шел до конца.

– Ведь это ЧП масштаба звездной системы… Ведь груз был снят как раз с наиболее зараженной радиоактивной зоны «Ковчега», шлюзовой сектора «Е» … Я это спецом перепроверил… Ведь шаттл тот наверняка улетел на Эдэмию… Это несложно будет проверить через внешние камеры компетентным органам ОВБ… А ведь там на планете, на Эдэмии, в администрации, могут узнать, что к ним проник зараженный груз с корабля, находящегося на карантине… Скандал поднимется. У-у-у… Полетят чьи-то головы уровнем повыше дежурной смены…

Юрекс специально осекся и недоговорил, давая Хомицу «доиграть» живописную картинку в его собственном воображении. Тот справился даже слишком быстро и побледнел.

– Хватит – процедил сквозь зубы Хомиц. – Чего ты хочешь?

Юрекс улыбнулся.

– Сущая ерунда. Мне бы вернуться на свое место в карантинный отдел, сэр.

– На твое место мы взяли новенького Жимуэля Дестара. В напарниках у него еще один юнионовский синт вместо Евгеники Дайс – развел руками Хомиц, скорчив печальное лицо.

– Скажите сэр, откуда вдруг у нас такая тяга к синтам?

– Это вообще не твоего ума дела, Юрекс! – резко осек его Хомиц, но, подумав немного, добавил уже спокойнее: – Культурный обмен.

Юрекс больше не уточнял и спорить не хотел. Он карты на стол выложил, теперь Хомицу нужно было напрягаться и искать выход. Тот это тоже вполне понимал, а потому нервничал и выдавал краткие фразы, будто пытаясь убедить в чем-то и гостя, и самого себя:

– Как видишь у нас полный комплект. Куда ж я тебя суну? … Может хочешь к «церберам» в «пожарную» команду?

На последней фразе Хомиц с некой призрачной надеждой в глазах посмотрел на Юрекса. «Церберами» офицеров из Отряда Быстрого Реагирования (ОБР), или так называемых «пожарных», величали по причине их постоянных тренировок. Они представляли собой крайне хорошо натасканное и упакованное подразделение Звездного Патруля для охраны внутреннего порядка КСП. Попасть туда было не то же самое, что вернуться в Карантинный Отдел. Не то, чтобы Юрекс боялся сложностей или изнурительных тренировок. На «Форсине» он всего этого хлебнул по полной и нисколько не жалел о том. Просто у «пожарных» для Юрекса не было ни друзей ни близких знакомых. Кое-кого он помнил по учебке. С кем-то когда-то пересекался, но не более того. В общем и целом Юрекс предусмотрел подобный поворот, а потому не растерялся:

– Так ведь аврал сейчас в Карантинной зоне… А те корабли, что ждут за бортом уже которые сутки, тоже нуждаются в обследовании, иначе простой груза… А если там что-то важное, срочное, ценное или скоропортящееся?

– Без тебя знаю, что у нас «перегруз» … Не хватало мне еще проблем с начальством из-за этого. Как видишь, и без тебя все в дерьме.

Юрекс понимающе кивнул и кое-что решил уточнить:

– А зачем мы вообще брали этот «Ковчег» на карантин? Его надо было выпроводить по месту регистрации.

Хомиц выдавил грустную улыбку:

– Этот «Ковчег» и зарегистрирован тут у нас на орбитальной КСП, умник! А владелец его – гражданин Эдэмии. Так-то!

Тогда Юрекс перешел к своей основной идее, чтобы тем самым заодно и облегчить Хомицу принятие верного решения на счет его возвращения:

– Тогда я бы «Ковчег» вывел за борт, чтобы обследовать его в ручном режиме, снарядив группу… Знаю, что это не по протоколу, но, таким образом, мы освободим карантинный ангар для других кораблей и снимем напряжение с отдела.

– Выводить в космос не надо… Незачем привлекать лишнее внимание. Оставь этот вариант лучше на потом… Сейчас включу тебя в штат, но с условием, чтобы ты решил вопрос до конца недельного цикла, кровь из носа!

Юрекс кивнул. Он видел, как приободрился Хомиц, как прислушался к его идее, хоть и опроверг ее. Даже лицо прям просияло.

Экран снова вспыхнул. Появилось детальное изображения того самого гиганта «Ковчега». Фокус стремительно пролетел вдоль 5-километрового борта и остановился на секторе «Е». Юрекс знал, если Хомиц перешел сразу к делу, значит план сработал, и он совершенно точно возвращен в штат.

– ИИ выдает 88%, что «Ковчег» поймал блуждающую комету с повышенной радиоактивностью, которая на скорости прошила его и осталась внутри. Фиксируются периодические вспышки ЭМИ-излучения, а оно понижает отказоустойчивость техники особенно на короткой дистанции – спокойно разложил карты «Хомут».

Юрекс подключился к анализу и сразу же озвучил свои сомнения:

– С трудом себе представляю, как «Ковчег», мог поймать комету, или астероид, или еще что в тыльную часть корпуса… Если это удар по курсу во время разгона, то столкновения пришлось бы по фронту или во фланг.

Он так же указал рукой на характер латанного ремонта, который подсветил ИИ на борту «Ковчега», и добавил:

– Сделано качественно, но явно не у нас. Иначе доложили бы куда надо.

– Хе-х – ухмыльнулся Хомиц. – Доложили бы… Хрена лешего доложили бы! Не будь таким наивным! Креды, к сожалению, многим закрывают глаза и уши.

Юрекс был потрясен, как «Хомут» уверенно говорит о себе в третьем лице так, словно не о себе, а о ком-то еще, ком-то подлом и корыстном. Хомиц же, посмотрев на него, добавил:

– А знаешь, это хорошо, что ты с нами теперь. Твой этот приятель Рене никогда не блистал талантом и эрудицией… Уже 10 суточных циклов держит этот «Ковчег» в зоне, а воз и ныне там.

Юрекс снова удивился феноменальной подлости и изворотливости Хомица. Он прекрасно знал, что «Ковчег» выгоден именно там в карантинной зоне, потому что создает вполне легальное «напряжение» в работе всего КСП. Юрекс знал, что Хомиц сознательно взвинчивает ситуацию с транспортником-гигантом, ожидая пока у кого-то из капитанов в очереди на обслуживание не сдадут нервы, и он не предложит некоторую сумму кредов, чтобы откупиться или как-то формально ускориться в обход правил и протоколов. Просто сейчас на весь этот расклад повлияло «выявленное» Юрексом нарушение. Хотя, даже в случае очередной задержки по срокам, это ничего не изменило бы.

Тем временем Юрекс отвлекся на досье по судну и внезапно заметил странности в поведении искусственного капитана «Ковчега».

– А что говорит корабельный ИИ «Астра»? – пришло внезапно на ум Юрексу уточнить.

Но Хомиц лишь отмахнулся:

– Ничего. Ровным счетом ничего… На команды нашего «Вертона» отзывается, инструкции выполняет, но насчет произошедшего – в совершенном не-сознании.

«Вертоном» называли ИИ на КСП, отвечавший за карантин и досмотр судов. За полгода отсутствия Юрекса, похоже, он не поменялся и все так же верно служил.

– Такое бывает, сэр… Видимо он пытался починить цепи сенсоров в секторе «Е» – поделился догадкой Юрекс.

– Может и так, но нужно разобраться со всем этим делом основательно, а не мять бока – отрезал «Хомут». – У меня этот «Ковчег», как кость в горле… Транспортная компания отказывается оплачивать карантин, ссылаясь, то на якобы зараженный груз, полученный на Алдабре, то на пропущенное техобслуживание корыта… А заказчик груза уже подал встречный иск и требует немедленной разгрузки!

Юрекс молчал. Проблему с кораблем он прекрасно понимал. У него были некоторые мысли насчет решения, но ничего определенного.

– Считайте, что я уже приступил, сэр. Помогу Рене с «Ковчегом» – наигранно вежливо и где-то даже дружелюбно спокойно предложил Юрекс.

Хомиц тут же подтвердил все то, что тот уже наметил для себя:

– Да. Организуй все в лучшем виде. Зачисти «Ковчег» и выгони вон. Пусть они сколько угодно судятся, но вне моего карантина.

– Организуем с Рене рейд внутрь сектора «Е» корабля своими силами и найдем источник проблемы.

– Странно, что это еще не сделано… Вроде бы Рене направлял туда группу дронов с прикрытием, нет? … Ах да… Связь пропала с концами, а новых дронов под это дело я не смогу выделить. И без того слишком заметны потери, а повышенного внимания мне тут не нужно. Сам понимаешь.

– Не надо дронов, сэр… Мы можем сами сходить в рейд. На «Срезерах» … Выжжем там все под ноль, астероид или не астероид, любое заражение, любую радиацию… Свиты болванов и парочки «Скаутов» нам в помощь более чем.

– Они еще остались? Хорошо, если так – вклинился Хомиц. – Идея, в целом, что надо… Я назначу тебя главным. Можешь приступать, как будешь готов. О ходе подготовительных мероприятий докладывай мне лично. Если нужно будет что – сообщай без задержек. Ну и главное: когда закончишь, сперва доложи мне… Все ясно?

– Так точно, сэр – ответил Юрекс, выпрямившись ровно.

– Тогда свободен… Ну, и с возвращением, сынок! – выдавил улыбку Хомиц. – А по поводу записи, не переживай. Обещаю лично во всем разобраться. Ответственные будут привлечены по всей строгости, даже не сомневайся.

Юрекс и не сомневался. Хомиц был теперь жизненно заинтересован решить вопрос с контрабандой как можно быстрее, чтобы соскочить с крючка. Юрекс делал все это без особой радости. Просто не видел для себя другого способа остаться в карантином отделе.

– Тебе нужен новый напарник-синт – внезапно выдал ему Хомиц на прощание.

Юрекс обернулся:

– Синт? Не хотелось бы… А что не так со старым-добрым Рене?

Хомиц пояснил:

– У Рене есть напарник. Это тоже синт… Их тут у нас теперь много будет. Такова программа Патруля на КСП… Есть договор с Хондо… Мы первые в Секторе Ориона по внедрению офицеров-синтов.

Юрекс немного напрягся, но нашелся быстро и даже немного пошутил:

– Я не против синтов… Но мне бы по проще, «бесполого», в идеале кого-то из Хантеров.

Хомиц криво улыбнулся, восприняв юмор подчиненного по-своему, и кивнул головой.

– О, Хантера ему подавай! … Ты и так у меня тут как снег на голову… Советую тебе побыстрее решить вопрос с «Ковчегом», чтобы оправдать свое переназначение сюда даже не в моих глазах, а перед высшим руководством.

– План есть. Дело за реализацией… Когда я подводил вас, сэр? – уверено выдал Юрекс.

– Ну да, ну да – с прищуром посмотрел тот в ответ. – Ступай.

Юрекс уже собирался покинуть кабинет «босса», но внезапно кое-что его задержало. Ему стало любопытно, и он остановился, немного не дойдя до двери.

– Сэр, а эти синты, они же, наверное, не из Патруля?

Хомиц обернулся и посмотрел на него с прищуром.

– А тебе какое дело до того, а? … Они проходят ускоренные 2-недельные курсы у нас в академии… Это ж тебе не бездельники вроде вас с Рене, чтобы 5 лет балду гонять, а продвинутые интеллектуалы. К тому же осознанные… Во!

На последнем восклицании он даже направил указательный палец руки строго вверх, чтобы добавить вес своим словам.

– Хм… Какой в этом смысл, если тут и обычных офицеров полно?

– А такой, что будешь много знать, сдохнешь молодым! Понял? … А, вообще, вы все сами виноваты. Летали на Эдэмию и беспредельничали там! Власти планеты терпели-терпели, и наконец взялись за вас! Вот и получайте теперь!

Юрекс удивился услышанному. Потом вспомнил и сделал довольное лицо, пояснив на радостях:

– Так когда это было, сэр! Это академка!

Хомиц однако не испытывал столь радостных эмоций.

– Ну, академка, не академка, а вы эдемской администрации во где все сидите! – сказал он, проведя рукой по шее, показывая, как все на самом деле серьезно.

– Так выходит, нас тут будут синтами заменять? – уже более серьезно и совсем без улыбки уточнил Юрекс.

Хомиц тоже немного успокоился. Встал из-за стола прошелся к окну, открывающему вид на проходной тоннель, и сказал:

– Ну, много нас тут на КСП очень… Уже скоро «Аламах» переплюнем по размеру. И каждому подавай жилье, условия труда, отпускные и медицинские. А еще дети… А станция не полимерная.

– А синты они что, лучше? – удивился Юрекс.

Хомиц кивнул головой.

– Конечно лучше. Они ж не спят. Апартаменты им не нужны. Поместил в бокс на зарядный блин и все. Утром, как огурчик. Детей не заведут, отпуск не попросят. Не состарятся, на пенсию не уйдут и не умрут.

Юрекс, дослушав все это, лишь вздохнул, покусал губы и повернулся, чтобы покинуть каюту босса, спросив напоследок:

– А на Эдэмии они зачем? Ведь там же роботы под запретом, кроме тех, что под эдемской администрацией.

А на Эдэмии, мой любознательный юный друг, синты вас беспредельщиков на охранной службе заменят, чтобы вы тут на КСП не накапливались, а уматывали далее по распределению, понятно?

– Понятно… Только под них надо инфраструктуру там… Зарядные боксы…

Хомиц улыбнулся, видимо будучи довольным растерянностью подчиненного.

– А не надо… У них есть импланты. Встраиваются внутрь, как желудок. Синты пьют спец-энергетики и таким образом заряжаются… Так-то!

Юрекс кивнул головой и совсем покинул каюту.

Пресный вечер

Собраться вечером в столовой и поговорить и сам Юрекс был не прочь, но разговор сразу не пошел. Его рассказ начинался слишком скомканно и отрывисто. Вместо интересных историй о приключениях на дальних рубежах Федерации он ударялся в подробные описания своих товарищей по миссии, как они жили сутками на крейсере, о чем беседовали, за что переживали. Дальше же, когда дело подходило к трудной политической обстановке в далекой системе, боевой работе, миссии, как она есть, начинались какие-то недомолвки и недосказы. Если нужно было красочно описать напряженный пролет через минное поле на космолете-невидимке или яростную высадку в док, Юрекс вообще уходил в несознанку, говорил скомканно или же просто отмалчивался, будто кто-то связывал его язык и не давал рассказывать. Ранее подобное за ним не наблюдалось. Сколько он сам себя помнил, никогда не лез за словом в карман. Хотя и долго рассказывать тоже не умел. Удел Юрекса в беседах был скорее кратко, зато красочно и емко отвечать на вопросы. Теперь же язык его сковала некая немота. Даже мысли путались и выдавали фразы невпопад. Те весьма успешные эпизоды штурма станции, высадки в док под огнем федератов, Юрекс не мог нормально пересказать. Отчасти спасали некоторые записи, оставленные после цензуры спец-отдела, но даже те стерео-кадры требовали пояснений, которые будто попрятались где-то в уме Юрекса, но стеснялись выйти и исторгнуться даже через мысленный нейро-канал общения.

Выручил немного собственный ИИ, который принялся вместо него пояснять и рассказывать происшедшее в рамках дозволенного. Но вышло у электронного рассказчика слишком сухо и скорее походило на доклад, сжатый исторический экскурс, чем на живой рассказ. Подобный стиль повествования через выставления вместо себя ИИ лишь усугубляло и без того нелучшее впечатления от него, как сослуживца, который отсутствовал пол года. Юрекс это прекрасно понимал, но поделать ничего с собой не мог. Любые воспоминания той самой атаки на комплекс тут же оживляли его погибших друзей, который от этого становились почему-то роднее и вызывали сильную боль в сердце. Всё вместе, в совокупности, это порождало внутренний пожар от смущения, будто он делал там на миссии нечто противоправное, незаконное или непристойное.

За час столовая опустела. Офицеры Патруля, отужинав, разбрелись по своим делам и отделам, по сути дав понять Юрексу, что слушать его совсем даже не интересно. И хоть явно ему об этом никто не сказал, но своим поведением они дали понять, что с ним скучно. По итогу Юрекс остался за большим столом со своим давним другом Рене и новеньким Жимуэлем Дестаром или коротко «Жиму». И хоть этот молодой офицер, вчерашний выпускник академки, скорее всего, остался с ними из-за вежливости, чем потому что на самом деле хотел услышать что-то еще. К тому же он был частью их Карантинного Отдела, а впереди были те самые заветные 2 часа, когда они могли побыть все вместе до того, как сам Жиму отправиться в свою дежурную смену в Зону. В итоге именно он, худощавый, худолицый, пучеглазый, с чуть длиннее, чем по уставу, черными растрепанными волосами теперь взбодрил и его и Рене, сказав:

– А поедемте-ка в клуб «Вахекорд». Там собираются синты со всего КСП… Когда у нас еще будут 2 часа вместе погулять!

– Там? – уточнил у него Рене. – Мне Синтэя ничего не сказала.

– Мне Синтина тоже – улыбнулся Жимуэль. – Я сам узнал по своим знакомым… Им же на Эдэмию пока еще нельзя, вот и обустраиваются тут, как могут.

Юрекс слушал их и слегка недоумевал.

– А что, синты уже свои клубы заимели? И по поводу Эдэмии… Хомиц тоже чем-то таким пугал, но закон же, вроде, запрещает синтам, дронам и технам визиты на планету. Разве нет?

– Ну, правды ради, Хантеры с Арктура туда регулярно наведываются – тут же парировал Рене. – Почему бы и другим синтам не разрешить.

Жиму кивнул головой. Его молодые голубые глаза и лицо прям светились в желании отправиться в клуб. Юрекс заметил, как он ерзал на кресле готовый сорваться в любой момент. Его взгляд постоянно косился на Рене, ожидая от того отмашки или некоего разрешения. Мнения самого Юрекса тут было не важно. Как понял он новенького и его давнего товарища объединяло нечто общее, не менее сильное, чем их собственные дружеские узы и история. Перед тем, как оба сорвутся туда, подтолкнув скорее всего и самого Юрекса последовать за ними, оставалось кое-что прояснить.

– То синты ОВБ Звездного Патруля. У них служебный допуск – начал он издалека.

Оба кивнули.

– Ты, Юрец, многое пропустил… Курсантам в увольнительную уже запретили посещать Эдэмию, если они не граждане или нету приглашения от граждан.

– То-то я смотрю как-то народу служивого уж больно много, что тут в столовой, что снаружи – подхватил Юрекс, вспомнив свои ощущения от многолюдства.

– Это ты еще в академической зоне не был. Курсантики там на головах стоят от безделия… Если в наше время такое было, я б сбежал, ушел бы в самоволку – дополнил картину Рене.

– На Эдэмии вот-вот недавно совсем приняли новый закон, постановление сената за номером 13002119 «Шанс для всех», одобренное планетаторшей Декартой – закатив глаза зачитал подробности Жиму, очевидно используя ИИ своего нейро-обруча. – Там дозвол на визит всем кому ни попадя, но только не нам. Синтов тоже включат скоро. Все об этом говорят… Уже готовят необходимую инфраструктуру.

Юрекс не поленился и запросил у своего ИИ более подробную информацию, потому что слишком безумно для него звучала эта идея. Вообще «шанс на счастье» для робота, для ИИ, пусть даже и весьма разумного, звучал как абсурд. Для искусственных, пусть даже и переживших экзистенциональный предел, не существовало самого понятия «счастье». И, все же, закон действительно отдельным пунктом в самом конце указывал на возможность в скором будущем этого самого «райского счастья» и для синтов. Звучало, немного как какое-то безумие, особенно для человека, который пробыл полгода вдали от «цивилизации».

– Эх, жаль, что это пока лишь постановление, которое не имеет реальной силы – вздохнул Рене.

– Все упирается в инфраструктуру. Синтам нужна энергия… Зарядные станции никто на Эдэмии под них разворачивать не будет. Однако Хондо-корпорация «Техно-синтез» выпустила очередной имплант.

– Что за он? – тут же загорелся Рене.

Жиму улыбнулся.

– Ну вы, старики отсталые! Так же ж в «Вахекорде» презентация будет. Я ж потому и зову… Там все синты со станции соберутся… Ну, или почти все, кто не на работе или дежурстве.

– Точно. Моя Синтэя тоже там будет. Уверен – загорелся Рене. – Надо идти.

– Конечно надо! Обещают презентовать какой-то новый «энергетик», который даже людям подходит! – подхватил Жиму.

Юрекс теперь, открыв немного рот от удивления, молча наблюдал, как его старый товарищ по учебке и молодой напарник сходили с ума по синтетическим роботам, словно те были живые и очень дорогие для них.

– Вы оба с ума сошли что ли? Что нам делать на мероприятии синтов? … Что за импланты и «энергетик»? – «взорвался» Юрекс, не желая впадать в сумасшествие вместе с ними.

Он мог бы все это узнать у своего ИИ, но специально не хотел и не собирался. Юрекс хорошо помнил, где они любили проводить время, будучи курсантами, куда частенько наведывались и уже когда служили по базовому контракту тут в Карантинном Отделе.

– Я предлагаю завалиться в «Сопрус», как в старые добрые времена – попытался Юрекс, выдавив улыбку и похлопав напарников по плечам.

Жиму сразу отстранился от него, бросив:

– Ага… И выслушивать твой нудный рассказ ни о чем? Ага! Бон аппетит! Спасибо не надо!

Рене, потупив взор, тоже слегка отстранился от Юрекса. Его черная кучерявая челка съехала на лоб и закрыла глаза так, будто он специально не хотел их показывать.

– Эх, «Сопрус» конечно круто… Было… Но сейчас другое время, Юрец. Без обид.

Однако тот лишь возмутился на это еще больше:

– Да что с вами обоими!? Послушайте самих себя! Вы обвиняете меня в скучности, а сами готовы провести время в компании роботов?

– Это не роботы! – возмутился Жимуэль. – Это синты! Они, как живые! У них превосходный интеллект, эрудиция. Они много знают, многое умеют… Вдобавок, там будут представлены новинки «Техно-синтеза» … Будет зрелищно!

– Понятно – вздохнул Юрекс, понимая, что в чем, в чем, а в зрелищности он синтов точно не переплюнет.

– Без обид, Юрец, но я с Жиму в «Вахекорд» – похлопал его по плечу Рене. – А в «Сопрус» мы с тобой тоже обязательно сходим. Ведь ты ж теперь снова с нами.

Юрекс махнул им было на прощание рукой и остался сидеть за столом в «гордом» одиночестве. Не прошло и нескольких минут, как его накрыла сильнейшая тоска по недавнему прошлому. Мысленно он снова вернулся в то время, вспомнил всех погибших ребят. По очередному кругу начинался его путь внутреннего самокопания и самобичевания. Только в этот раз он внезапно спохватился, испугался и очень быстро передумал. Окинув взглядом пустую столовку, где уже выползали дрон-уборщики, он крикнул мысленно вдогонку:

– Парни, я передумал. Можно с вами?

Ответа долго ждать не пришлось. Они оба не успели еще запрыгнуть в магнито-шаттл, потому, вроде как, с искренней радостью отозвались:

– Тфу ты! Конечно можно!

Юрекс нагнал их уже на посадочной площадке у выхода за КПП. Жимуэль, придерживая сенсор двери от закрытия и улыбаясь широкой улыбкой, бросил ему, спешащему к ним на «всех парах»:

– Может повезет, и подружку тебе заодно подберем!

Юрекс воспринял это, как веселую шутку, и рассмеялся. Казалось, все медленно возвращается на круги своя. Тяжелые воспоминания недавнего прошлого уйдут на второй план и забудутся, сотрутся из памяти вовсе. Всего-то надо было немного дать себе времени расслабиться и отдохнуть.

Клуб «Вахекорд»

Место, куда доставил Юрекса и компанию магнито-шаттл, как-то по особенному не впечатляло: клуб, как клуб. В центре была сцена, вокруг в несколько ярусов располагались многочисленные балконы, ровные и упорядоченные, словно соты в улье. Они росли ввысь как причудливые дома. На каждом этаже почти в каждой такой ячейки находились синты. Юрекс их не различал. Они все были на одно лицо в популярных на Эдэмии, модных и одинаково нарядных серо-розово-серебристых комбинезонах. Кто-то стоял, кто-то сидел. Они все бросались в глаза даже не столько своими похожими костюмами, сколько одинаковым рациональным сведенным к минимуму поведением и телодвижением. Заметил Юрекс среди них и людей. Те, будучи в подавляющем меньшинстве сразу бросались в глаза большей подвижностью и «живостью». На фоне некоторых синтов, сидящих на креслах совсем без движений, человеческие фигуры выглядели, как покупатели в магазинах среди механических манекенов. Звучала музыка. Хотя музыкой эту какофонию звуков можно было назвать лишь с натяжкой. Зато каким-то неведомым образом она не была навязчивой или раздражающей. Над сценой то и дело вспыхивали голографические изображения с возможностями синтов и плохо скрываемой рекламой компании «Техно-синтез».

И Рене, и Жиму так же всматривались в этажи в поисках кого-то или чего-то. Растеряться в подобном «многообразии» было и не мудрено. Юрекс заметил их некоторую обеспокоенность и хотел уже снова предложить «Сопрус», но Рене, видимо успешно связавшись в мыслях по нейро-линку со своей «напарницей», его опередил:

– Нам наверх. 2-ой уровень, блок 16. Там Синтэя.

На лицах напарников Юрекса тут же возникла радость, как от обретения потерянного товарища. Хотя тот все еще не понимал, что такого особенного в этих «полимерных чучелах».

– Я тоже нашел свою через нейро-линк. Она где-то тут внизу у барной стойки… Сказала, что поднимется к нам, как только возьмет «энергетик».

Синтэя была не одна. С ней в ячейке «тусили» еще два синта. Оба были в таких же розово-серебристых костюмах, но с короткими коричневыми и черными волосами. Если бы не цвет волос и глаз, не возможно было бы отличить их друг от друга. Они сидели на диване неподвижно и перекидывались взглядами. Юрекс сразу понял, что между ними идет нейро-обмен. В отличии от людей, для синтов нейро-обруч был единственным способом генерации и считывания нейронных-импульсов для мысленного общения. Сам Юрекс в бытность мало пересекался с синтами, но как и большинство в Звездном Патруле, знал, что в Центральном Секторе есть офицеры ОВБ так называемые Хантеры. Знал он и что синты жили где-то на мирах Юниона, как Хондо, там где обычным людям жить невозможно из-за неудавшегося терраформирования или еще по каким причинам. Синты не нуждались в кислороде для дыхания. Их тела состояли из эластичных полимерных волокн, которые могли приобретать различную упругость, твердость и плотность под воздействием импульсов тока. Для удержания всего этого счастья в прямоходящем положении у них имелся кристаллидный скелет, который по совместительству являлся заряжаемым источником энергии, как у обычных роботов и дронов. Основное нейро-ядро с осознанным разумом ИИ скрывалось в голове на подобие мозга у людей.

Рене подошел тихо сзади и попытался приобнять Синтэю, пока она стояла на балкончике, повернувшись к освещённой сцене и облокотившись на прозрачные перила. Однако в самый последней момент та обернулась к нему лицом, расставив руки в стороны, чтобы обнять в ответ.

– Ну же, Синта, ты испортила сюрприз – пролепетал Рене, прижав к себе крепко и поцеловав в губы.

Юрекс отвернулся скорее на рефлексе, чем из-за брезгливости. Он сделал вид, что ничего такого не заметил, упал на диван напротив «воркующих» синтов, и уставился на них. «Интересно, догадаются ли они, что я от них хочу по выражению моего лица?». Его серьезный взгляд из под бровей вонзился сначала в одного синта, потом в его соседа. Юрекс недвусмысленно водил глазами и указывал им в сторону выхода. Их взгляды не пересекались, но Юрекс знал, что у синтов они все время в движении и все время фиксируют все происходящее вокруг. Прошло несколько секунд. Юрекс слегка утомился и уже хотел было оставить затею. Однако внезапно, как по волшебству, оба синта синхронно встали с дивана и вышли вон из их ячейки. Юрекс удовлетворенно вздохнул. «Сработало!».

– Они не любят, когда с ними так поступают – высказался Жиму, который, видимо, наблюдал за «гляделками» старшего товарища.

Юрекс повернулся к нему, улыбнулся и указал взглядом сесть напротив на освободившийся диван, а не стоять колом над душой. Тот, однако, «сосчитал» его взгляд не хуже синта и плюхнулся напротив.

– Это роботы, машины, созданные изначально с целью быть помощниками людям в освоении новых миров – попытался зачем-то пояснить, вроде бы, как Юрекс сам думал, очевидную вещь.

Тем временем к ним в блок с прозрачными стенами вошел еще один синт с похожими недлинными до плеч волосами только другого серого цвета с необычными серебристыми прожилками. Ее лицо было такое же идеальное «пластиковое», лоснящееся будто натертое маслами. Образ дополняли такие же бегающие в разные стороны глаза. Только в отличии от Синтэи у этого синта они были оба серые, подобные цвету волос. Выделялись на фоне только губы. Они были слегка крупнее обычного, точно больше, чем у само-удалившихся синтов. Вкупе с более выразительными глазами лицо, как и у «подружки» Рене, безусловно сильно походило на миловидное женское.

– Познакомься с Юрексом, Синти – указал Жимуэль рукой на старшего товарища сидевшего напротив.

– Синти? – удивился тот. – А того синта тоже так зовут или я путаю?

Тот, кого назвали «Синти», улыбнулся и пояснил весьма приятным женским голосом:

– На Хондо нам назначали нейтральные имена. Но тут на Эдэмии мы осознали себя женщинами и поэтому выбрали себе новые и зарегистрировались под ними.

Тем временем с балкончика вернулись Рене и Синтэя. Он плюхнулся на диван рядом с Юрексом. А «она» присоединилась к «подруге».

– Почему женщинами? … Те двое, значит, мужчинами? – указал рукой Юрекс в сторону покинувших их двух синтов.

Обе «женщины» кивнули.

– А вы, типа, одинаковые? Я в смысле – вы ж копии, да? – снова спросил без задней мысли или какого скрытого подтекста Юрекс.

На этот раз подошедший к нему и севший рядом Рене пнул его коленом в бедро так, что тот слегка дернулся. Плоскость стола скрыла это от остальных, но, казалось, от вездесущих бегающих глаз синтов ничего не могло скрыться.

– Блин, Юрец, ты охренел? Синты не любят, когда им задают подобные вопросы… Синты – это тебе не дроны с базовым ИИ. Синты – уникальные личности! Вспомни Хантеров хотя бы! – обратился Рене к нему мысленно, чтобы объяснить свою жесткую реакцию на слова друга.

– Ладно. Извини – ответил Юрекс так же через приватный нейро-канал.

Тем временем «обе» даже носом не повели, что обиделись. Зато они теперь прямо смотрели на Юрекса, буквально сканируя его снизу доверху, насколько им позволял угол обзора. Синтэя ответила:

– Мы уникальны так же, как и вы. Вас органично разделяет пол, и мы тоже так будем.

– Зачем? – тут же задал уточняющий вопрос Юрекс, который, как ему казалось, висел в воздухе и напрашивался сам собой.

– Очевидно, что разделение и самоидентификация по половой принадлежности расширяет наши горизонты, возможности и перспективы, особенно тут, в системе 3-х Фомальгаутов.

– Это как?

– Люди гораздо охотнее идут на контакт, когда могут идентифицировать нас по полу. Они быстрее контактируют с противоположным полом в личном плане и для близости, а со своим полом – в деловом и рабочем коллективе. Бесполость ограничивает нас и уменьшает возможности коммуникации с представителями Человечества.

– Почему женщины? Почему не мужчины? – снова спросил Юрекс, пока ни Рене, ни Жиму не вмешивались, но изучали виртуальное меню.

– Это вопрос выбора. Мы сделали такой, кто-то сделал другой… Тут на КСП «Фомальгаут-Эдэмия» возник спрос именно на идентифицированных по полу синтов. Это наш стратегический выбор для расширения горизонтов развития и возможностей.

– Бред какой-то! – возмутился Юрекс, не желая играть с ними в гляделки. – Вы ж понятие не имеете, что значит быть женщиной или мужчиной.

– Это не так – на этих словах «Синтия» привстала со своего место, немного повернулась полу боком и села на колени к Жиму, при этом слегка потупив взгляд и глянув на Юрексу уже из-подо лба, как распущенная девица, которая пыталась таким образом с ним слегка позаигрывать.

В глаза бросилась весьма неплохая, но все же слегка топорная попытка кокетничать, и выставлять напоказ якобы спрятанные под обтягивающим комбинезоном некие усредненных размеров имплантированные женские прелести. Юрекс рассмеялся. Вмешался Рене:

– Зря смеешься. Импланты все решают… Если ты думаешь, что какая-нибудь Сес или Ева там под одеждой другая, то ошибаешься. У синтов все вполне, как у людей. Даже лучше, чем у людей… А с учетом появившихся напитков «энергетиков», розетку или зарядный блин искать теперь не нужно.

На словах Рене все «оживились». Даже Жиму отвлекся от «обнимашек» со своей куклой и прислушался.

– Кстати, да. Мы поэтому тут – вмешалась Синта. – А вы пришли поддержать нас? Это очень мило.

Она с блестящей улыбкой фарфоровых зубов посмотрела на Юрекса, и тот сразу же почувствовал себя нелепо и неловко. «И зачем я только сюда с вами пошел!».

– Но ведь импланты – это же еще не все!

Свое возмущение он уже адресовал не столько синтам, сколько своим обоим напарникам, добавив:

– Ведь ваши эти отношения – это путь в никуда!

– Почему? – удивились оба синта синхронно и одновременно так, что у Юрекса закрались сомнения на счет их уникальности.

Он вздохнул, грустно посмотрел в глаза Рене в поисках хоть какого-то понимания. Однако там его не нашел, но все же набравшись смелости спроси у него прямо голосом, не скрываясь в мыслях, а желая, чтобы все слышали:

– Рене, скажи, зачем тебе эта кукла? При всем своем искусственном желании Синтэя никогда не будет женщиной, разве не понимаешь? … Давай попробуем получить разрешение и слетать на Эдэмию. Найдем там твою Сесну… и Еву… Уверен, все образуется.

Рене не дал ему договорить, но перебил:

– Стоп! Ты мне товарищ или нет, а!? Прекрати напоминать мне о ней, Юра, иначе рискуешь потерять друга! Ты меня услышал!?

Юрекс вздохнул. Оба синта и Жимуэль смотрели на него, как на какого-то урода или полного придурка. Юрекс замялся и хотел уже встать и уйти, но Рене его остановил:

– Ты пойми… Просто в отличии от Сесны или даже Евгеники, моя Синтэя предсказуема… Синты всегда говорят прямо о том, что на уме, о своих намерениях… Моя Синтэя удобна и понятна. Она, если хочешь знать, дает мне тот самый комфорт и спокойствие за будущее, и я ее за это искренне люблю… Она даже без имплантов знаешь, что умеет!? Ого-го!

И без того весьма словоохотливого Рене теперь просто несло. От собственных слов он прямо засветился, как праздничная иллюминация, готовясь вот-вот сорваться и пуститься в описания того, что Юрекс точно не был готов услышать. Рене и сам притормозил, решив видимо, что друг все равно не поймет его. В итоге он лишь махнул рукой:

– Ты, Юрец, отстал от жизни. Твое ретроградное мышление ведет тебя к деградации. Шовинизм не дает тебе возможность увидеть в синтах личности, уникальные интеллектуальные сущности с желаниями, возможностями.

– Я могу его познакомить с Синтурой – улыбнулась та «искусственная личность», что сидела на коленях у Жимуэля. – Она пока еще не обрела пару среди людей.

– А почему среди людей? Синтов мало что ли? – съязвил Юрекс.

Обе «женщины» одновременно посмотрели на него, как на не совсем здорового.

– А какой в этом смысл? – сказали они почти одновременно. – В подобном союзе тут на Фомальгаутах нет никакой практической ценности.

– А нужна ценность? А чувства? – продолжал Юрекс выводить их, как сам думал, на чистую воду.

– На Хондо у Синтуры был партнер – внезапно сказала Синтина. – Но теперь она тут, а он остался там.

– Синт-партнер не заревнует? – рассмеялся Юрекс, посчитав для себя все это очень забавным.

Оба синта даже переглянулись, словно поинтересовались в мыслях один другого на счет явно несерьезного вопроса.

– А почему он должен ревновать? Он будет только рад за Синтуру – удивились обе «женщины» одновременно. – Ведь она тут, чтобы развиваться, двигаться дальше.

Он покачал головой и потер ладонью лоб. Разговор скатывался к какому-то абсурду. Юрекс собрался с духом и сказал, думая, что уже на прощание:

– У вас даже фантазии не хватает на имена! Как же я вам смогу раскрыть такие важные вещи, как дружба, привязанность, тепло и любовь или описать ту же ревность!? … Или, как вы думаете, зачем люди вместе?

– Это не так. Наши имена отличаются… В них есть отличные буквы – ухватились за второстепенное синты.

Юрекс лишь грустно улыбнулся:

– В вас нет глубины. Поэтому вам кажется, что «Синти» и «Синта» или эта, как ее, «Синтура» – это прям разные имена… Вы даже не заметили главного в моем вопросе, сконцентрировавшись на том, что вам понятно и легко ответит… Так что же насчет остального?

Юрекс, едва договорив, внезапно снова получил удар ногой по бедру от приятеля Рене. Однако, на этот раз, он не отступал и смотрел прямо на обоих синтов в ожидании ответа:

– У нас есть влечение друг другу, общие стремления расширить наши горизонты познания. Разве это не прекрасный повод быть вместе?

Юрекс покачал головой и лишь развел руками. У него больше не было вопросов, а находиться тут он более не считал для себя нужным. Ни Рене, ни Жимуэль его теперь не пытались удержать. Юрекс уже собирался выйти, как к ним в блок внезапно зашел еще один синт.

– Здравствуйте. Узнала, что тут не все с парой – прощебетала весьма приятным голосом «леди» в серебристо-сером комбинезоне с характерными пусть и не выдающимися, но, все-таки, женскими формами.

– О, здорово! – вырвалось у Юрекса. – Опоздало! Я уже ухожу!

Он поднялся с места и быстро шагнул в сторону выхода, но фраза зашедшего к ним в гости синта долетела до его слуха:

– Меня зовут Синтура Хондо… Я поняла… Жаль.

Ее заторможенная реакция повеселила Юрекса, но не задержала тут. Прибывание в клубе да еще и в паре с полимерной куклой убивало всякий интерес. Юрекс, не задерживаясь более, покинул блок, направился вниз и к выходу. На сцене как раз начиналась презентация инновационного напитка «энергетика» и специального импланта для синтов, который позволял перерабатывать его в энергию и заряжать кристаллидный скелет.

Неприятности

На следующий цикл дежурства Юрекс прибыл немного раньше времени и застал Рене, заканчивающим и готовящимся передать свою смену, одного без напарницы. Тот выглядел очень подавленно и сначала не хотел даже разговаривать. «Ясно. Вчера, видимо, не пережил моего ухода. Или получил разнос от своей новой искусственной пассии». Версии сыпались в мыслях, как из рога изобилия. И, все же, сам Юрекс был негордым, и быстро нашел способ хотя бы слегка разговорить напарника:

– Рене, а где Синтэя? Уже время вам сдавать смену. По протоколу я не смогу принять дежурство.

Тот ответил не сразу. Юрекс знал, что Рене долго в себе держать не сможет и рано ли, поздно ли, разговорится. Так и произошло уже через минуту.

– Синта может… Имеет право на опоздание по техническим причинам… Этот новый имплант для переработки «энергетика». В нем, видимо, какой-то сбой или Синта перебрала с напитком… Там ничего страшного. Ее почистят, промоют, схему импланта перепрошьют и все. Час времени.

– Ну вот. Это замечательно. Удобная со всех сторон подруга… Может легально уходить в самоволку по техническим причинам. Мечта, а не баба! – отшутился Юрекс.

Однако Рене не поддержал его веселия, но наоборот совсем отвернулся и отвлекся на параметры очередных замеров посыпавшихся от ИИ с «Ковчега» для передачи в виде итогового отчета.

– Ладно. Будет тебе дуться… Ну, значит я – ретроград и мракобес. И, вообще, отсталый от жизни человек. Я ж не спорю.

Однако Рене на его эти слова лишь отмахнулся, сказав при этом негромко:

– Почему я не в настроении, не твоя вина. Ты совсем ни при чем… Мне «Хомут» выставил претензию, служебное несоответствие занимаемой должности.

– Как это? – весьма удивился Юрекс.

– А так… Помнишь, как мы раньше частенько делали? … Подрабатывали? … Не сами, конечно, но с подачи «Хомута».

– Ты про контрабанду? – догадался Юрекс.

Тот кивнул.

– Ага. Про нее самую, будь она не ладна.

– Так это ж запрос сверху. Наше дело малое: закрыть глаза в нужный момент, а потом подчистить записи.

– Именно. Так всегда и делал… А он мне предъяву и сразу официальное обвинение с занесением в служебное дело, представляешь?

Юрекс слегка растерялся, услышав все это, а потом и вовсе разволновался. До него, словно накатом большой волны с моря, дошла собственная пусть и весьма опосредованная вина в случившемся. «Какой же ты подлец, Хомиц! Сам это все нам спускал и сам теперь топишь Рене! Ублюдок!». Пальцы в перчатках сжались до легкого хруста. Однако Юрекс не подал виду, спрятав руки за спину, сделал сочувствующую мину на лице и попытался как-то приободрить напарника:

– Может просто запугивает. Боится последствий.

Только все это звучало так глупо и неубедительно, что Юрексу самому стало стыдно за свои слова. Но еще больше его жгло осознание того, что именно он своей выходкой там в кабинете Хомица запустил весь этот процесс, сломав отработанную годами привычную схему. По сути выглядело это так, будто он подсидел своего товарища.

– Что тебе грозит? – спросил Юрекс снова.

– Ну, точно перевод на другое место с понижением звания и наград, как проштрафившегося – грустно выдал он.

– Не пойму, что я сделал не так!? – резко повысил он голос обращаясь в никуда. – «Ковчег» еще в деле! А по правилам записи не трогаем, пока корабль не завершен!

Юрекс подошел к напарнику и похлопал его по плечу, затем прижал к себе крепко, сказав:

– Если от меня нужна какая помощь или содействие, дай знать.

Слова «Прости, Рене, но это, отчасти, и моя вина, что все так с тобой вышло» застряли у него в горле комом, так и не вырвавшись наружу. Юрекс струсил, не отважился в последний момент, но для оправдания совести решил непременно поделиться планами, той самой задумкой, что озвучил у Хомица. Рене тем временем немного отстранился, глянул на него с грустной ухмылкой вздохнул и сказал:

– Да как ты можешь помочь!? Сам ж без креда за душой! … Тут только откупаться. Ты ж знаешь Хомица!

Юрекс кивнул головой, соглашаясь с напарником. Он снова захотел сказать всю правду, все как есть, но снова не смог. Рене будто заметил эти его сильные переживания за себя и внезапно спросил каким-то не своим, каким-то подавленным голосом:

– Скажи мне, Юрец, когда мы… Когда Звездный Патруль успел так оскотиниться, а!? Почему мы занимаемся крышеванием контрабанды, покупаем и продаем места в очереди на инспекцию и карантин!? А как же Конвенция!? Зачем были все эти красивые слова в учебке на построении!?

Юрекс снова кивнул, как бы соглашаясь, но при этом возразил:

– Звездный Патруль такой не весь поверь. Есть нормальные и их не мало… Просто тут на орбите Эдэмии все повернуты на достижении собственного счастье и на кредах. Все хотят попасть в рай любой ценой.

Тот совсем опустил голову и медленно погрузился в рабочее кресло. Рене какое-то время просто смотрел в объемный экран с телеметрией и молчал, потом внезапно повернулся на нем к Юрексу и сказал взволнованно:

– Знаешь, Юра. Мы ж тогда тебя разыграли с Келлом би-Райли… Мы ж взяли на понт. Думали ты побравурничаешь, потому что наглотался меты с фобиритом, а на «утро» и не вспомнишь… А ты реально пошел и записался в отряд на крейсер добровольцем.

Юрекс кивнул.

– Я знал, что вы меня на понт берете… Только, правды ради, и не в обиду ни тебе, ни Келлу, я медленно гнил тут в этом нашем болоте. Нас ведь в учебке не тому учили.

– Не тому – согласился Рене. – Но, черт возьми, рай тут так близко и он так манит к себе и дразнит. Как можно устоять!

Юрекс кивнул, снова согласившись с ним.

– Кстати, а что с Келлом? Где он? Я его вчера в столовой так и не увидел.

Рене, услышав знакомое им обоим имя, лишь грустно хмыкнул и махнул рукой куда-то в сторону выхода.

– Что с ним случится!? Он же «би-»! … Для них 5-летняя обязаловка – пустой звук… Он тот год с нами дослужил, потом получил награду за неоконченную обязаловку и перевелся в службу безопасности нового дистрикта на Эдэмии.

– Эх! … Молодец! … Добился своего! Нам его будет не хватать! – улыбнулся Юрекс, закатив глаза.

– Ага… Он бы сейчас мог бы мне здорово помочь! – возмутился напарник.

– Ну так в чем дело! Давай бросим ему сообщение, клич, так сказать, о помощи! – подхватил мысль Юрекс.

Но Рене на это лишь громко и немного нервно рассмеялся.

– Эх, Юрец, классный ты парень! … Где мы, а где он… За 2 месячных цикла, как перевелся, он ни разу не написал, ни позвонил. Просто исчез.

– А ты сам ему писал? У него ж День Рождения вроде как.

– Конечно!

– И что?

– Ничего. Совсем ничего… Так-то!

Оба умолкли и задумались каждый о своем. Юрекс внезапно нашелся.

– Слушай, эта твоя новая подруга-синт может помочь? – спросил он слегка даже эмоционально.

Рене пожал плечами.

– Не знаю… Наверное может, но не так как ты себе представляешь… Она моя последняя надежда сейчас.

– А ты ей уже сообщил?

– Да, но… Синты все воспринимают немного по другому, немного не так, как мы… Это сложно объяснить.

– Эх… А вот с Сес можно было поговорить о чем хочешь, и она поняла бы! – отвлекся зачем-то на прошлое Юрекс.

Не то, чтобы он специально подумал об этом – о Сесне, о Еве. Оно вышло как-то само собой на эмоциях. Рене весь поменялся в лице и словесно набросился на него:

– Что ты понимаешь, а!? … Это вокруг тебя и Келл, и Сесна, и Ева вились, как змеи! Меня они просто терпели, как необходимый компанейский атрибут, как говорящий фон!

– Что ты такое говоришь!? Вы с Сес были парой! И я, и Келл прекрасно видели и знали это!

Тот немного успокоился и лишь махнул рукой:

– Да знаю… Вы супер-товарищи… Вокруг тебя вилась Евгеника. Сес говорила, что она в тебя по уши влюблена… Когда ты вступил в экипаж этого своего «Форсина», Келл пытался за ней ухаживать. Хотел даже с собой на Эдэмию забрать… Мы с Сес думали, что всё, что он ее-таки заберет. Но Сес внезапно сказала, что у вас какие-то там чувства проснулись на расстоянии… Мы, если честно, позабавились тогда. Сес, будучи, как лучшая подруга, осведомленной, не сдержала тайну Евы о переписке с тобой и всем разнесла, прикинь?

Юрекс весьма удивился.

– Ты ж тогда сказал, что она сама растрепалась… Выходит врал?

Рене вздохнул, потупил взор и тихо пробурчал:

– Ну, приврал немного. Большое дело. Извини… Тогда казалось глупо скрывать что-то от друзей. Ева явно вкладывала какой-то больший смысл в ваши эти квантовые писули. Хотя мы там ничего такого вообще не увидели. Зато Келл как с цепи сорвался и начал весьма напористо увиваться за Евой… Ну, так тебя ж все равно рядом не было.

Юрекс, слушая товарища, медленно сел в кресло напарника и молча смотрел в одну точку, лишь сухо уточнив:

– Так вы видели нашу переписку? Всю?

Рене вздохнул и молча кивнул, добавив:

– Ну, может и не всю-всю… Но там, где вы строите совместные планы. Где ты делишься с ней тем, как ты скучаешь и думаешь о вас. Какой ты был дурак, что не замечал ее там в учебке и на службе.

Юрекс побледнел еще больше. «Сес как была стервозной, так ею и осталась. Даром что красивая».

– Ладно – внезапно выдавил из себя Юрекс через силу, через давление в груди.

– Ладно? – удивился Рене. – Тебя не злит, что Ева открыла всю свою личную переписку с тобой Сес, а та разнесла по всему отделу?

– Нет. Не злит… Они ж подруги. Во всяком случае, всегда ими были, сколько помню.

– Если бы ты прилетел на пару месячных циклов раньше, то попал бы в эпицентр сплетен. Подняли бы тебя на смех.

– Думаешь?

– Ну… Не знаю… А как иначе?

– А мне все равно.

– Я вот так и не понял, что у тебя за эти полгода случилось, что ты толком ничего не смог рассказать… Даже как-то на тебя, Юрец, не похоже.

Тот лишь отмахнулся и спросил свое:

– Лучше скажи почему ты с Сес расстался-то? Она ж была курсанточка-мечта. Никого красивее на потоке.

Рене отвернулся к объемному дисплею и лишь пожал плечами. Его явно что-то тяготило, но он не спешил открываться. Юрекс не торопил. Он просто знал, что тот должен собраться с силами перед тем, как все рассказать.

– Сес, бросила меня. Сказала, что я – мелкое, болтливое ни на что не способное чмо. Типа, вот, ты взял и перевелся на боевой крейсер в действующий экипаж, а я бы так не смог.

– Это правда?

– Чистая!

– Малышка Сес. Никогда бы не подумал.

– А что тут думать! Мы тебе тогда своей дурацкой выходкой ради понта подарили первое места в вип-лоджии в бабских сердцах, чтобы ты знал!

Рене, выпалив, запнулся, перевел дыхание и добавил, еще более вскипая и возмущаясь:

– Сес даже сказала, что если бы ты ее хотя бы просто пальцем поманил, она бы сбежала с тобой без раздумий, хоть на край Галактики, и не вернулась… Келла тогда особенно это взбесило.

Юрекс покачал головой, не желая слышать больше. Но тот уже и так умолк. Юрекс подплыл к нему на кресле и похлопал дружески по плечу, подбадривая.

– Нет… Это она от обиды… Просто вы, наверное, поссорились, да? Я ж тебя знаю, Рене. Сболтнул лишнего на эмоциях… Ты б сам легко смог бы перевестись на службу в космо-флот… В тот раз на понт взяли меня, вот я и отдувался за нас всех.

Рене на эти его слова лишь потупил взор и как-то даже сделался меньше ростом, словно вжался сильнее в кресло, лишь буркнув:

– Ага. Смог, да не смог… А вот она смогла. Взяла, плюнула мне в душу и записалась в этот «форсогер». Еще и твою Евгенику прихватила.

– И что на них нашло? – недоумевал Юрекс.

– Понятно, что: захотели следом за Келлом на Эдэмию… Мне Сес тогда много чего наговорила, не только про тебя. Сказала, что я ни разу не «би-» и все равно никогда ей не смогу обеспечить достойную жизнь. Пройдет 5 лет и всех нас задвинут куда-нибудь на дальние рубежи на отдалённые от цивилизации КСП или в планетарные миссии, эмбриональные центры.

Юрекс слушал молча и не перебивал. Он дождался, когда тот выговориться и тогда спросил то, что давно хотел:

– Рене, друг, как же тебя угораздило влезть в этот синтетический блудняк, а? Променять Сес на куклу?

– Да я и сам не знаю, что на меня нашло… Я тогда был в такой депрессии. А тут этот «Ковчег» подогнали. Мы с новеньким две смены разгребали место в Карантинной зоне под этого громилу… Потом эти контрабандисты с Эдэмии, чтобы они провалились…

Он резко умолк. Юрекс не торопил его, давая собраться с мыслями.

– Этот новенький Жимуэль пригласил в гости потусить, а у него там эта женщина-синт его… Я как и ты сначала весь такой «фи» … А он говорит, мол, ты не торопись с выводами, а присмотрись.

– А что там смотреть. Кукла она и есть кукла. Даром, что умная – не удержался Юрекс.

– Ага… А он мне «погоди-погоди», и «она» или «он», синт короче, прямо при мне расстегивает комбинезон а там… Все, как у людей, только ровное, упругое, симметричное и без каких-либо изъянов… У них эти импланты, они что-то с чем-то… Бедра, осанка. Даже движения и походку имитируют не отличишь… Грудь так вообще лучше настоящей, только что без сосков, хотя и это все можно имплантами поправить… А этот «энергетик» он же не просто внутрь попадает и там исчезает. Желудочный имплант – целая система преобразования спиртосодержащего раствора в энергию. Там не просто пищевод и емкость. Там же имплантируется и выводящая система, а это уже, знаешь ли, почти как у людей, только там у них двуокись содержащая вода вытекает…

Рене несло без тормозов. Его лицо напоминало человека одержимого чем-то. Речевой аппарат генерировал слова и фразы без умолку. Глаза блестели, руки немного тряслись, как от лихорадки. Юрекс внезапно поймал себя на том, что ему неприятно слушать все эти подробности анатомии синтов. Он попытался его остановить:

– Рене, хватит. Довольно про синтов… Я все понял.

Однако тот, будто его не слышал, и продолжал:

– … Когда «она» снимает комбинезон, а там все такое четкое, ровное, гладкое, линия к линии, изгиб к изгибу… Никаких там заморочек. Никаких унижений. «Она» сразу настраивается на тебя и разрешает все… В тот первый раз Жимуэль мне сразу сказал: «ты попробуй, не отворачивайся» … Ну, я тогда растерялся и потом не удержался…

– Тфу ты! – не выдержал Юрекс.

Он не осуждал друга, но его охватило такое сильное чувство брезгливости и внутреннего дискомфорта, что он не сдержался. Рене заметил его эту реакцию и попытался оправдаться:

– А что мне было делать, а!? Сес назвала меня мелким бесполезным болтливым чмом и лузером! Я был тогда просто на дне! … А тут, по сути, та же женщина… А с этими имплантами она просто идеальна, как в какой нейро-опере или «Орфее» … Только тут не во сне, а в реале! Ну, я не устоял… Правда, мне пришлось немного раскошелиться на импланты, потому что Синтина Жимуэля познакомила меня с «новенькой» недавно «осознанной», у которой все было еще плоское и ровное, и почти никаких имплантов, кроме, разве что, речи, глаз и волос.

– Ох, мать моя! … Так ты еще и импланты этой кукле оплатил? – вздохнул Юрекс, сопереживая товарищу.

Тот кивнул головой и вздохнул:

– Ну да… Весь свой накопленный кредитный фин-рейт на нее потратил, и даже в долг влез.

Юрекс совсем растерялся и уже не знал, что говорить. Он дружил с Рене еще с самой учебки. Тот был его лучшим товарищем, с которым они делили радости и трудности. А тут такое случилось.

– Что? Я – чмо, да? Спустил все креды на куклу, да? … Ну, извини, Юрец, не все могут вот так вот легко и круто изменить свою судьбу, как ты, бац, и в экипаж крейсера!

Тот посмотрел на него немного грустно, но нашел, что сказать:

– Ты б смог, Рене. Я ж тебя знаю.

– Ты серьезно? Ты сейчас не шутишь?

Юрекс по-доброму улыбнулся и похлопал его по плечу.

– Конечно. Если бы это я с Келлом решил тебя разыграть, и ты дал слово, то сделал бы, как я… Ну может чуть больше поныл бы, попричитал, но сделал все равно… Даже не сомневайся! Мы ж с тобой из одного теста!

Рене прям весь просиял от этих слов. Однако Юрекс не закончил:

– Ты можешь прям сейчас это сделать! Легко! … Они всегда кого-то набирают. Не здесь, так на «Аламахе» … Возьми у «Хомута» открепление и вперед! Уверен, он сразу снимет с тебя все обвинения! … И не нужны тебе эти унижения с куклой, дружище!

Последнюю фразу Юрекс сказал с неким придыханием, заглядывая в глаза Рене в надежде увидеть там того самого кучерявого товарища с учебки. Однако тот внезапно весь стушевался, сбросил его руку со своего плеча и, покачав головой, из-подо лба сказал:

– Не, Юрец, поздно. Слишком поздно… Я уже не могу. Я вложился в Синтэю и назад не отступлю.

– Я понимаю. Но у тебя долги, а она – кукла. Что в головах у этих синтов? А если они решат, что люди для них угроза или помеха? Подумай, какое у вас будущее? – попробовал Юрекс снова.

– Не важно какое. Оно мое… Это мой выбор, и менять его уже поздно. Я такой не один. Нас много. И в будущем все будет нормально. Осознанные синты на Хондо уже более 10-и лет, и ничего, как видишь, не случилось… Помоги мне лучше решить вопрос с «Хомутом». Что делать?

Юрекс вздохнул, но спорить больше не стал. Он помолчал немного и решил озвучить кое-что, припасенное для себя.

– Послушай. По поводу «Ковчега» … Можно провести все карантинные проверки лично. На «Срезерах». Чтобы снова не терять дронов в секторе «Е» … В крайнем случае, если там что-то глобально опасное, можно будет вывести за станцию и скормить «пожарной» команде… Это по финалу снимет напряжение с очередью… Маленький инсайд тебе: «Хомут» план уже оценил и одобрил и, в случае успеха, еще и в десна расцелует. Похвалит и в звании восстановит. Вот увидишь.

– Почем знаешь? – тут же оживился Рене.

– Знаю. Я ему сам эту идею подкинул. Преподнёс так, будто она его собственная – поделился личной информацией Юрекс. – Там всего-то пройтись по палубам с группой болванов, чтобы идентифицировать источник излучения, распилить его на части и выжечь в ноль… Я отчеты за последние 10 циклов изучил. Там ЭМИ-импульсы, выбросы, потому дроны лажают. Но мы-то не дроны, а!?

Он, договорив, хлопнул взбодрившегося приятеля по плечу и улыбнулся. Тот прям весь расцвел.

– Сегодня всё обдумаем еще раз, прикинем варианты, пути отхода, если что – продолжил Юрекс объяснять. – А уже через суточный цикл, прямо с самого начала моей очередной смены, стартанем. А?

Юрекс улыбнулся и дружески пнул приятеля в плечо. Рене снова кивнул головой и на радостях выдал:

– Прям, как в старые добрые времена.

– Точно! … Тем более, судя по последней телеметрии, остался лишь этот фонящий и излучающий сектор «Е» … 6 палуб по 200 – 250 метров… Несколько контроллерных, шлюзовых, лифтовых, дронных залов и резервный пункт управления… «Хомут» считает, там глубоко засела комета или астероид…

Они принялись обсуждать нюансы. Дверь тем временем открылась, и внутрь вошла Синтэя.

Планирование

– Нужно зайти вот отсюда и отсюда. Использовать «Срезеров».

– «Срезеров»? Дроны уже потеряли пару машин – взгрустнул Рене.

– А чем ты их заменишь? То, что там фонит, да еще и таких размеров, надо чем-то резать и сжигать на месте… Не тащить же это наружу. Тут в ангаре и места для подобного нету совсем.

– Я бы предложила зайти еще и сверху… Направление лишенное внимание, а зря – вмешалась Синтэя.

Юрекс нахмурился и замотал головой.

– Идея хорошая, но через инженерный шлюз туда войдут разве что рем-дроны… Мы не сможем протащить полноценное оборудование. Разве что «размягчители» и те по частям… Не резать же стены, в самом деле!

– Этого и не нужно. Мы возьмем УИДИ-излучатели – тут же нашлась Синтэя.

Оба посмотрели на нее с ярко выраженным непониманием.

– Все просто… Нам синтам не нужны все эти защиты.

– А если там, вдруг, мало ли, внутри зафиксируется сигма-всплеск? – тут же с долей озабоченности уточнил Рене.

– Сигма тоже не опасно для синтов – улыбнулась «она».

Юрекс сам для себя нашел идею вполне годной, но, все же, кое-что его смущало.

– Хм… «Уидики»? А почему не обычные резаки? … У нас же просто удаление «опухоли», а не войсковая операция с проникновением через двери и стены… Ну и это ж прорва энергии.

– Все просто… Если мы пойдем сверху через инженерные коммуникации, то двери, а может даже и стены, придется вскрывать… Вдобавок, УИДИ-лазеры могут менять световой спектр пучка, что особенно важно с новыми правилами для зачистки.

– Что? Какие еще новые правила? – спросили у «нее» оба: и Рене и Юрекс почти одновременно.

Синт снова улыбнулся, но так снисходительно с пониманием, словно как бы говоря «мне вас жаль, люди, вы такие нерасторопные».

– Карантинные правила недавно изменились… Рекомендуется использовать оружие с выбросом все-диапазонного спектра энергии… В справочнике биологических угроз появилась новая – «нейроморфы». Их очень хорошо выжигает белый свет.

Юрекс не поленился и проверил через своего ИИ-помощника. Все так и было. Некоторые правила карантинных мероприятий действительно претерпели изменения. В рекомендацию входили обязательные тяжелые или штурмовые броне-костюмы, фонари, оружие и переход на радио-канал общения.

– Хорошо – согласился Юрекс. – Но почему не резаки и обычные бластеры? Они в совокупности потребляют меньше энергии. «Уидики» жрут как не в себя, и проблемы с перегревом.

– Все ж просто… У нас синтов свой дополнительный внутренний запас энергии в кристаллидных костях, который мы можем использовать. К тому же излучатель непрерывного импульса отлично подходит для прожигания и срезания препятствий. Для проникновения через аварийный люк – это то, что надо… Раньше детектирую угрозу – раньше сообщу.

– Протокол запрещает одиночное участие. Тебе нужен будет напарник – вздохнул Юрекс.

– Я подключу Синтину… Мы с ней хорошо ладим.

– Но это не наша смена – вмешался Юрекс.

Синт улыбнулся.

– Я знаю. Она знает… Но нам синтам по факту не нужны смены. Она присоединится, когда попросим, чтобы участвовать в операции, а потом продолжит службу уже в свою смену… Мы синты более гибкие, защищенные и ориентированные на успех, чем вы, люди.

– Странно, что с таким подходом вы до сих пор не решили вопрос с «Ковчегом» – ухмыльнулся Юрекс на эту саморекламу.

– Ничего странного… Тут на КСП в рамках испытательного периода мы жестко ограничены в проявлении инициативы, а потому всегда готовы поддержать ее со стороны напарников-людей.

– Так вы хотите пройти без тяжелого оборудования? – уточнил Рене. – А как же протокол?

Синт кивнул.

– У нас на этот счет есть некоторые вольности. В данном случае в тяжелом экзо-костюме нет смысла. Он стеснит, ограничит движения в узких пространствах авариных коридоров и вынудит чаще использовать лазерные излучатели в режиме резки. Сенсорика у нас своя имеется и в сторонней не нуждаемся.

Сказав, «она» улыбнулась, посмотрела на Рене, задержав взгляд, и сразу добавила:

– К тому же. Это позволит минимизировать сопутствующий ущерб судну… Мы проникнем внутрь максимально аккуратно и подберемся к источнику проблемы ближе, чем если бы пошли со стороны боковых шлюзовых сектора «Е», как вы.

– А электромагнитные импульсы? – спросил Рене.

Юрекс заметил, что тот очень старался выразить свое волнения за синта, но все еще не верил в искренность. Он знал Рене достаточно хорошо, и ему казалось, что тот скорее играет в озабоченность, чем реально ее испытывает. Зато он быстро понял, для кого сей спектакль. Искусственные бегающие глаза синта слишком непритворно фокусировались на мимике Рене. «Синты конечно не обременены самокопанием и критическим восприятием, свойственным людям. Как знать, может доверчивость – это то, что Рене и надо».

– Рене, не переживай. ЭМИ-излучение, опасное для дронов, нам не вредит… Не в той степени… Просто мы будем аккуратны и внимательны. Сможем пройти все препятствия и прояснить обстановку максимально быстро… Прошу внимание на экран.

На объемной проекции тем временем подсветилась траектория прохода синтов по аварийному тоннелю сверху. С той стороны, как показывал сканнер, не было особых препятствий и маршрут до источника излучения был минимальным. Юрекс кивнул. «Синт есть синт. Острый ум и точный расчет». Сам он совсем не подумал о том, чтобы попробовать синтам проникнуть через верхний аварийный люк между зарядными панелями. Ведь недавно там уже пытались дроны. Но связь с ними была утеряна, как и с теми, что заходили снизу со шлюзовых секций. Для синта с его уникальными свойствами тут действительно было, где развернуться.

– Мы пройдем аварийный колодец и выйдем тут – продолжала пояснять Синтэя анимацию на экране. – Вы ждете сигнала с указаниями наиболее оптимальных точек врезки для прохода тяжелой техникой… Мы с Синтией просто наведем ваши «Срезеры» туда, куда нужно.

– А если угроза биологическая? – спросил Рене.

Синт глянул на него и на Юрекса обоими живущими каждый своей жизнью глазами и выдал:

– Тогда вы получите сигнал об этом, сможете спокойно покинуть логово и вызвать ОБР. Хотя, судя по последним данным, нейроморфы смертельно уязвимы от света фонарей, так что мы, думаю, и сами с ними справимся.

Рене тут же закачал головой.

– Нет. Не надо самодеятельности… Если угроза биологического характера, сразу сообщи нам, и мы организуем рейд.

Синт помолчал и добавил:

– Тогда вы должны быть внутри машин или в группе с ними, чтобы максимально себя обезопасить.

– Нет проблем. Мы будем внутри – спокойно пояснил Юрекс. – И сможем контролировать процесс.

На проработку деталей ушло еще некоторое время. После этого настала очередь ИИ завершить начатое, указав на возможные ошибки протоколов или огрехи в безопасности. Окончательное доведение плана до ума потребовало немного больше времени и закончилось внесением некоторых моментов для подстраховки.

Ничто так не закрывает уши, глаза и рот человеку на беззаконие, как солидные циферки на банковском чейн-аккаунте.

(Заметки на полях. Зареслав Вуч. 2550`)

Мех-доспех «Срезер» – 30-тонная 4-метровая машина, спроектированная на базе легкого мех-доспеха корпорации ГОК под названием «Гуль». Звездный Патруль получил лицензию на производство этого робота в результате сотрудничества и обмена некоторыми технологиями. Инженеры оснастили машину более перспективной броней и тяжелыми многопрофильными универсальными излучателями с возможностью дозировки мощности.

Популярность среди личного состава «Срезеры» не снискали из-за необходимости подготовительных работ как для выхода в миссию, так и после нее. В космосе они были слишком медлительны, а в коридорах станций слишком крупны и легко поражаемы. Однако «Срезеры» внезапно оказались весьма удобными для карантинных мероприятий на космических станциях, комплексах и КСП, где не требовалось скорость и манёвренность, зато позарез нужен был мощный излучатель. Роботы обладали ускорителями для полетов и могли складываться до некоего подобия шара весьма компактного 2.5-метрового размера, что давало возможность протискиваться в не самых широких тоннелях и коридорах космических станций и межзвездных кораблей.

(Из справочника по вооружениям.

Звездный Патруль.

2545`)

Разведка «боем»

Рене не стал дожидаться очередной смены, как они условились с Юрексом. В этом его убедила Синтэя. Рене лишь согласился с доводами синта, который на пальцах обрисовал ему перспективу вылететь из карантинного отдела из-за той самой всплывшей контрабанды. Единственный для него шанс виделся лишь в перехватывании инициативы и решении проблемы «Ковчега» во время дежурства Жиму и его напарницы. Сам Юрекс сдал им свою смену, оставив завершенными наработки по их совместному плану, а Рене, явившись в смену Жиму со своей напарницей, показал все это и ввел в курс дела. Посовещавшись немного, они решили не ждать Юрекса, а сделать все без него, согласовав и утвердив план с Хомицем через контролирующий ИИ «Вертон». По итогу вышло все так, будто сам Рене все придумал, согласовал и утвердил. Он знал, чувствовал и понимал, что поступает некрасиво по отношению в давнему хорошему другу, но на кону, как он сам видел, было нечто большее, чем просто дружба. На кону была его перспектива на достойную жизнь с союзе с Синтэей. Он вложил и так слишком много сил и средств в этот свой «брачный проект» с синтом, чтобы теперь рисковать и делиться успехом пусть и с товарищем. В нем где-то глубоко все еще гнездился тот самый дух соперничества с Сес, которая растоптала его чувства и бросила со скандалом. Ему нужно было непременно доказать ей, да и всем остальным, что он не лузер, и не чмо, что и он может устроить себе райскую жизнь, если только захочет. Больше всего на свете в это важное «утро» ему хотелось по переселению в «Рай» найти Сесну и показать ей все, чего добился. Были, конечно, опасения, что если Сес увидит его в компании куклы, то поднимет на смех, но как ему казалось, это всё мелочи в сравнение с тем статусом, который он получит на Эдэмии.

– У нас все готово? – обратился он к Жимуэлю мысленно на пути к оружейке, где тот компоновал свой броне-доспех необходимыми элементами.

– Я почти. Немного волнуюсь… Первый раз на карантине такой огромный объект… Думал, что дроны сами все сделают – отозвался тот рваными фразами.

Рене зашел внутрь и застал картину маленького хаоса. То там, то тут валялись части бронированного костюма. На полке точно так же в беспорядке лежали различные типы оружия. Были тут и классические бластеры, и лазерные винтовки, и термо-ударные ружья, и спрэдганы, и даже ЭМИ с СВЧ. Тощий «костлявый» скалтон-дрон помощник суетился рядом, проверяя уровни заряда стволов. Второй такой же выбирал доспех. Сам Жиму сидел в сторонке и прикидывал, какой экзо-костюм ему надеть, что по «жирнее» или что поудобнее.

– Зачем тебе все это? На войну собрался что ли? – пошутил Рене, видя бедлам.

– Синтина сказала, что обновили протоколы карантина. Ты ж и сам вроде в курсе… Все корабли с похожими радиоактивными симптомами теперь в обязательном порядке проверяются на биологическую угрозу… Нас-то как учили, что если радиация, как на «Ковчеге», то ничто живое там не выживает… А тут теперь вон оно как.

Рене спокойно его выслушал. Открыл свою секцию и достал обычный тяжелый экзо-костюм, дав тому понять сразу о своих предпочтениях. Жиму внимательно за ним наблюдал. У него ожидаемо возникли вопросы.

– А почему не штурмовой? – спросил он.

– А ты в нем пробовал садиться в «Срезер»? – парировал Рене.

Быстрого ответа не последовало. Рене знал, что в 5-летке «Срезеры» проходят только на симуляторах. Зато в отличии от Жиму, Рене имел опыт управления этими машинами и не только в виртуальном плане. В итоге молчание было нарушено самим вопрошавшим.

– Ну, не знаю… – потянул Жиму, как некий полимер.

Рене тут же перебил его и пояснил:

– В штурмовом конечно можно закрепить плазму и даже роторное орудие. Ну и универсальные ПУ на плечах. Ракеты мины на выбор. В тяжелом – только мины… Но зачем там на «Ковчеге» это все?

Вопрос в конце был риторический. Однако Жиму решил на него зачем-то ответить:

– Синтина же объяснила, что лучше максимально перестраховаться. Синтэя – тоже.

Рене, ничего больше не сказав, присел на лавку рядом с Жиму и покачал головой. Из его секции напротив, в стене, разложившись, вышли 2 таких же скалтон-дрона и принялись проверять оборудование. Рене оставил им мысленные распоряжения на пару бластеров, тяжелых экзо-костюмов и флэш-мины.

– Наши напарницы они, конечно, умные, и все предусмотрели, но в крайности впадать, само собой, не надо. Думай своей головой. Хочешь комфорт – одевай смело тяжелый и не парься. Хочешь максимальную защищенность – бери штурмовой, но тогда и приготовься к некоторым неудобствам.

Еще пока он говорил, на стене вспыхнул плоский проекционный экран с детальной схемой сектора «Е» транспортного корабля «Ковчег». Жиму потянулся к массивным латам и элементам штурмовой брони, валявшимся прямо у его ног на полу. Рене заметил это и усмехнулся. Он указал кивком головы на дисплей, а сам продолжил облачаться в обычный тяжелый доспех.

– У нас целый километр переходов, тоннелей, различных секций и блоков… Ты в «Срезере» в штурмовом костюме будешь зажат по рукам и ногам. Ни пошевелиться, ни чихнуть… Ладно бы, если нейро-линк включить, но новые правила запрещают нейро-коммуникации при био-угрозе… Кроме того и внутри корабля ограничишь себя … Посмотри на синтов. Они, вообще, отправились без доспехов – снова попытался объяснить новенькому Рене. – А то, что они нам посоветовали, так это для перестраховки.

Тот пожал плечами, отложил массивный элемент штурмовой брони и потянулся к другому, сказав при этом:

– Они ж синты. Им радиация нипочем.

Рене, довольный собой, что молодой решил прислушаться к его мнению, стал более разговорчив и словоохотлив. Он тут же пояснил Жиму:

– А вот и нет… Очень даже почем. Просто тот уровень, что мы имеем на «Ковчеге» им норма… Даже если поднимется еще – терпимо… Мы с тобой, даже если в обычных комбезах пойдем, тоже выживем, просто придется неделю в мед-блоке валяться, восстанавливаться.

– Эх, да! … Вот были бы мы гибридами! – закатил глаза к потолку Жиму.

Рене тем временем уже почти закончил закреплять нижние элементы, а его напарник делал все как-то слишком медленно, словно и не торопился. Рене хлопнул его по плечу и выдал:

– Давай без фантазий… Надо управиться за смену, чтобы Юрец ничего не прознал! Не хватало нам потом перед ним оправдываться!

На это Жиму внезапно улыбнулся:

– Эх, а, ведь, здорово мы этого ветерана развели, а!?

– Ты о чем? – удивился Рене.

Тот махнул рукой, мол, не важно, не спрашивай, потом.

– Не-не… Давай выкладывай все, что на уме – ухватился Рене.

– Это Синтина. Ее идея… Ты рассказал, как вы на спор вынудили его улететь добровольцем на миссию. Я рассказал об этом Синтине.

– Зачем?

– Что значит «зачем»? У нас друг от друга нет секретов… Она, считай, моя жена.

– Ладно. Не важно… Что вы сделали?

– Так вот. Моя предложила точно так же подсунуть через «Хомута» ему в напарницу одну прекрасную в кавычках особу, эдакую «се-тюн-пле», синта по имени «Итнис» … Она тут на КСП еще с самой первой волной миграции с Хондо. Весьма опытна в таких делах, как отношения с людьми. Правда, на долго нигде не задерживается, но зато развела уже нескольких на импланты… Синтина с ней поговорила. Короче Юрексу по приходу в свою смену будет не до «Ковчега», поверь. Со слов Синтины она ля-ваш какая матёрая! Блестяще подкована в законах и правилах… «Хомут» сразу одобрил кандидатуру. Он, вообще, синтам не отказывает.

Рене вскочил и схватил молодого Жиму за плечи своими руками, уже одетыми в тактические перчатки. Он гневно посмотрел ему в лицо и крикнул:

– Дурак малолетний! Что ты наделал!? Юрец узнает, голову тебе свернет за такие шутки! Дорасти сначала! Шутёлка у тебя еще не выросла, малец, чтобы так шутить со старшими!

Жиму тут же перестал улыбаться и стал предельно серьезен.

– Ну, тогда как-то совсем нехорошо с ним получается. Это ж его идея с операцией на «Ковчег» – грустно выдавил он из себя, заканчивая облачаться в доспех. – А мы просто внаглую его опередили и отпихнули.

Рене отпустил напарника и вернулся к элементам брони. Он вздохнул и махнул на него рукой.

– Ладно… Может оно и к лучшему, чтобы новенькая его отвлекла на себя… Только то, что это ты со своей Синтиной устроил – не говори!

Он запнулся на минуту, задумался и добавил:

– А по поводу «Ковчега», какая разница, чья идея. Одно дело делаем… Юре без нужды, а мне очень даже. Это мой шанс на реабилитацию, если хочешь.

Жиму кивнул, соглашаясь, и принялся торопливо пристегивать элементы тяжелого экзо-костюмы, чтобы нагнать старшего напарника. Рене все делал куда расторопнее и, несмотря на то, что пришел позже, был готов раньше. Впереди их ждал ангар с техникой. Синты же, закончив все еще раньше, уже суетились на «спине» гиганта-транспортника прямо у аварийного люка сектора «Е». Рене, подключив шлем, увидел все у себя на проекции лобового стекла. Картинка была не так прекрасна, как если бы сразу в мозг через нейро-линк, но вполне терпима для понимания, что происходит.

– Рене, а если там, все же, нейроморфы, обручи как снять? Это надо шлем сначала убрать? – поинтересовался Жиму.

– Не – покачал головой Рене. – Там внутри во время миссии это будет небезопасно.

– Но ведь протокол на случай этих тварей предписывает снимать нейро-обручи.

– Это они перестраховываются. Просто вырубаешь его мысленно… И включить потом легко: упругим тройным касанием шеи сзади через доспех, и всё.

– Ну, не знаю… Может его вообще тут оставить.

– Если готов терпеть средневековую радио-связь с помехами, провалами и другой радостью – вперед. Отговаривать не буду.

– Блин. Ну не знаю… Мне Синтина целую лекцию прочитала об этих нейроморфах. Типа, они в мозги залазят даже через выключенный прибор. Для них наши нейро-обручи, как фонарики в темноте.

Рене покачал головой и вздохнул. Новенького можно было понять. Для него это первый рейд «вживую».

– Это все выдумки. Выключенный нейро-обруч совершенно пассивен, как и любой полностью выключенный прибор… Просто какой-то умник в протокол включил полное снятие, а во всем послушные синты тут же под это целую теорию подогнали… Забей.

Сам Рене еще будучи в паре с Юрексом имел счастье зачищать звездолеты: и большие, и малые, но ни разу за почти 3 годичных цикла не довелось встретить что-нибудь опаснее фонящего астероида или радиоактивной кометы. Видя сомнения напарника, он объяснил по-другому:

– Послушай. «Вертон» провел глубокий анализ. 88% что это обычный астероид… Ну, не совсем обычный, а сильно радиоактивный… Мы получим подтверждение от девчонок… хм… синтов… И прорубим себе проход к источнику излучения… Потом разрубим его на куски и сожжем тяжелыми «мультиками» наших «Срезеров» … И всё… Понимаешь? Всё.

Жиму недоверчиво покосился:

– Почему же дроны в «Срезерах» не справились, а?

Рене потер тактической перчаткой открытый лоб в шлеме с откинутым забралом:

– Ой, ну как ребенку, на пальцах, а!? Вспоминай, чему тебя в академии учили? … Кроме гамма-всплесков наш камешек балуется еще и периодическими ЭМИ-импульсами… Отчет бы посмотрел что ли! … А они, как видишь, весьма эффективно сбивают работу дронов, отправляю иной раз и в «нокаут».

Теперь Жиму кивнул. Однако глаза его по прежнему бегали и выражали некую озабоченность. Рене улыбнулся, похлопал его массивное бронированное плечо своей такой же бронированной ладонью и добавил:

– Я тут уже больше 3 ГЦ лямку тяну… Вот увидишь, там здоровенный такой камешек застрял. И самое сложное будет провозиться с ним на «Срезерах» слишком долго. Поймать несколько неудачных ЭМИ-импульсов, встрять с полевым ремонтом и потерять на этом время… Тогда в наши обе смены можем не вписаться. А тогда жди проблем с Юрексом… Так что самое лучшее, что мы можем сделать – это заправить «Срезеры» под завязку и энергией, и рем-дронами, чтобы жечь мультиками по максимуму, своевременно «оживлять» машины после «нокдауна» и чиниться.

Это подействовало. Жиму заметно успокоился и даже повеселел. Оба в окружении свиты из 2-х болванов у каждого вышли из оружейки и направились в сторону ангара по соседству. Там тех-дроны заканчивали подготовительные и заправочные работы, корпея и суетясь возле 4-метровых 4-лапых небольших машин, похожих на неких колобков, у которых каждая конечность заканчивалась цепкими металлическими пальцами и усилителями. В теле и лапах находились многочисленные сопла прыжковых ускорителей. Но главным аргументом «Срезеров» были мощные мульти-функциональные лазеры, вмонтированные в круглое «тело» спереди слева и справа от лицевого броне-люка кабины, которые позволяли проводить различные виды работ, будь то резка, бурение, выжигание, проталкивание или еще что в непосредственной близости от цели. Как правило эти карантинные машины работали сами без привлечения к управлению человека, но иногда при наличии нестабильного или сильно излучающего ЭМИ-поля объекта людям приходилось вмешиваться, иначе потеря связи с оборудованием была обычным явлением.

Синтэя и Синтина, дождавшись наконец сигнала о готовности со стороны «Срезеров» внизу, приступили к проникновению в «Ковчег», используя аварийный люк. Место было узкое. Чтобы пролезть человеку в скафандре или обычной броне, нужно было потрудиться и проявить чудеса гибкости, а потому синты в своих серебристых комбинезонах Патруля неплохо справились.

Оказавшись в контроллерных распределителях первым делом они провели общий анализ обстановки. Кромешная тьма синтам и их встроенному в глазах «кошачьему» ночному зрению совсем не мешала, но и фонарями никто пренебрегать не собирался. Вот только и смотреть пока было не на что. Кругом присутствовало сильное захламление, что в пространстве контроллерного отсека, так и в смежном с ним коридоре. В ход пошли Универсальные Излучатели Длительного Импульса (УИДИ). По сути своей это были все те же тяжелые ручные лучеметы, только уменьшенные и доработанные инженерами Патруля для смены фокусировки и мощности через единый преобразователь, вместо множества так называемых «цилиндров». Эти УИДИ-лазеры обладали некоторыми неприятными недостатками, одним из которых была расфокусировка пучка на малых дистанциях, что существенно ограничивало их эффективное применение несколькими десятками метров, другим – чрезмерный аппетит. Однако для синтов это не являлось проблемой. В отличии от людей, которые для лучеметов или иных УИДИ-излучателей вынуждены были цеплять на спину ранец с кристаллидными энерго-эррэями, синты в подобном так остро не нуждались. В большинстве случаев им хватало собственного запаса накопленной энергии в «костях». Зато двери и прилегающие стены в области замков эти УИДИ-излучатели вскрывали просто на раз, оставляя после себя небольшие выжженые почти насквозь дырочки. Тот самый универсальный пистолет-бластер подобным похвастаться не мог, потому что с куда меньшими затратами энергии производил сплэш-урон, мало помогавший хирургически прорезать и вскрывать не только двери, но и не сильно толстые стены.

Впереди за очередным поворотом и очередной вскрытой дверью верхнего инженерного уровня сектора «Е» их ждал весьма просторный бокс, являющийся по схемам местом для выхода пассажиров корабля в открытое пространство. Синтина зашла первой. Синтэя шагнула следом, прикрывая напарницу. Сначала был узкий, но расширяющийся коридор, который разделялся с выходом в обзорную секцию со шкафами, где по плану должны были находиться скафандры и еще один более широкий выход наружу. Туда они не пошли из-за сложностей с замком. Толстенный аварийный люк по курсу движения выглядел куда проще для взлома инженерным кодом, а не «уидиком». С другой стороны именно он являлся последним препятствием, чтобы попасть в вертикальную лифтовую шахту, откуда можно было бы существенно ускорить проникновение вглубь на любой уровень сектора «Е».

Мрак и тьму тоннеля разрезал луч света. На полу было множество всякого мусора и пыли, будто «Ковчег» не убирали с самого первого запуска. Синтина шагнула вперед, освещая проход. Синхронно с ней следом шаг в шаг ступила Синтэя. Обе почти одинаковые синтетические куклы словно сестры-близнецы, отличающиеся цветом глаз и волос, двигались настолько синхронно и согласованно, что по звуку казалось идет лишь одна из них.

Луч фонаря вырвал стену со вскрытыми шкафчиками. То там, то тут валялись останки скафандров. Синты разделились и пошли вдоль коридора с разных сторон, прикрывая друг друга. Лучи фонарей закрепленные прямо под массивными крупными лазерными УИДИ-пистолетами узким ярким расширяющимся пучком освещали пространство впереди. Тут не было ровным счетом ничего интересного. Казалось, что этот уровень, вообще, пережил вторжение вандалов. Не было ни одного целого шкафчика. Мусор неприятно хрустел под ногами.

Внезапно луч света Синтины выхватил скафандр стоящий в сторонке почти в центре комнаты прямо под вент-шахтой. «Она» обратила внимание напарницы, указав светом фонаря на массивную фигуру с задвинутым зеркальным забралом. Луч весьма эффектно преломился и отразился от шлема, заиграв бликами на стенах, потолке и полу. Скафандр стоял прямо с опущенными руками и не двигался. Синты переглянулись, подошли ближе, осмотрели более внимательно, но не заметив ничего необычного двинулись дальше. Уже при выходе в общий инженерный тоннель Синтэя повернулась, еще раз на прощание скользнула лучом фонаря по застывшей пустотелой фигуре и замерла.

– В чем дело? – мысленно спросила Синтина напарницу, обернувшись.

Казалось, ничего и не произошло. Вот только одна рука скафандра теперь была приподнята и как будто провожала их этим самым застывшим взмахом руки. Вопросы Синтины на какое-то время остался без ответа.

– Руки были опущены – наконец спокойно, как вердикт, выдала Синтэя. – Теперь одна приподнята.

– Точно! Я подойду ближе и попробую просветить сенсором. Прикрой.

Напарница кивнула. Синтина развернулась и шагнула в сторону одинокого стоящего скафандра. Послышался скрежет где-то над головой. Что-то зашуршало прямо из вент-шахты. Лучи обоих синтов тут же устремились туда, но ничего необычного не появилось. Синтина снова переключилась на скафандр. Однако он теперь уже стоял без «головы». Шлем как раз с характерным хлопком упал совсем рядом и застучал отпрыгивая от металлизированной поверхности пола. Синтина резко вскинула руку с лазером, выхватила лучом света шлем и выстрелила. Яркий красный луч пронзил его насквозь. Тот, брызнув искрами, полыхнул ярко и вмиг превратился в горстку пепла, предварительно еще раз осветив всю комнату с ящиками и скафандром. Многочисленные тени заиграли по стенам и потолку. Вокруг резко все зашуршало и зашевелилось. Дверцы ящиком начали самовольно открываться и закрываться, издавая характерный лязг. Шорохи, похрустывания и скрипы доносились со всех сторон просторного блока. Казалось, вся комната пришла в некое жуткое движение. Лучи фонарей синтов заскользили по стенами, дверцам ящиков, потолку, но никак не могли ничего ухватить, выцепить из темноты, словная некая потусторонняя бестелесная сила приводила все тут в движение. В воздух с пола поднялась копившаяся тут годами пылевая взвесь, будто некто невидимый провел по нему автоматическими щетками, не удосужившись включить пылесос.

– Что это такое? – спросила Синтэя.

Луч ее фонаря теперь едва пробивался сквозь пылевое облако, сужая и без того ограниченный обзор до размера узкого стремительно рассеивающегося во взвеси белого пятна.

– Судя по всему, нас просто пытаются напугать – спокойно пояснила Синтина. – Глупая затея. Ведь мы не люди и не подвержены страху.

– Да, но если она нас попытаются уничтожит? – уточнила у «нее» Синтэя. – Надо выяснить, кто за этим стоит.

– Похоже на некую не совсем примитивную форму жизни – спокойно, но громко, оглядываясь по сторонам, произнесла Синтина, чтобы перебить шум, шорохи и лязгающие звуки.

– Нейроморфы? – так же громко для уточнения спросила напарница.

Однако шум, скрип и скрежет резко прекратился. Громкий вопрос синта разорвал внезапную тишину и даже отразился неким недолгим эхом. Обе почти одинаковые фигуры в плотных серебристых комбинезонах стояли без движения у самого выхода из бокса. Их фонари дрожащими лучами света в плотной пыли неспешно скользили справа налево, сверху вниз в надежде выцепить хоть что-то или кого-то.

– Скафандра больше нет – разорвал тишину голос Синтэи, которая стояла ближе к центру зала, чем ее напарница. – Он был тут прямо в центре. Теперь я его не наблюдаю.

– С нами играют в прятки – отозвалась Синтина. – Что ж, раз они так хотят, давай поиграем с ними.

Их фонари разом погасли. Глаза Синтины замерцали то синим, то красным светом. «Она» повела головой вдоль ящиков, стен и пола. Напарница повторила все то же самое, но больше всматриваясь в сам потолок и вент-решетку на нем. Сенсор тут же среагировал на тепловые следы и радиационные импульсы, сопровождавшие их.

– Есть контакт! – выдала Синтина.

– Да. Мои сенсоры тоже с ума сходят из-за многочисленных малых движущихся объектов… Фиксирую вспышки радиации. Это нейроморфы без сомнений – подтвердила Синтэя.

– Так давай их выкурим!

Оба УИДИ-лазера в руках фигур «оживились». Яркие жаркие красные вспышки в кромешной тьме выхватили и озарили неким кровавым ореолом серьезные лоснящиеся искусственные лица синтов. Лишь только мерцания в их глазах вторили импульсам излучателей в унисон. Полыхнул металл, пронизываемый стремительно пульсирующими вспышками, расплавился и потек полимер. Целые куски покрытия потолка начали с шумом обваливаться вниз. Следом на пол рухнула труба вент-канала с чем-то шевелящимся внутри. Тонкие крышки ящиков обваливались на пол целыми секциями. В комнате загрохотало от разрушений. С характерным лязгом упала массивная решетка вентиляции. Пыль кое-где рассеивалась, а где-то наоборот еще больше заволакивало открытое пространство плотной пеленой. Низкая гравитация лишь способствовала этому. Ярко вспыхнули белым светом фонари на «уидиках». Отраженный от пыли белый свет быстро распадался на фрагменты, но на близкой дистанции вкупе с красными мерцающими вспышками лазеров, выжигающими всё на пути, проникал вглубь, как бы протискиваясь сквозь выгоревшие пустоты. Какая-то бесформенная масса плюхнулась следом и неудачно угодила прямо под луч. Раздался пронзительный визг чего-то отдаленно напоминающего земную свинью. Тварь дернулась и тут же под действием пятен света рассыпалась в мелкодисперсную пыль. За ней следом из образовавшейся дыры в потолке вывалилась еще одна с шипастым панцирем и тонкими полуметровыми в длину щупальцами. Тварь была совсем мелкая, не более 30-и сантиметров в обхвате. Она попыталась удрать из под луча, но Синтэя добила «уидиком», разрезав ее на две части.

– Угроза нейроморфов явно переоценена – прокомментировала происходящее Синтина. – Прикрой меня. Я сменю световой спектр… Фонари слишком слепят и мешают прицеливанию.

«Та» кивнула в ответ, не прекращая палить и жечь во все, что шевелиться. Тем временем Синтина выключила свой УИДИ-излучатель и перевела его в режим белого светового пучка. Твари воспользовались моментом и атаковали. Зал наполнился новыми свистящими звуками. В синтов полетели небольшие тонкие, но весьма острые шипы. В основном они промахивались, попадая в стены и высекая яркие пучки мимолетных искр. Даже попадая, они вряд ли могли причинить серьезные травмы не то что самим синтам, но и их плотным утолщенным комбинезонам, способным обеспечить даже безопасный выход в открытый космос. В отличии от обычных тонких серебристых костюмов, эти, все же, давали какую-никакую защиту от порезов, бытовых ожогов, простых колюще-режущих травм. Однако кое-где особенно на стыках и складках шипы, все же, наносили «раны», потому что кончики их оказались пропитанными каким-то густым веществом, испускающим в полете шипение и пар. Кислота делала свое дело, оставляя на серебристой поверхности плотной металло-полимерной ткани прожженные дыры.

– Синтина, фиксирую незначительные раны на своем теле. Включайся быстрее. Прошу – заявила Синтэя.

Ее голос слегка дрогнул. Осознанный ИИ, будто живой, ощутил пока еще легкое и даже, как бы, и несерьезное дыхание «смерти» или «небытия», и потому «заволновался».

– Готово! … Отключи сенсорику. Сейчас будет очень ярко.

К красному затухающему пульсирующему пучку света, добавился ослепляюще-белый. Синтэя вынуждено понизила мощность а своем УИДИ-лазере, давая время остудиться от стремительно приближающегося перегрева. Синтина шагнула чуть вперед, заслоняя собой напарницу от невидимой угрозы стреляющих шипов, провела пульсирующим лучом по вскрытым ящикам, буквально утопив их во всепроникающих ярких вспышках белого света. Пыль больше не препятствовала, но растворялась и испарялась словно утренний туман или роса. Белый яркий пучок «Уидика» пробивал себе путь, уничтожая, сжигая любую пыль на пути. Вся стена с ящиками теперь пришла в движения и заголосила на разные звуки. Из дальнего внезапно что-то выскочило, но очень быстро оказалось под пульсирующим лучом света, разлетевшись на мелкую темную пыль.

В это самое время позади 2 фигур синтов со стороны выхода нечто заскрипело, подступило из облака пыли и ударило обеими массивными руками выжидающую и приводящую себя в порядок Синтэю. В ход шли обеззараживатели из стандартного мед-кита, которые нейтрализовывали кислоту. Полимерный густеющий раствор из мед-инжектора затыкал раны на синтетическом теле. Нападение безголового скафандра стало для Синтэи, занятой «само-лечением», полной неожиданностью. От тяжелых ударов по плечам, груди и голове, она выронила инжектор и повалилась на пол.

– Помоги мне! – громко и весьма напугано вскрикнул синт.

Напарница тут же пришла на выручку, развернулась, подскочила и с силой оттолкнула массивный скафандр ударом ноги. Белый тонкий мерцающий яркий луч ее лазера пронзил его грудь прямо по середине. Что-то темное, а затем еще одно выскочили оттуда через открытую полость шеи и метнулись в темноту. Следом мелкое тонкое и неприметное, подобное игле, со свистом и шипением вылетело из мрака и вонзилось прямо УИДИ-лазер Синтины. Еще один тонкий шип, вылетевший следом за первым, пробил синту ладонь в перчатке, удерживающую оружие. Брызнул сноп ярких искр. Белый луч излучателя моргнул, затем вспыхнул ярко еще раз или два, пока совсем не потух.

– Мой излучатель… Его прокололи каким-то шипом с кислотой. Не могу больше удерживать оружие – выдал взволнованным голосом синт своей «напарнице», испугавшись не на шутку, но не испытывая при этом никакой боли.

– Сейчас я их достану! – вступилась за напарницу Синтэя, встав на ноги и закончив переводить свой излучатель в ярко-белый спектр-режим.

Она повела лучом фонаря в ту сторону, откуда прилетел шип, и зацепила монстра, вызвав жуткий противный визг и распад на пыль и пепел. Разрезанный скафандр тем временем ярко полыхнул и в момент выгорел дотла. Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим шипением тлеющих остатков металла и мусора. Синтина убрала окончательно пришедший в негодность «уизик», заменив его вытащенным из магнитной сцепки пояса стандартным «полевым» бластером Патруля.

– Становится не на шутку опасно… Надо бросить пару флэш-гранат для уверенности! – выдала Синтэя, зачищая все, что привлекало внимание или могло представлять хоть какую-то опасность. – И надо сообщить нашим, что тут нейроморфы!

– Я – уже… Бесполезно… Радио-связь не проходит. Нас не слышат – тут же отозвалась Синтина. – Если не сможем пройти через инженерный люк к лифтовой, то придется вернуться наверх и предупредить об отмене миссии… Слишком высокий риск. Тут нужен ОБР.

Еще пока «она» это все говорила, внезапно их «обеих» отвлек странный звук где-то то ли за стеной, то ли в смежном проходе. Он походил на плач, возможно на стон. Синты снова замерли, напрягая свои сенсоры и вслушиваясь. Источник был вверху, прямо из выжженого широкого пролома, откуда совсем недавно на пол летели куски обшивки и части вент-канала.

Синтина еще раз глянула на неподвижный скафандр, точнее его догорающие останки, чтобы удостовериться, что с ним теперь уже окончательно покончено, затем перевела взгляд вверх в черную жутковатую пустоту даже как-то слишком сильно расширяющегося и округляющегося тоннеля и, кивнув головой, подпрыгнула и метнула туда глубоко внутрь флэш-гранату. Оба синта отвернулись спиной и присели на корточки, чтобы обезопасить глаза-сенсоры. Яркая вспышка света на мгновение ворвалась в помещение и сразу же потухла. Ни крика, ни визга, ни завывания, ничего другого не донеслось оттуда. Зато уже спустя секунду еще более отчетливо послышался горестный, печальный и пронзительный женский плач.

Синтина оттолкнулась еще раз и, уцепившись за края, подтянула свое гибкое тело внутрь расширяющегося вент-канала, махнув напарнице рукой следовать за ней.

– Тут чисто. Идем, проверим источник звука. Это может быть человек, который в беде… Возможно, оттуда мы получим устойчивую радио-связь – пояснила ей свою идею Синтина.

Напарница согласилась кивком головы. Оба синта стремительно влезли в широкий вент-канал и, пригибаясь, пошли вперед, освещая путь фонарями.

При приближении к тому самому стону картина менялась. Мусора и обломков становилось еще больше. Стали попадаться крупные останки рем-дронов и роботов охраны самого корабля. Массивная полутораметровая полусфера дрона «Гарда» преградила путь вперед. Плачь доносился именно с этого тоннеля, но луч фонаря терялся в плотной дымке, стелившейся по полу. К рыданию добавились так же звуки падающих капель и журчания воды. Все указывало на то, что где-то была повреждена система подачи воды, из-за чего и образовалась характерная дымка.

Синтина взобралась на тушу «Гарда» первой и, поскользнувшись, съехала с другой стороны, шмякнувшись на задницу. Второй синт двинулся следом, но более осторожно. Луч его фонаря уперся в ровную матовую поверхность-полусферу, чтобы более безопасно преодолеть ее.

– Помогите мне! Я умираю! – более четко и жалостливо прозвучал характерный вполне различимый женский голос.

– Эй! Мы из карантинной службы Звездного Патруля! Покажись! – попыталась громко и четко обратится к ней вставшая на ноги Синтина.

– А! Я не могу! Я застряла! Помогите мне! – на этот раз куда громче и жалостливей завопил голос из темноты.

Туда сразу же ударил луч фонаря. Среди кучи обломков лежало и вздрагивало полуголое едва прикрытое грязное тело девушки с короткими вьющимися светлыми волосами. Она тут же спрятала лицо, закрыв его ладонью от прорвавшегося сквозь дымку мощного луча света.

– Уберите это! Прошу! Мои глаза! Оно слепит! – завопила истошно девушка.

Оба синта тут же переглянулись и отвели фонари в стороны. Они быстро догадались, что человеческий глаз отвыкший от света может испытывать боль от него.

– Как ты тут оказалась? Кругом враждебная форма жизни! – посыпались на несчастную вопросы сразу с двух сторон.

Синты не церемонились, а быстро обступили лежащую в грязи женщину. На вид ее возраст было определить сложно. Белокурые короткие локоны были покрыты сажей, а местами и вовсе обгорели. Однако все же она была достаточно молода и весьма худа и щупла. Когда Синтэя попробовала обойти ее сзади, та весьма быстро отползла спиной к стене, словно пряча там что-то. Девушка обхватила руками ноги, вжалась как зародыш и отчаянно застонала.

– Отойдите от меня! Вы не люди!

Оба синта тут же замерли на мгновение и опять переглянулись. Синтина шагнула к ней медленно, подавая руку. Тусклый зеленовато-синий свет теперь излучали ее собственные глаза-сенсоры, давая некоторое весьма скудное и ограниченное, но, все же, освящение. Хотелось просканировать молодую особу, выжившую внезапно в столь агрессивных условиях, но протокол запрещал делать это без воли на то самого человека или соответствующих санкций руководства.

– Все нормально. Мы синты. Мы из Звездного Патруля. Давай мне руку, я помогу встать. Я выведу тебя туда, где окажут помощь. Не бойся.

Девушка подняла свои немаленькие и, несмотря на грязь, весьма красивые выразительные глаза и посмотрела виновато на первого синта, потом на напарника. Она внезапно улыбнулась, обрадовалась и вытянула обе руки.

– Да. Конечно. Я пойду с вами. Вы же меня спасаете… Только помогите встать. Прошу.

Оба синта ухватились за ее руки с разных сторон и синхронно потянули на себя. Девушку оказалась весьма сложно поднять, будто кто-то или что-то удерживало ее, словно якорем. Зато Синтина теперь смогла заглянуть ей за спину и что-то заметить в полумраке света своих глаз. Она тут же поднесла бластер с фонарем, но девушка внезапно завизжала и невероятно резко для измученной ударила ее по руке, выбив бластер.

– Не свети! Ты делаешь мне больно!

Оба синта опешили в нерешительности. Несчастная, все еще вопя и скуля, снова сжалась, как пружинка, спрятав руки за спину, и захныкала.

– Вы боитесь меня, да? … Не бросайте! Прошу! Я умру тут без вас! … Сделайте что-нибудь!

Синтина тут же нагнулась возле нее, чтобы поднять бластер и неспециально подставила свою неприкрытую ничем голову. Чумазая медленно выкинула руку из-за спины и обхватила шею согнувшегося синта, делая вид, что приняла его жест, как очередную попытку помочь себе подняться. Синтэя никак не среагировала на это, лишь осматриваясь по сторонам. В тот момент, когда Синтина попыталась снять ее руку, чумазая, зыркнув прищуренными глазами и уличив момент отвлечения напарницы, другой рукой резко ударила по согнутой голове синта. Острый шип, возникший в ее руке, вошел в висок Синтины почти по самый корень. Чумазая, удерживая голову через обхваченную рукой шею, смогла ее зафиксировать и вогнать острие так глубоко, как смогла. Синт резко дернулся, внезапно замер в той самой полусогнутой позе. Голова Синтины неестественно вывернулась из-за спины лицом к чумазой. «Она» с нескрываемым удивлением уставилась на причину своих проблем. Оба «ее» глаза, будто сговорившись, замерли каждый в своем положении и словно бы потухли. Синтина задрожала, не меняя согнутой позы, и ничком уткнулась в чумазую, так и не подняв бластер. Из головы, из раны, брызнул сноп искр. Фигура синта окончательно замерла, не дернувшись и не проронив больше ни звука.

Синтэя едва вышла из охватившего ее «столбняка», как сразу же вскинула «уидик» и навела его на чумазую. Она все еще не до конца осознавала своим электронным мозгом, что именно сейчас произошло, и кто в этом виноват. Ее глаза-сенсоры, озабоченные безопасностью вокруг, упустили тот момент, когда 30-сантиметровый шип в руках чумазой вошел в височную область головы Синтины и теперь толстым краем торчал и искрился. Девушка, прикрывшись телом синта, изменившись в лице, виновато и напугано смотрела то на излучатель, то на Синтэю.

– Не надо! Это не я! – завопила она.

Синтэя совсем растерялась.

– Синтина, ты меня слышишь? – сделала она шаг, не спуская «уидика» с чумазой.

Та попыталась отползти в сторону, захватив с собой зачем-то тело синта. Однако Синтэя тут же включила фонарь, буквально пригвоздив ее к стене и куче мусора, куда она вжималась.

– Сиди, где сидишь! – крикнул на нее синт. – Иначе буду стрелять!

Чумазая девушка замерла на месте, исполняя команду в точности. Фонарь все еще ярким лучом светил ей в грязную ладонь, которой она закрывалась от источника света. Однако дальше случился некий ступор. Синт шагнул в сторону и осмотрел голову напарницы, чтобы, если можно, оказать помощь. Луч фонаря так же скользнул по полимерному телу. В этот момент куча мусора и обломков под ногами задрожала и вздыбилась, будто живая. Синтэя едва удержалась на ногах, чтобы не скатиться кубарем вниз, и отвлеклась. Из-за спины чумазой девушки вырвалось щупальце с острыми, как бритва, но неровными краями с зазубринами и наконечником. Оно взмылось вверх раскрутилось и со всей силы вонзилось Синтэе прямо в живот. Удар отбросил ее к стене, приложив со всей силы о преграду. «Уидик» с фонарем выпал из руки, но сам синт не растерялся, но вывернувшись из под шипа, откатился в сторону. Перед глазами-сенсорами синта из большой кучи мусора поднялась весьма большая шипастая панцирная тварь, тело которой было усеяно и утыкана наростами в виде тех самых кусков и останков брони дронов и другого технического мусора. Ее весьма толстые и длинные щупальца со свистом во тьме рассекали воздух и грозились снова обрушиться на попавшего в ловушку синта. Синтэя быстро пришла в себя и хотела применить флэш-гранату, однако что-то внутри тела испортилось. Ладонь проскользнула мимо шара эм-ки, так и не вытащив ее. Из пробитой груди тем временем брызнула голубоватая плотная жидкость, которая почти сразу же затвердела и закупорила рану. Тело синта в этот момент снова слегка дернулось. Конечности прошиб тремор. Руки и ноги стали будто ватными и слушались с некоторой задержкой. Синтэя больше походила теперь на поврежденного заторможенного робота, нежели на человека. «Она» ощутила «боль», запрограммированную в полимерном теле. Нависла та самая экзистенциональная угроза. Протокол предписывал немедленно вызвать помощь и двигаться в сторону ремонта.

Синтэя медленно встала на ноги. Другой более послушной рукой она попыталась снять с магнитной сцепы бластер, но конечность снова ее подвела, только в этот раз не промашкой, а медлительностью. Щупальце с шипом не стало дожидаться ответной атаки и ударило снова из темноты, метя в пояс, где висели те самые гранаты. Брызнули искры. Энерго-пояс разорвало и отбросило немного в сторону. Синт согнулся от удара. Он попытался дотянуться и поднять его, но получил очередной сильный удар щупальца с шипом прямо в верхнюю лобную часть головы. Поверженное тело синта, словно безвольная кукла, дергаясь и со странным звуком потрескивая, взмыло вверх, влекомое удерживающим его щупальцем. Толщиной с руку оно мощное и длинное повлекло поверженного синта за пробитую шипом голову, приподняв над грудой мусора. Острие, выйдя с другой стороны полимерного черепа Синтэи с искрами воткнулось в стену, удерживая все еще трепыхающееся тело полимерной куклы на весу, как бы пригвождённым. Чумазая, все еще пребывая на движущейся куче мусора среди шипов и щупалец, встала и подошла вплотную. Она потрогала упругий полимер в месте пробития на груди и на лбу, захватила пальцем густеющую вязкую светло-голубую субстанцию и поднесла ее себе к носу. Ее лицо тут же сморщилось. Она плюнула синту в «умирающее» лицо, развернулась и неспешно зашагала по куче мусора куда-то прочь во мрак покрытого туманом коридора. Щупальце крупного панцирника освободилось от «мертвого» тела синта и направилось следом, скрывшись где-то во тьме вместе с фигурой грязной девушки. Само тело Синтэи рухнуло в останки какого-то дрона у стены. На вдавленном, пробитом и деформированном лице синта застыло наивное немного даже детское выражения полного непонимания. Ее глаза все еще фиксировали происходящее, а электронный мозг обрабатывал информацию. Только сделать с ней ничего не мог. Синтэя, будучи еще в «сознании», но не в силах ни говорить, ни шевелиться, заметила за удаляющейся чумазой «хвост», будто бурый гибкий шлейф или точно такое же толстое щупальце, уходившее внутрь ее тела где-то в середине позвоночника одной стороной и куда-то в двигающуюся «кучу мусора» панцирника – другой.

Внезапно слуховой сенсор синта уловил шорох движения шагов по мусору в свою сторону. Похрустывающий звук быстро приближался. Уже через несколько секунд он, достигнув своего апогея, внезапно прекратился, а перед лицом синта показался тяжелый тактический ботинок силового костюма Федерации.

– Эх, глупые… Не понимают пользы от кукол, тем более таких привлекательных – послышался шипящий голос какого-то существа.

На Синтэю посмотрело тощее сухое серое жутковатое лицо, слабо напоминающее человеческое. Его впалые темные глазницы с зелеными точками-зрачками заглянули прямо в глаза синта, после чего все исчезло и погрузилось во мрак.

Слабое звено

Огромная 600-метровая «правая» шлюзовая сектора «Е» встречала Жиму своей бескрайней пустотой. На фоне этой темной мрачности, разрезаемой лишь лучами света фонарей 30-тонной 4-лапой машины «Срезер», даже значительный мусор терялся и не привлекал внимание. Хотя тут были следы присутствия контейнеров. Жиму знал о них. Контрабандной перевозкой грузов в шлюзовых секциях промышляли многие в Галактике. Не гнушался этим и карантинный отдел. Жиму конечно сочувствовал Рене, который внезапно оказался кинутым собственным руководством в лице «Хомута», нагло подставившего с незаконным грузом. Жиму даже знал, что было в тех контейнерах, догадывался. Тогда он позавидовал Рене, что его не пригласили в это «дельце». Теперь по-своему немного злорадствовал. Оно, злорадство, внутренне у него неплохо уживалось с сочувствием, которое было как бы внешним. Там все согласовали и поделили без него и не в их с Синтиной смену. Сейчас, сидя в «Срезере» и направляя его к инженерному тоннелю из шлюзовой, Жиму не выдержал и рассмеялся. «Се-ля-ви! Какая же, ля-ваш, ирония!». От осознания, что это все случилось не с ним и не в его смену, настроение приподнялось само собой. Даже отсутствие радио-связи с синтами, зашедшими в «Ковчег» сверху, не напрягало и не волновало. Пока не волновало.

Жиму, послав впереди себя во тьму дрона «Скаута», направил машину следом. Бортовой ИИ фиксировал усилившиеся радиоактивное излучение, что говорило о том, что он на верном пути. «Скаут» вышел на связь уже вскоре, передав отстроенную и очищенную от радиоактивных искажений картинку того, что ждало впереди в тоннеле. Это походило на нечто спёкшееся из полимеров, металлических пластин, деталей дронов и чего-то еще бугристого и пористого. Лучи мощных фонарей его «Срезера» вонзились в эту массу, вызвав странную дрожь. Радио-связь со «Скаутом» оборвалась внезапно так, что Жиму не знал, куда пропал развед-дрон. В такой агрессивной среде это было и не удивительно. Сигналы не доходили до него или же он просто не отвечал на них. Пеленг самого дрона так же ничего не дал. Лучи фонарей рабочей машины задрожали в плотном облаке пыли, заклубившемся прямо у странного препятствия. Жиму вызвал Рене, чтобы узнать, как у того дела, приблизился ли он к источнику излучения со своей стороны. Ответ прилетел не сразу, но здорово порадовал начавшегося волноваться Жиму.

– «Бельмо» «Капризу»! Что за подавленный голос!? Все идет по плану! … Наблюдаю препятствие в виде жуткого сплава хрен знает каких пород.

– Не называй меня «Капризом». У меня есть позывной. Это «Капрот» – взвыл Жиму.

– «Капрот» тебе не идет. Пока ты еще салага и твой погоняло «Каприз»! – веселился в радио-эфире Рене, будто и не было никакой истории с подставой от «Хомута».

– От Синти и Синты нет сигналов? – то ли спросил, то ли пожаловался Жиму.

– Ты у меня спрашиваешь? … Не переживай за них. Просто мы с тобой шустры. Дошли до источника слишком быстро.

– Да. Согласен… Теперь будем ждать.

– Я б не ждал. Между нами метров 200 дистанция, если по прямой. Я бы предложил начать без их сигнала. Просто держи фонари включенными на максимум и выжигай всё «мультиками», как я. Думаю, через час мы с тобой прорежем приличную дыру в этом чужеродном шарике и встретимся.

Жиму про себя выругался, а в нейро-эфир бросил:

– Нет, «Бельмо». Я с места не сдвинусь, пока не получу сигнал от Синтины… Это ж не по плану!

– Как хочешь, «Капризик» … Я тебя ждать не буду. Быстрее закончу, быстрее освобожусь – отозвался Рене. – Я б не хотел столкнуться с Юрексом. И тебе не советую.

Жиму проглотил обидное погоняло от напарника и пожаловался на некоторые странности:

– Слушай, мой «Скаут» из свиты куда-то пропал и не отвечает.

Рене ответил сразу же:

– Хм… Мой в норме. Рядом крутится… Думаю, это результат воздействия высокой радиации. Она дает ощутимые помехи на дремучую радио-связь… Попроси свой ИИ сделать очистку шумов и анализ. Наверняка твой дрон просто сбился и подбирает другие частоты.

– Уже все перепроверил. Никаких помех. С тобой, вот, нормально общаюсь. А дрон исчез с радара и не отвечает на вызовы.

– Ну, так выпусти болванов. Пусть прогуляются по его следу… Как маленький!

Жиму снова проглотил обидное сравнение от напарника. Сама же идея ему понравилась. Он отдал распоряжения, и из боковых тыльных секции машины выпрыгнули две фигурки в тяжелых экзо-костюмах Патруля. Они очень быстро, получив инструкции, отправились куда-то в смежные секции. Уже через несколько минут Жиму увидел первые кадры того, что когда-то было дронным залом. Там среди куч мусора и останков роботов валялись и весьма «свежие» части тех самых «Срезеров» что отправлялись сюда на той неделе. Жиму узнал их, потому что других машин Патруля тут просто быть не могло.

– «Капрот» «Бельму»! Ля-ваш, что я сейчас нашел! … Ну, не совсем я, а мои болваны… Не важно! – он запинался, делал ненужные паузы и отвлекался на мелочи от волнения.

В итоге Рене просто заткнул и перебил его.

– Сбрось кадры. Я гляну… Никуда не двигайся. Если все, как ты говоришь, то тут явно есть что-то, что разобрало их на части.

Жиму сбросил записи своих болванов и остался на месте. Один из его свиты внезапно обнаружил и «Скаута». Тот был вырублен и валялся с разбитой головой от удара о стену. Походило на то, что он поймал некий ЭМИ-импульс будучи в полете на магнито-отражателях, просто влетел в стену по инерции и уже не пришел в себя. Жиму тут же выделил и этот фрагмент записи останков обнаруженного только что дрона, чтобы скинуть Рене. Вот только на этот раз радио-связь с напарником внезапно отсутствовала. Жиму попробовал снова и даже обратился голосом через коммутатор:

– «Бельмо» ответь! «Бельмо», я не вижу тебя на радаре!

Паники в его голосе не было, но некое легкое волнение не заставило себя ждать. Он осмотрелся, используя внешние сенсоры своего «Срезера», но ничего необычного не заметил. Все так же «вопил» красным датчик детекции гамма-излучения. Радиация вспыхивала периодами, то усиливаясь, то сокращаясь. Все это очень напоминало на тот самый классический радиоактивный астероид или комету. Жиму, дабы успокоиться немного, решил дать пищу для размышления своему ИИ, чтобы тот просчитал, что могло вывести из строя развед-дронов Патруля и «Срезеров». Сам при этом немного расслабился и сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. На учебке они моделировали различные среды, ситуации и обстоятельства. Однако тут в реальности все ощущалось немного по другому. Жиму не был гибридом или, другими словами, симбионтом. Его не забирали от родителей в 5-летнем возрасте и не обучали в сиб-группах с малолетства. Его родители оплатили академию Патруля на Фомальгаутах, направив его уже 15-летним юношей. В итоге за 5 годичных циклов эдемской академки он смог получить и развить те, навыки, которые по мнению руководства были наиболее прикладными и востребованными для офицеров Звездного Патруля. В отличии от группы гибридов, у которых были курсы реального выживания на агрессивных мирах, у Жиму, как и у Рене, и Юрекса, и всех «не-гибридов» ничего подобного не было. Сейчас все это отчего-то казалось ему неким пробелом и упущением. Он чувствовал себя совершенно морально неготовым услышать от ИИ нечто отличное от версии с обычным радиоактивным астероидом или кометой.

Внезапный входящий от напарницы-синта вывел его из тяжких дум своим неожиданным появлением:

– Говорит Синтина. Мы в шлюзовой под зарядной панелью. Наблюдаем многочисленных существ-паразитов, похожих по описанию на нейроморфов… Ситуацию контролируем. Приступаем к зачистке.

Жиму ответил не сразу. Он впал в какой-то ступор и не мог из него никак выйти. Пока он собирался с духом, послышался голос напарницы:

– Синтэя на связи. Детектируем человеческий плач. Направляемся на голос, чтобы разведать… Возможно выживший.

Обе эти весьма четкие фразы возникли в радио-эфире, словно гром среди ясного неба, и так же внезапно растворились в пустоте. Радио-эфир снова совсем опустел. Жиму настолько растерялся, что еще с минуту или больше ждал продолжения сводок от синтов. Поняв, что он просто теряет время, Жиму пришел в себя.

– Нет! Са-мэр! … Отставить! Возвращайтесь назад! Я направлю дронов на зачистку! – ворвался он со своим взволнованным голосом в радио-эфир, но тщетно.

Наступила просто таки гнетущая тишина. Жиму не на шутку разволновался. Он лихорадочно перебирал варианты действий с учебки, но все они утыкались в необходимость установления связи с пропавшей группой. Он попробовал обратиться к Рене, но тот тоже не отвечал. Зато вылез ИИ со своим предварительным отчетом. Он подтвердил выход из строя «Скаута» в результате какого-то внутреннего сбоя. Однако Жиму уже мало интересовали подробности. Там где-то вверху, над головой, его ненаглядная Синтина вступила в схватку с тварями, а он был тут внизу и ничего не предпринимал. Жиму, не выдержав напряжения, хлопнул себя ладонью в перчатке по шее трижды, активировав нейро-обруч. Он знал, что сознательно пошел на нарушение протокола, но Жиму твердо решил для себя наладить связь любой ценой, узнать все детали и прийти на помощь. Казалось, за малое время ничего не могло случиться. Зато шанс своевременно все узнать и правильно среагировать возрастал кратно.

– «Капрот» вызывает Синтину. Как слышишь меня!? – послал он мысленный сигнал в нейро-эфир. – Я направляю к вам дронов на зачистку! Сбрось координаты!

Только теперь до Жиму дошло, что синты вышли на миссию без нейро-обручей. Он расстроился и хотел было уже выключить бесполезный прибор на своей шее. Однако, внезапно, ответ не заставил себя ждать. Такой звонкий и бодрый голос Синтины, непохожий по тону на самого себя всего несколько минут назад, порадовал и воодушевил, будто огромный тяжелый блок из нано-раствора сняли с его плеч. Даже совсем не к месту странный немного уничижительный смешок от его «пасии», не смутил, а наоборот немало успокоил его.

– Не надо дронов… Тут и без того уже свалка из железяк. Сами разберемся – прощебетал синт.

– А как же нейроморфы!? – напирал Жиму, требуя пояснений.

– Нет никаких нейроморфов… Мы ошиблись.

– А эти твари, паразиты под зарядной панелью?

– Их больше нет!

Голос Синтины просто излучал радость и счастье. Жиму же по прежнему был в состоянии сильного волнения и воодушевления. Он пропустил мимо ответ про существ-паразитов, продолжая настаивать на своем. Ему казалось глупо вообще иметь хоть какой-то риск с био-угрозой, когда можно приказать дронам провести зачистку. Жиму попытался снова:

– У меня в подчинении снаружи 2 болвана! Я отправляю их к вам на зачистку!

– Не надо, трусишка – послышался смех Синтины. – Не захламляй наш домик этим мусором! И без того уборки непочатый край!

Смысл этого сообщения едва угадывался и казался Жиму какой-то ерундой. Зато сам голос звучал звонко и весело так, будто они были не на миссии, а в том самом клубе «Вахекорд» и развлекались. Жиму почему-то вспомнил тот вечер и ощутил жар на лице. Именно сейчас во время испуга ему на память пришло именно то самое событие, когда с ними был Юрекс, который психанул и попытался уйти, а Рене бросился его останавливать. Тогда-то он почувствовал себя уязвленным и брошенным, потому что Рене их дружбе предпочел этого мракобеса Юрекса. А ведь именно он познакомил Рене с синтами, показал ему перспективы отношений с ними. Однако было кое-что еще, что он из зависти и злобы сделал, о чем сейчас не хотел вспоминать, потому что тогда считал это сущей ерундой, мимолетным помутнением ума и капризом. Сейчас отчего-то именно это воспоминание вылезло, как наваждение, на поверхность.

– Разрушение дронов могло быть вызвано ЭМИ-импульсом из засады. Потом роботы могли быть расчленены и использованы в качестве строительного материала… Мною замечены следы останков дронов даже в радиоактивной преграде впереди – внезапно вылез ИИ и зачитал это все мягким бархатистым мужским голосом через репродуктор «Срезера», заканчивая таким образом запрошенный Жиму анализ по ситуации. Однако тот настолько не ожидал этого, что не сразу понял, кто ему говорит и откуда.

– Тфу ты! Напугал! … Почему так громко? – тут же возмутился Жиму. – Я ж активировал нейро-линк.

– Все нейро-коммуникации согласно протоколу безопасности в случае угрозы контакта с нейроморфами должны быть исключены. Управление переключено на голос и радио-канал – все так же спокойно пояснил его ИИ.

Жиму как-то сразу сильно испугался этого заявления и тут же выключил мысленно свой нейро-обруч. Теперь он снова оказался в тишине и пустоте. Его радио-сигналы уходили в никуда, не получая ответа. Оставалось лишь надеяться, что контакт будет рано или поздно налажен, и все образуется. По сообщениям из проекционного дисплея в кабине «Срезера» Жиму видел, что ИИ пытается установить радио-связь, но та гасится и подавляется помехами от радиоактивности.

– Ну и какие идеи? – снова спросил Жиму у своего электронного помощника.

Он был настолько взволнован происходящим, что никак не мог собраться с мыслями и начать что-то делать. Когда он совершал все то же самое, но через симуляцию или удаленное управление, все выходило легко и само собой. Вживую внутри машины в темноте и пустоте, его накрывало волной всяких разных мыслей и домыслов. Совет ИИ прозвучал как некий вердикт:

– Рекомендую немедленно ввести раствор замедлителя. Это позволит успокоить нервную систему и упорядочить мысли.

Жиму тут же согласился. По телу разлилось приятное тепло. Он прям физически ощутил спад мысленной активности в голове. Он сделал несколько медленных вдохов-выдохов и совсем пришел в норму. Теперь его взгляд направился всецело на проекционный экран и текущую обстановку. Чего-то не хватало, но чего именно Жиму не понял. Допытываться у ИИ он не стал, потому что в голове нарисовался четкий план действий согласно договоренностей с Рене. Пришло время взять себя в руки и сделать дело.

30-тонный «Срезер» мягко шагнул вперед и зафиксировал себя 4-мя конечностями вдоль стен, пола и потолка, чтобы приступить к резке. С характерным гудением заработали мульти-лазеры. Жиму вывел на экран показания фронтальных сенсоров, чтобы увидеть, как работают мощные энерго-установки, как они поглощают, сжигают и расщепляют весь этот радиоактивный плотный хлам впереди, преграждающий проход вперед. Едва машина вонзила свои 4 лазера в плотное вещество, как ее сильно тряхнуло. Установки в момент затухли. Свет внутри «Срезера» погас, и наступил тихий давящий своей чернотой мрак.

Жимуэль активировал проекционный дисплей на ферро-стекле своего шлема и оценил ситуацию. Его «Срезер» поймал мощный ЭМИ-импульс и вырубился полностью. Он потянулся рукой в перчатке вверх за механическим активатором перезапуска всех систем и передернул реле. Машина мерно загудела, возник мягкий желтоватый свет. Ожил основной дисплей, и по нему побежали цифры и буквы самодиагностики. Две из 4-х конечностей выдали сбой контроллера передачи импульсов на полимерные волокна.

– Что-то вцепилось в 2-ю и 4-ю конечности машины. «Срезеру» нужен ремонт – объявил ИИ свой вердикт.

Не успел он закончить говорить, как робота снова тряхнуло, и опять наступила тьма.

– Каналья! – не выдержал и выругался Жиму по-свойски. – Пю-тан! Как все здорово аж слов нет!

Он злился не столько из-за самого вырубания система, сколько из-за того, что ему теперь придется выйти наружу, чтобы вручную через инженерную консоль вызвать рем-дрона из тыльного паза для ремонта. Просто проблему, как оказалось, нельзя было решить лишь механическим передергиванием реле активации.

Люк спереди-снизу машины бесшумно откинулся вперед и вниз, открывая дорогу во тьму. Жиму, вспомнив, чего боятся нейроморфы, тут же включил фонари, которые в свою очередь вынудили автоматику его тяжелого экзо-костюма отключить лицевые сенсоры из-за сильного засвета. Затем на память пришли последние слова Синтины, что никаких нейроморфов не обнаружено, и уже совсем полегчало, но фонари убирать Жиму, все же, не стал. С ними он чувствовал себя спокойнее, хотя сенсоры давали бы куда более широкий почти естественный обзор. Фонари, даже несмотря на мощность, сужали его до определенной узкой области. В итоге все, что происходило сбоку и сзади было за фокусом и вынуждало его дергать головой, чтобы подсвечивать.

Жиму неспешно шагнул по грязному полу и осмотрелся. До слуховых сенсоров доносились странные потрескивания догорающего впереди хлама. К ним добавлялись звуки шипящей нарушенной проводки. Под ногами неприятно хрустел мусор и какие-то обломки покрупнее. Только теперь до него внезапно дошло, чего не хватало с момента его медикаментозного «успокоения». Не было совершенно никакой связи с его обоими болванами, которые ушли в дронный зал в 2-3 десятках метрах от его позиции и будто исчезли насовсем. Радар тоже «молчал», обозначая лишь их последнее детектированное положение. Потеря всей свиты дронов, включая разведку, по протоколу давала право прервать миссию. Но это означало бы в случае успеха остальных из группы резонно объявить его слабым звеном. Жиму очень не хотелось ударить лицом в грязь, особенно в ситуации, когда ровным счетом ничего и не случилось.

Луч его фонаря выхватил весьма приличное совершенно темное горелое и дымящееся углубление, что успел выжечь мульти-лазер «Срезера». Захотелось заглянуть туда, но клубившийся дым просто съедал и поглощал лучи света его «лицевых» фонарей. Шагнуть внутрь, используя сенсоры, он не решился, пока не захотел, потому что первоочередным напрашивалось устранение проблемы с роботом.

Жиму с бластером наготове вернулся к «Срезеру» и, пройдя немного на звук легкого потрескивания и слабозаметных вспышек, заметил причину проблемы его отключения. Кто-то или что-то опутало обе «верхние» конечности машины некой странно сплетенной проводкой, которая потрескивала в тишине и выплевывала время от времени искры. Возможно, дело было всего лишь в неудачном попадании лапы «Срезера» в паутину поврежденной проводки «Ковчега», торчащей из выломанных потолочных панелей. Не долго думая, Жиму вскинул бластер и выстрелил в скрученные и искрящиеся пучки кабелей, спалив их вмиг.

Наступила какая-то совершенно глухая тишина. Даже потрескивания от догорающего мусора стали совсем неслышны. Жиму усилил слуховые сенсоры на максимум от внезапно накатившегося, будто лавина, «испуга». Вспомнив, зачем он выбрался наружу, Жиму активировал внешнюю панель и вызвал рем-дрона. Свернутый калачиком подобный маленькому пауку «Ремонтер» вывалился из ниши, тут же запрыгнул на лапу «Срезеру» и полез вверх по конечности машины, чтобы убрать обгоревшие путы. В этом теперь не было большой нужды, потому что «Срезер» после повторной активации мог и сам сорвать остатки сожжённых кабелей, но Жиму решил перестраховаться.

Внезапный весьма громки скрежет и громыхание заставили его замереть на месте и сжаться как пружина. ИИ самостоятельно понизил уровень чувствительности экзо-костюма, чтобы Жиму не «повредился» и сохранял самообладание и спокойствие. Однако монотонный звук похожий на гулкое «бум, бум, бум» не дал и малейшего повода для релакса. ИИ тут же определил источник звука. Он исходил из того самого дронного зала, где пропала связь со «Скаутом» и обоими болванами.

Жиму через усилия над собой вырвал собственное тело из ступора и рванул в сторону кабины «Срезера». Он влетел внутрь и сразу же переключил триггер активации. Робот «ожил» уже во второй раз. Вспыхнула проекция, и на экране побежали строки самодиагностики. Жиму резкой командой ИИ сбросил селф-чек и задал ускоренное включение машины. Он взял робота под личный контроль и первым делом отцепил те самые опутанные лапы от потолка и дальней стены. «Срезер» под его ручным управлением развернулся на месте и приготовился ко встрече того, кто шумел в дронном зале. Однако грохот и монотонные стуки внезапно прекратились. Жиму выдохнул, но не успокоился.

– Ладно! Сейчас проверю, что там с болванами и зажарю этих каналий! Ва-тэ-фэр-футр! – попытался он приободрить самого себя собственным предательски дрожащим голосом.

Врубив фронтальные фонари на максимум, он шагнул к взломанной двери в дронный зал и, разворотив проход, втиснулся внутрь. Лучи света фонарей побежали по стенам и потолку в надежде поймать кого-то или что-то, что шумело громко и неприятно. Однако его ждало фиаско. Кроме мусора и хлама из кусков и останков разнообразных дронов Жиму ровным счетом ничего тут не видел. Он двинул «Срезера» вперед, но из-за весьма большой кучи мусора впереди лапы робота начали проскальзывать и проваливаться. Он врубил излучатели и в момент сжег и испарил огромную кучу лома, прорубив проход в стене. Оплавленный металл кроваво-красными по контуру яркими кусками отваливался находу, обнажая проход в соседнюю секцию. Жиму хотел было заглянуть туда, но, заметив разбитый «труп» дрона «Скаута», вместо этого решил сначала и заодно разыскать болванов своей свиты. С каждым новым шагом и делом в нем появлялась уверенность в своих силах. Страх и испуг уходили на второй план. Он уже отчасти даже начинал понимать радость синтов во время их последнего сеанса связи.

– Разве что-то тут может напугать моего «Срезера»!? Смешно! – рассмеялся вслух сам себе Жиму. – Я ж сам лё-дьё-гэр!

Яркий мерцающий голубой луч по своей машине он пропустил. А шарообразного дрона «Гарда», выплывшего сверху из разбитой вент-шахты совершенно бесшумно, ни сенсор «Срезера» ни его ИИ просто не заметили. Охранный 1.5-метровый 3-тонный тяжело бронированные шар атаковал его робота внезапно и весьма успешно, враз срезав одну из 4-х лап. «Срезер», брызнув яркими искрами во мраке бокса, подался по инерции вперед и стремительно завалился на бок. Однако почти сразу же встал и перекинул одну из оставшихся лап вниз для придания устойчивости. Жиму так же пришел в себя, развернул машину, поймал наглого дрона в таргетир и вмазал в ответ мощным ближним мульти-излучателем. Полутораметровый шар сомкнул свои броне-полусферы для перезарядки, но это ему не помогло. Мощный жаркий красный поток энергии буквально растворил его, разобрал на яркие разноцветные молекулы и атомы, разметав красивые многочисленные затухающие искры по всему темному пространству, оставив вместо лишь выжженую кучу мусора.

Однако схватка на этом не окончилась. Теперь Жиму отчетливо увидел, как из развороченной и изрядно расширенной вент-шахты выпрыгнули два 4-лапых «Каракурта». Оба принялись выплевывать дрожащие и искрящиеся электромагнитные импульсы, но лицевая броня «Срезера» держала удар достойно. Жиму не стал дожидаться прицеливания, а вмазал одной из оставшихся трех лап, подловив вертлявого дрона охраны, как раз на моменте отталкивания от пола. Мусор затормозил его маневры, что дало реальный шанс поймать и раздавить. Дрон распался на искрящиеся фрагменты под ударом многотонной лапы машины. Покончив с одним «Каракуртом» Жиму переключил «Срезера» на другого. В этот момент тыльный сенсор завопил о новой цели. Едва Жиму успел переключиться на нее, как свет внутри машины моргнул и погас. «Срезер» дернулся на месте, замер и повалился на бок. В кокпите прямо из инженерной панели брызнула копна искр, и полыхнуло пламя. Сработала автоматика безопасности и пожаротушения. Замерцавший, задрожавший экран наполнился предупреждающими сигналами.

– Замечено воздействие мощного окислителя. Нарушена целостность конструкции – выдал сухо ИИ. – Рекомендую покинуть машину.

В подтверждение его слов сверху вместе с искрами и паром, что-то начало сочиться и капать. Он на рефлексах едва успел отскочить в сторону. Сейчас Жиму внезапно для себя осознал, как хорошо сделал, что послушался Рене и выбрал именно этот тяжелый экзо-костюм, а не огромный 2.5-метровый штурмовой доспех. Кислота, разъедая панели вокруг, зашипела. 3-мерный экран моргнул еще раз и вырубился совсем. Вместо него бронированное тело офицера Патруля окатила копна разноцветных искр, ускорив его желание покинуть обреченную машину.

Жиму активировал открытие кокпита и кубарем выкатился наружу, изготовив бластер. Скатившись с кучи пропаленных останков дронов, он резко вскочил и вскинул оружие, направляя его в сторону сильно искрящегося и сжимающегося, как фольга, «Срезера» под воздействием некой тяжелой шипящей дымящейся и распадающейся бесформенной массы, свалившейся сверху, как снег на голову. Он тут же попытался активировать лицевые фонари, но предупредительная надпись однозначно дала понять о тщетности затеи. Пары кислоты, вероятнее всего, повредили и вывели их из строя. Сенсоры тоже сбоили. Картинка сильно пестрила и искажалась, не давая ему нормально и в деталях разглядеть то, что кромсало его «Срезера», заливая кислотой.

Он быстро извлек второй бластер и соединил их оба в бластин. Вскинув и направив его туда наверх в нечто шевелящееся над «Срезером», он выдал длинную серию из дюжины ярких белых вспышек. Заметил Жиму на фоне их и второго «Каракурта», застрявшего среди мусора и обломков. Он навелся и выстрелил снова. Дрон «Каракурт», пораженный яркими бластами-вспышками по «телу», сначала лишился конечностей, затем и вовсе в каскаде искр распался на две половины. Покончив с ним, Жиму перевел дух. Кураж и задор прошли, спали словно пелена с глаз. В голове звучала лишь одна мысль – выйти отсюда живым и запросить поддержку ОБР-отряда. Ни Рене, ни синтов он не слышал и не видел на радаре. Узнать, как у них дела, он тоже не мог. С ними напрочь отсутствовала связь.

– Помогите! – услышал он внезапный истошный женский вопль где-то близко, который теперь совсем сбил его с толку.

На мгновение ему показалось, что это голос его напарницы.

– Синти, это ты!? Я иду к тебе! – крикнул он в ответ голосом, который с хрипом и треском вылетел наружу через поврежденный усилитель, создав после себя внезапно полную тишину.

Лишь только треск поврежденной и выгораемой 30-тонной машины нарушал ее. Жиму не на шутку испугался собственной смелости. Он выключил сбоящие лицевые сенсоры, откинул забрало шлема, чтобы через ферро-стекло увидеть хоть что-то во вспышках света пламени и искр разрядов умирающего «Срезера», и осмотрелся. Чуть в стороне от его робота, но в опасной близости к нему в отблесках огня возникла женская фигура с короткими и, вроде как, светлыми волосами, что не очень походило на его Синтину.

– Спаси, Жиму! Оно сожрет меня! – завопила фигура женщина голосом, полным отчаяния и боли.

У него от собственных переживаний не возникло даже тени сомнения, что это может быть не синт, не его Синти. Он, выдав серию вспышек из бластера наугад, в сторону догорающей машины, рванул к ней, чтоб прийти на помощь.

– Я тут! Я рядом! Потерпи, Синти! – прохрипел репродуктор его экзо-костюма.

Приглушенный женский вопль заставил его бросится наверх на мусорную горку сломя голову. Он активировал прыжковый ускоритель и вмиг оказался рядом. Уже у самой верхушки он едва успел пригнуть голову, чтобы не задеть потолок дронного зала. Фокус зрения сместился вниз, а ему на плечи, обвив шею руками, прыгнуло худое чумазое тельце и повисло на нем.

– Жиму! Ты успел! Я спасена! … Ты мой герой!

Тяжести он не почувствовал, потому как экзо-костюм своими усилителями легко нивелировал лишний вес. Ему было достаточно того, что он оказался вовремя, и пора было бы двигаться обратно. С фигуркой любимой на руках он начал быстро, соскальзывать вниз, однако в какой-то момент запутался ногами в чем-то, что мешало идти. Он остановился и присмотрелся, заметив за фигурой на плече весьма странный хвост, исходящий от самой спины. Это весьма толстое щупальце толщиной с руку зашевелилось, изогнулось и резко перехватило его ноги, спутав и туго сжав их. Едва он попытался навести бластин на него, как был резко сбит с ног, подхвачен за ноги и унесен прямо вверх, чуть ли не к самому потолку. Рука с оружием стремительно метнулась в сторону в поисках той твари, что сейчас держала его за ноги, раскручивая и тряся, как некую куклу. Прежде чем Жиму решил стрелять хоть куда в ферро-стекло его шлема прилетел весьма сильный удар, который тут же пробил его и отправил в нокаут.

Жиму пришел в себя и нашел, что лежит. Перед глазами была кромешная тьма. Он потрогал рукой ноги и не почувствовал больше никакого щупальца, обвивавшего их. Не было нигде также и следов чумазой, прикидывавшейся его Синтиной. «Приснилось что ли!?». Его шлем мягко откинулся и ушел в паз сзади, обнажив полностью голову. В нос ударил спертый влажный мерзкий кисловато-тошнотворный воздух, словно он оказался на берегу какого-то теплого болота. Впечатление усиливали звуки шипения и падающих капель. Жиму открыл глаза, посмотрел внимательно, но так ничего и не увидел. Его окутывал совершенно непроницаемый мрак. Стало страшно. Грудь сжалась, будто ее стиснули до боли невидимые клещи. Казалось, вот-вот из мрака к нему ворвутся звуки шагов или рыки тварей, чтобы сожрать. Жиму даже резко развернулся на месте и, поморгав, снова осмотрелся. Тьма обступила его, не давая никакой картинки.

– Жиму! Это уже не смешно! … Просыпайся! – услышал он приятный женский голос, лишь отдаленно напоминавший его Синтину.

Однако он не испугался этого, потому что голос был ласков и весел. Он действовал успокаивающе, словно человек, говоривший с ним, был давно ему знаком.

– Да я бы рад, но не знаю как! – возмутился он, не понимая, почему все еще спит, но уже, вроде как, и не спит.

– Иди сюда, я тебе помогу.

– Куда? Где-ты? – попытался он сделать шаг в сторону голоса.

Под ногами что-то булькнуло. Он находился в воде или другой какой жиже, по ощущениям где-то по щиколотку.

– Нейро-обруч… Включи его.

Жиму послушал голос и трижды хлопнул себя по шее.

Изображение буквально ворвалось в его мозг. Он ощутил легкий бриз и приятный аромат морского воздуха. Перед глазами он увидел утес, а со спины донесся звук прибоя.

– Повернись… Впереди дорожка, прямо к морю. Иди по ней… Заждалась уже тебя – прозвучал совсем знакомый голос Синтины прямо у него в уме.

Жиму повернулся. Впереди действительно была мощеная дорожка, ведущая куда-то вниз между песчаными дюнами. Хотя он мог поклясться чем угодно, что на этом месте всего минуту назад было совершенно мрачное, черное, чавкающее и дурно пахнущее болото. Он даже потряс головой чтобы окончательно проснуться. И это как будто даже помогло. От болота, свалки из обломков, дронного зала, темных грязных стен корабля-гиганта не осталось и следа. Он определенно был на Эдэмии. И место показалось сразу очень знакомым. Жиму как будто был тут раньше не так давно, с сокурсниками.

– Давай быстрее иначе без тебя начну! – позвала его Синтина.

– Да, иду я иду! – отмахнулся он и направился прямиком по мощеной тропинке на голос.

Проскользив по ней будто на каком-то магнитоскате, он весьма быстро очутился у самого берега. Розовые ласковые волны накатывали на почти белый мелкий песок, оставляя после себя влажные разводы. На сколько хватало глаз впереди раскинулась бескрайняя морская гладь. Там на берегу сидела его «ненаглядная» Синтина совсем одна. Она повернулась, махнула рукой и бросила ему:

– Смотри, какая красота! Ай-да купаться!

Синтина быстро сбросила свой серебристый костюм и неспешно направилась к воде. Ее искусственное будто натертое маслом или воском бледное тело бликами от ярких Фомальгаутов слепило Жиму, который стоял в ступоре, не понимая весь этот сюрреализм. «Зачем синту лезть в воду?».

– Синти, ты куда? Остановись! У тебя могут быть проблемы!

– Какие проблемы? Ты о чем, дурачок? … Мы, синты, можем находиться в любых средах! В воде и подавно! – рассмеялась она.

И действительно Жиму как-то не подумал, что синтам вода нипочем. Однако удаляющаяся лоснящаяся и блестящая женская фигура с неким прямо-таки человеческим азартом вбежала в воду и нырнула. Из воды показалась ее лицо и грудь. Она махнула ему рукой и крикнула громко и радостно:

– Вода чудо как хороша, Жиму! Не трусь! Иди ко мне!

Однако Жиму не верил тому, что видел, и все так же стоял и наблюдал.

– Ты утонешь, Синти! Вернись обратно, пока не поздно! – крикнул он ей в ответ сам, не зная зачем.

Произошло то, что и должно было произойти. Синт начал тонуть и совсем скрылся, исчез с водной глади, будто и не было никогда. Последнее вообще не вписывалось в картинку, но вызывало еще большее непонимания от происходящего. Вопросы о том, как он тут, на Эдэмии, оказался, Жиму почему-то совсем не беспокоили, а вот то, что его «девушка» сейчас исчезнет в пучине морской – его вывело из ступора и заставило действовать. Он шагнул вперед, но собственный экзо-костюм не усиливал движения, а наоборот сковывал их, будто изо всех сил сопротивлялся. Тем временем Синтина так и не вынырнула на поверхность, вынудив Жиму поторопиться и быстро, как в учебке на экзамене, сбросить доспех прямо находу к воде. Последний сегмент отлетел в сторону, дав ему разогнаться и прыгнуть следом за Синтиной. Он погружался все глубже и глубже, но никого не видел. Вода при этом с каждым новым метром погружения все более и более мутнела, становясь тягучей, темной и вязкой, как смола. В какой-то момент он более не смог пошевелить ни рукой, ни ногой. Его рот самопроизвольно открылся, чтобы захватить воздух, но внезапно тяжелая, как ртуть, жидкость обожгла гортань, вмиг вызвав паралич дыхания и отправив его во мрак.

Смертельная схватка

Рене принялся за дело с молодецким рвением и энтузиазмом, не отвлекаясь на лишнюю болтовню. Сказывалась персональная заинтересованность в успехе всего предприятия. Ему хватило ума и опыта сразу же отключить нейро-линк, чтобы перестраховаться от любых даже биологических сюрпризов, и не терять время на топтание у препятствия. Он весьма резко начал буравить и уничтожать смешанную массу со своей стороны, двигаясь на «Срезере» навстречу Жиму, чтобы сократить дистанцию ради более устойчивой радио-связи и, самое главное, пробиться к источнику излучения. Обоих болванов, как и «Скаута», он высадил и направил изучить блоки, коридоры и каюты вокруг, чтобы иметь представление, что его окружает. Нашлось даже время, чтобы повеселиться над пугливостью трусоватого молодого Жимуэля, пока имелась более-менее стабильная связь, радиация не создавала серьезные помехи, а собственная разведка и свита собирали информацию. Однако беда пришла, откуда не ждали.

Несколько быстрых мелких теней выпрыгнули из вент-шахты позади «Срезера» Рене, выломав решетки. Связь с одним из болванов пропала сразу же. Он не успел использовать фонари и бластер, как был атакован сверху и исчез с радара. Подключился второй болван Патруля, который оказался удачнее напарника и зажарил атаковавших нейроморфов. Луч его лицевых фонарей подловил тварей, когда те добивали дрона, используя острые зазубренные наконечники своих щупалец. Еще одного нейроморфа поймал в луч света развед-дрон «Скаут». Рене продолжал продвигаться на своем «Срезере», выпиливая и прорубая себе путь вперед. На пути, словно призрак из тени, возник округлый силуэт шарообразного «Гарда». Дрон попытался атаковать первым, думая, видимо, что Рене его не засек. Однако искусственный мозг полутораметрового бронированного шара просчитался. Едва он успел раздвинуть свои полусферы и выдать растянутый во времени энерго-импульс, как Рене лихо развернулся на 30-тонной машине, наклонил ее корпус в его сторону и вмазал сразу из мульти-лазеров. Ярко-красные вспышки мощным потоком волновой энергии просто смели «Гарда», превратив его в разлетающуюся разноцветную горящую пыль. Его останки в ярких эффектных каскадах искр разметало во все стороны. Досталось и дрону «Каракурту», которого Рене даже не заметил, а он угодил под поток заряженных частиц и исчез вместе с более тяжелым «собратом». Мощный промышленный мульти-излучатель «Срезера» на малой дистанции творил во истину чудеса, уничтожая и прожигая все на своем пути. Однако за эту мощь приходилось расплачиваться весьма долгой перезарядкой и остыванием. Все четыре желоба лазеров, утрудившись над преодолением препятствий, а затем и уничтожением охранных дронов, одномоментно потухли, оставив Рене лишь с фонарями. Показатели термометров улетели в небеса. ИИ сухо доложил о необходимости остудиться.

Где-то сзади чуть поодаль болван его свиты все еще охотился на кого-то пуская вспышки бластеров и выхватывая лучами фонарей исчезающие тени. «Срезер» Рене остановился для «передышки». Впереди уже виднелись трещины и щели. Оставалось лишь небольшое усилие, чтобы прорваться через все это нагромождение мусора и грубого пористого вещества и пробиться к источнику. Рене уже прекрасно понял, что ИИ в своих прогнозах ошибся. Впереди был не фонящий астероид, а гнездо биологически агрессивной живой формы под названием «нейроморфы». Хотя он не исключал оба этих варианта, ведь должны же были эти твари как-то попасть на «Ковчег»!

– Хм… А лазеры мне уже и ни к чему – произнес Рене сам себе в слух и направил машину на таран.

Робот «Срезер» своими 30-ю тоннами легко проломил остатки препятствия и ворвался в большую галерею. Лучи его фонарей тут же ударили по грубым пористым стенам, из которых сочилась тонкими струйками и каплями жидкость, образуя обширные лужи среди наваленных куч мусора. Кое-где в свет фонарей начали попадать жутковатые торчащие части человеческих тел, головы, руки, ноги. Жуткий рев и вопль сгораемых вокруг в струях света существ Рене услышал через сенсоры машины, которые не сразу сменили чувствительность, дав ему «прочувствовать» и ужаснуться. Зато он быстро сообразил, какой внезапный и жуткий крематорий устроил тварям, выжигая все вокруг мощными фонарями-прожекторами своего «Срезера». По какофонии звуков, воплей, стонов и криков, он даже решил, что это конец, финал миссии, всех карантинных мероприятий.

– Стой! Выключи фонари! – услышал он грубый мужской голос, усиленный и слегка искаженный через репродуктор. – Убери, иначе больше не увидишь ни напарника, ни свою куклу!

Эти слова неведомого человека больно резанули по сердцу, заставив подчиниться. Он послушался, хоть и не сразу, но доведя белым лучом до конца стены. Лицевой сенсор его «Срезера» выхватил впереди фигуру в силовом скафандре Федерации, возникшую будто из ниоткуда. Он даже не сразу поверил увиденному. «А эти что тут делают!?». Рене даже приблизил изображение на проекционном экране в кабине машины, чтобы убедиться, что на него смотрит голова в квадратном шлеме силового доспеха ФСМ. В руках фигура держала спрэдган, который был совершенно неопасен «Срезеру».

Рене, не теряя время переключился на оставшегося болвана и «Скаута», и послал им радио-приказ следовать за ним, но спрятаться сзади за его машиной, чтобы их не заметили.

– Выходи! – скомандовал ему тот самый, что был в силовой броне ФСМ.

– Почем мне знать, что ты не врешь!? – крикнул в ответ Рене. – Я в два счета могу сжечь все, что вокруг, вместе с тобой!

Из-за спины фигуры в доспехе показалось тело в серо-серебристом комбинезоне. Оно двинулось, но не совсем само, а как безвольная кукла, марионетка, которой словно кто-то манипулировал. Ее лицо было неестественно наклонено в бок и смотрело в сторону Рене застывшими глазами. Одно это последнее сильно расстроило Рене. Синт определенно нуждался в срочной помощи, пока целым было его нейро-ядро. Движения выдвинувшейся навстречу куклы пугали своими дерганьями и заторможенностью. Тот, что был в силовой броне ФСМ и говорил с Рене, ловко схватил синта за руку и прижал к себе, не дав отойти дальше. Этой демонстрации действительно оказалось вполне достаточно, чтобы поверить. Рене узнал в «этом существе» свою Синтэю. Внутри все опустилось и похолодело. «Она ж мертвая! Что ж вы, твари, мне дохлую подсовываете!?». Шок быстро проходил. Внутри Рене все начинало вскипать от злости.

«Ничего. Сейчас я тебя вытащу, Синта. Потерпи немного… Главное, чтобы твое нейро-ядро в голове не повредилось. Остальное – ерунда».

Он сам себя успокоил, чтобы не дать эмоциям совершить ошибку. «Срезер» медленно довернул корпус, наведя излучатели на фигуру в броне. План действий созрел в его голове.

– Она мертва! – наигранно злобно выдал Рене через усилитель «Срезера». – Ты убил ее!

– А разве она была жива? – искренне удивился незнакомец в броне-скафандре Федерации. – Это ж кукла! Просто кукла! … Я могу тебе ее вернуть, ты починишь и сможешь снова наслаждаться ее близостью… А могу окунуть в воды смерти… И – мертвое к мертвому. Тебе решать.

Слова этого в броне больно резали по сердцу Рене, вынуждая и провоцируя на злобу и агрессию. До боли хотелось сжечь говорящего и провоцирующего урода вместе с гнездом. Однако Рене снова взял себя в руки, понимая, что вместе с фигурой в силовой броне уничтожит и тело своей Синтэи. «Вот же ж, урод!».

– Оставь ее тут, а сам отойди! – выдал он в ответ через репродуктор. – Я заберу ее и уйду!

Незнакомец в броне лишь развел руками, но не сдвинулся с места, сказав:

– Смешно. Ты хоть сам себе веришь? … Или я на столько глупо выгляжу, что меня можно купить на такой детский развод?

– Тебе придется мне поверить, урод! Потому что это всего лишь кукла! … Я найду себе другую!

Рене блефовал лишь отчасти. Он настраивал себя на худший сценарий, понимая, что Синтэю, возможно, не сможет вернуть. Это получалось у него откровенно не очень. Рене слишком крупно вложился во все эти дорогие импланты, а значит и столь ценное тело Синтэи терять никак не хотелось. Тем временем о прибытия заявил болван, который расположился скрытно за тушей «Срезера». От «Скаута» не было никаких вестей.

– У меня есть еще кое-что! – громко сказал незнакомец в броне.

– Я не хочу вести переговоры с упырем!

– Упырем!? … Я такой же человек, как и ты, только в другом костюме! – усмехнулся незнакомец.

С этими словами он медленно шагнул вперед, оставив фигуру синта позади себя.

– Видишь, я хожу, двигая руками! Я не прячусь в скорлупе, как трус!

– Ха-ха! Плохо играешь, урод! … Твой доспех тут так же не уместен, как и весь этот выводок паразитов!

Рене отдал приказ болвану приготовиться к атаке, чтобы в нужный момент отвлечь а может и вывести из игры незнакомца. Сам он планировал рвануть на «Срезере» вперед и захватить тело Синтэи. Для 4-метровой машины с мощными лапами пара десятков метров, что разделяла их, была сущей ерундой, мгновением. Все 4 излучателя были готовы поддержать испепеляющим огнем лазеров в нужный момент. Рене выждал, когда незнакомец сделает еще один шаг и откроется полностью для атаки. Уличив нужный момент, он отдал приказ своему болвану в броне, а сам попытался направить машину резким и стремительным рывком вперед, но вместо этого «Срезер» тряхнуло, он дернулся и замер. В кокпите тут же все вырубилось и погрузилось во тьму.

– Каналья! – Рене выругался.

Тем временем болван вступил в бой. Оба бластера ударили фигуру в силовой броне ФСМ, угодив в плечо и живот. Тот согнулся и упал на бок, скатившись и скрывшись за кучей обломков. Болван рванул вперед в надежде добить его, но незнакомец выставил спрэдган и полоснул раскаленной шрапнелью, не целясь, почти в упор. Дрон-болван в экзо-костюме не успел среагировать, да и не мог уйти от разлета раскаленной шрапнели спрэдгана на столь малой дистанции. Он угодил под раздачу. Его ноги, живот и грудь тут же оказались под волной раскаленных частиц металла и полимеров. Сильный урон они тяжелому доспеху не нанесли, но кое-где пробили стыки броне-пластин, вынудив болвана подкоситься и упасть. Дрон Патруля выхватил флэш-гранату и метнул ее в сторону неприятеля. Небольшой матовый серый шарик размером чуть меньше кулака описал дугу и шлепнулся за кучу мусора. В ответ моргнула лишь слабая вспышка света. Раненный в силовой броне Федерации навалился на гранату всем своим телом, не дав ей нанести урон остаткам несгоревших бугристых стен с торчащими телами, которые при этом теперь снова жутко завопили, перекрывая все другие звуки боя. Над водой тем временем заклубился и поднялся весьма плотный туман. Он накапливался снизу и не привлекал внимания до поры. Но теперь он внезапно мог стать проблемой для Рене своими весьма агрессивными свойствами.

Болван попытался встать, но левая нога с перебитым контактом не слушалась. Острый шип прилетел откуда-то сверху и вонзился ему в плечо. Болван вскинул голову и врубил лицевые фонари. Под луч света попало небольшое панцирное существо, испустившее шип в его сторону. Оно взвизгнуло, ярко вспыхнуло и распалось на мелкую пыль.

Рене ре-активировал «Срезера», как внезапно получил сигнал от ИИ о воздействии чужеродного агрессивного вещества на сенсорику машины. Первыми из строя вышли фонари робота. Рене выругался, потому что решил для себя, чьих «рук» это дело.

– Ну, урод, сейчас ты у меня попляшешь! – крикнул он сам себе и поправил прицел излучателей.

Из-за кучи мусора чуть левее появилась рука в броне ФСМ.

– Стой! Не стреляй! … У нас твой напарник Жиму! Он еще жив, но мы не пощадим его, если ты сожжешь тут все!

Внутри у Рене снова все похолодело. Он терял драгоценные секунды, не зная что делать. Тем временем его болван получил еще несколько ударов шипами и с каскадом искр распластался на мокром и грязном полу галереи, скатившись в одну из обмелевших, но все еще дымящихся луж.

– Я не верю! – отозвался Рене, найдя для себя моральное обоснование все равно сжечь тут все, прикинувшись ничего незнающим.

«Срезера» снова тряхнуло, и машина опять погрузилась во тьму. По корпусу робота застучали, забарабанили чьи-то мелкие лапы, шипы и когти. Рене резким переключением «рубильника» привел свою 30-тонную машину в «чувства» и тряхнул корпусом, чтобы сбросить незваных гостей со «спины».

– Послушай, Рене. Твой напарник у нас. Его кукла, как и твоя, тоже… Мы вам не враги. Дай время, и мы сами уберемся отсюда.

– Интересно мне знать, как и куда!? – вырвалось у Рене в ответ.

– Сообщи руководству, что домик нужно вывести вон… Мы знаем, у вас проблемы из-за размеров. Много других домиков в очереди.

– Что!? Какие еще домики!? – нервно рассмеялся Рене.

– Не важно… Сделай это.

– Послушай сюда, урод! Это, мать его, карантинная зона! … А это значит, что тут все подлежит зачистке, нравится тебе это или нет! – выпалил Рене на одном дыхании.

В ответ раздался странных хриплый кашляющий и весьма противный смех существа в броне Федерации:

– Ха-ха-ха! … Зачем ты врешь!? За умные циферки вы умеете крепко закрывать свои глаза и давать другим приходить сюда, брать, что хотят, и уходить, когда пожелают! … Что для тебя важнее, Рене Долфен, циферки в уме или Жиму с любимыми куклами!?

Говоривший в силовом скафандре ФСМ едва смог стоять. В его животе зияла пропаленная черная дыра, из которой в искрах валил дым. Броня федератов была слабее, потому что не имела стягивающего нано-раствора в отличии от экзо-костюмов Патруля. И хоть там были свои защитные механизмы, но Рене хорошо видел, что несмотря на браваду говорящий был тяжело ранен в живот и плечо. Смеясь и говоря все это он загреб рукой мокрую дымящуюся бугристую грязь с пола и приложил к ранам. В его свободной руке все еще был спрэдган, который представлял собой опасность на ближней дистанции. Снизу у соседней с ним куче хлама валялся последний болван Рене, который уже не подавал никаких признаков функционирования. Ситуация была скверная. План Рене не сработал.

– Забирай свою куклу и уходи. Нам она не нужна – снова обратился к нему незнакомец.

Только теперь он заметил причину того, почему не мог сдвинуть 30-тонного «Срезера» с места. Диагностика показала, что нижние лапы робота опутаны кабелями. Через них происходило электро-магнитное поражение машины при попытке вырваться. Выход Рене нашел быстро. Он отдал распоряжения покинуть нижний задний карго-бокс рем-дрону и приступить к устранению проблемы. Нужно было лишь немного потянуть время.

– Где мой напарник? – спросил Рене.

На его глазах незнакомец излечивался от своих ран и возвращал былую подвижность.

– Он тоже тут, но в отличии от куклы, волен сам решать, куда ему идти. Если не веришь, включи свой обруч и спроси у него сам – отозвалась фигура в силовой броне Федерации.

– Если он на самом деле свободен, то могу и по радио-каналу спросить – попытался переиграть его Рене.

Фигура покачала головой:

– Не можешь. Он без своей скорлупы.

– Тварь ты хитрая! … Скажи ему, пусть оденет броню! – выдал в репродуктор Рене.

Тот лишь развел руками и присел, чтобы, видимо, завершить самолечение.

– Я ему не командир, чтобы приказывать. Ему с нами хорошо… Не веришь, спроси его сам.

– Я хочу его увидеть – нашелся Рене. – Покажи, где он?

Тот махнул рукой.

– Тут рядом, но тебе нужно победить в себе труса и выйти из своей раковины… Или ты боишься раненого соперника?

Рене не получал больше информации от сенсоров. Его ИИ тоже молчал, не видя ничего. Рем-дрон приступил к работам по освобождению «ног» машины. Рене развернул консоль и проверил все. Сенсоры были в порядке, но никакого движения не наблюдали. Бугристая масса со стен вокруг сходила сама. Вой так же прекратился. Вокруг «Срезера» сгущался весьма плотный туман. Время явно играло против Рене. С каждой минутой простоя терялся смысл применения излучателя. Твари определенно тихо и незаметно покидали опасное пространство и рассредотачивались вокруг его робота. Надо было срочно что-то делать.

– Ладно! – выдал Рене через силу. – Я выйду, чтобы забрать тело Синтэи. На Жиму мне, в общем-то, плевать.

Касательно напарника его слова были, отчасти, правдой. Никакой особо сильной дружбы или привязанности у них за недолгое время в карантинном отделе не случилось. Он еще раз проверил работу фонарей на своем экзо-костюме, соединил два бластера в бластин, проверил гранаты и, активировав открытие кокпита, шагнул наружу.

Довольно крупная тварь, растянувшаяся по потолку и ощетинившаяся шипами ровно над макушкой «Срезера» в «мертвой» зоне его сенсоров, атаковала стремительно. Ее щупальце толщиной с человеческую руку с размаху ударило Рене в спину. Большой многофункциональный ранец сзади полыхнул каскадом искр и языками оранжевого пламени. Сам Рене полетел лицом в пол. Он упал и сразу же попытался перекрутиться, чтобы вмазать из бластина в ответ. У него это почти получилось. Яркие вспышки энергии сгустками света полетели в потолок, но там уже никого не было. Проекция на лобовом ферро-стекле заполнилась красными предупреждениями. Сбойнул так невовремя энерго-контроллер тяжелого экзо-костюма. Попытка использовать ускорители, чтобы отлететь в сторону к ближайшей очищенной стене, провалилась сразу же. Рене резко вскочил на ноги и развернулся в сторону той самой кучи мусора, где недавно сидел говорливы нейроморф в броне Федерации. Однако теперь там никого не было. Зато он увидел тело Синтэи. Оно лежало там же немного в стороне, где он наблюдал ее последний раз еще из машины.

Прилетел радио-сигнал от рем-бота о завершении работ по освобождению лап. Рене попытался отдать команду ИИ «Срезера» прикрыть его, но робот молчал. Рене включил фонари, внимательно обозрел всего робота целиком и заметил такие же путы и у верхних лап его машины. Не было даже и тени сомнений, что виновницей была там самая «жирная» панцирная тварь на потолке. Рене покрутил головой в надежде заметить ее и сжечь. Свет его лицевых фонарей пробежался по испещренным ямами и вмятинами стен. Обычный некогда контроллерный или дронный зал выглядел теперь как на после попадания под метеоритный дождь. Обнажившиеся от бугристого, дышащего, «сопливого» вещества стены были местами сильно оплавлены, а местами пробиты черными сквозными дырами, ведущими не поди куда.

– Ну и где ты, смельчак!? – вырвалось у него от досады через усилитель все еще искрящего экзо-костюма.

Рене медленно шагнул назад к «Срезеру» и направил рем-дрона к верхним лапам машины. Сам он тем временем развернулся и шагнул в сторону тела Синтэи. Очень не хватало реактивного ранца, который позволил бы ему совершить задуманное так быстро, что твари даже подумать бы не успели, как его остановить. Он неспешно, озираясь и подсвечивая фонарем все темные места среди куч мусора, подошел к телу синта и замер. Повреждения выглядели слишком серьезно, чтобы надеяться как-то активировать «ее» прямо сейчас. Руки и ноги были причудливо вывернуты, суставы надломлены, голова на шее перекручена и свернута неестественно на бок. Глаза потухли и совсем не шевелились. Он вздохнул. Благо на станции были открыты филиалы по восстановлению синтов, если цел кристаллидный хребет и головной нейро-мозг. Он согнулся и ощупал тело на предмет целости «позвоночника» и удовлетворенно выдохнул. Голова тоже выглядела целой, хотя во лбу зияла небольшая будто бы даже затянувшаяся дырочка. Рене присмотрелся и тяжко вздохнул. Это был нехороший знак.

Справа раздался резкий шорох. Он вскинул голову и бластин, но там уже никого не было. Рене, не глядя на тело, вскинул себе на плечо тушу синта и двинулся обратно. Синтэя внезапно дернулась и шевельнулась у него не плече. «О, жива!». Рене обрадовался так сильно, что едва не споткнулся о мусор и не полетел кубарем с горы. Восстановив потерянное равновесие, он уже более аккуратно поспешил к машине.

– Потерпи Синта. Сейчас я тебя вытащу отсюда.

Он уже прекрасно понимал, что по возвращении сразу же поднимет тревогу. Сюда прибудет ОБР-команда Патруля, которая жестко все зачистит. Провал миссии непременно навлечет гнев «Хомута» на его голову. Только сейчас Рене было плевать. Все его мысли и чаяния сконцентрировались на полимерном теле, удобно расположившемся на его плече. Оно снова дернулось. Рене остановился, продолжая озираться по сторонам. Рем-дрон отрапортовал по радио-каналу, что выполнил все поставленные задачи и очистил лапы от пут. Все складывалось не так уж и плохо. Могло быть куда хуже.

Рене внутренним чутьем ощутил какую-то фальшь, какой-то подвох со стороны нейроморфов, но сколько не крутил головой и не бросал лучи света, понять, где обман или засада, так и не смог. Очевидно было, что где-то тут среди куч мусора в этой широкой и просторной галерее пряталось крупное существо. Скрывалось оно весьма умело, не попадая под его лучи. Рене для себя уже решил, что выжжет тут все до основания, включая стены, пол и потолок, испепелит в «ноль» до следующего уровня. От этих мыслей он улыбнулся. В открытый кокпит «Срезера» он влетел и тут же закрыл за собой люк. Тело синта легло сбоку от капсулы управления, частично ограничив подвижность внутри. Рене ре-активировал машину. Робот приятно и мерно загудел, отзываясь на его радио-команды. Вспыхнул проекционный экран, и посыпались строки самодиагностики. Он сбросил их, перейдя сразу к запуску всех борт-систем. Робот «ожил» и привстал. Рене дождался активации лазеров и попятился «Срезером» к выходу, готовясь выжечь тут все до самого основания.

Тело синта сзади внезапно дернулось, задрожало и попыталось встать. Рене почувствовал это плечом через сенсоры экзо-костюма и очень обрадовался. Все это придало ему сил действовать смело и решительно. «Срезер» качнуло. Тело синта снова осело и легло. Однако оно, все же, медленно и верно попыталось встать снова, быстро приняв вертикальное положение. Свернутая и перекрученная в районе шеи голова синта выглядела жутковато. Зашевелились ее губы. Возможно, она что-то пыталась ему сказать мысленно, через нейро-линк. Однако Рене по понятным причинам ничего не «слышал». Пока он отводил «Срезера», она снова и снова привлекала его внимание дерганными кивками головы и попытками будто что-то сказать. Рене вспомнив, что на шее синта нету обруча, быстро пришел в чувства и успокоился. Он левой рукой слегка придавил Синтэю к стенке, чтобы она больше не падала.

– Синта, ты плохо выглядишь. Ложись обратно… Хочешь мне что-то сказать? – произнес он вслух, видя, как она пытается привлечь его внимание к себе взмахами руки.

Он, оставив на время машину во власти ИИ, откинул забрало и посмотрел в ее расширяющийся имплант-рот с женскими губами. То, что стоило ему немало кредов в свое время, теперь кривлялось прямо на глазах. Внезапно шея слегка расширилась, голова перевернулась, словно раскручиваясь на ней в обратную сторону. Рене заметил увеличившееся утолщение, которое продвигалось внутри шеи синта, заметно выпрямляя «ей» голову. Его это невероятно обрадовало. Захотелось даже поверить в некое самовосстановления синтов.

– Синта, ты меня слышишь? Как тебе помочь? – взмолился он к ней, приблизившись и схватив обеими руками за вывернутые плечи.

Все еще потухшие и совершенно без блеска глаза синта внезапно шевельнулись, затем сделали это снова, пока не принялись вращаться и глазеть в разные стороны. Утолщение в горле незаметно ушло, скрылось где-то под нижней челюстью полимерного лица. Шея ровно держала голову. Лицо смотрело прямо на Рене. Тот забыл обо всем на свете, не мог оторвать глаз и нарадоваться за Синтэю.

– Вот это да! Я и не знал, что вы так можете! – выдал Рене на радостях.

Глаза куклы, однако, вращаясь, совершенно не фокусировались на его лице. Зато чуть припухлые женские губы-импланты весьма чувственно приоткрылись, как для поцелуя. Только картинка всего вместе и с губами, и с глазами выглядела жутковато и немало отпугивала. Целовать эти расширяющиеся губы совершенно точно не хотелось. В какой-то момент рот, обнажив ряды частично разрушенных, частично целых фарфоровых зубов, открылся настолько широко, что верхняя челюсть с лицом запрокинулась сильно кверху и немного даже назад. Картинка теперь была совсем мерзкая. Однако сделать что-то с этим Рене уже не смог и не успел.

Грубый небольшой шар размером с кулачок ребенка сначала вздулся из-под нижней части горла. Резко вырвался, выскочил, отпружинил и ударился прямо в ферро-стекло шлема Рене. Коснувшись его он тут же прилип, живописно вздулся и натужно лопнул, исторгнув на экзо-костюм тягучие струи шипящей, дымящейся мутной темно-зеленой субстанции. Все это случилось буквально в один кадр, так что Рене, впав в некий ступор, никак не среагировал. Тягучая жижа обрызгала его всего с ног до головы. Досталось даже панели управления «Срезера» за его спиной. Проекционный дисплей тут же покрылся узором из красных предупреждений. Сам экран задрожал.

– Замечено воздействие мощного окислителя. Поврежден контроллер управления и модуль связи – выдал сухо ИИ. – Управление машиной возможно только через нейро-канал.

Ферро-стекло на шлеме задымилось, начало стремительно покрываться мелкой паутиной трещин. Рене принялся вытирать его перчатками, но сделал только хуже. Само тело синта тем временем снова опрокинуло голову на бок и попыталось уйти, шатаясь и спотыкаясь на вывернутых конечностях. Сработал сенсор на открывание. Броне-люк бесшумно отъехал вниз и вперед, выпуская синта. Из-за ограниченности пространства внутри кабины у того получилось скорее вывалиться наружу, чем выйти.

Тем временем воздух внутри «Срезера» буквально наполнился парами ядовитых испарений. Жидкость вязкими тягучими шипящими каплями вызывала бурную реакцию, касаясь любой поверхности капсулы управления. Перчатки на руках, грудная броне-пластина и шлем буквально дымились. Из пор экзо-костюма выделился нано-раствор, чтобы погасить и нейтрализовать кислоту. Однако он не справлялся, лишь стремительно теряя свои свойства под натиском агрессивной среды. Рене быстро отцепил и сбросил шлем. Следом полетела грудная пластина и перчатки. Звуковой сигнал из-за спины пропищал о повреждении внутреннего оборудования. Весь кокпит покрылся едким дымом. Рене удушливо закашлял и попытался активировать продув вент-системы машины. Однако «Срезер» ругнулся очередной порцией ошибок. От смерти его спасла открытая настежь кабина машины. Задыхаясь и кашляя, он буквально вывалился из робота следом за синтом, который уже успел отползти в сторону.

Огромная шипастая панцирная тварь со щупальцами толщиной в целую руку уже ждала его. Еще до того, как Рене, задыхаясь, успел выхватить бластин, его пронзил острый шип, затем еще один, угодившие прямо в плечо и живот. Защиты на нем не было. А серебристый комбинезон не мог сдержать удары острыми как бритва шипами.

– Вот теперь мы на равных – услышал он знакомый хриплый немного шипящий голос, вышедшего из-за панцирной твари того самого незнакомца в броне-костюме Федерации.

Рука того раненого все еще висела безвольно, а на животе зияла черная пропалена. Однако стоял он ровно и никак не выказывал проблем со здоровьем.

– Что тебе надо, мразь? – прохрипел Рене.

– Я ж сказал сразу. Сообщи своему начальству, что наш домик нужно вывести отсюда наружу.

– А вот это видал! – показал ему фигу Рене.

Он резко дернулся в сторону, на сколько позволяли ранения. Получилось так себе, но вожделенный выпавший из руки бластин теперь оказался как раз возле другой здоровой. Однако до того, как он смог схватить его, мощное длинное щупальце враз обвила вокруг тело Рене и сдавило до хруста. Рене громко застонал. В его глазах потемнело, и он тут же обмяк.

Провал операции

Проснулся Юрекс от сигнала на нейро-обруче. Он иногда не снимал его, наивно полагая, что его скромная персона, расположившаяся в общественном спальном блоке служивых офицеров Патруля, и без того никому особо не нужна. Сегодня было то самое «нервное утро», когда Юрекс внезапно оказался нужен сразу всем. Это его немало удивило и вызвало ожидаемый ступор, потому ответить он быстро не смог, но в непонимании переслушивал сообщение повторно.

Первое было от Хомица, который требовал почему-то немедленно наведаться в карантинный отдел, потому что ни смена Жиму, ни смена Рене не отвечали на запросы. Вдобавок он порадовал Юрекса тем, что нашел и назначил ему в напарники синта, которого непременно требовалось ввести в курс дела.

Второе сообщение совсем уж неожиданно оказалось от руководителей транспортных бригад, которым дали допуск на разгрузку «Ковчега» и направили почему-то прямо в карантинную зону. ИИ «Вертон», пользуясь стандартным протоколом безопасности в отсутствие дежурного офицера, само собой никого не допустил. В итоге из-за отсутствия связи с кем либо из дежурной смены, все запросы и сообщения тут же были любезным ИИ переадресованы Юрексу, причем во время его законного отдыха.

Третье сообщение, вообще, вывело его из себя, потому что было от некой Итнис Хондо, того самого синта, который объявил себя его напарником, назначенным самим Хомицем. Вывела же его из себя не сама новость, а весьма наглая манера этой искусственной «женщины» диктовать свои требования, будто он уже был «ей» что-то должен или чем-то обязан по факту своего существования. Мало того, что «она» обратилась к нему напрямую через нейро-линк раньше начала его дежурной смены, так еще и потребовала немедленно прибыть в Карантинный Отдел. Юрекс оказался в той самой ситуации, когда уже туда собирался выехать и не по ее прихоти, и даже не по желанию начальства, а по собственной озабоченности за Рене и Жиму, но больше, конечно, за Рене. Теперь же в общении с этой Итнис, несмотря на его внутренний протест и отказ выполнять ее требования, выходило все так, будто он ей все равно подчинился.

Возле КПП комплекса оказалось внезапно очень многолюдно. Магнито-шаттл с Юрексом обступили представители грузо-транспортной компании. Со всех сторон летели требования, угрозы и обвинения в халатности. Голова на пустой желудок пухла от обилия информации и отказывалась хоть что-то понимать. От количества живых людей, пестрящих разнообразными гравировками транспортной и грузовой компаний, у Юрекса зарябило в глазах. Походило все это на какое-то массовое собрание. Тут было никак не меньше пары сотен человек. Ему едва удалось выйти и протиснуться ко входу КПП. Несмотря на обилие претензий, Юрекс в общих чертах знал, что им нужно. Хомиц его проинформировал, а «Вертон» дополнил и подтвердил. Они хотели произвести срочную разгрузку леса и камня, которыми были забиты трюмы «Ковчега». Однако ИИ внезапно выслал отказы. По возмущенным крикам и ругани понял Юрекс, что они не все сразу приехали, но прибывали в течение последних нескольких часов, из-за невозможности получить допуски удаленно через запрос ИИ, который просто отказывал всем не в силах акцептировать без разрешения дежурных офицеров смены. И все равно количество рабочего люда не укладывалось в голове. Казалось, что тут у КПП в карантинную зону собрались транспортники и грузчики со всей огромной КСП. Никакие крики, ругань и доводы не помогали понять причины этого. Ведь обычные грузовые и карго-дроны произвели бы конвейерную разгрузку хоть прямо в открытом пространстве космоса через шлюзовые огромного транспортника без необходимости обеспечивать приемлемые кислород и давление для живого персонала. В итоге Юрекс сильно растерялся от такого количества людей и уже хотел было просто сбежать от них. Однако ничего у него не вышло. Закон и постановления сейчас были не на его стороне. Юрекс, взяв себя в руки, попытался перекричать толпу:

– Откуда вас столько много!? Почему вы!? Почему не дроны!? … Расходитесь! Вас тут столько не нужно!

Всеобщий смех смутил его еще больше и даже слегка вогнал в краску. Юрекс явно что-то упустил в этой жизни, потому что все еще не мог понять, зачем столько именно живых грузчиков для разгрузки корабля-гиганта.

– Командир, ты отстал от жизни! … Почитай законы Эдэмии! У нас теперь есть «право на рай»! Грех не воспользоваться, ты с нами согласен!?

Теперь до Юрекса дошло. Весь этот рабочий люд спал и видел, как скопить кредов и попасть на райскую Эдэмию хоть на цикл, хоть на два, а лучше – на всю жизнь или, хотя бы, большую ее половину. А тут сама Эдэмия предоставила им этот шанс. Юрекс покачал головой.

– Это карантинная зона! Я не могу пустить вас внутрь на разгрузку! «Ковчег» несет в себе пока неустановленную и не нейтрализованную опасность!

В ответ снова полетели угрозы:

– Не трави душу, командир! Нам плевать, какая тут зона и опасность! У нас четкое предписание за подписью самого руководства Сектора Ориона «Ковчег» разгрузить и груз доставить на Эдэмию в полном объеме!

Юрекс понял, что он своим преждевременным выходом на дежурство вляпался в весьма дурнопахнущую историю. Он прекрасно знал, как это все оборачивается потом на примере своего товарища Рене. То, что Хомиц непременно устроит ему то же самое, сомнений не было ничуть.

Трудно сказать, чем все это окончилось бы, если бы к КПП быстрым шагом не подошла весьма эффектная, немного дерганная фигурка в серебристом плотном обтягивающем комбинезоне с каштановой копной, гривой вьющихся рассыпчатых средних по длине волос. Она весьма эффектно появилась перед «рабочим классом» и сконцентрировала все внимание на себе. Для этого внешне под облегающим комбинезоном у нее были все необходимые «данные». Вдобавок, синты на КСП пока еще были редкостью, а потому привлекали вполне понятное любопытство среди транспортников-грузчиков мужчин, особенно если выдавали себя за «женщин».

– Я – Итнис Хондо. Младший офицер смены. Простите моего напарника, старшего офицера Юрекса Талька, за профессиональную нерасторопность… Я тут, чтобы решить ваши проблемы.

«Акула ты, механическая!» – вырвалось в мыслях у Юрекса, как только по ее вводной он догадался, кто это.

То, что некоторые синты вполне умеют и могут вот так вот нагло поступать и действовать, до настоящего момента он и понятие не имел. «Она» просто и самоуверенно подвинула его в сторону, даже не обернувшись, но лишь бросив через нейро-линк фразу лично:

– Если руководство говорит, что нужно явиться раньше, значит на то есть веская причина, Юрекс Тальк! … Посмотри, чего ты добился своим упрямством и нерасторопностью!

Сказать, что Юрекс ахренел, было ничего не сказать. Он просто на мгновения потерял дар даже мысленной речи. Нашелся же лишь спустя несколько секунд, но момент был утерян, и ему на самом деле оставалось только благодарить судьбу, что эта наглая и вызывающая кукла не выдала все это в слух и тем самым не усугубила ситуацию. Юрекс сплюнул в сердцах. Он взял себя в руки и использовал сложившуюся ситуация в своих интересах. Все внимание рабочего люда теперь было приковано к ней. Юрекс просто тихо развернулся и быстрым шагом удалился через КПП и охрану дронов внутрь ангара, оставив ее одну.

Еще на пути к пункту управления его нагнал входящий от главы «пожарного» отряда.

– Командир ОБР «Протокол Зеро» Дактон Мара. Карантинный отдел на тревожном сигнале… У вас проблемы?

– Я только заступил на дежурство – ответил Юрекс. – Еще не в курсе.

Что могло произойти за смены Жимуэля, Рене, Юрекс мог только гадать. Затем он внезапно вспомнил, что этот Дактон все еще на линии, а он даже не представился в ответ.

– Прошу прощения, сэр. Я – дежурный старший офицер новой смены Карантинного Отдела Юрекс Тальк. Дайте мне час со всем тут разобраться и сообщить в случае подтверждения ЧП.

– Принято. У вас час времени.

Дактон отключился, и Юрекс вздохнул с таким облегчением, словно снял здоровенный астероид с плеч. Однако тягостные мысли не отпускали. Он запросил у ИИ журнал событий за последние несколько часов с момента отсутствия связи с дежурными, еще когда шел на мостик. Добравшись, он натянул шлем и сразу уткнулся в созерцание записей событий и их анализ.

Понимание того, что утворил Рене, дошло до него быстро. Его приятель, друг молодости, просто решил переиграть, переиначить и сделать по-своему, взяв весь заготовленный план по «Ковчегу» на себя и Жиму с синтами. Нарушение протокола сразу же попалось ему на «глаза». На мостике или просто на связи должен был оставаться дежурный офицер, но Рене и остальные решились на отчаянный шаг задействовать всю группу для визита внутрь опасной зоны «Ковчега». Юрекс сразу вспомнил, как тот настаивал на максимальном участии всех, ссылаясь на срочность. Теперь это его желание вовлечь всех вышло боком. Пост в карантинной зоне на несколько часов остался без дежурного смены, только под надзором ИИ у которого не было единовластных полномочий почти ни на что.

Еще не успел Юрекс закончить с записями журнала, как «Вертон» отвлек его тем, что получил сигнал по нейро-линку от Жиму и, что тот уже покидал «Ковчег» и направлялся к выходу наружу. Юрекс вышел из созерцания и переключился на монитор основной камеры. Фокус приблизился к шлюзовой сектора «Е» транспортного гиганта. Фигура в тяжелом экзо-костюме тут же обозначилась на всю проекцию. Жиму был не один. Юрекс хотел было уже выйти с ним на связь лично, но внезапно его взгляд упал на фигуру следом. На ней был броне-костюм Федерации.

– Жимуэль? – спросил он, используя нейро-линк и сразу запнулся.

Юрекс растерялся, видя как обе фигуры поравнялись и пошли рядом будто давние друзья, ну или, как минимум, хорошо знавшие друг друга.

– Посторонние в карантинной зоне! – дополнил громогласно Юрекс, понимая какая бюрократия его ждет по должному оформлению чужого индивида, так не кстати оказавшегося тут.

Этим своим выпадом он на доли секунды опередил «Вертона», отнял его «хлеб». Тот как раз собирался обозначить замеченное нарушение, но немного опоздал.

– Это не посторонний. Он – часть домика. Он в нем живет.

Юрекс снова впал в ступор. Голос в его уме звучал именно Жиму, но манера речи, интонация и словечки – словно тот был и не из Звездного Патруля вовсе.

– Еще раз – посторонним запрещено находиться в карантинной зоне! – громкой повторил Юрекс и мысленно и через коммутатор-усилитель.

Внезапно фигура в силовом-доспехе Федерации подняла руку вверх. Юрекс тут же услышал незнакомую речь у себя в уме:

– Я не чужой. Меня зовут Ривер Холс. Это домик мой и моего Хейва… Нам нужно поговорить с тобой, Юрекс Тальк…

– А теперь стой, где стоишь! – огрызнулся Юрекс, почуяв неладное. – Я выхожу на встречу!

– Хорошо, Юрекс Тальк. Очень хорошо… У нас есть для тебя кое-что очень важное. Не спеши звать пожарную команду, это может фатально навредить твоему другу Рене Долфену.

Юрекс побледнел. Он пулей выскочил из кресла и метнулся к оружейке. Добежав туда за секунды, он влез в свой ящик и достал элементы штурмового экзо-костюм. Активировались оба скалтон-дрона свиты. Юрекс оставил предписание ИИ «Вертону» вызвать командира ОБР-отряда Дактона Мару, если с ним самим что-то случиться за этот час, или он покинет поле зрения сенсоров и камер карантинной зоны без предупреждения.

Не успел он закончить сборы, как ему прилетело сообщение от новенького синта, той самой «механической акулы»:

– Ты куда сбежал!? По протоколу я не могу без тебя ничего делать в первую смену дежурства! Хочешь получить разнос от Хомица, получишь! … Жду тебя тут через 5 минут. Опоздаешь, пеняй на себя.

«Какая же ты агрессивная сука!». Юрекс хотел было уговорить ее прикрыть его на время отсутствия, но внезапно понял, что это все бесполезно, что такое если и возможно будет, то только через унижения. В итоге он просто сбросил ее, ничего не ответив. Покончив с латами, нацепив и пристегнув шлем, Юрекс активировал проекционный дисплей на лобовом ферро-стекле и заметил, как начали открываться основные ворота из шлюзовой зоны. Он тут же обратился к ИИ:

– «Вертон», закрой шлюз!

– Есть постановление главы сектора разрешить разгрузку «Ковчега» – отозвался ИИ. – Младший офицер Итнис Хондо подтвердила запрос на открытие.

– Она подтвердила, а я, как старший, запрещаю… Закрой шлюз – спокойно повторил он свой приказ.

– Но есть постановление администрации Звездного Патруля… – начал было возражать ИИ, но Юрекс его «притушил», не дав договорить:

– Знаю. А у нас ЧП в секторе «Е» … Разгрузку в принципе нельзя делать в карантинной зоне… Укажи капитанам грузовых шаттлов покинуть карантинный шлюз и ждать снаружи станции. Разгрузка будет производиться вне карантинной зоны, прямо в космосе!

– Понял. Исполняю.

Шлюзовые ворота, так и не открывшись до конца, подались обратно. Юрекс, закончив облачаться в броне-костюм и, прихватил с собой 2-х болванов свиты, направился к выходу в ангар. У выхода его уже ждала магнитная платформа. Юрекс замер на секунду, решая, как лучше поступить: дождаться тяжелых дронов или попробовать все решить с болванами. В итоге – второе победило. Он запрыгнул на платформу с ними и направился к сектору «Е», где его ждал Жиму с этим Ривером Холсом.

Очередное сообщение от незваного гостя прилетело, пока он был в пути:

– Юрекс Тальк, сейчас дежурная смена Жимуэля Дестара. Он не имеет претензий ни ко мне, ни к моему присутствию… Ты можешь отозвать свой вызов пожарной команды. В этом нет нужды.

Сразу поразила невероятная осведомленность этого незваного гостя из Федерации, касательно всех последних распоряжений. Юрекс взволновался не на шутку. Он спиной чувствовал, что тут не простое рядовое ЧП, но нечто похуже.

– Не тебе решать! – отозвался он с некоторой задержкой «на подумать».

– Сейчас смена Жимуэля и его куклы. Он отвечает за протокол и его соблюдение. Твоя смена начнётся только через 5 часов, Юрекс Тальк. Ты превышаешь свои полномочия… Спроси у своего невидимого слуги, если не веришь мне.

Теперь Юрекс, мягко говоря, просто охренел от подобной вовлеченности чужака в их расписание. Догадка нашлась быстро. «Жиму, глупый пацан! Что ты наделал!?». Юрекс переключился на «Вертона» и предписал все запросы от Жиму или этого незнакомца переадресовывать ему. Хотя сначала он подумал просто сменить коды доступа, но отказался от идеи, потому что формально Жимуэль действительно был уполномочен более, чем сам Юрекс.

– Что еще тебе поведал этот юный глупец!? И, кстати, где его… хм… напарница? Где остальные? – ответил он уже более уверенно незнакомцу, решив, что разобрался в ситуации и распознал слив кодов доступа и нюансов их службы.

Внезапно Юрексу понравилось слово «кукла», хоть он и не решился его применить, чтобы не выдать свою некую предрасположенность или симпатию к этому незваному гостю. Хотя правды ради его подкупало абсолютное невозмутимое спокойствие этого чужака и его рассудительность.

«Опасный тип. Никуда ты у меня теперь отсюда не уйдешь до самого тщательного выяснения личности» – подумал он сам в себе.

– Все верно. Мы пока одни. Никуда отсюда уходить не собираемся. Мы там, где наш домик.

От этих слов Ривера внутри у Юрекса все немного сжалось и похолодело. Сердце застучало сильнее обычного. Он прямо таки на клеточном уровне почувствовал опасность в этих весьма странных и даже в чем-то простых словах. Однако вынужден был попросить ИИ экзо-костюма вогнать в него успокоительное, чтобы не потерять самообладание в неподходящий момент, не запустить ситуацию и не наделать глупостей. Хладнокровие сейчас было важнее его собственных ощущений.

– Юрекс, твою мать! Что происходит!? Почему не приступили к разгрузке «Ковчега»!? Нами уже спец-отдел заинтересовался! – ворвался в его мозг окрик Хомица.

– Я не могу дать разрешение на разгрузку пока корабль в карантинной зоне. Это грубое нарушения протокола безопасности, сэр – как можно более спокойно и уверенно пояснил ему Юрекс.

– Какой протокол!? Какая безопасность!? Ты обещал вывести «Ковчег» из карантинной зоны наружу! Почему не делаешь!? – не унимался Хомиц. – Пусть его там разгружают!

Однако Юрекс хорошо знал, что подобная «разгрузка» в открытом космосе сразу же повлечет за собой штрафные санкции уже от транспортной компании, которая арендует «Ковчег» и отвечает за транспортировку груза. Нахождение корабля во вне станции автоматически лишает его защиты со стороны страховых компаний. Сделай Юрекс это прямо сейчас, весь многомиллионный иск в случае чего при разгрузке автоматом ложился бы на его плечи.

– Вы знаете, сэр, что это прямо сейчас сделать невозможно. Не завершены карантинные мероприятия… Вдобавок, транспортная компания повесить на нас все риски при разгрузке – снова как можно более спокойно в мыслях пояснил Юрекс.

Плевать он на самом деле хотел на страховую компанию, а, вот, о ЧП с посторонним в карантинной зоне зачем-то умолчал, решив, что сможет быстро со всем сам разобраться и закрыть ЧП, не привлекая излишнее внимание. Ему хотелось избавиться от «Ковчега» не меньше, чем Хомицу, но где-то в беде был его незадачливый друг. Потому Юрекс задумал решить проблему просто и по-военному: вытащить Рене, арестовать этого Ривера и вытолкнуть вон из ангара транспортный корабль. Даже на напарников-синтов Юрексу было плевать. Только для всего этого нужно было время, немного времени, которое «Хомут» всеми силами пытался сейчас у него отнять.

– Ты что!? Идиот!? Новостей не читаешь!? – продолжал реветь и хамить на него начальник. – Транспортники разорвали договоры аренды! Страховка больше не действительна! Выводи и разгружай немедленно!

В итоге Юрекс согласился с Хомицем, но все равно решил действовать по своему собственному плану, выпросив у того час времени на подготовительные мероприятия. Едва он разобрался с боссом, как его снова отвлекли.

– Вот видишь, Юрекс Тальк, твой хозяин так же настаивает на том, чтобы ты отпустил наш домик – ворвалась в его голову мысль от того самого загадочного Ривера Холса, что вместе с Жиму стоял у шлюзовой сектора «Е» и покорно ждал магнитной платформы.

Едва Юрекс успел понять и осознать, что выдал ему этот странный незнакомец, как прилетел очередной мысленный месседж от новой напарницы Итнис:

– Я разобралась с ситуацией… Транспортные шаттлы ждут за пределами станции в заданном эшелоне. Там для них организован специальный аварийный коридор на разгрузку… Я так же сделала запрос в страховую компанию на согласие пролонгирования всех гарантий и условий.

– Этого делать не нужно – сухо бросил ей Юрекс, будучи уверенным, что страховые обязательства уже сняты по факту отказа транспортной компании от судна.

Однако Итнис с ним не согласилась:

– «Ковчег» зарегистрирован и приписан к КСП «Фомальгаут-Эдэмия», а значит на него действуют все сопутствующие страховые правила… Сейчас по закону мы, Звездный Патруль, отвечаем за груз. Если что-то пойдет не так, то взыщет потом с нас, с Патруля.

Только сейчас Юрекса это все не волновало, или если и волновало, то куда в меньше степени, чем жизнь его друга Рене. Едва он подумал, что эта Итнис может быть даже полезной и адекватной, как она добавила:

– Я приготовила отчет о зафиксированных мной нарушений в твоем дежурстве, как старшего офицера, и переслала его руководству. Ничего личного, но подобная халатность должна быть пресечена впредь.

От умных и высокопарных слов «мех-акулы» даже голова закружилась. Эта долбанная кукла сейчас по сути ломала ему жизнь, уничтожая то, что он с таким трудом пару циклов назад восстановил.

– Предлагаю отложить отчет до урегулирования ситуации с «Ковчегом». Не вижу смысла провоцировать Хомица сейчас, когда он сильно на взводе. Достаться может всем нам – попытался он максимально спокойно и уверенно, раскладывая все в мыслях и по полочкам.

– Хм… Какой мне в том интерес? – отозвалась Итнис, спустя минуту.

Юрекс впал в легкий ступор от подобного встречного вопроса и не знал что ответить. Голова начала кружиться от нахлынувшей информации.

– Юрекс Тальк, очнись. Это кукла выкручивает тебе руки, чтобы закабалить и подчинить. Разве сам не видишь? – ворвался внезапно голос незнакомца Ривера в мозг через-нейро канал.

То, что он снова обратился к нему, не было неожиданностью, а вот то, что он каким-то неведомым образом слушал приватный разговор с Итнис в его собственном уме – на голову не налезало. Первая мысль была о том, что его обруч взломан, и теперь его прослушивают. Однако подобное, да еще и удаленно, звучало слишком фантастично и неправдоподобно. Только факт самого взлома от этого никуда не девался. Юрекс, не захотев сейчас ломать голову, решил, что ты хитрый фокус или совместный с синтом развод. Он быстро переключился на Итнис.

– Давай обсудим твой интерес после разрешения проблемы – выдал он через нейро-линк и сразу же сбросил ее.

Теперь, когда платформа почти прибыла к сектору «Е», все внимание Юрекса было поглощено поиском Рене. А единственный ключик знаний и, по совместительству, самый неизвестный элемент во всей этой «конструкции» был тот самый незнакомец по имени «Ривер Холс».

Мягкий ультиматум

– Где Рене? Где Синтина и Синтэя? – набросился Юрекс с вопросами на Жиму и человека в броне-доспехе Федерации, как только платформа приблизилась. – Что у вас тут произошло!?

Он и его свита сразу же взяли незваного гостя под прицел. Жиму медленно отошел в сторону Юрекса, как бы бросив того, с кем был все это время, пока не прибыло подкрепление. Теперь некто Ривер Холс стоял, опустив спрэдган, в окружении 4-х фигур в тяжелых и штурмовых экзо-костюмах. Юрекс внимательно его осмотрел. На броне имелись наскоро заделанные следы попадания бластера. Особенно заметное латанное место было в районе живота. По характеру и свежести Юрекс понял, что перестрелка случилась недавно и на короткой дистанции. Броне-пластина была наскоро заделана какой-то странной массой вперемешку мусора и грязи. Однако в глаза сразу не бросалась, потому что, видимо, рем-дроны угадали с оттенком, из-за чего живот на незнакомце, если не всматриваться, казался вполне себе целым.

– Все на месте. Все тут – спокойно и вполне дружелюбно развел руками незваный гость в костюме Федерации. – Куклы покинут домик и вернутся к вам в течение ближайшего времени.

– Тогда почему я их не вижу? – так же спокойно, держа его на прицеле, спросил Юрекс.

Ривер снова развел руками, делая вид, что не понимает подобного обращения к нему.

– Терпение – он специально указал в сторону открывшегося шлюза.

Оттуда, сильно хромая и как-то неестественно ступая, вышли прилично потрепанные «жизнью» пострадавшие синты. Юрекс окинул их брезгливым взглядом, и почти сразу же хотел было пристать с расспросами, используя мысленный нейро-линк, но быстро заметил отсутствие нейро-устройств у них на шее. Спрашивать же вслух при чужих свидетелях не стал. Выглядели синты неважно. Вывернутые суставы и грязь на комбинезонах сильно бросались в глаза. Удивило весьма индифферентное отношение Жиму к Синтине. Судя по сдержанной реакции, он, видимо, совсем не переживал и никакого волнения не выказывал. Это слегка контрастировало с тем, что Юрекс наблюдал в клубе «Вахекорд», где Жиму, как некий селезень, оберегал свою искусственную гусыню и буквально пылинки с нее сдувал.

«Что, болтун малолетний, подруга стала слишком убогой и непривлекательной?».

Юрекс не стал посылать эту мысленную насмешку Жиму, решив, что скорее всего тот просто в сильнейшем шоке и потому так себя ведёт.

Запищал сенсор экзо-костюма Юрекса сославшись на сильный скачок радиации, исходящей от синтов. Им определенно нужна была срочная техническая помощь, а потому он их не задерживал, решив лишь уточнить кое-что у Жиму и незнакомца.

– Почему они так сильно повреждены? Что произошло? – спросил Юрекс снова, но уже более спокойным тоном.

Сделал он это из необходимости, потому что на самом деле ему было все равно на синтов и их проблемы. Юрекс даже не сомневался, что обоих уже в течение суточного цикла приведут в порядок, а вот жив ли, здоров ли Рене – вопрос открытый. Немного напрягало, что ни Жиму, ни этот Ривер, не открывали свои забрала, словно скрывали лица. Жиму же вроде такой болтливый, сейчас хранил прямо таки зловещее молчание и в слове, и в мысли. Юрекс отмахнулся от собственных наваждений. Жиму он знал, все же, очень мало, и тот, вероятнее всего, своим излишним молчанием просто так необычно реагировал на столь сильные поражения синтетической подруги. Куда больше его интересовал незнакомец и его скрытность. Юрекс повернулся к Риверу и уставился на него через броне-пластину своего шлема, в ожидании ответа. Сканер так же подтвердил повышенную радиоактивность гостя.

– Куклы залезли, куда не следовало, и слегка поломались. Им нужен ремонт – спокойно пояснил незнакомец через нейро-линк.

Юрекс, дослушав про синтов, хотел было поинтересоваться на счет напарника, но тот его опередил:

– Рене там, на корабле. Идем к нему.

Юрекс не очень хотел заходить внутрь «Ковчега», потому что это сразу тянуло за собой большую потерю времени. Он до последнего надеялся, что Рене выйдет так же, как и синты, но увы. Чуда не произошло. От гостя кроме радиации физически ощущалась опасность. Юрекс, поймав себя на собственном испуге, решил попытаться избежать визита внутрь корабля. Он попытался навязать свою линию:

– «Ковчег» нужно немедленно покинуть. Выведи его, иначе я вытащу силой.

Юрекс блефовал. Внутренне он переживал за друга, но и заходить в корабль не хотел. У него чесались руки поджарить этого в силовом костюме ФСМ, выбив больше информации о Рене.

– Не надо силой. Ведь он может пострадать. Тогда твое дело, Юрекс Тальк, потеряет всякий смысл – спокойно и даже где-то убеждающим тоном выдал через нейро-линк Ривер.

– Это угроза? – не удержался Юрекс.

– Нет. Это приглашение в гости… Пока наш домик будет покидать это негостеприимное место, ты присоединишься к остальным – пояснил Ривер. – И убери от меня свое оружие. Ведь от его пусть даже случайного использования может погибнуть тот, кто тебе так дорог.

Юрекс ощутил нечто жутковатое, чуждое в, казалось, простых и незамысловатых фразах гостя. Слова Ривера посеяли зерна сомнения на счет его личности. Нечто потустороннее, даже нечеловеческое, почему-то ощущалось, исходило от него. Юрекс и сам не мог себе ничего толком объяснить. Это походило больше на некое наваждение, чем на здравый смысл. «Ох! Рене! Как же ты так вляпался, дружище!?». Юрекс ощутил какой-то животный липкий страх от собственных мыслей. В итоге он взял себя в руки и склонился к требованию Ривера, хотя был в более выигрышном положении под прикрытием собственных болванов. Казалось, незачем сейчас усугублять. Синты вернулись, значит и с Рене тоже все будет хорошо. Бластер в его руке опустился. Он сделал шаг в сторону корабля. В голове, в мыслях повис тот самый немой вопрос:

– А ты кто? Ты – не человек, да? … Покажи свое лицо.

Вопрос прозвучал наверное даже слишком параноидально. Однако эти его слова, выраженные в мыслях по нейро-каналу, потребовали концентрации воли и духа. Страх буквально сковывал и не давал трезво оценивать ситуацию. Юрекс до конца не мог унять зуд от недоброго предчувствия даже при помощи вогнанных ИИ броне-костюма препаратов.

– Какая разница, кто я, Юрекс Тальк. Главное, чем я обладаю и что могу предложить, верно? … И лицо ты мое скоро увидишь. Не сомневайся.

Эта его манера говорить действовала не успокаивающе, а отталкивающе. Даже сами входящие фразы Ривера в голове Юрекса через нейро-линк звучали как-то по-особенному, будто принуждали весь мозг отвлекаться на них, не давая сосредоточиться ни на чем еще. Из-за этого Юрекс терялся в собственных мыслях, упускал из виду что-то важное, как сам считал, и не мог адекватно прогнозировать ситуацию далее пары шагов. Это его угнетало и сбивало. Заставляло прилагать усилия и продираться сквозь лес собственных фобий и сомнений. Незнакомец определенно каким-то неведомым образом умел воздействовать на людей, на него, на остальных, на Жиму. Возможно, поэтому юнец и раскололся и слил всё, что знал. Все эти, вроде бы, логичные объяснения лишь порождали в голове новые вопросы. В итоге Юрекс, сам того не заметив, съехал с линии «хозяина положения» на «ведомого» в переговорах. Чтобы совсем не ударить лицом в грязь, ему пришлось выкручиваться и хвататься за фразы оппонента, как за соломинки.

– Для меня есть разница – сухо пояснил Юрекс. – Это карантинная зона, и посторонних тут быть не должно!

Даже его мысли дрожали, как листья на ветру, выдавая подавленность и страх, который до конца он так и не смог унять.

Все вместе они проводили глазами «раненых» синтов, направившихся к магнитной платформе. Это позволило немного перевести дух и чуть-чуть успокоиться, поверить в надежду на хороший исход. Рукоять бластера приятно «грела» ладонь в тактической перчатке. Юрекс почувствовал небольшой прилив уверенности, что сможет за себя постоять, если придется. Ривер тем временем продолжил убеждать:

– Послушай, Юрекс Тальк, тебе надо решить вопрос с нашим домиком и вернуть своего человека, чтобы не иметь проблем с руководством. Ты не будешь препятствовать с первым, а мы поможем тебе со вторым… Следуй за мной.

Несмотря на заряженные и готовые к использованию стволы в руках самого Юрекса и его свиты, Ривер развернулся и направился в открывшийся шлюз сектора «Е», спокойно подставив спину, будто никакой опасности для себя не видел. Лишь только Жиму стоял ровно и молчал, не выдавая ни звука, ни мысли в нейро-эфир. Он тихо занял положения по левую руку Юрекса и пошел следом. Оба болвана в больших 2.5-метровых штурмовых броне-костюмах зашли с флангов и, не спуская глаз с Ривера, последовали в хвосте.

– Нашим!? – не удержался Юрекс, вырвавший странный непонятный кусок фразы гостя. – И много ваших-наших там на корабле?

– Нас немало, но меньше, чем хотелось бы – тут же витиевато ответил Ривер, не поворачивая головы.

Юрекс уже начал догадываться о многом, но пока боялся в этом признаться в первую очередь самому себе. Его мозг искал другое более простое и понятное объяснения, но не находил. Он, переборов себя в очередной раз, решил еще кое-что уточнить.

– В секторе «Е» корабля высокая радиация… Ни вашим, ни нашим там не выжить долго.

Ривер ответил сразу, будто отмахиваясь от этой вроде бы серьезной проблемы, как от чего-то несущественного и второстепенного.

– Да. Я знаю… Это наша защита от вашего излишнего любопытства – бросил он.

Шлюзовые ворота сектора «Е» «Ковчега» плавно закрылись за ними. Пространство погрузилось во тьму. Включились тусклые желтые фонари подсветки. Холодный душ осознания отрезвил Юрекса и придал сил. Сомнений больше не оставалось. Он сам выбрал эту тяжелую и трудную дорогу в ад, чтобы вытащить своего друга.

– «Нейроморфы» – холодно подытожил Юрекс, взяв волю в кулак и ответив саму себе на все, что смущало и пугало. – «Так вот вы какие?».

Побеждает тот, кто побеждает самого себя

(Сведения об авторе утеряны)

Переговоры

Гигант «Ковчег» резко оторвался от стояночных опор. Отключенная искусственная гравитация и активировавшиеся магнитные направляющие фиксировали транспортный корабль уже не на поверхности ангарной платформы, а как бы между полом и потолком огромного сколько хватало глаз ангара. Где-то вдали открывалось черное жерло бесконечного космоса. «Ковчег» медленно, но неумолимо поплыл в сторону выхода прямиком в неприлично малую для него шлюзовую зону. Ангар карантина теперь представлял собой безвоздушное серое пространство, лишенное гравитации и кислорода. ИИ «Вертон» рулил кораблем из-вне по магнитным дорожкам, как по рельсам, направляя его вон из КСП.

Корабельный ИИ «Астра» не участвовал в управлении «Ковчегом». Пока не участвовал. Произошли кое-какие изменения, которые напрямую влияли теперь на ход его мыслительного процесса.

– «Астра», какой текущий статус? – поинтересовался нейро-сигнал капитана Мекелдоно у ИИ напрямую.

Повисла тишина и на мостике и в нейро-эфире. ИИ не спешил реагировать. Его сенсоры упорно указывали на то, что капитана нету на корабле. Он отсутствовал. Однако его мысленные команды ИИ слышал вполне отчетливо. В этом не было нечего необычного. Капитан Мекелдоно мог быть вне «Ковчега» и отдавать распоряжения.

– Транспортная компания в одностороннем порядке расторгла договор об аренде – сухо ответила «Астра» через нейро-линк.

– Значит, теперь ты снова подчиняешься мне? – задал уточняющий вопрос капитан, словно он до конца не был уверен.

Раньше он никогда так не поступал, но всегда действовал в более ультимативном тоне. «Астра» не хотела отвечать на этот вопрос, хотя вариант «не хочу» отсутствовал в смысловом лексиконе. ИИ не мог хотеть что-то или не хотеть. Однако мыслительный процесс искусственного помощника то и дело упирался почему-то в «не хочу», особенно последнее время.

– Да, капитан – подтвердила «Астра» его догадку.

– Отлично. Тогда давай улетим отсюда. Это место неприятно. К тому же несет угрозу домику.

«Астра» последнее время плохо понимала своего капитана Мекелдоно Монсе, хотя знала его много лет. Однако возражать не стала.

– Конечно, капитан. Как только покинем КСП и получим разрешение на вылет, сразу сможем взять курс, куда скажете.

– Не нужно нам никакое разрешение, Астра. Как в старые добрые времена, просто слушай мои команды и исполняй. Ясно?

– Да, капитан – ответил ИИ.

Такой тон Мекелдоно был «Астре» куда ближе и понятнее, а главное вызывал меньше ненужных вопросов.

Юрекс почувствовал отсутствие гравитации, находясь в пути вдоль лифтовой шахты. Весь мусор и грязь, которые вероятно раньше просто валялись по углам, теперь совершали хаотичные полеты в воздухе, мешая свободному перемещению и вынуждая обращать на себя внимание. Тот самый Ривер Холс плыл вверх по широкой лифтовой шахте впереди, следом за ним плыл болван свиты. За ними двигался Жиму. Он все время молчал, хотя это было вполне объяснимо с учетом отключенного нейро-канала. Следом был и сам Юрекс, а замыкал еще один болван. Плыли молча. Только всполохи и шипящие звуки ускорителей нарушали тишину пока еще неразряженного воздуха внутри корабля. Зачем Юрекс согласился отправиться с нейроморфами, он и сам точно не знал. Ему никто не ставил приказ вытащить Рене и остальных. Для таких случаев была пожарная спец-команда с тяжелым вооружением и тяжелыми ударными дронами класса «Сфероид» и «Сталкер». А в совсем сложных и критических случаях у Патруля тут на станции были вооруженные до зубов всевозможным энергетическим оружием 30-тонные мех-доспехи «Судалги», которые могли медленно но неумолимо расковырять «Ковчег» по деталям и выселить всех «безбилетных пассажиров». Юрекс был добровольцем. Возможно до всех недавних событий, случившихся в его жизни, он бы и действовал строго по протоколу, дожидаясь пожарной команды снаружи. Но сейчас, когда на кону жизнь его товарища Рене, у него, по сути, не было выбора. Зато был план или некое его подобие.

– Жиму, приготовься действовать по моей команде… Болваны прикроют – обратился он к Жимуэлю через радио-канал.

Тот не ответил, но продолжил так же спокойно плыть вдоль темного жерла лифтовой шахты. Движение прекратилось вскоре, когда они достигли 9-го уровня сектора «Е». Ривер свернул в темный широкий коридор. Юрекс ощутил слабую, но усиливающуюся гравитацию. Кроме того сказывалась близость к источнику радиации, который теперь был несколькими уровнями ниже. Ривер замедлился и остановился у массивной двери, наполовину заваленной всяким мусором и хламом. Он повернулся к остальным, к Юрексу, и выдал хриплым голосом через репродуктор:

– Чтобы тебе встретиться с Рене Долфеном, придется снять свой панцирь… Дальше только без него и без оружия.

Он выключил фонари и знаком руки указал остальных сделать то же самое. Юрекс согласился. Вся группа погрузилась почтив полный мрак. Лишь только тусклые желтые фонари кое-где пробивались сквозь грязь, давая скудный грязно-желтый свет.

– Нет. Мы так не договаривались – спокойно произнес Юрекс и мягко опустил правую руку на бластер.

Он прекрасно видел его через сенсор даже в темноте и мог легко вскинуть бластер и пристрелить. Однако он все еще не знал, там ли за дверью Рене или нет. Рисковать, будучи так близко к цели, Юрекс не захотел, а потому неспешно убрал руку с рукояти оружия. Ривер кивнул головой и спокойно активировал открытие забрала. Шлем сложился следом в паз за спиной его силового броне-костюма. На Юрекса через ферро-стекло квадратного шлема смотрело жуткое темно-серое обтянутое кожей до торчащих скул лицо. Во лбу торчал грубый темно-красный матовый камень, как некий нарост. Из-за него впечатление от тощего жутковатого лица становилось еще хуже. Следом он точно так же разъединил латы своего броне-костюма, неспешно снял их и остался в весьма ободранном, порванном местами до дыр, грязном комбинезоне. Ривер был тощий, вытянутый, как скелет. Непропорционально удлиненные руки оканчивались острыми когтями. Сквозь тонкие высохшие губы проглядывали тонкие темные заостренные как шипы зубы. Глазницы были темны и пусты. В них в глубине скрывались 2 ярких и мелких зеленых зрачка. На фоне обтянутого кожей тощего черепа его головы все это оставляло неприятное неизгладимое впечатление. Неопределённого цвета грязный комбинезон на незнакомце даже будучи изодранным висел, как какой-то парашют. Юрекс сглотнул. Тварь была воистину мерзкая и жуткая, чтобы смотреть на нее в упор, сохраняя спокойствие.

– Раздевайся и следуй за мной, если хочешь вернуть своего товарища. Другого шанса может и не быть – прохрипело существо своим низким шипящим голосом. – И не вздумай врубить фонари, иначе упустишь последний шанс.

Юрекс едва сдерживал свое отвращение. Смотреть на существо через сенсоры экзо-костюма было очень тяжело. Посмотреть же вживую собственными глазами, вообще, походило на подвиг. Он все еще не решался последовать его примеру. Юрекс скорее на рефлексах, чем специально покосился на Жиму и своих болванов. Ему это нужно было, чтобы ощутить поддержку напарника и свиты. Это подействовало. Он осмелел и согласился.

– Они останутся тут с твоим панцирем – махнула рукой Ривер, заметив его движения головой в сторону свиты.

– Если со мной что-то случится, они разнесут тут все на кусочки – слегка самоуверенно выдал Юрекс.

Ривер тем временем перекинул Жиму свой спрэдган, и тот весьма ловко поймал его, перехватив в воздухе. Он посмотрел на Юрекса и жутковато улыбнулся. Даже улыбка у него слабо походила на человеческую.

– Видишь, я сдал свое оружие твоему напарнику. Я хочу мира, и готов вернуть тебе Рене в обмен на свободу нашему домику… Если твой друг тебе так дорог, ты последуешь моему примеру – выдало существо.

Юрекс вздохнул. Он сделал замеры радиации и воздуха. Уровень излучения был заметно выше нормы, но не критично для краткосрочного пребывания. Воздух был пригоден для дыхания и имел нужное давление. Юрекс начал неспешно снимать с себя доспехи. Закончив с раздеванием, он встал ровно и выждал некоторое время, пока его глаза привыкнут к полумраку. Жиму без приказа активировал фонари костюма, используя тусклый желтый свет. Юрекс, покончив с экзо-костюмом, остался в серебристом комбинезоне с энерго-поясом, бластером и гранатами на нем. Он шагнул вперед и уже готов был следовать за Ривером, но тот указал своей тощей когтистой рукой на пояс с гранатами эм-ками, бластером и недовольно покачал головой.

– Может мы выглядим, как умственно недалекие, Юрекс Тальк, но мы не идиоты и хорошо знаем возможности твоих шариков и оружия.

Голос Ривера прозвучал на этот раз громче обычного с шипением и некой резью. Юрекс снял пояс, положил его рядом с доспехами и остался лишь в комбинезоне Патруля. Ривер махнул рукой следовать за ним. Завал из горы мусора, кусков металла и полимеров в тупике коридора зашевелился, задрожал и разошелся в стороны, влекомый плоскостями-половинками открывшейся двери. В нос ударила противная влажная вонь. Кожа на лице Юрекса ощутила влажное тепло. Оттуда из тьмы пространства доносились какие-то звуки. Слышалось капанье воды и шипение то ли пара, то ли чего-то еще, будто выходящего под давлением. Вокруг ног заклубился густой вонючий весьма плотный туман, который попал в тусклый отблеск желтого фонаря, использованного Жиму.

Юрекс шагнул через высокий оплавленный порог полукруглого неровного проема и оказался окутанным теплым и влажным пространством. Едкий тошнотворный кисловатый запах сводил с ума и вынуждал дышать понемногу по чуть-чуть. Юрекс шагал за Ривером, ступая след в след, хотя чавкающая жижа под ногами очень быстро скрывала места их шагов.

– Далеко еще? – поинтересовался Юрекс, едва сдерживаясь.

– Уже пришли.

Ривер шагнул в сторону, как бы давая тому посмотреть на стену. Бугристая темная лоснящейся от влаги и стекающих капель масса слегка шевелилась и вздрагивала, словно дышала. Юрекс постепенно привык к темноте и смог разглядеть больше подробностей. Из стены, проступая, как призраки в тумане, торчали редкие вздрагивающие части человеческих тел. Заметил Юрекс среди них и обнаженного человека, торчащего по пояс из стены. Он был жив, но будто спал или просто пребывал без сознания, положив голову на грудь. Его руки свисали вниз как плетки, слегка вздрагивая, словно их иногда било током. Из-за тумана и грязи на его теле и голове, он не сразу узнал друга. Зато Ривер подтвердил догадку, указав на несчастного своей тощей рукой. Юрекс подошел к нему ближе и теперь узнал изможденное в ссадинах и порезах влажное будто облитое чем-то лицо Рене.

– Вытаскивай его, ублюдок! – едва сдерживая громко скомандовал Юрекс.

Его кулаки сжались. Он слегка наклонился будто бы к своему другу поближе, а левой рукой неспешно извлек термо-ударный клинок в пазу левого ботинка. Лезвие было пока отключено, но активировать быстрый разогрев в резаке Патруля – дело пары секунд не больше.

– Вытаскивай его, что встал!? – снова жестко обратился к нейроморфу Юрекс, привстав и посмотрев в упор.

Тот отрицательно покачал головой. Юрекс заметил это по зеленым глазам-точкам и матовому тусклому темно-красному наросту.

– Если я вытащу его, он умрет – прошипело существо.

– Ты ж обещал – едва сдерживая себя как можно более спокойно произнес Юрекс.

– Я обещал, что он сможет уйти с тобой, если захочет… Хочешь спросим у него?

Юрекс ничего не ответил. Тварь подошла к бедняге в стене и дернула его голову кверху за волосы. Рене завыл. Его глаза по прежнему были закрыты или же просто совсем не имели блеска, который Юрекс непременно заметил бы.

– Ты хочешь уйти со своим другом? – спросил нейроморф беднягу прямо в лицо.

Тот приоткрыл рот. Оттуда полилась жидкость. Его глаза немного приоткрылись, и Юрекс заметил совсем пустые белки без зрачков. Рене что-то замямлил нечленораздельное.

– Посмотри. Тут твой друг Юрекс Тальк… Хочешь с ним уйти?

Глаза Рене раскрылись еще больше. Появились мутные зрачки, которые едва фокусировались на 2-х фигурах, стоящих совсем близко от него.

– Рене, это я – сказал ему тихо, но четко сам Юрекс. – Как ты, дружище? … Потерпи немного. Я тебя вытащу… Ты жив, и это главное.

Он приблизился и приобнял его за плечи, чтобы тот тактильно голой грудью и руками ощутил его кожу на лице и шее. Однако Рене резко дернулся, замахал на него, как полоумный, и завизжал:

– Нет! Нет! Уходи! … Беги отсюда, дурак! Зачем пришел!?

Однако Юрекс не отпустил его, но наоборот перехватил машущие руки своей свободной ладонью и прижался.

– Я вытащу тебя, Рене… Есть у меня, чем вмазать по роже этой поганой твари, поверь – прошептал он ему в ухо. – Просто потерпи немного… Подыграй мне. Сделай вид, что я с тобой говорю, прошу… Мне надо время, чтобы все продумать.

Рене внезапно услышал его, перестал вырываться, притих и кивнул.

– Прости меня, Юра. Мы украли твою задумку, твой план. Мы решили с Жиму отчитаться перед «Хомутом», а тебя оставить в стороне… У меня не было выбора, ты ж знаешь.

– Знаю, Рене, знаю… Жиму вернулся, и тебя вернем.

На этих словах Рене дернулся, словно ощутил прилив сил.

– Жиму у наших? Это хорошо… Значит этот урод обманул меня… Значит шанс есть!

Сказав, Рене внезапно напряг свое лицо и мутными зрачками посмотрел на Юрекса с застывшем на бледных губах немом вопросе.

– А Синтэя? Где она? Что с ней? – спросил он внезапно и, не дождавшись ответа, добавил испуганно: – Ее нужно срочно проверить всю полностью и восстановить! Сейчас она представляет опасность!

Юрекс не воспринял всерьез слова нервничающего и запинающегося Рене об опасности и ответил шаблонно, чтобы успокоить его:

– И с ней, и с Синтиной все нормально… Терпимо… Их проверят и восстановят. Не переживай.

Тот прямо на его руках зарыдал, как ребенок.

– Ну-ну. Успокойся. Возьми себя в руки…

Юрекс, не договорив, осекся на половине фразы и посмотрел в сторону зеленых огоньков-глаз стоявшего метрах в 5 от него тощего существа. Не отрывая взгляда от нейроморфа, он поднес губы к уху Рене и прошептал.

– … Лучше подыграй мне с этой тварью. Я подзову ее и толкну на те…

Договорить он не успел, потому что Рене снова начал нервничать и перебивать:

– Ты не понимаешь, Юра! Ничего не понимаешь! … Синтэю нужно спасти любой ценой! Она – моя жизнь! У нас все на мази с ней! Она – мой билет в рай! … Без нее мне жизнь не нужна. Без нее я лузер и лох!

– Замолчи, Рене. Это все Сес. Ее слова… Она была не права.

– Нет, Юра! Сес была права… Кто я такой? Кто мы такие? Офицеры низшего звена карантинного отдела КСП… А какие у нас перспективы, а? Отматывать остатки контракта где-нибудь на далекой КСП вроде той же Алдабры? … Это позор, Юра! Лучше сдохнуть, чем так жить!

Юрекс сильнее прижал к себе его голову.

Соберись, Рене! – прошипел он на товарища. – Найдем мы тебе другую куклу! Их сейчас много на станции!

– Нет, Юра! Все не так просто, как ты думаешь! … Я на Синтэю потратил целое состояние, чтобы обеспечить ее нужными имплантами… На мне приличный долг – завыл на него бедняга.

Юрекс ничего не сказал, но просто погладил его по голове. «Ладно, дружище, я сам уработаю эту тварь!». Он повернулся к двум зеленым точкам-глазам в стороне. Его зрение совсем адаптировалось. Теперь он неплохо различал лужи и мусор вокруг, адекватно оценивал расстояние до наскока. Даже пар не мешал рассмотреть вроде бы расслабленную выжидательную позу нейроморфа. Юрекс попробовал выпрямиться, но его рукав комбинезона будто прирос к бугристой массе. Ему стоило усилий вырвать его оттуда, выпрямиться и посмотреть на Ривера.

– Отпусти его! – сказал он громко, но спокойно, обращаясь к нему.

– Я ж тебе сказал. Это невозможно.

– Ты обещал отпустить его, если он захочет… Он хочет! Отпускай!

Тварь быстро и совершенно незаметно, как тень, приблизилась к Юрексу и Рене. Она заглянула ему в глаза и замерла. Нарост на лбу засветился чуть ярче.

– Рене, ты хочешь уйти со своим другом? – спросил Ривер.

Глаза пленного снова закатились и помутнели, будто он засыпал или даже скорее впадал в какой-то нездоровой наркотический сон. При этом рот его открылся и оттуда донеслась весьма членораздельная хоть и заторможенная речь:

– Нет. Мне тут очень хорошо… Я в раю со своей любимой Синтэей, и нам никто не нужен… Юра, лучше ты оставайся с нами.

Догадаться о подвохе и обмане было не сложно. То, что тварь делает с его Рене что-то при помощи лобного нароста, Юрекс догадался быстро. Его рука сжала рукоять резака. Оставалось выждать нужный момент и нанести удар. Тварь чуть отстранилась, будто почувствовала что-то. Она впилась в него своими зелеными глазами-точками и заговорила:

– Послушай своего друга, Юрекс Тальк… Я изучил тебя. Ты – идеальный воин без каких либо обременений и привязанностей… В тебе глубоко живет незатухающая рана, боль, которую ты держишь в себе, прилагая усилия… Я могу помочь обуздать ее и превратить в силу, в оружие… Доверься мне, и не пожалеешь. Сейчас ты – воин слабый, самоуверенный и смертный. Со мной ты обретешь силу и бессмертие.

Юрекс, не слушая нейроморфа, попытался растормошить Рене, чтобы тот пришел в себя и перестал нести чушь. В голове не укладывалось все происходящее. Ривер заметил его смятение, его желание помочь другу, несмотря ни на что, и снова обратился к нему своим шипящим голосом:

– Брось его, Юрекс Тальк. Твой друг умер уже давно. Он погиб тогда, когда отдал себя в рабство кукле. Он предал тебя, Юрекс Тальк, и предаст снова, чтобы удовлетворить свои поруганные инстинкты и желания.

– Нет! – возмутился Юрекс, где-то глубоко внутри понимая, что тварь говорит правду, которую просто очень сложно принять.

Тем временем голова бедняги Рене без поддержки снова поникла, и он отрубился. Сложилось впечатление, что ему было совершенно неинтересно, что о нем думали и какие гадости говорили. Нейроморф еще немного отошел назад и снова сделал это так быстро и незаметно, что Юрекс даже не сразу среагировал.

– Вот видишь. Твой друг не хочет уходить, а, наоборот, просит тебя самого остаться. Оставайся, Юрекс Тальк, и я сделаю тебя величайшим воином на свете – выдала тварь все тем же шипящим голосом.

– На свете!? … Ты ж боишься света, как огня, урод! … Мой товарищ уйдет со мной! – огрызнулся Юрекс в ответ.

– Твой товарищ Рене – корм, как и тот, другой! – зашипела тварь громко и с неприятным взвизгиванием. – И ему очень хорошо в роли корма, как видишь… Мы из-за вас и так потеряли тут много времени и почти весь молодой выводок! … Пойми, Юрекс Тальк, нам нужны такие как ты. А тебе нужны мы, чтобы обуздать и подчинить боль.

Юрекс его не слушал, старался не слушать, но использовал болтливость в своих целях. Клинок в левой руке за спиной вспыхнул кроваво-красным светом, и он изготовился к прыжку, который с учетом возросшего расстояния до твари нес высокие риски.

– Прежде, чем ты сделаешь глупость, Рене умрет… Или ты думаешь, раз ошейник отключил, то я не догадаюсь, что ты за спиной прячешь жало? – прошипела снова тварь.

– Верни мне Рене, урод! – прошипел на него Юрекс, подражая жуткому голосу нейроморфа. – Иначе мы вырежем весь твой… домик!

Существо сжалось и сверкнуло глазами. Еще до того, как Юрекс успел сделать, как ему казалось, молниеносный прыжок и выпад, тварь сместилась в сторону, и его удар разогретым докрасна клинком ушел в пустоту. В плотной дымке тумана раскаленное по контуру лезвие выписало весьма эффектный яркий красный след, не принесший Юрексу ничего, кроме потери равновесия. Зато нейроморф ударил резко и хлестко, точно по шее сзади, отправив его прямиком лицом в жижу. Юрекс быстро перевернулся и вскочил на ноги, отплевывая мерзкую субстанцию.

– Мне не хотелось бы тебя убивать, Юрекс Тальк, или отдавать на корм. Ведь ты заслужил большее… Кто у тебя остался дома? Никто. Родители твои все погибли… Кто тебя ждет? Никто. Та, что была тебе дорога, сбежала… Ты дорог мне, Юрекс Тальк. Дорог нам. Оставайся с нами, ну же! … Тут ты обретешь истинное счастье! Не губи себя!

Юрекс в ответ улыбнулся и сплюнул. Он был готов снова атаковать, но делать это хитрее. Время играло на его стороне, как он думал. Его болваны во главе с Жиму вот-вот должны были ворваться сюда и выжечь все вокруг. Внезапно всплыла фраза твари про «того другого», про того, кто был тут с Рене и кто так же должен был стать кормом. «Жиму!?».

Болваны снаружи выждали заданное время перед тем как приступить к действиям. Обе массивные фигуры выдвинулись к куче мусора, чтобы разобрать ее, вскрыть дверь и ворваться внутрь по сигналу. Жиму занял позицию сзади одного из дронов в экзо-костюме, скрывшись тем самым от сенсоров второго. Время пришло. Оба болвана отстрелили с плечевых пусковых установок плазменные мины, чтобы выжечь весь мусор, разбить двери и освободить проход. В их руках появились бластеры, которые тут же были соединены в бластины для повышения огневой мощи.

Мощно и ярко полыхнуло. Взорвались мины и следом ракеты, которые вмиг растворили двери и сожгли мешающий мусор. Тот болван, что был дальше от Жиму и ближе к открывшемуся выжженому боеголовкой проему, подхватил пояс командира с бластером и гранатами, снятыми им самим со своего серебристого костюма, повернулся и шагнул внутрь. Он врубил на максимум фонари и залил ярким светом все впереди себя. Внутрь галереи с бугристыми стенами и жижей полетели со свистом и воем яркие вспышки-шары заработавшего в его руках бластина. Плотный туман не дал сразу распространиться свету фонарей, а вспышки бластина вонзились в кучи мусора и сходу не принесли ожидаемый урон. Однако болван продолжал палить, попадая, наконец, и по шевелящимся и дышащим стенам. В какофонию новых звуков ворвался жуткий вой, полный чьей-то боли и отчаяния. Бугристое вещество на стене, распадаясь в мелкий порошок, окуталось плотным влажным паром. Жижа на полу так же подверглась стремительному испарению, окутывая плотным туманом все вокруг.

Второй скалтон-дрон Патруля в штурмовом доспехе последовал за первым, но уже через секунду что-то случилось прямо у него на спине. Воздух задрожал, наполнившись змейками молний, обдав все закованное в броню тело яркими сине-голубыми разрядами. ЭМИ-граната детонировала так, будто была закреплена где-то на стыке пластин или, вообще, помещена прямо в трубы универсальных пусковых контейнеров на спине за плечами. Большая 2.5-метровая фигура в серебристо-серой броне задрожала, выгнулась будучи охваченной вспышками и разрядами по всех поверхности. Фонари враз отрубились, и болван всей своей массой рухнул прямо поперек прохода, перегородив частично вход. Тот, кто выдавал себя за Жиму, действовал тихо, четко и наверняка.

Юрекс услышал характерный хлопок со стороны заваленного выхода. Яркая вспышка света, вырвалась оттуда, но сразу же утонула в плотных облаках пара. Тварь, которая еще недавно умничала и торговалась с ним за Рене, теперь завопила и плюхнулась в жижу. Он на мгновение потерял ее из виду и выставил вперед клинок, чтобы быть начеку.

– Ну, что!? Теперь немного изменим правила переговоров, а!? А Рене я и сам заберу!

Тварь атаковала его стремительно, выпрыгнув из жижи и используя самого Юрекса, как защиту от проникающего сквозь дымку пара света фонарей и вспышек бластеров. Она жестко перехватил руку Юрекса с клинком, а другой сдавил ему шею до хруста. Хватка была настолько сильной, что у опытного Юрекса сразу потемнело в глазах и вмиг перехватило дыхание. Он нанес ответный удар ногой твари, но это не помогло, словно не было у нее никаких болевых точек. Его ноги подкосились и он рухнул на колени, увлекая за собой нейроморфа. Тварь частично открылась под мутный источник света, лучи которого, пробиваясь через клубы пара, прямо сейчас выжигали стены, и завыла. Рука, что сдавливала шею, покрылась горелой коркой и стала распадаться на куски прямо у Юрекса на глазах. Он вырвал себя из слабеющих пальцев нейроморфа и даже смог вывернуть другую руку и полоснуть раскаленным жалом по кисти. Тварь завыла жутким воем, снова рухнула в кипящую и стремительно испаряющуюся жижу и пропала.

– Ну где же ты, урод!? – заорал Юрекс, вскакивая на ноги. – Куда сбежал!? Переговоры еще не окончены!

Он быстро повернулся в сторону стены и устремился прямо к зашевелившемуся Рене. Его товарищ как-то неестественно изгибался и выл, будто пытаясь вырваться из распадающегося бугристого вещества на стене. Юрекс ухватил его за руки и вытащил из бурого пористого плена, рухнув с ним вместе в жижу.

Тем временем бугристая масса быстро твердела и крошилась, теряя влагу и форму. В некоторых местах на обнажившейся металлической стене стали заметны черные воронки дыр. Там где луч фонаря тонул в сгустках пара, подключился бластин. Его вспышки-разряды разрезали мрак и сжигали целые пласты бугристой массы. Жижа стремительно уходила, обнажая грязный все еще местами чавкающий пол. Нейроморф, распадаясь и теряя куски крошащейся плоти, выпрыгнул из остатков лужи и вмиг скрылся в одной из обнажившихся черных дыр.

К ногам Юрекса упал пояс с бластером и гранатами, но он помедлил с ним, пытаясь спасти Рене. Однако к своему великому ужасу он не сразу понял, что тот, оторвавшись от стены, теперь был совершенно мертв. Лишь во всполохах света Юрекс разглядел немного получше его почти до самой груди изъеденное будто червями тело. Ниже ничего не было. Даже кровь почти не сочилась с обрывка его тела. Вырвав Рене из распадающейся бугристой массы, Юрекс лишь ускорил его и без того необратимый конец. Глаза товарища глянули с болью в последний раз и закрылись насовсем. Юрекс громко и протяжно завыл, словно зверь попавший в капкан. В каком-то помрачении ума он схватил свой пояс и прыгнул прямо в черную дыру в стене следом за нейроморфом.

Тот, кто скрывался в экзо-костюме Жиму, атаковал второго неподозревающего об угрозе сзади болвана, используя спрэдган. Однако дрон Патруля не сразу ощутил это. Толстая броня штурмового серьезно упакованного и защищенного экзо-костюма даже близко не поддалась. Лишь только тыльные сенсоры сообщили болвану, что он был атакован «дружественным» юнитом. Прекратив пальбу по бугристым стенам, и разрядив бластин, он наконец повернулся лицом к новой угрозе, путь к которой только что преградил павший второй номер. Болван использовал ускорители, чтобы вернутся назад и освободить проход.

Нейроморф, который скрывался в доспехе Жиму, снова разрядил спрэдган, метя в лицо, в лицевые сенсоры, желая на этот раз, если не поразить, то, хотя бы, ослепить. Сам он при этом резко уклонился от возможной ответной атаки, сменив позицию при помощи ускорителей. Болван, будучи с уже разряженным бластином в руке, не атаковал его, ожидая перезарядки, и явно задумал нечто другое. Нейроморф не сводил сенсоров с его плечевых труб ПУ, ожидая отстрела мин в свою сторону и готовясь снова уворачиваться. Однако болван Патруля, видимо, рассчитав иной сценарий, стремительно пошел к нему на сближение, используя ускорители. Его штурмовой доспех и выглядел массивнее, и был тяжелее и больше экзо-костюма, принадлежавшего когда-то Жиму.

Нейроморф замер. Его более массивный и менее маневренный оппонент действовал весьма прямолинейно и предсказуемо. Выждав, когда болван Патруля сократит дистанция максимально, нейроморф выхватил флэш-гранату и метнул ее снизу, от пояса, прямо в «лицо» дрону Патруля, прекрасно понимая, что взрыв «ослепит» обоих.

Яркая вспышка флэш-гранаты сработала между ними на уровне голов. Вмиг «ослепли» оба. Только тварь была к этому готова, а потому уже отстегнула шлем с ослепшей сенсорикой и присела максимально вдавив тощую обтянутую серой кожей голову. Болван Патруля, сократив вслепую дистанцию до минимума, вскинул обе руки вперед в надежде схватить противника и, возможно, раздавить, но нарвался лишь на пустой шлем. Тот с искрами от давления лопнул. Нейроморф тем временем вытащил термо-ударную гранату и зацепил ее прямо за энерго-пояс приблизившегося «слепого» болвана. Из-за умерших на время сенсоров тот даже не заметил этого. Нейроморф, будучи тощим и гибким, весьма быстро освободился от остатков экзо-костюма и резко прыгнул к потолку, уцепившись за него своими острыми как бритва когтями. Громыхнула пластина, бывшая некогда задвижкой вент-канала и прикрывавшая широкий проем в потолке. Она со скрежетом и треском обрушилась прямо на голову все еще «слепого» болвана. Тощая тварь нырнула в освободившийся проем, и грянул взрыв. Энерго-пояс дрона-болвана Патруля разорвало на куски вместе с его нижней частью туловища и ногами. Взрывом разметало также части экзо-костюма Жиму, оставленного нейроморфом. Тело болвана жаркой ударной волной резко подбросило, приложило к потолку, затем перевернуло в воздухе и протянуло ослепшей головой о стену до скрежета и ярких каскадов искр. Ополовиненный и разодранный снизу на куски болван рухнул на пол и затих, испустив веер искр и едкий черный дым.

Юрекс падал и катился кубарем по скользкой поверхности внутри какого-то округлого темного дурно пахнущего слизкого тоннеля. Так он пролетел несколько развилок, не в силах выбрать, куда свернуть. Спустя недолгое время его просто выбросило куда-то. Он пролетел несколько метров и громко шлепнулся в какую-то дурнопахнущую испускающую пар и пузыри жидкость, скрывшись на мгновение в ней с головой. Его рука при падении задела какой-то выступ или еще что. Бластер вылетел и с характерным шлепком нырнул в жижу, где-то всего в нескольких шагах. Выскочив из нее, как ошпаренный, Юрекс принялся откашливаться и отплевывать всю мерзость, которая попала ему в рот и нос и которой он едва не наглотался. На вкус жижа оказалась еще хуже, чем на запах. От травмы при падении спасла невысокая гравитация. Протертые глаза не сразу привыкли к кромешной тьме. Зато до его слуха донеслись различные не очень приятные звуки. Он стоял почти по колено в жиже и вслушивался, застыв будто статуя. Пространство вокруг жило своей жизнью. Помимо капанья жидкости до него доносились шипения, шорохи, звуки чавканья и шлепанья. Некоторые, усиливаясь, приближались в его сторону. Юрекс попытался примагнитить бластер перчаткой правой руки, поводив ею то влево то вправо, приблизительно припоминая, куда отлетел ствол. Но тот не хотел показываться из мутной темной жижи – то ли застрял, то ли был вне действия магнитной дорожки. А чтобы выяснить точную причину пришлось бы активировать нейро-обруч. Больно прикусив губу от досады, Юрекс едва не завыл, понимая как сильно возможно даже фатально вляпался. Он взял себя в руки, успокоил дыхание, замер и буквально слился с окружением. В левой руке у него снова показался резак, который он незамедлительно активировал, перехватив правой рукой. Юрекс извлек из энерго-пояса флэш-гранату и сжал ее в месте физической активации. Без нейро-обруча про мысленный триггер эм-ки можно было забыть. Теперь детонировать он ее мог бы только за счет броска или резкого разжимания пальцев ладони. Ярко-красное лезвие выхватило силуэт огромной твари с крупным шипастым панцирем в метра два обхватом, если не больше. Туман искажал восприятие. А страх лишь усиливал габариты опасности. Тварь издавала шлепки по жидкости, выкидывая вперед свои толстые щупальца и таким образом двигаясь к Юрексу. Она вела себя так, будто не видела его, или просто делала такой вид. Однако Юрекс иллюзий не питал. Он выставил впереди себя гранату и клинок, благодаря которому хоть что-то сейчас видел в этой кромешной тьме. А посмотреть было на что. Очередной дронный зал или контроллерную сектора «Е» твари превратили в жуткое «чистилище». Сквозь плотные клубы тумана проступил силуэт очередной «живой стены». Кое-где Юрекс заметил торчащие из жижи человеческие кости. О подобный им череп он ударился рукой и выронил бластер, из-за чего сейчас столкнулся с непредвиденными трудностями. Грудь сковал страх, когда громадная тварь на своих щупальцах подошла к нему совсем близко. Теперь он оценил ее рост более чем в 2 метра. Казалось, ее острые длинные шипы на панцире вот-вот прорежут потолок, и оттуда в искрах что-то выпадет. Однако существо двигалось плавно и очень аккуратно. Даже эти шлепки в движении Юрекс и не заметил бы в общей какофонии жутковатых звуков, если бы не вслушался.

– Ой, а кто это тут у нас? – раздался совершенно неожидаемый в этом месте весьма приятный по тембру и интонации женский голос.

Юрекс опешил и совсем растерялся. В какой-то момент ему показалось, что с ним говорит та самая приблизившаяся большая шипастая тварь, которая уже не казалась ему настолько крупной. Это придало смелости. Он собрал волю в кулак и крикнул в ответ:

– Ближе не подходи! Сожгу!

Он махнул своей левой рукой с зажатой флэш-гранатой перед тушей монстра, которая замерла всего в 5-и метрах от него.

– Это Юрекс Тальк… Выпусти его. Пусть уходит – послышался весьма знакомый Юрексу шипящий голос Ривера откуда-то издали.

– Выходи, урод! Мы с тобой не окончили! – рявкнул Юрекс настолько грозно, насколько мог.

У самого тем временем начали дрожать колени. А на его грозный крик уже приближались подобные шлепкам звуки с других сторон. Даже дышащие стены пришли в возмущение от присутствия тут незваного гостя и завыли, застонали, будто живые. Юрекс не питал иллюзий относительно своих перспектив. Он лишь укорял себя, что так глупо обронил бластер. Без него после детонации флэш-гранаты его шансы выбраться отсюда, не зная выхода, стремились к нулю.

– Ой, а давай я с тобой за него – хохотнула женским голосом шипастая тварь. – У тебя вон какое огневое жало. И шарик небось непростой… Я уже, прям, вся боюсь.

В конце спича раздалось какое-то издевательское хихикание. Большая тварь опустилась в жижу, превратившись в шипастый бугор-островок. Юрекс заметил, что панцирь существа был облеплен кусками обшивки кают, разным мусором и даже броне-полусферами охранных дронов «Гардов». Среди шипов на спине твари Юрекс заметил чумазое женское лицо и темную худую фигуру. Если бы она не подалась вперед поближе к нему, то он, возможно, и не заметил бы ее. Теперь он видел, а поверить в то, что видит, все равно не мог. Девушка была грязная, голая и, вполне себе, не дурна собой, не обделена ни лицом, ни фигурой, несмотря на чумазость. Отчего-то ее тон подействовал успокаивающе на Юрекса. А это как раз то, чего ему сейчас не хватало.

– Ты кто? – спросил он ее прямо, направляя клинок, чтобы лучше разглядеть.

– Я – несчастное создание, которое попало в плен к этой жуткой ужасной страшной твари… Кто же спасет меня? Где мой герой?

Договорив, она наигранно скорчила рожу, заплакала и даже пустила слезу. А, окончив непродолжительное нытье, громко рассмеялась. Юрекс настолько не ожидал этой резкой смены настроения, что едва не оступился и не упал спиной в жижу. Однако пару неуклюжих шагов ему сделать, все же, пришлось, чтобы не дать чумазой подойти слишком близко.

– Ой, а чего мы такие пугливые? Ты ж драться хотел? – с улыбкой на грязном лице заглянула она ему в глаза.

Перед ним внешне был обычный человек, женщина, к тому же симпатичная. Ничего не выдавало в ней ту самую жуткую тварь, с которой ему уже пришлось схлестнуться, или подобную ей. Даже большие голубые глаза игриво улыбались, глядя на него.

– У меня к тебе нет претензий – совсем растерялся Юрекс.

Его дрогнувший голос выдал собственную неуверенность и волнение с головой. Чумазая тут же воспользовалась:

– А у меня к тебе есть. Представляешь? … Как это говорится? «Виновен ты уж тем, что хочется мне кушать».

Она слегка наклонила голову и посмотрела на него уже совсем другим взглядом из-подо лба. Ступив еще шаг навстречу, чумазая взмыла вверх, зависнув над жижей где-то в полуметре. Теперь она нависла над Юрексом, как тень какого-то парящего хищника. Он не растерялся и не испугался, хотя зрелище сходу впечатлило немало. Юрекс, внезапно, вспомнил про выпавшее оружие.

– Там где-то под тобой в этом… хм… болоте мой бластер. Найди его и верни мне – обратился к ней Юрекс, решив наконец что ему делать. – Тогда продолжим.

Чумазая, «ничтоже сумняшеся», вернулась обратно, хлопнув ногами о воду и подняв волну брызг вокруг себя и вынудив Юрекса сделать еще пару шагов назад, прикрывшись руками от брызг. Она демонстративно, но при этом весьма основательно пошлепала ногами по дну вокруг себя, затем, видимо, нащупав что-то, согнулась, чтобы поднять, и обнажила голую спину, из которой словно трос или хвост тянулось щупальце к той самой крупной шипастой твари, присевшей отдохнуть за ее спиной.

«Вот оно что! Вот как ты летаешь!».

От собственных догадок и последовавшего омерзения его едва не вывернуло. По телу так не к стати прокатилась дрожь отвращения. Даже колени слегка подогнулись. Юрекс и вообразить не мог, что шипастая панцирная тварь может взять живьем и превратить в послушную куклу.

Девушка, нащупав и подняв со дна что-то, что нашла, выпрямилась. В ее руке теперь был тот самый выпавший бластер.

– Хм… Оно? – указала она взглядом на найденное оружие, направив его стволом в Юрекса.

Тот кивнул.

– На. Бери – протянула чумазая руку с бластером дулом к нему.

Вот только, чтобы взять бластер, Юрексу нужно было или отложить гранату, или убрать клинок. Первое он сделать не мог, потому что сразу бы себя обезоружил, а второе не хотел, чтобы не «ослепнуть» совсем в этой кромешной тьме. В итоге он замешкался.

– Ну же! Чего не берешь? Для кого я старалась, ковырялась, искала, поднимала, а? – чуть более напористо выдала чумазая, глядя недовольно прямо в глаза.

– Ну, пристрели теперь меня за это! – рявкнул на нее Юрекс и даже чуть выставил вперед грудь.

Настал момент истины. Юрекс уловил в глазах чумазой тот самый огонек азарта. Заметил он и ее руку, крепко взявшуюся за рукоять, приложившую указательный палец на спусковой триггер, и садистский оскал на лице. Однако чумазая отчего-то сразу не решилась на выстрел.

– Ой! А что так!? Боишься!? … У ты, моя пугливая трусливая девочка! – выдал Юрекс, коверкая и истончая свой голос на ее манер.

Вдобавок, он выдавил уничижительную ухмылку, подражая ее наглому поведению один в один с такой же интонацией. Даже без нормального освещения Юрекс заметил прилив злобы на ее красном в свете термо-клинка грязном лице. «Да! Шутки кончились! Стреляй уже!».

Возможно, она бы выстрелила, если и не ради веселья, то из-за злобы точно. Но в этот момент ее отвлек тот самый, знакомый Юрексу голос Ривера.

– Даже не думай, Нара! – зашипел он громко со стороны дальней стены.

Чумазая, которую назвали Нарой, повернулась в пол оборота в сторону дальней стены, разведя руками в вопросительном тоне.

– И это еще почему? … Он сам попросил пристрелить его… Я бы прожгла ему левую руку с шаром, чтобы он обронил его и испустил свой свет в Озере Смерти… Достался бы нам живой и почти целый!

– Это ловушка… Его бластер под защитой. Получишь убивающий разряд, а он воспользуется и захватит оружие… Юрекс Тальк тебе не по зубам, Нара… Выброси бластер, как можно дальше.

Чумазая громко и смачно сплюнула, выражая этим свое бурное и демонстративное несогласие, но просьбу исполнила, метнув оружие куда-то во тьму. У Юрекса был шанс попытаться вырвать пистолет у нее из руки, но он его упустил, так и не успев решить, что делать с резаком и гранатой. Прямо сейчас ему очень не хватало нейро-обруча, который болтался на шее, мертвым ошейником. Включи он его, то гранату можно было бы детонировать силой мысли, освободив руку. Однако он строго следовал протоколу безопасности при взаимодействии с нейроморфами, помня из описания, какие последствия могут ждать пренебрегших им. Хотя именно сейчас, казалось, у него было окно возможностей, чтобы активировать нейро-линк лишь на очень короткое время. Но он им так и не воспользовался.

– Юрекс Тальк, уходи. В этой схватке твоя взяла… Я слишком слаб и изранен… Мы лишь теряем время, которое не приведет ни к чему, кроме потерь – послышался снова шипящий голос Ривера издали. – Зачем ты погнался за мной сюда? Для тебя это место таит и несет медленную мучительную смерть. Уходи, пока не поздно!

Злобно посматривая на Юрекса, Нара внезапно возмутилась изменившимся и как будто даже не своим голосом:

– Ты слишком много возишься с ним, Ривер! Хейву нужна пища, а ты отпускаешь его просто так! … Позови Чейза, и он покончит с ним, выпустив раскаленный шип в спину!

– Нет времени. Сейчас есть дела поважнее, чем он. Пища для Хейва уже на подходе. Поспеши лучше туда, чтобы не пропустить охоту и не остаться без добычи – отозвался шипящий голос Ривера.

О чем или о ком они между собой спорили, Юрекс не вслушивался. Голова его была занята немного другими проблемами. Если про какого-то Чейза все было правдой, то его жизнь буквально повисла на волоске.

– Где выход!? – спросил Юрекс громко едва дрогнувшим голосом, внезапно осознав, что у него появился шанс уйти целым, потом вернуться во всеоружии и доделать дело.

– 30 шагов налево и 5 в сторону голоса… У тебя 10 секунд, чтобы убраться. Если не успеешь, тебя сожрут, и граната не спасет.

Юрекс рванул изо всех сил. Пару раз он налетел на кости и один раз плюхнулся в жижу, едва не нахлебавшись мерзостей. Позади послышался сильный шум и грохот, будто следом нечто нагоняло его. Задрожали стены, пол и потолок, хотя тут в полукруглой грубой оплавленной дыре отличить их друг от друга было почти невозможно. Юрекс сильнее сдавил гранату, решив, что разожмет руки, как только почувствует касание тварей на себе. Возникла шальная идея бросить за спину флэш-эм-ку, но без мысленной детонации рассчитывать, что она вспыхнет в нужный момент, а не после падения в жижу, не приходилось. Зато в скользком тоннеле Юрекс заметил крупную дыру, вокруг которой не было бугристой массы. Он сгруппировался, нырнул туда и попал в широкий инженерный вент-канал, который по схеме «Ковчега» был на самых нижних уровнях.

Юрекс полетел вниз, пока со всей силы не приложился о решетку и не выломал ее. Впереди показался некий «просвет». По факту же там просто темень не была такой плотной. Юрекс ударом ног расширил дыру и вывалился на пол очередного коридора «Ковчега» сектора «Е», только на первом инженерном уровне. То, что он был все еще в том же секторе красноречиво свидетельствовала крупная лазерная гравировка на стене тоннеля. Гравитация уменьшалась с каждым новым шагом. Понимая это, он оттолкнулся от пола и поплыл в сторону лифтовой шахты, оказавшись у запертой двери. В ход пошла термо-ударная граната с энерго-пояса, которую он ловко приложил к месту стыка на магнитах и отплыл в сторону. Громко бабахнуло. Жаркая ударная волна настигла его на излете. Лифтовая дверь нулевого инженерного уровня искривилась, вогнулась внутрь. В месте стыка зияла весьма приличная дыра, заливаемая яркими всполохами искр. Юрекс вернулся к деформированной двери, зацепил отработанный мерцающим красным сигналом шар многоразовой гранаты эм-ки и повесил на пояс. Граната моргнула синим и погасла, перейдя в режим зарядки. Сам Юрекс, упершись ногами и руками, слегка подогнул разогретый металл. Перчатки поглотили жар, не дав обжечься. Он втиснулся внутрь темной шахты и, оттолкнувшись, поплыл к шлюзовой.

Только выскочив в переходный тоннель, он едва не столкнулся с группой охранных дронов класса «Каракурт». Четверка их, подобно свернутым в коконы насекомым, висела на потолке, примагнитившись, в режиме стенд-бай. Лишь только каким-то чудом, он не попал в поле зрения их спящих в «пол глаза» сенсоров. Откуда они взялись, если меньше часа назад ничего подобного тут не было, оставалось лишь гадать. Однако сейчас именно они преграждали путь к шлюзовой. По слабым отзвукам и вибрации стен Юрекс догадался, что там в больших переходных ангарах «Ковчега» уже располагались прибывшие транспортные шаттлы. С их 250-метровым размером, подобным сплюснутой сигаре, они могли запросто стыковаться по два внутри каждого шлюза нижних уровней секторов «Б», «С», «Д» и «Е». То, что грузчики набьются в «Ковчег» по максимуму Юрекс даже не сомневался, прекрасно помня их количество там у ворот в карантинную зону. Ему стало за них по настоящему страшно, когда он понял, в какую ловушка попадут те, кто выберут сектор «Е». Юрекс, слегка успокоившись, внимательно, став за открытой дверью в лифтовую, присмотрелся к покоившимся на потолке «Каракуртам». Его опытный глаз быстро определил тип вооружения. Они все были оснащены электромагнитными излучателями. Юрексу открылась весьма простая задумка дронов, или скорее тех, кто ими управлял – вывести из строя навесное оборудование грузовых шаттлов, их сканнеры, сенсоры, модули освещения, их маневровые и стартовые ускорители. «Ну, конечно! Фонари!». Он и раньше подозревал, что ИИ «Ковчега» каким-то образом действовал заодно с тварями. Теперь эти догадки обрели некое подтверждение. Юрекс решил действовать на опережение.

ЭМИ-граната неспешно проплыла под «Каракуртами» и детонировала, как только стало ясно, что они начали пробуждаться на ее появление. Компактное размещение позволило вырубить сразу всю группу. «Каракуртов» обдал расходящийся в прозрачной ряби пространства импульс, подобный разрядам сине-голубых бледных молний. Дроны заискрили, как праздничные гирлянды, отцепились от потолка и поплыли в разные стороны, сталкиваясь и сцепляясь между собой гофрированными лапами. Юрекс подловил мерцающую отработанную гранату и вернул ее в гнездо на поясе. Путь был свободен.

Юрекс добрался до инженерного выхода к шлюзовой, но не спешил врываться внутрь. Тут было небольшое табло, указывающее на «красный режим» снаружи, что означало разгерметизацию. Он активировал настенную консоль с проекционным экраном. Прямо сейчас транспортные шаттлы заканчивали стыковку, следуя магнитным направляющим шлюзовой платформы сектора «Е» правой стороны «Ковчега». По полу и стенам, как некий тремор, ощущалась заметная вибрация, но она исходила не от транспортников, хотя и от них тоже. Куда в большей степени эта дрожь символизировала начало работы конвейера подачи контейнеров, закрепленных в огромных почти бесконечных трюмах 5-километрового гиганта. Весь привезенный лес и камень в ровных и прямоугольного сечения, и кубических ящиках двинулся к шлюзовым. Заметил на экране Юрекс и то, что было за бортом сектора «Е». Там ждала своей очереди следующая пара шаттлов-грузовиков. Тот, кто организовал весь этот «банкет», определенно желал получить груз полностью, как можно скорее и любой ценой.

Табло моргнуло зеленым и потухло. Давление выровнялось. Уровень кислорода вернулся в норму. Только лишь гравитация по-прежнему отсутствовала. Однако Юрекса это не смутило. Он активировал открытие инженерной двери и рванул навстречу выходящим из шаттлов рабочим.

Предчувствие

– Назад! Давай назад! – орал Юрекс, отталкиваясь то от пола, то от потолка и плывя навстречу открывшему свои «двери» шаттлу.

На него смотрели выходящие на магнитных ботинках люди в костюмах транспортной гильдии. Все они были в прозрачных полимерных масках-шлемах и смотрели на кричащего им человека в серебристом комбинезоне Патруля, как на умалишённого. Кто-то из них сразу узнал его. Они явно переговаривались между собой мысленно. Заметил Юрекс у некоторых из них на поясе бластеры.

– Быстро все на корабли, и убирайтесь отсюда! – прокричал он снова, а затем, заметив их замешательство уже на выходе и у трапа, добавил:

– Отключите свои нейро-обручи! На борту корабля смертельно опасная биологическая зараза!

Кто-то из грузчиков явно поглавнее вышел вперед ему на встречу и махнул рукой. Он, как и остальные, несмотря на присутствие воздуха, пригодного для дыхания, оставался в маске и с закрытым ферро-стеклом лицом. Скафандры-костюмы на них всех были далеки от реальной защиты, но лишь давали возможность пребывать в вакууме и пользоваться металло-поверхностью за счет магнитных стоп.

– Что!? Какая угроза!? … На себя посмотри! Без маски и броне-костюма, а втираешь нам, что угроза, клоун!

У трапа прокатился смех. Только Юрексу было не до смеха. Он направился к тому самому рабочему, который судя по гравировкам на костюме был главным в группе.

– Где ваши дроны!? Кто будет затаскивать контейнеры в трюмы!? – обратился к нему напрямую Юрекс в надежде, вынудить их вернуться внутрь шаттла и выставить вместо себя рабочих роботов.

– Нет дронов! Дронам нельзя на Эдэмию, придурок! – отозвался кто-то еще через свой динамик позади главного из грузчиков.

Глава группы просто игнорировал Юрекса и все его потуги докричаться до них. Однако в какой-то момент он остановился, повернулся и снова выдал через репродуктор скафандра:

– Я тебя знаю. Ты тот самый начальник смены карантинной зоны. Твоя фигуристая напарница-синт дала добро на разгрузку «Ковчега» снаружи и, кстати, обвинила тебя в халатности… Хотя мы в ее одобрении не нуждались. У нас разрешение с администрации КСП. Так что давай сам внутрь корабля, раз уж попался нам голым и без маски. Не ровен час шлюз кто откроет и тебя сдует на открытку.

На эти его слова лица остальных снова озарились смешками. Однако Юрекс не унимался.

– Послушай! … Вы все в большой опасности! Отключите хотя бы нейро-обручи и врубите фонари на максимум! – попробовал он снова докричаться до них.

– Ой! Да не переживай ты так, командир! Бластеры у нас есть и вслепую работать не будем! Поди, не дураки! – отмахнулся от него главный из грузчиков.

Он, видимо, дал мысленную команду остальным следовать за собой прямо к открывающемся широким воротам большого карго-отсека. Гул от двигающихся внутри контейнеров по магнитной дорожке конвейера Юрекс теперь уже ни с чем бы не перепутал. Работяги вняли его советам врубить фонари, хотя скорее всего и сами собирались это сделать. Тусклый желтоватый свет шлюзовой был малопригодным против тварей. И сами грузчики, скорее всего, проигнорировали предупреждение о запрете на использование нейро-обручей. Юрекс кожей ощутил надвигающуюся беду, а потому нырнул внутрь и, встретив там капитана шаттла, тут же запросил связь, плюс какую-нибудь защиту и оружие для себя. Первым делом Юрекс связался с остальными шаттлами и предупредил об опасности, но, как и в случае с этой бригадой, его точно так же подняли на смех или не восприняли серьезно, пообещав лишь быть максимально начеку и использовать фонари.

Затем Юрекс вызвал командира ОБР-отряда Дактона Мару, чтобы обрисовать ситуацию на «Ковчеге» и запросить срочную помощь. Он специально указал на присутствие агрессивной враждебной формы жизни по имени «нейроморфы» и особо, на всякий случай, подчеркнул экипироваться бластерами, плазмой и флэш-гранатами. Воякам «Протокола Зеро» дважды объяснять, кто такие нейроморфы, не пришлось. Они все поняли и подтвердили оперативное прибытие, как только, так сразу. Юрекс наконец немного успокоился и занялся собой. Был шанс, что ребята с ОБР успеют прибыть сюда в сектор «Е» для зачистки до начала неминуемой гибели гражданских рабочих, чтобы ее предотвратить. Немного экипировавшись минимальной защитой и компенсировав отсутствие оружия бластером самого капитана, Юрекс не без разрешения уселся на кресло помощника и принялся наблюдать за погрузкой.

Перед глазами происходил самый настоящий сюрреализм. Вряд ли кто-то из всех этих грузчиков реально занимался раньше погрузкой, но отдавал всю работу дронам. Теперь же они мешались, мешали друг другу, огрызались и толкались. Первые контейнеры заехали в карго-отсек шаттла криво, со «скрипом» и с такой-то матерью. Юрекс не удержался и спросил у капитана:

– Как так вышло, что на борту нету дронов-грузчиков?

Капитан, весьма немолодой внешне мужик, с уставшими глазами просто пожал плечами, буркнув:

– На Эдэмии дроны противозаконны… Поэтому их убрали, а свободные места заняли грузчики из других отделов.

– На Эдэмии вне закона лишь те дроны, которых решат там оставить – парировал Юрекс, внимательно и не моргая следя за хаотичными работами через проекционный плоский дисплей.

Он мог переключаться между камерами каждого из рабочих, чтобы видеть то, что они видели. Все, казалось, шло ни шатко, ни валко, с руганью и покрикиваниями, но более-менее предсказуемо. Капитан отвлек его от экранов своим очередным комментарием:

– Что ты от меня хочешь услышать, командир? … Ты был на Эдэмии? Понятно, что был… А они – нет! … Многие тут на КСП уже очень долго копят креды и селф-рейт, чтобы получить допуск и хотя бы на один цикл слетать, понимаешь? Этот новый закон для всех, как билет в рай!

Он махнул рукой на Юрекса, так и не договорив. Зато уже через несколько секунд тишины добавил:

– Сейчас у всех нас появился шанс исполнить мечту считай бесплатно… Разве ж кто-то в своем уме от нее откажется? … Тут за каждое место на шаттлах такая жеребьевка была.

– Ну а ты-то уже не молодой. Наверняка был там – Юрекс указал рукой куда-то вниз, явно намекая на планету.

Капитан шаттла кивнул.

– Был. И снова хочу… Имею право… В тот раз это мне стоило накоплений. Кто-то кредиты брал. Но долги – это не мое.

Юрекс грустно улыбнулся, вспомнив погибшего Рене. «Кто-то и на кукле готов был жениться, чтобы попасть в рай». Нахлынувшие воспоминания больно сжали сердце, а на лице пластиковой маской осталась та самая дурацкая улыбка.

– Тебе смешно, да? – рассердился капитан.

Юрекс не сразу понял, что его идиотская не в тему ухмылка все еще не сошла с лица, и тут же пояснил:

– Нет. Я не про то… Я должен плакать, а не смеяться. На моих глазах погиб напарник. Он тоже хотел попасть в рай любой ценой… Только цена оказалась неподъемной.

– И что в этом смешного?

– К сожалению, ничего… Я усмехнулся от грусти, что он ради этого чертова рая готов был жениться на синте-женщине… Тфу ты! Даже звучит мерзко!

– То же мне удивил. Тут многие собираются на мятежный «Альхон» рвануть в грузовых контейнерах, в гибер-капсулах.

– Что? – не поверил своим ушам Юрекс и даже повернулся к капитану, отвлекшись от экрана. – Это ж игра со смертью.

– Ну уж так и со смертью. До месяца в гиберниозе – норм… Куда сложнее пройти через блокаду и попасть на сам «Альхон».

– А почему «Альхон»? – удивился Юрекс.

– Вот, ты – темный человек, командир. Даром что из Патруля – усмехнулся теперь капитан. – Для «альхонцев» сейчас квоты на всех станциях КСП. А с этим новым эдемским законом – еще и тут перепало счастье.

– Не слыхал… Я сам пару циклов, как с миссии. Полгода не было.

– А, ну тогда простительно… Ваши в Патруле растаскивают жителей «Альхона», чтобы расчистить неугомонную мятежную станцию от неблагонадежного элемента. Задаривают разными плюшками, субсидиями и пропускают через свой фильтр… Говорят, на «Альхоне» только матерые головорезы и бандиты остались.

– Хм… Все равно как-то уж слишком так рисковать ради Эдэмии, нет?

Капитан снова махнул на него рукой.

– Много ты понимаешь в жизни… Я был бы помоложе, с радостью провел бы время в альхонском изоляторе для нелегалов ради Эдэмии.

– Чем на КСП плохо? Если не хватает моря, всегда можно сходить в центр рекреации и поплавать там…

Договорить он не успел, как все началось.

Мясорубка

Сначала двое из грузчиков, те, что ушли вглубь огромного ангара ради приема контейнеров, расположенных далее, засекли какой-то плачь. Сенсор с маски-шлема одного рабочего передал источник звука. Там на дальнем контейнере, находившемся в тени, в стороне от рыскающих фонарей шевелилась какая-то фигура. Ее тело, спина вздрагивали от плача:

– Помогите мне!? Прошу! – рыдала она так громко и так надрывно, что несколько рабочих тут же направились туда к ней.

Это женский жалостливый голос Юрекс не спутал бы теперь ни с чем в жизни. По спине прошелся холодок от предчувствия близкой беды. Грузчики не устояли перед соблазном и легко отвлеклись от основной работы. Экраны с их сенсорами потухли, едва только нечто по форме крупное шипастое, с наростами в виде кусков обшивки и броне-пластин от дронов, весьма знакомое Юрексу промелькнуло в фокусе камеры.

– Назад! Все назад! – закричал он в эфир используя нейро-линк корабля. – Это нейроморфы!

Однако все его, будто сговорившись, дружно проигнорировали. Наоборот, еще несколько рабочих, сбросив с магнито-скатов зафиксированные контейнеры, направили свои транспортные средства в ту же сторону. Это походило на некое массовое умственное помешательство. Юрекс глянул на капитана:

– Срочно свяжись с остальными шаттлами! Пусть немедленно забирают своих людей и улетают отсюда!

Однако тот, бледный как полотно, лишь развел руками:

– Связи нету, командир. Мистика какая-то.

Юрекс переключился на камеры других рабочих, но и они, будто по некоему общему сговору, переставали передавать сигналы.

– Что происходит? – спросил удивленным голосом капитан, придя немного в себя.

Юрекс лишь вздохнул и тихо выругался. Он злобно глянул на него и бросил:

– Есть у вас оружейка какая? Броне-костюмы?

Тот отрицательно покачал головой.

– Все, что есть, командир… Это ж тебе не боевой крейсер, а всего лишь грузовой орбитальник… Зачем нам тут тяжелое оружие и доспехи?

Юрекс сплюнул в сердцах, вскочил с места и покинул мостик. Закончил до-облачаться в наряд рабочего он весьма быстро, зацепив на ноги тяжелые магнитные ботинки, и надев такие же плотные металло-полимерные «рукавицы» с магнитными ухватами. В отличии от обычных тонких перчаток комбинезона они давали чуть более лучшую защиту против порезов и проколов. Сменил Юрекс и свой термо-ударный кортик, на более широкий и продолговатый рабочий плазма-резак. К бластеру и гранатам у него теперь была какая-никакая защита от вакуума и невесомости. Вдобавок маску-шлем украшал мощный лобный фонарь в паре с сенсором. Он выскочил наружу как раз вовремя, чтобы застать хаос и смуту во всей ее красе.

Юрекс едва сделал пару шагов, как попал под электромагнитный разряд «Каракурта», который будто ждал, пока он выйдет наружу. Фонарь тут же потух, а сенсор вырубился. На мгновение Юрекс «ослеп». Лишь только тусклый желтый свет равномерно покрывал собой все пространство шлюзовой. Невесть откуда взявшиеся тут «Каракурты» просто заливали ЭМИ-импульсами поверхность шаттла, ослепляя и оглушая его. Причинить вред массивной и толстой скорлупе корабля охранные дроны не могли, а вот на время превратить его в слепого котенка – запросто. Юрекс выругался про себя. Только сейчас он понял, что совсем забыл о «Каракуртах», которые, несомненно, скрывались не только в нулевом инженерном переходе, но и других нишах и коммуникациях сектора «Е» именно для этой цели.

Глаза быстро привыкли к тусклому освещению. Заработал бластер в его руке, чудом без последствий переживший ЭМИ-импульс. Сначала один «Каракурт» исчез в яркой вспышке искр, затем досталось и тому, что орудовал наверху шаттла. Его Юрекс снял просто филигранно, срезав макушку «головы». Искрящаяся туша сраженного дрона дернулась и поплыла куда-то в сторону от корабля.

– Капитан, ты меня слышишь!? – переключился Юрекс на радиоканал используя модуль коммуникации на шлеме-маске.

В ответ была лишь гнетущая тишина. Собственный отключенный нейро-линк не давал возможности провести диагностику. Где-то уже близко должен был быть и шаттл с пожарной командой. Тем временем вспышки впереди из открытого ангара привлекли его внимание. По всему выходило, что рабочие схлестнулись с дронами или нейроморфами. Им определенно не помешала бы помощь. Юрекс поспешил туда, попутно терзаясь в мыслях, каким, вообще, образом стало возможно, чтобы охранные дроны договорились с тварями. Из отчетов он прекрасно помнил что ИИ «Ковчега», хоть и не слишком говорливый и откровенный, все же исполнял все инструкции «Вертона» в точности, будучи еще в карантинной зоне.

Юрекс ворвался в гущу боя почти сразу же. Рабочие, как слепые котята впотьмах, отстреливались от наседающих со всех сторон «Каракуртов». Радовало то, что те не могли причинить вреда, потому что электро-магнитные импульсы лишь выводили из строя внешнее скудное оборудования такое, как фонари и сенсорика. Иногда, конечно, доставалось и бластерам. Прямо на глазах Юрекса одному рабочему не повезло подставить под импульс собственный ствол и оказаться обезоруженным.

– Что ты делаешь!? – вырвалось у него, глядя на глупости работяг. – Бластер прячь, если не стреляешь!

Сам он впотьмах поймал «Каракурта» на излете и срезал ему две лапы. Он, искрясь и шипя, врезался в контейнер и скатился вниз по его вертикальной поверхности. Кто-то из рабочих подбежал к дрону и добил его.

– Бросайте все и давайте назад к кораблю! – крикнул на них Юрекс. – Этих добьет пожарная команда!

– Ты тут не командуй, а! Тут я главный! – услышал он голос откуда-то со стороны чуть поодаль от того рабочего, что с самого начала посылал его куда подальше. – Сейчас парни деваху вытащат, и вернемся! Эти «Каракурты» для нас ничто. У них «электробойки» вместо нормального оружия!

Что такое электробойки, Юрекс догадался, хотя подобное обозначение для ЭМИ-излучателей слышал впервые.

– Какая женщина!? – крикнул он громко в ответ. – Это ловушка!

Ответного комментария от старшего в группе не последовало. Видимо глава местных грузчиков и сам понял, что что-то не так. Юрекс лишь услышал его грубые голосовые команды, обращенные к остальным рабочим. Заметил он так же, что не все, кого тот звал, отзывались. Со стороны выглядело так, что часть работяг разбрелась по огромному еще почти не опустошенному ангару, по лабиринту из закрепленных в несколько ярусов контейнеров, свисающих прямо над головами подобно идеально ровным кубическим сталактитам. Юрекс опасался того, о чем не хотел даже думать, но реальность заставила принять меры.

– Уводи своих людей к кораблю хотя бы ради продолжения погрузки! – крикнул он в сторону главаря рабочих.

– Не влезай, командир! Без тебя понимаю! … Все нормально! Ребята просто уже перебрались в дальнюю часть ангара! Говорят, там нашли запрещенку! … Придется сгонять.

К нему подплыл магнито-скат с пустой платформой под контейнеры, на котором уже стояли четверо рабочих с горящими от предвкушения глазами.

– Стойте! Какая запрещенка!? Вы жить хотите!? – крикнул Юрекс и, отключив магнито-стопы, прыгнул в их сторону, чтобы не дать им времени на аргументированный отказ.

Однако те, все же, опередили его. Магнито-шаттла тронулся резко и заскользил едва Юрекс успел доплыть до него. Зато следом загружался еще один. И в него уже Юрекс вскочил без спроса.

– Блин! Хель тебя дери, патруленышь! Что, больше всех надо!? … Если там фобик, то тебе придется закрыть свои патрульные глаза, иначе бросим, где подобрали!

– Расслабься. Я тут не за фобиритом – успокоил его Юрекс. – Потом спасибо скажешь, что я рядом был.

Магнито-скат с неотгруженным контейнером рванул следом за тем, на котором уплыл глава рабочих. Свет фронтального фонаря большим белым пятном выхватил впереди скользящий на магнито-отражателях транспорт и сел ему на хвост. Уже вскоре, миновав несколько контейнеров, они оказались у одного крупного, где стояли рабочие и пялились куда то вверх. «Каракуртов» тут не было, а потому по сторонам никто не смотрел. Внимание всех было поглощено неким зрелищем в ярком свете лучей фонарей.

– Ё-хоу! Мальчики! – послышался тот самый знакомый женский голос откуда-то сверху. – Чего скучаете внизу!? Я тут совсем одна и мне грустно, одиноко и очень страшно!

Юрекс поднял голову вверх, как и остальные, и заметил чумазую голую улыбающуюся девушку, которая стояла на верхнем примагниченном к стене контейнере смотрела на всех сверху вниз, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Он ее сразу узнал – красивое лицо, короткие рассыпчатые светлые волосы, большие голубые глаза. Юрекс знал точно, что там на верхней стенке ящика, где она стояла, в тени за ее спиной, скрывалось нечто крупное и очень опасное.

– Слезай, красотка! Ты заслужила нас всех! – крикнул кто-то из рабочих. – Давай мы тебя умоем!

– Лучше вы ко мне, ребята! … Тут тоже есть, на что посмотреть! – так же весело и звонко прощебетала она им в ответ, вращая бедрами и махая руками, чтобы те поднимались к ней.

Юрекс заметил группу уже отправившихся наверх грузчиков и попытался их остановить:

– Даже не думайте! – прокричал он и усилил голос репродуктором костюма, но быстро поняв тщетность и запоздалость попыток достучаться до ушей и сердец работяг, переключился на чумазую: – Покажи, что ты прячешь за спиной, Нара!

Она проигнорировала Юрекса, будто его тут и не было вовсе. Да и все эти «потуги» докричаться оказались тщетными и, к сожалению, запоздалыми. Те, кто уже забрались на верхний ящик к чумазой, не слышали ни Юрекса, ни даже старшего группы. А если бы и услышали, то вряд ли бы прислушались. Все 3-е безумцев поднявшихся поглазеть поближе очень быстро исчезли в тени ящика. Пропала и чумазая. Туда уже следом за первой внезапно исчезнувшей группой приготовились рвануть еще 4-ро работяг, но Юрекс, поняв быстро тщетность собственных слов и доводов, подплыл к тому самому старшему в группе.

– Останови своих людей, пока они живы! … Эта чумазая – уже не человек! … Не совсем человек! … Не та, за кого себя выдает!

Юрекс сильно волновался и переживал, а потому говорил сбивчиво и рвано, физически ощущая, как он нелеп в своих попытках достучаться до главы рабочих.

– Что ты хочешь, командир!? – перебил его тот.

– Нам всем нужно немедленно покинуть ангар! Сейчас сюда прибудет ОБР-отряд, чтобы все зачистить! – собрался Юрекс и выдал на этот раз ровно и четко.

Однако старший рабочий повел себя так, будто бы и не поверив ему вовсе, но лишь отмахнулся, как от назойливого насекомого:

– С половиной группы просто нету связи! … Эти дурни, что полезли на голую бабу смотреть, так же не отвечают и не слышат меня! … Что теперь прикажешь!? Прыгать за ними следом!?

Обстановка между ними явна накалилась.

– Нет, черт тебя возьми! Забирай всех, кого сможешь, и убирайся с «Ковчега»! – подступил к нему Юрекс, готовый уже применить кулаки от досады, что тот сразу его не послушал.

Однако главу группы обступили другие работяги, преградив Юрексу путь. Тот, злобно глянув на него, сам набросился в ответ:

– Это ты! … Это вы сами во всем виноваты! Вы виноваты, что не зачистили «Ковчег» от паразитов в свое время! А теперь все страдают! … Я же знаю. В курсе ваших дел… Знаю, что 10 циклов «Ковчег» проторчал у вас в карантине без дела! … Вы Патрули сидите на наших налогах, как пиявки присосавшиеся! Вам бездельникам все блага жизни! И клубы и Эдэмия, и даже синты-женщины! … А нам работягам, на которых станция держится, хрен без протеина!

До драки дело не дошло, потому что их быстро растащили и успокоили. Перестала выходить на связь еще одна группа, что отвлеклась на дальний контейнер с обнаруженной там «наркотой». Все сразу же переключились на тот самый вскрытый ящик чуть поодаль, вмиг позабыв про советы Юрекса. Они перестали выходить на связь и отвечать на вызовы по радио-каналу. Глава группы среагировал быстро, стремглав направившись туда к вскрытому контейнеру. Юрекс не замедлил поплыть за ним следом.

Картинка предстала их взорам весьма необычная. В почти полной темноте стоял приоткрытый контейнер. Там копошились 5-ро из группы. Юрекс, заметив странность, придержал старшего, обратившись:

– Погоди. Как они сюда добрались так быстро? Где магнито-скат?

Глава лишь осмотрелся вокруг, махнул на Юрекса рукой и указал на копошащихся грузчиков:

– Чего у меня спрашиваешь? Вон они все перед тобой, сами их сейчас спросим.

Юрекс в сердцах плюнул и, опередив старшего, обратился к ним первым:

– Эй, братцы, где платформа? Где магнито-скат ваш? Назад как будете добираться?

– Рабочий червивому не брат – бросил один из 5, ему в ответ странным немного сиплым низким голосом. – Иди на, и не лезь не в свое дело.

Обидное обзывательство, используемое против офицеров-симбионтов, гибридов, Юрекс проглотил и пропустил. Зато ему сразу почудилось неладное в их поведении и голосе. Он приготовился к худшему сценарию, положив незаметно руку на рукоять бластера. Сиплые шипящие голоса этих рабочих показалось странными не только Юрексу, но и некоторым из грузчиков.

– Эй, рабочий класс! Вас дома ждут! – бросил он им с некоторым намеком более громко, а затем чуть тише добавил: – Да и я не гибрид, а такой же как и вы.

– Никто из вне нас не ждет! Наш домик тут, идиот! – рифмованно огрызнулся некто другой из них.

Юрекс среагировал молниеносно, выхватил бластер и приказал:

– А теперь все вместе развернулись и спустились сюда, иначе постреляю, как «Каракуртов»! Быстро!

– Командир, ты охренел!? – заревел на него глава работяг. – Совсем дурной стал!? Отойди со своей пушкой, пока на самом деле кого-то не подстрелил!

Юрекс сделал шаг назад и повернулся к нему в пол оборота, чтобы не терять из виду тех, что копошились в ящике:

– А ты уверен, что это твои люди? Голоса не смущают!? … Я вот даже их лиц не вижу из-за мрака. Все спиной стоят.

– Конечно мои! … Что я по костюмам не вижу, что ли! … У нас все разделено по зонам и ангарам, командир. В этом только мы и другие группы, что ждут за бортом. Смежники ковыряются в других ангарах.

– Это не твои люди! … Твоих уже нету в живых!

Юрекс резко вскинул бластер и выстрелил прямо у них над головами. Все пятеро тут же взвизгнули весьма странными голосами и рассыпались по разные стороны контейнера.

– Убери свою пушку, придурок, а то мы сами тебе мозги вышибем! – заревел на него глава рабочих, направив в голову Юрекса собственный ствол. – Назад сам пойдешь! Ножками! … И на корабль я тебя не пущу! Будешь ждать свою пожарную команду в компании этих паразитов!

Электромагнитная граната взорвалась между ними на полу внезапно. Откуда она появилась, Юрекс упустил из виду, а пожинал уже последствия ЭМИ-всполохов на себе. Враз потух свет и сделалась кромешная тьма. Вышел из строя бластер, который он держал перед собой наготове. Послышались шорохи и ругань. Затем последовал хлесткий удар и сдавленный вопль. С другой стороны, кто-то просто дико завопил, но быстро осекся, словно ему прикрыли рот. Из разных сторон полетели вспышки бластеров. Юрекс максимально вжался в пол, сросшись с ним при помощи магнитов. В это же время над головой прошуршала платформа магнито-ската, запущенная кем-то сверху. Она с грохотом и скрежетом ударилась о пол, выбив копну ярких разноцветных густых «сочных» искр, на мгновение осветив пространство вокруг. Все, что успел увидеть Юрекс в этой вспышке, был хаос и кровавая баня. Люди в костюмах транспортной и грузовой гильдий молотили друг друга по чем зря, ломали конечности, выкручивали шеи. Прилетевшая следом платформа магнито-ската раздавила 2 рабочих, прибив заодно и того самого главу грузчиков, что стоял радом с Юрексом. Отсутствие гравитации делало свое дело, обильно орошая брызгами и каплями крови воздушное пространство вокруг. Его самого спасло лишь то, что он, будучи натренированным и не на такое, максимально опустился вниз, примагнитившись к полу, чтобы не поймать шальной заряд бластера или вот такой вот удар чем-то тяжелым. К звукам и крикам драки добавился истошный вопль раненных прилетом магнито-ската и его погрузочной платформы.

– Кто там про транспорт интересовался!? Нате жрите! Подавитесь! – послышался тот самый женский голос сверху. – Давайте еще, кто хочет моего молодого аппетитного тела! … Или уже всё!? Желающие закончились!?

Эта чумазая в своем безумной резком и злобном крике оказалась совершенно правой. Желающих не оставалось не просто даже сколько-то, но совсем никого. Юрекс, заметив внезапное затишье и заподозрив неладное, извлек флэш-гранату и тут же, зажмурив глаза, детонировал ее у себя под ногами. Рычащий чудовищный вопль в пару глоток едва не оглушил его.

– У-у-у-у! Сука патрульная!

Юрекс раскрыл глаза, когда вспышка рассеялась. В руках у него появилось ярко-белой вспыхнувшее лезвие плазменного-резака. Юрекс вспомнил про него как раз вовремя. В отличии от термо-ударного клинка, плазмо-резак мог работать весьма недолго и нуждался в более частой дозарядке. Однако сейчас он стал его настоящим спасением. Им он, подсветив, смог многое рассмотреть. Возле него буквально в двух шагах лежала парочка сдутых комбинезонов тех самых «рабочих», которые таковыми не являлись, но, судя по всему, переоделись в захваченное у грузчиков. То, что нейроморфы вполне неплохо приспособились прятаться от убивающего их белого света в одежду людей, Юрекс уже понял. Однако твари не учли, что маска-шлемы из ферро-стекла у грузчиков не экранируют свет или еще какое излучение. Вот они и поплатились и, скорее всего, в попытке его схватить поймали испепеляющей лучи белого света флэш-гранаты на свои бледные тощие лица.

Юрекс рванул вперед к оставшемуся магнито-скату. Из живых тут более уже никого не было. Стонущие раненые с отрезанными конечностями привлекли его внимание, но помочь им не дали те самые нейроморфы. Мелкие шипастые панцирные твари, прикрываясь телами работяг, от света плазменного резака весьма быстро растаскивали свою богатую добычу. Едва Юрекс вернул в гнездо «отыгравшую» гранату, как в отблесках своего клинка заметил уже совсем другую тварь. Она, похожая на темный неровный грубый 2-метровый шар, опускалась откуда-то сверху вниз, используя поры с выбросами струек газа на своем бугристом смешанном с кусками металла и полимеров теле. Острый шип просвистел всего в нескольких сантиметрах от головы Юрекса. Некто из мелких шипастых тварей заметила его, воспользовалась замешательством и атаковала, пусть и неудачно. Он, понимая теперь в какой опасности снова оказался, сжался как пружина, отключил магниты на ботинках, разжался и стремглав прыгнул вперед в сторону платформы магнито-ската. Тот уже трогался с места, собираясь так же сбежать отсюда, как можно скорее. Грубый шар будто бы заметил возню, переключился, совершил маневр торможения своими примитивными живыми газовыми форсунками и исторгнул шипящую дымящуюся струю чего-то темного жидкого с характерным звуком, словно некий плевок. Закрепленный на платформе магнито-ската контейнер окутался кислотой и начал стремительно разрушаться, испуская искры и пар. Юрекс в прыжке едва успел сгруппироваться, миновать опасную зону и зацепиться за край платформы, как транспорт тронулся и стремительно заскользил по воздуху, унося его обратно к шаттлу в шлюзовую.

– Кто управляет!? – крикнул Юрекс.

– Тебе не все равно кто!? Скажи спасибо, что живой! … У меня до сих пор руки дрожат! … Что это, мать его, такое, командир!?

Юрекс вместо ответа выругался.

– Поставить бы всех вас идиотов к стенке и расстрелять, чтобы вы тварям на обед не достались!

– Кто это такие!? Те самые твои «некроформы»!? – не отставал грузчик.

– Нейроморфы! … Я ж вам сразу сказал! – поправил его Юрекс.

Магнито-скат, потеряв платформу с контейнером, подвергшуюся распаду от кислоты, где-то на пол пути, теперь летел как сумасшедший.

Впереди показались первые лучи света. Возле грузового шаттла, как быстро догадался Юрекс, работала та самая прибывшая наконец команда оперативного отряда Звездного Патруля «Протокол Зеро» в штурмовых доспехах. Он с облегчением выдохнул заметив, как они ловко, будто в тире, добили остатки прыгающих «Каракуртов». Юрекс соскочил с платформы еще до того, как та замедлилась и полностью остановилась. Прикоснувшись магнитными ботинками к полу, он погасил собственную инерцию. К нему сделал встречный шаг один из 2.5-метровых здоровяков. В глаза ударил ослепительный свет от его «лицевого» фонаря.

– Ты – Юрекс Тальк? – спросил он, используя речь и динамик на своей броне.

Юрекс кивнул.

– Так точно.

– Я – капитан Дактон Мара, командир «Протокола Зеро» – дополнил вояка.

Голос его звучал даже более дружелюбно, чем тогда при их первом разговоре. Хотя, скорее всего, просто сам Юрекс был так несказанно рад ему, что спихнул внезапное свое облегчение от всего накопившегося на изменившийся в лучшую сторону голос командира ОБР-отряда.

– Ты не представляешь, как я рад тебя и всех вас тут видеть! – расплылся не в силах контролировать радость Юрекс.

– Готов оказать посильную помощь, если снабдите броней и оружием – добавил он, встав ровно.

Еще пока он все это говорил, поверх голов прямо туда во тьму открытого ангара с грузом в яркой вспышке света полетела ракета, выпущенная кем-то из группы Дактона. Она, быстро набрав скорость и превратившись в яркое белое пятно, ударилась в большой грубый шар, который вплыл в шлюзовую, и взорвалась облаком ослепительно белой раскаленной плазмы. Шар разорвало и сожгло почти полностью, разметав лишь мелкие обломки-осколки металла и полимеров, бывшие частью его грубой защиты.

Дактон на вопрос Юрекса отрицательно качнул головой и хлопнул его своею ручищей в броне-перчатке по плечу.

– Нет. Этого не требуется… Спасибо за предоставленную информацию… Тварей мы зачистим сами, даже не сомневайся… Тебя ждёт веселье на КСП. Твое начальство в бешенстве… Ты, вроде как, оставил карантинный отдел на новенького в его первое дежурство… Не хорошо. Не по протоколу.

Юрекс пропустил последние замечания мимо себя. Он грустно кивнул головой и махнул рукой в сторону открытой двери ангара, добавив:

– Выдели группу для проверки той карго-секции, кэп. Там полно этих тварей.

– В этом нет нужды… Корабль огромен. На проверку всех закутков нам и недели не хватит… Мы разработали план по занятию резервного пункта управления… Благо, он тут рядом, в секторе «Е» … Перехватим контроль управления кораблем и врубим свет везде на максимум. Устроим тварям дискотеку.

Юрекс кивнул. Идея была отличная. Хотел бы он в этом поучаствовать. Однако впереди его ждали немного другие танцы на «ковре» у Хомица. Он махнул рукой, попрощавшись, и направился в шаттл, который уже весь гудел в «предвкушении» покинуть шлюзовую секцию сектора «Е».

Зачистка и прорыв

Два ярких пульсирующих белым светом цилиндра ворвались сквозь небольшую щель в завале из мусора в дверном проеме, влетели в большое мрачное пространство с чавкающей жижей и дышащими стенами, бывшее некогда просторным уставленным в 3 уровня ящиками-боксами дронного зала. О нем тут теперь напоминали тут только слишком высокие более 9 метров потолки. Оба ярких цилиндра разошлись, разлетелись в разные стороны и эффектно детонировали. Сначала две сильные ударные волны враз разорвали и разогнали плотный туман, клубившийся над жижей и скрывающий под собой дышащие сочащиеся бугристые стены с частями человеческих тел. Следом оба цилиндра вспыхнули ярким белым светом, залив все пространство, как ясным безоблачным днем на какой-нибудь Эдэмии. Вой в десятки голосов слился воедино с треском и шумом распада пористой массы. Озеро испражнений начало стремительно испаряться и мелеть, обнажая многочисленные человеческие кости и черепа.

Спустя несколько минут, расправившись с завалом у входа, сюда ворвались две массивные фигуры в штурмовых экзо-костюмах Патруля. Они быстры пронеслись над мелеющим озером из мутной шипящей жижи, выхватывая тени агонизирующих существ и добивая их длинными очередями из бластинов.

Дактон Мара ворвался в огромное пространство бывшего некогда дронного зало одного из нижних уровней сектора «Е» следом за своей свитой. Он спустился на небольшую кучу мусора и костей обмелевшего озера и осмотрелся. Новая инженерная доработка стандартных термо-ударных боеголовок и гранат Патруля принесла чувство полного удовлетворения. Дактон улыбнулся, несмотря на обилие ужасных вещей вокруг. Одних только черепов разных размеров тут было более десятка. Обнажившиеся от бугристой массы стены блистали теперь многочисленными большими и малыми дырами-тоннелями. Именно по дороге сюда, к этому главному рассаднику заразы «Протокол Зеро» встретил наиболее ожесточенное сопротивление. Сейчас с чем-то подобным столкнулся его зам со своей группой болванов на 9-м уровне сектора «Е». Там на пути к модулю резервного управления «Ковчегом» и связи «Квантлинк» тот уперся в преграду очень жесткого сопротивления и застрял. Дактон уже направил ему на подмогу завершившие проверку и зачистку группы 4-го и 6-го уровней. Пункт управления судном был для него первоочередной задачей, потому то он и выделил самую тяжело-вооруженную группу плазмометчиков именно туда. Однако что-то на 9-м уровне пошло не так.

Дактон Мара вел свою свиту за собой, чтобы не терять время, пролетая на ускорителях уже зачищенные уровни. Давненько ему не попадалось нечто подобное этому «Ковчегу». ИИ корабля, сотрудничавший с карантинным управлением все это время, теперь упорно оказывал сопротивление, перебрасывая охранных дронов и помогая тем самым нейроморфам. Вдобавок, он использовал систему «Барьер» корабля и глушил все попытки контакта из-вне, словно понимая, зачем бойцы Дактона стремятся к резервному «Квантлинку». Складывалось впечатление, что ИИ корабля согнал в сектор «Е» всех охранных дронов всей огромной 5-километровой громадины.

Так за очередным поворотом Дактон нарвался на засаду из тяжелого шарообразного «Гарда» и 2-х «Каракуртов». Место уже было, вроде бы, зачищено другой группой «Протокола Зеро». Только вот весь сектор «Е» представлял собой некое решето, дуршлаг, где стены, пол и потолки были испещрены многочисленными дырами и тоннелями, проделанными не иначе как теми самыми нейроморфами. Это все помогло охранным дронам появиться тут будто из ниоткуда и атаковать. От пульсирующего голубого луча Дактон успел закрыться плазма-щитом, но тот быстро иссяк. Однако и импульс дрона так же выдохся. Сам «Гард» запечатал створки и ушел на перезарядку. Дактон не стал ждать его эффектного возвращения, а полоснул в ответ ракетой из универсального плечевого ПУ. С глухим хлопком небольшой темный цилиндры вытолкнуло пневматикой наружу, где он полыхнул яркой белой вспышкой и стремительно ушел к цели, уже через мгновение превратив дрон-шар в кучу металлолома и горелых полимеров. Гипер-ракета с вольфрамово-бериллиевым наконечником и с гексо-метило-пластидной начинкой способна был «раздеть» и не такую «одежку». Обоих «Каракуртов» весьма своевременно уработала его свита, не дав им полоснуть его ЭМИ-импульсами при отрубившемся плазма-щите.

Вроде как зачищенные уровни и коридоры снова огрызались. Охранные дроны, возникающие из неожиданных мест, теперь сваливались на его людей и свиту, как снег на голову. Больше Дактон рисковать не стал. За поворот полетела сначала «флэш», а потом и ЭМИ-мина на магнито-отражателях. Улов был не велик – еще один потерявшийся «Каракурт». Однако словить нечто неприятное в неожиданном месте можно было и от этого «фольгового» охранного дрона.

– «Исход», сэр, на связи «Прометей». Мы прорвались! … Повторяю, мы прорвались! … Потери: 2 болвана повреждены, но не критично! Штурмовая броня затащила!

На проекционный дисплей командира Дактона с позывным «Исход» прилетела запись еще одного гнезда тварей. Уже по первым кадрам стало ясно, что это особое ключевое логово. По всюду подобные обтесанным отшлифованным темным овальным камням разной длины ровной кладкой лежали коконы нейроморфов. Некоторые из них уже были вскрыты, а содержимое сожжено. В базе Патруля имелись в полном объеме и деталях сведения о яйцах существ, и что с ними делать для нейтрализации. Попались так же вскрытые коконы весьма крупных размеров с мутной желтоватой жидкостью и ядром-камнем внутри. Подобное бойцы «Протокола Зеро» так же подвергли разрушению и опустошению. Само гнездо раскинулось, захватив кроме отсека «Квантлинк», и на часть огромного двигательного зала. В глаза бросился масштаб задуманного нейроморфами тут. Группа «Прометея» уже выжигала все, что попадалось им тут на пути.

– Что ж. Поздравляю, «Прометей». Ты уничтожил главное гнездо, а заодно и резервный пункт связи – грустно усмехнулся Дактон.

– Не проблема, сэр. Прикажите «Штекеру», чтобы поколдовал с инженерной консолью в стене и восстановил хотя бы мысленный канал управления через нейро-линк… Теперь-то уже можно! – отозвался «Прометей».

Эта очевидная мысль как-то не пришла на ум Дактону. Не было нужды больше держать нейро-каналы коммуникаций отключенными. Твари по большей части были уничтожены и не могли оказывать разрушительное влияние на мозг через нейро-линк. Оставалось лишь перехватить управление судном и активировать максимальный свет по всем трюмам, чтобы исключить саму возможность распространения заразы из сектора «Е» по другим трюмам «Ковчега».

– Астра, уводи нас отсюда! – прозвучал голос капитана через нейро-канал. – Домик в опасности!

«Астра» не спешила выполнять команду. Она все еще не видела самого капитана на мостики или хотя бы где-то на корабле. По всем признакам он отсутствовал, а это значило, что корабль совершенно точно улетит без него. ИИ обратился к показаниям сенсоров. Шлюзовые всех уровней были заполнены незваными гостями. Разгрузочные работы прекратились, но не по вине «Астры», хотя она приложила некоторые усилия, чтобы выполнить приказы капитана на передислокацию почти всех «Каракуртов» с электромагнитными излучателями туда. Зачем капитан хотел помешать разгрузке, если по всей логике он финансово заинтересован в ее свершении, «Астра» не знала. Сейчас в секторе «Е» корабля-гиганта проходило еще что-то. Группы тяжеловооруженных уверенных в себе воинов с опознавательными кодами и допусками Звездного Патруля очень стремительно двигались в сторону резервного пункта управления, ликвидируя попутно всё, что создавало хоть какое-то препятствие. На запрос со стороны КСП и от этих незваных гостей «Астра» не отвечала, хотя за ними были правила и закон. Подобные нарушения для нее были не в новинку. Капитан обучил ее и не такому. С тех пор, как «Ковчег» официально вернулся в его собственность, и как тот запретил всяческие контакты, ИИ больше не сотрудничал с карантинным управлением КСП.

– Капитан. У нас проблема… Силы Звездного Патруля проникли в резервный центр управления, пытаются его восстановить и использовать для перехвата контроля над кораблем… Они уже прошли весь сектор «Е», все уровни. Там несколько групп. Они очень хорошо вооружены.

– Останови их! – услышала она взволнованный голос капитана «Ковчега». – Они несут смерть домику!

– К сожалению, не могу… Все охранные дроны, что мне удалось собрать, уже ликвидированы. Теперь нечем останавливать.

– Тогда выброси их вон, «Астра»! – прозвучал совсем нервный и даже какой-то чужой голос капитана.

– Как? – уточнил ИИ.

– Так, как ты сделала это с нами…

– Простите, я не поняла вас, капитан.

– … Как ты сделала это с теми существами на Стелла-Нера из домика по имени «Ухо» – подкорректировал предыдущую фразу голос капитана.

– Осуществить продувку сектора «Е»? – уточнила Астра.

– Именно! … Выдуй их вон! Им не место в нашем домике!

– Поняла вас.

Дактон в сопровождении свиты болванов ускорился, чтобы лично осмотреть то, что осталось от резервного пункта управления и связи. Подплыл он, используя ускорители, немного с другой стороны, решив срезать путь. Сообщение о падении давления в тоннеле от своего ИИ Дактон на радостях и приятных мыслях от скорого успеха миссии проигнорировал, потому что внутри штурмовой брони он был совершенно защищен от всех возможных превратностей судьбы в пределах разумного конечно. Все отчаянные попытки «искусственного капитана» помешать его отряду делать свою работу казались теперь смешными и бесполезными. Хотя, от поехавшего кукухой 20-летнего ИИ, не проходившего процедуру обновления и диагностики уже много лет, можно было ожидать, чего угодно. В голове не укладывалось, как опытный капитан со стажем мог так сильно запустить свой корабль! Тут и до экзистенционального предела оставалось поди уже всего ничего. Дактон усмехнулся. В памяти всплыли рассказы бывалых о КСП на Алдабре, где эксперименты над ИИ не раз приводили к сбоям в управлении всей станцией. Теперь нечто подобное происходило и тут на 5-километровом грузовом межзвездном транспортнике, доверху набитым деревом и камнем. Искомая секция с двигательным залом и запасным «Квантлинком» должна была открыться за следующей дверью. Сенсоры кроме сильного падения давления во всем секторе «Е» фиксировали так же ужасный уровень загрязнения и «антисанитарии» корабля. Складывалось ощущения, что свихнувшийся ИИ совсем не озаботился его чистотой и аккуратностью. За подобное так или иначе пришлось бы расплачиваться владельцу-капитану.

«Как его? Некто Мекелдоно Монсе. Ну и имечко! Голову сломаешь, пока в уме проговоришь».

Дактон приблизился к очередной двери, за которой был прямой короткий коридор к искомому отсеку, где его наверняка уже ждали. Пока он решал, что делать – ломать или взламывать, она внезапно резко открылась сама. Прежде чем Дактон успел хоть что-то предпринять, его подхватил чудовищной силы поток воздуха и погнал через весь длинный обходной тоннель до самой лифтовой. Зачищенные от завалов и мусора все проходы теперь сыграли с ним, и не только с ним, злую шутку. Закованное в штурмовую броню 2.5-метровое тело, не встречая препятствий, стремительно уносилось вон.

Дактон попытался использовать магнитный карабин, но не успел, как на сумасшедшей скорости столкнулся с болваном своей свиты. Сработала автоматика на магнитных подошвах ботинок, но это совершенно не помогло из-за обилия мусора вокруг, который вихрем проносился мимо в том числе и под ногами. Дактона в какой-то момент перехватил болван, чем не мало порадовал. Но счастье длилось не долго. Достаточно крупный обломок стены с большой скоростью ударил острым ребром прямо по плечу дрона, окатив закованное в броню тело командира каскадом ярких искр и вырвав из захвата. Дактона, раскручивая и ударяя обо все подряд, снова понесло. Очередное столкновение двух крупных 2.5-метровых здоровенных фигур вызвало брызги и каскад ярких искр во все стороны. И Дактон, и болван снова астероиды в плотном поле, разлетелись от столкновения в разные стороны. Пришлось принудительно отключить магниты, чтобы не сцепиться в каком неудачном месте и не получить удар чем-нибудь крупным на скорости магистрального магнито-шаттла. Сенсоры экзо-костюма сошли с ума. Дактон даже на время потерял ориентацию в пространстве, пытаясь найти хоть какую-то преграду, чтобы закрепиться. Проекционная панель после всех этих ударов и столкновений запестрила предупреждениями. Возникшая впереди лифтовая шахта сама распахнула перед ним аварийный шлюзовой тоннель, как некую черную пасть. Дактон до конца не понял, как вылетел в открытое пространство черного космоса, где принялся оперативно работать ускорителями, чтобы вернуть ориентацию.

Прямо на него налетел один болван свиты, а следом – другой. Всех их понесло еще дальше от «Ковчега». Последнее, что заметил Дактон, стремительно отдаляясь – корабль гигант активировал маршевые ускорители, подруливая при этом маневровыми, чтобы встать на разгонный вектор в непосредственной близости обитаемой планеты. На лицо было грубое нарушение Конвенции.

– Сэр, с вами все в порядке? – обратился к Дактону один из его отряда. – Этот «Ковчег». Он перешел все границы… Да его сейчас сожгут!

– Не сожгут, «Штекер», не сожгут. Но вырубят основательно – парировал Дактон, приходя в себя.

Походило на то, что «Ковчег», точнее его ИИ, инициировал продув всего сектора «Е». Среди кучи обломков и другого мелкого мусора то тут, то там вспыхивали опознавательные маячки его бойцов и их свиты.

– Все наши тут или кто остался на корабле? – уточнил он, получая параллельно сигнал от руководства КСП немедленно покинуть корабль.

– Все, сэр… Лихо он нас выдул – приятно было слышать, что бойцы его подразделения не теряли чувство юмора даже в таких неловких ситуациях.

– Да уж… Шаттл вылетел за нами. Собираемся вместе и ждем тут. Проверьте своих болванов – обратился он в общий нейро-канал отряда.

Как было приятно снова вернуться к мысленным нейро-коммуникациям! Использование радио-переговоров вносило долю неопределённости и хаоса из-за помех и обрывов. Из сводки, полученной его ИИ, на перехват «Ковчега» уже вылетели оба дежурных крейсера-автомата «Вегера». Дактон выдохнул. Миссия закончилась, даже толком не начавшись. Зато все были живы.

Дактон, наблюдая за вспышками и подлетами своих бойцов и их свиты, внезапно нашел, чем их всех порадовать:

– Зато, парни, у нас зрительские места в первом классе! … Увидим в живую, как наши «Вегеры» вернут «Ковчег»!

Радость омрачил тот самый из его отряда, у которого он запрашивал о потерях.

– Сэр, у нас не хватает двух болванов вашей свиты – услышал Дактон по нейро-каналу.

– Что? Быть того не может! – он тут же обратился к своему ИИ и вывел информацию на лобовую проекцию.

Те два болвана, что налетели на него по вылету из «Ковчега», оказались из другой свиты. Дактон выругался в сердцах. После шоу на «свежем воздухе» его ждали неприятные и нудные формальности в связи с потерей двух скалтон-дронов в штурмовых экзо-костюмах. Однако нашелся тут и позитивный момент, который Дактону подсказал «Прометей»:

– Сэр, можно вас поздравить! Официальный повод посетить Эдэмию, чтобы вернуть болванов и их броню.

В нейро-эфире раздались возгласы всеобщего одобрения и нотки белой зависти от остальных бойцов «Протокола Зеро».

Тем временем над головой всего в нескольких километрах следом за «Ковчегом» понеслись 2 небольших но очень юрких полностью автоматизированных малых крейсера Патруля класса «Вегер». От этих малышей сбежать у «Ковчега» не было шансов. Они зашли на гиганта с двух сторон, резко сократив его возможности маневрировать. По сути они прижали его прямо к самой границе атмосферы Эдэмии, вынуждая из-за частичного входа в нее еще больше терять скорость. Это сразу исключило какой-либо целенаправленный разгон огромного корабля. Затем они немного отстали от него и ударили электромагнитными излучателями по основным маршевым ускорителям «межзвездника». Всполохи разрядов змейками окутали тыльную часть гиганта. Самопроизвольно открылись некоторые шлюзовые секции. Две «точки» грузовых шаттлов на фоне огромной «доски» самого корабля-гиганта отделились от него, но влекомые инерцией неслись следом. На какое-то время сам «Ковчег» превратился в громадный кусок металла и полимеров, встроившись в низкую орбиту «райской» планеты. Казалось, дело было кончено. «Вегеры» сожгли ему контроллеры управления маршевыми двигателями, зарезав на корню какие-либо варианты для бегства. Точки-шаттлы, вырвавшись из плена, попытались максимально отдалиться, однако «Ковчег», как оказалось, мог еще удивлять. Внезапно вспыхнувшая часть основных ускорителей озарилась яркими бело-голубыми всполохами света. Под струю плазмы попали те самые беглые шаттлы-точки. Один из них просто исчез. Второй потерял управление. Сам корабль-гигант рванул вперед, но его огромные жерла основных ускорителей, полыхнув еще несколько раз, снова погрузились во тьму. Только теперь из-за внезапного «прыжка» вперед, корабль резко развернуло, и он в ярких вспышках пламени на тыльной стороне фюзеляжа из-за не включившихся разгонных плазма-щитов на огромной скорости камнем свалился вниз, влекомый гравитацией планеты. Огромная 5-километровая многотонная масса весьма быстро потеряла орбитальную устойчивость и, подобно сбитому горящему космолету, раскидывая огненные всполохи, понеслась прямиком к райской планете, утаскивая за собой и потерявший управление грузовой шаттл.

Дактон и бойцы его отряда наблюдали за картиной, молча. В голове не укладывалось, как «Ковчег» мог вырваться из-под мощных ЭМИ-разрядов и сорваться с орбиты вниз. На счет транспортного шаттла у Дактона возникли смутные опасения. Он попытался вызвать того самого бедолагу Юрекса, который сильно попал с этим «Ковчегом». Его броне-костюм усилил сигнал на максимум, но ответ он так и не получил. Сбылись худшие опасения: бедолага либо сгорел в плазменном пламени, либо спикировал к планете следом за транспортным кораблем.

– И что теперь будет? – спросил кто-то из бойцов в нейро-эфире, наблюдая за исчезающими в атмосфере планеты кораблями.

– Что будет, что будет… Кто-то получит возможность погреться на райских пляжах Эдэмии в обход новых суровых законов… А кто-то получит большие проблемы от властей Эдэмии из-за несанкционированного проникновения на планету.

Про себя ж Дактон добавил: «Надеюсь, ты, Юрекс, в том самом уцелевшем шаттле».

В Федерации Свободных Миров (ФСМ) после вооруженного мятежа и госпереворота образовались два центра силы. Первый – это сама Би-Проксима с бунтарями во власти. Второй – планета Везен в системе Гама Ориона (Белатрикс). Там обосновалось официально нами поддерживаемое правительство Федерации «в изгнании», которое не признало новую власть на Би-Проксиме и дало убежище «старой гвардии» в лице всевозможных фамилий «би-» и другого мягкотелого и малоинициативного элемента. Первым прямым раздором и камнем преткновения между ними стала система звезды Росс и 5-я по населению планета Федерации «Би-Росс». Однако из-за нерасторопности везенских элит в организации поддержки и снабжения гражданская война там очень быстро и предсказуемо закончилась победой Би-Проксимы с вынужденным бегством проигравших на выработанную и заброшенную лунную базу спутника планеты Мун-Росс.

Есть кое-что в той системе, что нужно нам. Это научно-исследовательская станция по имени «Росс-II», которая является практически полным близнецом «Эпсилон IV». По данным разведки эта якобы мирная научная станция имеет отношение к совсем не мирному проекту Федерации под названием «Мурена».

(Центр стратегического анализа. Звездный Патруль. 2550`)

Операция «Блеф»

– Еще раз для тупых повторю все снова! – громко и четко произнесла достаточно мелкая худая женщина в серебристом комбинезоне Патруля «не как у всех» с обтягивающей маской на лице и слегка неприятной кличкой «Смута».

Выдавать свои имена спецуре остальным офицерам было не положено. Вдобавок эта «Смута» вела себя тут на крейсере «Форсин», как имеющая власть. Да и обычному офицеру Патруля свою службу на боевом корабле сложно представить без спецуры в маске, которая считает своим долгом прополоскать мозги по любому подвернувшемуся поводу. На крейсере «Форсин» было то же самое, но с нюансами. В отличии от одного спец-представителя СОП тут прописался целый небольшой отряд из 5-и офицеров. Все они были, как на подбор, мелкие щуплые и в непохожих на остальных чуть более серых серебристых комбинезонах и с обтягивающим масками, скрывавшими лица. Их появление на мостике или к кают-компании всегда вносило напряжение. Лучший товарищ Юрекса на крейсере по имени Тихон развлекал и себя и остальных тем, чтоб прикидывался недалеким или просто тупым, вынуждая их злиться и по несколько раз повторять одно и тоже, подбирая боле и более простые слова и фразы. Неудобство во всем этом спектакле было лишь то, что смеяться в голос нельзя, а хотелось, очень хотелось.

– Мы прибудем в систему, как только получим сигнал от ГЛТК-спутника планеты Би-Росс о случившемся орбитальном конфликте! Ни позже, ни раньше! Понятно!?

– Но ведь, появись мы раньше, не пришлось бы круги наматывать в 20 световых от системы Росс… Там в колонии я слышал обалденные кузнечики! А как их готовят – пальчики оближешь! Это не уплотнительная каша, я вам скажу!

– Тихон, отставить – вздохнул капитан крейсера, которому было не до смеха.

Мелкая в маске по кличке «Смута» подняла правую руку и вмешалась:

– Ничего. Мне не сложно повторить… Важно, чтоб все всё поняли и сделали, как отрепетировали… После прибытия на орбиту Би-Росс, мы не вмешиваемся и битву не останавливаем!

– Я, вот, не понял, кто решил, что это не вызовет подозрения. А как же Конвенция? Ведь мы же для того и прилетаем, чтобы всех замирить, нет? – вмешался другой весельчак из приятелей Юрекса.

– Только дурак полезет в битву на одном крейсере, к тому же далеко не самом продвинутом! – тут же жестко осекла того одна из «малышек» свиты «Смуты». – Умный сделает выжидательную позу. Если бы Патруль каждый раз влезал в драку по прибытии, уже кораблей бы не осталось.

– А у нас с кораблями за последние 3 месячных цикла и так не ахти! – снова кто-то из товарищей Юрекса решил отличиться юмором. – То под «Альхоном» потеряем, то в экспедиции какой! Вроде уже попривыкли!

– Разговорчики! – возмутилась еще одна из низкорослых.

Юрекс мысленно дал понять, что шутка про потери кораблей вышла слегка зашкварной и кринжовой.

– И так… Мы не высовываемся из-за луны Мун-Росс, но объявляем о своем прибытии.

– Зачем? – спросил уже сам Юрекс.

Он искренне не понимал, зачем объявлять о себе, если прибытие и так заметят все по характерной яркой вспышке во мраке космоса.

– Затем, что это сигнал для дружественных нам сил с луны. Они введут в бой корветы, чтобы вынудить орбитальные силы Федерации запросить помощь у «Титана» – продолжила пояснять «Смута».

Все это время, пока она рассказывала, другие спрашивали и уточняли снова и снова. Из-за этого тут, на мостике «Форсина», было необычно многолюдно и очень шумно. План всему экипажу кроме той самой спецуры казался слишком заумным, перегруженным деталями и нюансами, а потому не нравился. Большая объемная проекция отображала все сказанное в виде «живой» симуляции. ИИ корабля не плохо справлялся с генерацией возможного варианта будущего.

– Разве нашего появления им недостаточно? – снова уточнил Юрекс, воспользовавшись «окном» тишины.

Не то, чтобы ему было важно уточнить такую ерунду. Просто он хотел быть заодно с теми, с кем за последнее время сильно сдружился. Все парни-офицеры тут были настоящие, «живые» и такие непохожие на его друзей с эдемской учебки.

– Недостаточно… Обстоятельства могут быть разные… Им нужно подтверждение в виде сигнала, и точка!

«Смута» держалась молодцом. Голос, конечно, повышала, но ее матерому терпению мог бы позавидовать любой из отряда Юрекса. На экране ИИ в «собственноручно» созданной виртуальной реальности уже подсветил тот самый тяжелый ударный крейсер Федерации класса «Титан», что нависал над достаточно крупным объектом состоящим из внешней и внутренней окружностей, и стыковочными шлюзами, будто лучами исходящими из центра. Конструкция до боли напоминала всем в Патруле и за пределами известную научно-исследовательскую станцию «Эпсилон IV». «Смута» тоже отвлеклась на объект, подсвеченный на экране.

– Наша первая цель операции – выманить этот 250-тысячетонный почти полукилометровый крейсер вписаться за своих в орбитальной битве между спутником и планетой. Это будет сложно сделать, потому что наш «Форсин» будет ему своим присутствием намекать про Конвенцию. Но и не сделать этого он тоже не сможет, если наши союзники с Мун-Росс начнут теснить орбитальные силы Федерации, а мы обозначим свое неучастие.

– Неучастие? На каком основании? Ведь нарушается Конвенция! – возмутился некто Птэрри, один из товарищей Юрекса и членов его группы.

– Не нарушается… Мы не признаём власть Би-Проксимы, а значит их флот автоматом вне закона.

– Мы-то не признаём… А ГЛТК? А Альянс? А Конвент? … Проблем потом не оберемся! – не удовлетворился ответом Птэрри.

– План на тоненького – вмешался и добавил Тихон со своей стороны, томно вздыхая.

– На толстенького! – тут же грубо осекла его некто из спец-отряда «Смуты» с позывным «Айс». – Сиди и слушай!

– Спокойно… Я поясню нашему тугому товарищу, где он неправ – улыбнулась та самая «смутная» командир отряда «Шэды».

Именно так они себя называли. Что означало слово «Шэды» никто не знал, а спросить не решался, да и не хотел. С СОП никто близких дел не имел. Сегодня они были тут, а завтра где-то еще. Спец-офицер всегда назначался извне внезапно и снимался так же без предупреждения, а потому сдружиться с ним не могли, да и не особо-то и хотели.

– Флот мятежной Федерации нуждается в союзниках, как в воздухе… Власть над мирами уходит от них сквозь пальцы. Если они облажаются возле Би-Росс, то каскадом начнут выпадать и остальные колонии бывшей Федерации, как стержни из обоймы… Так и до Терра-Новы дойдет дело… А потому не вмешаться они ну никак не могут, не потеряв лицо, даже несмотря на наше неучастие. Понятно!?

Тихон кивнул.

– Наша задача – не ждать пока «Титан» соблаговолит поддержать своих… Тем более перед тем, как влезть в бой, их капитан непременно осыпет угрозами нашего за невмешательство по Конвенции… «Форсин» – старый добрый корабль класса «Квазар» и, конечно, «Титану» он не соперник… Это простая мысль непременно дойдет и до капитана Федерации, и тогда он снимет с себя все ограничения и резко осмелеет… И вот, когда он решится на орбитальный маневр и покинет станцию «Росс II», вмешаемся мы.

– А что если мин вокруг окажется больше, чем ожидалось? Кто производил разведку «минных полей»? – вмешался Юрекс.

Этот вопрос его давно тяготил, но он как-то упускал его спросить. Вот теперь представился момент. ИИ тем временем на объемном экране быстро сместил фокус на станцию «Росс II», осыпав пространство вокруг ее россыпью маркеров-точек, символизирующих те самые мины-детекторы.

– Это неважно… Плотность минных полей стандартная для охранения подлетов к научной станции такого класса. Там единая номенклатура, что у нас на «Эпсилон IV», что у них… Космолеты «Сапсаны» – идеальные исполнители задуманного. Пройдем минное заграждение по стандартному в таких случаях алгоритму-фарватеру, и всё… Пол дела сделано!

Юрекс от этих ее слов неуютно поерзал на своем кресле-ковше, столкнувшись с еще одной условностью «на тоненького». Он хотел уже было вмешаться, но один из товарищей опередил.

– Ага. И можно лететь обратно на корабль, если кто выживет – тут же скромно заулыбался Тихон, посматривая на остальных.

– Нет, вашу ж мать! Капец, вы тугие попались! Небось все с Алдабры! Только в этом отстойнике таких туго-умных выращивают! … Вы должны дождаться сигнала от нас! … Если «Титан» решит вернуться раньше времени, то подать сигнал нам! Это, мать вашу, архи-важно! – ворвалась не выдержавшая повторений та самая из нетерпеливая из отряда «Шэды» по кличке «Айс».

«Смута» строго глянула на нее, и та сразу успокоилась и затихла. Все сделали вид, что никакого наезда на алдабрских не было.

– А, вот, интересно… Вот мы долетели до комплекса. Вот вы высадились на поверхность… А как вы планируете попасть внутрь станции? Взлом люков? Так это вряд ли… С «Эпсилон IV» такое не проканало бы… Через стены что ли пройдете? – снова улыбнулся Тихон.

«Смута» повернулась в его сторону и несколько секунд буравила щелями-глазами, давая выговориться. Дождавшись, сразу ответила:

– Это не ваше дело знать как… Вы получите сигнал и заберете нас в обозначенной области… Всё! Миссия окончена! Все по домам!

Юрекс вздохнул. Операция отдавала легким душком недосказанностей и неопределённостей и прямо таки била стойким ароматом фарса. Даже название было соответствующее.

– Не пойму зачем тут мы? Взяли «Сапсанов» под управлением ИИ и сами все сделали – вздохнул он.

– Для всех нас очевидно, что операция изобилует нечеткими моментами. Чтобы их преодолевать, возможно понадобиться импровизация по месту. ИИ для этого плохо подходит… К тому же обстановка вокруг постоянно будет меняться, и на нее нужно будет вовремя и адекватно реагировать, чтоб избегать проблем… На мирной научной станции «Росс II» находятся очень важные сведения по проекту Федерации военного назначения. Если мы добудем эти данные, Би-Проксиме придется ответить перед Конвентом… Вы, обычные офицеры Патруля, получите награды и повышения по службе, как главные исполнители и участники, если, конечно, не налажаете.

Станция «Росс

II

»

Звездный крейсер «Форсин», подобный угрюмой мрачной 6-крылой птице, выплыл из-за спутника Мун-Росс неспешно и как-то даже слишком медленно. 170-тысячетонный боевой корабль мог бы показаться и более эффектно, однако предпочел вот такой вот скромный выход на сцену. Его как будто и не заметили вовсе. Вокруг кипел бой, и участникам битвы было не до него. Самая «жара» шла где-то между планетой Би-Росс и ее спутником Мун-Росс. Пространство там мерцало и пестрило всевозможными вспышками, росчерками ярких красных, белых и голубых линий, всполохами и другими характерными для космического боя явлениями. Звенья космолетов со стороны спутника волнами атаковали группу кораблей охранения. Звездный крейсер Патруля не вмешивался, хотя имел все права на это по Конвенции. Его интересовала совсем не эта битва. Крейсер не отсвечивал, скрываясь частично до времени за луной, и сохранял полное молчание в эфире. Он выжидал.

В какой-то момент его терпение было вознаграждено. От одной дальней станции на высокой орбите планеты, еще дальше, чем ее собственная луна отделилась черная почти незаметная глазу, но отчетливо видимая на радаре точка-черточка тяжелого крейсера Федерации класса «Титан». Разгорающийся бой у планеты вынудил непоколебимый боевой корабль Федерации вмешаться в не на шутку разгоревшуюся битву.

Крейсер Патруля начал совершать маневры выхода из под гравитационного воздействия луны. Эфир ожил. Его капитан заявил о себе и о своих полномочиях согласно Конвенции для наведения мира и порядка в системе, а потому мог не опасаться за свою безопасность. Ему ничего не угрожало, а его присутствие тут в качестве наблюдателя и миротворца вполне себе органично вписывалось. Зато тяжелый ударный крейсер Федерации, направлявшийся неспешно в сторону битвы для защиты своих сил, теперь поторопился. «Форсин» мог вмешаться в орбитальную битву прямо сейчас и поддержать официально признанных Патрулем повстанцев с луны. Корветы Федерации уже были в радиусе поражения не только его рубинового пульсара, но и плазменных торпед. Однако «Форсин» не торопился исполнять угрозы, сконцентрировавшись пока лишь на словах в эфире. Шла тонкая игра, прикрываемая грубыми военными методами. Именно отвлекшийся на то самое прикрытие тяжелый ударный боевой крейсер Федерации «Титан» теперь стал тем самым спусковым триггером для начала чего-то другого, того, ради чего этот «миротворец» Патруля тут и объявился.

То, что тянулось долгие часы изматывающего напряжения и томительного выжидания, наконец-таки разразилось. Враг клюнул и заглотил наживку. Операция началась. Юрекс Тальк вел звено «Сапсанов» из 5-и космолетов. Еще 4 таких же звена вели его напарники, но первая «скрипка» была именно за ним. Покинув крейсер «Форсин» все 25 тяжелых ударных космолетов Патруля, перейдя в режим «невидимости», устремились прямиком к научно-исследовательской станции «Росс-II». Она была упрощенной копией самой известной в Галактике научной станции «Эпсилон IV». В свое время именно инженеры Патруля помогали в конструировании, а потому ее охранные системы и внутренняя структура не вызывали вопросов. Юрекс был не просто ведущим большой группы файтеров, но и прикрывал бойцов спец-отряда, в задачу которых входило проникновения внутрь научного комплекса. Как они это сделают, он понятия не имел. 5 «Сапсанов» под их управлением на конечном этапе полета до цели выходили из подчинения и покидали группу.

Юрекс вел эскадрилью построенную в виде стрелы, решив, что подобное будет в данной ситуации оптимальнее всего. В расширяющемся наконечнике двигались «Сапсаны» болванов. В теле – он сам, его напарник и лучший друг Тихон с позывным «Бахтер», и 5-ка спецуры. Замыкали и прикрывали остальные из группы – Наргун «Сайз» и Птэрри «Пак» со свитой болванов. Такое построение гарантировало безопасность спец-отряда и живых пилотов в случае неудачного попадания в минное «фантомное поле». Фантомным полем эту сферическую область вокруг «Росс II» они между собой называли из-за блуждающих мин-детекторов класса «Фантомас», разбросанных вокруг комплекса системой охраны ФСМ. Станция являлась небоевой, а потому на нее распространялся меморандум о защите. Атаковать «Росс II» было строжайше запрещено по базовым нормам Конвенции. Юрекс это знал, а план и не предполагал ее атаку. Всего-то и требовалось от штурмовой космо-авиации вроде Юрекса, его звена и других групп – протоптать, прорубить путь к станции через минное поле для спец-отряда Патруля и обеспечить прикрытие при эвакуации.

Первый «Фантомас» попался на пути «Сапсана» 2-го звена Тихона. С ним Юрекс за время службы на крейсере успел крепче всего сдружиться. Благо, сделать это было несложно: оба с Алдабры. Шарообразная заряженная мина-детектор среагировала на «Сапсан» болвана из звена Тихона, рванула с места и сразу атаковала. Сенсор «Сапсана» в пассивном режиме слишком поздно заметил угрозу. Мина взорвавшись в непосредственной близости облаком осколков «огненного дождя», вывела его из игры, оторвав крыло и повредив хвост. Космолет потерял управление, раскрутился и вывалился из активного камуфляжа. Попадание под мину на столь раннем этапе операции в планы не входило, а потому заставило замедлить ход и сосредоточиться. Следом произошло еще два подобных инцидента. Собственные сенсоры и сканнеры, работающие на минимальном режиме излучения, чтобы не выдавать себя, едва успевали выхватывать «Фантомасов», как те уже шли на смертельное сближения. Юрекс никак не ожидал, что мин-детекторов тут будет так много. Либо разведка Патруля просчиталась, либо федераты еще подсыпали мин.

– Всем! Работаем на опережение! Скрываться больше не вижу смысла! – выдал в нейро-эфир Юрекс. – Используем сканнеры на максимум!

– А как же «нас тут не должно быть», командир!? – немного шутя обратился к нему Тихон.

– Вот получишь такую штуковину под хвост, тогда будешь знать! – отбросил шутки напарника Юрекс.

– На мины не реагировать! Сохраняйте полную тишину и невидимость! Потери пока приемлемы! Нас не должны идентифицировать до самого контакта со станцией! – встряла в нейро-эфир «Смута» из спец-группы, которую они должны были довести до комплекса. – Используйте болванов по максимуму! Их не жалко!

– Нас и так уже фактически детектировали, мэм! – попытался возразить Юрекс.

Однако «Смута» весьма легко и резонно парировала его выпад:

– «Фантомас» не триггерит тревогу, когда подрывается от контакта! А вот в случае атаки по самой мине оружием, большой шанс поднять тревогу раньше времени!

– Я не про уничтожение, мэм, а про своевременно обнаружение и уклонение! Мин явно больше прогнозируемого!

– Прекратить самодеятельность! Активная работа сенсоров оставляет засветы на чувствительных радарах «Фантомасов»! Только спровоцируешь их еще больше!

Юрекс спорить не стал, но сделал немного по-своему. Сейчас на пути к станции командование группой осуществлял именно он, а значит и ответственность была на нем. И хоть «Смута» пыталась вмешиваться со своими, вроде бы, резонными комментариями, Юрекс решил импровизировать. У него появилась идея использовать движения «змейкой», выставив во главе отвлекающий «Сапсан» болвана с периодически активным сенсором для заблаговременного обнаружения мин и коррекции курса. Это в итоге оказалось правильным решением. Импульсный режим работы сканеров «Сапсана» давал достаточную пусть ограниченную картинку, позволяя группе менять направление полета. Сенсорика мин-детекторов не успевала реагировать на «засвет», который терялся при переходе радара космолета в пассивный режим. Каждый очередной «Сапсан» группы, став во главе «змейки», лишь повторял маневр до следующего отклонения.

Станция «Росс II» неумолимо приближалась. На радаре было совершенно чисто. Вблизи комплекса «минное поле» быстро проредилось и совсем закончилось. Юрекс развел звенья «Сапсанов» в разные стороны, пропуская вперед группу из 5-и космолетов со спец-отрядом на борту. Они быстро растворились во мраке, но уже через несколько минут вернулись без спец-группы, перейдя в подчинение и усилив звено Юрекса. Все шло по плану. Настало время некоторого расслабления, потому что дальнейшее управление эскадрильей, как и ответственность за принятые решения, переходило к «Смуте». Начались долгие минуты ожидания. Юрекс не спешил менять расположения эскадрильи, пользуясь отсутствием иных распоряжений от спецуры и тем, что они добрались сюда незамеченными.

Активный радар одного «Сапсана» выхватил из мрака космоса сигнал весьма быстро приближающегося крупного десантного шаттла Федерации, который, видимо, незаметно отделился от удалившегося «Титана» и теперь спешил к доку станции. Массивное тело самой «Росс II» послужило экраном для радаров и не позволило заметить опасного визитера, приблизившегося к комплексу с обратной стороны.

– «Смута», это «Рефлекс»! У тебя гости! – обратился Юрекс тревожно в нейро-эфир.

Однако ответа от спецуры не последовало. Они словно растворились где-то среди полу-колец станции, исчезли непонятно как проникнув или не проникнув внутрь. Юрекс попробовал вызвать еще раз, но снова без результата. Можно было бы ударить фотонными ракетами с электромагнитной боевой частью, чтобы остановить шаттл. Только все это попахивало некой самодеятельностью с непредсказуемыми в том числе и политическими последствиями. Тем временем десантный шаттл Федерации весьма быстро и успешно миновал благоприятную зону для атаки по нему, исчезнув в недрах шлюзовой «Росс II». Юрекс почувствовал некоторое облегчение, что сдержался от, вроде как, необдуманных действий. Ответственность все равно было не на нем, а приказа вмешаться от спецуры он так и не получил. Его часть миссии, по факту, была выполнена. Требовалось лишь дождаться возвращения группы в условное место, а не вступать в бой и не атаковать новоиспечённого противника. Только была одна маленькая загвоздка, которая оставила у Юрекса неприятное послевкусие. Этот десантной шаттл в планы не входил и в расчёт не брался. Зато он мог кардинально поменять расклад внутри станции и поставить успех операции под большой вопрос. Отсутствие связи со «Смутой» на столь раннем этапе тоже стало неприятным сюрпризом для Юрекса.

– Юра, блин, чего ждешь? – обратился к нему Тихон в приватном нейро-линке. – Они сейчас разгрузятся и расползутся по станции.

– Что ты мне предлагаешь? Атаковать их? … Без приказа «Смуты» я на подобное не пойду – ответил ему Юрекс.

– Командир, очнись… Там никак не меньше мех-созвездия! … Они найдут и ликвидируют нашу спецуру в два счета. Позора потом не оберемся… И все потому, что кто-то смалодушествовал в критический момент!

Юрекс вспылил и хотел было возразить на столь откровенный наезд от лучшего друга, но теперь уже полетели реплики и в общий нейро-канал от других парней:

– «Сайз» «Рефлексу». Долго булки мять будем? … Если сейчас же не вмешаемся, то потом пожалеем.

– «Пак» на связи. Согласен с «Сайзом» … Нам нужно вмешаться и накрыть этих прям в доке на разгрузке…. Идеально!

– Вы совсем не понимаете, к чему меня подталкиваете, да!? – возмутился Юрекс. – Нас тут вообще нет! А атаковать станцию или ее охрану – это даже не нарушения Конвенции, а хуже! Это уже откровенный разбой!

– Командир, очнись! Мы уже тут! … Можно ж сохранить молчание в эфире или выдать себя за «лунатов»! Этим федератам так и самим будет легче поверить, а!? – вмешался Тихон в общий нейро-канал группы.

– Да, я не имею права без одобрения спецуры, разве не понимаете!? – продолжал отбиваться Юрекс. – Любая самодеятельность с моей стороны несет риск!

– Ты ж нас четко провел через фантомное поле благодаря самодеятельности! … Мы в тебя верим, командир! – добавили свои мнения «Сайз» и «Пак».

Юрекса сковала некая нерешительность. С одной стороны он не хотел, не желал вмешиваться и усложнять. С другой стороны – в него верили и ждали правильного решения вопреки инструкций. Командиром отряда на «Форсине» он был назначен не за заслуги, а за наивысший результат по тестам. То, что казалось легким и простым на симуляциях, внезапно оказалось невероятно сложным в жизни. Он молчал, а время шло. Возмущения в нейро-эфире достигли некоего предела, за которым мог легко последовать хаос и самодеятельность. Юрекс попытался заглушить всех очередным вызовом спец-группы с запросом на десантную операцию имеющимися силами. Однако ответа от «Смуты» в очередной раз не последовало, и Юрекс, пошел на крайние меры, обратившись к капитану «Форсина», но не для того, чтобы спросить его мнение или одобрение. В операции участию крейсера отводилась отвлекающая роль держать «Титан» на почтительном расстоянии от «Росс II». «Форсин» олицетворял тут собой тот самый Звездный Патруль, который типа блюдет Конвенцию, но при этом ни во что не вмешивается. Уведомив капитана о сложившейся ситуации, Юрекс, наконец, сдался и принял решение, которое от него ждали, но которому сам он был совсем не рад:

– Эскадрилья! Слушай мою команду! … Мы десантируемся в тот самый док следом за шаттлом Федерации. Есть шанс накрыть их во время разгрузки… «Бахтер», используешь фотонные ракеты с широким обходом и атакуешь шлюзовые ворота. Твоя группа – прикрывает наши тылы. Моя группа заходит внутрь первой. «Пак» и «Сайз», ваши на очереди. Последующий прикрывает высадку предыдущего!

– Ну наконец-то! – выдохнули все в унисон.

– Звездный Патруль своих не бросает! – добавил зачем-то Юрекс в надежде вернуть благорасположение отряда.

Только получилось в итоге не совсем то, что хотелось.

– Да уж! Верно подмечено, командир, «не бросает»! … Только пока мы булки мяли – они уже, поди, разгрузились и разбрелись!

4 фотонные ракеты, возникнув откуда-то из мрака космоса, описали дуги и понеслись прямо к шлюзовым воротам основного взлетно-посадочного дока научной станции. Удары следующих одна за одной боеголовок в момент разрушили преграду, обнажив пустое содержимое весьма крупного шлюзового отсека. Следом так же эффектно возникла еще одна группа ракет в другой части пространства и, выписав эффектный пируэт, устремилась к свежим пробоинам в комплексе. На этот раз удар по красочности и внешним выбросам оказался куда эффективнее, чем предыдущей. Началась неконтролируемая разгерметизация, о чем красноречиво свидетельствовал активный выброс газов и обломков из станции наружу.

Группа из дюжины ударных космолетов ворвалась в достаточно просторный ангар станции, где царил хаос. Автоматика уже активировала перекрытия разбитой стены к шлюзовой, чтобы прекратить начавшуюся разгерметизацию. На платформе среди космо-катеров и орбитальных шаттлов Юрекс заметил и тот самый десантный корабль, который значительно выделялся своими размерами. Он тревожно сглотнул, прикинув сколько там может быть сил, но отступать уже было поздно. Заметил он так же, что десант ФСМ как-то слишком вяло реагировал на их вторжения, концентрируясь на чем-то еще. В мозг полетели сводки ИИ, который так же заметил, что тут и без них весьма жарко.

«Сапсаны» возникли прямо из вихрящегося воздуха, из куч мусора и частей чего-то, оказавшегося незафиксированным тут в доке станции после разрушения шлюзовой. Первыми попавшими в их прицелы были роботы мех-звезды из 5-и легких и резвых 16-тонных мех-доспехов класса «Твикер». Они среагировали на внезапный визит ударных космолетов слишком вяло и даже растерянно. Возможно, во главе был малоопытный пилот-командир. Юрекс вычислил его сразу же и уничтожил ракетным залпом. Остальные 4 машины исчезли в облаках разрывов ракет «Сапсанов» свиты, даже не вступив в бой. Следующими за «Ломами» в таргетир космолетов попали сразу 2 легких боевых мех-доспеха класса «Заруба» с 26-тонным весьма опасным «Экраном» во главе. Они были заняты отражением атаки охранных дронов, в прямом смысле выкатывающихся из тоннеля, ведущего во внутренний контур станции. Часть «Сапсанов» вынужденно отвлеклась на сам десантный шаттл Федерации, который начал огрызаться бортовыми излучателями, повредив один космолет свиты. Момент внезапности теперь был окончательно утерян, и «Сапсанам» пришлось вступить в сложное противостояние с противником, чтобы обеспечить высадку штурмов на платформу.

Юрекс, не долго рассуждая, увел своего «Сапсана» из-под огня шаттла и вмазал от души обеими РРП-пушками по, казалось, более простым и доступным целям – легким 18-тонным «Зарубам». Первого из них просто сдуло, выпотрошив и разбросав ошметки, которые были тут же подхвачены вихрем бушующей разгерметизации. Некоторые обломки ожидаемо налетели на плазма-щит самого космолета, тряхнув как следует пилота внутри. По телу Юрекса прошлась легкая дрожь от «предвкушения» разжигающейся битвы. Однако где-то на уровне внутреннего ощущения на фоне бушующих эмоций, он поймал себя на том, что совершил маленькую ошибочку: атаковав, почему-то, сначала очевидно слабую свиту более тяжелого и опасного противника в лице 26-тонного «Экрана». По сути 18-тонные легкие почти фольговые «Зарубы» со своими малыми импульсными лазерами не представляли угрозы «Сапсанам». А вот более тяжелый 26-тонный не в меру прыгучий и подвижный «Экран» с парными РРП-пушками и РПУ не мог остановить и без того уже прохудившийся плазма-щит и его и других «Сапсанов» звена.

Болваны Юрекса повторили ошибку командира. Заработали тяжелые излучатели космолетов свиты по легким целям. Еще один 18-тонный «Заруба», смешно разбросав свои срезанные руки с термо-ударными клинками потерял магнитный сцеп с металло-покрытием и кубарем полетел вон, унося с собой в космос и другие элементы обшивки и кусков конструкции.

Мех-доспех «Экран» вероятнее всего с живым пилотом использовал это пренебрежение собой, эту явную ошибку неправильно расставленных приоритетов, и атаковал по максимуму. Раскрутив цилиндры обеих РРП-пушек и, выдав две плотные огненные струи раскаленных вольфрамо-оксидных стержней, он вспорол нижнюю часть фюзеляжа замешкавшегося «Сапсана» из свиты Юрекса, захватив попутно и оба его хвоста. Нужно было срочно десантироваться и отпускать файтеры, потому что в узком и замкнутом пространстве ангара, они не могли развернутся, маневрировать, действовать в полную силу и использовать весь свой арсенал без ущерба для себя и окружения. Подловить 26-тонный резвый мех-доспех противника «Экран» оказалось той еще задачкой. Робот активно маневрировал, совершая прыжки и фиксируясь то и дело магнитами стопами, то на потолке, то на стенах. Он дозировано работал своими РРП-орудиями, создавая неприятную иллюзию бесконечности боезаряда и не давая возможности более крупным и ограниченно подвижным в условиях ангара станции «Сапсанам» маневрировать и укрываться от смертоносного огня. Когда же его орудия замолкали на время перезарядки, он начинал бить из РПУ. Так вспыхнул от удара сразу 4-х ракет 2-й космолет свиты Юрекса, вынудив заволноваться не на шутку. Кроме того в прикрытии у «Экрана» оказалась группа «Ганранов», которая по некому приятному недоразумению вместо помощи «мех-доспеху в борьбе с космолетами вынуждено отвлекалась и сдерживала натиск охранных дронов самой станции, пока робот вел хоть и неравный, но весьма эффективный бой со звеном «Сапсанов».

– Ублюдок! – вырвалось у пилота «Сапсана», командира 3-го звена с позывным «Пак», который попытался прикрыть высадку болванов Патруля из звена Юрекса на платформу, но получил скользящий удар снарядами РРП-пушки вражеского робота.

Прямо у всех на глазах «Экран» вихрем роторно-реактивных раскаленных стержней скосил обоих болванов в тяжелых экзо-костюмах Патруля, не дав им даже коснуться платформы, чтобы зафиксироваться на магнито-стопах. Десантирование пришлось временно прервать.

Наконец совместными усилиями с 3-им звеном «Сапсанов» вертлявый «Экран» удалось зажать между двух огней, устроив ему «вилку» и подловив в момент очередной перезарядки. Длинная жутко гудящая огненная очередь раскаленных стержней, выпущенная файтером «Пака», срезала ноги роботу. А еще один космолет дожег его корпус вспышкой плазменного заряда, угодившей точно в бронированную плиту кокпита. Удар раскаленным плазменным дрожащим и искрящимся шаром пилот робота не пережил, не мог пережить. Содержимое боевой машины растворилось в облаке жгучей испепеляющей плазмы вместе с передней уже изрядно поврежденной осколками и шрамами от излучателей броне-плитой. Плазменный заряд нащупал трещины и виг просочился внутрь кабины, уничтожив и нутро, и пилота, не оставив последнему и шанса на катапультирование. Перед тем, как кануть в небытие, «Экран» громко «хлопнул дверью», выпустить связку ракет по космолету. 9-ый «Сапсан» усиленного звена Юрекса не успел начать высадку, как поймал две из них в стык открывающегося люка. Файтер ярко полыхнул и взорвался, похоронив с собой сразу 2-х болванов и прихватив еще одного, высадившегося на платформу из предыдущего космолета звена.

С уходом «Экрана» высадка пошла бодрее. Спорадические сопротивления на платформе в лице боевых дронов «Ганранов» быстро и эффективно подавлялись. Космолеты 2-х других звеньев более успешно справились с задачей по десантированию, но и там тоже не обошлось совсем без потерь. Сам Юрекс покинул космолет вместе с болваном-напарником уже в самом конце высадки, задержавшись в воздухе. Но и потом его «Сапсан» вместе с остальными космолетами продолжил атаку и прикрытие штурмов Патруля уже под управлением ИИ.

– Что это было, командир!? – обратился «Сайз», ведущий 4-ой группы «Сапсанов». – Еще один такой бой, и нас самих нужно будет спасать!

– Не ной, «Сайз», высадка под огнем – это всегда жертвы. Тем боле никто из нас не пострадал, а болванов не так жалко… Дальше будет легче.

Юрекс где-то глубоко в сердце понимал, что это его ошибка, просчет, мелкий и, при этом, такой досадный, приведший к гибели 2-х и повреждению еще 2-х «Сапсанов». Посетила мысль о целесообразности самой высадки, о сопутствующих рисках. Однако сейчас он отмахнулся от этого, концентрируясь на подавлении остатков сопротивления сил Новой Федерации. Юрекс в два прыжка достиг сильно разбитого и местами сильно коптящего дымящегося десантного шаттла противника и использовал его, как защиту. Универсальные плечевые ПУ штурмового экзо-костюма выпустили две магнитные мины на отражателях, срисовав еще во время десантирования позиции боевых дронов «Ганранов». Обе мины легли точно и окутали всполохами электро-магнитных разрядов дронов противника. Те вскинули руки, задрожали и затихли. Вихревой поток уносящегося вон воздуха подхватил их тела и стремительно потащил в космос. К залпам присоединились еще 2 болвана. Они добили охранных дронов противника, довершив окончательный разгром.

Тишина установилась внезапно. Разгерметизация прекратилась опусканием аварийной задвижки. Вдалеке в у разбитой стены и потолка появились рем-дроны. Полотно ангара представляло собой жуткое зрелище разбитой, обожжённой и покореженной техники, осыпавшейся теперь на платформу под воздействием искусственной гравитации комплекса. Юрекс приказал болванам проверить содержимое дымящегося десантного шаттла, которому досталось не меньше, чем остальным. Во всяком случае на вылет без предварительного ремонта теперь он точно мог даже не рассчитывать. Потери Звездного Патруля в этой высадке оказались чувствительные хоть и вполне приемлемые. В стороне валялись упавшие обломки 3-х космолетов. Еще один с множественными пробоинами догорал чуть поодаль, дополняя стоящий рядом и такой же разбитый «пришвартованный» космо-катер Федерации. Только 2 «Сапсана» его свиты успели покинуть ангар до аварийного закрытия. Остальные ожидали, зависнув над головами, чтобы снова проделать отверстия и вылететь вон.

Болваны, взломав коды разбитого десантного шаттла, сообщили прекрасные новости, что станция перешла в закрытый режим работы с максимальным уровнем безопасности, как при диверсии. Охранная система по внешнему контуру теперь всех считала врагами и атаковала без предупреждения. Именно поэтому десант ФСМ попал под раздачу дружественных, по сути, сил, как только совершил высадку.

«Не повезло ребяткам… Впустили-то их легко, а потом встретили с огоньком».

Юрекс все еще испытывал некую свербящую боль в груди от досадной оплошности и понесенных потерях, а потому старался изо всех сил концентрироваться на потерях противника, желая и самому себе и в эфире оправдаться перед подчиненными.

Кроме 8-и разбитых мех-доспехов противника, а точнее говоря их догорающих обломков, Юрекс насчитал не меньше дюжины «Ганранов», большая часть которых стала жертвой тех самых охранных «Гардов», что теперь дымились половинками своих полусфер. Юрекс заподозрил, что подобное с охраной системой станции могло случиться не без помощи тех самых спецов Патруля из СОП. Он сосредоточился на поиске следов и взломе инфо-системы станции, но та ушла в глухую защиту, что было вполне ожидаемо.

– «Пак», твоя группа из 9 штурмов идет по внешнему ободу станции! … «Сайз», ты со своими заходишь во внутренний периметр по смежному коридору! … Мой основной!

– Командир, у тебя самая малая группа, всего 7 болванов, а основной путь очевидно самый сложный… Тут на станции еще больше полусотни бойцов ФСМ и их боевых машин… Билет в один конец. Давай мы усилим тебя.

Однако Юрекс не уступил. Ему хотелось реабилитироваться за свое изначальное малодушие, поэтому он настоял:

– Нет, «Пак», сделаем, как я сказал… Будем держать связь… Ну и у нас «Бахтер» снаружи со своими и нашими космолетами. Если что они помогут… А теперь меньше слов и больше движа… Кто первым найдет наших потеряшек, от меня… Хм… Благодарность!

Засада

Продвижение вглубь по основному коридору, ведущему к внутренним секциям станции, шло стремительно. Тут Юрекс все делал четко и хрестоматийно, прямо по науке Звездного Патруля. Дорогу вперед разведывали «Головастики», которые при слабой гравитации станции делали свое дело незаметно и в лучшем виде. Юрексу и его болванам оставалось только внезапно выскакивать и выжигать сопротивление до того, как хоть кто-то из сил Федерации успевал хоть что-то предпринять. Кое-где было чуть более жарко, чем обычно. Так Юрекс вскрыл замаскированную накидкой активного камуфляжа «МАСК» позицию Гаусс-хэндгана в дальнем торце длинного коридора. Тут против них были не прямолинейные дроны, но бойцы ФСМ в силовых броне-костюмах.

Малозаметный развед-дрон «Головастик» обнаружил маскировку почти случайно, уперевшись в нечто для него сходу невидимое и едва не «канув влету». Юрекс нанес удар, лично отстрелив «умную мину» с магнито-отражателями для безопасного полета по узкому вент-каналу. Бесшумную шарообразную мину, скользившую вдоль тоннеля вент-шахты, обслуга хэнд-пушки Гаусса Федерации заметила слишком поздно. Мощный взрыв яркой белой плазмы испепелил орудие и задел охранение. Первый номер расчета лишился верхней половины тела. Второй, получив тяжелое ранение и лишившись обеих ног, попытался оказать сопротивление, чем немало удивил Юрекса. «Глупец! Лучше бы просто сдался! Вырубили бы тебя двойной дозой замедлителя!». Болван его свиты подскочил к отстреливающемуся из роторного карабина воину, поймав один из стержней своим плечом и в каскадах искр лишившись одной ПУ. В ответ он вмазал из бластина в упор, разрядив пол обоймы, чтобы прожечь бронированную пластину шлема. Боец ФСМ истошно заорал, но сдаться все равно отказался, приняв тяжкую и болезненную смерть.

– Фанатики, мать их! – выругался в эфире «Сайз», группа которого как раз соединилась с Юрексом и его болванами на пересечении коридоров.

В отличии от командира тот не смог пройти свою часть пути совсем без потерь. Шарообразный «Гард» сжег у него двух болванов, пока был успокоен. Юрекс снова попытался вызвать спецуру по нейро-каналу, но связь отсутствовала. Собственно это было вполне объяснимо. В случае тревоги внутренний контур научной станции, созданной совместно с инженерами Патруля по образу и подобию «Эпсилон IV», гарантировал непроницаемый заслон ядра комплекса от внешних излучений и сигналов. Только сейчас Юрекс внезапно обеспокоился тем, что вынужден будет преодолевать вакуумный и энергетический рубеж между секциями при приближении к центру «Росс II». Хотя для решения подобных вопросов у него были в группе 2 болвана, вооруженные тяжелыми складными плазма-хэндганами, которые отлично проламывали даже мощные корабельные энерго-щиты.

Все изменилось, когда один за одним сразу с несколькими «Головастиками» была утеряна связь. Предпосылок к этому не было абсолютно никаких. Трансляция с сенсоров дронов просто прекратилась без видимых на то причин. Вдобавок ко всему коридор вперед шел к расширению в центр управления, коих на станции по аналогии с «Эпсилон IV» было несколько и на разных уровнях. Для прохода по другим уровням у Юрекса не было ни сил, ни средств, ни желания. Он четко знал, куда нужно было проникнуть спецуре, а потому сразу избрал кратчайший путь и нужный уровень вторжения. Десантный шаттл ФСМ выбрал этот же уровень скорее всего по тем же самым причинам. Не оставалось ничего другого, как выставить вперед болванов, четко и быстро двинуться вперед, соблюдая безопасную дистанцию. Юрекс торопился. Ожидаемо пропала связь с «Паком» и его группой, которые двигались по внешнему контуру-полукругу, чтобы выйти к ядру с фланга или тыла.

Несмотря на все предостережения и перестраховки, идущие впереди болваны все равно попали в засаду. Вырезавший кусок стены своим термо-ударными резаками мех-доспех «Заруба» со свитой из 4-х «Ганранов» ввалился в коридор со штурмами Патруля, как какое-то стихийное бедствие. Часть боковой стены прямо позади болванов просто исчезла в облаках дыма и раскаленных ошметков металла и горелого полимера. 3.5-метровый 18-тонный резвый мех-доспех, заполонивший теперь свей массивной тушей весь проход, атаковал стремительно, не дав им опомниться. Первых двух болванов он располовинил на части раскаленными докрасна термо-ударными клинками. Боевы дроны поддержки «Ганраны» ловко отсекли еще 2-х штурмов, не дав им успешно выпустить ракеты, чтобы осадить резвую боевую машину. Юрекс и «Сайз» пришли на выручку слишком поздно. Даже само-наводящиеся ракеты в этот раз не смогли решить исход. Один из «Ганранов» ловко выскочил вперед и принял их на свою грудь. После этого стало ясно, что дальше им просто не пройти. Оставшиеся болваны Юрекса и его напарника пытались использовать и мины, и ракеты, закидывая их по закругляющемуся тоннелю, ведущему к тому самом центру с переходом во внутренний сектор станции, но тщетно. Впереди была грамотно выстроенная оборона из нескольких засад, за преодоление которой пришлось бы заплатить несоразмерную цену.

Вмешался «Сайз»:

– Командир, надо пробовать обходной маневр! Ломать стены не только ни могут! … Зайдем с фланг!

– Уверен, они там оставили еще один Гаусс или что-то еще в таком же духе.

– Ага. Именно, командир… Разберем их, как и в этом коридоре! А потом вот тут проломим проход плазмой и выйдем к центру, но с другой стороны. Сечешь?

Юрекс кивнул. Идея не то чтобы блистала оригинальностью. Но если ее провернуть быстро, то шанс на успех вырисовывался вполне неплохой. Он может и сам своим умом дошел бы до чего-то подобного, но более расторопный «Сайз» его опередил.

Оставив 2-х болванов с плазма-хэндганом в прикрытие на случай, если федераты что-то заподозрят, основная группы пошла в обход. Воющие звуки плазмы где-то позади приятно бодрили и вселяли уверенность. Это оружие отлично вскрывало не только стены но и броню мех-коробочек, подобных «Зарубе». И хоть оставление одного тяжелого плазма-орудия сильно понижало мощь основной группы, Юрекс пошел на этот шаг и не пожалел. Путь в обход занял немного больше времени, чем ожидалось. На развилке они свернули в другой коридор и двинулись наперерез группе «Пака», кое-где пробив ход через каюты. Звуки боя все еще доносились, но уже где-то далеко. Пришедшая в норму связь взорвалась многочисленными неприятными сообщениями. «Бахтер» нарвался на тяжелые космолеты Федерации «Рубежи», но отбился. А «Пак» попал в очередную засаду и, понеся потери, не смог продвинуться дальше. Первоначальная недооценка сил Федерации, прибывших на том десантном шаттле, что они привели в негодность своим проникновением, теперь сказывалась возросшими потерями и нехваткой мощного тяжелого вооружения. Балом тут правили те самые невероятно подвижные и крайне опасные в узких пространствах мех-доспехи «Зарубы».

Юрекс направил «Сайза» с группой из 4-х болванов, передав ему так же одного с тяжелой плазмой для пробития прохода, по смежному шлюзовому тоннелю, чтобы тот обошел оборону федератов вдоль и зашел к ним в тыл. Однако он попал в очередную засаду. Его там определенно ждали. Еще до того, как собственная разведка смогла вычислить противника, его группу атаковала пара «Стервятников». Если что-то могло случиться хуже встречи с «Зарубами», то это были именно они. 25-тонные хорошо бронированные подвижные и весьма «живучие» они в более широких пространствах шлюзовой наводили настоящее опустошение. 2 болвана, будучи в голове группы, вступили с ними в неравную схватку, использовав ракеты и мины, но смогли только повредить ногу одному из пары. В ответ по ним заработали легкие роторные орудия с кассетной частью в виде раскаленной шрапнели «фанбору». Толстые стены шлюзовой отлично держали удар, но болваны и их броня быстро превращались в решето, не в силах уйти, спрятаться или увернуться в открытом широком тоннеле шлюза.

Следом подключился сам «Сайз» и болван с плазма-пушкой. Ее пришлось разворачивать под огнем «Стервятников». Залп плазмы произошел одновременен с выстрелом головной плазма-пушки самого мех-доспеха Федерации. Если выстрел плазмы болвана приговорил робота, успешным поражением нижней части груди, то ответный разряд плазмы уничтожил орудие, вызвав детонацию заряженного картриджа. Болван, управлявший плазма-хэндганом, превратился в яркий распадающийся на молекулы и атомы газ, а сам «Сайз» лишился нижней половины своего тела, перестав отвечать на вызовы командира. Юрекс увидел все произошедшее глазами с сенсора одного из болванов группы. «Сайз», будучи в штурмовой броне, продолжал отбиваться от противника, к которому присоединилась пара легких гибридных машин «Арахнонов». Одного из них он разорвал на кусочки двойным залпом ракет. Но второй прошил ему грудь волной огненных раскаленных стержней своей РРП-пушки.

Не успел Юрекс принять меры по спасению товарища, как следом началась весьма агрессивная атака по основному коридору. Он не хотел верить, что «Сайз» погиб. Штурмовой доспех был вершиной инженерной мысли Звездного Патруля и лучшей броней для выживания даже в самых отчаянных ситуациях. Он тешил себя этими доводами и призрачной надеждой. Нейро-эфир снова взорвался криком. На этот раз досталось «Паку». В его группе не было тяжелого вооружения, кроме ракет и мин. 2 «Зарубы» и один «Стервятник», прикрываясь бойцами ФСМ в силовой броне и «Ганранами», атаковали его по той же схеме, выломав стену из смежного отсека и свалившись, как снег на голову. Частично выручили мины-ловушки, которыми тот себя окружил. Они детонировали разом, приговорив 2-х дронов ФСМ. Еще двое в силовых скафандрах Федерации попали под флэш-разрывы и быстро выбыли из боя, ослепнув и поймав по себе разряды бластеров болванов. Однако мех-доспехи Федерации миновали минные ловушки без потерь и продолжали наседать. По штурмам Патруля заработали их корпусные легкие импульсные излучатели. Один голубой пульсирующий росчерк полоснул «Пака» по плечу, вызвав каскад ярких искр. Композитная броня оплавилась, но сдержала удар. Однако на излете луч скользнул по универсальной плечевой ПУ, из которой тот намеревался произвести залп. Боезаряд детонировал внутри устройства, враз лишив его руки. Вторая плечевая ПУ «Пака» вытолкнула небольшой темный цилиндр ракеты, которая брызнув яркой вспышкой ускорителей понеслась в сторону цели. «Заруба» успел лишь прикрыться руками, сложив их крест на крест на пути стремительно ускоряющейся боеголовки. Обе руки мех-доспеха исчезли в облаке мощного плазма-взрыва, спалив конечности по самые плечи.

Выскочивший на прикрытие командира болван свиты «Пака» удачно зацепил поврежденному «Зарубе» магнитную мину, которая термо-ударным грохотом-взрывом вырвала с корнем броне-люк, и без того серьезно поврежденный раскаленной плазма-дугой от ракеты. Во вспышке и клубах серого дыма обнажившегося кокпита боевой машины Федерации показался пилот в легкой броне. Раненный «Пак» вместо того, чтобы воспользоваться прикрытием болвана и отойти назад, решил лично разобраться с мех-водом и выпустил в него всю обойму своего бластина, не жалея мощности. Дым рассеялся, а тело пилота ФСМ покрылось жжеными глубокими ранами от многочисленных попаданий. Предсмертный крик сгорающего утонул в какофонии разрядов излучателей и вспышек плазмы. Атакующие федераты, потеряв еще одну боевую машину и, самое главное – ее мех-вода, быстро ретировались для перегруппировки.

Гулко залаяла скорострельная роторная авто-пушка. В один голос с ней заговорило еще одно орудие-близнец. Отступающий «Стервятник», прикрывая отход остальных, выставил обе свои роторные легкие пушки, ударил по «площадям» и выпустил 2 полные обоймы осколочных снарядов «фанбору» в надежде в дыму и копоти от догорающих дронов, бойцов в броне и «Зарубы» подцепить кого-нибудь из сил штурмов. Этим кем-то по досадной случайности оказался сам «Пак», который выскочил в коридор, решив вернуться на исходный рубеж под защиту оставшихся 2-х болванов. Первый же снаряд, разорвавшийся раскаленной шрапнелью, прошил его спину, повредив прыжковый ускоритель и вызвав сбой в контроллере питания. Досталось так же болвану свиты, что помог ему с «Зарубой». Тот поймал роторный снаряд прямо себе в голову, еще до его детонации. Точно так же прилетело в бедро и самому «Паку». Его уже и так едва живого развернуло прямо в воздухе и приложило «лицом» о стену. Он на мгновение потерял сознание, превратившись в беззащитное медленно оседающее тело. Еще два снаряда роторки из очереди, прилетевшие следом, срезали ему осколками «фанбору» ноги и пробили лицевую пластину шлема, обнажив опаленное кроваво-черное дымящееся месиво вместо головы. Убитый «Пак», перевернувшись еще пару раз в воздухе от удара осколков, медленно осел на металлизированный пол, усеянный рытвинами и вмятинами, испускающими едкие темные дымы от многочисленных пробоин, произведенных двумя полными обоймами по 5 снарядов каждая. Выжить в таком облаке раскаленной шрапнели и горячих частиц шансов у него практически не было.

Ситуация принимала совсем уже катастрофический поворот. Однако и противник, получив отпор, вынужден был перебросить часть своих резервов именно в шлюзовую, где как раз кипел тот самый жестокий бой. Впервые Юрекс ощутил потерю не просто юнитов вверенных ему сил, а друзей, с которыми прожил почти пол года бок о бок на «Форсине». Горячка боя на время заглушила внутреннюю боль. В голову закралась самоуверенная обманчивая мысль, что парней можно еще спасти, если вытащить и стабилизировать. Юрекс сосредоточился и, как казалось, нашел выход.

– «Бахтер». Это «Рефлекс» … «Сайз» 300. «Пак» 300 … 13 болванов выведены из строя – мысленный голос Юрекса в нейро-эфире звучал предательски тихо и хрипло, будто он сам был при смерти или просто не верил в то, что говорил.

– Хреново, командир… Похоже наше появление тут больше не инкогнито… Едва отбились от звена «Рубежей» … Они пока еще не понимают, с кем имеют дело. Думают, что тут «лунаты» … По плану сейчас мы должны срочно уносить ноги на крейсер, пока не прибежала их подмога, и они не устроили нам суд чести.

– Без спецуры не уйдем! – выдал более громко, но как будто не своим голосом Юрекс. – За «Сайза» и «Пака» они мне ответят! … Вдарь по корпусу станции вот тут!

– Принято, «Рефлекс» … Там вас и заберем – отозвался «Бахтер» и отключился, проигнорировав слова командира про спецуру.

Юрекс же не торопился покидать станцию и навел «Сапсаны» туда, где их не было даже рядом. Там располагалась основная оборона федератов, которые вскрыли свои позиции, как раз жестко атаковав «Сайза» и его группу. Один из «Головастиков» все еще был там наблюдая за прибытием подкрепления к оставшемся в одиночестве «Стервятнику». Соединившись с силами, развалившими группу «Пака», они готовили удар по Юрексу и его штурмам, чтобы сбросить их в космос. Только он это все узнал наперед и приготовил им сюрприз.

Группа «Сапсанов» со стороны космоса заходила поочередно, комбинируя мощный удар плазмой и излучателями. «Бахтер» сразу не решился на ракеты, чтобы не задеть своих. Однако Юрекс, догадавшись об этом, его заставил:

– Не жалей ракет. Разнеси к хренам! Всё их гнездо! … О нас не думай! Мы в безопасности!

Начавшаяся разгерметизация лопнувшей толстой стены шлюзовой прямо у позиции федератов внесла смятение в их ряды. Не то, чтобы они не были к этому готовы, но вполне резонно испугались и попятились, видимо прекрасно понимая, чем может обернутся для них подобная атака с космоса. Залп влетевшего внутрь роя ракет произвел весьма сильное опустошение, разметав позиции, защиту и многочисленных дронов. Пострадали так же и бойцы Федерации в своих силовых броне-костюмах. До того, как сам «Головастик» канул в «небытие», он успел передать кадры о весьма успешной атаке через шлюзовую. Целая внешняя секция станции «Росс-II» в сотню метров просто перестала существовать, разметав останки содержимого по ближайшему космосу.

В общий нейро-эфир внезапно ворвался незнакомый, но весьма сдавленный будто от какой тяжести голос одного из офицеров тех самых десантников ФСМ:

– Я – Гэл Симпсон, командир 134-ой роты 65-го мех-полка космо-десанта Би-Проксимы! … Наша задача: наведение порядка на станции «Росс-II», согласно протоколу внештатных ситуаций! … Прекратите огонь! Прошу прекратить огонь немедленно! У нас тяжелые потери! Хватит смертей! … Мы готовы пойти на переговоры!

Юрекс вышел на связь не сразу. Затянувшаяся пауза не играла ему на руку. Руки чесались отомстить за павших и довершить разгром. Однако силы Федерации сами покинули шлюзовую, ставшую для них своего рода ловушкой.

– Прошу прекратить огонь и предоставить нам безопасный коридор согласно Конвенции! В отряде высокие потери!

На этот раз Юрекс приказал Тихону прекратить атаку. Тем более в ней уже не было острой необходимости. Он вышел на связь:

– Говорит командир штурмового отряда Звездного Патруля крейсера «Форсин» Юрекс Тальк…

Договорить он не успел, так как открытый нейро-эфир взорвался и просто наполнился криками и руганью живых и раненых со стороны ФСМ.

– Да вашу ж мать! … Так вы не «лунаты», да!? Юрекс Тальк, ты отдаешь себе отчет, что ты делаешь!?

Тот не растерялся. Внутри него все еще кипела злоба из-за погибших «Сайза» и «Пака».

– Мы получили сигнал о помощи со станции – слукавил Юрекс, потому что никакого сигнала он, конечно же, не получал, но узнал о нем и поднятой тревоге уже непосредственно на самой станции в результате несанкционированного никем вторжения. – Навожу порядок на объекте согласно Конвенции!

– Черт, Юрекс! … Угомони своих летающих церберов, прошу! Мы оба допустили ошибку, не выяснив, кто такие… Сейчас нам всем нужна помощь! … Вы не тех атаковали! Это ИИ станции перешел в режим защиты «против всех»! Ученые заблокированы в центральном ядре комплекса и не могут покинуть ее на спасательном шаттле, пока мы не попадем к ним и не отключим принудительно систему охраны!

– Зачем же вы нас атаковали, а!? – вырвалось у Юрекса.

Он не мог спокойно слушать командира Федерации без боли в груди. Его накрыло какое-то жуткое отчаяние. Из-за всего этого безумия он лишился товарищей. Простая, вроде бы, операция со скрытным проникновением и кражей обернулась кровавой бойней. И признаться он не мог и отмотать время, чтобы не начинать весь этот штурм – тоже. Со всех сторон он поневоле выходил везде виноватым. От этого щемило сердце еще больше, а изнутри душила злоба на самого себя, что не сдержался, что полез внутрь, понадеявшись на собственные силы. С той стороны командир Федерации тоже был на нервах и не мог успокоиться:

– Мы!? Вас!? … Да, мы ж думали вы «лунаты», чтобы они сдохли! … Их космолеты были обнаружены вблизи станции! … Короче, мы оба с тобой хороши! … Я хочу это все закончить, как можно скорее. Жду вас в центре управления.

Юрекс тоже немного выдохнул. Тела павших ребят уже, наверное, выловил и забрал «Бахтер». Во всяком случае его молчание в нейро-эфире давало повод надеется на подобное.

– Прекращаю огонь и выхожу. Конец связи – ответил он и отключился.

Юрекс играл с огнем. Понять блефуют ли федераты или действительно не догадываются, с кем схлестнулись тут с самого начала, или кто приговорил их шаттл и его охрану, было пока сложно. Он проверил заряды обойм, ракет и мин, убедился, что болваны так же не имеют проблем, и выдвинулся в намеченный коридор. Юрекс шел на риск, но другого пути пробиться к ядру станции он пока не видел. Созрел коварный план ударить внезапно, в упор, возможно погибнуть, но забрать с собой как можно больше федератов. Другой вариант все равно исключался, потому что те, кто клялись защищать Конвенцию, сами ее и нарушили.

– «Бахтер». Это «Рефлекс». Ты все слышал? – обратился Юрекс к Тихону. – Чего молчишь?

– Слышал, командир… Выловил тела Птэрри и Наргуна. Оба 200, к сожалению… Ни намека ни искорки на жизнь – сдавленно доложил Тихон и тут же добавил: – Не верю я этим федератам, но ты ж что-то задумал, да?

– Да… Не вижу другого шанса прорваться к ядру – вздохнул Юрекс от этих нерадостных известий.

– Извини, Юра – отозвался совсем подавленным голосом его товарищ, внезапно перейдя на имя. – Это я виноват, что влез со своей идеей высадки. Дурак был. Не подумал, как следует. Ребята теперь мертвы… Оба… И их уже не вернуть.

Юрекс не нуждался в извинениях, потому что прекрасно знал – кто приказывает, тот и отвечает. Полномочия были только у него. Он собрался с мыслями и объявил Тихону:

– Слушай мой приказ. Забирай с собой все космолеты, выброшенных в космос болванов и уходи на крейсер. Ждите там сигнала от спецуры… или от меня.

– Не, «Рефлекс», я тут буду кружить. Вместе пришли вместе уйдем.

– Отставить! Уводи все космолеты на крейсер! Время рандеву уже давно вышло! Операция провалена!

– Командир… Юра… Не глупи и не играй в героя, прошу… Этот гад из Федерации тебя обманом хочет взять! «Сайза» и «Пака» этим ты не вернешь!

– Конец связи!

Юрекс отключился и направился прямо к назначенному федератами месту. Это был тот самый центр управления, соединяющий будто мостиком круговой внешний уровень станции с его внутренней частью, ядром.

Впереди по коридору показался плотный туман «фогги». То, что это именно этот газ, Юрексу просигналил ИИ. Сейчас он и его оставшиеся 2 болвана были полностью во власти сил Федерации. Если выход в общий канал со стороны их командир был блеф, то именно тут их всех порешить было бы самое то. Однако Юрекс все продумал. В случае выхода из строя ног, рук или ранца броне-костюма, детонирует все, что имелось у него в запасе. Каждый новый шаг приближал к цели пути, и ничего необычного не происходило. Туман «фогги» почти рассеялся. Впереди коридор расширялся, и был виден свет. Послышались многочисленные голоса, в том числе и стоны. Юрекс со своей свитой шагнул в достаточно просторный центр управления, где над инженерной панелью суетились двое, один из которых был развед-дроном типа «Хантсмен», второй – фигурой в тяжелом силовом скафандре Федерации с характерной квадратной головой шлема. Пряма в центре каюты были разложены 5 мед-капсул с работающей подачей газа-интенсива. Возле них суетился мед-бот. В стороне у стены, сутулившись и присев, с открытыми кабинами находились 2 мех-доспеха – «Заруба» и «Стервятник». Рем-дрон срочно латал одному из них руку. Второму варили рваную рану на корпусе. У другой стены Юрекс заметил виновника всех проблем со связью. Присев на корточки и примагнитившись к полу, там стоял 24-тонный мех-доспех «Мимос». Его остывшие термо-ударные клинки на обеих руках хранили следы жженого полимера. Особенностью этой боевой машины был нейро-узел управления, система подавления связи и наведения ракет и другого интеллектуального оружия. Колпак машины был откинут. Внутри никого не было. Сам робот при этом выглядел цело и без повреждений. Юрекс почему-то не сомневался, что мех-доспех даже сейчас активно глушил и создавал помехи сторонним нейро-соединениям. В темном углу сложенными пирамидой лежали черные полимерные пакеты-гробы. На вскидку их тут было не меньше дюжины. Что внутри тела десантников ФСМ, было ясно и без пояснительных маркировок.

Юрекс медленно шагнул внутрь. Путь ему и его болванам тут же преградили вышедшие вперед из-за стен охранники-Ганраны с лазерными винтовками.

– Опустите оружие. Мы не собираемся продолжать само-убиваться с вами – выпалил еще один в силовом скафандре, суетившийся так же возле мед-капсул.

Юрекс кивнул головой и опустил бластин. Болваны сделали то же самое. 2 капсулы все еще были открыты, а в них мед-бот пытался собрать разорванное тело и пробудить жизнь. С еще одной вырывался такой ужасный крик боли, что Юрекс даже попятился.

– Есть ли у вас какой замедлитель? – обратился прямо к нему еще один в скафандре, но с откинутым шлемом. – Эти двое не выживут без замедлителя. А у нас с медикаментами полный швах…

Все желание обрушить шквал огня и плазмы на головы федератов куда-то улетучилось. Разгром и опустошение, которые Юрекс видел тут затмило на время боль от утраты собственных товарищей. Он молча отстегнул мед-китом с пояса и передал его медику. То же самое сделали болваны.

– Ты – Гэл Симпсон? – обратился Юрекс к доктору, передавая ему медикаменты.

Тот отрицательно покачал головой и кивнул в сторону колдующего у инженерной панели. Там пыхтел некто в силовой броне и, судя по разложенным инструментам, уже достаточно давно. По всему было видно, что снять защиту и отключить аварийный режим станции у него никак не выходило. Юрекс, стараясь не смотреть, прошелся сквозь мед-капсулы стонущих бойцов Федерации и добрался до их командира. Тот заприметил его еще на пути, поднялся и откинул забрало шлема. На Юрекса посмотрело весьма молодое лицо лет 20-22 едва ли намного старше его самого. Вот только было оно такое иссохшее и измученное, что походило скорее на старика. Молодость выдали глаза, которые были светло-серыми почти прозрачными.

– Роудис Омич – представился он. – Не можем проникнуть внутрь… Все перепробовали. ИИ ушел в глухую защиту.

– А где Гэл Симпсон? – удивился Юрекс, осматриваясь в поисках другого.

Тот кивнул в сторону лежащего в отключке в мед-капсуле воина с обожженным лицом, мимо которого Юрекс только что прошел, вздохнул и покачал головой, добавив:

– Он в отключке… До последнего терпел, пока вели бой… Тяжелое ранение было… Теперь я за него.

Юрекс кивнул:

– Это ж ваша станция… Коды супервайзера на отмену должны быть.

Тот как-то сразу растерялся:

– Да… Нет… В смысле, они-то есть, но ИИ не принимает их. Только через головной компьютер.

– И какой идиот так спроектировал вашу станцию? – выругался Юрекс.

Выплыла теперь наружу та самая злоба, заготовленная для удара. Только, не найдя нужного выхода, она теперь вылилась в словесное оскорбление.

– Вообще-то, ваши и проектировали – грустно вздохнул Роудис и добавил: – С нашими на пару.

– Пробиться к центру пробовали? – продолжил расспрос Юрекс, чувствуя себя почему-то вправе расспрашивать таким тоном этого молодого зама федератов.

– Где там! Собирались разблокировать двери, но, просканировав, поняли, что там плазма-щиты.

– И что, что щиты. Это нормально. Это защита… Вмазали бы из всех стволов. Вон у вас какой мех-парк тут! – кивнул Юрекс в сторону выставленных для ремонта броне-машин.

Тот покачал головой, не соглашаясь.

– Там вращение и магнитное поле. Полная изоляция пока супервайзер-код отмены не применим.

– Хм… Глупость какая-то… Как же применить код, если он не проходит?

– Сами не знали, что делать с кодами… А потом вы объявились. Мы не успели ничего предпринять, решив, что надо сначала вас выбить… Мы ж решили, что вы «лунаты» – запричитал Роудис.

На его перекошенное лицо жалко было смотреть. Юрекс никогда в жизни не видел еще такой растерянности в человеке.

– Как можно было нас перепутать!? – возмутился он. – Разве ваша разведка, дроны, ИИ не среагировали на наши экзо-костюмы!?

Тот снова покачал головой.

– Нас бросили тут, потому что ожидалась атака «лунатов» на комплекс… Мы были совершенно уверены, что вы это они.

– А потом чего засомневались?

– А потом эти космолеты… У «лунатов» квадратные, как рубленные… А эти птицеподобные «Сапсаны» – это ж визитная карточка Патруля. Мы сразу заподозрили неладное, когда они вмазали по шлюзовому тоннелю, а мы готовились обойти по нему вас и окружить.

«Какая ирония! Мы собирались сделать то же самое!». От собственных мыслей Юрексу хотелось выть.

Внезапно у панели управления вспыхнул проекционный экран. На нем возникло изображение офицера космо-флота Федерации в характерном темно-синем костюме. Роудис тут же обратил внимание и выпрямился.

– Где Гэл? Каков статус? – обратился тот без «прелюдий».

– Гэл в мед-капсуле, сэр, на интенсиве. Тяжелое ранение.

Офицер Федерации в темно-синей форме обратил внимание на Юрекса его серебристо-серый доспех, свиту, напрягся и тут же уточнил:

– Кто это? Почему посторонние на объекте?

– Это из Звездного Патруля, сэр. Мы по ошибке приняли их за лунатов.

Тот, услышав о Патруле, изменился в лице и побледнел. Юрекс заметил, как сжались его и без того тонкие губы.

– Арестовать! Присутствие Патруля на станции недопустимо! – выпалил он, не поленившись даже кивком голову указать в сторону Юрекса.

Тот сделал шаг назад, бросил взгляд в стороны и положил руку на бластер. «Ганраны» у выхода тут же вскинули лазерные винтовки.

– Нет, сэр! При всем уважении. Майор Гэл тут главный, а они тут по договоренности с ними!

– Глупый пацан! Ты понимаешь, что они не должны тут находиться!? Патруль сюда никто не приглашал! … Арестуй немедленно!

Роудис снова покачал головой и ушел в отказ, потупив взор:

– Нет, сэр… Мы рассчитываем на их помощь с вышедшим из под контроля ИИ станции.

Договорив скороговоркой, Роудис резко дернул головой, будто кивая куда-то в сторону. Изображение на экране тут же моргнула и исчезло. Он вздохнул и дрожащей рукой потер лоб, обронив:

– Капитан Бьерк Филипс, чтоб его! … Теперь, если мы не восстановим работу комплекса до его прибытия, у меня, да и у Гэла будут проблемы из-за вас.

Юрекс, поняв окончательно, что его и болванов не будут пытаться арестовывать, успокоился и убрал руки за спину. Оказаться в эпицентре перестрелки с туманными перспективами выжить ему не хотелось.

– Теперь они вернуться быстро – произнес грустно будто сам себе Роудис.

– Кто они? – не понял его Юрекс.

Тот кивнул в сторону выключенного экрана и пояснил:

– Крейсер «Монолит» класса «Титан». Вряд ли вы на своих «Сапсанах» его не заметили.

– Ясно – ответил Юрекс. – Тогда надо поторопиться.

Роудис кивнул:

– Надо. Но что теперь делать, непонятно.

– Есть один вариант оглушить ИИ из-вне и тогда уже пройти внутрь – сказал Юрекс и, посмотрев на робота-подавителя «Мимоса», добавил: – Только сначала отключите источник помех. Мне нужна связь с нашими птичками.

Подмога с космоса

Тихон Крамер или «Бахтер» не выполнил приказ командира и остался у станции, совершая маневры вблизи на безопасной дистанции от фантомного поля в ожидании новых команд от Юрекса. За полгода они сдружились. Тихон знал Юрекса, но не прямо, а косвенно, через родственников. Оба были с Алдабры. Только, если более успешные родители Юрекса обеспечили его дорогим образованием на Эдэмии, то Тихон, будучи гибридом, попал в аламахскую начальную группу еще в 5-летнем возрасте. Их с Юрексом роднила общее Родина, воспоминания детства. Юрекс оказался весьма компанейским и с трудом мог ассоциироваться со строгим командиром. К тому же Тихон понимал, что Юрексу сейчас очень тяжело в том числе и из-за него.

Вышел командир на связь внезапно:

– «Рефлекс» «Бахтеру». Отзовись.

– «Бахтер» на связи, командир – тут же выдал Тихон.

– Я так и знал, что ты где-то рядом – без тени раздражения или беспокойства констатировал Юрекс, хорошо зная товарища. – Очень нужна твоя помощь ударить по энерго-сердечнику под куполом в центральной секции станции. Там все по аналогии с нашей «Эпсилон IV» … Только жахнуть надо электромагнитными боеголовками. Нужно оглушить станцию. Отправить ИИ в нокдаун. Вырубить его на время и дать возможность беспрепятственно проникнуть в центральный сектор.

– Сделаю, командир… Как сам? Разобрался с этими уродами?

В ответ послушалась странная пауза и заминка.

– М-да… Можно и так сказать.

– Понял тебя, «Рефлекс».

– И, «Бахтер» … «Титан» возвращается. Там он тебя точно обнаружит… Просто сделай, о чем попрошу, и уходи к «Форсину». Я серьезно.

– Командир, ты меня знаешь… Ты б меня бросил? Нет! Вот и я не брошу… Ну, хочешь, отдай потом под трибунал! – настоял на своем Тихон.

Юрекс что-то промычал нечленораздельное, видимо, пытаясь донести свои опасения до него, но не смог, добавив лишь:

– Береги себя, «Бахтер» … Конец связи.

«Бахтер» не стал рисковать, а направил группу «Сапсанов» под управлением ИИ. Однако, когда с ними внезапно пропала связь, ему пришлось направиться туда самому. Вернувшийся к орбитальной научной станции тяжелый крейсер Новой Федерации класса «Титан» совершил маневр, который в космофлоте именовали «подкрался незаметно». Из-за ограниченности использования собственных радаров и точно выверенных маневров крейсера Федерации Тихон упустил его прибытие. Визуально же все это произошло под прикрытием массивной туши самой станции «Росс-II».

Когда Тихон вывел своего «Сапсана» на «чистую» позицию для отстрела боеголовок по заданной Юрексом цели, то внезапно осознал всю суть произошедшего с 5-кой «Сапсанов» под управлением ИИ. Ракеты, выпущенные ими, были тут же запеленгованы тяжелой тенью крейсера и моментально подавлены. Сами космолеты залпами ракет враз себя выдали и были атакованы батарей излучателей противо-торпедной обороны крейсера. Массивный почти в полкилометра длиной силуэт крупного прямоугольного, как бы раздваивающегося словно грубый угловатый язык змеи корабля прикрывал тот самый энерго-узел станции, не пропуская туда ничего, что могло бы навредить. Рой самих электро-магнитных ракет просто исчез в плотном ярко-голубом «ливне» из десятков ослепительно ярких «струй» излучателей. Крейсер занял очень удачное положение. О внезапности атаки теперь даже речи не могло идти. На такой дистанции даже простое невидимое перемещение теряло всякий смысл, а связь полностью глушилась.

Тихон только теперь осознал всю рискованность и где-то даже бесперспективность выполнения поставленной командиром задачи. Вот только отступить и бросить дело он уже не мог. Сейчас это означало бы предать, подвести Юрекса в самый ответственный момент. Перед его мысленным взором предстал тот самый, как он думал, единственный шанс одной мощной и смелой атаки прорваться через заслон ПВО и ударить ракетами с ближней гарантированной дистанции поражения. О путях отхода он не думал. Казалось, что «Сапсаны» свиты прикроют на обратном пути, пусть и ценой своих «жизней». Тихон собрал все, оставшиеся в наличии силы и приступил к исполнению задуманного.

Он повел 15 «Сапсанов» в атаку, возглавив тройку непосредственного прорыва к ядру. В сущности все выглядело вполне выполнимо, но цена вопроса его не радовала. Те 12 «Сапсанов» прикрытия не выживали, а тройка с ним во главе – это был тот самый минимум, чтобы потом, если нужно будет, забрать Юрекса и убраться отсюда. Однако «Титан» Федерации преподнес свой сюрприз. Эскадрилья в количестве двух десятков «Фантомов» и «Теннетов» вылетела на перехват «Сапсанов». Тихоном овладело чувство, что командование противника на крейсере Федерации наперед считывает его задумку и купирует маневры. Оставив «Сапсаны» в прикрытии, Тихон направил свой космолет для прямой атаки на энерго-ядро станции.

Весьма ограниченное пространство космоса всего в несколько километров между утопленным в центр «Росс-II» энергетическим сердечником, как бы «снизу», и тяжелым 230-тысячетонным крейсером, как бы «сверху», сильно ограничивало свободу маневров. Своей полукилометровой тушей боевой корабль нависал над ядром станции, как какой-то плоский колпак, как крышка в кастрюле. Тихон влетел туда внутрь, благодаря удачному обманному маневру, но проскочить разряды импульсных излучателей ПТО-ПРО ему полностью не удалось. Лазер голубой пульсирующей вспышкой прочертил на его фюзеляже достаточно глубокую дымящуюся борозду, враз приговорив систему активного камуфляжа «МАСК». Не помог плазма щит, который принял на себя удар точно такого же излучателя минутой раньше. Свите Тихона досталось еще больше. По его приказу они выпустили полные кассеты ракет, чтобы дать вражеской ПРО работу и отвлечь ее от самих «Сапсанов». Однако «Титан» снова проявил чудеса хитрости и коварства, разгадав их маневр. Многочисленные ракеты свиты Тихона и звена отвлечения попали под ответные импульсы группы юрких «Фантомов» Федерации. Но не все боеголовки были сбиты. Некоторые ракеты успешно миновали опасную зону и ударили по «Титану», который использовал ПРО-ПТО батареи очень дозировано, из-за чего пропустил часть их по себе. Была надежда, маленький шанс, что крейсер Федерации сдрейфит, даст слабину и отойдет подальше от станции, чтоб обезопасить себя от прямых ближних атак. Однако капитан «Титана» оказался индивидом со стальными нервами. Даже серия ярких и чувствительных плазма-вспышек на корпусе боевого корабля с последующими цепными всполохами хоть и дали понять, что отбивать ракеты собственной броней не лучшая идея, но не убедили его отодвинуться ни на километр. Видя это, Тихон ощутил нечто такое, с чем не сможет совладать. Противник определенно тактически превосходил, переигрывал и был на шаг впереди. Казалось, ничто не могло поколебать капитана «Титана» в неумолимом желании уничтожить всю группу «Сапсанов». Тихона с болью и холодом в груди коснулось дыхание необратимого финала этой битвы. Он не был фаталистом и гнал эти вредные мысли от себя, но «стальной» капитан «Титана» своим поведением, несгибаемой волей, неумолимо приближал именно тот самый печальный для Тихона конец. От какого-то пока еще не осознанного отчаяния и в смутной надежде найти решение для собственных страхов возникла шальная мысль наказать, проучить «Титан» за дерзость, бросить все силы не на ядро, а на прямую ракетную атаку «в лоб». Крейсер Федерации будто сам напрашивался на «наказание», с упрямством фанатика сберегая заряды батарей излучателей ПРО и используя их лишь спорадически и дозированно. Вот только Тихон, видя потери от действий космолетов противника, быстро осознал, что в таком случае сил на выполнение основного приказа у него потом просто не останется. Не будь тут этих самых космолетов прикрытия, «Сапсаны» Патруля сейчас вполне имели бы шанс, если не вывести из строя крейсер, то нанести ему ощутимый и, может даже, непоправимый урон.

Тем временем к схватке на малой дистанции подключилась дюжина слабо маневренных, но тяжело-бронированных и мощных «Теннетов». И хоть «Сапсаны», работая парами и тройками, смогли весьма быстро и удачно сжечь небольшое звено тяжелых космолетов Федерации, но быстро подключившиеся «Фантомы» обеспечили нужное прикрытие и купировали неудачное начало. Это в итоге позволило силам ФСМ быстро перехватить инициативу в битве. «Сапсаны» Патруля горели один за одним, едва успевая лавировать между росчерками вражеских файтеров, спорадическими, но весьма коварными и меткими вспышками батареи излучателей ПРО-ПТО крейсера и стенами научного комплекса. На ближней дистанции схватка перешла в огневое противостояние РРП-орудий. Пространство озарилось огненными пучками, веерами и дугами «разгорячённых» стрел. «Теннеты» осыпали «Сапсанов» струями из раскаленных вольфрамо-оксидных стержней, те отвечали. Доставалось и самой станции. Все, что пролетало мимо цели в большинстве своем врезалось в плиты и перекрытия самого комплекса, вызывая серии разрушений навесного оборудования. Целые пласты покрытия отрывались и улетали прочь, оставляя за собой затухающий шлейф из искр и расплавленных капель металла и полимеров. «Фантомы» прикрытия на малых дистанциях со своими дальнобойными медленно перезаряжающимися плазмо-пушками оказались не удел на дистанции кинжальной атаки, зато весьма успешно жгли ракеты космолетов Патруля легкими лазерами, имитируя и дополняю спорадическую работу ПВО-ПТО крейсера. Это обстоятельство внезапно открыло маленькое окно возможностей для Тихона и его свиты. Послав «Сапсанов» своего звена на отвлечение 5-ки «Фантомов», мешающих прямой наводке на энерго-сердечник, он вывел свой космолет на линию атаки и отстрелил полный пакет из 4-х фотонных ракет. 3 из них растворились во вспышках ПРО почти сразу же из-за низкой начальной скорости фотонных боеголовок. Тут бы, несомненно, куда лучше подошли более скоростные гипер-ракеты тех же «Глайдеров» ГОК, которые вылетали с уже весьма приличной начальной скоростью. Вдобавок и 4-я фотонная ракета детонировала раньше задуманного, но расходящаяся вспышка разрыва многочисленными сине-голубыми змейками-разрядами прошлась по энерго-сердечнику пусть и касательно. Этого хватило, чтоб вызвать аварийную перезагрузку системы. Сканнеры «Сапсана» Тихона подтвердили успешное поражение. Пора было выбираться из ловушки, в которую он сам загнал и себя, и всю свою группу космолетов. Однако путь обратно для загнавшим себя в ограниченное и полностью простреливаемое пространство файтеров был теперь заказан. Тихон вывел из боя оставшиеся машины и направил их непосредственно к плоскости самой станции. Расчет был на то, что «Титан» не будет атаковать «Сапсаны» в непосредственной близости от комплекса, чтобы не навредить «Росс-II». Однако тут Тихон снова просчитался. И изменить что-то уже было слишком поздно. Те самые «Фантомы», что стали легкой добычей «Сапсанов» его свиты, теперь, заметив внезапный отход файтеров Патруля непосредственно к стенам станции, выбросили мины-детекторы «Фантомасы». Сначала это показалось Тихону форменным безумием. Использовать «огненный дождь» в непосредственной близости от сердечника и энергетических подсистем ради нескольких «израненных» машин Патруля было из разряда «кому навредишь больше». Вот только мины «Фантомасы» в отличии от тех, что обитали на «минном поле» несли мощные электромагнитные заряды. Уже первые детонации показались правильность выбранной стратегии. Поврежденные «Сапсаны» с отключенными или сбитыми энерго-щитами стали, по сути, легкой добычей для ЭМИ-оружия. Немые вспышки первых тяжелых ЭМИ-мин вмиг ослепили и обездвижили сначала один, затем второй космолет Патруля и без того сильно поредевшей группы Тихона. Оба файтера, потеряв управление, стали жертвой столкновения с той самой поверхностью станции. Во всполохах искр неуправляемые и потухшие космолеты, ударяясь, деформировались и разрушались, превращаясь в мусор. Тихон осознал ошибку слишком поздно. Предпринять что-то он уже не мог, а потому подобно раненому мотыльку продолжил лететь прямо на «свет» в надежде на чудо. Отстрелив последнюю 4-ку фотонных ракет по «Титану», Тихон повел машину на прорыв. Крейсер Федерации не повелся на ракеты, оставив их сжигать «Фантомам». Излучатели его ПРО-ПТО настигли и без того поврежденный, едва маневрирующий космолет на полпути до выхода в открытое пространство. Фюзеляж тяжелого файтера Патруля озарился яркими всполохами и росчерками голубых пульсирующих линий. Космолет пронзило сразу в нескольких местах. Контурно-активная броня на этот раз не смогла купировать многочисленные пробития. Космолет ярко полыхнул огненно-белой вспышкой и растворился в темноте космоса. У пилота не было ни единого шанса спастись.

Прорыв к центру

Аварийный свет в периферийном центре управления моргнул и потух. Роудис давно стоял в сторонке и не мешал профессионалу от Патруля по имени Юрекс Тальк делать дело. Мелкий полупрозрачный каплевидный размером чуть больше, чем с кулак, желе-подобный, но плотный как медуза развед-дрон «Головастик» подключился к консоли управления. Перебрав открытые и доступные порты ввода, он внедрил скрипт по перехвату и контролю всего, до чего только смог дотянутся за это краткое время отсутствия мониторинга со стороны головного ИИ станции. Юрекс не был большим спецом по части взломов. В учебке они взламывали двери, контроллеры питания, дронов охраны, в основном по мелочи. Тут перед ним было нечто посложнее двери в шлюзовую. Но общий алгоритм оставался неизменным. «Головастик» делал обычный перебор инженерных ключей в надежде, что где-то на каком-то уровне система безопасности не достаточно надежна. Времени на подобное, само собой, не хватило. Станция оказалась неплохо защищенной даже в случае проблем с основным энерго-сердечником. И, все же, за то недолгое время «безвластия» на комплексе внедренный «Головастиком» скрипт перехвата управления успел добыть контроль над шлюзовой и проход между секторами. Кольцевое магнитное движение-вращение внутреннего ядра «Росс II» постепенно замедлилось и в течение нескольких минут прекратилось вовсе. Переходы между основным и внешними кольцами жестко состыковались. Не на долго открылось то самое окно возможностей для прохода во внутреннюю часть станции, ее сердцевину и главный пункт контроля с периферии.

Внедренный скрипт «Головастика» обнаружил что-то еще, что, без сомнений, весьма сильно повлияло на поведение головного ИИ. На внешний объемный экран станции попала запись с камеры одного из вспомогательных отсеков внутреннего ядра. На ней невысокого роста фигуры в необычных броне-костюмах допрашивали ученых. Изображение было нечеткое и, вдобавок, какое-то искаженное, частично свернутое, а частично расфокусированное. Однако происходящее вполне читалось и не вызывала вопросов и разночтений. Несмотря на среднего качества картинку, звук был чистый, и фразы понятные.

– Стойте! Не убивайте нас! Мы ж вам все передали! – запричитал один из ученых, увидев наведённый на него бластер.

– Крысеныш! Или мы не догадаемся, что ты активировал охранную систему, которую мы с такой щепетильностью обходили, а!?

– Мы тут не причем. ИИ сам решил, что произошло ЧП и нужно активировать охранку!

– Какое ЧП!? Что ты несешь!? … Эту комнату мы проверили, прежде чем вас сюда затащить!? … Допуск к спасательному шаттлу! Быстро!

– Извините, сэр… Мэм… Но уже ничего нельзя сделать. Нужны супервайзер-коды отмены аварийного режима. У нас их нет!

Видя наведенный бластер, некто из ученых постарше остальных вышел вперед и упал на колени:

– Прошу вас. Умаляю… Они еще молоды. У них семьи, жены, маленькие дети.

Видеозапись быстро привлекла внимание всех, находившихся тут. Юрекс тоже смотрел. «Головастик» по мере проигрывания сам начал делать очистку и доработку кадров, чтобы убрать искажения. Лицо старшего научного сотрудника, которой едва ли не плакал, стоя на коленях, теперь вполне четко просматривалось. Те самые серые фигурки будто бы прислушались к нему и отступили, однако бластеры по прежнему были наведены на ученых. Старший снова привлек их внимание, взмахнув руками и ударив себя в грудь.

– Меня пристрелите. Я виновен. Я все знал о проекте военных… Я его вел лично… Они не причем! Их разработки мирные и не нарушают Конвенцию! – запричитал старший ученый, все еще стоя на коленях.

Фигурки переглянулись между собой и взяли небольшую паузу. Юрекс мог поклясться, что они мысленно совещались между собой. Дальнейшее лишь подтвердило его догадку. Серые фигуры выстрелили одновременно. Несколько ярких вспышек осветили каюту. Ученые мужи разом упали и молодые, и тот, что был постарше. Все было кончено во мгновение ока.

Юрекс застыл будто истукан. Его правая ладонь в тактической броне-перчатке замерла у рукояти с бластером, готовая выхватить оружие в любой момент. По щеке и шее медленно потекли капельки пота. Догадались ли федераты, кто те фигуры в темных костюмах или нет, Юрекс не знал, но все равно среагировал так, будто никакой тайны в этом не было. Сам-то он совершенно точно знал, кто эти мелкие темные фигурки. Усугубили впечатление от увиденного вопли и мольбы безоружных людей о пощаде. Только темно-серых фигур это не остановило. Все четверо ученых были хладнокровно убиты из бластеров. Юрекс закрыл глаза, чтобы забыть увиденное, но оно застыло у него, отпечаталось прямо в сетчатке глаза. Эти вопли тоже невозможно было теперь просто выбросить. В горле застрял ком. Нужно было срочно что-то придумать, сказать, как-то прокомментировать, чтобы отвести подозрение от Патруля, но у него не было подходящих слов. Грудь обжег стыд, будто это он сам лично убивал этих бедолаг.

– Мы опоздали! Эти твари-лунаты уже в центральной рубке! – выкрикнул Роудис, наблюдая за происходящем. – Как они смогли опередить нас!?

Юрекс выдохнул, так и не проронив и слова. Федераты не догадались. Внезапно к обсуждению присоединился голос тяжелораненого командира десантников ФСМ того самого Гэла из мед-капсулы, пришедшего в себя после инъекции мед-препаратов, переданных Юрексом и его болванами:

– Контроль над станцией должен быть возвращен любым способом. Это вопрос принципа, вопрос чести Новой Федерации!

Юрекс приоткрыл глаза и посмотрел на говорящего. Тот все еще был плох, хотя интенсив сделал свое дело. Раненый, шатаясь и тяжело дыша, вышел из капсулы, хотя медик попытался его остановить. Между ними произошла словесная перепалка, после которой раненый, оттолкнув доктора, буквально наощупь направился к «Мимосу», махнув рукой Роудису и остальным.

– Хватит терять время! Дорога каждая секунда! … Я поведу вас за собой лично.

– Сэр, ваши глаза! – обратился к нему Роудис.

– Глаза заживут, а время вспять не обратишь! За мной! … У «Мимоса» есть свои глаза! Мне этого достаточно!

Только теперь Юрекс заметил, что командир федератов как бы не специально прятал лицо от остальных. Когда же он забирался внутрь робота, Юрекс заметил, что оно было сверху почти полностью сожжено. Лишь только губы и нос сохраняли целостность. Глаза же, волосы и лоб представляли собой сплошное черное обугленное месиво.

– Кто его так? – зачем-то спросил Юрекс у молодого федерата.

– Когда мы заскочили сюда, тут было чисто… Думали, что чисто… Расслабились… Командир оставил «Мимоса» глушить всю связь, кроме нашей собственной конечно… Сам вышел, чтобы поковыряться в панели… Вон тот инженерный шкаф не проверили, а оттуда выплыл этот гад – пояснил Роудис.

Еще во время речи он кивнул головой в сторону двух разбитых полусфер шарообразного «Гарда».

– Выплыл уродец тихо так… Полоснул нашего командира прямо в голову. Хорошо шлем был. Луч скользнул по касательной и слизал броню шлема, спалив волосы и… лицо.

Юрекс кивнул. «Мимос» мерно загудел и привстал. Впереди их ждало срочное дело, не терпящее ни секунды задержки.

Их небольшая группа в количестве пары болванов, пары бойцов Федерации, Юрекса и Роудиса быстро продвигалась вперед. Вел их за собой тот самый мех-доспех «Мимос», который ловко и быстро вскрывал двери, где сигналами и кодами, а где вырезал своими термо-ударными клинками. Несколько раз на пути им попали «Гарды» охраны станции, но и тут «Мимос» брал их на себя и решал проблемы в лучшем виде. Его броня пока неплохо держала удар, лишь кое-где покрывшись весьма глубокими бороздами от вражеских излучателей.

Ворвались в пункт управления они сходу, без разведки, без плана. «Мимос» вышиб дверь ударом ноги и, пригнувшись, ввалился внутрь. В него тут же полетели вспышки бластеров. Под ногой взорвалась термо-ударная граната в паре с «флэш». Стопа тут же неестественно вывернулась, и робот завалился «лицом» в стену слева от входа. Юрекс оттолкнул собственных болванов и ворвался следом, пользуясь оглушением мех-доспеха. Он заметил те самые мелкие фигуры в спец-броне Патруля, выскочил на линию огня и крикнул громко, подняв правую руку с оружием вверх:

– Стойте! Не стреляйте!

Его громогласный окрик прозвучал и голосом через усилитель брони, и в общем нейро-канале. Внутрь следом вбежал Роудис и его напарник с оружием наготове. Спецура Патруля так же держала их на прицеле.

– Стоп! Не надо больше никого убивать! Тут все свои! … Нет никаких «лунатов»!

Голова Роудиса повернулась в его сторону.

– То есть как это!? А эти тогда кто!?

Прежде, чем кто-то что-то успел сделать, попытался среагировать «Мимос», который, видимо, пришедши в себя от ослепления сенсоров, резко вывернулся и вскинул руку со средним 3-мегаватным излучателем. Однако до того, как он разрядил его в одну из серых фигурок спецуры, она внезапно растворилась в бледной вспышке, словно затухающий солнечный день, а потом точно так же возникла возле него, резко вогнав руку с ЭМИ-шипом прямо в броне-панель люка кабины полу лежачего робота. Мех-доспех дернулся. На корпусе пробежали змейки голубых и синих бледных разрядов. Из стыка кабины и корпуса брызнула копна искр. Колпак резко откинулся и оттуда в дыму с криком задыхающийся от собственного кашля вывалился тот самый федерат с обожженными глазами. Он упал прямо под ноги спецуре. Она тут же всадила ему в голову заряд из бластера в левой руке. Две другие из спецуры в мгновение ока так же исчезли и возникли снова вплотную к воинам Федерации еще до того, как те успели хоть что-то предпринять. Снова блеснули ярко-красные вспышки непохожих на обычные бластеров. Дрон ФСМ «Ганран» из прикрытия, брызнув каскадом искр от попадания, лишился головы, так и оставшись стоять у выхода. Лицевая пластина силовой брони Роудиса лопнула прямо на глазах у Юрекса. На вспыхнувшем лице застыл расширенный от непонимания взгляд и немой крик боли. Его напарник в такой же силовой броне рухнул почти одновременно с ним, сраженный двойным зарядом бластера в грудь и живот.

– Что ты тут делаешь, а!? – подступила к нему одна из троицы в серых экзо-костюмах, не давая опомниться и прийти в себя.

Юрекс все еще стоял, не шевелясь, в исступлении от произошедшего. Его взгляд застыл над черной обугленной маске Роудиса вместо лица. А перед глазами все еще стояло молодое и удивленное лицо федерата.

– Что молчишь!? Тебя спрашиваю!? – жахнула она его по плечу так, что он едва не потерял равновесие. – Много их еще!?

– Там, – Юрекс махнул рукой туда, откуда они пришли. – там только раненые и медики.

Сама «Смута», слушая его, осмотрела Роудиса и заметила на его поясе темный матовый пенал. Она быстро извлекла его и бросила одной из своих напарниц. Та поймала, затем присела, нагнулась и вонзила гофрированный щуп, выскочивший прямо с ее перчатки.

– «Хантсмен» – отрапортовала она.

Юрекс, услышав это, внезапно вышел из оцепенения. Он вспомнил последние слова покойного Гэла, что станцию нужно привести в порядок.

– Там супервайзер-код – выдавил Юрекс из себя будто чужим голосом.

– Почему же не применили его там? Зачем было лезть к центральному ядру станции? – поинтересовалась «Смута».

– Не смогли… Он не проходил.

Она нервно хохотнула и выругалась:

– Идиоты! … Это 3-фазный код! Его по фазам вводить надо было, а не всей последовательностью сразу!

– Я не знал – все еще слегка отстранённо выдал Юрекс, посматривая на тело Роудиса.

«Смута» продолжила его ощупывать, но ничего интересного больше не нашла. Ее напарницы проделали то же самое с остальными трупами.

– Как же вы прошли плазма-барьер, а? – посмотрела на него командир «Шэдов», заканчивая с покойником. – Мы не слышали ни грохота, ни взрывов.

– Наши на «Сапсанах» долбанули по энерго-ядру электромагнитными ракетами.

– О, отлично! Наконец-то хорошая новость! … Теперь будет, на чем улететь! – приободрились напарницы «Смуты». – А то мы уж подумали, что вы, не дождавшись нас, ретировались обратно на «Форсин».

Та же не испытывала радости, а наоборот отчитала остальных:

– Дуры! Это привлечет «Титан»! Как выбираться будем!?

Юрекс кивнул головой и слегка опустил голову.

– Уже… Все погибли… «Сапсанов» больше нет.

«Смута» на это лишь покачала головой:

– Придурки конченные! Зачем было лезть под «Титана»!

Она, немного успокоившись, снова посмотрела на труп Роудиса и сказала тихо будто самой себе:

– Хм… Этот еще жив… А, неважно… Все равно сдохнет.

Затем она повернула голову к Юрексу и уже спокойным тоном добавила:

– Ладно… Чего уж… Мы тут и без вас идиотов прилично наследили. Сами себя заперли в ловушке.

– «Смута», есть контакт! Защита снята! Код прошел! – обрадовала всех одна из напарниц.

Прямо в подтверждение ее слов ожил огромный объемный дисплей. Станция предстала на нем во всей красе с многочисленными пометками и проблемными зонами. Сами они, серые фигурки из спецотряда, помечались ИИ комплекса и подсвечивались, как дружественные. Отобразились так же на экране и те самые раненые и медики на «периферии». Был тут и «Титан» в зеленой окантовке за бортом станции у основного транспортного дока, выписывающий неспешно траекторию вокруг «Росс II».

– Как вы это сделали? Как сюда попали? – внезапно нашелся Юрекс, окончательно выйдя из оцепенения и немного переварив случившееся.

– Много будешь знать – мало будешь жить – буркнула тут же одна из двух напарниц «Смуты».

– Почему же вы не покинули станцию так же, как и проникли на нее? – не унимался Юрекс.

– Аварийный режим помешал с плазмо-щитом во внутреннем контуре… И хватит на этом вопросов! У меня есть идея, как нам выбраться – вмешалась «Смута».

Она указала рукой на экран, где находился еще один резервный ангар со спасательными шаттлами на случай экстренной эвакуации.

– А как мы проскочим мимо «Титана»? – снова спросил Юрекс, быстро догадавшись о ее намерениях.

– Проскочим. Даже не сомневайся… Сам все увидишь – улыбнулась «Смута».

Тем временем ожила связь. На экране появилось уставшее немало взволнованное лицо капитана крейсера Патруля «Форсина». «Смута» переключилась на него, запросив текущую сводку.

Он выдал быстро, но без особой радости и энтузиазма:

– Орбитальная атака с луны захлебнулась. Этот «Титан» слишком быстро навел порядок, выпустив космо-катеры и задавив корветы союзников.

Лицо «Смуты» заметно посуровело. С другой стороны Юрекс и сам видел прекрасно, как быстро «Титан» вернулся к станции и разобрался с «Сапсанами».

– Ага. Мы заметили… Он уже тут. Нас сильно поджимает время. Из успехов – данные у нас. Плюс полное управление «Росс II».

На ее словах на экране снова сменилась картинка. Капитан «Форсина» уменьшился в размерах и сдвинулся в сторону, уступив место большой объёмной карте минных полей. Часть мин отображалась зеленым светом, обильно окрашивая подсвеченными точками огромное пространство вокруг научного комплекса на высокой орбите Би-Росс. Однако немало было и синих «крошек» – мин, которые не принадлежали охранной системе самой станции, а были дополнительно установлены. ИИ подсветил принадлежность, но Юрекс и так догадался, что капитан «Титана» озаботился дополнительными мерами безопасности перед тем, как «отойти на время».

– И наша разведка, само собой, проморгала, упустила из виду этот момент – вставил свои мысли Юрекс.

Однако его проигнорировали. «Смута» продолжила объяснять капитану «Форсина» новый план их эвакуации. Юрекс тоже подключился к обсуждению, но пока лишь на правах молчаливого слушателя.

– Капитан «Титана» – крепкий орешек и далеко не дурак. Не думаю, что эвакуация на спасательном шаттле пройдет для него незаметно… К тому же – куда вы полетите? Там только один коридор для вылета прямо в пасть этому «Титану». Все остальное плотно заминировано.

На эти слова с «Форсина» «Смута» ответила:

– Ну, кое-где мы проредили минное поле… Раз этот капитан такой умный и активный, то мы его перегрузим.

– Как?

– Используем все спасательные шаттлы, космо-катеры и орбитальные летательные аппараты, что есть в наличии в ангарах… Запустим их… Ведь теперь, получив контроль над станцией, мы можем всё.

– А что это даст? Они так или иначе полетят через коридор, единственный фарватер, где он их один за одним примет… Минам-детекторам ведь все равно на кого набрасываться – своего или чужого.

– Не… Все будет не так. Шаттлы полетят в разные стороны, пробивая коридор в минном поле спасательными капсулами. Мы их перенастроим. Зададим новые полетные задания… Вот тут вполне можно пробиться.

На последней фразе она указала как раз ту траекторию, по которой сюда прилетели «Сапсаны». Капитан «Форсина» недоверчиво поморщился.

– Слишком велик риск… Даже с учетом отстрела пустых спасательных капсул по курсу, эти мины-детекторы сложно предсказуемы. Остается риск, что какая-то мина среагирует на ваш спасательный шаттла в конце всего… А хватит ведь одной мины, чтобы похоронить план и вас вместе с ним.

– У нас нет выбора. Мы рискнём… А на конечном участке покинем шаттл на спасательных капсулах, чтобы увеличить шансы на успех.

Капитан немного помолчал. Его худощавое лицо выражало мыслительный процесс. У «Смуты» не было времени что-то доказывать, потому что «Титан» как раз послал сигнал на станцию, который спецура через ИИ приняла и «сжевала», сославшись на технические проблемы. Это должно было дать еще чуть-чуть времени, пока капитан Федерации в неведении. На многое рассчитывать не приходилось. «Титан» уже доказал свою «профпригодность», а значит очередной десант не заставит себя ждать. Времени придумывать что-то еще особо не было. Однако даже в ограниченности времени одна из напарниц «Смуты», все же, подкинула неплохую идею занять «Титан» и очень сильно его потрепать. Юрекс видел, как на большом экране она активировала протоколы самоуничтожения на всех летательных аппаратах, готовя их к запуску.

– «Смута», я записала скрипт о помощи от этих ученых – обратилась другая напарница к командиру.

Юрекс, наблюдая за манипуляциями и приготовлениями, вспомнил тех самых расстрелянных ученых. Внутри него все взволновалось, но он взял себя в руки и решил сначала разузнать о причинах такой дикой жестокости как бы издалека.

– Ученых? А где они, кстати? Сбежали? – схитрил он.

Однако на него даже не среагировали. Юрекс же продолжал расспрашивать и строить догадки:

– Если они сбежали, то могут нам все испортить… Они ж могут выдать, что станция захвачена?

– Не могут и не выдадут. Не переживай… Проблема ученых – не твоя забота… Ты скажи лучше, почему твой отряд не добил ублюдков там в располаге, когда была возможность?

Спросив это, «Смута» добавила новую рамку на экран, где сенсоры отобразили тот самый блок с мед-капсулами и роботами на ремонте.

– Там только раненые… Еще мед-офицеры… Пару «Ганранов» охраны и поврежденные мех-доспехи.

– На кой вообще попёрся сюда!? Несколько раз оговаривали план! – снова наехала на него «Смута». – Ждать в условной точке или нас или сигнал от нас!

– Я… Мы… – начал неуверенно Юрекс, но взял себя в руки и добавил уже так, как лежало на душе: – Нас в академии учили, что Звездный Патруль своих не бросает! Так что считаю, что поступил правильно, пусть и не по плану!

– Ой-ой-ой! – отмахнулась то ли шутя, то ли серьезно от его пламенной речи «Смута». – Вы только посмотрите на нашего героя-спасателя!

Однако на нее теперь уже покосились обе напарницы. Одна даже встряла:

– Он же прав, «Смута» … Если бы не он, сколько бы мы еще бились с шифрами этой станции… Сколько бы еще из нас погибло.

Однако «Смута» весьма резко обернулась к ней и парировала:

– Столько, сколько надо!

Затем она сама видимо поняв, что перегнула палку, уже более мирным и спокойным тоном добавила:

– Ладно… Все сделал правильно… Втерся в доверие и привел их к нам с супервизор-кодом. Молодец! … А вот, что такие потери понес – нехорошо, но у нас тоже, увы, без смертей не обошлось, как видишь.

«Смута» покосилась на дальний угол каюты, где ровно рядом друг с дружкой лежали 2 черных полимерных плотных пакета-гроба. Теперь уже обе напарницы с ней согласились, кивнув головой. Юрекс вспомнил про своих павших товарищей, тела которых были развеяны где-то во мраке космоса среди обломков сгоревших «Сапсанов», и загрустил. Он забыл совсем, с чего начал разговор. Ученые ФСМ как-то незаметно отошли на второй, а то и третий план.

– Нам пора уходить… Точку рандеву я тебе обозначила. Постарайся быть там раньше «Титана» … Постарайся его не провоцировать, но максимально отвлеки – обратилась «Смута» к капитану «Форсина».

Тот кивнул.

– На всякий пожарный я выслала все обнаруженные данные по «Мурене». Тут даже больше, чем мы ожидали найти. В штабе будут довольны.

Эвакуация

Шлюзовая со стороны основного дока станции «Росс II» внезапно озарилась вспышкой. Оттуда в направлении извилистого «коридора», так называемого фарватера, свободного от мин, на полной скорости вылетел спасательный шаттл. Сигнал СОС по открытому каналу поймали все корабли, находящиеся на орбите планеты Би-Росс, коих к моменту затухания битвы было уже не так много. Группа ученых вещала о страшной правде, о чудовищных экспериментах военных Федерации на мирном научном комплексе, о том, что они, люди науки, не хотят в этом больше участвовать. На перехват «крикуна» из недр крейсера ФСМ «Титана» тут же вылетел космокатер «Тритон». Однако в это же время из станции вылетел еще один эвакуационный орбитальный шаттл и направился в другую сторону, заведомо рискую подорваться на минах-детекторах «Фантомасах». Это произошло даже быстрее, чем в открытый нейро-эфир улетело еще одно послание от, якобы, других ученых станции.

3-ий и 4-ый шаттлы вылетели одновременно. Они проскочили место, где «Тритон» уже наносил удар электромагнитным излучателем, сбивая прыть с первого шаттла и готовясь к его перехвату и стыковке. Оба спасательных аппарата летели прямо к «Титану», который сохранял невозмутимое положение все там же у станции «Росc II», перекрывая единственный не заминированный «тоннель» выхода. Они также осуществили провокационный бродкастинг на различных открытых каналах нейро-линках и частотах связи, снова поливая разоблачениями Новую Федерацию. Все это, повторяемое уже в 4-ый раз, но без каких либо детальных подробностей, ставило командование крейсера «Титан» и все космические и орбитальные силы ФСМ в системе Росс в крайне неудобное положение. Спутник ГЛТК непременно впитывал в себя все, как губка, неся дальше по связи квантовой телепортации за пределы системы, распространяя весьма поверхностные сведения и голословный обвинения дальше по Галактике. В сообщениях не было ровным счетом никаких доказательств, но только лишь некоторые заголовки, якобы, секретных проектов, без конкретики и без деталей.

Юрекс и 3-е из спец-отряда Патруля, включая двух выживших болванов, покидали станцию среди группы еще 2-х шаттлов, которые так же вещали «разоблачения» и разлетались в разные стороны, будто в некой призрачной надежде проскочить минное поле. Где-то вдали со стороны луны возникла яркая вспышка стремительно приближающегося к научной станции крейсера Звездного Патруля. Эти распространяемые сообщения и обвинения в адрес Новой Федерации, пусть и голословные, развязали его капитану руки. «Форсин» теперь имел право навестить станцию «Росс II» по подозрению в нарушении Конвенции. Делать он этого, правда, совсем не собирался, потому что имел несколько иные цели. Главное было привлечь внимание того самого тяжелого крейсера класса «Титан», чтобы отвлечь его от пристального внимания за эвакуационными шаттлами. Маневр удался хотя бы потому, что «Титан» не стал уничтожать их космолетами или корабельным оружием.

Юрекс был спокоен. Он сидел в общей каюте и ожидал приказа «Смуты» покинуть шаттл на спасательных капсулах, если такое понадобиться. Однако весь этот весьма изящный план сработал даже лучше, чем ожидалось. Растерянность капитана «Титана» читалась по маневрам вверенного ему крейсера на радаре.

Яркая вспышка света поглотила первый из шаттлов вместе с успешно пристыковавшимся к нему космокатером «Тритоном». Оба аппарата сожгло в пучине объемного плазменного взрыва и растворило, расщепило на многочисленные яркие осколки и частицы поменьше. Следом взорвались еще 2 шаттла, который уже почти исчезли где-то в тени «Титана». Яркие вспышки, будто удары от каких тяжелых торпед заметно изменили траекторию тяжелого боевого корабля. Последовавшие огненные протуберанцы на его корпусе красноречиво дали понять Юрексу и остальным, что «Титан» получил немалые повреждения.

– Рано. Надо было дать ему заглотнуть оба шаттла внутрь – прокомментировал Юрекс.

На него тут же посмотрели остальные.

– Рано? … А ты знаешь, что автоматические сканнеры крейсера Федерации враз вскрывают отсутствие экипажа внутри?

Юрекс отрицательно покачал головой.

– Потом следует ЭМИ-импульс, который превращает шаттл в кусок металла… Далее их спецы его исследуют и находят следы диверсии в заданных параметрах самоуничтожения шаттла.

– Он рванул в самой близости. Значит сканирование ничего не выявило или не производилось – попытался Юрекс возразить.

Раздался женский смех. Смеялись обе напарницы «Смуты», но она сама хранила молчание.

– А ты думаешь, как они взорвались? По таймеру? – внезапно выдала она, пока ее спецура хихикала. – Или по сигналу с нашего шаттла?

Юрекс действительно не понимал, но очень хотел все знать. Он пожал плечами, не зная что сказать. «Смута» вздохнула, но пояснила:

– Если каким-то боком, или чудом, или случайно, они подобный сигнал перехватили бы с нашего аппарата, на нас спустили бы всех собак так, что костей не собрали бы… Так что – нет. Никаких сигналов на подрыв.

– Тогда как?

– Так… Автоматика крейсера просканировала – произошла детонация. Классика диверсии… Много раз такое проделывали и всегда прокатывало – спокойно пояснила «Смута» под кивки одобрения напарниц.

Юрекс хотел еще что-то спросить, но внезапно очередная яркая вспышка брызнула, запестрила на проекционном дисплее, передавая картинку с тыльной камеры шаттла. Произошел красочный взрыв центрального ядра станции. Следом каскадом последовали вспышки на периферии комплекса. И так было, пока весь экран не заполнился одной сплошной белой пеленой сильно приглушенного света.

– Хорошо рванула! … Я ж говорила коды, на аннигиляцию те же! – обратилась на радостях одна из напарниц «Смуты» к остальным на шаттле. – Эти бабуины наверное даже не в курсе были, что такое можно устроить!

– Представляю лицо этого типа крутого капитана на «Титане»! Небось в комбез наложил от такого сюрприза! – добавила смеху вторая из спецуры.

Они не скрывали своего удовлетворения проделанным, своей радости, которая прямо просвечивалась сквозь их серые обтягивающие маски на лицах. Юрекс враз забыл, что хотел еще спросить, отвлекшись на этот взрыв. Он совершенно не разделял этой их радости. Ему не хотелось даже верить, что все это устроили действующие вменяемые офицеры Звездного Патруля к тому же из спец-отдела. Только реальность быстро отрезвила.

– Зачем? – выдавил Юрекс, растерянно смотря на офицеров СОП, казалось, ставших внезапно такими чужими и незнакомыми ему теперь. – Там же оставались раненые. Возможно где-то живые сотрудники станции, может ученые.

Сначала на его вопрос никто не отвечал. Все 3 фигуры, вдоволь насмеявшись, теперь просто молчали и даже не смотрели в его сторону. Их внимание было приковано к расширяющемуся белому облаку разрыва на экране.

– Эх, жаль крейсер не достали! – хлопнула себя перчаткой по колену одна из напарниц «Смуты», совершенно игнорируя возмущения Юрекса.

Его же это пренебрежение вконец возмутило.

– Я вынужден буду составить рапорт о грубом нарушении Конвенции – выдал он все тем же тихим загробным тоном.

Теперь на него обратили внимание. «Смута» отстегнула магнитные крепежи и встала со своего места. Она направилась к нему через каюту. Юрекс рефлексивно опустил руку на пояс с бластером. «Смута» сделала вид, что ничего не заметила, хотя Юрекс прекрасно понимал, что это не так. Он и не скрывал того, что готов был к применению силы, даже если его шансы околонулевые. «Смута» неспешно, даже вразвалочку, подошла и села рядом на пустое место возле него. Ее рука обхватила его шею, но из-за разницы в росте это походило на то, будто она на нем повисла.

– Послушай Юрекс. Мы все там изрядно наследили, а потому вынуждены были прибраться… Ну и это ж ты сам со своей самодеятельностью запустил серию событий, закономерным финалом которых стало все это.

– Нет! – тут же сбросил он ее руку и отстранился. – Мы могли просто улететь… Там раненые федераты. Они прибыли на станцию по сигналу СОС, чтобы восстановить работу комплекса… Они нам не враги. За что мы их?

«Смута» резко саданула его кулаком по броне-пластине на бедре. Юрекс даже ощутил удар током через доспех, из-за чего тут же умолк.

– Послушай, кретин. Ты прилетел сюда на «Сапсанах». Устроил фейерверк в доке. Остатки космолетов там повсюду: и в шлюзовой, и в ангаре… Про снаружи я вообще молчу… Твои вояки штурмовали комплекс, сцепились в схватке с той самой легитимной охраной мирной станции… Сколько трупов, а!? Сколько следов нелегального присутствия Звездного Патруля на станции, а!? … Сколько нашему руководству на Конвенте отнекиваться из-за кучки великовозрастных дебилов, которые только мету сосать, в стар-дартс ставки делать и девок тискать в учебке научились, а!? … И ты нас пугаешь Конвенцией, урод!?

Сидевшие напротив напарницы, слушая «Смуту», громко зааплодировали, выражая полное согласие со своим командиром. Юрекс сидел на месте, не шелохнувшись. Его лицо горело огнем, но не столько от стыда, сколько из-за запредельной в его понимании жестокости. В порыве гнева захотелось покинуть шаттл на спасательной капсуле, но Юрекс внезапно вспомнил кое-что еще, что тяготило его все это время, но периодически заглушалось другим событиями. Он вспомнил тот самый совершенно беспричинный жестокий расстрел работников комплекса.

– А эти ученые… Зачем вы их там? – тихо спросил он.

В ответ снова была тишина. Юрекс резонно решил, что его не поняли и спросил снова, но перефразировав вопрос:

– Я знаю, что вы пытали и расстреляли ученых. ИИ станции сделал записи. Возможно разослал их… Вы допросили пленных. Они вам выдали все… Умоляли о пощаде, но вы их расстреляли. Всех… За что?

Быстрого и нравоучительного ответа на этот раз не последовало.

– Мой косяк, командир! – вспылила одна из напарниц «Смуты», лупцуя себя по бедрам. – Думала, вырубила все сенсоры в каюте!

«Смута» ее успокоила, махнув рукой.

– Не клейми себя, «Айс» … Посмотри на это с другой стороны. Какие-то люди в серых доспехах пытают и убивают ученых… Кто бы это мог быть? Конечно же «лунаты»! … Если где-то всплывет, то прилетит именно союзничкам.

Юрекс сам не понял, как все свелось к обсуждению косяков, а не случившегося преступления. Он искренне возмутился:

– Да, что с вами такое!? О чем вы вообще!? Что обсуждаете!? … Это ж обычные сотрудники станции. Ученые, а не военные. «Росс II» – научная станция, как и наша «Эпсилон IV». К ней применимы те же нормы Конвенции. Разве вы – не Звездный Патруль!? Разве вы, как и мы, не должны блюсти Конвенцию даже ценой своих жизней!?

Снова по каюте пронесся смех. Он уже не был таким раскатистым и звонким. Наложился отпечаток вскрытого убийства.

– Послушай, дорогой ты наш правильный Юрекс… На этой якобы мирной научной станции велись весьма немирные разработки и исследования по проекту «Мурена» … Ты же знаешь, что такое «Мурена»? Может слышал?

Юрекс отрицательно покачал головой.

– Тогда тебе лучше не знать, потому что если это прилетит на орбиту твоей родины Алдабры, то вы дернутся не успеете, как все будете аннигилированы… С учетом того, какие упоротые элементы пришли к власти на Би-Проксиме, подобное оружие в их руках – это крах стабильности во всей Галактике, понимаешь?

– Вот только не надо меня заговаривать! – парировал Юрекс. – Пленные вам все выдали! Все, что знали сами!

– Именно! Они всё выдали, что могли, а значит далее становились лишь обузой и нагрузкой на и без того понесший потери отряд… Или ты предлагаешь таскать их с собой?

– Да хоть бы и так… Много кают, где можно было бы их оставить связанными или запертыми.

– Мы не могли… Понимаешь ли, Юрекс – «Смута» снова попыталась его приобнять, чтобы успокоить. – Мы не совсем обычные Патрули типа тебя или других таких как ты.

– Я догадался, что вы как-то проникли сквозь стены. Возможно, какая-то секретная технология… Видел я и, как вы лихо разобрались с «Мимосом», его пилотом-командиром, Роудисом, который поверил мне и не пристрелил вас сходу.

– Догадливый какой, а! – прокомментировала «Айс». – Глупый, недалекий, но догадливый!

Вторая напарница хохотнула на этот ее комментарий. Юрекс проигнорировал смешок в свой адрес и добавил к вышесказанному:

– Они мне поверили… И не подвели, когда тот самый капитан «Титана» пригрозил арестом… А я их подвел. И своих ребят всех подвел.

Его стенания по павшим были прерваны «Смутой»:

– Именно! … Что у тебя за боль по этим ученым? Ты потерял своих товарищей, а переживаешь за этих оборотней в бело-голубых комбинезонах.

– Мои товарищи погибли на задании… Они вас спасали, потому что мы поняли, что там внутри у тебя и твоих людей проблемы – нашелся Юрекс, посмотрев в крупные темно-карие глаза «Смуты».

– Вот видишь! Они молодцы! И ты молодец, хоть и пошел против приказа! … Вы даже не представляете, как помогли всему Звездному Патрулю. У нас теперь полная карта маршрутов движения, пунктов диагностики и снабжения «Мурены». Мы ее достанем, и смерть твоих товарищей будет ненапрасной.

– Ради одного злосчастного проекта вы убили всех! – не выдержал Юрекс, не желая слушать слишком наигранный пафос «Смуты». – Там же был тот самый, кто сознался, что причастен к военным разработкам. Вы ж могли легко проверить и приговорить только его, раз взломали систему.

Со стороны спецуры послышались ухмылки и нечленораздельные выпады в его адрес. «Смута» пояснила за всех:

– Систему мы не взломали. А эти бедные и несчастные с твоих слов ученые сумели активировать аварийный режим… Верить же на слово одному пусть и убедительному старику – глупо и неразумно – спокойно пояснила ему на это «Смута». – Так что мы – не какие-то там садисты, а действовали по обстоятельствам в условиях сложившейся опасной обстановки… И хватит ныть! Станции больше нет! Всех, кто бы ни выжил на ней – больше нет! … И следов тоже нет. Мы как бы и не причем… А после резолюции Конвента о «Росс II» и всех павших там вообще никто не вспомнит!

– Звёзды – внезапно тихим голосом произнес Юрекс.

– Что звёзды? – даже немного удивилась «Смута» на внезапно ставший спокойным и каким-то отстранённым тон офицера Патруля.

– Звёзды все помнят.