"Звездный Патруль-2. Компиляция. Книги 1-12

«Эпсилон 4» – это уникальная научно-исследовательская станция в своем роде. Ее уникальность в особенности работы. Любой ученый может обратиться в Звездный Патруль со своим проектом и получить одобрения с автэнтикатом на посещение нужных ему лабораторий станции. Так называемый вахтенный метод. Ученые не живут тут постоянно, но лишь на время углубленного изучения своей темы. «Эпсилон 4» предоставляет распределенный доступ и ограничивает его так, что никто не может проникнуть в рабочее пространство другой группы ученых и, например, позаимствовать результаты их труда. Подобное просто невозможно. И в то же время все группы ученых имеют доступ к единым информационным, дискуссионным, развлекательным и жилым секциям, где могут свободно обмениваться тем, что посчитают нужным для себя.

(Из презентационной речи. Фандор Гезье. «Эпсилон 4»)

Торги с совестью

Фандор зашел за дверь, ведущую к тому самому темному коридору, куда вход был запрещен всем на научно-исследовательской станции «Эпсилон 4». Однако у него был наивысший допуск, и он не мог не пойти после долгожданного сообщения от существа по имени «Шанро Геклен», полученного специальным переговорным ИИ. Фандор знал, что это его ненастоящее имя, но это его не смущало нисколько. Куда больше его расстраивало отсутствие обещанного «озера жизни», для которого даже полимерная емкость была заготовлена.

Шанро ждал его. Небольшое около 30 сантиметров овальное коричнево-серое пористое существо, активно работая перепончатыми крылышками с характерным звуком некой трели, зависло в воздухе на высоте двух метров у входа в закрытую зону с той, запретной, стороны. Фандор видел это все через стерео-мониторы, которые были на КПП. Все было как обычно. Дежурила смена из двух офицеров. Он подошел к стене, снял нейро-обруч перед входом и положил его в ячейку. Использование этого устройства для коммуникации далее несло издержки, связанные в том числе и с высоким риском для жизни.

Выдвижная ячейка с его нейро-обручем закрылась, задвинулась и почти слилась со стеной. Офицер охраны в экзо-костюме Звездного Патруля, один из пары, проводил Фандора поворотом закованный в броне-шлем головы. Дверь за ним закрылась. Впереди была шлюзовая красная зона, за которой и начинался запретный уровень. Фандор подошел к преградившей путь металлической стене и коснулся ее поверхности рукой. Прямоугольная секция в 2 метра высотой отъехала, спрятавшись внутрь. А наружу выдвинулся крепеж с защитным скафандром. Фандор облачился в него и, перепроверив все крепежи и стяжки, шагнул в запретную зону.

Его встречал тот самый перепончатокрылый нейроморф Шанро. Он был не один. Пористая дышащая стена слева от него вздулась. Затем пузырь треснул без лишнего звука, разделился на две половины как по некому невидимому шву, и оттуда наружу вылезло еще одно куда более мерзкое шипастое панцирное существо, поддерживающее себя и свое тело за счет многочисленных упругих бескостных эластичных щупалец с характерными острыми шипами и зазубринами на концах. Шипы цеплялись за поры и толкали панцирное тело вперед, прямо навстречу шагнувшему в мрачный круглый тоннель Фандору. Тут не было темно, но и достаточным освещение это назвать язык не поворачивался. Свет лился сверху от небольшого размером не более полметра круглого дрона «Светлячка». Он мог левитировать и цепляться за потолок своей телескопической лапой с магнитным и крючковым наконечником. Из него исходил равномерный неяркий желтый свет, который и давал возможность все вокруг более-менее неплохо видеть живыми глазами. Далее по тоннелю были и другие подобные ему дроны. Но нейроморфы не везде пускали их, достаточно быстро поняв, что «Светлячки» эти могут не только светить, но и транслировать происходящее вокруг «куда надо».

– Нейро-обруч упростил бы нашу коммуникацию. Теперь ты будешь терпеть присутствие моего ассистента… Сразу предупрежу – он пока еще юн и глуп, и мне не подчиняется.

Голос донесся прямо из-под разделившегося надвое шипастого панциря того самого ассистента. Там внутри из шевелящейся мякоти возникло нечто, похоже на жуткое лицо или даже маску жуткого лица с пустыми белесыми яблоками-глазами, которые вращались во все стороны и как будто ничего не видели. Зато искривленный рот изгибался своими темными влажноватыми губами или подобиями губ, воспроизводил нечто членораздельное, хоть и с некоторым шипением и искажениями.

– Меры безопасности. По другому нельзя… Зато, с моей стороны, как и обещал, я сам пришел – пояснил Фандор. – Акт наивысшего доверия, между прочим.

Перепончатое существо облетело его вокруг. Спереди его тело заканчивалось тонкой короткой шеей, на конце которой располагался мутный обрамленный живой плотью камень-глаз. Он тускло мерцал то фиолетовым, то желтым, то синим. А шипастая панцирная тварь осталась на своем месте. Камень вместо головы «летуна» внезапно вспыхнул оранжевым, а мерзкая рожа панцирника пробасила:

– Я позвал тебя, чтобы показать «озеро смерти» … Акт наивысшего доверия, между прочим.

Фандор на это лишь недовольно покачал головой. Даже отсылка к собственным словам его не обрадовала.

– Мы договаривались об «озере жизни» – чуть более недовольно произнес Фандор через репродуктор защитного костюма. – Ты мне обещал!

Перепончатое существо активнее заработало крылышками и последовала по тоннелю, спустившись на развилке вниз. Фандор, так и не дождавшись ответа, последовал за ним. Панцирный ассистент замкнул процессию.

Идти с заметным уклоном по скользкой и вздрагивающей, будто живая, пористой поверхности было тяжело. Однако специальная подошва на ботинках костюма делала свое дело. Фандор неспешно спускался. Панцирник, следую за ним, вероятнее, всего сильно негодовал, что гость двигается так медленно. Он пыжился несколько раз подтолкнуть его щупальцем, резко подбрасывая свое панцирное тело то вверх, то вниз, то вправо, то влево на раскинутых во все стороны и закрепленных на шипах конечностях, как растянутый на эластичных канатах, но каждый раз получал удар током от силового скафандра Фандора и на время успокаивался.

Впереди показалась небольшая ровная площадка-берег. Допущенный сюда «Светлячок» тут же осветил пространство желтым светом. Гость шагнул еще ближе, остановившись у мутной темной жижи, над которой клубился туман. Впереди была достаточно большая галерея. До сенсоров долетали различные странные, иногда противные и отталкивающие звуки, но увидеть ничего было нельзя из-за тумана. Фандор активировал сенсоры. Они не сильно помогли, едва пробивая плотный туман с очень сильными выбросами радиации, которые создавали помехи. Фандору захотелось разогнать туман и даже вмазать белым светом за обман со стороны этого перепончатокрылого Шанро Геклена. Твари, обитавшие в запретной зоне, вся их пористая масса, не любили белый свет. Фандор знал об их этой особенности, а потому чувствовал себя в защитном энерго-скафандре более-менее уверенно. Тем временем его ноги погрузились в жижу уже по колено.

Сквозь туман подлетевший дрон-светлячок выхватывал тела сросшихся со стенами людей. Кое-где торчали лишь руки, или ноги, или только голова. Но кое-где виднелась часть приросшего спиной к стене тела с жуткой гримасой боли и страданий на лице человека. Фандор отвел глаза. На мгновение его пронзил сильнейший стыд. Он в больше части, чем остальные на станции, был повинен в том, что случилось со всеми этими несчастными. Он согнулся и уперся руками в колени, чтобы отдышаться. «Соберись! Это все ради Человечества! Ради науки! Ради высшей цели! Выше меня и всех этих несчастных! Их жертва не напрасна… Будет не напрасна. Я позабочусь». Успокоившись немного он обратился к Шанро:

– Зачем мы тут? … Ты получил, что просил. Где обещанное «озеро жизни»?

Шанро на своих перепончатых крылышках, очень быстро орудуя ими и немного добавляя в виде сокращений пористого тела и выбросов струй газа, облетел Фандора, не отпуская своего каменного глаза от его лица в ферро-стеклянной защите шлема.

– У нас это не так как у вас, людей – пояснил с характерным хрипом ассистент, возникший рядом, хотя еще минуту назад, казалось, куда-то исчезнувший.

Фандор отрицательно закачал головой. «Мне и моей совести это уже встало в 250 загубленных душ! За дурака меня держишь, тварь!?». Однако сразу вслух он ничего не сказал, но сделал глубокий вдох и произнес через репродуктор скафандра:

– Что это значит? Выходит, ты меня обманул? … А, знаешь, мне не составит труда аннигилировать всё, что уже есть, и попробовать заново!

– Тебе для коммуникаций нужен я… Хейв сможет воспроизвести подобного мне только через 4 витка эволюции… А до того, кто-то более-менее сговорчивый тут не родится… Тебе придется снова скормить столько же народа, если не больше… А еще: ты не станешь делать этого, будучи в шаге от успеха.

– Успеха!? – возмутился Фандор. – Менее, чем через неделю суда прибудут те, кому я обещал тот самый успех! И что я им покажу!? Эту вонючую парную жижу с трупами!?

Существо с характерным шелестом облетело его еще раз.

– Озеро жизни невозможно без озера смерти.

– Ты мне обещал озеро жизни за 3 недельных цикла, лжец! Где оно!? – наседал Фандор, не стесняясь в выражениях.

– Нет… Нейроморфы никому не подчиняются и не делают то, что хочет другой по заказу. У каждого Хейва свой главарь… Мой Хейв погиб еще тогда. Это чужой Хейв. С ним нужно договариваться.

– Ну так договорись! Ты ж «поводырь» или как там таких как ты называют?

Шанро завис напротив лица Фандора в метре и на полметра выше. Его каменный глаза снова поменял цвет с темно-фиолетового на красный.

– У Хейва своя иерархия, свои ценности, свои уровни. Мы – не вы. Мы – раса охотников изначально… Чтобы закончить начатое Хейв должен возрасти и самоутвердиться. Это требование главаря… Интеллект вроде меня Хейв сможет взрастить лишь на 4-м витке эволюции. Так что, я – твой единственный переговорщик.

Фандор покачал головой.

– Все мне ясно. Значит дай мне главаря. Я буду договариваться с ним напрямую.

– Ты уже договариваешься с ним через меня. Другой диалог невозможен, потому что он не воспринимает вас людей, как равных. Вы для них добыча… Нужно удовлетворить охотничью страсть Хейва и главаря, и лишь тогда озеро жизни – прохрипел панцирник.

Фандор вздохнул. «А если снова обманет!?».

– И что тебе для этого нужно? – спросил он.

– Еще био-масса и… Ваши воины.

– Что? Сколько? – неприятно удивился Фандор.

– Да. Столько же… И воины.

– Какие еще воины?

– Ваши воины. Лучшие из лучших… Мы должны победить лучших, чтобы стать лучше. Чтобы самоутвердиться среди своих… Чтобы развить и закрепить навык охотников… Хейв должен иметь базис, чтобы обрести вес.

– Что за глупость? Тебе для роста гнезда нужен только био-материал… Зачем еще какие-то воины?

– Для самоутверждения… Мы – охотники. Опыт приходит с охотой. Новый Хейв должен получить новый опыт, чтобы самоутвердиться. Тогда будет озеро жизни.

Разговоры с Кириллом

Фандор, уже будучи у себя в кабинете на станции после всех мерзких и неприятных дел, сидел погруженный в мысли. Лечь спать он не мог. Над ним дамокловым мечом висело незавершённое дело. В конце следующей недели должна была прибыть делегация Совета Патруля во главе с самим Адрианом, а Фандор почти ничего из обещанного показать не сможет. Главу «Эпсилон 4» это сильно угнетало. Он знал что предстоящая демонстрация имела политический окрас. После Совета Патруля ожидалась делегация Конвента. Провались Фандор на ней, и на его карьере можно было бы поставить крест. Более позорного завершения дел и вообразить он не мог. Из головы не выходила просьба о еще 200 «бренников». В тот раз когда он обращался к Адриану с подобным, глава Сектора испытал от его дикой просьбы некоторое омерзение, чем вынудил Фандора прилично понервничать, а самого Адриана сильно рискнуть репутацией и положением. Теперь же он и обратиться к нему не мог, не потеряв лица.

Пришла ему в голову мысль обратиться к Форкману в Отдел Внутренней Безопасности (ОВБ) и предложить что-нибудь за заключенных и приговоренных к аннигиляции. Можно было бы попытаться извлечь из пенитенциарной системы и отдать на съедение весь этот уже списанный контингент. Однако прежде, чем подставляться с этой просьбой, он запросил у ИИ информацию с инфо-портала Патруля о количестве заключенных, ожидающих аннигиляции. Разочарование подкралось незаметно. Крайнюю партию приговоренных в Секторе Ориона аннигилировали пару суточных циклов тому назад. Ожидавших приговора было в достатке, но суды по их делам стартовали лишь на следующем недельном цикле, что совершенно не вписывалось в жесткие временные рамки Фандора. Дело пахло крупным фиаско.

Выход нашелся внезапно, когда Фандор вспомнил про Кирилла. Именно он был своеобразным решалой в Секторе, так называемым «пожарным Семьи» в чрезвычайных обстоятельствах, именно на него возлагали самые сложные и не совсем легальные дела Звездного Патруля. Тот мог решить, если не любую, то почти любую проблему, но и цену загнет в ответ непременно. Фандор активировал консоль управления в своей каюте, получил доступ к квантовой гипер-связи модуля «Рама» и сразу же отправил запрос на соединение с Кириллом. Теперь оставалось лишь ждать, когда тот получит сигнал, найдет время и возможность выйти с ним на интерактивную связь. Понимая всю деликатность своей просьбы он сам себе ее еще раз сформулировал:

– 200 бренников и каких-нибудь бандитов или уголовников.

Он грустно улыбнулся. «До чего я докатился! Ученый с галактическим именем! Член Совета Патруля Сектора! Куча патентов на изобретения и открытия! И что же! … Прошу, умоляю найти мне бедолаг на прокорм этим тварям! … Ладно… Соберись. Это все во имя науки». Он тяжко вздохнул, но от намеченных планов не отказался. Ведь на кону была его собственная карьера.

Кирилл вышел на связь уже вскоре. Изображение на объемном экране в каюте задрожало и, очистившись, заполнилось видами пустого достаточно большого помещения какого-то холла или зала. По углам стояли светлые колонны из натурального камня. Пол так же грубо бликовал отражениями с широкого окна, потому что уложен был то гранитом, то ли терранитом. У стола стоял высокий темноволосый мужчина в халате. В руки он держал стакан с напитком, видимо налитым из граненной прозрачной емкости, стоявшей в центре стола, единственная массивная прямоугольная ножка которого намекала, что к тому подведен кухонный автомат.

– Так-так, Фандор решил наступить на горло своим принципам и что-то у меня попросить – ухмыльнулся Кирилл, отпивая из стакана.

Фандор вздохнул, видя его самодовольное лицо. По розовым бликам из широкого почти во всю стену окна Фандор догадался, что тот где-то на Эдэмии.

– Кирилл, мне нужна твоя помощь – неуверенно начал он, забыв начисто тот самый короткий текст, что недавно заучил.

Кирилл блаженно закатил глаза и наигранно вздохнул.

– С твоих уст, доктор Гезье, это звучит как ласкающая слух песня… Ладно. Не тяни полимер, Фан! У меня над головой не летает «Рама», а значит за интерактивную связь с тобой я плачу по весьма не скромным тарифам!

– Извини – замямлил Фандор, но быстро взял себя в руки и добавил: – Нам с основным проектом на «Эпсилон 4», нужны бренники.

– Попроси у Адри. В чем дело? … Хотя, погоди… Ты ж уже получил то, что сейчас просишь, нет? – задумчиво уточнил у него Кирилл.

Фандор взволнованно закачал головой.

– Надо срочно еще 200.

Кирилл улыбнулся, кивнул головой, прошелся вдоль комнаты и облокотился на стол. Только теперь Фандор заподозрил, что и Кирилл был наг, но ИИ с его стороны автоматически фильтровал. «Эх! Не удачно я позвонил! … Сейчас он меня пошлет куда подальше!». Последняя мысль его совсем ввергла в отчаяние.

– Хорошо. 200 бренников я тебе сделаю, но… Услуга за услугу. Ты ж знаешь – внезапно отозвался Кирилл, чем сразу же вывел доктора Гезье из грустного состояния.

Настала очередь кивать Фандору. Он вздохнул, понимая, что чем-то вынужден будет пожертвовать за услугу.

– А, чуть не забыл… Еще нужно, что бы были воины… Ну ты понял – протараторил он будто бы специально, чтобы закрыть сделку без лишних вопросов.

Однако Кирилл тут же напрягся. Его глаза заметно расширились.

– Воины!? Твои шипастые подопечные там не охренели? … Или ты решил создать свою маленькую армию монстров? Что-то на тебя не похоже… Звучит слегка небезопасно, согласен?

Фандор кивнул, но не отступил:

– Или так или никак.

– Ты мне угрожаешь, Фан? – улыбнулся Кирилл.

Тот сразу же отрицательно закачал головой.

– Нет… Ситуация просто фатальная… Я рискую сильно вляпаться через недельный цикл, когда Адриан с Советом прибудет на «Эпсилон 4».

Кирилл хохотнул:

– А ты сам виноват в этом. Зачем давал заведомо невыполнимые обещания?

Фандор вздохнул и чуть потупил взор, не желая смотреть тому в глаза.

– Кирилл помоги… Я знаю, что ты можешь это сделать. В долгу не останусь.

– Ладно… Поможем твоему горю… В ответ, кроме материальной компенсации, я у тебя кое-что еще попрошу.

Фандор напрягся, но не перебивал. Кирилл, заметив нервозность собеседника, улыбнулся и взмахом руки успокоил.

– А, не… Не пугайся ты так, Фан! … Сущий пустяк: там у тебя от рыжей Бьон должен остаться костюмчик-сверхплотник… Так ты его спиши, как негодный, и на утиль-склад оформи, а потом или я, или кто-то из моих, как приедем, заберем.

Внутри у Фандора в раз все опустилось и пересохло. Ему стало плоховато. «Эво куда махнул! Живоглот!».

– Это невозможно, Кир. Постановление инспекционной комиссии Центрального Сектора. Все наработки спец-отдела, отмеченные в списке, как нарушающие положения Конвенции, подлежат утилизации.

Кирилл даже улыбнулся, слушая его.

– Ну вот… Этот костюмчик, что волею судеб оказался у тебя на «Эпсилон 4», ты и оформи на утиль-склад… А я уж его сам как-нибудь, согласно постановлению инспекции.

Фандор тут же замотал головой.

– Нет! Что ты, Кир! … Каждый костюм-сверхплотник уникальный. Они все под счет.

– Ну, ты ж у нас профессор, а не я… Придумай что-нибудь.

– Невозможно, Кир. Извини – грустно вздохнул Фандор. – Это ж грубое нарушение закона!

Кирилл даже нисколько не изменился лицом на этих словах, но лишь поцокал языком и развел руками:

– На нет и суда нет, Фан… С брениками не помогу. Это ж грубое нарушение закона, сам понимаешь.

– Нет-нет… Стой! Погоди! … Ладно! … Я согласен! – затараторил Фандор, не осознавая до конца, на какую авантюру подписывается.

– Согласен? Точно? Хорошо подумал?

– Да! – резко отозвался Фандор.

– Тогда все в силе… И не думай со мной играть.

– Я и не думал, Кир. Все сделаю… Только знаешь что.

– Что?

– Костюм-сверхплотник тебе все равно без нужды… Он настроен под параметры Бьондэ и ни на ком другом работать не будет… Она сама видоизменилась настолько, что в костюм не влезет.

– Так я ж не для использования! – заулыбался Кирилл. – Я ж для памяти. Это спец-отдел. Целая эпоха… А так останется для потомков.

Кирилл, закончив разговор с Фандором и отодвинув остывающий завтрак, тут же сбросил квант-сообщение представителю наемников «Зова Вальхаллы» на станции «Альхон» по имени Фабриан. Их связывали давние деловые отношения. Фабриан был глазами и ушами Кирилла в Федерации и на самом мятежном «Альхоне». Кирилл же снабжал сведениями от разведки Патруля наемников «Зова». Кроме того у них с недавних пор благодаря влиянию одной прекрасной светловолосой особы был обоюдовыгодный контракт.

Ответный входящий звонок за счет вызывающей стороны не заставил себя долго ждать. Фабриан всегда был не прочь потрепаться с давним другом за его счет. Проекционный экран над столом моргнул, и картинка на нем сменилась на изображения солидного модного мужчины в дорогих проекционно-тактических очках и плаще.

– Привет, дружище «Баф»! – радостно вскрикнул Кирилл, пытаясь начать есть свой завтрак.

– И тебе, Кир … Сезон эдемских скидок на межзвездные звонки, не иначе, а!? – улыбнулся модный «очкарик». – Иначе с чего бы вдруг такая щедрость, такое непреодолимое желание поболтать!

Кирилл пропустил его вопрос мимо ушей, желая перейти к делу. Но тот воспользовался тем, что он ел и не переходил на обмен мыслями.

– Видимо, что-то очень важное, раз звонишь прямо с самой Эдэмии – улыбнулся Фабриан.

На этот раз Кир соблаговолил перейти на нейро-общение, прожёвывая и глотая очередной кусок.

– Ты прям читаешь мои мысли… А потому сразу к делу: нужна твоя помощь в организации захвата «Одиссея» прямо по вылету из станции-столицы Сектора.

– Ха! Так я ж на «Альхоне», забыл? – усмехнулся Фабриан.

– Знаю… Поэтому прошу посодействовать… У «Зова» ж есть смотрящий на «Аламахе», который может все организовать.

– Какое там! Смотрящий есть, но сил для подобного нету… Все более менее активно-реактивное на «Альхоне» … Ваш этот «Бэкдор» высосал все ресурсы и уже буквально снится по ночам.

Кирилл знал, что это не так, и что Фабриан «Баф» просто набивает цену. Если бы нужно было самому «Зову», они нарисовали бы на «Аламахе» любой отряд головорезов в течение суточного цикла.

– Это хорошо, что сниться, «Баф» … У «Зова» же есть каналы среди андеграунда «Аламаха» … Кинь утку, что на «Одиссее» будет перевозиться контейнер с фобиритовой пастой.

Фабриан умолк и задумался. Кирилл готов был поклясться, что увидел блеск его глаз через проекционные очки.

– Ого! Зачем же такую новость по ветру пускать! … На такой куш мы и сами найдем подрядчиков!

– «Баф», не тупи… Никакой наркоты там не будет… Это утка. Черт! Ты понимаешь иносказательно или нет?

– Да, понял я уже… «Зов» подставлять свою репутацию под твою утку не будет. Меня «Один» с говном съест за такое!

– Твою ж мать, «Баф»! Как с дилетантом разговариваю! … Дай задание своему смотрящему провернуть это через подставного, а потом пусть уберет его! В первый раз что ли! … Плачу хорошо!

– Ага-ага… Платит он… А с хрена мне во все это влезать, а!? … Ты еще первый транш по «Бэкдору» не произвел! У меня отряд наемников без оплаты сидит!

– Будет тебе оплата! Будет больше, намного больше, если организуешь мне эту утку.

– Ладно, Кир, по старой дружбе… Не ради кредов.

С той стороны послышался вздох.

– Да будут тебе креды! … Еще я сдам список офицеров Патруля, принимавших утилизацию того воен-груза, что угробил ваших на Парпланде.

– А, не… В этом уже нету нужды, дружище – отмахнулся Фабриан, улыбнувшись.

– О, как! Даже так! … С чего это? – спросил Кирилл.

Очередной кусок не полез в горло. Он надеялся до последнего контролировать тему поиска наемниками некоего «Квика». Это было для него очень важно, смертельно важно. Фабриан ответил:

– Я не обязан тебе говорить… Но так уж и быть по старой дружбе… «Зима» вылетела на Гимерру. Там она со своими талантами из-под грунта достанет полный список ублюдков-подписантов из ваших. Даже не сомневайся.

– Хм… Даже так… Только это ведь ничего не даст. Вам нужен тот, кто этот списанный груз потом из-под носа умыкнет – слегка изменился в голосе Кирилл, затем умолк, дожевал кусок и добавил:

– Ну, если вдруг у нее что-то не склеиться, то мое предложение в силе.

– Ха! … У кого не склеится? У «Зимы»? … Это вряд ли! Ты ее плохо знаешь… Она в Черную Дыру залезет, если там будет искомое, достанет и вылезет. Ее даже «горизонт событий» не остановит!

Истэлла Сет-Монт вернулась из Эдемиаполиса ближе к вечеру. Дни на Эдэмии в это время года с каждым новым циклом сокращались и становились короче и короче, если иметь в виду, что полноценной ночи тут никогда не бывает. Зато вечера на «райской планете» были особенно прекрасны. 2-ой Фомальгаут еще до конца не скрылся за горизонт, а 3-ий, «красный карлик», уже забрезжил с востока своими алыми всполохами на небе. На главном городе планеты, Эдэмиаполисе, у нее были кое-какие дела, которые она иногда решала по просьбе Кирилла. Вот только на этот раз ей пришлось бросить все, срочно седлать аквабота и лететь обратно. Кирилл настаивал. Зачем такая срочность, она не знала, но догадывалась. После короткой службы в спец-отряде «Стрелы», она перешла к нему по липовому переводному назначению. Тогда, из-за закрытия спец-отдела синтами, казалось, карьера закончиться отсылкой куда-нибудь на дальнюю КСП. Но ей повезло встретить Кирилла, который стал не просто ее боссом, но кое-чем большим, близким и любимым.

Истэлла вела аква-бот над спокойно розовой бесконечной гладью моря к уютной пристани небольшого каменистого острова на горизонте. Она заметила у причала высокого стройного мужчину, который стоял, облокотившись, и всматривался в даль. Их взгляды встретились. Черный цвет очень шел Кириллу и приятно притягивал к себе внимание. Она обратилась к дожидающемуся мужчине в черном комбинезоне через нейро-линк.

– О, Кир, как это мило. Ты меня встречаешь? А почему один? Где ненаглядная дочурка?

– Она сегодня не ночует дома. Есть дела на орбитальной КСП.

– Ясно… Так вот из-за чего мне такая честь!

– Давай без сарказма. Тебе не идет… Есть важный разговор, не терпящий отлагательств.

– Так может я для начала пришвартуюсь? – съехидничала Истэлла.

– Может и пришвартуешься… Жду тебя в доме.

Фигура мужчина неспешно двинулась внутрь дома в лучах восходящего «красного карлика». Истэлла бросила аква-бот у пристани, дав команду ИИ самостоятельно загнать его в бокс. Сама же быстрым шагом двинулась к одноэтажному дому, расположенному на некотором возвышении прямо на вершине небольшого с одной стороны утеса и выходу на песчаный пляж – с другой. Истэлла за неполные 3 месячных цикла уже неплохо узнала Кирилла. Если тот вышел встречать, значит дело было архи-важное, значит нужно было спешить, иначе могли быть последствия. Иста прекрасно осознавала, что она в зависимости от Кирилла Викенза, но не страдала от этого, а скорее наслаждалась выпавшим шансом. Кирилл был, наверное, самым влиятельным человеком во всем Секторе Ориона. И именно она, Истэлла Сет-Монт, 22 годичных цикла от роду, была любимой женщиной этого влиятельного человека. Супругой ему она стать не могла и об этом хорошо знала. У Кирилла была настоящая жена так же из Звездного Патруля. Однако много лет тому она отправилась в далекую экспедицию и пропала. Следов корабля так и не обнаружили. Суровые законы Патруля лишь только спустя 30 лет после подтверждённого исчезновения могли официально объявить о смерти человека. Кириллу оставалось до этого «счастливого дня» всего пару лет потерпеть. Но и тут Истэлла иллюзий не питала, понимая, что Кир не возьмет ее в жены. Она по этому поводу не рефлексировала, и ее все устраивало, как есть. Иногда, правда, приходилось побегать по космосу.

– Что-то случилось, да? Что-то срочное? – сходу спросила Иста, когда зашла в просторный каменных холл. – Не успела я прилететь с края света и отдышаться…

– Кто из спецуры есть на «Аламахе»? – перебил ее Кирилл.

Истэлла сразу умолкла, призадумалась. Покрутила своими большими глазами. Даже погладила ладонью свой крупный лысый лоб, поправила косу – единственную копну черных густых волос, сплетенных и собранных на голове в пучок.

– Не могу сказать точно. Надо поискать через ИИ… А что?

– Не найдешь – сама полетишь на «Аламах» – сказал, как отрезал, Кирилл.

Она знала, что его временно отстранили от ОВБ Сектора по какому-то соглашению, из-за чего он не мог сам узнать ничего конфиденциального, но частенько спрашивал ее. Иста и сама не обладала даже близко полнотой доступа к секретам Патруля, но в силу своего спец-прошлого имела кое-какие контакты с людьми из других спец-подразделений. В добавок у них с Кириллом было большое дело с Домом би-Молей, благодаря которому она так же числилась в их охранной службе.

– Что? Сейчас? … Я только вчера, как вернулась с того света – попыталась выгадать себе минутку отдыха Истэлла.

– Это по поводу партии бренников… Твоя тема – неумолимо напирал Кирилл, попутно наливая в стакан какую-то прозрачную жидкость и передавая ей. – Нужно увести «Одиссей» у би-Молей к «Эпсилон 4», но не сразу, а дать его захватить … Лучше тебя это все равно никто не сделает, Ис.

– Захватить? Это что-то новенькое – искренне удивилась Истэлла.

Кирилл кивнул и добавил:

– Постарайся никого там не угробить.

– Ого! Даже так! … Не жалеешь меня совсем. А если убьют?

Кирилл тут же напрягся или сделал такой вид:

– Постарайся никого не убить, и самой не погибнуть. Прошу… Можно оглушить… Бренники и штурмы, все должны отправиться на «Эпсилон 4».

– И мне? – недоверчиво покосилась на него Истэлла.

Кириллу тут же замотал головой.

– Ни в коем случае… Ты вернешься на «Аламах» на шаттле пиратов… Они без сомнений подкинут «клеща», а потом совершат захват в паре световых.

– Тут бы Касуми пригодилась со своим костюмом-сверхплотником – наигранно мечтательно вздохнуло Истэлла.

Кирилл лишь отмахнулся.

– Думал уже… Касуми далеко и уже при деле… А сверхплотник у нее только, пока «Мгла» на излечении… Ей этот финт с подменой документов еще боком выйдет… Жаль ее. Толковая девочка, но хамоватая, недалекая и слишком безбашенная – пустился он попутно в рассуждения.

– Если тебе надо, можно сделать так, что «Мгла» случайно не восстановится и вообще не очнется… Я ж все равно на «Аламахе» буду – как бы между прочим, теребя пальцами свою косу и поглядывая на ее кончик, поведала Истэлла.

Кирилл же прям смотрел на нее, не моргая.

– Ис, притормози. Во всем нужна мера, иначе башню снесет и не заметишь, как попадешься на ерунде… Касуми не нужна. Она пошла на явный подлог, из-за чего подвесила сама себя вверх ногами… И помогать ей сейчас, добивая «Мглу», на виду у синтов с Арктура себе дороже.

– Ну, как знаешь… Тебе бы кто-то вроде нее со сверхплотником не помешал бы, особенно в этом деле.

Кирилл кивнул.

– Я уже работаю над этим, Ис… Кстати, пора уже завязывать с цветом волос и глаз и переходить к чему-то более серьезному и нужному. Для тебе есть конкретная персона под которую нужно тренировать трансформацию.

Истэлла была заинтригована. Она вопросительно посмотрела на Кирилла, ожидая пояснений. Тот вскользь глянул на поверхность стола, над которым возникло объемное изображение рыжеволосой девушки с весьма изящным немного кошачьим лицом и ярко-выраженными зелеными глазами. Однако Истэлла от вида знакомого ей до нестерпимой боли в глазах лица пришла в негодование.

– Ты издеваешься надо мной, Кир!? Убери ее и больше никогда не показывай! – вырвалось у нее.

Кирилл едва не пролил остатки своего напитка в стакане, не ожидая такой резкой реакции.

– Ненавижу ее! – зарычала Истэлла. – Она сломала мне жизнь! Это я должна была быть «тенью», а не она!

– И ты будешь ей! А теперь успокойся! – рявкнул на нее Кирилл. – И это не Беатрикс, а ее сестра Бьон! … Беатрикс вообще погибла на пути к шахтам!

– А мне пофиг! Обеих ненавижу! Мертвых ненавижу! … Они ж близнецы! – не унималась Истэлла.

Кирилл неспешно подошел к ней, раскрыл объятия и обнял ее, крепко прижав к себе. Истэлла внезапно заревела. Кир погладил по плечам и спине.

– Ну, ну… Будет… Нет ее в живых. Забудь и соберись уже… Тебе нужно будет стать ее сестрой Бьон. Это ж другое.

Истэлла, уже заметно успокоившись, печальными глазами посмотрела в лицо Кира.

– Она немного ниже меня ростом, и у них у всех из «Теней» и «Призраков» не хватает нижних ребер.

– Ну, это поправимо. Современная медицина творит чудеса.

– Тфу ты! – не выдержала Истэлла и снова заревела.

Кирилл принялся активно жалеть ее, гладить, пока наконец не приподнял лицо, не приблизил к своему и не прикоснулся губами крепко. Какое-то время они стояли без движения и целовались. Затем Кирилл немного отстранил ее от себя и снова заглянул в глаза. Истэлла успокоилась, вздохнула и кивнула:

– Ладно. Если ради тебя и дела, то начну тренировку… Только зачем не пойму.

– Потом все поймешь. Доверься мне. Ты не пожалеешь… Все что имела рыжая и даже больше, будет у тебя.

Эти слова Кирилла подействовали. Истэлла снова улыбалась, будто ничего и не было. Кирилл подал ей вновь наполненный стакан. Хотя дельце, в целом, нарисовывалось непростое. Однако ей было не привыкать. Она погладила свою косу левой рукой, подумала немного и, вздохнув, кивнула. Стакан с напитком в правой был тут же осушен. По телу разлилось тепло. Истэлла приободрилась. Для нее, как неспящей, было очень важно сохранять устойчивую нервную кондицию. А от таких «новостей» можно было легко перегореть.

– Я справлюсь с твоим делом сама… Никто больше не нужен – сказала она, глядя прямо Кириллу в глаза. – А вот «резонатор» не помешал бы. У тебя ж он наверняка есть.

Кирилл весь напрягся. Истэлла видела это в его глазах. Она определённо задела что-то живое внутри Кирилла. Тот молчал и напряженно о чем-то думал. Иста сама нарушила неуютную тишину.

– Можно и без «резонатора», Кир. Я смогу.

Однако он, будто проигнорировал ее на счет этого уникального оружия, вернулся к вопросу о напарнике:

– Дело непростое. Возьми в помощь кого-то, кому сама доверяешь – чуть тише ответил Кирилл и, снова наполнив стаканы, добавил:

– А еще: не хотел тебя, вообще, во все это втягивать и переутомлять… Ну, и соскучился.

Она улыбнулась. Ей было приятно слышать такое, особенно про «соскучился». Ради таких вот простых слов Истэлла могла многое стерпеть.

– Когда вылетать?

– Сейчас – вздохнул Кирилл. – Возьми мой скоростной «Буревестник» в ангаре. Все разрешения на пролет уже есть.

– Когда стартует «Одиссей»?

– Через 2 суточных цикла – снова, чуть вздохнув, произнес Кирилл, подавая заново наполненный стакан.

– Хм… 1350 световых… Не успею.

– Знаю… Вылет «Одиссею» задержат еще на пару циклов по надуманной причине. Об этом я позабочусь.

– Хм… Тогда наверное успею… «Буревестник» заряжен?

– Само собой, Истэлла… Но, думаю, тебе надо хотя бы час передохнуть. Согласна? – улыбнулся и подмигнул Кирилл, допивая свой напиток и оставляя стакан на столе.

Истэлла намек поняла. Допила свою мету и, поставив пустую емкость на стол, повисла на шее у Кирилла.

Час пролетел быстро, даже слишком быстро. Истэлла по-армейски оперативно собралась и заторопилась к выходу. Кирилл так же натянул свой «вчерашний» черный комбинезон, чтобы проводить ее.

Домашний ИИ внезапно «ожил» и бодрым голосом оповестил о прибытии шаттла охранной службы. Флай-бот приводнился у берега, и из него, ступая навстречу выходящей Истэлле шагнула атлетического телосложения темноволосая коротко остриженная женщина в серо-черном приталенном костюме с армированными и бронированными вставками. Истэлла повернула в сторону ангара, и Кирилл теперь мог лицезреть гостью во весь рост.

– Сэр. Это Полин Гало. Охранная служба округа… Разрешите войти на пару минут. У меня есть к вам разговор – обратилась она к нему через нейро-линк, смотря, не моргая, прямо в глаза.

– Это срочно, офицер? Просто я спешу – попробовал отмахнуться от нее Кирилл.

– Да… Это не займет много времени… И я настоятельно советую согласиться.

Кирилл шагнул чуть в сторону от дверного проема и пропустил даму-офицера внутрь просторного холла. Полин осмотрелась, но без каких либо эмоций. Хотя натуральные материалы на Эдэмии стоили просто фантастически дорого. Затем она еще раз окинула взглядом внешний вид Кирилла.

– Одежду вам нужно сменить, если захотите покинуть свой дом.

– Мне? Почему? … Что собственно не так?

– Для начала… Вы Кирилл Викенз, правильно?

Кирилл кивнул.

– У вас есть дочь – Ивьерра Викенз и супруга Дайрана Викенз, правильно?

– Не совсем… Дочь есть, а супруга пропала почти 30 лет назад. По правилам Звездного Патруля я уже почти вдовец, а потому могу и поносить черное.

– Тут вам не Звездный Патруль. Тут Эдэмия, сэр… Согласно постановлению сената за номером 13002119 «Шанс для всех» все имеют равные права на счастье… А потому 30, 50 или даже 100 лет -неважно, сэр… Если тело не найдено, то ваша супруга жива. И вы, как любящий муж, должны ждать ее до конца своих дней.

Кирилл слегка обалдел от такой заявки. Полин заметила эту его реакции и пояснила:

– Вы – новенький на Эдэмии, как и ваш сосед Арнольд би-Моль. Но это мой округ и я отвечаю за его безопасность и законность.

– И? – все еще удивлялся Кирилл.

Упоминание соседства с би-Молем немного обескуражило его, но вида на этот раз он не подал. Полин же ответила развернуто на его вопрос:

– Ваша супруга автоматически получила автэнтикат на Эдэмии. Ее временное исчезновение не повод лишать законного счастья. А значит вы не можете носить черный траурный наряд вдовца, потому как не являетесь таковым… Я имею права выписать вам штраф только лишь за выход за порог дома в черном сюите, но согласно новой программе повышенной лояльности к новоиспеченным гражданам, делаю вам лишь предупреждение.

Кирилл вздохнул:

– Это все?

– Не совсем, сэр.

Она снова обозрела интерьер холла и указал рукой:

– Много камня. Натурального камня.

– Это запрещено? – съязвил Кирилл, медленно теряя терпение.

– Нет… Но я не вижу вашего заказа среди плановых покупок в эдемской компании «Натю-Рай». Значит вы приобрели все эти материалы прямыми поставками, как и ваш сосед, в обход наших надежных и проверенных поставщиков. Ему я еще про это не сказала, потому что он не закончил ремонт, но у вас все работы завершены, а потому могу сказать, что назначу вам в дом комиссию для проверки на предмет наличия в природных материалах запретных изотопов и вредящих флоре и фауне Эдэмии элементов.

– Что? Какие изотопы? Какие элементы? Это натуральный камень из Алдабры! – не выдержал Кирилл.

Полин кивнула, как бы соглашаясь, но безапелляционно добавила:

– Конечно натуральный. Но сейчас ужесточили правила в связи с прямыми поставками дорогих элементов, и мы вынуждены реагировать… Если все в порядке…

– Если? Конечно же все в порядке. Что за вздор! – перебил Кирилл офицера.

– Если все в порядке, то отделаетесь лишь платой за саму инспекцию… У вас тут его не так много. А вот ваш сосед, – Полин махнула рукой куда-то в сторону выхода, – Со своей застройкой рискует попасть на весьма крупную сумму.

– И когда вы только успеваете придумывать такие идиотские правила! – не прекращал возмущаться Кирилл.

Однако Полин пожала плечами и спокойно пояснила:

– Представьте, если вам в дом начнут стаскивать всяких хлам с соседских подворотен. Вам бы это понравилось?

Она посмотрела строго в глаза Кирилла. Тот как-то сразу стушевался. Полин добавила:

– Вот и нам нет… Мы защищаем свою среду обитания. Оберегаем от непроверенных материалов из дыр вроде той же Алдабры.

– У вашего поставщика «Натю-Рай» цены космос! – пробурчал недовольно Кирилл.

– Не нравиться, не живите. Мы насилу никого не заманиваем… Предписания на инспекцию я составила. Вы получите уведомление через свой ИИ. Постарайтесь быть на месте и предоставить дом для проверки, иначе можете попасть на очень крупный штраф… Всего хорошего, сэр.

Офицер Полин Гало развернулась и неспешно но четко, как по линейке вышла из дома и направилась к берегу, где ее ждал транспорт в лучах восшедшего «красного карлика».

Не прошло и получаса, как Истэлла покинула его, а Кирилл был сам не свой. Визит офицера охранной службы дистрикта оставил осадок. Перед самым обедом прилетел входящий от главы Отдела Внутренней Безопасности (ОВБ) Звездного Патруля Сектора Ориона Форкмана Громова, который так же жаждал «живого общения» и, скорее всего, использовал «Раму», чтобы непременно повидаться с Кириллом «вживую».

– Форки, и ты туда же. Решил использовать рабочую «Раму» в личных нуждах или ГЛТК льготный тариф ввела для звонков на Эдэмию? – ухмыльнулся Кирилл, когда увидел задрожавшее изображение Форкмана прямо из своих апартаментов на «Аламахе».

Сам звонивший выглядел слегка возбужденно и определенно не разделял юмора собеседника.

– Кир, я бы на твоем месте не шутил… Помнишь я тебе рассказывал про Розу? Что она шантажировала меня?

Кирилл устало повел глазами в потолок, потом вернул фокус на звонившего и кивнул, сказав:

– Все ж уже порешали еще тогда… Пусть будет твоим замом вместо меня. Я ж сразу был не против… Кстати, «резонатор» надо бы у тебя забрать.

– Ага… Только теперь она хочет твоего ареста.

Кирилл замер на мгновение, стоя прямо у стола с неспешно «всплывшей» тарелкой с каким-то горячим блюдом к обеду.

– Что за бред? Зачем ей это? – не понял Кирилл.

– А затем… «Мгла» в мед-центре очухалась и очень многое рассказала про Касуми синтам из Центрального ОВБ под нейродиактором.

– Ну и пусть. «Мгла», как и Касуми, знает только про «Квика» … Пусть ее арестуют. Я не против – снова отшутился Кирилл, хотя сделал это уже не так весело.

– Блин, Кир! … Ты не против, а Роз!? … А еще она уже узнала, что ты некую Беат из «Теней» сбагрил в «Воид» … Даже не спрашивай «как»!

– Откуда!? – возмутился Кирилл услышанному. – Никто не знает кроме меня и Адриана! Даже ты, Форки!

– Как видишь, я уже знаю… И остальные, видимо, тоже или скоро узнают… Извини, Кир, но «резонатор» я тебе не верну… Он сейчас –моя спасательная капсула во всей этой истории… Сожалею… Говорю прямо, как близкому и дорогому товарищу.

Тут Кирилл понял всю опасность сложившейся конфигурации для себя. «Роза с меня теперь не слезет, пока не поквитается за своих сучек!». Кирилл заметно занервничал, но виду не подал. Он просто молчал и смотрел пустыми глазами на Форкмана через экран. Аппетит пропал совсем. Форкман же продолжил его добивать:

– Это еще не все… Тебе нужно быть на «Эпсилон 4» … Адриан хочет, чтобы мы немедленно разрулили это дело до собрания Совета на станции … Кстати, ты должен был получить приглашения в качестве наблюдателя.

Кирилл снова напрягся. Он его действительно получил, но посчитал, что имеет право отказаться, так как более не занимает высоких должностей.

– Я его получил, только оно мне без нужды. Я ж в отпуске по соглашению сторон. Забыл?

– Уже нет! Срочно вылетай на «Эпсилон 4»! … Но сначала на «Аламах». Адриан собирает Семью для урегулирования. Тебе быть обязательно!

Кирилл снова молчал. Он был не из пугливых, но тут дело начинало испускать очень скверный аромат по его душу, и в пору было задуматься, не податься ли в бега. Однако Кирилл взял себя в руки и успокоился. Бывали разные ситуации, и паниковать тут уж точно не стоило.

– Ты пойми, Кир… Роз… Она что-то задумала… Лучше, если ты сам найдешь к ней ключик, чтобы все уладить – продолжил объясняться Форкман.

Кирилл быстро прокрутил возможный сценарий, и во что это могло бы вылиться.

– Она ж сейчас при исполнении в ОВБ, да? … Влепит мне должностное несоответствие за «резонатор». Так я и так не при должности – нашелся он и даже немного расслабился.

Однако Форки не дал ему почить на лаврах умника.

– Ага… Получишь должностное несоответствие и… Сеанс нейродиактора от синтов. Сечешь?

Кирилл кивнул. Тут-то ему стало совсем недо расслабления. Хотя допроса с нейродиактором он не то, чтобы боялся. Сам не раз проводил подобное. Тут, скорее, момент был в том, кто будет готовить список вопросов. А по этому поводу у него сомнений уже не оставалось. «Роза! Сука! Заняла мой пост в ОВБ и теперь прилюдно вскроет «Квика»! Тварь!». Кирилл побледнел. Его прямо распирало изнутри от осознания, но он снова быстро совладал с собой и успокоился.

– Я вылетаю! – выдал он, как отрезал, чтобы более не терять драгоценное время.

Он отключил связь и тут же попытался вызвать Истэллу по нейро-обручу. Ничего не вышло. Затем он подключил коммутатор спутниковой связи и мысленно бросил ей сообщение:

– Ис, вернись срочно. Я лечу с тобой.

«Семья»

Несмотря на «поздний» вылет из Эдэмии Кирилл прибыл в штаб-квартиру Сектора Ориона Звездного Патруля самым первым. Он сообщил о своем прибытии Форкману и Адриану. Оба и сами были уже в пути.

Кирилл, находясь в одиночестве в большой и просторной комнате с круглым столом и широким панорамным окном, встал и прошелся. Открывался потрясающий вид на Туманность Ориона. «Небо» было усеяно многочисленными мелкими фигурками различных форм и размеров, которые совершали маневры, заходя на посадку и взлетая с многочисленных доков Космической Станции Патруля (КСП). С основным комплексом-столицей «Аламах» станцию Патруля связывал широкий многоуровневый тоннель. Правда отсюда а панорамное окно он был не виден. Зато Кирилл заметил магнито-шаттл, причаливший прямо к парадному входу в здание штаб-квартиры Сектора.

Адриан и Форкман появились вскоре. Оба поздоровались с Кириллом, но радости от встречи на их лицах не наблюдалось.

– Общаемся только через нейро-канал. В залах здания идет автоматическая запись всех переговоров… Распоряжение Скалы Хантера… Этот синт со своими правилами уже порядком достал! … Кстати он тоже будет, но позже. А пока ждем Розалинду – сухо объявил Адриан.

Ее долго ждать не пришлось. Бывшая глава «почившего» Спец-Отдела Патруля (СОП) и нынешняя, всего лишь, заместитель главы ОВБ с недовольным лицом зашла и кивком головы со всеми поздоровалась. Ее можно было понять. Вроде бы и получила, что хотела после вылета из СОП, но как будто этого ей было мало.

– А где Карлеон? – поинтересовалась Роза мысленно с многозначительной ухмылкой. – Семья без него – это как неполная семья, Адри.

– Он занят приемкой «Левиафана» после ремонта – сухо и без тени смущения пояснил Адриан.

– Ну а на заседании Совета он планирует быть? – снова спросила она в общий нейро-чат.

– Что тебе до Карлеона, Роза? – вмешался немного раздраженно Форкман. – Заседание Совета на «Эпсилон 4» может пройти и без него.

– Мне есть дело, Форки, раз спрашиваю – осекла она его.

Со стороны могло показаться, что 4 человека в одинаковых серебристых костюмах но с разными нагрудными гравировками молча присутствуют в зале с круглым столом. Один из них вообще стоял у окна и со стороны как бы даже тайком посматривал на остальных. Еще два совершали много разных слегка нервных движений. И только один из них с именем Адриан, выглядящий старше остальных, весь седовласый с «серебром» на голове под стать костюму, с холодными колкими строгими глазами-бусинками, бугристым грубым лицом, сидел за столом спокойно, как удав, выказывая тем самым уверенность в себе и в окружении. Это не всегда было так, но, в отличии от остальных, он очень хорошо умел скрывать свое истинное состояние.

– Мой сын на заседании Совета Сектора присутствовать не будет – спокойно, не отрывая глаза от поверхности стола, мысленно объявил Адриан.

– Ясно – кивнула головой Роза.

Адриан внезапно словно очнулся и пристально посмотрел на нее своими колкими глазами. Что творилось в уме этого человека, сказать было сложно. Кирилл не пытался угадывать, потому что это было бесполезно. Адриан сам давал понять, когда приходило время, но делал своеобразно. Все, кто входил в так называемую «Семью» приближенных к нему, были в курсе этого.

– «Прима», я о чем-то не знаю? – внезапно спросил он ее, обратившись почему-то по позывному.

Адриан прибегал к такой форме обращения лишь в крайних случаях, когда начинал серьёзно не доверять кому-то из ближайшего окружения и потому волновался. Все присутствующие тут об этом знали. Кирилл тоже знал. Он оставил вид за окном и обернулся к остальным. Немой разговор становился интереснее и интереснее с каждой минутой.

– Разве от тебя можно что-то скрыть, Адри – с хитрой ухмылкой, посматривая то на него, то на Форкмана, то на Кирилла, мысленно произнесла Роза.

Кирилл прекрасно видел даже на фоне приглушенного света в комнате, что Адриан не удовлетворился ответом.

– Я знаю о вашей подковерной грызне, поэтому рад, что смог всех собрать тут сейчас до прибытия Скалы… Если между вами есть нерешенные вопросы, недомолвки, обиды или еще что, давайте сейчас внутри Семьи. Не надо выносить сор из избы! … На «Эпсилон 4» будут решаться в основном другие вопросы, не кадрового характера… Всем все ясно!?

Последнюю фразу Адриан выразил в мыслях заметно «громче». Кирилл видел, как напряглось его лицо, как проступили морщины, которые на грубой коже стали отчего-то еще более заметны.

– Ну вот, Форки, а ты боялся – улыбнулся Кирилл, обратившись к Форкману Громову в мыслях приватно, напрямую, чтобы остальные не «слышали».

На том не было лица. Даже в полумраке он казался бледным как мел. Он стоял возле Адриана с зажатыми за спиной руками и косился на Розалинду. Услышав мысль от Кирилла, он даже взглядом не повел, будто и не слышал ничего.

– Что ж. Попробуй соскочить – произнес от сухо так же в приватном ответе.

Кирилл окинул всех взглядом. Демонстративно вздохнул и обратился в общий нейро-чат:

– Что касается меня, то я – не в Совете, претензий не имею, а значит и на «Эпсилон 4» лететь незачем.

На него тут же посмотрели все три пары глаз. Адриан сразу кивнул соглашаясь. Форки заерзал, посматривая украдкой на Розалинду. Та быстро нашлась, так же смерила взглядом Кирилла и выдала:

– На тебя уже оформлено приглашение … Скала одобрил… Так что ты сможешь поучаствовать в работе Совете в качестве наблюдателя… Не благодари.

Она очень наигранно улыбнулась Кириллу, но глаза ее при этом излучали злобу. Роз повернулась к Адриану и добавила:

– Да, кстати, важных кадровых вопросов тебе, Адри, избежать не удастся, потому что их уже включил в обязательную повестку Скала… Думаю, нам всем стоит принять действительность и лучше подготовиться к ней.

При этом Розалина улыбнулась всем лицом, максимально выражая благорасположение ко всем и к самому главе Сектора в том числе. Кирилл иллюзий не питал. Он ее слишком хорошо знал. Все ее знали.

– Ну что! Теперь ты понимаешь, что тебя ждет!? – тут же в привате прилетела Кириллу эмоциональная фраза от Форки.

Наступила неловкая тишина. Адриан, за которым наблюдали остальные в ожидании реакции, молчал. Его лицо совершенно ничего не выражало.

– Приглашение Кириллу – это хорошо. Я рад, если вы действительно больше не имеете друг к другу претензий – спокойно произнес Адриан, продолжая сидеть на своем месте с невозмутимым спокойствием. – Скала был чем-то явно обеспокоен с нашей с ним крайней встречи. А синты плохо умеют скрывать свою обеспокоенность… Как правильно подметила Роза, нам всем надо иметь это ввиду, чтобы не сесть в лужу.

На последней фразе он пристально посмотрел на Розалинду, потом на Форкмана, который занял место рядом с Адри, из-за чего осложнил тому возможность видеть его лицо. Кирилл все прекрасно понимал и заметил заготовленный ему капкан. Он решил убедиться, что ничего не упускает, и что все именно так и есть.

– Благодарю, Роза, но я бы предпочел вежливо отказаться и вернуться на Эдэмию к дочери… Тем более я сейчас в отпуске, а значит имею такое эксклюзивное право, как отказаться даже от приказа – улыбнулся Кирилл.

Роза не спешила отвечать, чем путала ему все карты. За нее ответил Адриан.

– Кирилл, не буду ходить вокруг да около. Это была моя инициатива, чтобы ты полетел с нами на «Эпсилон 4». Синт согласился пригласить тебя и включить в Совет на станции – вмешался он.

Теперь Кирилл совсем растерялся. Он физически ощутил некую пока ничем и никак не выраженную смертельную опасность для себя. Прилетев сюда, Кирилл, по сути, купился на обеспокоенность Форкмана и теперь пожалел об этом. Его пронзило острое осознание предательства в том числе и со стороны Адриана. «А что, если они: и Роз, и Адри – оба заодно!? Что, если весь этот разговор – лишь игра, чтобы успокоить меня, притупить бдительность и сдать синтам!?». Отказаться от приглашения на «Эпсилон 4» все еще было можно, но отказать самому Адриану означало лишиться всего и сразу. Внутри Кирилла все похолодело. Чтобы не выдать свое волнение лишними движениями, он завел руки за спину и крепко сцепил пальцы. Адриан немного лениво окинул его взглядом, вздохнул и добавил:

– Ничего крамольного, Кир… Это касается кадрового вопроса, поднятого синтом… Необходимость создания нового департамента ОВР или Отдела Внешней Разведки…

Он прервался, посмотрел пристально на Розу.

– Кстати, это тоже мое предложение, которое Скале очень понравилось…

Затем вернулся к Кириллу:

– И ты – один из наилучших кандидатов на этот пост… Грустно будет получить преждевременный отказ, согласись.

Кирилл выдохнул. Если это все и была игрой по заманиванию его в сеть, то Адриан превзошел сам себя. Кирилл поверил ему, его интонации, его легкому и дружескому обращению. Наступила приятная для него пауза. По мимике и жестам находящихся тут можно было кое-что понять. Розалинда внезапно перестала ухмыляться. Кирилл слегка приободрился, хотя еще не слышал окончания. Только Форкман скрывался за плечом Адриана, как бы погрузившись в его тень. Глава Сектора любил делать многозначительные паузы. Он считывал реакцию своих подчиненных, как никто другой. Все об этом знали.

– Так вот… Да… В связи с открывшейся вакансией я предложу на Совете эту должность Кириллу… И он, если примет ее, автоматически из наблюдателя станет членом Верховного Совета Сектора Ориона. Думаю, такое дополнение к нахождению в Семье, пойдет ему на пользу.

Теперь уже на этих мысленных словах Розалинда вскочила с места, как ужаленная. Даже вращающееся магнитное кресло от толчка коснулось ободом края стола и неприятно скрипнуло.

– Как!? Как это возможно!? – едва не вырвалось это у нее изо рта.

Заметно было, что она приложила некоторое усилие, чтобы остаться в рамках мысленной беседы. Теперь уже на нее смотрели три пары глаз, одна из которых даже выражала некоторое недоумение. Адриан был удивлен этой реакцией. Остальные же скрывали свои эмоции, хоть и плохо.

– Чем ты недовольна, Роза? Ты затребовала должность зама ОВБ Форкмана, и ты ее получила… Мы пошли на встречу и не дали тебя списать… Более того мы прикрыли твой зад, твой СОП, почистили все архивы с твоей деятельностью.

– Мой!? Моей деятельностью!? … Ах вы, суки! Да вы постоянно выезжали на моем спец-отделе! Я подчищала за вами, а мои девчата выгребали и прибирали за вами дерьмо! – разошлась не на шутку Роза. – А как же тогда мое приглашение в Совет!? Зачем оно!?

Адриан поднял руку и указал Розалинде на ее место.

– Сядь! – послышался его громкий и четкий мысленный приказ.

Она без охоты, но, все же, подчинилась.

– В первую очередь мы – семья. А в семье не выносят сор из избы… Есть проблемы, и мы их решаем тут, в кругу семьи.

Он умолк, окинул взглядом остальных и так же дал знак рукой успокоиться и сесть за стол. Кирилл выполнил просьбу, заняв место между ним и Роз. Адриан молчал и ждал, затем обратился в мыслях:

– Я вас сразу спросил, всем ли все ясно? … Я ж вижу, что вы ведете какую-то игру за моей спиной… Я хочу все знать! Сейчас!

Он посмотрел на Форкмана. Тот, зачем-то покосился на Розу, а она, как будто отвечая на запрос Адриана, пожала плечами и покачала отрицательно головой. Форки сделал то же самое, но Кириллу бросил фразу:

– Тебе хана, Кир… Я не смогу ничего сделать. Роза будет тебя давить через меня.

– Не будет – спокойно в привате ответил Кирилл. – Ей надо ОВР, пусть забирает.

– Она не может забрать, потому что уже получила должность зама ОВБ в моем департаменте! Адриан обозначил твою фигуру, озвучил ее, значит и отказаться ты не сможешь, не навредив его репутации… Он не знает о моей ситуации, потому что если я раскроюсь ему, мне конец…

– Почему конец? Я с тобой не согласен – тут же мысленно перебил его Кирилл.

Он пребывал в легкой эйфории от предложения Адриана, а потому считал, что и Форки все преувеличивает и усложняет.

– Очнись! Моя супруга – родная сестра Адри! Или ты от радости забыл!? Если ляпнешь ему хоть намеком о моем романе с Эл – нам обоим конец! … Эта сука Роз со своей проклятой записью держит меня за яйца в прямом и переносном смысле, понимаешь!? – запричитал Форкман.

Кирилл косился то на Адриана, то на Розу, в поисках решения. Он попытался вывести ее на приватный разговор мысленно, как и с Форки, но она просто отклоняла его. Теперь Кирилл осознал всю серьезность происходящего.

– Кир, найди выход! Я прошу тебя! – взмолился Форки.

То, что Роза будет его убирать прямо на Совете, до объявления об ОВР, Кирилл быстро догадался. «Тогда и кандидатов на должность кроме ее самой не будет». Он пораскинул в уме варианты.

«Надо выдвинуть ОВР в самое начало, чтобы ей сложнее было меня валить после назначения на должность. А почему это должно ее остановить? Если Адриан сделает так, то она просто замочит его репутацию перед синтом… Нет… Пусть лучше сначала проведут экскурсию по научному комплексу, покажут разработки».

Кирилл просчитывал варианты и думал над решением. Он это умел лучше остальных, но тут ситуация была очень сложная. Да и Роза наверняка готовила свои ходы, чтобы не дать Кириллу ни времени, ни пространства для маневра. Сейчас, когда Адриан немного отвлек ее, у Кирилла был шанс понаблюдать за ней, чтобы, если возможно, получить какую-нибудь невербальную подсказку.

– Что молчите!? … У нас есть претензии друг к другу или нет!? – спросил Адриан в мыслях очень громко.

Сначала он пристально посмотрел на Форкмана, который все еще прятался сбоку, но как бы не специально. Тот уверенно покачал головой. Затем взгляд скользнул к Кириллу. Тот знал, что у Адриана намечается очень большое дело и что глава Сектор метил в главу всего Звездного Патруля на место уходящего Антареса. Именно поэтому Адри нужно была тишина на «болоте», чтобы каждая лягушка квакала только в унисон с его замыслом. Кирилл так же отрицательно качнул головой. Ему нечего было скрывать, кроме, разве что, амурной истории Форкмана. Их связывали давние очень доверительные и товарищеские отношения, а потому Кир не сдал бы его даже наверное под пытками. Адриан медленно скользнул взглядом в сторону Розалинды. Кирилл заметил, как она отвела глаза, словно отвлеклась на какой-то входящий вызов по нейро-линку.

– Нет. Все в силе – бросила она и добавила: – Скала уже тут. Поднимается к нам…

Кирилла сразу ей не поверил, хотя та ловко обыграла прибытие синта, чтобы не подать ни вида, ни тени подозрения на «подковерный» план. Она встала и направилась к выходу. Кирилл последовал за ней. Он знал, что она говорить с ним не будет. Тем более ее наверняка снаружи ждал «Линкер». Они оба теперь волею судеб были вне Совета Сектора: он – потому что отставной, она – как теперь всего лишь заместитель Форкмана в ОВБ.

«Какая злая ирония! Она шантажом сместила меня и заняла мою должность, чтобы теперь кусать себе локти из-за этого нового ОВР!».

Кирилл, следуя к выходу за ней, улыбнулся своим собственным мыслям. Его особо никогда не привлекал Совет. Кирилл больше любил тайные дела и даже получал от них истинное наслаждение, хотя, понятно было, что и от должности в Совете он не отказался бы. Ведь это, без сомнений, повысило бы его финансовый рейтинг, неприкасаемость и статус. Только, если Кирилл никогда в Совете не состоял, то Розалинда была достаточно долгое время его неотъемлемой частью. Это давало повод не сомневаться в ее намерениях во что бы то ни стало вернуться, даже путем устранения его, Кирилла, как основного конкурента.

Поговорить с Роз по душам Кириллу так и не довелось. Далеко уйти после прибытия синта он тоже не успел. По выходу из здания к нему прилетел входящий от самого Адриана через нейро-линк:

– Кирилл, Роза против тебя серьезно настроена. Синты уже в курсе «Квика» и его приключений.

– Мне стоит опасаться?

– Думаю да… Вряд ли она пойдет против Семьи, но может попытаться навредить тебе… Не уходи далеко и возьми охрану.

– Может, выбить у нее почву из-под ног? У Форкмана есть кое-что, принадлежащее мне.

– Нет. Форкман у нее на крючке и будет играть против тебя. Увы… Она заручилась поддержкой синтов, что бы дело «Квика» ни ударило по ней бумерангом.

Кириллу показалось, что Адриан знает об амурных подвигах Форки, но он решил не перепроверять, чтобы не выдать его.

– На «Эпсилон 4» будет спектакль. Ничему не верь, но Семье ты должен доверять всецело… И не делай глупостей, чтобы не произошло. Понимаешь? – напирал Адриан.

Он определенно донес главный посыл, который придал Кириллу сил и уверенности идти до конца. Ему этого как раз не хватало для финального штриха. Теперь, как убедился Кирилл, даже если Адриан обманет его, то разрушит тот самый ореол надежности, выстроенный им вокруг понятия «Семья».

– Более чем – мысленно взбодрился он.

Кирилл был в целом рад. Единственное, что напрягало – вопрос с его «резонатором». Адриан с прилетом инспекции синтов во главе со Скалой был в Секторе больше не всемогущим, а значит и проиграть мог им ценой потери Кирилла. Такая перспектива угнетала. Однако он доверял Адриану, не имел права не доверять. Тот ни разу его не подвел, даже с назначением дочки в капитаны крейсера в обход правил. Кирилл немного успокоился, хотя положение его всем своим видом громко намекало на отчаянность. Дабы не зацикливаться, ему нужно было срочно на что-то отвлечься. Такой прием помогал ему как бы перезагрузить собственный мысленный процесс. Почему-то вспомнилась Эдэмия и терки с местной властью. Он знал, что у семьи Фьюри тоже были владения на Эдэмии, а потому решил попытать удачу.

– Адриан?

– Что?

– По Эдэмии… Слишком много себе позволяют их органы правопорядка… Может, проведем чистки или нарисуем на них что-нибудь по линии Конвенции?

– Ни в коем случае! Даже не думай… Почему Форкман на крючке у Розалинды с этой своей блондинкой, а?

– Так ты в курсе? – удивился Кирилл.

– Конечно в курсе. Я в курсе всего… Если моя сестрица, его жена, узнает, что у Форки любовница уже лет 15, если не больше, то житья на Эдэмии не даст… Правая рука Декарты, все таки!

– А кто у нас эта Декарта? – усмехнулся Кирилл.

– Удивляешь, Кир… Купил домик на Эдэмии, а кто рулит планетой, не поинтересовался…

– Да, как то все то «Бэкдоры», то «Перформансы». Не до того было – пояснил Кирилл с некой долей юмора.

В нем росла уверенность. Но не простая, а готовая идти, если надо, и по головам. Адриан окончательно вернул ему это чувство, вселил его обратно, и, по сути, негласно санкционировал все, на что решиться Кирилл ради решения проблемы с Роз. Больше не нужно было себя «пересобирать». Он успокоился совершенно и готов был лететь хоть на «Эпсилон 4», хоть в Пасть Блупа. Адри тем временем в таком же дружелюбном тоне пояснил на счет Декарты:

– Понимаю-понимаю… Это, Кирилл, сам лофиус в женском обличии… Ты многое не знаешь. Хотя в силу своих полномочий должен был бы!

– Например.

– Нет времени долго сейчас говорить… Синт уже тут… Знаешь про медальоны силы? Осколки древних люменов, если верить одному именитому археологу.

– Слышал кое-что… Это те, что ты своим близнецам на Марсе купил?

– Да… Они, я тебе хочу сказать, нечто… Нам всем нужны такие… Всей Семье… Это то, чем ты займешься, после закрытия насущных вопросов… Во время полета на «Эпсилон 4» поделюсь подробностями.

– И какое это отношение имеет к председателю эдемской администрации Декарте?

– Прямое. Она владеет медальоном… Моя сестра ей служит.

– Может к твоей сестре обратиться? Достали со своими дурацкими правилами и законами!

– Хе-х… Всем хочется в рай, но не все готовы платить за это цену.

– Это ты сейчас к чему, Адриан?

– Рай на Эдэмии, Кирилл, только для вдовцов… А в твоем случае с пропавшей в экспедиции Дайраной это вообще невозможно… Для всех остальных мужиков – это долбаный махровый матриархат. Или ты думаешь, почему Форкман так редко бывает на Эдэмии, имея там шикарный домик, а? Там кругом сенсоры слежения. В небе дежурят дроны. Если его поймают за изменой на Эдэмии – считай он больше не существует.

– Ладно. Понял… Я сам что-нибудь придумаю с этим раем с претензиями.

– Попробуй… Но Семья тут, увы, не помощник. Тут уж сам.

На «Эпсилон 4»

Новый «день» на научно-исследовательской станции Звездного Патруля «Эпсилон 4» начался для Антона Коприна как-то обрывисто и второпях. С утра их, новоприбывших и ново-поступивших на службу охраны по контракту спустя пару недельных циклов отдыха и привыкания погнали на различные планерки.

Началась эта беготня сразу после завтрака. Не успел Антон отложить приборы, закончив с едой и допив кофе, как его персональный ИИ уведомил о необходимости явиться на главные охранный пост станции для получения всех необходимых вводных инструкций. Антон, несмотря на свой неюный возраст, был тут человеком новым. Волею судеб он лишился удобного со всех сторон контракта по управлению штурм-отрядом на «Аламахе» и вынужден был коротать последние месячные циклы хоть где, чтобы не потерять ту самую увеличенную пенсию за выслугу лет. Оказаться сейчас без хоть какого контракта с Патрулем для Антона было сродни срезать себе пенсионное денежное довольствие на оставшуюся жизнь почти вдвое. Даже в мыслях это звучало несолидно. А уж для самого Антона, выходца из обеспеченной семьи Би-Проксимы, не получить максимально-возможное пенсионное пособие от Патруля было сродни позору.

Антон поспешил. Из знакомых ему тут была лишь Андромеда Августа-Мали якобы из инженеров связи «Аламаха». Хотя на счет «связистского» прошлого Андры Антон сильно сомневался, потому что многое уже узнал. То время, что они летели сюда из далекого Парпланда, да еще 2 недели, что уже прожили на станции, свыкаясь с атмосферой и общим распорядком дня, все часы общения навели на некоторые сомнения на счет искренности этой «напарницы». Хоть в разговорах она никогда особо не скрывалась, что участвовала в разных инцидентах. Красноречивее всего был факт присутствия тут на станции двух ее «подопечных» и одну из них в качестве серьезного пациента с наивысшим уровнем доступа по имени Бьондэ. Хотя больше недели Андромеда куда-то загадочно пропала и даже не попадалась ему на глаза. Так, что он успел немного соскучиться.

Антон как раз вспомнил про нее, когда они поравнялись в спешке к лифту на нижний уровень станции, где и располагался основной охранный пост. Антон поздоровался с ней мысленно через нейро-линк, поймал в ответ такое же приветствие и хотел было продолжить общение, но их нагнали другие из бывалых офицеров охраны, которым пришлось уделить внимание, просто чтобы отвлечься и получить некое общее представление, что их ждет и кто тут главный. Андромеда изменилась. Никаких язвительных насмешек в его адрес даже близко не было. Под глазами, на щеках и на бороде у нее виднелись почти исчезнувшие темные пятна будто она получила какие травмы и провалялась в мед-блоке. Такое за недельку вполне могло произойти, потому что ей, как симбионту требовалось куда меньше времени на излечение. Да и сами следы от травм на лице были едва заметны. Просто опытный глаз Антона их сразу уловил. Допытываться же не решился, тем более что они все торопились на плановое собрание, которое для Антона было первой в новой должности офицера охраны.

Небольшой зал для брифинга вместил их всех, все 12 офицеров, включая 2-х новеньких: Андромеду и Антона. Спустя минуту зашел Сид Зюсс. Антон довольно улыбнулся, заметив сильное сходство себя с Сидом. Тот так же был лыс, крупно-лоб, коренаст, только глаза в отличии от больших и голубых Антоновых – карие, узкие и глубоко посаженные. Над ними нависали достаточно густые темные но аккуратно окантованные брови. Сид несомненно следил за собой, но делал это в строго отведенных рамках без перегибов. Антону он сразу понравился, потому что тот и сам старался придерживаться некоего серединного принципа во всем.

– И так. Для новеньких еще раз… Меня зовут Сид Зюсс. Я являюсь главой службы охраны станции «Эпсилон 4». Вы все входите в мое непосредственное подчинение.

Он сделал паузу окинул всех присутствующих взглядом. Отдельно задержался на Антоне и Андромеде.

– Прошу новеньких встать и представиться по форме согласно протоколу Звездного Патруля.

Сначала представился Антон. Затем то же самое сделала Андромеда. В этом не было ничего необычного. Подобное практиковалось и в других департаментах Звездного Патруля. В отличии от Андромеды Антона внезапно узнали некоторые присутствующие тут офицеры. Поднялся некоторый шум, который был весьма быстро «погашен» Сидом.

– Все более близкие знакомства и разговоры прошу оставить на потом. Сейчас я бы хотел закончить вводную часть, как можно быстрее и отпустить вас по уровням и блокам согласно назначениям.

Он снова сделал паузу, снова окинул тяжелым, но не суровым, а скорее просто умеренно строгим взглядом всех присутствующих и продолжил:

– И так. Для новеньких… Я разобью вас всех на пары и направлю на разные участки… Бывалые знают, а новенькие узнают от своих напарников.

Далее он достаточно быстро прошелся по офицерам и, дойдя до Антона, сказал:

– Антон Коприн. Твоим напарником будет Матью Чан. В вашей паре он ведущий. Это значит, что в его ответственность входит самоличное распределение общих с ним обязанностей, которые я спущу сверху. Вопросы есть?

– Никак нет – отозвался Антон.

– Вот и отлично.

Затем Сид переключился на Андромеду и назначил ей так же напарника. Спустя еще пару минут брифинг был окончен до следующего «утра».

Антон хотел было обратиться к Мэтью, но тот его опередил:

– Можешь звать меня Мэт.

Антон улыбнулся. У него уже было когда-то давно в учебке напарник Матвей, которого он называл Мат. История как будто повторялась. Мэт и Мат были несомненно очень созвучны. Антон поделился этим со своим новым напарником. Оба посмеялись.

На сегодня им достался уровень экспериментальной ксено-биологии. По пути туда Мэт ввел новичка в курс дела:

– Ну, Антон, ты везунчик! Первый день на службе в нашей охранке и сразу ксено-биология! … Сегодня повеселимся.

– А есть с чего? – уточнил Антон, поддерживая хорошее настроение Мэта своей прямо таки блистательной улыбкой, которая располагала к доверительному общению не только противоположный пол.

– Ага. Еще как! … Слава снова будет втирать, что мы на пороге великого открытия и показывать свои мультики.

– А это нас от несения службы не отвлечет? – уточнил Антон, не желая в первый день нарушить одно из правил и условий своего контракта.

Мэт отмахнулся.

– Не… Не парься. Все более чем четко и внимательно контролирует ИИ, который мы называем «Эпс». Если что-то важное или ЧП, то он нас и в уборной достанет. Даже не сомневайся.

– И часты у вас ЧП? – поинтересовался Антон мысленно.

– Не-а… На нашем уровне иногда, но то скорее не ЧП, а очередной прокол Славы.

– И что за Слава такой? – спросил Антон вдогонку.

– Вячеслав Голованов. Он с Юниона. Он там с черным полимером мутит что-то. Каждый раз у него с утра очередная новая идея, а вечером – последствия – рассмеялся Мэт.

Они как раз зашли в лифт и с другими парами направились на свой уровень. С ними в лифт зашла и Андромеда со своим напарником.

– Куда направили? – спросила она его мысленно.

– Экспериментальная ксено-биология – с улыбкой отозвался Антон.

Андромеда не то, чтобы ему нравилась, как женщина, но скорее с ней было приятно общаться. Всегда находились какие-то темы. Хотя иногда Антон любил и поныть с ней на счет своей неразделенной любви по имени «Эйли Хоуми». Андра всегда спокойно выслушивала, иногда могла и покритиковать, но сам Антон после нее, как после некоего сеанса психотерапии остывал и успокаивался.

– Повезло. Нас прямо к нейроморфам – вздохнула она.

Антон сочувствующе покивал головой. Еще за время адаптации на станции они с Андромедой имели счастье посетить все уровни. В секторе с нейроморфами был самый высокий уровень безопасности: никакой мысленной нейро-коммуникации. Даже обручи складывались в специальные ячейки. Доскональный контроль каждого ученого лаборатории. Все под пристальным надзором многочисленных сенсоров и датчиков. Даже выйти в уборную просто так нельзя, но следовало дождаться согласования. Антон мог лишь искренне посочувствовать Андре. «Хотя, как знать, возможно, меня завтра ждет то же самое».

Антон с Мэтом вышли раньше. Впереди их ждал пост охраны на уровне экспериментальной ксено-биологии и тот самый Слава Голованов со своими придумками. Были другие ученые, команды ученых, но они, как правило, вели себя более закрыто. Узнать об их успехах или провалах можно было лишь на информационном портале станции или на еженедельном общем собрании, где каждый коллектив ученых мог поделиться сделанными открытиями. Управление «Эпсилон 4» всячески поощряло подобные мероприятия в конце недельного цикла. Сами ученые могли обозначить себя в галактическом медиа пространстве, потому что подобное мероприятие всегда освещал хронограф или хроно-дрон ГЛТК.

– Нейроморфы – это конечно мрак. Но если окажемся в охране на нулевом уровне, то там тоже не Эдэмия – поделился Мэт своими знаниями.

– А что там? – спросил Антон.

– Скукота там смертная… И даже поговорить не с кем кроме, разве что, ИИ… Это главный шлюз, причал, доки и ангары.

– А рем-дроны, а погрузчики, а грузовые роботы? Смотри, сколько собеседников! – пошутил Антон.

Мэтью оценил шутку. Оба посмеялись.

Время клонилось к обеду. На уровне экспериментальной ксено-биологии все было даже слишком тихо и спокойно. Даже Мэт как-то распереживался, что Слава в этот раз не порадовал их новыми достижениями. Хотя на той неделе своими экспериментами привел в негодность целую лабораторию. Антону оставалось лишь довольствоваться записями камер с того раза, чтоб не верить новому напарнику лишь просто на слово.

– Знаешь, Мэт, открою тебе тайну, что мне по жизни всегда так везло. Где я там тишина, мир и стабильность.

– Да ладно! – искренне удивился тот, готовясь сдать вахту ИИ и отойти с Антоном на обед.

– Серьезно! У меня даже позывной «Поэт», а у зама – «Эстрада»! Нас чаще видели вместе на каких посиделках за метой, чем на задании или патрулировании. Она пародировала Элеонору Войз, а я просто сочинял стишки… Нет. Ну, бывали, конечно, и горячие деньки. Но то скорее исключение из правил. Зато всегда яркое и запоминающееся. Есть о чем вспомнить во время застолья.

Они оба зашли в общую кают-компанию, заняли один из нескольких свободных столиков и сделали заказы. Антон заметил, что Мэт выбрал столик побольше, хотя были свободны и другие на 2-х и на 4-х.

– Кого-то ждем? – поинтересовался Антон.

Мэт кивнул:

– Как минимум Славу… Не терпится узнать, почему сегодня без аварий.

– Что, это действительно прям такая редкость?

– Нет, конечно. Но первый цикл новой недели, после выходных и без аварии. Звучит, как нонсенс.

Зашел и «виновник тишины». Антон сразу узнал его по другим записям. Да и Слава сейчас был единственным ученым-испытателем на всей экспериментальной ксено-биологии. Остальные группы светил науки тоже проводили какие-то изыскания, но размах и запал в них был не тот. К тому же основную лабораторию оккупировал сам Вячеслав со своими дронами-ассистентами.

Он сам подсел к ним, но Антон догадался, что Мэт не иначе как пригласил того через нейро-линк. Вячеслав выглядел постарше Мэта, но младше самого Антона. На вид ему было лет 35 – 38 и никак не больше. Хотя светло-серые какие-то по-детски добрые глаза его все время смотрели куда-то то в пол, то в потолок, то в сторону. Губы периодически шевелились, словно повторяли какие-то научные «мантры». Светло-русые волосы были забавно взъерошены и постоянно падали на лицо, вынуждая его их смешно с характерным звуком сдувать или же просто смахивать рукой.

– Слава, познакомься, это Антон Коприн. Наш новенький в охранке – представил его Мэт. – Что за дела сегодня? Почему без эксцессов. Ломаешь всю закономерность!

В последней фразе Мэт вкрутил даже нечто немного научное так, что даже сам заулыбался. Однако Слава и глазом не повел, лишь бросив скользкий взгляд на Антона. Наступила неловкая тишина. Все ждали подачу подносов с едой по кухонному автомату, которые по идее должны были прибыть вот-вот.

– О! Вы – Антон Коприн! Бывший штурм, да!? Гибрид наверное!? – внезапно выпалил он, будто очнувшись от некой спячки.

Его глаза блестели и прямо как-то въедливо или, может, с какой-то надеждой смотрели на Антона в ожидании ответа. Тот же сначала просто кивнул, но, чуть погодя, добавил:

– Все верно. Я – это он… Только я – не гибрид. Я обычный. В Звездный Патруль поступил сам уже в сознательном возрасте.

– Эх-х-х! – досадно протянул Слава и сразу как будто потерял весь интерес к собеседнику.

Антона это немного удивило и подогрело любопытство. Раскручивать же собеседника на откровенности он умел очень даже неплохо, если сам того хотел. А тут был именно тот самый случай.

– А что? Нужен именно гибрид? В «Вихре» есть ребята-гибриды… С нынешним командиром у меня отношения, конечно, не ахти, но она всегда была за любой кипишь – чуть приврал Антон. – Могу запросто устроить командировку сюда на станцию… Знать бы зачем.

Слава купился сразу же, едва Антон начал свой развод.

– Хм… Зачем… А представь, что ты гибрид и погрузился в гиберниоз – замахал руками ученый, описывая это все, будто взлетающая в небо птица. – Капсула с твоим телом внутри сжиженного полимера… Черного полимера.

– А дышать как? – тут же вмешался Мэт. – Гибрид или нет, а минимальное потребление кислорода необходимо.

Однако Слава смотрел прямо на Антона и вещал так, будто никакого Мэта рядом не было. Тем временем за их столик подсел кто-то еще послушать, покушать и, возможно, подискутировать. Антон, слушая Славу, и сам понимал, что его изыскания уже судя по одному лишь началу, так сказать вводной части, будоражили воображение.

– Сама капсула с телом гибрида погружается в емкость с раствором такого черного полимера… – продолжал ученый.

– Не проще ли сразу погрузить в полимер? Зачем еще и кокон? – вмешалась на этот раз строгого вида женщина так же в серебристом с голубыми вставками комбинезоне, как и Слава. Он снова проигнорировал, но вываливал все прямо своему новому слушателю в лице Антона.

– … Усыпляем. То бишь переводим в гибернизацию… Дальше уже не человек живет, но гибрид… Он начинает испускать электро-импульсы, нейро-волны и тому подобное, вызывая изменения в структуре черного полимера… А!? Как тебе!?

Слава так резко перескочил на вопрос да еще и в такой эмоциональной манере, что Антон немного растерялся.

– А что должно произойти? – спросил он.

– А ну тебя? – отмахнулся от него расстроенный Слава под всеобщий смех прибывших еще слушателей.

Антона хлопнул по плечу Мэт и с хохотом пояснил:

– Как? Ты не понял? … И не удивительно! … по задумке нашего уважаемого профессора эта… хм… конструкция должна ожить, только не человеком-гибридом, а червем-симбионтом.

– А! – понял наконец Антон «намек». – Человек спит в гиберниозе, а его сожитель бодрствует, как бы управляя полимером, будто эдаким бесформенным телом… Жуть какая-то… Зрелищно! Красиво! И такая гигантская черная клякса, забрызгавшая всю лабораторию, на выходе! Блеск!

– Во! Лучше и не описать! – подхватил Мэт и некоторые другие. – Ты прям поэт-прозаик!

– И почему это до сих пор не работает? – снова спросил Антон, осматриваясь уже по сторонам, а не только на Славу, который потерял уже некоторый интерес к новому собеседнику.

– А все потому! – снова засмеялся Мэт. – Вспомни те записи… Да-да. Та бесформенная пульсирующая каша, разбрызгивающаяся во все стороны и ломающая оборудование – это оно!

– Нет! Не оно! – внезапно на полном серьезе и чуть ли не с пеной на губах вмешался Слава. – Это все было не оно! Я пытался заставить это работать удаленно через нейро-импульсы мозга, а потому терпел неудачу… Но правда в том, что черный полимер раскрывается полностью только в контакте с червем, но никак не с человеком. Черный полимер – это плоть от плоти они!

– Слава, тут ты не прав – вмешалась в разговор та самая строгая темноволосая женщина.

Антон присмотрелся к ней и почему-то вспомнил про археолога Тамару. «Ее манера говорить, сложив руки крест-на-крест на груди, ее упрямая и бескомпромиссная полемика».

– И в чем я не прав, Кас? – спросил он у женщины, посмотрев на нее и так же демонстративно сложив руки.

ИИ нейро-обруча по гравировке на комбинезоне подсказал имя женщины. Ее звали Кассандра Кларис.

– Черный полимер уже давно синтезирован и применяется повсеместно. Никаких этих твоих особенных нейро-импульсов не существует – спокойно пояснила она.

– А как же Черви? – тут же перебил ее Слава.

– А как же синты? – не растерялась в ответ Кассандра.

О синтах Антон знал достаточно, чтобы понимать, к чему апеллирует женщина. Структура тканей синтов была так же на основе черного полимера Червей, но управлялась при помощи импульсов искусственного мозга продвинутого ИИ. Однако все доводы Кас разбивались о глухую стену несогласия Славы.

– Нет, нет и нет! … Нужно чтобы именно червь-симбионт управлял… Они могут это естественным своим природным способом.

В итоге Кас просто отмахнулась от него и принялась за еду. Антон заметил, что у его края тоже давно остывает поднос с бесхитростным горячим обедом из двух блюд и киселе-подобного весьма пахучего напитка. Несмотря на шум вокруг ему, как человеку компанейскому, в окружении ученых «мужей» и напарника-охранника кушать было куда приятнее, чем в одиночку. Несмотря на мерное бряцание приборов по столу и тарелкам, спор все еще периодически вспыхивал и снова затухал, но принципиально нового Антону уже ничего не принес.

Прошли первые 4 суточных цикла на станции в новой должности. Антон обзавелся компанией и вполне себе приятно коротал службу, которая пока совершенно не доставляла ни хлопот, ни забот, ни сюрпризов. На вызов главы Службы Охраны (СО) Антон явился сразу же. Кроме него у Сида уже присутствовала Андромеда. Она выглядела устало. Антон что-то слышал о ЧП на верхнем уровне, где обосновались «нейроморфы». Ему пока еще не довелось побывать там лично, но от напарника Мэта он уже был наслышан.

– Как служба? Как сама? – спросила Антон Андру, чуть улыбнувшись, чтобы немного приободрить и отвлечь от тяжких дум.

Та отвлеклась на него, улыбнулась в ответ, но ничего не сказала. Ее лицо все так же хранило отпечаток тяжких дум, проходящих где-то внутри. Антон догадывался, что это может быть связано с ее «связисткой» из спец-отдела по имени Бьон, которая все еще находилась в изоляторе и под наблюдением. А может доставила проблем еще одна подопечная по имени Дэмия, у которой дела обстояли намного лучше и ее готовили к выписке, вместе с еще одним пострадавшим от нейроморфов, который, правда, так быстро к выписке не готовился.

Зашел Сид и сразу же их огорошил:

– Я сбросил вам на обруч документы для ознакомления. Надеюсь, вы их уже изучили.

Оба: и Антон, и Андра – кивнули головой. Там не было ничего необычного. Стандартная форма о неразглашении, что для научного комплекса вроде «Эпсилон 4» выглядело вполне логично.

– Отлично. Тогда прямо сейчас я готов принять ваши вопросы, если что-то смущает… Иначе, прошу подписать и выслать мне обратно.

– Прям сейчас? – зачем-то уточнил Антон.

– Да. Сейчас… Дальнейшая служба и наше с вами общение возможно только после вашего согласия.

– Недельный цикл еще не прошел – снова уточнил Антон. – По протоколу подобное рассматривается с окончательного одобрения наших позиций.

– Считайте, что вы оба одобрены… У нас на кону важные визиты. Хотелось бы соблюсти протокол как можно быстрее, чтобы не пришлось отвечать на дополнительные вопросы – ровно и с расстановкой пояснил Сид.

Антон кивнул и, мысленно подписав форму, отправил ее обратно. Скорее всего Андра сделала то же самое, потому что Сид более их не задерживал. По выходу Антон пропустил ее вперед и заметил, что она все еще сильно чем-то обеспокоена.

– Андра, все хорошо? Хочешь обсудить? Может выговориться?

Она подняла свои глаза и пристально посмотрела Антону в лицо. Он отчего-то решил, что она вежливо откажется, но она крепко взяла его за локоть и, чуть прищурив глаза, сказала:

– Да… Спасибо, что предложил. Хорошо бы нам поговорить.

– Тогда жду тебя в кают-компании после смены.

Они распрощались и разошлись по своим уровням.

Веселые истории

«Утро» выдалось нервным. ЧП произошло на самом защищенном и охраняемом внутреннем кольце. Двое из ученых-ксенобиологов нарушили протоколы или же забыли деактивировать и снять нейро-обручи, но оба оказались внутри опасной зоны с нейроморфами. По тревоге подняли всю охрану. Однако помощь Антона и Мэтью не понадобилась. Зато там успела проявить себя Андромеда. Обоих удалось вытащить и откачать.

Время подошло к обеду достаточно быстро. На этот раз самый большой столик был занят Андромедой с ее новой напарницей. В результате вызволения бедолаг напарник Андры получил ранения и слег в лазарет. Ту новенькую со смешными сине-зелеными волосами, как у дикобраза, Антон уже видел. Она была одной из тех 2х счастливчиков, что выжили после экспедиции на Стелла-Нера.

– Может познакомишь? – обратился Антон, дождавшись когда народ немного расползется по столикам, и появится свободное местечко для него и Мэта.

Он подмигнул такой же миниатюрной девушки-дикобразу, как и сама Андра, и шлепнулся на освободившееся возле нее место.

– Антон, это Дэмия. Ты с ней полегче и… хм… попроще. Она после лазарета. Ей память «Орфеем» подрезали. А после сеанса промывки головы люди гиперчувствительные ко вниманию – обратилась она к нему мысленно.

Антон представился Дэмии, немного поспрашивал ее, но скорее так для поддержания разговора, затем кивнул и переключился на Андру. Хотелось узнать подробнее о происшествии, о котором уже с «утра» все гудели.

– Ну, рассказывай.

Та пожала плечами:

– Особо нечего рассказывать. Подключили светлячков. Подсветили коридоры, но аккуратно, без ущерба. Зашли в тяжелой силовой броне, тварей распугали, чтобы не наглели и проход освободили.

– А Себаса как угораздило? – спросила сразу Антон.

Себасом звали ее напарника. Тот был достаточно молчаливым парнем, который умудрялся в противовес Антону везде находить приключения.

– На обратном пути, когда решили, что с уродов хватит, получили шипом в спину. Меня по касательной задело. Броня сдюжила… А Себа приложило меж лопаток. Еще бы немного и сердце.

– Фуф – выдохнул Антон, смахивая нечто невидимое со лба.

– А ты тут откуда? – внезапно обратилась к нему та самая Дэмия-дикобраз.

Он обратил внимание, что она очень быстро снимала все границы в разговоре и прямо располагалась там, куда не приглашали. Ее нога недвусмысленно коснулась его колена и провела носком ботинка вдоль до самого бедра.

– А я тут оттуда – не растерявшись отшутился Антон и широко улыбнулся, указав пальцем в сторону панорамного иллюминатора в кают-компании.

Ему не хотелось интриговать на службе, хотя эта странная внешне вчерашняя пациентка его чем-то привлекала. Он специально вспомнил про Эйли, чтобы вернуть серьезность. На память пришли заигрывания с Тамарой на корабле во время пути на Парпланд и чем они закончились. Он специально проигнорировал ее незаметные приставания и снова переключился на Андромеду. Только на этот раз он решил воспользоваться моментом и отвлечься на веселые воспоминания из своего прошлого.

– У нас во время службы в «Вихре» тоже всякое бывало, но заканчивалось все всегда хорошо… Хотя был один случай, который мог бы стать финальным в моей карьере.

– Что за он? – услышал он голос от «дикобраза».

Дэмия достаточно фривольно придвинулась к нему и буквально легла на плечо, как некая близкая подруга. К их столику, заслышав историю, подсели другие. Так что притеснение с ее стороны уже не так бросалось в глаза. Заметил Антон и строгий взгляд со стороны Андромеды, только не на себе, а на Дэмии. Та, не иначе, отвлеклась на слишком фривольное поведение своей, в прошлом, подчинённой и, видимо, выговаривала ей через нейро-линк. Антон сделал паузу перед рассказом, дождался, когда усядутся остальные желающие послушать и вернется внимания Андромеды.

– КСП «Саиф-Алдабра» … Циклов 7 назад… Годичных… Получаем срочный вызов. На станции сошел с ума ИИ. Можете себе представить?

Он с блестящей белозубой улыбкой на лице окинул взглядом всех присутствующих, заметив, что некоторые собравшиеся было уходить, решили подзадержаться, чтобы его дослушать. Антон знал, что был отличным рассказчиком. Он мог легко завлечь хоть даже самого скучного собеседника, хоть целую компанию. Он это даже любил.

– Прилетаем мы в систему, а там оцепление. Вся орбита утыкана «Вегерами» и «Утренними звездами». Такое чувство, что весь Сектор согнали. Не знаю, что делать… Две группы штурмов выдвинулись на ликвидацию угрозы в лице сбрендившего ИИ станции КСП и с концами… Все впустую.

– Ого!? Я слышал что-то об этом – вмешался Мэт. – Продолжай!

Антон специально умолк, сделав вид, что это не его перебили, а он сам, чтобы дать высказаться, пока не началась самая основная часть рассказа и развязка. Ведь «прикорм» он уже рассыпал. Его слушали более чем внимательно и с нетерпением ждали продолжения, но не все. Дэмия лишь делала вид, что поглощена повествованием, а на деле придвинулась совсем близко и прижалась к нему своим бедром, закинув при этом ногу. Продолжились странные переглядывания ее и Андромеды. Они определенно о чем-то спорили, но делали это «про себя». Антон глянул на них вскользь и продолжил:

– Так вот… Попросил ввести в курс дела, хотя пока летел, ИИ меня уже проинформировал. Ситуация, конечно, прескверная. ИИ КСП возомнил, что «Аламах» грубо нарушил Конвенцию, что все силы Патруля Сектора, прибывающие на станцию, враждебны… Кроме того одну из штурм-групп он просто сжег «рубиновым пульсаром» прямо в шаттле, когда те не смогли обосновать ИИ цель своего визита.

– Ахренеть! Я думал такое только в нейро-операх! – вмешался кто-то еще.

– Тихо! … Антон продолжай – быстро притушил «перебивалу» Мэт.

Антон чувствовал себя королем компании. Это была его стихия. Он окинул всех добродушным взглядом и задержался немного на новенькой Дэмии, которая немного угомонилась с «притеснениями», но, все еще, поедала его своими глазами, как праздничный пирог.

– В общем… Нас по прилету стали отговаривать от штурма. Мол, рискованно, мол, будут сжигать станцию со всем персоналом и уже залетевшими туда группами… Выкатили мне список заложников. А там две или 3 полные штурм-группы, да и, к тому же, одна, вообще, какие-то секретные спецы. Имен нет, одни позывные.

На последней фразе Антон снова покосился на Андромеду. Он знал, давно догадывался, что она из подобной спецуры. Он подмигнул ей, мол, не бойся, все закончилось хорошо.

– И что? Реально взялся? – снова кто-то не выдержал паузы.

– Да, блин! Олух! Сам как думаешь, если КСП на Алдабре и по сей день на своем месте! – снова урезонил Мэт.

– Мы в отряде подумали, пораскинули мозгами и решились на один трюк.

Антон снова сделал паузу. 5 пар глаз буквально поедали его в надежде, как можно скорее услышать продолжение.

– Меня немного загримировали стягивающей медицинской пастой, чтобы я лоснился как синт… Ну вы понимаете – Антон снова широко улыбнулся, подставляя, как бы специально, под восторженные взгляды свою блестящую лысину. – Чтоб не так живо смотрелся.

– Чтоб синтетически, да? – снова тот же неугомонный голос вставил свою фразу. – А глаза? У синтов они бегают в разные стороны, как косые.

Раздался смешок из-за сравнения. Антон отвлекся на него. Неугомонный комментатор-перебивала на этот раз он попал «в масть». Антон расплылся в широкой улыбке и кивнул головой:

– Ага… И глаза тоже… Вылетели мы на «Буревестнике» … А перед этим вырубили полностью наш ИИ, поменяли авто-коды, ну и, перекрестившись и вспомнив всех древних богов, отправились в «логово дракона».

– Жесть! Капец вы смелые ребята! – не удержалась уже и сама Дэмия. – Знали бы вы, что там творилось внутри, и что нам…

На этой фразе она осеклась, слегка дернулась и посмотрела на Андромеду. Та сурово буравила ее глазами.

– … И что несчастным пленным заложникам выпало пережить – закончила она.

Никто не обратил внимания на этот маленький нюанс в ее речи, потому что все были поглощены рассказом Антона. Вдобавок подошли и с соседнего столика ученые, чтобы так же послушать.

– Приближаемся мы, значит, к КСП. Запрос от ИИ, мол, кто такие… Я, как и репетировали, отвечаю: «Инспектор ОВБ Брайс Хантер Центральный Сектор» … В ответ – тишина… Ну, думаю, попали. Сейчас вмажет пульсаром, и привет.

Антон снова умолк, чтобы попить. Ему тут же услужливо наполнили стакан. А Дэмия, воспользовавшись моментом, снова закинула ногу и припала к плечу. Антон снова сделал вид, что не заметил. Хотя действия «дикобраза» лишь еще больше подзадорили его и придали уверенности, которой у Антона и так уже было «за глаза».

– ИИ говорит: покажи лицо. Я поднимаю забрало, а там моя рожа вся бледная как у покойника. На глазах разноцветные линзы с рефлекторами-имплантами для глазных мышц. И я такой прям стою и чувствую, как левый глаз смотрит на правый. В мозгу жуткая картинка моего подросшего носа и такое головокружение, что не хочется никуда выходить.

За столом все засмеялись. Антон и сам уже хохотал, но продолжал сквозь смех свой рассказ:

– Стою такой с дрожью в коленях от страха… А сбрендивший ИИ говорит: сэр, произошло ЧП на уровне руководства Сектора на «Аламахе». Вышли из подчинения все системы, но вверенная мне КСП «Саиф-Алдабра» держит удар.

Столик прям залился задорным разношерстым, и громким, и тихим, и мужским, и женским смехом.

– Да, ну, на! Я не верю! … И что!? Вот так вот легко залетел туда и отрубил ИИ!? – вмешался тот самый любитель перебивать.

Антон, смеясь со всеми, специально вскинул руку, хлопнул его по плечу и кивнул головой.

– Зашел такой твердой уверенной походкой, будто мне телескопический стержень вставили. У самого холодок по спине от пота. Ноги дрожат, стоять не могу не то, что идти… Благо, экзо-костюм эту дрожь во вне не транслировал… На станции там, конечно, я насмотрелся видов на всю жизнь. Никогда, ни до, ни после, такого побоища не видел… Хотя – нет… Соврал.... Когда был на Парпланде первый раз, так там наемники грызлись с преторами в горящем космопорте ради уцелевших кораблей… Но то другое… А вот на КСП наших ребят конечно этот свихнувшийся ИИ повыбивал.

– Надеюсь ты удалял его медленно, по сегментам, по дата-фрагментам? – пошутил кто-то.

Антон повернулся к сказавшему, улыбнулся и весело пояснил:

– Какое там! Рубанул сплеча и враз удалил тварь!

– Правильно! Нечего таких искусственных уродов разводить! – поддержал его Мэт.

Антон повернулся к нему, кивнул головой и закончил рассказ:

– Да. Так и поступили… С тех пор мы как-то сразу стали на очень хорошем счету у руководства.

– Да уж… Повезло, так повезло… Мой ИИ мне скинул пару нейро-передач от ГЛТК. Если кому интересны подробности, я сброшу… Невероятно, но все именно так и было… Только Антон поскромничал. Свихнувшийся ИИ-параноик еще раз 5 проверял Антона на пути к мостику, и под прицелом охранных дронов держал… Ему тогда одному пришлось пойти, чтобы не подставлять команду и не провоцировать поехавший умом компьютер.

Мэт, договорив, покивал головой в сторону рассказчика.

– Мужик! – загудели присутствующие вокруг. – Герой!

По плечам и спине со всех сторон полетели в Антона хлопки. Дэмия, воспользовавшись теснотой вокруг, совсем обнаглела и запустила свою левую руку под стол, правой обхватив за талию. Ему пришлось встать, чтоб дать возможность всем прикоснуться к нему, а Дэмии умерить пыл. Антон не сомневался, что кто-то из слушателей непременно захочет проверить рассказ через архив инфо-портала. Он прекрасно знал, как повысить себе цену и значимость таким простым способом, как недосказать что-то вроде бы незначительное для повествования, но весьма значимое с точки зрения случившегося. Вот и сейчас Мэт сделал то самое дело, проверил его рассказ и добавил недостающий фрагмент, вроде бы, несущественную деталь и, тем самым еще более возвысив его в глазах слушателей.

Серьезные темы

Незаметно своим ходом пришел черед и Антону с напарником дежурить в «ночную» смену как раз на том самом секретном уровне с гнездом очень опасных существ, вокруг которых слухов и домыслов было больше, чем фактов. Именно тут ученые из группы Молитры Миллс, или как ее все в охране между собой звали «Суровая Молли», совершенно не делились своими успехами или проблемами с остальными на станции. У тутошних «яйцеголовых» был наивысший уровень допуска. Самой охране разрешалось лишь посматривать за внешним контуром, чтобы никакая тварь не пыталась пробиться наружу.

Антон прибыл на пост как раз вовремя. Тяжелый экзо-костюм приятно облегал и сжимал все тело, но добавлял некоторые нюансы в восприятии окружения. Если не считать доков и ангаров нижней палубы это был единственный сектор охраны, где наличие броне-костюма защиты являлось обязательным атрибутом. Мэтью Антон на месте не застал. Зато повстречал Андромеду, из-за чего немало удивился. Она сидела на месте напарника в таком же экзо-костюме, но с откинутым забралом и сдвинутым вверх ферро-стеклом, из-за чего ее лицо попало в фокус зрения Антона. Его шлем так же был открыт. Протокол требовал полного закрытия лишь только в случае какого ЧП или аварии.

– Антон, в эту ночь я побуду твоей напарницей. Не возражаешь? – спокойно даже не глядя на него, но рассматривая периметр запретной зоны через объемный экран выдала Андромеда.

– Есть на то причина, я так понимаю? – поинтересовался Антон, когда сел в кресло напарника и активировал консоль.

Нейро-шлем надевать он не стал, не видел в том нужды. К тому же Андромеда явно спешила закончить основные протокольные процедуры проверки сенсоров и систем, чтобы, наконец, отвлечься на него. Нет, она не торопилась, но делала все четко, без спешки и лишних движений. Именно так делают профи, когда имеют что-то внутри, чем хотят непременно поделиться. Так поступил бы и сам Антон.

– Через 3 цикла сюда прибудет делегация Совета Патруля Сектора… Но ты это и так знаешь – начала она, заканчивая последние чеки, как-только заморгал зеленый индикатор готовности всех охранных систем.

Антон без слов кивнул головой.

– Прибудет весь Совет, включая инспектора ОВБ синта Скалу Хантера… Будут так же наблюдатели, но из своих.

– Знаю. Слышал уже – безразлично ответил Антон.

Андромеда кивнула и добавила:

– Верно… А потом, по готовности, через неделю или, может, две, прибудет делегация Конвента с хронографом, но прикормленным, из своих.

– Прикормленный? – удивился Антон. – У Патруля свои хронографы? Думал, только хроно-дроны.

– Как? Ты не в курсе? … Тогда я поясню.

Она умолкла на время и впервые за эту ночь посмотрела на него. Антон заметил очень серьезный и немного даже взволнованный взгляд Андромеды. Ее серые глаза скользили по его лицу, изучающе, будто в поиске чего-то, словно она пыталась в нем разглядеть что-то такое, что ответило бы на ее непроизнесенные вопросы.

– Главком космо-флота Сектора Карлеон Фьюри скоро женится на звезде всея галактической инфо-сети Шейне Стил… Удивительно, что ты об этом ничего не слышал.

– Почему же. Кое-что слышал – спокойно сказал Антон. – Просто я не большой любитель всех этих эдемских тусовок и их новостей… Да и к космофлоту не имею почти никакого отношения. У меня и лицензии на управление «межзвездником» нету… Максимум «Буревестник», да и то под надзором ИИ.

На последней фразе Антон даже улыбнулся. Андромеда вздохнула, глянула вскользь на объемный экран и снова вернулась к разговору. Антон обратил внимание, что она не сильно полагается на охранный ИИ. Он хотел было прокомментировать это, но заметил, что она имеет нечто сказать ему, а потому воздержался.

– Антон, ты ж в курсе, что по результатам инспекции ОВБ Центрального Сектора, спец-отдел Патруля СОП расформирован?

Тот снова просто кивнул головой, но на этот раз добавил:

– Мне жаль, что тебе пришлось уйти в охрану на станции, лишившись высокой должности в спец-отделе.

Его догадки о ее «особенном» прошлом подтвердились. Сложно было не догадаться, видя во что превратилась эта Бьон из ее отряда. Слишком крепкие для «связистки» руки и ноги второй подопечной Дэмии, которые Антон ощутил не так давно на своем бедре, талии и ногах. Андромеда на это лишь махнула рукой.

– Так вот: до прибытия Конвента тут произойдут весьма судьбоносные события… Совет Патруля, прибывший на «Эпсилон 4», объявит создание нового департамента – Отдел Внешней Разведки или ОВР.

Антон удивился. Об этом он, само собой, ничего не слышал и слышать не мог. Некое подобие поздравления как-то нечаянно, на автомате, вырвалось у него:

– Ну, так это здорово! Вернешься к своему спец-подразделению!

Андромеда снова отмахнулась, будто и на этот раз Антон указал ей на что-то не очень важное, второстепенное.

– Я не должна тебе говорит то, что сейчас скажу, но обстоятельства требуют…

Она, не договорив, умолкла и снова посмотрела ему в лицо. Ее глаза опять считывали реакцию в надежде в чем-то удостовериться, чтобы продолжить. Антон вздохнул, но виду не подал.

– Ты и так многое уже знаешь, так что… После недавних назначений Розалинда Далси, бывшая глава СОП, получила должность в ОВБ вместо Кирилла Викенза. А тот, в свою очередь, был на время отстранен… Мутная история. Но внутри верхушки Сектора назревают нехорошие дела. Тут на «Эпсилон 4» произойдет то самое открытое заседание Совета, где Скала объявит образование нового ведомства, а Адриан, как глава Сектора, объявит кандидатуру.

Антон внимательно слушал и на последней фразе догадался, о чем красноречиво кивнул головой. Андромеда, убедившись что он по прежнему внимает, продолжила:

– Он предложит Кирилла, а Розалинда, потеряв полномочия главы расформированного спец-отдела Патруля Сектора, останется лишь замом ОВБ…

– А это не ее сфера… Кирилл же внезапно станет главой сразу всех спец-подразделений «Аламаха». И твоего тоже – закончил ее мысль Антон, вдумчиво посмотрев куда-то в потолок. – И вы, конечно же, под его начало не хотите.

О Кирилле Викензе и его крутом нраве наслышаны были все. И никто, даже Антон, не хотел бы с ним пересекаться никогда в своей жизни. Внезапный хлопок оторвал его от созерцания потолка, и он сразу же повернулся к напарнице. Она улыбнулась, хотя некоторое напряжение во взгляде все еще присутствовало.

– Вот, даже не сомневалась, что ты быстро все схватишь – прошептала она, словно прячась от кого-то.

– Ну, что ж тут необычного. Не в вакууме живем. На «Аламахе» все у всех на виду… Раньше не знал, что у СОП есть… были… свои спец-группы, как твоя, пока с тобой не связался.

– Никто не знал. Это закрытая информация… Хочу услышать твое мнение. Чтобы ты предпринял на месте Розалинды.

Антон призадумался. Ситуация у бывшей главы почившего отдела была незавидная. Никто ее не будет пытаться продвигать на новую должность, так как она только-только получила свое назначение в качестве зама ОВБ. Сделай Адриан такое, то тут же унизил бы себя и свой управленческий талант в глазах синта с Арктура. А ведь под рукой свободный Кирилл с большим опытом. Он это понимал прекрасно, потому что сам был когда-то главой, командиром штурм-отряда, и знал некоторые нюансы в назначениях.

– Даже не знаю… А ей нужна та должность во главе нового ОВР? – уточнил зачем-то Антон, хотя и так знал ответ.

Он сделал это, чтобы потянуть время и подумать еще немного. Андромеда, однако, сразу раскусила его и ничего не ответила, но просто не двузначно улыбнулась.

– Хорошо бы найти причину, почему Кирилл не подходит, тогда появляется шанс – неспешно с паузой на каждом слове, будто некое откровение, произнес Антон.

Он частенько делал так, когда хотел придать дополнительную значимость словам. Андромеду это зацепило. Она прямо сжала его руку, а глаза вспыхнули огнем.

– Я тебе скажу больше: есть такая причина и, при том, весьма веская! – снова прошептала она, словно скрывая что-то.

Прозвучало это с ее уст немного жутковато, как некая угроза, отчего Антон даже отшатнулся немного. Он смотрел на нее с нескрываемым удивлением. Ему снова показалось, что он все понял наперед, но не решался сам в себе сформулировать.

– Это очень сильный удар по репутации. Объявить Кириллу некую претензию прямо во время заседания Совета с синтом из Центрального ОВБ. Вряд ли такой человек, как Кирилл, не предпримет каких-то шагов, чтобы предотвратить подобный исход – выдал он все это на одном дыхании, так же перейдя на шепот.

Хотя скрываться им тут на посту охраны было не от кого, но и перейти на нейро-канал они тоже не могли. Тут на КПП верхнего уровня был самый строгий протокол безопасности. Пользоваться нейро-линком было разрешено только в экстренных случаях. Об особенностях нейроморфов подключаться к нейро-устройствам и влиять на людей было всем на станции очень хорошо известно.

– Предпримет. Уже предпринял – вздохнула Андромеда. – Не он лично, но для него.

На экране в небольшой области сбоку появился приказ о переводе Андромеды и Дэмии на «Аламах» в 4-дневный срок, подписанный главой ОВБ Форкманом Громовым. Антон мельком прошелся по нему и все сразу понял. Изображение с ним тут же пропало.

– Теперь понимаешь, почему я затеяла этот разговор? – Андромеда снова повернулась к нему лицом. – Нас, лояльных Розалинде, тихо убирают с «Эпсилон 4».

Антон кивнул. Репутация у Кирилла Викенза, как серого кардинала Сектора, бежала далеко впереди его самого.

– Антон, ты смог бы обеспечить безопасность Розалинды в мое отсутствие? – внезапно спросила его Андромеда.

Такого вопроса он не ожидал, а потому сразу ответить не смог.

– Я могу лишь пообещать со своей стороны сделать все возможное с учетом твоих вводных, чтобы никто не попытался устроить провокацию или реализовать какой заговор.

– Антон, Сид на стороне Кирилла. Когда нас с Дэмией отсюда переведут, он соберет вас всех и предложит поддержать бывшего зама. Вот увидишь!

– Ты серьезно думаешь, что на станции устроят переворот? – недоверчиво посмотрел Антона на напарницу, все еще пребывая в сомнениях относительно ее прогнозов.

– Ты сам все увидишь, Антон… Я понимаю, что подобные тайные ходы тебе, как человеку далекому от всех этих хитросплетений, покажутся чем-то маловероятным… Просто поверь мне.

– Но ведь твой перевод на «Аламах» может быть обусловлен именно формированием будущего оперативного отдела ОВР. Разве нет? … Я думаю, что они в Совете не будут подставлять Кирилла. Розалинде тоже не надо его провоцировать.

– Антон, ты не все знаешь… Розалинда имеет очень жесткий компромат на Кирилла. На нем преступления и весьма серьезные… Он знает это, наверняка знает и так просто не сдастся, но непременно что-то предпримет.

Антон покачал головой, не соглашаясь.

– Нет. Мы ж не на Би-Проксиме, чтобы перевороты устраивать. Да и на виду у синта с Арктура ему себе дороже будет.

– Антон, ты слабо представляешь себе возможности и опыт Кирилла именно в подобных делах… Я знаю, что говорю. Я работала с ним на различных заданиях, о которых даже сейчас не могу говорить. Это очень опасный человек. Просто поверь.

Антон вздохнул и сменил позу. Ему хотелось как-то отмежеваться от этого всего. Все эти тайные ходы и заговоры были не его. Он был человек публичный, открытый. В голову ничего не лезло, но и явно возражать не хотелось.

– Я не буду участвовать в этом, Андра – тихо и с некоторой грустью сказал он. – Мне чуть больше 5-и месячных циклов до окончания службы…

– Я не прошу тебя не в чем участвовать. Просто не примыкай к лагерю Кирилла, чтобы тебе не говорил Сид… Присмотри за Розалиндой. Возможно ты будешь тем самым, кто заметит нечто из ряда вон выходящее… Просто постарайся предавать огласке все, что будет происходить тут в тени… Сможешь?

Антон, снова призадумавшись, на этот раз утвердительно кивнул:

– Об этом даже просить не нужно. Это наша служба.

– Я знаю… Хочу лишь от тебя повышенного внимания ко всему, что будет происходить тут в мое отсутствие.

Антона уже начала утомлять вся эта тема, и он решил переключится на вчерашний инцидент, случившийся тут.

– Расскажи лучше, что за ерунда с этой зоной. А то я первый раз в дежурстве и даже не представляю, что может пойти не так.

Андромеда быстро переключилась, видимо, поняв Антона и его желания закончить щекотливую тему.

– Ученые тут насколько крутые по уровню доступа, на столько и безбашенные… Парочка, пользуясь допуском, и необходимостью что-то проверить, облачились и вошли в запретную зону… Все было хорошо, пока внезапно тихо не уплыли куда-то «Светлячки» по коридорам.

– Сразу тревогу и всех обратно – тут же вставил свой комментарий Антон.

Андромеда покачала головой.

– Экий шустрый. Не все так просто… Мы тут на КПП не имеем глаз во всей зоне, потому что нужен высший уровень доступа… Мы видим лишь периметр и ближайшие к нему коридоры… Когда сигнал о ЧП дошел до пункта охраны, ситуация уже была критическая… Нам пришлось войти в запретный сектор, пользуясь протоколом на случай внештатной ситуации…

Она запнулась, будто ее сдерживало что-то. Затем, видимо, подумав, продолжила, но уже более сжато и явно что-то недоговаривая.

– Ученых мы нашли и вывели, но напарник мой получил поражения в спину… Пришлось немного повоевать.

– И как они, эти нейроморфы? Сильно опасные? Слышал их обычный белый свет берет на ура.

– Берет-то, берет, только они тоже не совсем примитивы, как их наш инфо-портал рисует… Там такой туман поднялся, пару метров и уже ничего не видно. Фонари слепят собственные сенсоры. Только хуже от них… Ученые, конечно, те еще придурки.

– Придурки?

– Ага… Уходить не хотели… Мы ж их силой выволакивали… Они все твердили про какое-то «озеро жизни».

Да уж – вздохнул Антон. – Держу пари, ничего подобного в мою смену точно не случиться.

На этих словах Андромеда посмотрела на него немного загадочно, будто знала что-то, чем хотела поделиться.

– Я навела о твоем отряде «Вихрь» некоторые справки… Не удержалась после твоей вчерашней истории в столовой. Извини.

Антон отмахнулся. Ему, наоборот, льстило повышенное внимание к собственной персоне, но говорить о подобном, как подсказывал ему опыт, не стоило. Он давно научился извлекать выгоды из такого положения. Это помогало всегда быть на хорошем счету и иметь позитивное мнение о себе и отряде со стороны.

– Ты летал на Парпланд на «Экскалибуре» где-то 3 месячных цикла тому назад… Нарушение Конвенции в сфере владения Преторианского Альянса.

Антон кивнул.

– А тебя не смутило, что мы вмешались в зону ответственности Сектора Персея?

Антон и сам думал об этом, но не долго. На сложные вопросы он всегда старался найти простые ответы, чтобы успокоиться и не заниматься тем, что могло лишь навредить карьере. Возможно именно благодаря этому его отряд был на хорошем счету у руководства.

– Я в первую очередь штурмовик и командир штурм-отряда, поэтому всегда концентрируюсь на миссии. У нас был зарегистрирован факт орбитального нарушения Конвенции с отягчающими. Мы среагировали быстрее патрулей с Элеона. Вот и все.

– А тебя не смутило то, что вы ждали несколько циклов в паре световых от места предполагаемого нарушения Конвенции… А ведь оно еще не произошло.

Антон улыбнулся и даже подмигнул Андромеде, чем ее немного обескуражил.

– Отнюдь. Это ж спец-отдел нам подкинул миссию. Это ваша разведка по каналам ЦОУ напрягла всех нас быть там заблаговременно.

Однако Андромеда не испытывала радости, глядя на Антона.

– А мы тут не причем.

– Тогда кто?

– ОВБ в лице все того же Кирилла… Он тогда был замом и курировал это дело… А его дочь Ив – капитан того самого удачно оказавшегося крейсера «Экскалибур» … Я не должна тебе все это говорить, но делаю это сознательно, чтобы ты понимал с каким опасным человеком будешь иметь дело.

– Надеюсь, не буду… Кирилл или не Кирилл, а нарушений инспекция с Арктура не выявила. Значит все в порядке.

– Не выявила, говоришь… Еще как выявила. Иначе СОП не расформировали бы… Они с Центрального ОВБ, так же как и ты, сразу переложили ответственность на нас. Вдобавок, конечно, сказались еще некоторые недочеты в нашей работе… Ну и главный инспектор с Арктура Веск Хантер, с которым я прилетела на Парпланд… Он погиб тогда вместе с экипажем «Горизонта».

– Там же ублюдки с Терра-Новы постарались – тут же нашелся Антон. – С ними до сих пор разборки. Конвент, правда, после того поединка упирается. Но мы их дожмем, точно дожмем. Мы ж Звездный Патруль.

Он улыбнулся, будто специально, чтобы скрасить грустную тему, начатую Андромедой. На память почему-то пришло то, как капитан «Горизонта» отказал ему в просьбе вступить в экипаж крейсера. Конечно, тогда он сам был виноват, что действовал не по форме. С другой стороны, это спасло ему жизнь. Все-таки от резкости и сухости ныне покойного капитана Джомара Фалеха остался осадочек. Да и вообще, ему не нравились все эти разговоры о тайных струнах политики. Однако Андромеда не поддержала его позитивный настрой.

– Там все сложнее и хуже… Не хочу тебя сильно нагружать.

Она определенно быстро догадалась, что он не готов на слишком откровенный разговор с ней.

– На сколько я понял, СОП не вписывается в принцип открытости, оговоренный Конвенцией в отношении Звездного Патруля – нашел что добавить Антон.

Андромеда вздохнула. Антон и сам понял, что тема эта была для нее в полноте своей не приятна.

– Все так… Я хотела лишь до тебя донести, что Кирилл очень умен, хитер и опасен, особенно в загнанном состоянии. Он не будет действовать открыто, но несомненно попытается переиграть все до заседания Совета.

– Не нужно. Я все понял… Но не убавить, ни добавить к тому, что уже сказал, не хочу… Лишь уточню, чтобы, может, тебя немного успокоить… Я не буду вступать ни в какие закулисные союзы и договорняки, даже если Сид мне это предложит, пообещав какие-то преференции… Выгоды в том для меня нет. Зачем, если через 5 месяцев я смогу уйти в отставку с полным пенсионом.

Андромеда кивнула.

– Помнишь, ты как-то интересовался, почему мы записали найденную на Парпланде Бьон, как обнаруженную среди останков экспедиции на Стелла-Нера?

Антон кивнул. Тогда Андромеда отшила его весьма резко, чтобы он не лез не в свое дело. Он уже и забыл тот случай, хотя некоторый осадок остался.

– То, что произошло на Стелла-Нера – засекречено. То, что Бьон нашлась на Парпланде – тоже. Я не могу об этом говорит ни тогда, не сейчас. Но… Некоторые обстоятельства вынуждают.

Антон весь напрягся и даже немного взволновался. Он не очень хотел слушать то, что, может, и не нужно ему знать, что могло бы, наверное, и навредить. Только выставлять себя излишне правильным и пугливым ему тоже не хотелось, а потому он приготовился послушать.

– У Бьон есть сестра, которую Кирилл обманным путем определил в «Воид» – негромко и с паузой на каждом слове сказала Андромеда.

Антон недоверчиво поморщился. Он знал про наемников «Воид», слышал разное. В том числе и то, что попадали туда проштрафившиеся патрули. Вот только верить или нет этой информации он не знал и не особо интересовался. Однако то, что сам Кирилл кого-то куда-то определяет в «Воиде», звучало прямо таки фантастически.

– Прям какая-то сказочная история – не поверил Антон.

– Официальное заключение: шаттл с приговоренной попал под астероид и погиб со всеми пассажирами. Я лично провожала. Это моя подчиненная. Из моего отряда.

– А откуда узнала, что она в «Воид» … Они даже маски не снимают, если вылетают куда.

– Не поверишь: Бьон рассказала… Назвала точно место, новый позывной, район дислокации… Мы проверили по своим каналам… Все так и есть.

– Возможно, Кирилл имел на это право. Полномочия – попробовал найти объяснения случившемуся Антон.

Андромеда покачала головой.

– Она совершенно не подконтрольна ему. Это превышение полномочий даже для главы ОВБ Сектора, который, кстати, и сам не в курсе.

– Ага! Так вот, в чем служебное несоответствие! … То, что везет Розалинда на «Эпсилон 4» – поделился нерадостной догадкой Антон.

Он уже немного пожалел, что дал возможность втянуть себя в эту историю. Но назад пути не было. Не верить Андромеде он не имел оснований, но и полностью доверять – тоже.

– Антон, там не только это, там многое другое. Я сама всего не знаю… Просто будь осторожен. Выбор правильной стороны всегда сопряжен с опасностями, а тут и подавно.

Нечто новое

Возвратился с дежурства Антон в весьма подавленных чувствах. Хотелось вообще забыть разговор с Андромедой, будто его и не было, однако сон не шел. Вдобавок нахлынули воспоминания об Эйли и, отчего-то, проснулся аппетит. Утренняя смена уже заступила, поэтому у Антона был шанс немного подкрепиться в столовой, чтобы хоть на время отвлечься от тяжких дум. Вот только не хотелось ни с кем разговаривать, а его визит несомненно привлечет внимание кого-то из обитателей станции – или ученых, или свободных из охраны. Поразмыслив Антон решил сделать все быстро и занять столик в стороне, за «стенкой», для высших должностных лиц, если он будет свободен. Преимуществом было оставаться малозаметным для вновь прибывших, но и шанс попасться на глаза тому же Сиду или Молитре оказался бы куда выше. И, все же, Антон рискнул.

В столовой, кают-компании, было пусто, совсем пусто. Антон быстро еще на пути к столику оформил заказ и поспешил занять место так, чтобы видеть всех приходящих до того, как те двинутся по залу в поисках свободных столиков. Он даже скомандовал ИИ приглушить свет, будто тут никого нет, чтобы лишний раз не привлекать внимание своим присутствием.

Его заказ в виде разогретых протеиновых брикетов подоспел быстро. Даже кувшин с киселе-подобной жидкостью появился позже. Антон навалился на еду и не сразу заметил, как столик чуть поодаль от центра заняли две фигуры. Их выдал свет, вспыхнувший ярче за столом. Антон присмотрелся и узнал в миниатюрных фигурках Андромеду и Дэмию.

– «О, тоже не спиться, видимо… Ладно. С этими можно и разделить трапезу».

И только он захотел подойти к ним поближе из-за полупрозрачной перегородки, отделявшей его зону от общей, как услышал резкий голос Дэмии:

– Андра, ты обещала! Я подписалась на экспедицию только ради твоих заверений!

– Тише. Перейди на нейро-линк, дура! – пыталась успокоить ее Андромеда.

Дальнейшего разговора Антон не слышал, но и присоединяться отчего-то передумал. Их активная жестикуляция дала понять, что они о чем-то горячо спорят. Он замер и присмотрелся. Ему было хорошо их видно из-за подсветки, а вот они его видеть не могли.

– Сука ты, Андра! Ненавижу тебя! … Не указывай, что мне делать! Я больше не в твоем отряде, и ты мне не командир! … Знала бы ты, что мне пришлось пережить там!

– Уймись, Дэм! – зашипела на нее Андра. – Вернись в нейро-линк!

– Пошла ты! – она резко встала и вышла вон.

У Антона кусок так и остался во рту не дожёванным. Проглотить он его не мог, а выплёвывать не хотел. И без того хрупкое доверие к Андромеде отчего-то сильно пошатнулось. В голову полезли разные всякие мысли.

– «А не использует ли она меня в своих целях, как эту?».

Следом за выскочившей из кают-компании Дэмии, вышла и сама Андромеда.

Спустя суточный цикл им пришлось сойтись вновь. Готовился какой-то важный эксперимент, в котором предстояло участвовать и Андромеде. Ее новая старая знакомая, напарница Дэмия оказалась без напарника. Антон и не узнал бы об этом, если бы его и Мэта в обход очереди не назначили дублирующей дежурной парой в один изолированный бокс сектора с нейроморфами. Это был его шанс познакомиться с Дэмией поближе и пообщаться насчет Андромеды. Вдобавок Антон знал, что все еще мог рассчитывать на доверительное расположение с ее стороны. Единственно, не хотелось вмешивать Мэта.

Они двое пришли на пункт охраны верхнего уровня даже немного раньше, но Дэмия уже была там во «всеоружии» в экзо-костюме и полной боевой экипировке. Дополнительные закрепленные фонари на груди, шлеме и плечах смотрелись весьма архаично на современной броне. Антон знал, зачем дополнительные источники света. Тем более на его экзо-костюме и доспехе напарника были такие же. Он заискивающе улыбнулся и поздоровался с Дэмией. Ему нужно было убедиться в ее благорасположении. Она улыбнулась в ответ. Мэт же без лишних любезностей расположился в кресле и бросил Антону мысленную фразу:

– Антон, считай, что тебе на этот раз повезло. Эксперимент в изолированном блоке с самым опасным «зверьком» нашего ксено-зоопарка. Тут никогда не обходится без ЧП… Так что кончай заигрывать и сосредоточься, как я.

Антон кивнул и без лишних слов занял кресло напарника. Он активировал большой объемный экран прямо у стены, чтобы всегда иметь ее пред глазами. В отличии от Мэта Антон не любил нейро-проекцию, хотя та давала куда большее погружение в контекст происходящего, так называемый эффект личного присутствия. Уровень безопасности тут был пониже и дозволял некоторые ограниченные нейро-коммуникации, но строго при необходимости соблюдения и поддержания этой самой безопасности.

На экран тем временем вывелась полная панорама изолированного блока, разделенного ферро-стеклом на две части – темную и светлую. Он сначала обозрел светлую и сразу заметил Андромеду. Она о чем-то говорила с тем, кто был с темной стороны стекла. Его Антон не видел, напарник – тоже. Дэмия отслеживала био-ритмы Андромеды и не отвлекалась на окружение. Всем этим без проблем мог заниматься и ИИ, но наличие живых офицеров охраны, готовых ворваться внутрь, требовал тот самый протокол безопасности. А в детали эксперимента или то, о чем говорят внутри, ни Антону, ни Мэту, ни Дэмии знать было не положено. Вот только протокол не учитывал, да и не мог учесть характер, некоторую безбашенность и прямолинейность последней.

– Просит ее поспать – спокойно произнесла Дэмия в мыслях, обращаясь к Антону персонально.

Тот сам для себя почему-то сразу решил, что она сделала так, чтобы не отвлекать погрузившегося в нейро-созерцание Мэта.

– Откуда знаешь? – так же мысленно поинтересовался в ответ Антон.

– Так… Профессиональная привычка… Типа «уровень доступа, знать не можем, бла-бла-бла» … Но я-то могу и по мимике прочитать и даже иной раз и по жестам – фамильярно уточнила Дэмия.

– «Орфеус»? – посмотрел Антон на нее.

Дэмия кивнула. Антон отчётливо видел ее с откинутым забралом шлема лицо, сосредоточенное на объемном изображении. Сам он так же не скрывал лица. Протокол требовал максимальной защиты, но не уточнял закрытость шлема. Да и на такие мелочи офицеры постарше уже по плохой привычке внимания не обращали.

– А тебе разве не за самочувствием Андромеды смотреть надо? – поинтересовался Антон.

Ему хотелось незаметно перейти на интересующий его вопрос, пока ситуация выглядела спокойно, и можно было бы немного отвлечься. Она перевела фокус с экрана на Антона. Ее взгляд прямо сквозил равнодушием.

– А что с ней случиться? Не сдохнет же… Ну и эти умники тревогу по любому нам продублируют.

Антон, подыгрывая, кивнул.

– Я смотру, ты со своей напарницей не сильно дружишь – сказал он максимально отстранённо, чтобы не выдать свой живой интерес.

Это подействовало.

– Сестра она мне что ли или мамка, чтобы дружить! – чуть громче, но все так же мысленно, через нейро-линк, ответила Дэмия.

– Это да… Просто когда с напарником ладишь и дружишь – легче служить.

– С Андрой никогда не легче… Сука мне должна, а долг отдавать не хочет – Дэмия легко перешла на грубость, совершенно не стесняясь.

Антон этого не ожидал, а потому немного растерялся. Он отвлекся на экран, где на мгновение мелькнула темная фигура изолированной собеседницы Андромеды.

– Это Бьон – пояснила Дэмия, хотя Антон не спрашивал. – Я ее вытащила там на Стелла-Нера из пасти этих тварей… Теперь мы с ней квиты.

И тут Антон напрягся. Он хорошо помнил, что эту Бьондэ они точно вытаскивали из Парпланда и буквально собирали по частям. Что привезли ее сюда на крейсере «Наумо», и что никакого отношения к научной экспедиции на Стелла-Нера она не имеет. Пришли ему на память и слова самой Андромеды, которая поясняла ему в свое время, что официальная версия Звездного Патруля о Бьон именно «озвученная» Дэмией. Однако, тогда Антон не понимал, зачем все эти сложности. Сейчас же, видя, что Дэмия, одна из выживших во время экспедиции прямо таки безапелляционно верит в свои слова, он снова задумался.

– Андра обещала мне командную должность. Что сама свалит, а меня порекомендует – вывела Антона Дэмия из задумчивости. – Обманула сука. Теперь, небось, радуется назначению… Только я больше в отряд не вернусь.

На память Антону пришел собственный пример. Его переиграла зам. Заняла командную должность, вынудив его перевестись. Тогда это оставило у него осадок. Ребята из отряда не поддержали Антона, но легко поддались обещаниям «матерой блондинки». Он вздохнул. Кое-что в голове после слов Дэмии начало вырисовываться.

«Значит Андра метит обратно на должность командира спец-отряда, который снова легализуется, но уже под крышей новоиспеченного ОВР… Хм… Теперь ясно, зачем ей вся эта игра против Кирилла. Если ОВР достанется Розалинде, то и она вернет себе свое. А если – нет? … А если про Кирилла все правда?».

На последнем вопросе его мысленный процесс застопорился. На экране обе фигурки уже лежали в капсулах «Орфеуса» и, возможно, видели совместные сны.

– Антон, не спи! – услышал он мысленный окрик напарника. – Тут что-то не так, что-то происходит! Надо поднимать тревогу!

Однако Антон лишь с недоумением смотрел то на экран, то на полулежавшего в кресле-ковше с надвинутым шлемом напарника Мэта, и ничего не понимал.

– Мэт, у тебя все в порядке? – отозвался мысленно Антон. – Я не вижу проблем для паники.

Однако его напарник вместо пояснений резко вскочил и выхватил бластер. Антон едва успел направить свое тело вбок, вывалившись из кресла, как появившийся в руках бластер Мэта яркой вспышкой прожег дыру в сидении, где он секунду назад находился.

– Мэт! Ты что творишь!? – крикнул Антон, уже лежа на полу за продырявленным креслом.

Он выхватил свой бластер и направил его прямо в ногу напарника, потому что его тело и голову все равно из-за сидения не видел. Да он и не собирался наносить фатальный вред ему. Антон выстрелил одновременно с залпом бластера Дэмии. Ее разряд ударил в руку Мэта, удерживающую пистолет. Антон же угодил в голень правой ноги. Тело Мэта со стоном рухнуло на пол и схватилось за дымящийся и оплавленный обрубок руки. Дэмия мощности не пожалела в отличии от Антона, выстрел которого лишь нанес средней тяжести ожег. В этот самый момент зазвучал сигнал тревоги. Антон вскочил со своего места и тут же рванул внутрь изолированной комнаты через единственную дверь. Дэмия последовала за ним.

«Одиссей» – малый скоростной грузовой корабль. Способен совершать прыжки на 1000 световых за раз, если у капитана хватит на подобное отваги. В случае управления ИИ делает стандартные 100 за «прыжок». К перевозе пассажиров, кроме экипажа из 2х человек, не приспособлен из-за отсутствия условий для жизнеобеспечения на время дальнего полета.

(Общий галактический справочник ГЛТК)

Странный захват

Темный приватный док андеграунда «Аламаха» давил на психику. Гнетущую атмосферу усиливали мерные жужжащие звуки дронов-уборщиков. Конвейерная лента, по которой совсем недавно, как в загоне, двигались людские массы, все еще хранила следы людей, будущих колонистов. Их обманом гнали по этим темным коридорам с движущимся полом, чтобы усадить в ровные кубические контейнеры, где заливали специальной жидкостью, для лишения воли.

Истэлла все это знала. Она была частью системы по массовому воровству людей, путем обмана. Если для кого-то подобное показалось бы дикостью, то для нее – нет. Она шла к цели, которую ставил ей Кирилл, попутно решая задачи поменьше. Колонисты приносили доход тем, кто их транспортировал, и еще больше кредов зарабатывали те, кто решал куда их транспортировать и в каком виде. И не важно, что людские мечты, соблазнившись на рекламу, рисовали в воображении им красивую природу и чистый воздух. Колонист в глазах Истэллы был существом низшим и всем должным, а значит и выбора не имеющим, что и где заселять. Куда доставили, там и радовался. И, все же, конвейерная лента вгоняла в какую-то тоску своей некой предопределенностью. Истэлла любила, когда все схвачено, но не любила любой намек на необратимость относительно собственной персоны. Это двойственность молодого сознания, пребывание в крайностях было свойственно ее поколению, как и любому молодому поколению, наверное, во все времена.

Ее неотвратимо несло вперед. Она нарушила необратимость, активировав ускорители на легком светло-сером броне-костюме с гравировками службы охраны би-Молей. Хотелось как можно скорее покинуть это неуютное место. Истэлла слишком ускорилась и потеряла зрительный контакт со своим контейнером, который тащил за ней дрон-погрузчик. Почти 3 метра в высоту ящик был ни разу не легким, но очень важным для реализации плана. Поэтому она сбавила скорость и немного подождала, наблюдая за работой авто-дронов уборки. Гнетущие мысли периодически лезли в ее голову насчет всех тех людей, которых в момент лишили надежды на лучшую жизнь. Истэлла замерла на какое-то время, а потом просто рассмеялась. «Парой сотней придурков станет меньше!». Жалости ко всем этим людям, которых она даже не знала, у нее не было. Это был естественный отбор. В жизни выигрывал сильнейший и умнейший, а тут, как ни крути, у нее было неоспоримое преимущество. Однако странные мысле все же лезли ей в голову. Источник их она прекрасно знала. С коэффициентом симбиоза почти в единицу приходилось считаться. Иногда червь-симбионт весьма настойчиво докучал ей своим «плачем», создавая внутри те самые давящие и гнетущие угрызения совести. В такие моменты, как сейчас, Истэлла просто громко смеялась. Это помогало, хоть и не сразу, но всегда.

Впереди показалось темное жерло открытого погрузочного люка «Одиссея». Истэлла, подождав немного свой контейнер, снова поспешила вперед. Ей не хотелось и минуты лишней терять тут среди унылых металлических стен, высокого потолка и спертого запаха человеческого страха и горя. Межзвездный скоростной «Одиссей», словно живой, ждал ее, не закрывая двери. Дрон-погрузчик примагнитил контейнер к погрузочной авто-ленте для последующего размещения и покинул корабль. Тот тут же закупорил выход и приготовился к отлету. Удивительного тут ничего не было. Истэлла заблаговременно вписала себя в экипаж безэкипажного шаттла. С ее полномочиями в охранной службе би-Молей, уровнем компетенции и доступа проделать подобное было легко и просто.

Направляющая магнитная дорожка утащила шаттл куда-то в жерло ему подобных только размером больше. Где-то тут среди полумрака ангара закрепленные на магнитах фиксаторах покоились ящики с теми самыми пассажирами-невольниками, оформленными как неживой груз для максимального удешевления транспортировки. Сам шаттл мерно завибрировал, как бы давая понять, что он выдвигается из дока, чтобы покинуть станцию «Аламах» и выйти на разгонный вектор прыжка в ВК. Истэлла, активировав магниты на ступнях, неспешно направилась следом за своим контейнером в отдельный карго-отсек для личных вещей экипажа. «Одиссей» по техническим характеристикам мог иметь на борту до 2-х членов экипажа с отдельным карго-модулем для личных вещей, упакованных в контейнеры. Только Истэлла не регистрировалась на судне, как член экипажа, она просто прописала свою сигнатура в память ИИ корабля, чтобы тот воспринимал ее, как «свою в доску» без лишних вопросов. Оставлять какие-либо электронные следы в системе корабля Истэлла, ясное дело, не собиралась. Ей было не впервой проникать вот так без спроса и исчезать, словно и не было никогда тут.

Магнитная дорожка автоматом доставила ее контейнер в дальний смежный бокс, поближе к мостику. Сама Истэлла «нырнула» следом, чтобы лишний раз не «беспокоить» ИИ открытием двери туда. Она успела в последний момент, просто влетев в темноту, даже не теряя время на активацию лицевой сенсорики шлема. Уже очень скоро она за это поплатилась. Разряд ЭМИ-гранаты над головой она не заметила, но, получив будто дубиной по голове, быстро осознала случившееся, только сделать уже ничего не смогла, не успела. Истэлла на полном ходу при низкой гравитации и отключенных магнитах на стопах влетела «лицом» в стену и, ударившись до искр в глазах, рухнула на пол, провалившись во тьму.

Пришла в себя почти сразу же от того, что кто-то хозяйничал над ней, натягивая ЭМИ-удавку на шею. Рука Истэллы автоматически потянулась к поясу с бластером и гранатами, но вполне ожидаемо ничего там не нашла.

– Ну-ну. Не дергайся… Мы тебе ничего не сделаем. Ты наверное из экипажа. То-то «Одиссей» не взлетал, но все ждал кого-то… Хотя в списке почему-то значится только ИИ. Видимо ошибка.

Немного взволнованный мужской голос ворвался к ней через сенсор шлема. Ее силовой скафандр медленно и постепенно оживал после ЭМИ-поражения. Истэлла пошевелила ногами и руками, отбросила забрало и осмотрелась вокруг через ферро-стекло. Сенсоры на шлеме после электромагнитного импульса ушли в отказ, а потому смысла в сплошной броне-пластине лицевой стороны головного убора уже не было. Присмотревшись к парочке тех самых фигур, которые закончив с ней, с интересом изучали доставленный контейнер.

– Хм… Этот оно! – услышала Иста другой мужской голос, исходящий от напарника того самого в броне-скафандре, что только что слез с нее, закончив с ЭМИ-удавкой и жгутом для рук.

Сказавший уставился на нее своей лицевой броне-пластиной, словно в немом вопросе. То, что под маской шлема на лице «урода» именно мимика вопроса, Истэлла даже не сомневалась.

– Чего молчишь? – обратился к ней снова первый.

Иста в ответ мимикой лица указала на свои руки, зафиксированные сзади.

– Что? Некомфортно? … Потерпи. Мы не собираемся тебя убивать. Заберем груз и покинем судно… Забудешь, что встречались – похлопал ее по плечу снова первый из чужаков.

Истэлла вздохнула, но ничего не сказала. Она специально произнесла что-то но беззвучно, все еще надеясь, что захватчики не опытные и купятся.

– Тебе не нужны руки, дорогуша, чтобы говорить – улыбнулся первый, встряхивая ее за плечи. – Просто скажи прямо, груз там или нам самим посмотреть?

На этих его словах второй, что был ближе к контейнеру, подцепил ствол лазерной винтовки на бок и достал из ранца прибор, весьма похожий на портативный сканнер. Истэлла тут же осознала нависшую угрозу и перестала разыгрывать их.

– Даже не думай сканировать! Пожалеем все вместе! – выдала она громко, чтобы остановить его.

Оба тут же повернулись к ней.

– О, так ты говорить умеешь. Я уж подумал, что у тебя динамик перегорел после ЭМИ-гранаты – хохотнул тот, который был ближе к ней.

Он махнул рукой напарнику немного обождать. Только теперь в тусклом свете Истэлла заметила гравировки службы охраны би-Молей. «Вашу ж мать! Вот придурки!». Она очень быстро догадалась, как эти двое тут оказались и почему система безопасности «Одиссея» на них никак не реагировала. Тем временем тот, что был ближе со сканнером, направил устройство прямо к стенке контейнера.

– Стой! – крикнула Иста.

Тот, что был с прибором, замер на мгновение.

– Вы ж оба со службы охраны би-Моля… Какого черта творите!? Страх потеряли, придурки!?

– Заткнись! – рявкнул на нее тот, что был ближе, пригрозил оружием, чтобы усадить Истэллу на пол. – Не вынуждай нас убивать тебя! … Би-Моли – уроды, и работать на них, умом тронуться можно! … Сканируй уже! Не слушай ее!

Последняя фраза говоривший адресовал своему напарнику. Тот, судя по виду, запустил устройство. В этот момент крышка контейнера резко выдвинулась, откинулась и из ящика с характерным лязгом шагнул 1.5-тонный 2-метровый «Джин-гвей». Дрон выглядел как закованный в броне-латы некий былинный рыцарь с одним единственным красным «глазом» в голове. Именно этот глаз до того, как «вторженцы» успели вскинуть свои лазеры, резко вспыхнул. Голову Истэллы пронзил жуткий звук. Сенсор шлема не смог его ни заглушить, ни минимизировать. Он, звук, казалось, достал до самой глубины ее мозга, вынудив сжаться подобно пружине и заорать от боли. Из носа, глаз и ушей Исты проступила тонкая струйка крови, и она снова потеряла сознание.

Отключка длилось недолго. Пришла в себя Истэлла достаточно быстро. Ее черв-симбионт хорошо делал свое дело, буквально вырвав ее из лап забытия. Внутренние системы скафандра отфильтровали лишние жидкости, самоочистившись и восстановив нормальную работоспособность. ЭМИ-удавки на ней уже не было. Руки тоже были свободны. Подле стоял тот самый двуногий дрон и водил своим красным глазом то в сторону ее, то в сторону тех самых двух придурков, что теперь корчились возле противоположной стены, сжимая руками собственные шлемы. У настроенного под нужды Исты дрона хватила ума освободить ее, пока та была в отключке.

– Ну что, идиоты!? Схватили счастье! Будет вам наука слушаться, уроды! – нервно наехала на них Истэлла, вставая и ощупывая свой скафандр.

Закончив она нервно рассмеялась. «Нет! Только не это! … Этот болван еще и ЭМИ-излучателем прошелся!». Она злобно посмотрела на «Джин-гвея», который по прежнему лишь беззвучно наблюдал за всеми в комнате. Этот подарочек от «Зова Вальхаллы» все действительно сделал в лучшем виде. Только ее при этом тут быть не должно было. Сюрприз готовился для тех самых «рейдеров», которые подкинули «клеща», и должны были сюда заявиться не раньше, чем через пару световых.

Истэлла подняла лежавший рядом пояс с бластером и гранатами, затем подошла к корчащимся и стонущим «вторженцам» и всадила им ногой несколько раз каждому по голове, плечам животу и груди. В какой-то момент у одного из них даже брызнули искры из ранца. Истэлла отбросила ногами их оружия и немного успокоилась. Наконец один из них соизволил что-то «промычать», все еще страдая от болевого шока воздействия инфразвуком.

– Это не тот контейнер… Где фобирит?

– Нет никакого фобирита… Посылка эта не для вас была! Зачем лезли, идиоты! … Би-Моль вас с говном съест!

– Плевать на него… Мы так и так драпать собирались. К черту такую жизнь. Мы уже насмотрелись всего этого дерьма! С нас хватило!

Истэлла подняла лазерную винтовку, покрутила ее. Затем выругалась и отбросила в сторону. С другой проделала то же самое.

– Ну, здорово! Вашу мать! … Не могли на дело взять что-то более надежное против ЭМИ!? Роторную, капсульную или спрэд на худой конец! – выругалась она, глядя на медленно приходящих в себя на охранников.

Не дождавшись ответа Истэлла громко засмеялась. Ситуация с двумя придурками в форме охраны би-Молей ей отчего-то показалась забавной и смешной. «В хорошо расставленные сети может заскочить и рыбешка помельче и понаглее!». Корабль тем временем вышел на разгонный вектор, о чем ИИ оповестил через соответствующие сигналы. Истэлла активировала магниты на стопах и прислонилась к стене, давая возможность зафиксироваться. Двое незваных гостей делали то же самое. «Одиссей» был ни разу не «Буревестником», а потому делал разгон весьма грубо, что было вполне объяснимо, учитывая, его более грузовую ориентированность. Корабль тряхнуло. Истэлла ощутила легкий толчок и характерный усиливающийся мерный гул стремительного ускорения межзвездного судна. Вскоре ее тело привыкло, вдобавок подключились грави-компенсаторы. Она отцепила магнитные захваты и повернулась в сторону «вторженцев». Впереди ее ждал важный разговор. Раз они оказались тут, значит пусть теперь решают ее проблемы.

– Ну что, уроды! Подъем! … Сейчас к нам гости пожалуют. Будем встречать.

Те медленно, но верно приходили в себя после двойного удара.

– Ты кто такая, чтобы так себя вести с нами, а!? – начал тот, который из двух был явно главнее и отдавал команды второму номеру со сканером.

– Для тебя никто. Скажи спасибо, что не добила вас придурков! – рявкнула на них Истэлла.

– Скажи спасибо, что мы тебя не обнулили сначала! – огрызнулся в ответ тот самый второй, что был со сканером.

Однако Истэлла его не слушала. Безоружные полу-ослепшие они представляли собой сомнительную угрозу. Хотя и помощи от них ждать теперь было, по сути, нельзя. Разве что Иста могла использовать их, как приманку. Что она и собиралась сделать.

«Одиссея» тряхнуло. Истэллу резко повело в сторону стены, но магнитные подошвы помогли удержаться на ногах. А вот обоих бедолаг сильно подбросило и приложило о пол. Лишь только «Джин-гвей» невозмутимо стоял примагниченный к полу и ждал указаний от хозяйки. Истэлла подалась в сторону выхода. Визит новых незваных гостей она предпочитала провести на мостике.

– Стой! Куда!? – услышала она голос.

Истэлла вздохнула и медленно, стоя спиной к вторженцам, потянулась к бластеру. Ей не хотелось их убивать, но выбора похоже не было. Она мысленно обратилась к «Джин-гвею» и собиралась приказать ему ударить электромагнитным импульсом по охранникам, чтобы вырубить их скафандры, но не успела. Болезненный удар в плечо вынудил ее застонать. Ладонь в перчатке одернулась от рукояти бластера. Всю руку окатил жгучий огонь. Пренебрежения и недооценка этих двух сыграло с ней злую шутку.

– Угомони своего цербера, иначе следующий заряд, куда более мощный, будет тебе в голову! – снова прозвучал тот же голос. – Или ты думала, можно о нас ноги вытирать!?

– Кого мы ждем!? – резко спросил второй.

Обезбол, впрыснутый ИИ костюма, притупил боль. Однако ее скафандр оказался поврежденным, и дальнейшая реализация «идеального плана» теперь была под вопросом. «Черт! Вот уроды!». Истэлла повернулась к ним и презрительно глянула на «Джин-гвея», который почему-то упустил выхватывание бластера у противника. Заметила она, и что оба охранника были теперь в разных концах каюты, почему и смогли одурачить «Джин-гвея» и использовать бластер. Истэлла вздохнула:

– Вас тут, вообще, быть не должно… Скоро придут те, для кого и задумана сказочка о фобирите.

Один из охранников, который постарше и поумнее, развел руками и удивленно спросил:

– Так что? Нет никакого фобирита? … Во дела!

– Дошло наконец-то – прошипела Истэлла и неспешно попыталась шагнуть в сторону выхода.

– Даже не думай. Мы теперь все в одной лодке… Вот и гостей встречать будем вместе – остановил ее второй из пары.

Истэлла обхватила голову руками, покачала ею и села на пол, прижавшись спиной к стене. Рука уже совсем не болела. Впрыснутый интенсив делал свое дело, заживляя легкую рану. Она посмотрела на обоих незваных гостей, вздохнула и спросила:

– Что ж… Хотите, значит, креды поднять?

– Издеваешься!? … Или за чем мы тут, по-твоему!? – рявкнул на нее старший из них и подошел ближе.

Истэлла покачала головой:

– Даже не прикасайся ко мне, иначе «Джин-гвей» выжжет вам мозги.

Тот остановился и так же прижался к стене. Он, посматривая на робота, сел на пол:

– Больно ты нам нужна!

– Больно будет потом… Обратно пути вам нету… Поможете мне, хорошо заработаете.

– И что надо делать?

– Практически ничего… Надо упаковать гостей, которые, как и вы, прибудут сюда за фобиритом… Всю грязную работу сделает «Джин-Гвей».

Договорив, она пристально посмотрела на дрона, и тот, услышав ее мысленный приказ, направился обратно внутрь контейнера. Створки с характерным жужжанием сошлись, закупорив робота внутри. Истэлла встала на ноги и направилась к двери, ведущей на мостик, махнув обоим охранникам следовать за ней. Она видела краем глаза, как те переглянулись, видимо, мысленно обсуждая послушать или нет. Только заставлять она никого не собиралась. Ждать же времени не было. «Одиссей» уже несколько минут, как вывалился из Временного Континуума (ВК) и терял скорость. «Клещ» в машинном отделении делал свое дело.

«Хорошо бы было его деактивировать, пока он не натворил делов похуже. А то мало ли, какие команды ему там прописали».

Сама Истэлла со злости больно придавила собственную раненую руку. На скафандре теперь красовалась жженая пробоина, оставленная разрядом бластера, размером с кулак, которая вносила некоторые коррективы в ее планы по эвакуации с судна. Она перебирала варианты, посматривая на следующих за ней беглых охранников би-Моля. Их броне-скафандры сгодились бы, но добровольно никто не даст. Можно было бы воспользоваться запасными с «Одиссея», но те были совсем «беззащитные», а доверить свою жизнь небронированному куску полимера совсем не хотелось. Истэлла выдохнула и успокоилась. Раздеть кого-то из ново-прибывающих любителей легкой наживы не было невыполнимой задачей. Однако помощь еще пары рук тут явно была бы не лишней. На самый крайний случай в любом корабле в загашнике имели рем-дроны, которым залатать пробоину в скафандре – плевое дело.

Большой экран на мостике отобразил силуэт точно такого же малого межзвездного шаттла класса «Одиссей», который быстро приближался. Сенсоры системы безопасности уловили дюжину фигурок, направившихся в их сторону, используя ускорители в космическом пространстве.

«Еще одни идиоты! Не могли пристыковаться!? Аварийный стыковочный узел же ж прямо по курсу! И у самих такой же! Идеально состыковались бы!».

Фигурки миновали открытое пространство и оказались у того самого инженерного люка. Откуда они придут сюда догадаться теперь было не сложно. Истэлла смогла немного расслабиться, потому что смежный ангар с сюрпризом будет у гостей на пути. Она покосилась на охранников. Те, не отрывая глаз, следили за фигурками. Побежала более подробная информация об экипировке и вооружении. Старший из охраны посмотрел на нее и спросил:

– Зачем это все?

– Хорошие люди попросили наловить бандитов, чтобы «Аламах» стал чище – соврала Истэлла, понимая сама, насколько это все наигранно и ненатурально прозвучало из ее уст.

Ожидаемо раздался смех. Зато пока охранники веселились, Истэлла, как сама думала, могла рассчитывать на отсутствие новых вопросов. И, все же, она просчиталась.

– Так а наша работа в чем? – спросил на этот раз младший из охраны.

– «Джин-гвей» вырубит гостей. Вы их свяжете.

– И все?

– И все.

– А где подвох? – включился старший, пока гости извне копошились возле входного люка в попытках взломать его при помощи электронно-инженерных «отмычек» без прибегания к грубой силе.

Истэлла тоже обратила внимание на через чур долгое копошения снаружи и даже ухмыльнулась.

«Зачем эти сложности, если вам ящик вскрыть и сбежать!? С другой стороны – хорошо, что это идиоты, а не матеры ублюдки!».

Затем она отвлеклась на вопрошавшего:

– Нет подвоха… Какой уж тут подвох! Сами видите, как они на ровном месте время теряют. Это ж «Одиссей», а не боевой крейсер! Что его взламывать! Любой инженерный код подойдет!

Однако Истэлла немного просчиталась. Со взломом двери внезапно вырубилась и визуализация той части «Одиссея». Незваные гости смогли удивить ее, взломав не только дверь, но и нарушив работу сенсорики охранной системы «Барьер». Догадка вскоре осенила ее.

«Они хотят минимизировать сопротивление охраны корабля!».

Теперь уже в ее глазах новые рейдеры не выглядели такими глупцами. Ослепив «Барьер» в месте прохода, они не дадут системе адекватно реагировать на угрозы. И действительно ИИ «Одиссея» молчал, совершенно не реагируя на вторжение. Истэлла улыбнулась и посмотрела на охранников.

– Ну что, парни, хотите шоу?

– Да… Неплохо было бы получить картинку, а то непонятно, куда этих понесет – отозвались оба почти одновременно.

«Не понятно им, видите ли! Я сейчас подкину этим продуманным ребяткам сюрприз». Она мысленно подключилась к кораблю и принудительно активировала сигнал тревоги как раз в том самом месте, которое больше не подсвечивалось на экране. Система «Барьер» тут же среагировала, подключив к охране судна собственных дронов. Конечно, полагать, что пара-тройка «Ганранов» и столько же пауков «Каракуртов» остановит вооруженную группу из дюжины «штыков», было бы верхом наивности. На это никто и не рассчитывал. Зато теперь за счет внезапности можно было получить вполне себе развлекательное пусть и «короткометражное» кино через их сенсорику.

Гости

Первая стычка произошла прямо в коротком коридоре, ведущим к основным контейнерам. Некто чуть крупнее остальных в продвинутом силовом скафандре типа «Ратник» юнионовского образца следовал во главе группы. За ним двигались еще фигурки, но в броне попроще. Первого «Ганрана» на пути они срисовали быстрее, чем он заметил их, видимо, воспользовавшись каким-то дроном разведки, который, правда, на глаза сенсоров не попал. В итоге с роботом-охранником «Одиссея» все решилось очень быстро. Его сразил парный залп из ручных излучателей, еще до того, как он вообще понял, где противник.

Тот самый «ратник» шел во главе и вот-вот встретился бы с «Каракуртом», но внезапно исчез из поля зрения дрона. Истэлла прекрасно знала об особенности этого броне-костюма, о наличии пусть и не продвинутой, но весьма надежной и неприхотливой системы активной маскировки «Хамелеон». Да и вооружение у не иначе как командира всей этой группы вызвало закономерное восхищение.

«Импульсная винтовка! Прям поохотиться пришел, пижон!».

Подобные стволы из-за их цены были редкостью у всякого рода проходимцев и любителей быстрой и легкой наживы. Такими пользовались матерые «аутлос» или серийные киллеры.

«Каракурту» не повезло. «Ратник» побрезговал тратить на него импульсный заряд повышенной мощности, а просто срезал бластером, оставаясь при этом в активном камуфляже. «Каракурт» даже не «пискнул». В каскаде ярких искр его металло-полимерное тело распласталось на проходе. А сенсор успел выхватить парочку дронов «Ганранов» среди «вторженцев». До того, как кому-то еще из роботов охраны корабля посчастливилось стать на пути незваных гостей, те уже рассредоточились и взяли под контрол почти весь ангар с 9-ю крупяными контейнерами. И, все же, бой еще не был окончен. Сопротивление продолжалось.

Второму «Ганрану» из охраны «Одиссея» повезло немного больше. Он успел вмазать по группе «гостей» из термо-ударной винтовки, но тех спасли магниты и достаточная удаленность. Они пригнулись, дав работу своим излучателям в ответ.

Характерный яркий оранжевый луч пехотных лазеров прожег грудь «Ганрану». Тот замер и неспешно присел, опершись рукой о стену. Характерная оплавленная ровная дыра с красными затухающими и остывающими краями выглядела настолько безобидно, что, казалось, и не причинила вреда дрону. А оперся он от некой неестественной для роботов усталости, чтобы отдохнуть и набраться сил.

Оба оставшихся «Каракурта» действовали прямо как «великие стратеги». Они облетели группу захватчиков по кругу, минуя ровные кубические контейнеры, и выскочили сзади. Однако и тут их ждало фиаско. Прикрывали незваных гостей 4 «Ганрана», которые и замыкали проход группы. У «Каракуртов» был бы шанс против более медлительных человекоподобных дронов, если бы не оружие в лице СВЧ-излучателей, которые весьма плохо подходили против роботизированного противника. Те, в свою очередь, обрушили на «Каракуртов» залпы из спрэдганов ближнего боя. Это оружие в нешироком проходе коридоров «Одиссея» своей мелкой раскаленной «дробью» враз срезала гофрированные конечности дронов-пауков охраны и прошило их слабо бронированные тельца. Бой был окончен даже слишком быстро.

На мостике послышались нелестные отзывы в сторону «Одиссея». Истэлла и сама была не рада столь быстрому поражению охраны.

– Сюда бы «Гарда»! Он бы им показал Пасть Блупа! – вырвалось у кого-то из парочки.

– Хватит ныть. Они уже почти дошли. Сейчас «Джин-гвей» их встретит – вырвалось у Истэллы.

Снова та часть сенсоров, что была по ту сторону смежного с мостиком бокса, «умерла». Наступила тишина. Истэлла вывела на экран комнату за стеной. Контейнер с сюрпризом стоял на своем месте и ждал гостей. Однако уже через пару секунд экран моргнул, и изображение пропало. Истэлла не придумала ничего лучше, как выслать дрона «Ремонтера» для исправления проблем с сенсорами. ИИ согласился, хотя «Барьер» совершенно не фиксировал ничего необычного.

– «И кто же у вас такой умный там, что так изящно глушит сенсоры!?».

Подозрение пало сразу на того самого «ратника», который упакован был и действовал как-то уж сильно профессиональнее остальных. Только теперь она, еще немного подумав и поразмыслив, призналась самой себе, что рейдеры оказались по факту весьма продуманными ребятами. Ведь, после того, как «Одиссей» предстанет следователям, они не смогут ровным счетом ничего понять о нападавших, кроме весьма распространенного для проката точно такого же межзвездного шаттла. Все то немногое, что удалось собрать об этих рейдерах, было получено лишь только за счет сенсорики принудительно активированных дронов охраны, которые теперь уже представляли собой мало пользы, будучи сожженными, разбитыми и, скорее всего, добитыми незваными гостями и их свитой. Однако, правды ради, кое-что удалось заснять и принудительно включенными сенсорами «Барьера». И тут Истэлла не на шутку испугалась, когда осознала, что натворила, активировав охранную систему.

– Вот черт! Они не будут открывать контейнер, а сразу пойдут сюда, чтобы ликвидировать нас и зачистить память ИИ «Одиссея»!

– Нас!? – переспросил один из охранников. – Откуда им знать про нас. В системе прописан только ИИ… Звучит как паранойя.

Истэлла многозначительно посмотрела на него, но слов своих не забрала. Она пошевелила раненной рукой. Черв-симбионт делал свое дело, но на меткую стрельбу из бластера, все же, пока можно было рассчитывать лишь условно. «За руку я с вас взыщу, кретины!». Она перехватила бластер в левую ладонь. Точность при стрельбе с нее была похуже, но не намного, плюс оставалась надежда на отличную реакцию в случае чего. Истэлла посмотрела на дверь. Та выглядела вполне надежно, но это было обманчивое чувство. Отсутствие звуков по ту сторону двери ни о чем не говорило.

– «Они используют дрона разведки, чтобы убедиться, что тут никого нет!»

Очередное озарение ворвалось в мозг Истэллы. Она сразу же присела, прикрывшись креслом-ковшом. Старший из охранников сделал то же самое, а оставшийся не удел просто отошел в дальний темный угол. Истэлла тут же мысленной командой притушила свет. Кокпит «Одиссея» погрузился в кромешную тьму. Забрало опустилось на лицо. Активировался «найтвижен» режим. Истэлла первым делом посмотрела на решетки вент-канала внизу и на потолке. Оба держать в поле зрения одновременно было очень сложно.

– Один – потолок, другой дверь! – перешла она на мысленный канал общения.

– Потолок зачем?

– Там вентиляция! Они используют развед-дронов… Не хотят оставлять следов грубого проникновения.

– А тут они что забыли?

– Дата-кристалл с записями сенсоров и боя с дронами.

Секунды тянулись медленно, но ничего не происходило. Затем они начали слаживаться в минуты, но все по-прежнему было тихо.

– Долго нам так сидеть? Может они уже открыли коробку и поймали подачу от сюрприза… А если очнуться? Упустим же момент!

– Не упустим… Если «Джин-гвей» среагирует – я получу сигнал – успокоила их Истэлла, но самой при этом было совсем неспокойно.

Она просчитывала в уме разные комбинации и варианты, чтобы понять, как могут поступить рейдеры, которые досконально знают строение «Одиссея» и заморачиваются на каждой мелочи.

– «Вашу ж мать!» – очередная догадка взорвала ей мозг. – «Они не будут вскрывать контейнер! И сканировать не будут!».

Она мысленно обратилась к «Джин-гвею» и приказала ему активироваться и выходить для атаки. Сама тут же переключилась на его сенсорику, чтобы все видеть.

Сначала была темнота, потом створки контейнера разошлись, и Истэлла активировала инфразвук. Легкий его писк долетел даже через герметичную толстую дверь и начал немного давить на мозг.

«Джин-гвей» шагнул наружу и… никого не было.

– Заткни уже своего цербера! Убьешь, ведь, гостей! – выдал младший из охранников. – «Ганранам» все равно ни почем.

Истэлла вырубила инфразвук и вывела «Джин-гвея» наружу полностью. В комнате было пусто, совсем пусто. Внутри у нее все похолодело. В фокус сенсора дрона попали брошенные у стены выведенные из строя ЭМИ-импульсом лазерные винтовки обоих охранников.

– Излучатели! Вы не забрали свои излучатели! – вырвалось у Истэллы. – Они проверили бокс развед-дроном и несомненно заметили это!

– Так лазерные винтовки ж всё! Чего их забирать! – послышался ответ.

Истэлла тут же умолкла и сосредоточилась. Мозг лихорадочно искал ответы на вопросы. Сенсоры ее шлема усилили чувствительность, чтобы заметить даже писк мышки, если бы они тут водились. Это сработало. Благодаря кратному усилению звуков Истэлла обратила внимание на странный едва уловимый шорох где-то совсем рядом. Однако решетки снизу и в потолке были на месте. Появилось то самое поганое чувство, что ее где-то переиграли, перехитрили. Такие ситуации всегда приводили к фатальному исходу, если срочно что-то не предпринять. Она вывела прямо себе в мозг схему «Одиссея», сместила фокус на капитанский мостик и все его входы/выходы и сразу все поняла. Время ожидания рейдеры, определенно, потратили на заход к ним с тыла по внешней стороне судна, чтобы воспользоваться аварийным шлюзом и выходом из рубки.

– Они у нас за спинами! – крикнула Истэлла в нейро-эфир, догадавшись наконец откуда странные тихие шуршащие звуки.

Она резко вскинула бластер и выстрелила несколько раз левой рукой почти вслепую еще до того, как обернулась сама. Ущерба не нанесла, но явно спугнула. Зато из уже полу-отъехавшего аварийного люка сверху за их спинами блеснул серебристый металл гранаты. Истэлла среагировала молниеносно, как учили в «спецуре». Поворотный механизм кресла-ковша провернулся под давлением ее тела. Она вмиг очутилась по другую сторону от него. Охранники не были столь проворными, а потому замешкались и угодили в засаду. Раздался хлопок. ЭМИ-граната детонировала, едва коснувшись пола. По воздуху во все стороны, будто ярко-голубые ломанные змейки, рванули разряды. Оба охранника вмиг «ослепли» о чем тут же доложили по нейро-линку. Истэлле удалось избежать поражения.

Из люка тем временем спрыгнул некто в броне и враз уложил обоих из охраны, работая бластерами из двух рук. Полыхнули искры. Кокпит корабля наполнился дымом. Оба из охраны би-Молей лежали мертвее всех мертвых с раскинутыми в разные стороны руками и ногами. Истэлла воспользовалась моментом отвлечения противника на них и выстрелила из бластера в ответ с левой руки на максимальной мощности. Разряд ударил захватчику в локоть, вмиг испепелив руку до самой кисти. Он заорал, но не сдался. Рухнув на пол, он выстрелил в ответ с другой руки, но скорее наугад, так как не понял еще, где находилась Истэлла. У нее за спиной теперь была та самая дверь в соседний бокс с «Джин-гвеем». Она тут же открыла ее и выкатилась вон. Дрона она направила, наоборот, внутрь капитанского мостика. Переключив изображение на сенсоры кокпита, она заметила, как через аварийный люк внутрь спрыгнули еще двое.

– «А где же ваши дроны!?»

Не теряя более время и едва увернувшись от ноги собственного робота, Истэлла подалась в сторону ящика и активировала его закрытие. Ей не хотелось пострадать от инфразвука. Зато ее «Джин-гвей» ударил своим инфьюзиором и добавил ЭМИ-излучателем прямо в каюту управления. Оба гостя тут же рухнули, схватившись за головы и присоединившись к лежачему раненому третьему.

Избежав поражения инфразвуком «Джин-гвея» Истэлла выскочила из ящика, оставила у порога взведенную ЭМИ-гранату и бросилась обезоруживать оглушенных захватчиков. У нее не было сомнений, что «Ганраны» ударят вот-вот с тыла. Во всяком случае она сделала бы именно так. ЭМИ-граната их определенно задержит, а если очень повезет, то и уложит.

Все так и произошло. Гранату она детонировала, как только услышала звук отъезжающей двери в смежный бокс. Кроме двух «Ганранов» под удар на ее удачу попал и тот самый «ратник» с импульсной винтовкой наперевес. Он тут же споткнулся и упал, потеряв связь с усилителями мышц при движении. «Ганраны» же просто «умерли» объятые разрядами многочисленных мелких сине-голубых рукотворных молний.

Теперь, чтобы себя обезопасить, Истэлла мысленно приказала ИИ сменить все коды на дверях и люках «Одиссея». Очередной сюрприз откуда бы то ни было ей был точно не нужен. План побега с ненужного ей более «Одиссея» входил свою финальную фазу. Она скомандовала ИИ корабля приступать к немедленным маневрам. Ожили внешние сенсоры, которые до этого были подавлены. Снаружи корабля и в шлюзовой фиксировалось движение. Время для отлета, казалось, было самое удачное именно сейчас. Противники Истэллы любили все делать продуманно и аккуратно. Только подобная тактика поведения съедала время. Самое правильное сейчас было не дать им это время, а действовать быстро и решительно. Однако Иста не учла кое-что, что в итоге и произошло.

Еще гости

Резкую встряску на корабле Истэлла почувствовала, еще когда обезвреживала оглушенных бандитов на мостике и в проходе. На корабле полностью погас свет и включился аварийный режим. Темно-красные огни зажглись вдоль коридоров и внутри боксов и кают малого грузового судна. «ЭМИ-импульс!». Догадаться, что произошло, было делом несложным. Таким образом оставшиеся на втором «Одиссее» захватчики одним выстрелом из электро-магнитной установки сбивали все попытки Истэллы встать на разгонный вектор. Уже через несколько секунд все вернулось обратно. Аварийная система отключилась, но выжженные сенсоры системы безопасности «Барьер» нуждались в срочном ремонте.

Дрон «Джин-гвей» отправился с мостика в смежный бокс, чтобы встретить гостей. В живых Истэлла более никого оставлять не собиралась, решив, что этих четырех уже захваченных и плененных, весьма хитрых и матерых, включая раненного в руку стрелка, Кириллу будет вполне достаточно. Достала она и их гранаты. Особенно ее интересовали электро-магнитные. Заполнив все свободные гнезда на своем поясе, она таким образом готовилась к очередной встрече, которая произошла даже раньше, чем ожидалось. Ее дрон «Джин-гвей» оказался не таким расторопным и схлестнулся с «Ганранами» захватчиков из ангара. Зато «спугнул» их и смог задержать.

– Тебе хана! – услышала она хриплый голос одного из пришедших в себя.

Однако вести философские беседы с ними Истэлла не собиралась, а потому оставила их тут, разоружив и связав полимерными жгутами, на сколько успела. Ее «Джин-гвей» все таки попал под разрыв термо-ударной гранаты и вмиг лишился своих ног, завалившись на бок.

Через дыру в двери внутрь бокса с тем самым контейнером по середине вплыл шарообразный «Гард». Истэлла, будучи в капитанской рубке, не увидела его, а скорее услышала мерно гудящую характерную работу его магнито-отражателей через полуоткрытую дверь. Она не придумала ничего лучше, как метнуть флэш-гранату и сразу же закрыть ее полностью. Расчет был на то, чтобы ослепить, если не самого «Гарда», то того, кто ему помогал. Очевидно, что «Гард» плыл не в одиночестве. Ему кто-то помог с гранатами и вскрытием дверей. Среди пленных Истэллы как раз не было того самого «Ратника», что наводило на определённые недобрые мысли.

Мерный звук за дверью заметно стих и совсем прекратился. Истэлла активировала рем-дрона в нише соседнего бокса и направила его якобы для ремонта, но как разведчика. Идея с использованием дронов починки не совсем по назначению пришла к ней внезапно. Однако тот никого не обнаружил. Лишь только все еще не полностью мертвый «Джин-гвей» с оторванными ногами лежал и испускал искры.

– «Куда они делись!?» – испугалась не на шутку Истэлла.

– Ты покойник! – снова раздался голос того самого, пришедшего в себя раньше времени бандита. – Если мы не заберем добро, то сожжем «Одиссея»! ЭМИ-импульс – это так детская забава, чтобы не сбежали! … У нас есть фотонная РПУ. Хватит пары ракет, чтобы вызвать разгерметизацию и коллапс судна!

Вот тут Истэлла не на шутку забеспокоилась. Она окинула взглядом пленных, чтобы выяснить, у кого позаимствовать костюмчик. Гибели «Одиссея» она не боялась, пусть даже и не по плану. А вот попадание в открытое пространство с дырявым скафандром точно не сулило ей ничего хорошего.

Истэлла активировала проекцию и вывела на экран данные с оставшихся в рабочем состоянии внешних сенсоров. «Одиссея» захватчиков нигде не было видно. Истэлла немного успокоилась, но лишь на некоторое время, пока не заметила нечто совсем уж странное.

Яркие вспышки попали в поле зрения ее корабля. Некто или нечто еще появился тут и атаковал тот самый «Одиссей» бандитов, который, наконец-то, выхватил кормовой сенсор ее транспортника. Она увеличила изображения на сколько было возможно, указала рукой и посмотрела на того самого «говорливого» пленного.

– Это что!? Это кто!? – крикнула она ему через голосовой репродуктор броне-костюма, не открывая лица.

Тот молчал лишь с ужасом наблюдая, как их корабль уничтожает некто, обозначившийся на экране, как судно класса «Кэмэлвэй».

– Я не… Я не знаю – с дрожью в голосе произнес пленный.

Рем-дроны тем временем сами повылезали из своих «нор» и взялись за починку поврежденных сенсоров «Барьера», дверей, а заодно и «Джин-гвея», чтобы, если не поставить его на ноги, то хотя бы вернуть связь и контроль. «Кэмэлвэй», закончив с тем другим «Одиссеем», пошел на сближение, что насторожило Истэллу, но и немного успокоило.

– «Раз сближается, значит тоже прилетел за фобиритом. Атаковать не будет. Или пристыкуется или высадит десант… Вряд ли рискнет на стыковку. Ограничиться визитом и зачисткой».

Все происходило на этот раз по понятному Истэлле сценарию. Разговаривать с пленным ей было теперь без нужды, а потому она направилась в тот самый контейнер в смежной комнате, чтобы повторить несложную засаду с новыми вторженцами. Понять, как подобное могло произойти, было не сложно. Кто-то просто переиграл этих очень уж щепетильных разбойников, заполучив некоторый инсайд о готовящемся деле и просто прилетев чуть попозже, чтобы прибрать к рукам главный приз.

У того самого «Гарда», «ратника» и парочки «Ганранов» теперь нарисовалась проблемка посерьезнее ее «раненного» робота. Истэлла прекрасно знала, что обычное пехотное оружие шарообразному дрону, что слону дробина, а значит был шанс придержать новых «гостей» у входа какое-то время силами этих, оказавшихся тут. Безногий «Джин-гвей» как раз нуждался в срочном ремонте, просто чтобы использовать его инфразвуковой излучатель. На поднятие робота на ноги рассчитывать не приходилось.

Воспользовавшись некоторым затишьем она подалась в смежный бокс к «Джин-Гвею», как все еще работающий на усилении звуковой сенсор внезапно порадовал ее очередным «шорохом». Она быстро развернулась и заметила, как неспешно открылся еще один аварийный выход, расположенный снизу почти у самой двери между мостиком и грузовым боксом, где стоял тот самый открытый контейнер с валяющемся в стороне безногим роботом. Истэлла прыгнула в внутрь ящика, используя ускорители, припала к стенке в углу и затихла.

«Ратник» спрыгнул тихо и незаметно. По правде говоря она его не видела вовсе. Лицевые сенсоры ее броне-костюма не улавливали ничего. Только тот самый звуковой сенсор выдал едва уловимый «плюх» от мягкого касания пола. «Ну вот ты и попался урод!». Истэлла мысленно отдала приказ немного пришедшему в себя «Джин-Гвею» вмазать инфразвуком и, одновременно с этим, активировала закрытие контейнера, внутри которого пряталась. Звуковой сенсор был ею своевременно заглушен.

В мозг ворвался звук, который породил уже знакомую ей боль. Стенки контейнера частично отразили, частично поглотили невидимый удар. Она отделалась лишь очередной порцией крови из носа. Обычный человек после повторного инфразвукового импульса редко выживал. Только Истэлла была не просто человеком, но гибридом. Это помогло ей выжить. А вот «ратнику» досталось по полной. Характерный грохот завалившегося и забившегося в конвульсиях человека в усиленной броне означал, что удар достиг цели. Его активная защита «Хамелеон» отключилась, а сам «герой» присел у самой двери к кокпиту. Его импульсная винтовка торчащая из-за магнитной сцепки на спине помешала ему распластаться, подперев голову в изящном обтекаемом немного грозном внешне шлеме. Истэлла подскочила к нему, сунула за спину ЭМИ-гранату, и отпрыгнула в сторону. Это был единственный способ отстегнуть на нем латы, вытащить и повязать его. С главарем банды «хитро-сделанных» рейдеров ей было о чем поговорить. Звуки начавшегося боя уже доносились из ангара.

Разобравшись с оглушенным главарем и оттащив его к остальным в кокпит, Истэлла вернулась обратно и залезла в ящик, чтобы привести себя в порядок. По пути она стянула с «ратника» энерго-пояс с гранатами и дополнительным снаряжением. На глаза снова попала импульсная винтовка-пятизарядка. Она подумала было и ее взять но вылезать обратно, потом тратить время на взлом не решилась. Звуки боя доносились все громче, а в глазах у нее все еще немного двоилось из-за недавнего повторного оглушения инфразвуком.

Истэлла подключилась к ИИ «Одиссея», чтобы посмотреть, что происходит через восстановленную местами сенсорику. Однако все, что она успела заметить, это черные фигуры, проскочившие через основные камеры у входа в шлюзовую. Ни численности, ни каких-либо опознавательных знаков получить не удалось. Основные датчики «Барьера» все еще были выведены из строя ударом ЭМИ-импульса. Зато кое-что удалось получить от рем-дрона, который как раз выплыл в общий коридор ангара, где располагались большие кубические контейнеры основного груза. Яркие вспышки голубого импульсного излучателя откуда-то со стороны она смогла распознать даже через ужасное схематическое и плоское зрение рем-дронов.

Импульсный излучатель «Гарда» выделялся на фоне остальных пехотных систем вооружения именно своей куда более сильной пробивной способностью и долгим 3-5-секнудным «залпом» пульсирующей энергии.

– «Хоть бы груз не повредили! Кирилл с меня потом 3 шкуры снимет!»

Истэлле не хотелось думать о плохом, но неприятные мысли лезли ей в голову с каждой новой вспышкой излучателя. «Гард» не обращал внимания на рем-дрона и упорно «молотил» куда-то в сторону шлюзовой. Увидеть же, кого именно он выжигал, через близорукого рем-дрона было попросту невозможно.

Истэлла сняла с энерго-пояса «ратника» раскладной прямоугольный контейнер с развед-дроном. Тот самый энерго-пояс ее не разочаровал своей хорошей «упакованностью». Кроме развед-дрона были тут, и гранаты, и мед-кит. Вот только дополнительных обойм к импульсной винтовке не было.

Маленький дрон-паук «Хантсмен» представлял собой как раз черный прямоугольный объемный предмет сантиметров 15. Она легко взломала простую защиту и подключилась к матовой размером с ладонь коробочке своим нейро-обручем. Из нее тут же вылезли телескопические ножки и усики. Истэлла приоткрыла свой контейнер и выпустила малютку наружу. В мозг через нейро-канал шлема хлынула визуальная и другая информация, вызвав очередной приступ головокружения. Мед-кит как раз пригодился, чтобы решить и эту проблему. Пока Истэлла возилась с лекарствами, пришла ей мысль сделать временное решения для дыры в костюме при помощи мед-патча, как их учили в спец-школе. Полноценно броню это, конечно, не вернуло бы, но удерживать давление смогло бы вполне.

Тем временем мелкий и быстрый развед-дрон «Хантсмен» легко выскочил в основной коридор, чтобы запечатлеть серьезный бой пары фигур в тяжелых черных доспехах с «Гардом». Его телескопические лапы имели магнитные зацепы, чтобы с легкостью карабкаться по стенам и потолку. Истэлла направила его вперед и наверх, чтобы уберечь от случайного импульса. За углом, за «Гардом», не высовываясь наружу, стоял некто в обычном броне-скафандре с обожженной рукой. Хотя рукой этот обрубок назвать было можно разве что с натяжкой. «Хантсмен» занял позицию прямо у него над головой, но не потому, что тут был лучше обзор или безопаснее, как раз наоборот. Просто рядом располагалась решетка вент-шахты, которую дрон-паук весьма легко вскрыл бы своими контактными усиками-манипуляторами, если вдруг нужно будет спрятаться.

Раскаленный стержень роторной винтовки визгнул и с каскадом искр отрикошетил от округлой броне-поверхности «Гарда», оставив на ней раскаленную красную борозду. За ним последовал еще один.

– «Роторные винтовки! Здорово!».

Истэлла проверила свой патч на плече, на сколько он прочен и способен выдерживать давление. Стянутый под ним полимер выглядел цельно и нигде не топорщился.

«Пора валить с корабля, пока его совсем не разобрали!»

Тем временем в сторону огрызавшихся фигур в черном полетела граната. Ее метнул тот самый однорукий из первой банды. Его доспех был чуть получше, чем у остальных из его команды. Возможно он был вторым номером того «ратника», что отдыхал с остальными пленными. Хотя освобождать своих на капитанском мостике он не торопился. Прикинув его шансы, Истэлла поймала себя на мысли, что поступила бы так же. «Все верно. Пленные никуда не убегут. И убивать их не будут, иначе зачем было пленить».

Мощная ударная волна в нешироком проходе вмиг остудила пыл стрелков. В ответ полоснул яркий желтый луч, затем оранжевый и снова желтый. Лучи мерцали один за одним, высекая искры и слизывая броню с «Гарда» слой за слоем. Дрон не мог ответить, потому что у него началась перезарядка. Обе его полусферы были плотно сомкнуты, не пропуская ничего в уязвимое нутро.

– «Лучемет!»

Истэлла догадалась быстро, что за тип оружия клал лучи с невероятной скоростью. Броня дрона стремительно таяла, теряя драгоценные капли расплавленного метала, с брызгами отлетающие вместе с копной искр от каждого очередного попадания. Его однорукий напарник пытался вмешаться и что-то сделать, но то ли дрон его не слушал, то ли он и не полагался на «Гарда» совсем. Как бы там ни было, а, высунувшись невовремя, чтобы убраться подальше, он тоже попал под раздачу. Один, второй, а потом и третий лучи подловили его прямо в броске к двери, которую уже заканчивал латать рем-дрон. Раненное тело в искрящемся броне-костюме вскинуло руки и распласталось на проходе, не добежав пары метров до двери, ведущей в смежный бокс и мостик. «Гард» в кокой-то момент и сам «понял», что не сможет так долго «танковать», попытался убраться, но сделал лишь хуже. Теперь по нему уже работали сразу несколько стволов, все более и более истончая защиту. Броня не выдержала постоянных высоких температур и поддалась. Дрон раскололся по наиболее разогретому «шву» и с грохотом 3-х тонн металла рухнул на пол. Каскад искр и пламени вырвался из его нутра. Досталось и рем-дрону, который получил осколочное поражение, прекратил работу и отключился.

По полу тем временем разливалась какая-то жидкость. Отражения разрядов, искр и импульсов излучателей не оставляли сомнений. Роторные рикошеты определенно сыграли свою роль, где-то повредив герметичность контейнеров. Видимо, какой-то из них лопнул и протек. Истэлла выругалась.

– «Только оживших бренников мне тут не хватало!».

Снова возникло острое желание побыстрее свалить отсюда, но фигуры в черном оказались даже слишком прыткими. Каким-то чудом среди останков дронов и трупов «Ганранов» и «Каракуртов» в коридоре они быстро пробились к двери в смежный бокс. Дрон-паук, сидя на потолке, погрузившись почти полностью в вент-шахту, чтобы не попасться случайно под вражеский сенсор, передавал четкую картинку и численность «гостей». Трое в легких полимерных черных костюмах с бронированными накладками-пластинами не сильно впечатлили Истэллу, а вот следующие за ними два бугая в тяжелых черных одутловатых доспехах вогнали в уныние. Такие костюмчики уверенно держали выстрелы из бластеров, даже в упор, и, при этом, неплохо экранировали инфра-звук, если тот не слишком мощный и продолжительный. Во всяком случае вырубить коротким импульсом «Джин-Гвея» точно не получилось бы. Все, на что могла рассчитывать Истэлла, это болевой шок и отвлечение. Вооружение обоих «тяжеловесов» тоже впечатлило. Первый нес тот самый тяжелый цилиндрической формы лучемет, который секунд 10 шинковал «Гарда», пока не стесал его в «ноль». Второй, шедший на некотором отдалении, нес автоматическую роторную «многозарядку». Несомненно, это именно он пробил контейнеры с брениками.

Уже через несколько секунд шум раздался непосредственно возле ее ящика. Истэлла хотела было снова задействовать «Джин-Гвея» и вмазать инфразвуком, чтобы сбить с ног хотя бы этих 3-х первых в легких доспехах, но осознав, что отражениями от стен бокса через открытый ящик снова достанется и ей, передумала. Стало очень страшно. План трещал по швам, ставя под угрозу ее собственную жизнь. Пришлось вспомнить, чему учили в спецуре, при попадании в подобную безвыходную ситуацию. Истэлла сделала несколько глубоких вздохов, изготовила флэш-гранату, оттолкнулась от стенки контейнера и резко подалась наружу через полуоткрывшуюся створку. Она сходу налетела на громадную фигуру почти в 2 с половиной метра ростом в тяжелом штурмовом доспехе. Характерные признаки брони «имморталов» Альянса теперь предстали перед ней во всей своей красе и жути. Здоровяк с лучеметом на боку как раз собирался забрать заслуженный «приз», сунувшись первым в вожделенный контейнер. Такой близкой и теплой встречи он явно не ожидал. Истэлла сначала прижалась к нему плотно, не давая использовать ни лучемет в правой руке, ни бластер на поясе под левой рукой. Сходу она сунула ему флэш-гранату и, оттолкнувшись ногами, добавила из ускорителей, чтобы оказаться как можно ближе к двери. Ее столь эффектное появления разбойники явно не ожидали. Вдобавок она, оказалась за спинами легко-бронированных бойцов, вынудив тяжеловесов придержать «коней». А низкая гравитация сделали свое дело, чтобы помочь ей оказаться, где нужно и как можно быстрее.

На тяжелом пехотинце сработала флэш-граната, когда Истэлла была уже за стеной. Под яркую вспышку попали все 5 разом опешивших и впавших в кратковременный ступор от неслыханной наглости. Сыграла их жадность, скученность и желание побыстрее прикоснуться к вожделенной «драгоценности». Ослепли все: и оба бугая в тяжелых штурмовых латах и 3-е из их свиты. Только если эти легко-бронированные ничего не могли сделать, потеряв ориентацию на время, то тяжелые «имморталы» имели сенсорику по всей поверхности шлема и считывали не только визуальную информацию, но и звуковые волны. В итоге тыльные сенсоры не пострадали от вспышки.

С неприятным жужжанием раскрутился барабан крупного цилиндра, который первый «тяж» тут же вскинул дулами вперед. Из него выдвинулись прямоугольные контейнеры-трубки, которые принялись вращаться в такт основному цилиндру. Раздался характерный зудящий гул образующегося переменного магнитного поля. Вся установка качнулась в руках «ослепшего верзилы» и, приподнявшись, повелась в сторону двери на мостик. Отсекатели зажужжали неприятным звуком. Из цилиндра вырвался световой поток, который вмиг сжался в пучок, сконцентрировался и с шелестящим звуком «жух-жух-жух» исторгнул первые мерцающие лучи. Принцип работы лучемета походил на импульсный излучатель, только меньше грелся и дольше работал. Его пробивная сила, энергия излучения, была куда ниже, но за счет отсекателя он мог довольно долго шинковать даже тяжело-бронированные цели, слизывая даже толстую и крепкую броню слой за слоем. Против легких доспехов лучемет был почти королем «нагибания».

– «Ах ты, черт поганый!» – вырвалось у Истэлла, когда она поняла, что тяжелый пехотинец готов воевать даже «вслепую», ориентируясь и полагаясь на звуковые сенсоры тыльной части броне-шлема, не пострадавшие от ослепительной вспышки флэш-гранаты, и расчеты ИИ.

Лучи: оранжевый, желтый, снова оранжевый – один за одним с ускоряющимся звуком «жух-жух-жух» работы отсекателя чертили линию из затухающих красных проплешин, высекая яркие искры и кусочки оплавленного металла и горелых полимеров. Истэлла ввалилась в кокпит, где ее уже ожидали пришедшие в себя мычащие и дергающиеся связанные жгутами и ЭМИ-удавками пленники. Они всё понимали без лишних пояснений, а потому отчаянно вопили и боролись за жизнь, как могли, сбившись теперь в кучу в самом дальнем углу каюты. Истэлла тут же, орудуя руками как дровосек, растолкала их, повалив на пол. Ей нужно было какое-то дополнительное укрытие. Пленные своими телами могли быть полезны пусть и на малое время.

– Сейчас нам всем будет хана! – крикнула она на них и, не разбирая пути из-за трупов охранников и незваных гостей устремилась к аварийному люку вверх. Дверь в кокпит с треском выгнулась за ее спиной, образуя достаточно широкую щель, чтобы сунуть дуло ствола. Несколько лучей прошлись совсем рядом, сжигая остатки сидений-ковшей. Полыхнуло что-то и на консоли управления. Крикнул кто-то из пленных, когда луч полоснул по его бренному телу, прижавшемуся к полу. Объемное изображение дрогнуло и тут же погасло. Задымилась пораженная импульсами консоль управления. Бронированный подслеповатый бугай водил своими стволами влево-вправо, напоминая слона в посудной лавке.

Внезапно лучемет умолк, видимо, вырубившись от перегрева или для перезарядки. В то же время «Одиссей» резко тряхнуло. Его ИИ пытался своим способом сохранить судно от уничтожения, играя с ускорителями. Истэлла не успела крепко схватиться за поручень люка, как ее правая рука от боли старого ранения соскочила, и она камнем упала вниз прямо на пленных. Встряска подействовала и на «тяжеловесов» по ту сторону двери. Оттуда донеслись грохот и ругань. Истэлла, пробираясь сквозь тела раненых и живых пленных, нащупала термо-ударную гранату у себя на поясе и изготовилась к метанию. Не успел первый «тяж», отстрелявшись уйти с проема, как шагнул второй с роторным автоматом. Этот определенно довершил бы уничтожение пункта управления со всеми, оказавшимися тут. Возможно, даже пробил бы насквозь, уничтожив возможность ручного управления кораблем.

Выбора не оставалось. Граната полетела точно в сторону проема. Бабахнуло весьма громко. Проем разворотило, выбив дверь из задвижного паза. Жаркой ударной волной подбросило пленных, за которыми она спряталась. Ей досталось совсем немного по остаточному признаку. Шлем нивелировал часть шума, чтобы избежать контузии, а броня поглотила жаркую волну воздуха, обдавшую ее по касательной. А вот для противника все было хуже. Разрыв термо-ударной гранаты многократно усилился в весьма узком в сравнении с каютами проеме, вырвал остатки двери и приложил ею того самого тяжелого пехотинца с роторным автоматом. Судя по грохоту он не справился с нагрузкой и повалился. Вырванная дверь прижала его к полу, но она же, очевидно, и спасла его от фатальных повреждений.

Наступила некоторое затишье. Истэлла лихорадочно искала хоть что-то, что могло бы помочь ей отбиться. На глаза попала та самая импульсная винтовка, которая чудом не пострадала, будучи в стороне, прикрытая нижней частью разбитой дверной карты. Истэлла метнулась к ней добавив прыти за счет форсунок ускорителей. Схватив винтовку, она вернулась и припала спиной к стене. Ее рука прошлась по контурам того места, где располагался триггер, но там ничего не было. Оружие, конечно же, было под крипто-защитой. Только взламывать ее времени не было от слова совсем. Истэлла глазами нашла того самого владельца винтовки среди пленных, рванула обратно и сходу саданула в темечко прикладом, не столько чтобы вырубить его, сколько чтобы напугать и сразу сделать сговорчивым. Тот тут застонал у нее на руках.

– Соберись! Иначе все умрем! … Помоги мне остановить тех уродов! – прошипела она ему в ухо.

Иста вложила его пальцы рук на триггерную плату. Выдвинулся механический плоский и широкий курок. Она навелась на дверной проем, удерживая его пальцы на спуске, но не нажимая на них. Пленный этот, будучи чудесным образом непострадавшим от взрыва, мог бы попытаться оказать сопротивление, даже попробовать сбросить ее, убить из той самой импульсной винтовки, но не сделал всего этого, доверившись ей. Расчет на вменяемость и здравый смысл возобладали.

– Давай, бугай! Я жду тебя! – крикнула она, направляя ствол на встающего из под поваленной металлической двери «тяжеловеса».

С той стороны, явно услышав ее голос, ответили:

– Смерти своей ждешь!? Мы сейчас заберем товар и сожжем корабль!

– Иди сюда, урод! Я с тобой говорю, или ты испугался! – не отступала Истэлла, провоцируя «вторженцев» на действие.

С той стороны тоже выругались. В проеме появилась приподнявшаяся с пола черная тень в тяжелом доспехе с роторным автоматом. Истэлла услышала визг первого стержня, который ударил неприцельно, наотмашь, в и без того истерзанную панель управления и выбил живописный каскад искр. Возле нее справа и слева отчаянно завыли пленные. Без брони их всех можно было бы уложить единственным разрывным роторным боеприпасом. Истэлла выдохнула и выстрелила из импульсной винтовки, мягко спустив триггер пальцем пленного. Разряд угодил точно в цель. С дистанции в 10-12 метров промазать было просто невозможно. Тело, закованное в броню, окатило каскадом ярких искр. Оно зашаталось и рухнуло спиной назад. С того места, где была голова, брызнуло пламя и повалил густой дым. С той стороны сразу как-то все затихли. Наличие импульсной винтовки у защитников, видимо, не входило в планы нападавших.

– Ладно! Мы не причиним вреда! … Скажи, где тот самый контейнер с фобиритом, и мы уберемся! – послышался грубый голос второго «тяжеловеса» через усилитель.

– Сюда летит Патруль! … У вас есть шанс свалить по-быстрому! – Истэлла блефовала, но выхода у нее не было.

Все, что удерживало незваных гостей от применения гранат, это незнание, где тот самый несуществующий фобирит. Истэлла весьма быстро поняла это, а потому решила дурить голову до последнего, пока не придумает, как выбраться. План спасения у нее, в целом, уже был, но он ей совсем не нравился. Сбежав с «Одиссея» сейчас она подставила бы Кирилла. А это было бы худшее, что только могло произойти, хуже самой смерти.

– Мы не уйдем без контейнера! – послышался низкий грубоватый крик уже знакомым ей голосом по ту сторону дверного проема, заваленного выгнутой дверной плоскостью и трупом в тяжелой броне.

– Я согласно его отдать, но хочу гарантий безопасности для себя и корабля! – снова крикнула Истэлла.

Вместо ответа она услышала отголоски спора среди тех, кто был сейчас там, в смежной комнате. Что-то явно происходило. «Одиссей» тряхнуло так, как это обычно происходит при начале разгона до световой.

Идея пришла в голову внезапно. Она вспомнила про паука-разведчика «Хантсмена», снова подключилась к нему и навела на смежный бокс через вент-канал. В глаза попал небольшой ремонтный дрон-паучок, который чинил что-то на лицевой пластине шлема того самого первого «увальня» в тяжелом доспехе с лучеметом. Его головной убор был открыт. Истэлла видела его грубое будто вытесанное из камня мраморное лицо с черной густой бородой и подведенными глазами. «Ну вот ты и попался! Все вы попались!».

Она прыгнула в сторону открывшегося аварийного люка вверху, почти скрылась в шлюзовом тоннеле, в спешке и волнении подключилась к отдыхавшему в стенд-бае, а потому, якобы, выведенному из строя безногому «Джин-Гвею» и активировала инфразвук. Последовали «долгие мгновения» активации дрона за спинами нападавших. В то же время люк за ней почему-то не закрылся, в раз поломав всю затею. Две крепкие руки в тактических перчатках уцепились за ее щиколотки и с силой дернули вниз. Истэлла попыталась вырваться, но без ускорителей, потому что в узкой замкнутой трубе было опасно их применять. Она дернулась что было сил в попытке вырваться, но тот, кто ее тащил, уже сделал свое дело за счет фактора внезапности. Она от отчаяния закричала, толкаясь ногами, чтобы освободить пространство под собой и дать люку закрыться. Тем временем в ее голову ворвался жуткий сводящий с ума свист, который пронзил мозг через оба уха, минуя шлем и вызывая ужасный нестерпимый приступ боли. Инфразвуковая волна поразила ее уже в третий раз. Истэлла обхватила голову руками, съехала по аварийному каналу вниз, шлепнулась на того самого пленника, который тянул ее к себе и сам орал от боли, как резанный, и потеряла сознание.

Пришла Иста в себя почти сразу же. Симбионт смог совладать с последствиями для мозга. Голова кружилась и дико болела. Забрало шлема отошло вверх. Она коснулась лица. Из ушей, глаз и носа струйками сочилась кровь. Глаза открыть оказалось не так просто. Картинка двоилась или вообще превращалась в какую-то фантасмагоричную мозаику. Помогая себе встать за счет упора в стену Истэлла, спотыкаясь о лежавшие под ногами тела, медленно побрела к смежному боксу, чтобы обезоружить оглушенных «тяжей». Делала она это на автомате, потому что думать было очень больно. Мысли путались и сбивались. Ей стоило усилий понять и вспомнить, что вообще произошло, и почему ей так плохо. Собственный симбионт не дал надолго провалиться в беспамятство, дав неоспоримое преимущество над всеми остальными.

Истэлла, шатаясь и едва не падая, шагнула в смежный бокс и сразу наткнулась на здоровенную тушу в черном тяжелом доспехе. Она попыталась сообразить, где его оружие. Рука потянулась к поясу за ЭМИ-удавкой, чтобы тот не смог использовать броне-скафандр против нее. Она нащупала грудь бронированного тела, скользнула к шее и внезапно осознала, что это покойник, которого она сама уложила импульсной винтовкой точным выстрелом в голову.

«Черт! Вот дура! … Это не тот здоровяк!».

Время играла против нее. За спиной уже зашевелились пленные, которые медленно и верно приходили в себя после краткого импульса инфразвука. Истэлла, шатаясь и едва не падая, шагнула к контейнеру, находящемуся все так же в центре бокса, но и там не обнаружила главного «тяжеловеса».

– Меня ищешь!? – раздался голос со спины. – Повезло мне, что шлем был на голове. Успел захлопнуть, до того, как этот хитрый «Джин», косивший под мертвого, пустил бы мне кровь из ушей.

Истэлла замерла, чтобы определить по звуку, откуда доносилась речь. Это было не сложно. Она уже изготовилась к прыжку, но голос ее остановил:

– Жить хочешь? Повернись, только медленно, чтобы я от испуга тебя не продырявил…

Истэлла кивнула, понимая, что на резкую и быструю реакцию в таком состоянии рассчитывать не может. Она медленно повернулась. Перед ней стоял тот самый громила в тяжелом броне-костюме. Он держал пистолет-инжектор и неспешно заряжал ампулу. Другого оружия в руках не было. Рядом, корчась и постанывая с лицом, залитым кровью, лежал еще один в черном но более легком броне-костюме. Эти тонкие доспехи, как у большинства, не имели защиты от инфразвука, а потому бедолаге досталось по полной. Истэлла видела его залитые кровью слезящиеся глаза и пришла к выводу, что «здоровяк» готовит ампулу с замедлителем, чтобы стабилизировать раненого. Она выдохнула. «Наконец-то адекватный попался! Значит договоримся!».

– Помоги – сухо произнес он, подзывая ее к себе.

Раненный как раз начал судорожно дрожать и буквально взревел от боли. Истэлла подошла ближе. Громила занес над ним инжектор, но внезапно схватил ее за руку и выстрелил лекарством прямо в полимерный стык броне-костюма. Разогретая игла пробила его, и внутрь вошла лошадиная доза замедлителя.

– Ах ты, урод! – вырвалось у нее.

– Ага… Поспи немного… Без фобирита я отсюда теперь ни ногой.

Но слова эти как будто ускользали от нее, становясь все тише и тише. Она изо всех сил пыталась сосредоточиться на них, но непослушное тело обмякло и отключилось.

«Пасть Блупа» – черная дыра малого класса. Образовавшаяся в Рукаве Персея сравнительно недавно в результате столкновения блуждающей нейтронной звезды со светилом по имени «Альфа Шин-тао», а потому привлекла пристальное внимание исследователей. Место оказалось весьма опасным. После взрыва гравитационная «пасть» за сравнительно короткий срок втянула в себя все орбитальные объекты, планеты системы со спутниками и добралась до внешнего пояса комет и астероидов. Благодаря открывшимся перспективам изучить и столкновение, и его последствия, «Пасть Блупа» обрела определенную популярность и узнаваемость особенно в среде ученых и капитанов кораблей Звездного Патруля.

(Общий галактический справочник ГЛТК)

Разговор по душам

После обретения независимости Парпланда дел на планете определенно прибавилось. То, что у местных получилось, было неким чудом, хотя, правды раде, произошедшее 5 годичных циклов тому назад подобное на Найроме тоже казалось чудом. В любом случае Петра Удалых беспокоила больше не ситуация с Парпландом, скоротечный конфликт, внезапное обретение независимости от Альянса, а пропажа офицеров Патруля и теракт на КСП. Это дело все еще оставляло много вопросов и не давало ему покоя. Хотя, правды ради, независимость привнесла некоторые нюансы, особенно после, по сути, вынужденного признания ее со стороны самого Звездного Патруля Сектора Персея. Ни он, ни Айра, ни синт Веск Хантер не препятствовали, хотя имели право, видя, каким способом и какими жертвами было вымучена эта независимость. Возможно, поэтому они офицерской тройкой приняли единственно верное решение, чтоб завершить наконец этот затянувшийся конфликт.

Что касается нюансов, то местные стали более замкнуты и неохотны шли на контакт. Власть «семейки» О-Хара немного потеснилась, впустив на «олимп» новую фигуру – героя скоротечной войны за независимость Эйли Хоуми, которая с куда большей радостью контактировала с представителями Новой Федерации или даже Юниона, но никак не Звездного Патруля. Один из таких вот контактов Петр едва не пропустил, будучи на восстановительных работах Эмбрионального Центра Патруля на планете. Запрос на визит от одной из О-Хара, а точнее Кристал О-Хара, Петр заметил в виде сигнала на свой нейро-обруч, но решил не реагировать. На то была своя причина. Милая с виду девушка, которая просила аудиенции, была настойчива, сославшись, что у нее очень важное сообщение для Патруля. Петр именно ее недолюбливал больше всего. Это прозвучало бы наверное глупо от человека высоко образованного, коим считал себя Петр, но эта О-Хара тогда в момент наибольшей опасности и напряжения вышла буквально из шаровой молнии и принесла опустошение силам Альянса на планете, сломив волю Гросс-Хана и вынудив его капитулировать. Тогда местные силы применили некое необычное весьма разрушительное оружие, найденное в одной из пещер во время археологических раскопок. Конвенция предписывала Патрулю производить расследование любых подобных инцидентов. Звездный Патруль в лице синта Веска Хантера тогда искал встречи с этой Кристал О-Хара, чтобы получить подробности. Однако та под надуманным предлогом отказала ему в этом. Кроме того Петр поклялся бы чем угодно в Галактике, что в момент их пленения, эта О-Хара касалась своей холодной ладонь его лба и считала все его заботы, напряжения и страхи, как какой-то дата-кристалл. Поделиться своими подозрениями и догадками на этот счет он, конечно же, ни с кем не мог, иначе прослыл бы дремучим суевером тем более в компании синта Веска и главы ОВБ Сектора Персея Айры, которая и так по старой «дружбе» искала повод уличить его хоть в чем. В итоге гостья просигнализировала о своем прибытии, а Петр сделал вид, что ничего не услышал. Вмешалась как раз вовремя вернувшаяся в космопорт от своих дел Айра, которая, все же, приняла эту Кристал О-Хара. Кроме того она, не заметив ничего странного, позвала и Петра присоединиться к разговору. Он где-то глубоко внутри побаивался эту гостью. Этот страх был подобен страху воспитанного и примерного ребенка, которого застукали, за каким-то неблаговидным делом. Однако же давать повод Айре думать о себе, как о некоем боязливце, он не хотел еще больше.

Кристал О-Хара зашла в темно-синем костюме независимого Парпланда. Этот наряд очень не походил на тот странный чешуйчатый, что был на ней в тот самый злополучный день, когда все их жизни были на волоске из-за разразившегося кризиса отношений между местной коммуной и Альянсом. Гостья не выглядела в нем потусторонне и даже весьма к себе располагала. Ее волосы были коротко пострижены, еще больше приблизив ее к некоему модному галактическому эталону. Петр посмотрел ей в глаза, но не обнаружил в них ничего такого, чтобы заподозрить неладное. Не было в ней ничего того, что раньше вызывала в нем некоторое отторжение. Невозможно было поверить, что эта девушка явилась из дальнего острова, управляя какой-то машиной, способной наносить чудовищный урон.

– Здравствуй, Кристал. Ты хотела с нами поговорить… Мы с Петром согласны тебя выслушать… Садись.

Айра просто излучала вежливость, хотя еще недавно выплескивала свой гнев на нежелание местных идти на сотрудничество с Патрулем в вопросах вооружений. Она предложила Кристал сесть напротив них. Та кивнула головой и воспользовалась предложением.

– У нас мало времени… Прошу выслушать меня очень серьезно.

И Айра, и Петр кивнули, но скорее ради вежливости. Кристал продолжила:

– Я знаю, кто разрушил вашу станцию на орбите, и где пропавшие офицеры.

Воцарилась тишина. Оба из Патруля недоверчиво молчали, ожидая продолжения. Кристал продолжила:

– Вы ищите убийцу ваших людей. Он был тут с вами… Эта женщина-офицер из Сектора Ориона. Она была в костюме наемников «Зова Вальхаллы». На самом деле она из Патруля. Это она виновна в гибели станции и ее экипажа.

Айра сложила руки крест-на-крест и вздохнула. Она уже готова была высказаться, но Петр придержал ее через нейро-линк.

– Погоди, Айя. Дай ей договорить… Мы тут на Парпланде и без того немного не в почете. Не будем ссориться с местными еще больше.

Затем он посмотрел в глаза гостьи и сказал голосом:

– Вы только что сейчас при свидетелях обвинили офицера Звездного Патруля в преступлениях. Надеюсь, на это у вас есть веские причины. Хотелось бы их услышать.

Кристал чуть потупила взор, вздохнула и покачала головой.

– Вы должны мне поверить – тихо но четко произнесла она. – На кону жизни тех, кого еще можно спасти.

Айра не удержалась и просто вскочила с места. Она, не желая ничего говорить, но не соглашаясь с гостьей, просто отвернулась от нее. Петр вздохнул и грустно посмотрел в лицо Кристал. Вторая часть фразы про пропавших в тот момент загадочным образом ускользнула от него.

– Это слишком серьезное обвинение… Вообще, назвать офицера Звездного Патруля Эйлу Борк-Валиот, командира самого результативного штурм-отряда, разбойником и убийцей – это даже не оговорка, а серьезное обвинение… К тому же бездоказательное.

Он умолк на секунду, посмотрел на вскочившую напарницу и, повернувшись снова к Кристал, добавил:

– Мы сделаем вид, что ничего не слышали, дабы не усугублять наши и без того натянутые отношения, и вы покинете Центр Патруля. В качестве ответа мы ожидаем подобного встречного жеста с вашей стороны. Конвенция обязывает нас произвести инспекцию вашего арсенала. Конфисковывать или отбирать что-то мы не вправе.

Кристал заметно погрустнела. Она проигнорировала его спич про инспекцию, но не отказалась от своих слов, добавив:

– Кроме ваших двух офицеров, бежавших с КСП, там на «Буревестнике» мой старший брат Боло. Для меня это так же важно, как и для вас! Его жизнь под угрозой, как и у ваших людей… Поверьте, я искренне хочу вам помочь!

– Откуда вы знаете, кто, сколько и на каком корабле? Вы в сговоре с Альянсом? – не удержался Петр.

Кристал ответила тут же:

– Я знаю это потому, что знаю. Я умею… Там, когда мы были все вместе, я узнала все, что вы думали в тот момент и чем были более всего озабочены… Ваше расследование зашло в тупик. Вы знаете, что след грузового корабля, который вывез важное оборудование со станции, затерялся где-то в Туманности Розетка.

Айра все это время стояла спиной к гостье и слушала молча. Но на последних фразах гостьи не выдержала, резко развернулась и махнула рукой.

– Хватит! Зачем весь этот спектакль с чтением мыслей! – резко сказала она, посмотрела на Петра и добавила: – Зачем ты слушаешь весь этот бред!? Ясно же, что у нас произошла утечка! Возможно, пользуясь эскалацией, местные внедрили шпионского дрона или произвели взлом системы! … Я распоряжусь произвести проверку.

Она запнулась. Указала рукой на дверь и добавила:

– Я прошу вас немедленно покинуть территорию Патруля… Наша встреча окончена.

Петр посмотрел на нее, потом на растерянное лицо Кристал. Только сейчас он заметил, что у нее на лице был наложен грим или еще какое вещество, изменяющее цвет кожи. Ее грусть выдавали глаза, хотя лицо совершенно не меняло свой оттенок от волнения.

– Айра, не надо… Если она добыла закрытую информацию о произошедшем, давай лучше узнаем, откуда источник.

Кристал встретилась глазами с повернувшейся Айрой, затем снова переключилась на Петра и неожиданно сказала:

– Вы ее любите. Она вас то же любит, но никогда в этом не сознается, потому что отношения с вами разрушат ее карьеру… Сейчас ее статус на Элеоне восстановлен не без вашей помощи, Петр. Но даже в этом она никогда не сознается и никогда не согласиться быть с вами… Как считаете, могла я выкрасть подобное из ваших дата-хранилищ!?

Слова эти словно колокольчики звоном отдавались в его сердце, вызывая в нем сильнейшее волнение и боль. Петр слушал, молчал и страдал. Он глубоко в сердце понимал, что она сказала правду, но боль от этого не становилась меньше.

– Вон отсюда! – прошипела на нее Айра.

Ее рука легла на бластер на поясе, но Петр перехватил ее встав со своего места. Глаза Айры горели огнем, а подбородок слегка подрагивал. Все, сказанное сейчас гостьей, было слишком личным для их обоих. Если Петр мог себя сдержать, то напарнице это далось куда тяжелее.

– Не надо, Айра – сказал он ей мысленно. – Она просто хочет вывести нас из равновесия. Сделаем глупость, местные нас вышвырнут вон из планеты.

Петру удалось немного успокоить Айру. Она искала в нем поддержки. Он же всем своим видом дал ей понять, что на ее стороне, и не верит ни единому слову гостьи. Только это было не так. Даже с учетом всего сказанного тут, никак нельзя было ссорится с местными. Парпланд ждал гостей с разных межзвёздных государств. Уже в пути были представители недружественной Патрулю Новой Федерации, а также послы от Юниона и ГЛТК. Обострять отношения с местными властями из-за слов этой Кристал О-Хара точно не стоило.

– Я вас провожу к выходу – спокойно и даже немного сухо произнес он, встал и, аккуратно взяв за рукав комбинезона, повел гостью к выходу.

Она не сопротивлялась. Петр же испытывал просто неимоверную внутреннюю боль от услышанного. Казалось, что сердце куда-то проваливается, все глубже и глубже, и вот-вот покинет его тело, оставив тут умирать прямо на полу в коридоре, ведущем к выходу на плац космопорта.

– Вы мне не верите? – спросила Кристал по пути.

Петр молчал. В горле пересохло.

– Почему вы мне не верите? – произнесла Кристал, обращаясь к нему снова, но мысленно.

Он определенно не акцептировал соединение с ней через нейро-линк, но в тот момент внимания на это не обратил из-за эмоциональной травмы. Единственное, что попалось ему на глаза, это движение правой свободной руки девушки, которая нырнула под комбинезон на уровне груди, будто в поисках там чего-то. Кристал резко остановилась. Петр не ожидал этого и растерялся. Он посмотрел на Айру, стоящую позади и провожающую их испепеляющим взглядом. Почему-то это помогло превозмочь внутреннюю боль.

– Как вы смогли обратиться ко мне через обруч? – тут же спросил он в ответ через так же при помощи мысли.

– Это сейчас не важно… Я могу… Два ваших офицера и мой брат Боло в большой беде. «Буревестник» где-то там, откуда нет выхода… Это Черная Дыра или иная акая гравитационная аномалия где-то рядом, в одном затяжном прыжке отсюда… Вы должны знать это место. Оно известно среди вас, среди офицеров Звездного Патруля.

Петр сильнее надавил ей на локоть и снова повел к выходу.

– Прошу вас идти и не оборачиваться… Скажите, что по поводу меня и Айры, вы все придумали? Это очень подло…

– Нет. Это правда… Я увидела это у вас и у нее – перебила его Кристал.

– Тогда просто соврите, что придумали.

– Хорошо… Я придумала… Но про ваш корабль, попавший в беду, все правда!

Двери перед ними автоматически открылись, и они оба вышли наружу.

Был вечер, хотя на Парпланде от утра его отличали только бывалые. В космопорте горели множества огней. Кое-где все еще кипела работа по наведения порядка и ремонту многочисленных разрушений после недавнего конфликта. И в то же время в другой его части садились и взлетали шаттлы.

– Сами они не выберутся, но останутся там, пока не погибнут… СОС сигнал о помощи не вырвется.

– Шаттлы Патруля защищены от полета в аномальные зоны вроде Черных Дыр – слукавил Петр, желая найти хоть какую зацепку, чтобы доказать в первую очередь самому себе, что гостья врет.

Однако та резко глянула на него и тут же опровергла:

– Неправда. Вы, Патрули, можете туда летать для исследовательских целей.

– В Галактике огромное количество черных дыр и магнитных аномалий. Как мы узнаем, в которой они?

– Я уже сказала… Эта совсем недалеко отсюда. На расстоянии одного прыжка «Буревестника» … Вы можете запросить анализ у ИИ или у синта, прибывшего с вами.

– Это ж безумие какое-то! Ни доказательств, ни доводов, ни объяснений! – возмутился он. – Почему я должен поверить!?

Его распирало изнутри, хотя он сдерживал себя, как мог. Ответа не последовало. Пауза затянулась. Петр покачал головой, не желая принимать на веру то, что услышал. Кристал тоже не уходила, но ждала от него чего-то. Петр сдерживал себя, хотя внутри у него все кричало и возмущалось. Он бросил ей в лицо резкий и даже немного осуждающий взгляд.

– Если все правда, почему ты не сказала об этом тогда!? … Орионовский офицер Борк-Валиот была с нами, и мы могли взять ее и допросить! – перешел он с ней на «ты», нащупав, наконец, то самое, чтобы поставить ее слова под сомнение. – Тем более она присутствовала, как штатская в костюме «Зова»!

Кристал как-то сжалась, словно пружина, посмотрела на него в ответ как бы из-подо лба, хотя была на голову, а то и две ниже ростом.

– Я не могла тогда. У нее в руках некто, кто мне очень дорог. Дороже меня самой. Я не могла им рисковать… Сейчас она улетела, и я могу все рассказать.

– Все!? …. Вот это, по-твоему, все!? … Это ничего! Дай мне что-нибудь веское. Что-то, что можно использовать, как доказательство… Я не могу начать что-то делать, опираясь на какие-то чувства, домысли и догадки, понимаешь!? – наседал на нее Петр, при этом совершенно не желая отпускать.

Ему было сложно объяснить это самому себе. Сердцем он верил этой Кристал, но его ум отказывался принимать все это, не имея никакой логической зацепки. Ничто из найденного на месте преступления даже близко не указывало на офицера Патруля. Как бы он хотел, чтобы все сказанное ей было выдумкой, неправдой. Может быть каким-то неведомым чудом эта местная О-Хара просто догадалась, добыла записи, что угодно. Петр хотел выбросить все это из головы, но уже не мог. Кристал пристально смотрела ему в глаза с неким напряжением и грустью, будто сканировала его.

– Она была тут. Она была на вашей КСП с начала… Она знала КСП, все коды доступа – внезапно нашла что сказать Кристал. – Этого достаточно, чтобы поверить.

Петр молчал. Тут он с ней согласился. Эйла Борк-Валиот действительно попалась ему на глаза в списках первой команды КСП. Пазл внезапно начал складываться, но все еще не ясен был мотив. «Зачем!? Зачем ей это все! Это ж приговор! Гарантированная аннигиляция при поимке!». Петр погрузился в себя. Его ум судорожно вспоминал ближайшие аномалии, но каждый раз натыкался на одно и тоже название.

Кристал внезапно подступила к нему и приложила свою левую ладонь к его лбу. Он, будучи в раздумьях, настолько не ожидал этого, что сразу не среагировал, но ощутил ледяной холод ее руки.

– Черная дыра… Вы же знаете про «Пасть Блупа», почему молчите? … Я ж вижу, что вы верите мне на счет Эйлы. Почему же я буду врать насчет остального?

Петр сбросил с себя ее ладонь и отступил на шаг назад. Он растерялся. Кристал заметила это его движение и тоже отошла на шаг.

– Почему? – выдавил из себя вопрос Петр. – Почему она это сделала? Зачем? … Я не вижу мотива, понимаешь?

Кристал кивнула и снова нашла, что сказать:

– Она уже другая. Она не одна из вас… В ее груди ледяное сердце, которое хочет, жаждет своего любой ценой.

Кристал сделала паузу и добавила:

– Мотив? … Ею движет обида. Обида отчаянная и беспощадная… А еще жажда власти и денег.

– Обида? Власть? Креды? … Допустим… Тогда почему она просто не убила всех на станции? – продолжил расспрос Петр. – Почему дала сбежать?

Кристал пожала плечами в незнании, но, погодя секунду, нашлась:

– Она играет. Любит азарт… Таким образом она пытается заглушить тоску и вакуум внутри себя… Она затеяла большую игру и тешится малыми забавами в процессе ее.

– Что? Как это? – усомнился Петр.

Кристал вздохнула.

– Я не знаю… Это то, что я смогла понять, заглянув тогда в нее… Ваши люди там, в «Пасти Блупа», и, наверное, еще есть шанс их спасти… Не теряйте время. Его и так очень мало.

Она с некой надеждой посмотрела на Петра. Однако тот ничего не ответил, но лишь отвел взгляд в сторону. На нейро-обруч прилетела мысль от Айры:

– Ты очень долго… Есть проблемы с проводами? Помочь?

– Нет. Я уже иду – ответил он так же в мыслях.

Кристал тем временем будто заметила его отвлеченность, уже развернулась, чтобы уйти, но напоследок добавила:

– Вы ничего не теряете, поверив мне, кроме времени… Я пришла к вам сама и теперь рискую всем… Вы найдете их там в «Пасти Блупа», если поспешите! Тогда сможете поверить и тому, что я сказала про ту женщину!

Нигде

Где-то среди движения огромного потока сгущающейся и сталкивающейся материи вспышка света произошла очень буднично и незаметно. В этой части бушующего пространства вспышки света от столкновений и магнетизма хватало даже больше чем в большинстве звездных систем. Только тут было не система какой-то звезды, а скорее, анти-система. Потому что в качестве «светила» тут балом правила вращающаяся черная дыра малого класса. Маленькая миниатюрная точка межзвёздного шаттла сразу же попала в «приливную волну» галактического всепожирающего монстра и влилась в общей танец смерти, в котором даже свет со всеми своими волновыми супер-свойствами был далеко не главным и не ведущим танцором. Все множество материи и света, попав сюда, уже было обречено на очередном витке вокруг попасть в горизонт событий и исчезнуть навсегда.

Офицер Звездного Патруля Кейтель Вилкин никак не ожидал, что на этом штатном «Буревестнике» они окажутся в ловушке. И даже не просто ловушке, а смертельной западне. ИИ упорно не пускал их на мостик, чтобы взять управление в свои руки. Он вообще воспринимал их, как враждебный элемент.

Кроме Кейтеля тут был еще молодой офицер Нагиб Ховат, чудом вырвавшийся из лап беды на КСП, и глава общины местных колонистов планеты «Парпланд» по имени Боло О-Хара. Последний вообще был далек от всех этих межзвездных перелетов и летал последний раз в жизни, когда прибыл в составе первой колониальной миссии на ту самую планету. Сейчас они все втроем столпились у двери, ведущий на мостик, чтобы взять сошедший с ума ИИ «Буревестника» под контроль.

– Нагиб, ты ж борт-инженер на КСП!? – резко обратился Кейтель к молодому офицеру. – Как могло случиться, что ты намертво заблокировал доступ к инженерной панели!? Разве трудно подобрать нужный код с твоими-то знаниями!?

Кейтель сам попытался подключиться через инженерную консоль, попутно объясняя нюансы Нагибу. Тот даже, вроде как, и понял допущенные просчеты в перехвате управления, но по факту лишь грустно пожимал плечами и растерянно крутил головой. Кейтель напрасно злился на Нагиба. Он прекрасно знал, что тот далек от нужного уровня подготовки. Еще там на КСП борт-инженер Нагиб Ховат провалил простую операцию по настройке и линковке модуля «Рама», которую не успели провести орионовские спецы до того, как передали станцию элеоновским.

Инженерная консоль теперь на все попытки подключится к ней пресекалась блокирующим кодом от несанкционированного доступа. Лимит попыток был превышен, и рассчитывать на переподчинение корабля через инженерное меню более не приходилось. Кейтелю пришлось устроить небольшой «ликбез» Нагибу, вспомнив собственную молодость. И хоть инженерные скрипты и команды не были его «коньком», такие простые и базовые вещи, как проникновение в корабельные сети управления, Кейтель более-менее помнил. Однако, чтоб и самому ничего не напутать, он решил начать с двери в ангар и шлюзовую, которые вполне подчинялись базовым командам.

По итогу это привело их всех к той единственной двери, куда не было доступа. За ней находился основной центр управления «Буревестника», который нес их всех неведомо куда. Еще до того, как они решили что-то предпринять, голос ИИ нарушил тишину и как ни в чем не бывало объявил:

– Шаттл прибывает в пункт назначения. Прошу всех вернуться в кают-компанию, занять места и зафиксироваться.

Все трое переглянулись и направились в кают-компанию. Там они заняли места. Кейтель попросил ИИ активировать экран, но ни ответа, ни изображения так и не дождался. Шаттл тряхнуло, затем еще раз и еще. Через некоторое время тряска прекратилась.

– Мы прибыли в пункт назначения – повторил все тем же спокойным синтезированным голосом искусственный капитан «Буревестника».

– Куда именно? – уточнил Кейтель.

– Система звезды Альфа Шин-тао – спокойно сообщил ИИ.

– Куда? – не понял Боло и переспросил с нескрываемой надеждой услышать от ИИ подробности.

Кейтель, и Нагиб, весьма быстро оценили весь ужас своего положения, вспомнив новое название этой не так давно отметившейся в новостных лентах Патруля системы. Только Боло какое-то время пребывал в блаженном незнании.

– Что это за система? Не слыхал о такой – не скрывал он своего удивления.

Кейтель хотел было пояснить, но по широко открывшимся глазам рыжеволосого бородатого Боло понял, что тому уже мысленно рассказал Нагиб.

– Черная дыра!? – возмутился глава колонии как будто не своим пересохшим в раз голосом. – Разве системы защиты межзвездных шаттлов не должны на автомате предотвращать залеты в подобные области космоса.

– Должны – тут же угрюмо ответил Кейтель. – Но этому ИИ видимо все равно на протоколы.

– Корабли Патруля могут совершать залеты в такие области в научных интересах, но под ответственность живого капитана – открыл рот Нагиб и зачем-то посмотрел на Кейтеля, будто это он их сюда привел.

Тот вздохнул, потер головой лоб через откинутое забрало экзо—шлема. Кейтель прекрасно знал это и сам, но просто не захотел заострять внимание. Боло этого хватило и он тут же возмущенно отреагировал:

– Должен же быть выход!

Кейтель на это лишь грустно посмотрел на Нагиба, покачал головой и махнул рукой:

– У нашего горе-инженера надо бы уточнить.

Еще пока он говорил это, его посетили некоторые мысли и идеи, как, все таки, попасть на мостик, чтобы взять управление кораблем в свои руки. На пути к цели была та самая дверь, заблокированная ИИ, которую никто не мог открыть снаружи без нужного уровня доступа и прав.

Пока Боло пытался что-то выведать у недоумевающего Нагиба, Кейтель встал со своего места, присел на корточки возле сидения у стены, согнулся и нащупал снизу решетку вентиляции. Он открыл ее, извлек из грудной секции полупрозрачного дрона «Головастика» и запустил туда. Наличии искусственной гравитации усложняло работу, но выбора не было. Специальный разведывательно-диверсионный, миниатюрный дрон размером с небольшой кулак, неровно-круглый, подобный головастику или маленькой полупрозрачной округлой медузе, но из полимера, появился у него в руке. Кейтель усилителем мышц перчатки выломал вент-решетку и поднес туда дрона. Тот куда лучше подходил для работы в невесомости или, хотя бы, при низкой гравитации. Однако выбирать не приходилось. Дрон «Головастик», так его именовали, зашевелился, будто живой, нырнул в вент-канал и скрылся из виду. Кейтель через мысленный нейро-линк управление быстро провел дрона до нужного уровня, но уперся в очередную решетку зато уже с другой стороны коридора. Отсюда, используя сенсоры дрона, Кейтель мог осмотреть то, что скрывалось за дверью. Мостик оказался ожидаемо пустым и безжизненным. Свет не горел, что было вполне объяснимо не надобностью его ИИ. Кейтель переключил сенсор «Головастика» в режим «найтвижен», чтобы сориентироваться во тьме. 3 пустых кресла-ковша были повернуты к отключённой полностью панели приборов. Ничего подозрительного на них не наблюдалось, как и, в целом, в каюте.

Кейтель подозвал растерянного Нагиба. Боло звать не пришлось, он и так крутился рядом.

– Смотри, салага, тебе как горе-инженеру на заметку… Контроллер двери или панель на «Буревестнике», да и на любом другом судне Патруля, всегда справа… Вот смотри.

Он достал маленький 2-на-2 сантиметра кубик холо-проектора и активировал то, что и так видел мысленно от «Головастика». Небольшие сантиметров в 30 полупрозрачное объемное изображение возникло прямо в воздухе над холо-кубом.

– Вот дверь с обратной стороны. А вот там справа от нее контроллер безопасности. Зайти снаружи внутрь мы не можем, зато открыть ее изнутри – есть шанс. Видишь?

Нагиб нехотя посмотрел на все это и отмахнулся.

– Чему тебя в учебке учили, а!? – возмутился Кейтель.

Однако тот ничего не ответил. Кейтель так же махнул на него рукой и направил «Головастика» обратно. Из-з расположения вент-каналов вдоль пола Кейтелю удалось избежать сюрпризов в виде перепадов уровней, что для мало пригодного для работу в гравитации дрона-разведчика было бы фатально. Едва заметное в видимом свете мутноватое полупрозрачное тело дрона словно некая улитка без панциря вылезло из темного небольшого проема вент-канала. Кейтель достал из-за пояса термо-ударную гранату эм-ку зафиксировал на флексо-щупах дрона, затем точно то же самое проделал и с электро-магнитной. «Головастик», как нагруженный извозчик, поволок за собой 2 серебристых шара наверняка тяжелее, чем он сам.

– 2 гранаты? – удивился Боло, наблюдая за стараниями Кейтеля. – Зачем?

Кейтель, не отвлекаясь от управления дроном, пояснил:

– Первая, термо-ударка, чтобы выбить решетку вент-канала с той стороны… У «Головастика» нету манипуляторов, чтобы взламывать решетки… А вторая, электромагнитная, чтобы заложить под дверь с правой стороны. Импульс должен достать панель с контроллером и вынудить его разблокировать дверь… А мы займем позицию перед дверью и сразу же ворвемся внутрь, чтобы ИИ не успел устроить нам какой сюрприз.

Развед-дрон тем временем под управлением Кейтеля отцепил первую гранату у решетки, ведущей к выходу, и подался обратно, чтобы избежать собственного поражения во время детонации. Когда «Головастик» отполз на достаточное расстояние, Кейтель взорвал гранату, используя минимальную силу термо-ударного импульса. Характерный хлопок они услышали уже будучи перед вожделенной дверью.

Кейтель мягко отстранил обоих напарников за спину, извлек бластер и приготовился к последнему акту задуманного. «Головастик» тем временем выполз уже в изрядно расширенный немного дымящийся проем выломанной решетки вент-канала и разместил ЭМИ-гранату справа от двери. После того, как дрон покинул опасную зону, вернувшись в вент-канал, Кейтель детонировал эм-ку. На этот раз все произошло совершенно без звука. Зато по обычному базовому сигналу с экзо-костюма Кейтеля дверь поддалась и бесшумно отъехала в сторону. Он, довольный собой, выдохнул и спешно шагнул в короткий коридор с капитанской рубкой, чтобы не дать ИИ время решить вопрос с дверью. Он торопился перехватить контроль шаттлом. Впереди располагалась основная панель управления с таким же доступом к инженерному меню, как и там в кают-компании. Подступив вплотную он с нескрываемым облегчением выдохнул и повернул голову, чтобы подозвать Нагиба, которые не торопился заходить следом.

Шум воздуха сверху Кейтель сначала пропустил мимо, решив, что это так немного нештатно сработала вент-система по нормализации давления. Однако очень быстро смекнул и не на шутку испугался, схватившись за бластер. Выплывшего из открывшейся шлюзовой секции за спиной сверху, ведущей к внешней охранной люльки, шарообразного «Сфероида» Кейтель скорее почувствовал, чем увидел, имея уже весьма богатый опыт распознавать беду по косвенным признакам. Наличие охранного «Сфероида» на борту не должно было стать сюрпризом, но стало. Спешка с панелью управления теперь вылезла Кейтелю боком. 1.5-метровый круглый бронированный дрон, работая магнито-отражателями, развернулся в сторону гостя. Черное жерло излучателя быстро засветилось ярко-оранжевым, переходящим в желтый. Кейтель тут же упал плашмя, толкнулся ногами от ковша-кресла и попытался проскочить под дроном обратно в сторону выхода. Ему это удалось. С неприятным вибрирующим гудением ударил яркий луч, который вмиг оставил дымящийся след на месте пустующего кресла-ковша, где всего мгновение назад стоял Кейтель. Дрон тут же прекратил огонь и подался вверх к потолку. Кейтель хотел подцепить ему ЭМИ-гранату, которая имела режим магнита, но в спешке не удосужился подобрать уже отработанную у двери для перезарядки. В итоге все, что ему оставалось – это вскочить на ноги, используя ускорители костюма, чтобы сделать это максимально быстро и совершить обманный маневр ради возврата отработанных гранат. Кейтель совершенно не сомневался, что термо-ударная эм-ка, отработав лишь на 10% своей мощности, сможет сослужить ему службу против дрона. Вдобавок «Сфероид» действительно на пару секунд потерял его из виду, обладая слепой зоной сенсорики как раз сзади и снизу. Вот только и Кейтель слегка не рассчитал маневр. Решив попутно захватить обе свои отработанные гранаты он потерял больше времени, чем рассчитывал. В итоге эм-ки на пояс он вернул и даже бластер выхватить успел, чтобы выстрелами отвлечь дрона. Только тот уже навелся на него и готовил повторный удар.

«Сфероид» выстрелил из округлого жерла, подобного воронке, среднего лазера, вмонтированного внутрь шарообразного тела. Обманный маневр, все же, немного помог Кейтелю. Яркий желто-оранжевый луч на старте вонзился в окантовку дверной рамы, выбив каскад красивых разноцветных искр.

– Назад! – крикнул идущим следом за ним Боло и Нагибу. – Еще назад! Чтобы двери за вами закрылись!

Это сработало. Двери закрылись как раз в тот момент, когда мерцающий луч, дрожа и жужжа, как разгневанная пчела, полоснул по бронированной поверхности дверной карты и двинулся в сторону Кейтеля, оставляя за собой след в виде докрасна раскаленной достаточно глубокой борозды. Пробить ее насквозь для дрона не составило бы труда, если бы он только таргетировал участок дверного полотна на каком либо месте. Однако у «Сфероида», очевидно, была другая задача, другие планы. Кейтель осознал смертельную угрозу, но поделать уже ничего не мог. Больше не было пространство для маневра. Выбери он другой путь навалиться на идущих следом Боло и Нагиба, «Сфероид» сжег бы их всех разом. Он неосознанно выбрал для себя тупиковый путь, который, однако, помог спастись остальным, хоть и ценой собственной жизни. Кейтель использовал флэш-гранату, но она не могла уже ничем помочь. Собственные сенсоры экзо-костюма вырубило вспышкой. Кейтель мысленным приказом откинул забрало шлема и всадил несколько зарядов из бластера. Однако на толстой шкуре «Сфероида» они лишь оставили яркие красные затухающие оплавленные пятна. Кейтелю не хватило наверное половины секунды, чтобы воспользоваться ускорителями и нырнуть под потолок.

Луч «Сфероида», преодолев по касательной последние сантиметры, стремительно и неумолимо настиг его у другой стороны от закрывшейся двери и лизнул пластину на животе. Даже ослепший от вспышки флэш-гранаты дрон представлял опасность именно из-за невозможности Кейтеля сменить направление своего движения. Все случилось слишком быстро. Он вскрикнул от боли, но голос его утонул за ферро-стеклом внутри экзо-костюма, прорезаемого насквозь лучом дрона. Закончив 3-секундный выстрел «Сфероид» закрыл гнездо излучателя шторкой и затих, уйдя на перезарядку. Разрезанное почти на двое мертвое тело майора Кейтеля Вилкина медленно осело на пол, раскинув руки в стороны. Его лицо с открытыми глазами и некой застывшей холодной маской, не моргая, смотрело в потолок, как бы прощаясь со всеми, кто тут, в ловушке, остался в ожидании неминуемого конца от встречи с приближающейся Черной Дырой.

Пасть Блупа

Серебристая фигурка появилась на корпусе 125-метрового межзвёздного шаттла и почти сразу же затерялась в бушующем море многочисленных мелких и крупных частиц, которые плотной пеленой неслись в направление поглощающей все вокруг с сумасшедшей скоростью бездонной ненасытной пасти. Абсолютно черная пустота втягивала материю и даже сам свет, не отпуская ничего из своих цепких лап. Некогда крупная звездная система с 7-ю пусть и не пригодными для колонизации планетами доживала последние мгновения своего существования. «Буревестник» с фигуркой на корме походил на серебристую песчинку, одну из миллиардов подобных ей.

Люк отъехал нехотя, словно пытаясь придержать Нагиба от того, что его ждет по ту сторону шаттла. Вот только выбора у него не было. Там внутри они были заложниками, обреченными на долгую и мучительную смерть. Каждый новый оборот вокруг Черной Дыры приближал их ужасный конец. Нагиб не хотел тут умирать. Он решил бороться до конца. Тем более с ним был «чужестранец», который действовал за одно. Сам Кейтель пожертвовал собой, своей жизнью за них, не для того, чтобы покорно ждать неминуемого финала. Хотя именно после его гибели их шансы упали почти до нуля. Правды ради, решимость предпринять что либо возникла не от жертвы Кейтеля, а лишь спустя какое-то время от отчаяния и осознания того, что за ними никто не прилетит, а отсчет до поглощения пошел уже на часы.

То, что увидел Нагиб, когда вылез наружу, потрясло его до глубины души. Черная дыра «Пасть Блупа» своей массой и размерами испугала до невероятного ужаса, поразила до самой глубины души. Некая чудовищная сила попыталась оторвать его магнитные подошвы от поверхности шаттла, сбросить и утащить в черное бездонное жерло. Хаос, творившийся вокруг, поражал не меньше. Пришлось следить за бушующим окружением в виде пылевых бурь, астероидов и другого разнообразного мусора, который стремительно несся в общем танцы на встречу неизбежному концу. Даже мелкий космический сор мог сбить его с ног и снести с корабля. Шаттл «Буревестник» даже не пытался хоть как-то маневрировать, чтобы выйти из гравитационного захвата или выиграть еще хотя бы пару-тройку часов.

Нагиб закрепил два страховочных металло-полимерных троса ради двойной страховки в случае отрыва от поверхности. У него была цель – это тот самый аварийный люк, ведущий в кокпит шаттла. Именно оттуда внутрь проник охранный «Сфероид». Теперь отвлечением его на себя взялся чужак с Парпланда по имени Боло, с которым Нагиб очень быстро нашел общий язык, возможно, потому что тот не винил его в провалах. Вот только легче от этого не становилось.

Нагиб полностью вылез наружу и распрямился, чтобы осмотреться. Его тут же едва не сбил поток пыли, пронесшийся в метре от головы. Он согнулся почти вдвое. Разжаться и приподнять голову, чтобы осмотреться, стоило ему немало усилий не физических, но ментальных. Страх сковывал не только мышцы, но и мысли. Космос тут не был бесконечно черной пеленой, но походил скорее на сильное морское волнение, где вместо воды и пенящихся волн были остатки притянутых разорванных в клочья космических тел, планет, спутников, возможно чего-то еще. Огромные облака пыли с невероятной скоростью какого-то немыслимого урагана проносились рядом. Клочья космических тел покрупнее тонули в бесконечном потоке мусора. Видимость была плохая, но, все же кое-что закрывало собой весь горизонт. Это что-то было и главным оркестром, и дирижёром. Нагиб посмотрел в бездонную звенящую черноту громадной пасти огромной Черной Дыры, которая с неутолимой жаждой всасывала в себя все вокруг и даже сам свет. Сильный непередаваемый никакими словами ужас объял его. Руки и ноги совершенно не слушались. Тело срослось с поверхностью шаттла и наотрез отказалось участвовать в этой вылазке. Он посмотрел в сторону того самого аварийного люка, ведущего к кокпиту, и заплакал. Казалось совершенно невозможным пройти почти 100 метров по поверхности «Буревестника» под ударами обезумевшей «стихии» и не сорваться, не поймать камень или космический мусор в «лицо», не оступиться и не улететь в черное жерло бездны. Однако хуже всего было осознание того, что время, словно песок, быстро и неумолимо утекает у него сквозь пальцы, забирая саму надежду на спасение. С ужасом для себя Нагиб услышал оценки ИИ о том, что в случае использования максимального ускорения для освобождения из крепких лап гравитации Черной дыры, мощности «Буревестника» все равно не хватит, чтобы преодолеть нарастающую с каждой минутой промедления силу притяжения. Горизонт событий неумолимо приближался, уменьшая и без того мизерный шанс на спасение. Нагиб сделал несколько полных вздохов, сам себя в мыслях чем-то отвлек и, сгорбившись, как старик под непосильной тяжестью, поднялся. Теперь он стоял так согнутый, как какой-то гвоздь, испытавший удары молотком от криворукого мастера, не решаясь шагнуть вперед. Его по рукам и ногам сковывал тот самый чудовищный страх, какое-то немыслимое отчаяние и обреченность. Внутри все его существо сопротивлялось даже мыслям о каком-либо движении. В уме колоколом стучала одна и та же фраза: «Слишком поздно, Нагиб. Ты опоздал, Нагиб. Зачем весь этот ужас? Вернись и доживи оставшиеся часы в покое и безопасности».

– Нагиб, это Боло! … Я слышу шар! Он купился и движется по коридору в сторону ангара! Я вижу его через твоего «Головастика»! … Поторопись, пока он не передумал!

Эта речь вырвала Нагиба из лап отчаяния, придав сил сделать тот самый первый шаг. Он оторвал ногу от поверхности, попытался ступить вперед и прямо физически ощутил, как нечто ухватилось и потянуло ногу в сторону черной бездны. Ему едва удалось вернуть ее на поверхность и немного успокоиться. Оковы страха рухнули. Появилось ясность мысли, осознание, что другого пути просто нет. Добавилась к этому какая-то ледяная уверенность умереть или сделать задуманное. Медлить было нельзя. От его успеха сейчас завесила жизнь Боло, который уже увлек дрона охраны за собой.

Вторую ногу Нагиб просто подтянул к первой, лишь немного ослабив магнетизм ботинка. Дело сдвинулось. Согнувшись, как ветхий старик, он двигал одну ногу к другой, помогая руками. На перчатках так же были активированы магниты, а ползти по обезьяньи оказалось еще проще, чем передвигать ноги. Кроме того риск попасть под удар мусора заметно снижался.

Нагиб, окрыленный успехом, весьма быстро преодолел половину пути, пока не замер на месте, заметив полусферу еще одного «Сфероида». Шарообразный дрон в люльке «ожил» и провернулся навстречу ему. Теперь черное жерло излучателя смотрело прямо ему в лицо. Расстояние до дрона было совсем малым, не более 20 метров. Благодаря тому, что Нагиб, полз на четвереньках, он оказался в слепой зоне сенсора дрона, и тот подпустил его так близко.

«Сфероид» довернул свой излучатель и так же застыл в ожидании. Нагиб терялся в догадках, видит ли его дрон или нет. Рука легла на пояс с бластером. ИИ сбрасывал в мозг свои прогнозы на счет шанса сразить бронированного дрона одним удачным выстрелом в миниатюрный, утопленный в корпус сенсор. Если вмазать на полной мощности, то шанс был. Нагиб вытащил бластер и замер, прицеливаясь одной рукой. Вторая рука и ноги на магнитах плотно держали его на поверхности. Он все еще сомневался в себе, в точности выстрела, надеясь почему-то на то, что дрон не видит его, иначе наверняка уже сжег бы своим излучателем. Прям в опровержение его мыслей черное дуло «Сфероида» вспыхнуло, готовясь выстрелить. «Нагиб! Это ты его спровоцировал! Дурак!».

Яркий-оранжевый луч вонзился в весьма крупный булыжник поверх головы Нагиба. Камень раскололся от температурного расширения разогретого внутри него пара и осыпал его многочисленными обломками. Один из них весьма крупный ударил по голове. Броня на шлеме выдержала, но сам Нагиб от боли на время потерял сознание и не удержался. Левая рука оторвалась от корпуса. Серебристое тело, как некую безвольную игрушку подхватили мощные силы. Потоком обломков сбитого астероида его поглотило и швырнуло в сторону. Оба троса натянулись, как струна, но выдержали. Тело Нагиба в экзо-костюме прокрутило внутри облака пыли, как белье в стиральное машине, и выплюнуло вон.

Он пришел в себя и закричал. Однако тут его крик даже если бы вырвался из оболочки скафандра, утонул бы среди звенящей бушующей безвоздушной «пустоты» вокруг.

Нагиб паниковал. Его тело трясло то вправо то влево. Что-то сильно обдавало его, раскручивало и кидало в разные стороны. Каждый раз его одергивал тот самый спасательный трос, который дрожал от чрезмерного натяжения подобный струне. Второй такой же внезапно оказался кстати и помог ему взять ситуация под контроль и немного успокоится. Паника уступала место рассудку. Страх придал ему сил и энергии, подтолкнув активировать сокращение металло-полимерного волокна троса, чтобы подтянуть его к кораблю.

Впереди сквозь пелену пыли и камне, показался наконец силуэт «Буревестника». Блеснула вспышка излучателя, затем еще одна. «Сфероидов» было несколько и все они, находясь в магнитных люльках корабля, защищали его от опасности в лице крупных обломков и камней. Уже через несколько минут одна его рука ухватилась за что-то на поверхности шаттла и примагнитилась, затем вторая. О потере бластера Нагиб не жалел, хотя дроны никуда не делись.

Забравшись снова на поверхность он осмотрелся и сверился с планом. Ему очень повезло на этот раз. Тот самый «Сфероид» остался где-то позади, а метрах в 15 уже маячил и поблескивал пустой «колодец», не занятый дроном.

Полет в никуда

В космопорте Парпланда была глубокая ночь. Петр Удалых не спал. Он быстро собрался и вышел из своего жилого блока, как только получил разрешение к вылету. Он торопился. Время поджимало. На самом деле он понятие не имел, было ли оно у него. Впереди его ждал путь в никуда с сомнительными перспективами, основанными лишь на доверии, на словах чудаковатой особы.

Петр покинул свою каюту в Центре Патруля и быстро шел в сторону ангара с «Мотылем». На Парпланде после чрезвычайных событий был строгий контроль на прилет и отлет. Кроме ИИ на вышке дежурили люди из местных сил обороны планеты, которые строго следили за всеми прибывающими и убывающими судами и шаттлами. Никто не мог влететь или вылететь просто по своему желанию. Петр озаботился этим сразу же после визита Кристал, оставив заявку на скорейший вылет на орбиту, где его ждал крейсер «Оберон» с синтом Веском на борту.

Уже на пол пути по коридору в сторону ангара Петр получил входящий от Айры:

– Я так и знала, что ты купишься на этот бред!

Ее голос звучал холодно, как лед. Петр смолчал и сбросил ее.

– Зря торопишься. Веск не купится на твою авантюру и не ободрит полет неведомо куда, без обоснования – снова подключилась она и произнесла у него в уме все тем же холодным властным голосом. На этот раз Петр отреагировал:

– Веск все поймет. Я смогу его убедить… Пока я капитан крейсера, ему придется согласиться.

– Послушай себя со стороны… Ты с ума сошел! … Это произошло более 2-х недельных циклов тому. Если «Буревестник» даже и улетел туда, то уже давно исчез в «Пасти Блупа» … Ты там ничего не найдешь.

Однако у Петра был ответ и на этот аргумент:

– Ты не учла смещение звезд. Все это время мы сближались… Сейчас до «Пасти» не более 360 световых… Идеальное время, понимаешь!? … Через несколько циклов начнется отдаление.

Теперь Айра молчала. Ей больше было нечем крыть. Петр это знал, но не торопился, давая ей возможность реабилитироваться.

– Мы тут с конкретной миссией… Я должна буду составить рапорт о твоем самовольном решении – выдала она, как приговор.

– Делай, что хочешь – Петр снова отключился.

«Мотыль» уже через 2 часа был на борту «Оберона». Веск уже все знал. Айра предупредила его.

– Петр, вы осознаете то, что делаете? Какие будут последствия?

Тот кивнул и высказало свои аргументы:

– Поймите, Веск, если есть хотя бы один шанс, что наши люди там, в «Пасти Блупа», и что можно спасти их, я сделаю это.

Веск кивнул, чем немало удивил капитана крейсера.

– Я одобряю эту вашу мотивацию.

Петр, не скрывая некоторой радости, дополнил свою мысль:

– Это может помочь сдвинуть расследование с мертвой точки.

Веск снова кивнул, но добавил ложку дегтя:

– Хочу немного убавить ваш благородный порыв. Я на вашей стороне, но Айра вправе обвинить вас в самоуправстве и потребовать у Совета Сектора вашего отстранения от управления крейсером с понижениям в должности и звании даже в случае успеха. Вы это понимаете?

Петр вздохнул. Он это знал, но тут был совершенно бессилен. Петр сознательно пошел на риск, понимая, что у него будут потом проблемы на «Элеоне». Вдобавок Петр не сомневался, что Айра несомненно сдержит свои слова и отошлет отчет о его своеволии и самоуправстве. И, все же, это был шанс выйти из следственного тупика и спасти ребят, хоть и совсем призрачный. Петр конечно рисковал. Он пока еще даже не представлял, как он будет искать «Буревестник» на огромных просторах приливной силы Черной Дыры, где бушуют громадные «штормы», где само квантовое пространство пребывает в чудовищном беспокойстве. Петр поддался соблазну попасть в «Пасть Блупа», воспользовавшись близостью системы. Он не любил полагаться на знаки, но тут у него по сути не было выбора. Петр это все понимал и сознательно шел ва-банк. А риск был даже больше, чем можно вообразить. Прямой безостановочный переход в ВК до самой «Пасти Блупа» нес в себе огромный риск в случае даже незначительного просчета в сотые проценты. Его «Оберон» легко мог оказаться в приливной пасти Черной Дыры или, что еще хуже, непосредственно в горизонте событий. В таком случае конец был бы мгновенный и необратимый. И, все же, Петр рискнул вопреки всем и всему.

140-тысячетонный крейсер «Оберон» тряхнуло очень сильно едва он успел выйти в Евклидово в расчетной точке. ИИ не ошибся. Прямо по курсу во всей красе предстала Черная Дыра, которая резко повлияла на гравитационное притяжение звездного крейсера в момент выхода из ВК. Две противодействующие силы встретились и едва не разорвали судно, утаскивая его в противоположные стороны. Однако прочный сверхтехнологичный крейсер выдержал, но поддался куда более сильной гравитации массивного «черного хозяина» этой области космоса. Заработали тормозные двигатели, плавно выводя звездолет из области сильного притяжения.

В разные стороны от «Оберона» вылетели несколько космических дронов-разведчиков «Кочевников», которые имелись в достатке на крейсере. Лучше них никто не мог бы отыскать песчинку в бушующем океане хаоса, но даже они растерялись, получая многочисленные сбивчивые квантовые возмущения. Уловить тут хоть что-то отдалённо напоминающее «Буревестник» казалось задачей невыполнимой и заранее обреченной на провал.

Петр находился на мостике и наблюдал за множащимися квантовыми возмущениями на экране по орбите Черной Дыры. Понять или разделить, какое из них было вызвано мощными гравитационными аномалиями самой «Пасти Блупа», а какое – сигналом с «Буревестника», понять даже с помощью ИИ и всей вычислительной мощи крейсера, было сложно, если не сказать «невозможно».

– Петр, попробуйте наложить фильтр – вмешался синт.

Петр кивнул. Идея была отличная. И хоть он и сам хотел сделать также, вида не подал. Объемное изображение на экране тут же очистилось, оставив лишь те квант-сигналы, которые хоть как-то читались, используя крипто-коды Патруля. Картинка стала наполняться расходящимися анимированными кругами как бы на воде. Это были отражения, но среди них мог быть и реальный источник. Сигналы привлекли внимание «Кочевников». Однако отражений было слишком много. Проверить все казалось делом немыслимым. Петр снова применил фильтр на этот раз отсекая и убирая с экрана все неполные сообщения или сообщения содержащие нечитаемые фрагменты. Снова интерактивная карта «Пасти Блупа» очистилась. Затем почти из глубины у самого горизонта событий возник слабый квантовый сигнал, который не мог распространиться далеко, но порождал многочисленные искаженные отражения.

ИИ одного из «Кочевников» удалось засечь его более-менее точные координаты. Однако радости это не добавило. «Буревестник» уже прошел свою точку невозврата, и следующей «остановкой» была полная дефрагментация судна под действием огромных гравитационных сил. Все это ждало «Буревестник» еще задолго до прохождения горизонта событий. Прямо сейчас на него действовали такие силы, которым он не мог противиться, даже если бы задействовал одномоментно всю мощь своих маршевых ускорителей. Однако шаттл не сдавался и отчаянно боролся за жизнь, о чем свидетельствовали едва уловимые в искаженном чудовищной гравитацией пространстве всполохи его ускорителей. Эти вспышки, однако же, помогли быстрее определить координаты и вектор смещение, чтобы рассчитать возможный перехват.

ИИ «порадовал» невозможностью достичь «Буревестник» и покинуть гравитационное притяжение. Шанс для спасение экипажа был упущен еще несколько часов назад. Оставалось лишь наблюдать за печальным концом.

Петр взял управление крейсера в свои руки, отстранив ИИ, чем сразу же привлек внимание Веска:

– Капитан… Я согласился на эту авантюру не с той целью, чтобы совершить суицид… Мы не спасем их, если сами погибнем.

Петр кивнул. У него был план. За свою службу в Патруле он попадал в разные истории. И эта сверх-гравитационная аномалия была не первой в его практике. Вот только он умолчал о том, что никогда не совершал маневры на такой опасно близкой дистанции. Он в тайне от синта попросил ИИ сделать для него кое-какие выкладки по маневру и, когда получил результат, немного приуныл. На счету была каждая секунда.

– Я знаю… Это не глупость и не безумие с моей стороны… Просто доверьтесь мне, Веск.

Синт кивнул и более не вмешивался, прислонившись к стене и зафиксировав свое тело максимально безопасно. Петр блефовал. Он никогда не делал ничего подобного в такой близости от источника огромной гравитационной силы, однако и глазом не повел, чтоб не поколебаться самому и не смутить Веска. Его тело в экзо-костюме заняло устойчивое положение. Пальцы рук в тактических перчатках сцепились замком за спиной. Магнитные подошвы вросли в пол мостика. Легкие наполнились воздухом после глубокого медленного вдоха. Осознание и принятие фатальности выбора ушло на задний план. Петр отвел глаза, боясь посмотреть на цифры проекции, а его ум делал то, что задумал, отдавая мысленные команды ИИ.

«Оберон» совершил разворот и с ускорением пошел на сближение, чтобы сократить дистанцию и выиграть столько времени, сколько сможет. «Кочевники» совершали свои маневры одновременно с «Обероном». У них было наилучшее соотношение мощности ускорителей на единицу массы. Вдобавок, имелся больший запас прочности самой конструкции. Именно поэтому тут в Секторе Персея тот же Звездный Поиск в своих исследовательских миссиях к дальним неизученным системам частенько прибегал к «Кочевникам». Сейчас Петр поставил им очередную «невыполнимую» задачу, к воплощению которой они уже приступили. Дистанция с «Буревестником» стремительно сокращалась. 140-тысячетоннная туша «Оберона» завибрировала, как какая-то парусная лодка на сильном ветру.

«Кочевники» шли в авангарде. В сторону «Буревестника» отстрелились металло-полимерные тросы с магнитами на концах, которые, еще более подгоняемые нарастающей гравитацией, весьма быстро достигли цели. Точно такие же закрепились между дронами и «Обероном», чтобы контролировать устойчивость и надежность от обрывов. Металло-полимер идеально распределял гибкость и упругость вдоль своей поверхности. А микро-импульсы тока заставляли его сокращаться и растягиваться, обеспечивая управляемость. Используя тросы Петр уже собирался направить внутрь «Буревестника» болванов ради спасения тех, кто был внутри, но сенсоры, преодолевая многочисленные помехи, выхватили 2 фигуры, появившиеся из аварийного люка сверху. Их блеснувшие экзо-костюмы попались на «глаза» ближайшему «Кочевнику». Оба в скафандрах тоже все видели. Они закрепились и прыгнули. Петра до глубины поразила их отчаянная смелость. Что им пришлось пережить за эти циклы неумолимого сближения с «Пастью Блупа»? Смог бы он так же решиться на прыжок в гравитационную преисподнею? Само название Черной Дыры не было чем-то с потолка взятым. Эта гравитационная бездна даже внешне очень походила на пасть жуткого центаврского чудовища, что повстречали первые колонисты сотни лет назад в бескрайних океанах Би-Проксимы. Тогда они окрестили монстра Блупом из-за его непропорционально огромной пасти и низкочастотного неприятного звука, похожего на бульканье. Весьма подобные гнетущие, сводящие с ума, негромкие, но монотонные, давящие на мозг «звуки» излучала сейчас эта Черная Дыра. ИИ крейсера, ради заботы об экипаже, самолично приглушал их.

Первый «Кочевник» едва не упустил фигурки с «Буревестника» в налетевшем вихре космической пыли и обломков. Тем временем начался неконтролируемый распад межзвёздного шаттла. Оба смельчака, прыгнувших в «Пасть», приняли единственный верный выбор. Разрушение «Буревестника» прямо у них под ногами грозило непредсказуемым, но гарантировано грустным финалом. Разведывательный бот «нырнул» в гущу пылевого вихря и перехватил их, зафиксировав очередной связкой тросов. Сам «Кочевник» из-за всех этих маневров столкнулся с крупным камнем и вмиг лишился одного ускорителя. Его стремительно увлекло навстречу бездне, где он вскоре распался на фрагменты в ярких и мимолетных вспышках. Нужно было торопиться, потому что отсчет шел на минуты, если не на секунды. Тряска самого «Оберона» усилилась, а ИИ объявил о прохождении точки невозврата и совершенной невозможности покинуть гравитационное притяжение «Пасти Блупа», используя всю силу и мощь имеющихся ускорителей. Петр посмотрел на Веска и взмахом руки успокоил его, но не успокоился сам. Он рисковал сильно. Он это знал. Еще ни разу в своем противостоянии «стихии» он не заходил настолько далеко, настолько глубоко. Внутри зашевелился проснувшийся, словно ото спячки, липкий и сковывающий действия страх. Петр глубоко вдохнул и до боли, до хруста в костяшках, сжал пальцы за спиной. Сердцебиение стремительно участилось, но автоматика экзо-костюма тут же ввела успокоительное. ИИ, словно издеваясь или в отместку за то, что был отстранен от управления, включил обратный отсчет до распада крейсера на фрагменты.

– Убери это! – тут же приказал Петр голосом и, повернувшись к синту, пояснил, максимально сдерживаясь:

– Этих минут нам хватит… Просто отсчет будет сильно отвлекать.

Синт кивнул. Его лысое ровное без-морщинистое лицо не выражало никаких волнений. Лишь только глаза суетливо бегали по своим орбитам в поисках, наверное, хоть каких-то логических объяснений, а их не было, просто не могло быть. По всем физическим законам крейсер уже приговорен к «съедению» вместе с теми двумя, на время обретшими надежду на спасение. Петр искоса в шлеме с открытым забралом наблюдал за поведением Веска.

«Может ли он, этот искусственный человек, чувствовать такой же страх? Может ли он понимать или хотя бы догадываться, что я блефую? Что наше существование теперь под большим вопросом? Что я ничего не контролирую, но опираюсь лишь на совершенно голую ничем неприкрытую импровизацию? Что у меня есть всего лишь одно решение, даже не решение, а ставка на «зеро», и единственная попытка ее сыграть?». Капельки пота на своем лице и спине Петр успел почувствовать до того, как их нивелировали подсистемы экзо-костюма.

«Господи! Я ж все это делаю, потому что поверил этой чудачке с Парпланда! Какой ужас! … Нет! Не только! Потому что я – офицер Звездного Патруля! Потому что все мы едины, одна семья, и все друг за друга до конца!». Тело Петра превратилось в натянутую струну. Одно непроизвольное движение могло спровоцировать панику и выход всей ситуации из под контроля. «Соберись! Шанс есть! Просто ИИ его не видит! Не может видеть!».

Петр не тратил время впустую. Он мысленно приказал крейсеру ускориться, как только обе спасенные фигурки в серебристо-серых скафандрах достигли шлюзовой. Его сейчас не волновало, где представитель Парпланда, решив для себя, что обе спасшиеся фигурки – это несомненно те самые пропавшие офицеры Патруля. Он не мог ни о чем больше думать, кроме как о том, чтобы все сделать в точности, иначе о спасении из «Пасти Блупа» можно забыть.

«Оберон» стремительно приближался к неизбежному концу. Дистанция с отставшим теперь, распадающимся и вспыхивающим в местах разломов «Буревестником» ему была нужна только лишь для возможности сыграть единственной ставкой на «зеро» – для удара из нейтронной пушки. Как только он ее достиг, совершил доворот крейсера в сторону шаттла и незамедлительно выстрелил. Каждая секунда промедления могла стоить уже воистину фатальных последствий не только по расчетам ИИ, но и в самом деле. К усиливающейся тряске крейсера добавилась едва заметная на ее фоне вибрация.

Нейтронный заряд по сильно исказившейся траектории ударил прямо в покинутый «Буревестник», вызвал еще одну гравитационную воронку, которая сжала шаттл, как лист фольги, до миниатюрного комочка и сразу же схлопнулась. «Оберон» по кривой траектории еще ближе потянуло к, казалось, теперь уже неминуемой гибели. Однако последовавшее пространственное расширение гравитационной волной оттолкнуло крейсер от «Пасти Блупа». Корабль тряхнуло так, что Петр не удержался и присел. Его, бывалого капитана, едва не вырвало прямо внутрь скафандра. Раздался неприятный скрежет. Тряхнуло так сильно, что и Петру пришлось даже задействовать магниты на перчатках для удержания всего тела на месте. Подключившиеся на максимум разгонные ускорители в нужный момент добавили тот самый недостающий импульс и смогли вырвать крейсер из гравитационных тисков «Пасти Блупа». Ставка на «зеро» сыграла. «Оберон», скрепя и сжимаясь, как какое-то старое межзвездное корыто, натужно завывая и хрипя, покинул опасную зону. Запредельная перегрузка вызвала нарушение целостности конструкции корабля. ИИ тут же доложил об этом. Распад крейсера по причине нарушения условий эксплуатации готов был вот-вот начаться, но вовремя подключился активный контур, который нейтрализовал разгерметизацию. Однако без потерь не обошлось. Повреждения многочисленным мусором, камнями и запредельным гравитационным воздействием нейтронного заряда получили маневровые и фронтальные ускорители, которые Петр специально подставил под удар, зная, что этого все равно не удастся избежать, а на разрывание цепи с «Пастью Блупа» они не повлияли бы.

Крейсер вытащил их. Нано раствор активного камуфляжа спас от фатальных разрушений, а многочисленные рем-боты уже готовились покинуть свои ячейки и приступить к ремонту вышедших из строя систем. Опасность миновала, хотя от гибели они были буквально на волоске. Впервые за этот полет Веск улыбнулся, хотя улыбка эта была настолько глупая и идиотская, что Петр предпочел на нее не смотреть, ограничившись лишь кивком головы в сторону синта. Магниты на подошвах ботинок отключились. Петр, шатаясь и едва перебирая ногами, подошел к стене и без сил рухнул на пол, прижавшись спиной. Его руки дрожали мелкой дрожью, транслируя весь тремор даже через тактические перчатки. Глаза, не моргая, смотрели вверх и вперед. В голове не было ни одной мысли. Казалось, что сейчас даже подумать что-то для него было бы задачей архисложной и трудновыполнимой. Петр смертельно устал. Его глаза самопроизвольно закрылись, и он так и замер, сидя на полу возле размыкающего сцепы безопасности синта.

«Оберон» на ускорении всех маршевых двигателей покидал опасную область пространства, оставляя черный смертоносный взгляд «Пасти Блупа» далеко позади. Впереди их ждал ремонт силами бригады рем-дронов. Со стороны могло показаться, что «Оберон», словно ребенок неумеющий плавать барахтался на месте, не в силах отплыть ни на сантиметр, тщетно сопротивляясь быстрому течению реки. Вот только приборы говорили об обратном. Гравитационное воздействие неумолимо снижалось с каждой новой тысячей преодолённых километров, пусть и визуально при этом «Пасть Блупа» все так же нависала над кораблем в попытке его поглотить.

Бегство

О трагической гибели Кейтеля Петр узнал от Боло. Нагиб все время был молчалив и не особо разговорчив даже за завтраком в кают-компании, где они собрались все вместе. Боло же передал документ на сопровождение до Терра-Новы, где его уже давно ждали с официальным визитом. Веск в свою очередь проинформировал главу колонии, что ситуация на Парпланде кардинально изменилась, и что, возможно, в связи с обострившимися отношениями Звездного Патруля с Терра-Новой имеет смысл изменить планы и вернуться в систему Альфа Гастергауза. По мнению синта терялся всякий смысл дипломатического визита ради оказания помощи, если Парпланд уже обрел вожделенную независимость. В пору было самим ждать гостей с «Новой Земли» ради заключения выгодных контрактов. Однако Боло заупрямился и наотрез отказался, сославшись на уже запланированный официальный визит. Петр с Веском переглянулись, но промолчали. Между ними произошла мысленная беседа.

– «Оберон» не очень-то похож на дипломатический «Буревестник». Могут быть проблемы с официальными властями Терра-Новы, когда к ним явится ударный крейсер Звездного Патруля, способный разрушить эко-систему планеты одним единственным залпом – начал мысленно Петр. – Конвент уже сколько заседаний провел, качая ситуацию против Терра-Новы. Вряд ли они спокойно воспримут наш прилет.

– Можем их предупредить или использовать «Мотыля» – предложил выход Веск.

На счет «Мотыля» идею сразу отбросили, потому что шаттл только номинально был межзвездным. В доке «Оберона» была старая модель не обновленная и не модернизированная для скоростных межзвездных перелетов. А лететь до пункта назначения более месячного цикла ой как не хотелось.

– Пошлем уведомление представителям Терра-Новы, что Боло прибудет на крейсере «Оберон» – согласился с первым вариантом Петр.

Тем временем, позавтракав без охоты и аппетита, оживился Нагиб. Он вспомнил многое из случившегося и с лицом, полным переживания, взялся рассказывать, нарушив тишину.

– Она… Такая очень эффектная блондинка, высокопоставленный офицер из орионовских… Она нагрянула на КСП по какому-то делу… А у нас «Рама» не слинкована. Орбитальная станция мониторинга – режимный объект, поэтому Сухрейн не хотел принимать ее без предписания.

– Так почему же принял? – тут же среагировал Петр, который весьма жестко перебил Нагиба.

– Я не знаю… Она была очень убедительна. Вдобавок, предъявила старый код допуска от еще первого орионовского экипажа КСП. Это всех подкупило… Сухрейн пошел навстречу.

Петр слушал его и медленно вскипал. Вот так вот из-за мелкого допущения, незначительной халатности командира станции полегло столько молодых ребят!

– И нарушил протокол!? – не удержался он, не скрывая эмоций. – Вот же ж, молодые и безмозглые дураки! Протоколы не для того, чтобы их нарушать! Цена – загубленные жизни!

Нагиб, судя по виду, опешил и даже испугался резких выпадов Петра. Вмешался Веск, который тут же снизил накал страстей:

– Это все очень важно для расследования. С учетом того, что не сохранилось никаких фактических доказательств, мы вынуждены полагаться на твое и Боло свидетельство. Понимаешь?

– На меня сильно не полагайтесь. Я, к сожалению, почти ничего из произошедшего тогда не понял – сразу среагировал Боло. – Мы весьма торопливо перешли из одного шаттла на другой уже будучи на КСП… И всё.

Петр вздохнул. Ему было тяжело слушать все, что касалось того злополучного «дня». Перед глазами встали застывшие и почерневшие как маски искаженные лица молодых офицеров. Он даже слегка тряхнул головой, чтобы прийти в себя. Веск же, отвлекшись на Боло, снова вернулся к Нагибу. Однако тот теперь молчал, словно чем-то тяготился и не горел желанием делиться.

– Без вашего свидетельства, Нагиб, расследование снова зайдет в тупик. Вы вольны сейчас отдыхать и ничего не рассказывать, потому что достаточно уже того, что вы живы, и мы вас вытащили. Но далее, в ближайшем будущем, все равно будет назначен допрос под нейродиактором, который уже приравняет все ваши ответы к доказательно базе в суде… Можете даже не сомневаться, что мы достанем всех виновных в гибели вашей команды, где бы они ни прятались.

Веск, закончив спич, специально улыбнулся, чтобы расположить к себе Нагиба. Хотя улыбка на лице без улыбки самого лица выглядела лишь как пародия. Он определенно хотел таким способом приободрить сильно поникшего и растерявшегося молодого офицера, но, как увидел Петр по его бегающим глазам, лишь почему-то напугал того еще больше.

– Давайте оставим КСП… Расскажите, что случилось на «Буревестнике»? Как погиб Кейтель? – сменил тему Петр.

На этот вопрос вызвался ответить сам Боло, который был свидетелем случившегося и, видимо, чувствуя некую внутреннюю вину за свою ненужность, хотел быть полезным хоть в чем.

– «Буревестник» оказался ловушкой для нас… Мы, следуя полетной программе, как сами думали, летели в сторону Терра-Новы, но внезапно оказались там, где оказались… Кейтель первый заподозрил неладное, когда понял, что ИИ соглашается, но не выполняет наши команды… Нагиб… – он осекся, покосился на молодого офицера Патруля и тут же поправился. – Мы не смогли внедрится в управление кораблем через инженерную консоль, а на мостик ИИ нас не пустил.

– Хм… Когда же она успела повредить «Буревестник»? – озвучил свои мысли вслух Петр, раздумывая над той самой злополучной «атакой» на КСП.

Боло пожал плечами и посмотрел на Нагиба. Тот купился на якобы перевод темы и ответил:

– Она дождалась, когда мы все собрались в ангаре, … по протоколу… и применила какую-то штуку, которая вырубила нас… Щелчок такой, будто свет выключили каким-то древним механическим тумблером. Только не снаружи, а внутри. В голове.

Веск и Петр переглянулись.

– «Резонатор» – сказали они одновременно.

– Если она применила эту гранату, то совершила большую ошибку… «Резонатор» записывает все случаи своего применения, шифрует все, включая более-менее точные галактические координаты… У меня есть полномочия запросить у Эйлы Борк-Валиот ее личный «резонатор» для проверки – пояснил Веск.

– «Резонатор»? Что это такое? – вмешался Боло, уличив паузу в пояснительном рассказе синта.

Петр и Веск снова переглянулись. Петр не хотел сам ничего говорить, но доверял такие «интимные» темы особенностей экипировки командиров спец-подразделений синту. Тот так же не стал «подробничать», но кое-чем, все же, поделился:

– Это часть экипировки командира подразделения. По протоколу он отвечает за использование этой гранаты и дает отчет на каждое применение по требованию инспекции… Очевидно, что Эйла не сможет дать внятные пояснения во время проверки и, таким образом, попадет к нам через халатность и превышение служебных полномочий. Дальше допрос с нейродиактором, и тогда мы сможем привлечь ее к этому делу даже без помощи Нагиба.

Веск договорил, посмотрел своими разными глазами на всех собеседников, задержался на молодом офицере, который старательно прятал свой взгляд, и закончил мысль:

– Это в идеале, конечно… Чтобы обратиться в Сектор Ориона с обвинением высокопоставленного офицера, нужно иметь некую доказательную базу… А значит допроса Нагиба тут, все же, не избежать… К тому же сможем получить больше подробностей по делу…

Петр слушал все это с неким скрипом в сердце. По его мнению синт слишком откровенничал, но перечить или спорить он с ним не стал, потому что у Веска было куда больше полномочий сейчас, чем у него или кого-то еще из Патруля. Возможно, он, Петр, все еще был благодарен ему за оказанное доверие, за саму возможность прилететь сюда и спасти остатки экипажа КСП. Ну и, конечно, Петр был внутренне рад и даже горд собой. По сути именно он переломил ход расследования и доказал очередной раз всем и, самое главное, самому себе, что он не зря лучший «следак» в Секторе. Отвлёкшись, Петр упустил часть очередной фразы Веска, услышав лишь ее конец:

– … тогда мне все становится ясно. Она использовала время не только на кражу оборудования, но и на перехват системы управления и ИИ на всех имеющихся шаттлах… У тебя есть, что добавить, Петр?

Синт выжидающе посмотрел на напарника. Тот слегка растерялся, но взял себя в руки и решил просто согласиться кивком, чтобы не усложнять. Боло тем временем вернулся к теме гибели Кейтеля и дополнил рассказ.

«Оберон» тем временем восстанавливался, приводил себя в порядок и готовился к затяжному прыжку в систему Регула. Впереди их ждало долгое почти недельное путешествие на максимально возможной скорости с учетом всех дозарядок.

На «утро» следующего цикла Петр был на мостике первым. На большом объемном проекционном дисплее обновлялись цифры хода ремонтных работ по восстановлению поврежденных «Пастью Блупа» систем. Все шло вполне по графику. «Оберон» оперативно приготавливался к затяжному дальнему перелету. Веск, видимо, направился провести личную инспекцию крейсера, в то время как сам капитан удовлетворился лишь сухим сообщением ИИ на экране, не удосужившись ознакомиться с подробностями. У него не было причин не доверять ИИ, а потому с легким сердцем он оторвался от созерцания. Тем временем на мостик зашел Веск и поделился тем, что Нагиб с тех пор, как получил доступ к терминалу связи для контакта с родственниками, больше не появлялся ни на ужине, ни на завтраке.

– Зачем он тебе сейчас? – поинтересовался Петр.

– После вчерашнего мне показалось, что я напугал его нейродиактором. Я снова сверился с личным делом и заметил весьма слабые навыки Нагиба по инженерному делу… «Рама» на КСП оставалась три цикла не слинкованной по его вине… А это нарушение правил эксплуатации. Халатность, повлекшая ослабление безопасности вверенного объекта.

Синт умолк. Он, наверное, ожидал какой-то реакции от Петра. Тот в упор не видел ничего, что он сам бы не знал. Петр был из тех людей, кто готов был рискнуть жизнью за товарища, но и взыскать по всей строгости за халатность и разгильдяйство. Он ожидал услышать от синта фразу о возбуждении дела и против Нагиба, но тот его немало удивил:

– Я решил успокоить его, что мы не будем приобщать допущенную с «Рамой» халатность к делу, ограничившись лишь выговором… Хотя это явное служебное несоответствие, влекущее последствия для его карьеры.

– Возможно. Хотя, после завершения дела о теракте, я бы взялся и за Нагиба. Добавлю так же: его разгильдяйство и несоответствие занимаемой должности косвенно стала причиной гибели Кейтеля на «Буревестнике» – ответил Петр, напряженно посматривая на экран и не совсем понимая, почему ИИ медлит с закрытием шлюзовой дока.

– Он – наш главный свидетель по этому делу. Сейчас выгоднее и целесообразнее его успокоить, а не напугать… Не стоило, наверное, мне вчера упоминать нейродиактор – все еще причитал синт, словно испытывая некие угрызения совести, свойственные людям.

Петр молчал и слушал Веска, а сам смотрел на экран и недоумевал. Он уже готов был спросить ИИ напрямую об ангаре с космолетами и шаттлом, но хотел сначала дослушать Веска. Возникло знакомое чувство, что он снова что-то упускал с этим Нагибом. На память пришли собственные ошибочные выводы почти месячной давности насчет виновности молодого офицера. Опять в голове стеной встали вчерашние вопросы о том, как и почему Эйлу допустили на КСП без предписания. И тут до него начало доходить. Он резко обернулся к синту:

– Веск, где сейчас Нагиб!? – вырвалось у него даже наверное слишком волнительно и громко.

Синт удивлённо посмотрел на Петра и прямо по-человечески пожал плечами.

– Определенно у себя в каюте, иначе мы бы с ним пересеклись.

И тут до Петра наконец дошли слова Веска о квантовой межзвёздной связи.

– Ты дал ему доступ к терминалу «Рамы»!? – возмутился он.

Холодок прошелся по спине и шее Петра. Он тут же вызвал инженерные логи доступа через нейро-шлем и обомлел.

– Ему нужно было сообщить родственникам о спасении. Это часть правил, Петр – удивился синт столь бурной реакции.

– У него нет родственников, Веск!

– Есть. Я проверил.

Петр отложил шлем и покачал головой.

– Его биологическим родителям стоит запрет на визиты. Парень понятия не имеет, где они проживают сейчас!

Синт еще больше удивился. Он определенно перепроверил этот нюанс, хотя должен был заучить и запомнить его еще тогда в самом начале расследования. Но не в меру оптимизированный искусственный мозг синта, без сомнений, решил выбросить эту информацию за ненадобностью. Теперь это вышло им боком. Петр нашел то, чего больше всего боялся:

– Веск, Нагиб взломал управление крейсера через «Раму», получил доступ к «Мотылю» и покинул «Оберон» … На, полюбуйся!

На экране побежали низкоуровневые строки выполненных грубых самопальных скриптов через инженерный доступ к модулю связи. Когда Нагиба жизнь придавила, он оказался вполне способным вспомнить некоторые азы с учебки и применить их на практике. Сама «Рама» теперь на все запросы уверенно выдавала позитивные, но совершенно бессмысленные ответы. Вдобавок «топорно» взломанный выход в открытый космос из шлюзовой дока, теперь не закрывался, видимо, ожидая скорого возврата «Мотыля», вылетевшего, якобы, на плановый инспекционный облет крейсера. ИИ никуда не «двигался», потому что ожидал нужные коды о готовности от модуля связи, но никак не получал их. Вдобавок в ангар должен был прибыть тот самый единственный на борту шаттл «Мотыль», след которого уже давно простыл.

– Мы можем его перехватить и вернуть – попытался синт.

Петр вздохнул и покачал головой.

– Вот тебе и недоучка… Не можем. Он вывел из строя «Раму» не только через скрипт, но и зациклил физически… Я уже послал рем-дронов для ремонта.

– Но как? – изумился синт.

– Через взлом инженерных кодов и физическом доступе к контроллеру питания, полагаю – снова вздохнул Петр.

Веск весьма быстро нашелся:

– Что ж. Это мое упущения… Нагиба объявим в розыск. Далеко ему не уйти… С учетом открывшихся деталей он все еще может быть нужен, как свидетель.

– Веск, мы не сможем сообщить о его бегстве пока не восстановим работу «Рамы» … Если он в ней вывел из строя кубитатор, то замена и калибровка нового может нам стоить не один суточный цикл ремонта.

Веск и тут не растерялся:

– На «Мотыле» у него не много вариантов… Шаттл медлительный и плохо годиться для комфортных межзвездных перелетов… Когда «Раму» восстановим, отправим запрос с указанием всех возможных направлений. Его перехватят даже раньше, чем он сможет скрыться… Не пойму, зачем ему так было поступать. Это же какое-то безумие.

Петр покачал головой. Для него все с Нагибом было ясно еще тогда. Именно поэтому до последнего момента тот был его основным подозреваемым.

– Я думаю, Нагиб – главный, пусть и косвенный виновник проникновения Эйлы на борт КСП. Возможно, это все его халатность, но, может, и что-то еще… Похоже, упоминание о нейродиакторе подтолкнуло его к принятию решения бежать.

Первое впечатление от нейроморфов весьма противоречивое. Исследовать ткани и клетки очень трудно. Высокочувствительное оборудование подвергается сильнейшему облучению. Белковые соединения постоянно мутируют и перестраивают свою структуру, затрудняя и усложняя весь процесс. Не могу припомнить ни один биологический вид, настолько иммунный к высоким дозам радиации и настолько подверженный мутациям. Из изъянов или слабостей – гипер-чувствительность к комбинации электромагнитных волн всего видимого спектра одновременно. Это обычный белый свет. Он разрушает белковые соединения клеток и тканей существ.

(Исследование нейроморфов. Введение.

Молитра Миллс. «Эпсилон 4». 2550`)

Странный груз

Следующая пара циклов тянулись один за одни, внося некую унылость и тоску. Уже не спасали веселые разговоры за обедом, потому что и они надоедали. Антон очередной раз, не первый в своей жизни, попал в череду скучных «фронтовых» будней. Он уже привык и даже с пониманием относился к происходящему. Уже почти все из службы охраны прошли через лазарет. Даже его напарник Мэтью загремел в мед-блок, но только не Антон. У него будто имелась некая невидимая защита, что уберегала его от всех козней жизни, кроме лишь наверное тех, что были на любовном фронте. Он переставал радоваться легкой службе, потому что скука каждый раз окунала его в пучину воспоминаний и переживаний об Эйли Хоуми, что сейчас возглавляла целую колонию. Он был наслышан о событиях с далекого Парпланда и даже искренне радовался за нее. Только Антон так же понимал, что чем лучше дела у нее, тем вряд ли она станет той самой сговорчивой и милой Эйли, какую он ее знал еще на Би-Проксиме. Он тайно мечтал слетать на Парпланд снова под любым предлогом, чтобы только увидеть ее хоть одним глазком, коснуться ее руки, вдохнуть запах каленого железа и полимерной ткани, который почти всегда сопровождал мехвода. Но именно на ней этот запах ощущался как-то особенно, как-то необычно, тонко и даже будто бы с примесью каких-то цветов. Мечты оставались мечтами. Полететь на Парпланд Антону светило лишь по окончанию полугодового контракта, который он заключил тут на «Эпсилон 4», чтобы закончить карьеру офицера Звездного Патруля на мажорной ноте и, получив максимальное пенсионное, уйти на покой. Оставалось потерпеть всего ничего, каких-то 5 месячных циклов, но Антону это казалось целой вечностью.

Их дежурная с Куртом смена подходила к концу, когда на «горизонте» в яркой вспышке света возник грузовой «Одиссей». Курт был ему сменной парой вместо убывшего в лазарет после недавнего инцидента Мэта. Как раз пришло время 15-минутного перерыва, когда проходит сдача смены новой дежурной паре. Однако те опаздывали, а Курт, не обращая никакого внимания на «Одиссея», собирался для завершения дежурства.

– Может проверим этого? – зачем-то кивнул Антон в сторону экрана, где приближался тот самый «ночной» гость.

С Куртом в отличии от Мэта у Антона как-то не сложилось синергии и взаимопонимания. И сейчас, после его слов, тот посмотрел на него, как на придурка.

– Наша смена окончена… Этот «Одиссей» все равно никуда не пролетит без досмотра, а останется ждать смены.

– Так они еще не пришли… Вдруг этот грузовик с диверсантами? – не унимался Антон, хотя и сам не верил в то, что говорил.

Курт пожал плечами, улыбнулся и покрутил у виска, глядя с улыбкой на Антона, как на умственно отсталого.

– Да, как хочешь! … Этот «Одиссей» никуда не денется, а будет ждать, пока его проверят и определят наши сменщики.

Антон принялся собирать свои вещи, но не торопился сдавать смену. Ни он, ни Курт не могли этого сделать без новой пары офицеров. Антон был старшим в паре, а значит принимал решения. Однако Курт оказывался вне власти из-за окончания той самой смены и мог даже уйти, если посчитает приказы командира превышением полномочий. Антон тем временем скосил взгляд на экран и заметил, что «Одиссей» сменил вектор движения, направившись не к ангару, где они дежурили, а в верхний самый охраняемый сектор. Это привлекло его. Он снова привлек внимание Курта и указал на сменившего курс «Одиссея».

– Он летит сразу к высшему уровню. Странно, да? – сказал он напарнику в надежде переубедить.

– Ну… Может… Там крейсер «Наумо». По любому его развернут, но это уже будет не в нашу смену.

Антон не отставал от него:

– У нас есть еще 10 минут… Может слетаем, произведем сканирование? Это ж по протоколу… Хуже не будет.

Курт же не разделял его рвения и, наконец, прямо сказал об этом:

– Мы сейчас с минуты на минуту смену сдадим, а ты хочешь полетать? Этот «Одиссей» тупо управляется ИИ, везет стандартные грузы общего назначения, типа нашей жратвы или инструментов каких… Для них сбиться немного с курса – это в порядке вещей. С ним «Эпс» разберется и без нас.

Однако Антон не слушал его. Не то, чтобы ему было дело до грузового судна. Просто ему показалось странным, что этот транспортник так удачно попал в пересменку и сразу взял курс не к разгрузочным докам, а в самую секретную зону комплекса. Хотя все это, правды ради, ему было не так важно. Просто Антону хотелось хоть как-то «оживить» скукоту и рутину службы. Ведь после странного инцидента с бывшим напарником Мэтом у него были некоторые вопросы к этому верхнему сектору. А тут как раз подвернулся случай официально просканировать «гостя» и облететь научный комплекс «Эпсилон 4» как раз с той самой верхней стороны. Ходили всякие слухи, что там чуть ли не «оазис» в открытом космосе растет как на дрожжах. Увидев все своими глазами, он смог бы легко задвинуть любого вещателя «сказок» раз и навсегда.

– Ладно. Я слетаю, Курт… Смена все равно окончена – бросил он ему и направился в док за соседнюю дверь, где ожидал готовый к вылету в любой момент космолет класса «Кондор».

Из «приятного» было то, что приняв «Одиссея» на проверку, он тем самым вынудил и Курта дожидаться его возвращения для сдачи дежурства.

25-тонный космолет-«энергетик», резко стартанув, вылетел из нижнего уровня и взял «вверх» вдоль станции. «Одиссей» был виден, но для произведения сканирования нужно было подойти ближе и объявить о своих действиях.

Приятно застучало в висках от стремительного буст-разгона. Антон не хотел упускать «Одиссея» слишком далеко, опасаясь, что его примут из «Наумо», а ему прилетит команда «отбой». Однако все обошлось. Стремительно сократив дистанцию «Кондор» Антона эффектно опередил «Одиссея» и пролетел перед его передом, помахивая крылышками. Состоялся обмен любезностями между ИИ космолета и транспортника. Последний строго последовал инструкциям и отключил систему защиты «Барьер». Но прежде чем Антон приступил к сканированию, он заложил вираж и краем пролетел мимо центрального сектора верхнего уровня. То, что предстало перед его глазами, потрясло. Там в самом центре станции, ее сердцевине, было нечто необыкновенное, похожее на большой пористый планетоид или спутник. Кое-где из его поверхности торчали части металлоконструкции и искусственных элементов. Самое грубое темное каменистое, но с многочисленными порами вещество, выглядело, как некий нарост, лепнина на металлическом «скелете». Был ли там в его глубинах некий оазис с дышащей и бьющей ключом жизнью, оставалось лишь догадываться. Однако Антон знал, что там обитают те самые нейроморфы, которых уже не первый недельный цикл ученые станции пристально изучали. Перед выходом из «пике» он умудрился даже оценить и записать размеры пористого планетоида.

Его космолет вернулся к «Одиссею» и приступил к сканированию. Сначала, казалось, ничего необычного – просто грузы с жидким содержимым, пока внезапно сканнер не заметили вскрытые контейнеры, а вокруг люди, много людей. Они собирались, кучковались, вели себя странно, будто не понимали, кто они и что делают на грузовом корабле. Антон от неожиданности немного растерялся. Следом под сканнер попал небольшой грузовой бокс внутри «Одиссея», расположенный ближе к мостику. Он содержал еще людей, которые, кроме всего прочего, были экипированы и вооружены. «Диверсанты!». Антон тут же активировал сигнал общей тревоги, добавив свою лепту к тому, что уже активировал его искусственный ко-пилот.

– Внимание всем! «Одиссей», немедленно смените курс! … Повторяю!

Однако повторить ему не дали. В эфире появился еще один голос, весьма громкий и раздраженный.

– На связи глава станции Фандор Гезье! … Отмена тревоги! … Судно с грузом в листе ожидания! … Повторяю. Судно пропустить. Вопросов не задавать. Высший приоритет секретности… Конец связи.

Антон получил повтор отмены тревоги уже по линии ИИ. За ним последовало предписание немедленно возвратиться на станцию. В воздухе запахло разборками с начальством, но Антон не опасался их, так как действовал по протоколу. Теперь, после всего увиденного, это уже у него были вопросы к руководству станции.

Вместо заслуженного отдыха Антон получил приглашение «на ковер» к Сиду. Разговор начался мирно и доброжелательно.

– Антон, почему ты принял транспортник, если ваше дежурство подошло к концу? – спросил Сид прямо.

– Мы ждали пересменку, а на радаре появился «Одиссей». Я решил принять его. Есть какие-то проблемы с этим? – так же спокойно пояснил Антон.

Однако внутри него спокойствия не было. Перед глазами встали эти многочисленные человеческие фигуры, перевозившиеся в контейнерах, как какие-то животные. Он сделал над собой усилие, чтобы скрыть недовольство. Сид изучающе смотрел на Антона. В какой-то момент он отрицательно покачал головой и даже выдавил некое подобие улыбки.

– Нет проблем… Просто хочу напомнить о неразглашении.

Антон кивнул.

– Можно вопрос?

Теперь уже кивнул Сид.

– То, что я видел этой ночью, не вяжется со статусом комплекса. Эти люди. Они живые, а их как скот – со сдержанностью и максимальным спокойствием сказал Антон. – Что с ними будет?

Сид вздохнул, помолчал немного и тихо пояснил:

– Ни тебя, ни меня это не касается… У «Одиссея» высокий приоритет и особый уровень доступа. Чтобы ты там не увидел через свои сканеры, забудь. Все совершенно не то, чем кажется.

Антон снова кивнул. Сид нисколько не успокоил его, но эскалировать не хотелось. Антону казалось, что он легко сможет забыть увиденное, просто убедив самого себя словами Сида.

– Я могу идти? – спросил он.

Сид встал и взмахом руки дал понять, что на этом разговор еще не окончен.

– Это не главная причина вызова, Антон… Для тебя есть важная командировка. Нужно привести на станцию одного человека, и ты с этим, по нашему мнению, справишься лучше всех.

– Хм… Интересно. Почему?

– Потому что политическая ситуация меняется стремительно, а у тебя, по моим данным, есть нужные связи, знакомства.

Антон засомневался. Ему в голову не приходило ни одно из мест, где он мог бы иметь какое-то преимущество, тем более если на кону некая неясная политическая обстановка. Ему даже показалось, что Сид ему не доверяет и хочет просто убрать его через командировку. Случившееся «ночью», как решил для себя Антон, явно повлияло на руководство. Он вздохнул и уточнил:

– Куда?

Сид весьма красноречиво ухмыльнулся, словно ждал этого вопроса как раз именно сейчас, сию секунду.

– На Парпланд.

Обоюдное недоверие

Антон вернулся в каюту для отдыха в приподнятом настроении. Еще бы, ведь планировалась командировка в Парпланд! Даже инцидент с транспортником отошел на второй план. Совесть уже совсем не беспокоила по поводу живого груза. Все мысли Антона были устремлены к далекой звездной системе Альфа Гастергауза. Он предвкушал свою встречу с Эйли. Он мечтал о ней с того самого последнего такого грустного и неудачного визита. На этот раз все должно было пройти, как по маслу. Он намеревался прибыть на Парпланд, как офицер Звёздного Патруля с достаточно широкими полномочиями и возможностями, чтобы заинтересовать молодую О-Хара согласиться полететь с ним на «Эпсилон 4». Заодно имелся и официальный повод для аудиенции с главой планеты. Эйли наверняка уже получила все, что хотела, всю полноту власти в колонии. Значит настало время подумать и о себе.

Антон открыл секцию с полимерной бутылью, привезенной с крайнего визита на планету. Сейчас, как он был уже совершенно уверен, пришло время откупорить и распить в кругу новых товарищей. Он задумался, как это лучше всего обставить теперь, с кем провести время за бутылочкой «парпурки», как внезапно прилетел входящий от Андромеды.

– Антон, знаю, что у тебя сейчас время отдыха. У меня тоже после того инцидента… Я бы хотела с тобой кое о чем поговорить. Это важно.

– Да, Андра. Без проблем. Сам искал и думал, с кем бы провести время отдыха… Ну и новости есть.

– Ты, я слышу, в очень хорошем настроении. Тогда до встречи.

– До встречи.

Антон быстро собрался и вышел. Затем, правда, вернулся обратно, чтобы взять с собой напиток. Однако, не дойдя совсем немного до кают-компании, он вернулся к себе и оставил ее. Ему показалось, что распить бутыль на двоих – это как-то неправильно. Захотелось собрать всех в свободный вечер и устроить настоящие проводы. Попахивало неким празднованием завершения контракта или заступления на службу, что было не так. Антон задержался в каюте и обдумал все еще раз, нужно ли ему устраивать общий сабантуй или распить напиток в кругу некоторых, таких как Мэт или Андра. Не приняв окончательного решения, но все еще пребывая в легком волнении, он, все же оставил, бутыль и направился в общую столовую без нее.

Андромеда была уже там. Антон сразу заметил ее, потому что людей было мало. Лишь несколько из охраны после смены, как и он, и все.

– Антон, я узнала, что тебя ждет командировка обратно на Парпланд… Хочу тебе кое-что прояснить. Это не входило в планы, но… Скажем так: меня переиграли… Выбор был лишь между мной и тобой, но я скоро отчалю на «Аламах» – она отвела взгляд в сторону, затем снова посмотрела на собеседника и добавила: – Ну, и мне показалось, что тебе это нужнее, чем мне.

Антон кивнул головой. Ему было приятно это слышать, хотя в памяти всплыл эмоциональный разговор Андры с Дэмией. «Что ж, откровение за откровение». Он поразмыслил еще немного, стоит ли говорить об этом, и, все же, решился:

– Андра, я стал свидетелем твоего недавнего с Дэмией разговора. Скажу прямо, он оставил двоякое ощущение.

Антон кратко изложил то, что услышал. Та не перебивала, но в конце тяжело вздохнула. Она медлила с разъяснением. Может, подбирала слова для ответа, а может не хотела делиться мыслями. И, все же, спустя минуту она пояснила:

– Это моя вина. Я совершила глупость пообещав Дэмии рекомендацию в управление отрядом. Это было сложное время. У меня была череда провалов и неубедительных побед. Я решила, что мое время пришло уйти на покой и сделала то, что сделала.

– Что изменилось? – уточнил Антон.

– Всё – посмотрела ему в глаза Андра. – Новый отдел будет нуждаться во мне. Дэмия слишком неопытна, чтобы возглавить спец-подразделение.

Антон выслушал ее объяснения спокойно, не погружаясь в детали. Он едва мог концентрироваться сейчас на чем-то еще, кроме предстоящей командировки. В итоге он просто улыбнулся, дав понять, что остался разъяснением доволен.

– Скучаешь по ней? – внезапно, слегка улыбнувшись, спросила Андра.

Антон кивнул. Он не скрывал.

– У меня тоже готовятся документы на перевод в новый отдел. Летим на «Аламах» сразу после тебя – поделилась Андромеда своими новостями.

Антон этому весьма обрадовался, чего и не скрывал. Тем временем поверхность стола в центре раздвинулась, и на ней появился поднос с едой, посудой и кувшином с напитком. Антон вспомнил про «парпурку».

– Знаешь, Андра, у меня осталась бутылочка чудесного парпландского напитка… Прям уже традиция увозить с собой частицу той далекой планеты и выпивать перед возвращением. Хочу и в этот раз прикончить ее в кругу друзей. Думал тут в столовой вечером после отбоя, но решил, что лучше в моей каюте и только с близкими… Тем более и повод такой, двойной. Возможно, уже больше и не увидимся.

– Хм… Это приглашение? – прищурилась Андра, посматривая на Антона, который едва скрывал свое слишком хорошее настроение.

Тот кивнул:

– Да. Будут только близкие товарищи, кроме Мэта… К сожалению он еще в мед-блоке на интенсиве… Может Дэмию позову – на последней фразе Антон улыбнулся. – Если тебя это не смутит.

Андра махнула рукой.

– Нет… Мы с ней все порешали. Не волнуйся. Она девочка понятливая… Ее время непременно наступит.

Еще во время разговора в столовую вошла Дэмия, заметила их и, придвинув невесомое сидения на магнитном основании, подсела, немного стеснив при этом. Столик был на двоих и уже не имел свободного места из-за еды и напитков. Только Дэмию это не остановило:

– О! А я смарю! Знакомые рожи! – вульгарно, громко и коверкая слова выдала она, подсаживаясь к ним. – Думаю, где моя мамуля, куда сбежала!? А она уже тут воркует, аки голубица! … Милота!

Андромеда заметно поменялась в лица. Антон прямо физически ощутил строгие и хлесткие мысленные фразы перепалки между ней и Дэмией.

– А что такое!? Место для всех! … Тони послушать не только тебе охота, маман!

Антон хотел было вмешаться, чтобы успокоить их. Он никогда не брезговал компаниями и всегда находил слова примирения даже для лиц с разными взглядами. Этот случай не стал исключением.

– Сиди конечно. Правда тут тесновато – с улыбкой выдал он Дэмии и покосился на Андромеду. – Можем пересесть, чтобы всем было места. Столиков полно.

Он выдвинулся и демонстративно окинул взглядом почти пустую столовую, чтобы снизить градус напряжения, будто бы это могло как-то помочь.

– Антон, не влезай. Прошу… Наглость Дэмии – это ее второе счастье. Не иди у нее на поводу – обратилась она к нему мысленно.

Антон согласился и умолк. Наступила некоторая тишина. Не было никаких сомнений что эти две «подруги» выясняли отношения в мыслях. Антон спокойно принялся за еду, нисколько не смущаясь. Все закончилось даже быстрее, чем ожидалось. Дэмия встала из-за стола сама.

– Ладно-ладно! … Звиняйте, что помешала вашему интимчику! –развела она руками и пересела за другой столик.

Антон не проронил более ни слова. Остался, все же, некий осадок насчет слов Андромеды, что у них с Дэмией все наладилось. На деле было видно между ними некое неприкрытое соперничество, в центре которого, как какой-то главный приз, оказался сам Антон. Однако осознание того, что он скоро покинет «Эпсилон 4» и отправится в далекий Парпланд, вернуло бодрость и хорошее настроение. Андра внезапно решила кое-чем поделиться, чтобы сгладить случившееся:

– Дэмия – хороший боец, смелый, но… Как человек со своим специфическим характером, может испортить праздник. Так что, смотри сам, стоит ли ее приглашать на проводы.

У Антона свежи были воспоминания недавних событий во время дежурства на верхнем уровне. Он, занятый едой и все еще пребывая в радостных чувствах, нашелся, что сказать:

– Если между вами нет проблем, то и у меня с вами обеими не будет проблем… Она мне здорово помогла, когда Мэт с катушек слетел под влиянием этих нейроморфов… Даже вспоминать не хочу. Но, если бы не она, лежать мне сейчас в лазарете… В Дэмии чувствуется сила.

– Конечно! Она уже встречалась с тварями во время экспедиции на Стелла-Нера, а ты – нет.

– Ума не приложу, как она и этот, как его…

– Эреми…

– Да… Эреми… Как они выжили в том аду.

– Не забывай… Бьон тоже там была – внезапно напомнила ему Андра. – Даже, если это и не так.

Антон кивнул. Он знал, что это было не так, но, будучи частью большой Организации по имени «Звездный Патруль», он прекрасно понимал, что такое репутационные издержки и подписка о неразглашении, а потому был с ней согласен.

Проводы

Антон собрался достаточно быстро. Каких-то личных вещей у него имелось немного. Настроение было отличное. Входящий от Дэмии он не хотел принимать, помня ее поведение в столовой. Антон даже не был уверен стоит ли ее звать на проводы. Однако она была настойчива. ИИ сообщил, что она уже за дверью.

– Антон, впусти. Мне нужно кое-что тебе рассказать. Это важно.

Он вздохнул и впустил. Дверь автоматически отъехала, и Дэмия зашла внутрь. Антон не обращал на нее внимание, лишь махнув рукой в качестве «здрасьте». До запланированного прибытия шаттла еще было часов 10 не меньше. Антон даже подумывал напроситься на еще одну дежурную смену, но с приходом Дэмии решился ее выслушать.

– Не связывайся с Андрой! Она тебя обманывает! – резко начала Дэмия, лишь только усевшись в кресло-ковш у кровати.

Он повернулся к ней, строго посмотрел и без тени недовольства сказал:

– Сегодняшнее твое поведение ставит под сомнение твои слова.

Бутылка с приготовленным напитком оказалась в поле ее зрения, и она на нее тут же отвлеклась:

– А, понятно… Собираешься с ней провести незабываемый вечер.

Антон лишь только пожал плечами ее неверной догадке, слегка улыбнулся и бросил:

– Ерунда. Это так, проводы… Там, куда я лечу, есть все, что мне нужно.

Ага. Я что-то слышала об этом – ухватилась за тему Дэмия. – Кто она?

Антон совершенно не хотел ей ничего рассказывать, но и выгнать теперь просто так уже не мог, не выслушав то, с чем она явилась. Раз уж Дэмия все равно пришла, пусть бы и рассказала свою версию.

– Сначала ты – перевел стрелки Антон.

Она резко вскочила с кресла и пошла гулять по каюте. Ее вид прям кричал о том, что она думает, как начать свой будто бы не в меру большой рассказ.

– Знаешь ли ты, Антон, что она мне обещала командование подразделением?

– Знаю – сухо ответил он.

– Она меня впихнула в экспедицию на Стелла-Неру, куда я не собиралась и не хотела.

– И это знаю.

– А ничего, что я там чуть не погибла! – резко повысила голос она, заискивающе всматриваясь в лицо Антона.

По сути она была права. Иногда командиры не под запись обещали что-то подчиненным, что потом не исполняли. И хоть сам Антон в быту своего командования таким не баловался, он знал прекрасно, что подобная порочная практика имела место быть, как, правда, не частое явление, но в виде исключения. Он вздохнул. Ему совершенно не хотелось спорить о том, о чем он и так все знал. Ему пришло на ум немного подыграть, чтобы замирить их обеих.

– Зато ты нашла и выручила свою напарницу, как ее… Бьон.

Дэмия как-то сразу заметно повеселела.

– Это да… Андра все равно сука и тварь. А то, что я нашла рыжую, в том ее заслуги нет.

Перепады настроения у Дэмии начинали понемногу утомлять Антона. Он уже собирался выставить ее наружу, но она нашла, чем его зацепить.

– Сюда прилетят большие люди из управления Сектора. С ними будет даже синт из Арктура… «Прима» ищет союзников против Кирилла. Андра ей в этом помогает. «Прима» хочет устроить показательную порку прямо тут на «Эпсилон 4» … Ты ж не подписывался ей помогать?

Антон замер на мгновение, но, не ответив вербально, просто кивнул. Он достал начатый напиток из секции, и разлил по стаканам, оставив «парпурку» на столе не тронутой. До прихода гостей еще было несколько часов.

– Что еще ты об этом знаешь? – спросил он прямо.

Та улыбнулась, какой-то хитрой улыбкой.

– Это секретная инфа… Я не должна с тобой делиться – явно наигранно замялась и включила заднюю та.

– Давай уже без этих ужимок.

– Хорошо – она громко отпила из стакана и продолжила:

– СОП отдел схлопнули по приказу синтов, но ситуация такова, что хрена лысого там!

– Не понял – напрягся Антон.

Она еще больше заулыбалась, обошла его кругом и, повиснув на плечах, вынудила сесть на кресло. Теперь, оказавшись как бы над ним, она пояснила:

– «Прима», хочет новый отдел, но получила лишь зама в ОВБ, подвинув Кирилла. А метит никак не меньше, чем на самого главу Сектора… Ох и весело тут скоро будет!

– Откуда ты это все знаешь? – искренне удивился Антон, разлив остатки емкости.

От уже выпитого в теле разлилось приятное тепло. Мета быстро расслабляла тело и мозг. Дэмия, сделав вид, что хочет поделиться секретом, нагнулась к нему, присела на колено и сказала на ушко:

– Меня тоже Андра склоняла, но я не повелась, потому что она никто и зовут ее никак… Я – командир подразделения, а она – никто… И запись ее обещаний у меня имеется. Так-то! … И если начнется какой шухер-мухер, я умою руки и укажу пальцем на нее.

Антон совсем потерял нить повествования. То ли настоявшаяся в секции мета так подействовала, то ли Дэмия просто дурила ему голову, понять было трудно. Тем временем он получил входящий от Сида, Славы и других, что они не смогут проводить его из-за нестыковки в рабочем графике. Это Антона немного огорчило, но виду он не подал. Его взгляд скользнул по нетронутой бутылке с «парпуркой» на столике. Дэмия умолкла, внимательно наблюдая за ним. Антон грустно вздохнул. Он не любил, когда договоренности срывались. Дэмия молча смотрела на него, словно считывала его расстройство и чего-то ждала. Он сдвинул ее, встал, подошел, откупорил «парпурку» и разлил ее в стаканы, предварительно вылив остатки старой меты в «уборник».

– О! – обрадовалась Дэмия, улыбнувшись всем своим лицом. – Это другое дело!

Антон посмотрел на нее без каких-либо эмоций. Они с ней чокнулись и выпили. Он заставил себя вспомнить про предстоящую командировку на Парпланд, чтобы вернуть потерянное настроение. Это помогло. Возвращаться на кресло он не стал. И она с него тоже встала и прошлась, думая о чем-то.

– Андре нужны надежные кадры тут на станции – снова сказала она.

Антон же наконец понял, что все это для него, как убывающего в командировку, уже не имеет никакого смысла и самодовольно улыбнулся. Дэмия допила свой стакан, сама наполнила снова и, отпив прилично, плюхнулась на его кровать.

– Эх! Повезло тебе, Тоха! … Тут скоро такое начнется! Выживут только лишь не все!

Антон сделал вид, что не заметил этой ее наглости и снова улыбнулся тому, как, все таки, удачно нарисовалась эта командировка.

– Расскажи мне о ней… Слышала у нее там какой-то большой пост на планете? – начала издалека Дэмия, прищурившись и посматривая на стоявшего рядом с улыбкой блаженства Антона.

Он повел подбородком к верху, придавая значимость тому, что собирался сказать:

– Хо! Большой пост – не то слово! … Когда я прилечу, она уже будет в должности планетатора, наверное.

– У-у-у… Сочувствую – протянула Дэмия.

Антон недоверчиво посмотрел на нее:

– Это еще почему?

– Ну как же! … Ты почти отставник, а она планетатор… Не пара.

– Глупости! – сразу же улыбнулся и отмахнулся Антон. – Мы знаем друг друга с детства.

– Да? А почему же прошлый раз не проканало? – снова с прищуром спросила у него Дэмия.

Она легла на бок, подперла ладонью голову, закинула ногу на ногу, как бы вставляя на показ овал своего бедра, и приготовилась внимательно слушать. Стакан с парпуркой тем временем совсем опустел в ее руке. Антон немного растерялся.

– Ну, да… Там я сам сглупил… Прилетел, чтобы забрать ее с собой… А куда забрать, и сам не знал.

– А теперь знаешь? А если снова что не так пойдет? – улыбалась и откровенно кокетничала с ним Дэмия.

Она делала это настолько вульгарно и неприкрыто, что, наверное, если бы на ней не было никакой одежды, то это ее нисколько не смутило бы. Антон допил свой стакан и ему стало легче. Все важные вопросы не докучали, хотя интерес совсем не пропал.

– Ну, а ты типа знаешь? – зачем-то спросил он без тени серьезности.

– Ну, я ж женщина… Вот, спроси у меня, как если бы у нее.

На этих словах она резко вскочила с кровати и встала на против со сложенными в серьезном тоне крест-на-крест руками. Антон засмеялся.

– Ага! Вот это ее прям любимая поза во время разговора со мной!

– Спрашивай! – перебила его смех Дэмия. – Говори, как будто с ней.

Антон лишь отмахнулся:

– Не… Глупости.

– А если не глупости? … А если потом пожалеешь? – с прищуром посмотрела на него Дэмия. – Еще не прилетел к ней, а уже жмешься. Надо смелее.

– Ладно – протянул Антон и после глубокого вздоха подыграл: – Привет Эйли. Давно не виделись. Как поживаешь?

Дэмия тут же улыбнулась, спрыгнула с постели, направилась к нему и прижалась к груди, обхватив руками шею. Антон было немного отстранился, но она его удержала.

– Это еще зачем? Не надо ко мне на шею вешаться – сказал он прямо.

Дэмия тут же отпустила его шею и сделала шаг назад, скрестив руки на груди.

– Ну вот… Все испортил… Она ж не робот, и тоже скучает по тебе, разве не понимаешь? – запричитала расстроенно Дэмия.

– Ох, это вряд ли – замотал головой Антон.

– Ну… Если ты с таким настроем к ней, то лучше и не суйся – выдала как отрезала Дэмия и даже отвернулась.

Антон вздохнул. Это все ему казалось каким-то сюром, глупостью ненужной. Однако почему-то такое разыгрывание ситуации действовало успокаивающе.

– Ладно… Давай еще раз… Эйли я так по тебе скучал? Каждый день думал о нас? Как ты тут? Я с того раза многое осознал, многое понял…

Договорить он не успел. Дэмия снова прильнула к нему и крепко впилась в губы. Антон хотел было ее отстранить, но воздержался. Стало так хорошо, так приятно от этого ее невинного поцелуя, что он не стал снова все «портить». Они оба, продолжая целоваться, легли на кровать. Дэмия весьма быстро «по-армейски» разделась и уже помогала с этим Антону.

– Погоди – внезапно вырвалось у него. – Это ж не правильно все. Я ж к Эйли, а не к тебе.

– Дурик… Моя реакция – это ее реакция… Просто при встрече скажи ей всё так же, и она будет твоею, как я.

То ли из-за напитка, то ли в силу характера, Антон поддался. Тем более и Дэмия уже не казалась ему дикобразом, но наоборот весьма опытной и умелой в таких делах. Она быстро и четко орудовала руками и телом, чем весьма быстро довела Антона до нужной готовности, тем еще более расслабила и притупила его бдительность.

Кувыркались они на постели достаточно долго. Дэмии каждый раз было мало. Она много пила и много приставала к нему, много двигалась и много стонала. Он же не хотел ударить лицом в грязь и каждый раз снова и снова, делая небольшую передышку, соглашался на продолжение. В какой-то момент он, не рассчитав свои возможности, просто отключился, будучи под ней и все еще придерживая и обуздывая ее стремительную раскачку за бедра. Хотя руки его уже были безвольны, а глаза с каждым новым телодвижением неугомонной Дэмии закатывались куда-то все дальше и дальше вглубь головы. Запал совсем иссяк. Чувствительности ниже пояса так и просто не было. В полудреме он лишь почувствовал, как она выливает на лицо ему остатки «парпурки», что-то несвязное пробормотал, затем, сглотнув последний раз, провалился в сон.

В отличии от остальных, кто отказался, Андромеда явилась к оговоренному времени. Еще до того, как она объявила о себе Антону, дверь в его каюту открылась прямо перед ее носом, и на пороге предстала совершенно голая Дэмия, улыбаясь во все лицо. Она, не отрывая радостных глаз от гостьи, повернулась боком, оперлась спиной о металло-полимерный косяк двери, не давая той автоматически закрыться и, чтобы Андромеда могла видеть спящего на кровати головой к низу Антона. В ее руках появилась пустая бутыль «парпурки» и такой же пустой стакан. Андромеда замерла в некоем оцепенении, молча наблюдая за действом. Дэмия перевернула бутыль горлом вниз, потрясла над стаканом, выцедив пару капель, и подала его остолбеневшей Андромеде.

– На, маман, держи! … Это твоя порция! Заслужила! … Проводы удались на славу!

Выдав это громко и четко, Дэмия отодвинулась в сторону каюты и дала двери закрыться прямо перед носом Андромеды. Та, быстро осознав, что произошло, тут же опустила стакан на пол у закрывшейся двери, развернулась и зашагала прочь.

Что меня, как ученого, больше всего поражает – это не свойственная примитивным формам жизни обучаемость и адекватность. Они с упрямством копируют оружие и технологии, которые наносят им наибольший урон. Копируют грубо и примитивно, не понимая часто самих принципов работы. Человеческий материал, который мы им предоставили для развития, больше их не интересует. Они хотят вызова и борьбы, чтобы еда не просто покорно ждала, когда ее заберут, но сопротивлялась и давала отпор. Это напоминает дикие стаи волков Земли, или мат Би-Проксимы, или же копсов Гватории, их совместную охоту иногда за куда более крупной и опасной добычей. Нейроморфы хотят смертельной схватки, даже если это несет угрозу существованию самого Хейва. У них определенно есть некая цель, и они идут к ней, не считаясь с вызовами и потерями.

(Исследование нейроморфов. Записи.

Молитра Миллс.

«Эпсилон 4». 2550`)

В плену

Пробуждения не принесло облегчения, но сильную боль в суставах и мышцах. Истэлла не сразу поняла, что с ней. Осознать же полностью мешала просто таки адская ломота. Она едва открыла рот, как оттуда вырвался некий утробный стон и рев от боли. Одежды на ней не было. Сквозь пелену мук до нее донеслась мысль, что она в плену, и с ней проделали нечто такое, что может свести с ума и более опытного и матерого вояку. Истэлла не была ни опытной, ни матерой, но уровень ее подготовки и привитые за 10 лет тренировок навыки позволяли справляться и не с таким. На помощь пришел ее червь-симбионт. Боль притупилась, но Ис продолжала стонать и выть, чтобы сбивать с толку тех, кто держал ее в плену.

Она приоткрыла глаза, которые едва разлепились. В них ударил приглушенный свет трюма «Одиссея». Донеслось журчание вод, будто она была где-то на природе у ручья или водопада. В нос ударил едкий, противный запах человеческих экскрементов смешанных с углекислым газом. Однако дышать было тяжело не только по этому. Ис была подвешена полимерными жгутами к потолку с вывернутыми руками и ногами. Саднили плечи и бедра. Истэлла, не прекращая наигранно вопить от боли, которую уже почти не испытывала, оценила свое состояние. Ни руками, ни ногами она пошевелить без мучений не могла. Впереди в паре-тройке метрах спиной к ней стоял более 2-х метров ростом бронированный черный увалень с откинутым колпаком шлема. Он совершенно не обращал внимания на ее стоны, но взмахами руки молча, а возможно и мысленно, отдавал приказы подчиненным в более легких полимерных черных костюмах Альянса.

Истэлла с усилием, превозмогая тупую и неприятную боль, приподняла голову и осмотрелась более внимательно.

Воины в черном, весьма грубо работая плазма-резаками, вскрывали контейнер с людьми и выпускали остатки жидкости. По характерным проплавленным отметинам на нем она догадалась, что это был один из тех двух, поврежденных выстрелами из роторки.

– Очнулась, сука!? – обратился к ней голосом не поворачиваясь тот самый здоровяк в тяжелом черном штурмовом броне-костюме.

– Это бесчеловечная дикость! – простонала Истэлла. – Я из охраны би-Молей! Освободи меня!

Бугай в черном повернулся и совсем недружелюбно посмотрел на нее. В сумраке тусклого освещения ангара «Одиссея» она заметила его грубое бородатое лицо с карими ярко подведенными глазами. Подобные «стандарты красоты» были в основном у представителей Преторианского Альянса. Он подошел и резко приподнял ее лицо к верху за косу.

– Бесчеловечная дикость – перевозить людей вот так, как груз! – прошипел он прямо ей в лицо. – На! Посмотри!

Истэлла не увидела для себя ничего нового. Худые люди спотыкались, вываливались из разрезанного проема, медленно приходили в себя от дурмана, в котором пребывали во время полета на «Одиссее». По сути их жизням ничего не угрожало, а расходы на транспортировку в таком одурманенном и утрамбованном виде кратно сокращались, что позволяло здорово экономить и зарабатывать неплохие креды самим би-Молям и аффилированным с ними структурам.

В ответ на добавившуюся боль от резкого дергания за косу, она завыла. С глаз брызнули слезы. Смотреть на выбирающихся из контейнера людей ей больше не хотелось. Громила не унимался, будто находил в издевательствах некое садистское удовольствие.

– Послушай, моралист… Ты ж тут не ради спасения этих людей, а ради фобирита, так? – простонала Истэлла, не в силах разжать глаза от резкого приступа боли.

Ее червь-симбионт будто специально запаздывала с «обезболом», словно подыгрывая здоровяку в тяжелой броне. Преторианец резко отпустил косу. Истэлла едва удержала свою голову навесу, чтобы не стукнуться лбом о металлический пол. Ее руки и ноги все еще в вывернутом состоянии удерживались полимерными жгутами. Ее голая мелкая грудь крупными смотрящими ровно вниз сосками едва не касалась пола. Зато голова теперь нуждалась в дополнительном напряжении мышц шеи, чтобы удерживать ее на весу.

– Я многое повидал в жизни… Но чтобы так плохо, хуже, чем к скоту, относились к людям, которые следовали на мою Родину обустраивать жизнь на новых колониях, не доводилось… По сути, это ж мои будущие сограждане.

Не сложно было догадаться, что под словом «Родина» преторианец имел в виду всё межзвездное государство своего подданства, весь Преторианский Альянс. Он снова шагнул к ней, присел на одно колено и заглянул в лицо, приподняв немного за косу.

– Удобно тебе, тварь? – спросил он злобно.

Истэлла уже не стонала. Ей стало намного легче. Действовали вещества, вырабатываемые организмом под действием симбионта. Истэлла, все же, подыграла преторианцу, застонав, якобы, от невыносимой боли.

– Я ж сказала тебе сразу! … Я из охраны! … Откуда мне было знать, что в контейнерах люди, а!? – соврала она, наигранно превозмогая якобы очередной наплыв боли.

Видя его ступор и заторможенность в реакциях, она добавила:

– Мне больно, очень больно! Доволен!?

Бугай вздохнул, криво и злобно улыбнувшись, добавил, будто не слышал ее контраргументов:

– Хотели тебя по кругу пустить, только желающих не нашлось… Ни рожи, ни кожи, ни нормальных волос. Мразота одним словом.

Он снова отпустил Истэллу, и на этот раз она-таки приложилась лбом о пол. И, все же, от идеи договориться не отступила.

– Мы ж еще не прилетели, да? – спросила она, отплевывая грязь с пола, попавшую в рот. – Ты ж даже не знаешь, куда мы летим? … И на свой шаттл, как я вижу, не смог вернуться… Свои, небось, кинули?

Ехидное злорадство Истэллы стоило ей новых острых «ощущений». Бугай в черном резко вознес ногу и наступил пленной на спину, придавив к холодному полу. Полимерные жгуты натянулись как струна. Набухшие от прилившей крови сосцы плотно прижались к холодному металлу пола, окатив непередаваемыми ощущениями помимо обычной и привычной ей уже боли в суставах. Вывернутые мышцы на руках и ногах затрещали. От очередного наката боли не помог «обезбол». Из глаз опять брызнули слезы. Она громко заревела, но снова не всерьез, а подыгрывая в попытках разжалобить. Ее симбионт впрыснул очередную порцию веществ, притупляющих чувства, не дав провалиться в небытие от болевого шока.

– Я тебя могу хоть сейчас раздавить как гусеницу – прошипел преторианец своим низким голосом прямо ей в ухо.

– Я… Знаю… Я ж не спорю с тобой – застонала в ответ Истэлла. – Могу… Помочь.

Тяжелая бронированная нога приподнялась с ее спины. Тело слегка отпружинило от пола. Преторианец снова схватил ее за косу и, подтянув на себя, приподнял лицо Истэллы.

– Ты хочешь мне что-то предложить? – спросил он.

– Да… Выход и куш – отдышалась немного пленная. – Ты ж хочешь получить фобирит?

– Я слушаю.

Ангар «Одиссея» представлял собой нагромождение выпотрошенных контейнеров и разлитой по палубе дурнопахнущей жидкости, которая надолго не задерживалась и уходила вниз через дренажные отверстия в полу, попадая в шлюзовые камеры и выбрасываясь вон, как мусор. Вот только вонь стояла феноменальная. Вентиляция явно не было готова к подобному вызову и едва успевала очищать воздух. Фильтры в шлемах бойцов справлялись с запахом куда лучше. Выходить наружу никто не торопился. Гул от множества голосов сливался в единый вой и сильно угнетал. Преторианцы поступили великодушно, смело, но при этом безрассудно. Они вскрыли все имеющиеся контейнеры с людьми, освободили пленных «конкурентов», а так же позволили им вернуть себе свое оружие, хоть и под присмотром. Обе банды быстро нашли общий язык, особенно когда на кону снова замаячил тот самый фобирит, пусть и пока лишь на словах Истэллы. С другой стороны бластеры не могли причинить вреда главному преторианцу в тяжелом броне-костюме по имени Язир. А еще за ним было численное превосходство в количестве 4-х оставшихся в живых бойцов, 3-х дронов «Ганранов» и еще 3-х примкнувших к его отряду освобожденных колонистов. Именно один прямо сейчас примерял легкий пехотный преторианский костюм, в то время как сам преторианец, один из банды Язира, приводил в порядок тяжелый доспех с пробитым шлемом. Головным убором уже как раз занимался рем-дрон, отбрасывая в разные стороны искры от пайки и сварки. Ее старый легкий броне-костюм охраны би-Молей тоже с успехом был оприходован и растаскан по «кусочкам» освобожденными колонистами, примкнувших к банде преторианцев. Истэллу не пугали сложности. Тем более она прекрасно знала, что хотела взамен. Нужно было поторопиться, пока кто-нибудь еще из колонистов или пленных не составил конкуренцию в поиске доспеха.

Вой множества приходящих от дурмана людей давил на психику. Истэлле очень хотелось заставить всех заткнуться. Она, шныряя среди многочисленных измученных и приходящих в себя людей, в поисках остатков разбитых скафандров и раздетых обгоревших трупов, завернула в сторону бокса и там заметила того самого бывшего пленного в броне «Ратник» с импульсной винтовкой, что тогда стащил ее вниз, не дав укрыться от инфразвука. После освобождения из плена ей нужен был доспех не ради защиты, а ради встроенных фильтров от вони и воя. Она ожидала найти его связанным людьми Язира, но это, увы, было не так. Истэлле стало даже забавно, что преторианцы не грохнули этого и других пленённых ею наемников, вторгшихся в «Одиссей» до них. Она задержалась у входа в бокс, думая, как теперь поступить. Язир, медлительный в своем тяжелом доспехе, старался не отставать от нее, держа на полимерной привязи и иногда одергивая, чтобы не торопилась и не думала сбежать.

– Я смотрю, ты готов делиться добычей с посторонними? – усмехнулась она со своей стороны, глядя на бывших пленных, которые сейчас на ее глазах поправляли доспехи, проверяли оружие.

– Мы не жадные и не кровожадные, как некоторые… Если тут, как ты говоришь, нас ждут нейроморфы то лишняя пара стволов не помешает – пробасил Язир с характерным преторианским говором.

Она кивнула, якобы соглашаясь с ним, хотя в голове уже созрел коварный план месте этому «Ратнику». Там снаружи по прилету хорошо бы было иметь что-нибудь по тяжелее и по практичнее. «Ратник» из всех чужих доспехов подходил лучше всего хотя бы своей универсальной подстройкой почти под любой рост и с функцией активной незаметности «Хамелеон». Вдобавок этот наемник и был владельцем импульсной винтовки, которая, без сомнений, была хорошо интегрирована в программный комплекс костюма. Истэлла окинула взглядом ничего не подозревающего «Ратника» и улыбнулась.

– Напарника твоего как звали? – обратилась она к Язирю.

– Какое тебе дело! – резко осек ее тот.

– Никакое… Его ж убили с импульсной винтовки, а она тут в единственном экземпляре вот у этого «ратника» – указала Истэлла на бывшего пленного.

Язир купился. Он резко приблизился в сторону освобожденного недавно «Ратника», который из-за общего шума, скорее всего, даже не слышал «обличающих» вербальных речей Истэллы.

– Раздевайся! – резко наставил бугай свой бластер прямо в неприкрытую пока голову «ратника».

Тот побледнел, осмотрелся вокруг и с непониманием посмотрел на бородатого верзилу. Возможно, он уже мысленно вопрошал у преторианца, но тот не соизволил ничего объяснить. «Ратник» замешкался, посматривая на своих двух бойцов из отряда, которые спокойно собирали и проверяли оружие. Язир больше говорить не стал. Он, не сводя дула бластера, выстрелил прямо в голову бедолаге. Тот рухнул на пол как подкошенный. Остальные двое резко отскочили в стороны, потянулись за бластерами, готовые принять неравный бой.

– Опустите оружие! … В отряде не должно быть двух командиров! Теперь вы или подчиняетесь мне, или отправитесь следом!

Оба все поняли с первого раза и убрали бластеры. Истэлла же воспользовалась «паузой» и принялась разбирать «Ратника» на элементы. С этим сразу же возникли сложности. Она незаметно для остальных поднесла кончик косы к открытому шлему с сожжённым лицом, запустила волосы внутрь и мысленно подключилась, как по проводам. Эту особенность своего симбиотического организма она использовала редко и втайне, чтобы никто не догадался. Ее червь-симбионт всегда без охоты помогал ей с подобным, потому что они уже давно с ним не ладили, но скорее сожительствовали в одном теле. Истэлла доминировала в их отношениях, приказывая то, что ей надо, подавляя воля червя-симбионта. Вот и сейчас она мысленно заставила его подключится через волоски к системам «Ратника», взломать защиту и снять блокировку. Процесс был не быстрый, а потому ей нужно было как-то отвлечь бугая и остальных от того, что она делала. На ее удачу пораженный зарядом бластера в голову еще, к немалому удивлению, подавал признаки жизни. Хоть половина лица представляло собой проплавленное и почерневшее обожжённое месиво костей мышц и тканей.

– Он еще жив! – пояснила она свое сидения возле лежащего «Ратника».

Язир дернул ее за полимерный жгут, обвитый вокруг шеи, но Истэлла еще громче сказала:

– Он жив! Вдруг может еще пригодиться!

Это был блеф, чтобы выиграть немного времени. Однако бугай будто догадался, что пытается сделать Истэлла.

– Оставь его. Сдохнет все равно… «Ратник» захотела? Забудь. Это тебе не обычный вроде твоего… Вставай и иди за мной! Или хочешь следом отправиться!?

Язир был отчасти прав, но и Иста знала, что делала. Он указал на лицо уже почти умершего наемника, не иначе, как чтобы припугнуть Истэллу. Но она не отступала.

– Дай мне пару минут хоть дух перевести. Дышать же нечем… Моя смерть тебе все равно ничего не даст.

Меньше чем через минуту броне-костюм поддался и распался на элементы. Она очень быстро облачилась в «Ратника». Язир даже зааплодировал. Он снял полимерный трос с ее шеи и прицепил к энерго-поясу, давая возможность примерить и настроить шлем. Тяжелый броне-костюм павшего напарника Язира тоже пошел в дело. В него переоблачился кто-то из его людей. Только так можно было унести с собой тяжелый роторный автомат.

Уже через несколько минут разношерстая вооруженная толпа «охотников за добычей» под прикрытием почти 200 людей готова была выйти наружу.

Грузовой корабль куда-то «причалил». Шлюзовые ворота «Одиссея» открылись сами. С характерным шипением сработали системы выравнивания давление с внешней средой. Вот только дымка и пар отчего-то не пропали, не улетучились, но лишь еще больше усилились. Скопившихся у выхода измученных грязных, мокрых и исхудавших людей разных возрастов, пола и социального статуса это не остановило. Они с воплями, жалобами и криками посыпались наружу по трапу, попадая и скрываясь в пелене плотного серого тумана. Света оттуда поступало совсем мало, будто на освещении там, куда прилетел «Одиссей», сильно экономили. Туман же еще больше сгущал краски, превращая все пространство вокруг корабля в практически непроглядную серую пелену.

Язир, наблюдая за весьма плотным стелящимся туманом, приказал всем бойцам соединиться полимерными тросами, чтобы не терять связь друг с другом. Первыми за вышедшими колонистами по трапу в темный ангар шагнули «Ганраны». Включились мощные белые фонари, которые, однако, не дали того освещения, на которое все рассчитывали. Даже наоборот: плотный туман поглощал и отражал свет, ослепляя самих бойцов идущих следом. Куда эффективнее с точки зрения обзорности оказалось использовать сенсорное зрение скафандров. Оно отлично «видело» сквозь туман.

Прикажи всем выключить фонари… Только слепим… Белый свет лучше применить против нейроморфов, а не сейчас, когда все тихо – обратилась к Язиру Истэлла.

Она отключила свой обруч сразу же, а потому использовала радио-канал шлема. Истэлла сознательно хитрила, не напомнив остальным отключить нейро-коммуникацию. По-хорошему, ей не нужны были выжившие кроме ее самой. Да и никакого фобирита тут не было. Она блефовала с самого начала, понимая, что они сейчас именно там, где кормятся нейроморфы. Только остальным всех этих подробностей знать было не надо. Однако Язир, похоже, раскусил ее, либо был близок к этому.

– Нейроморфы… Да-да. Ты говорила… Вроде бы нейро-обручи надо вырубать, иначе худо будет… Странный рейс у этого «Одиссея». Почему он залетел сюда, а не на территорию Альянса?

Отмалчиваться Истэлле было нельзя иначе, заподозрив неладное, Язир просто убьет ее, и глазом не моргнув.

– Я не знаю… «Одиссею» как-то подменили маршрут, но я ничего с этим сделать не смогла, как видишь! – соврала она вполне убедительно, подобрав нужную эмоцию. – Связи нет. Обратно не улететь… Сейчас нам нужно найти кого-то или что-то, чтобы сообщить о себе. Переговоры возьму на себя.

Язир резко остановил ее.

– Что-то я не пойму! Ты знала, что мы прилетим сюда или не знала!? Если не знала, то почему говоришь про фобирит!? … Врешь мне, сука мелкая!

Он резко подтянул ее за трос и потянулся за бластером. Она не сопротивлялась, но в последний момент, посмотрела пристально в лицевую секцию его шлема и весьма уверенно сказала:

– Ты фобирит хочешь или нет!? … Я знаю, где мы, но не знаю, как попали сюда! Так тебе понятнее!? … Найдем способ выйти на связь – найдем и фобирит! Обещаю!

Язир усмехнулся. Очевидно было, что он ей не доверял. Истэлла и сама себе не поверила бы, но она играла на чувстве алчности и тяги к наживе. А подобное при общении с такими персонажами никогда не подводило. Не зря же этот Язир всех перехитрил и сунулся за фобиритом в самом конце.

«Самый алчный – всегда самый хитрый!».

Язир больше не лез с расспросами. Истэлла незаметно выдохнула. Они двинулись дальше. Тем временем старый-добрый радио-эфир ожил. Все бойцы отключили нейро-устройства и перешли на устаревшую форму беспроводной коммуникации.

– Если узнаю, что ты солгала – убью без раздумий – спокойно пояснил ей Язир.

Совместный поход

«Веселье» началось уже спустя несколько минут. Крики и вопли людей сначала редкие, потом все чаще и чаще, начали долетать отовсюду, со всех окраин их большой толпы, движущейся к выходу из ангара с «Одиссеем» в сторону ближайшего тоннеля. Колонистов не жалели, но активно использовали как приманку и живой щит. Один раз кому-то из бойцов повезло выхватить силуэт некой небольшой шипастой твари, которая свалилась, как снег на голову, вмиг приговорила и утащила сразу трех колонистов. Реагировать было сложно, потому что на открытом пространстве их слабо управляемая толпа подвергалась нападению сразу со всех сторон.

Люди, гонимые страхом, кидались в разные стороны, отбивались от основной группы и исчезали в тумане. Несколько раз бойцы Язира открывали огонь на поражение, но тщетно. Никто не хотел случайно задеть какого колониста и вызвать еще большую панику, из-за чего живой щит в итоге стал большой обузой и грузом на ногах, сковывающим движения.

Две шипастые твари запрыгнули прямо в гущу людей и принялись выпускать смертоносные шипы с кислотой в разные стороны, разя обезумевших людей. Те бросились врассыпную и разорвали сцепку бойцов, едва не свалив и самого Язира. В радио-эфире раздались крики. Кто-то из его людей попал под шипы тварей. На этом терпение Язира лопнуло, и он приказал быстро двигаться вперед к тоннелю, использовать всю огневую мощь, не жалея колонистов, чтобы уйти с открытого пространства ангара. Вот только возле входа в странного вида тоннель, покрытый бугристым веществом, прямо из вздувшейся стены вылезла очень крупная почти полутораметровая тварь с огромным костяным панцирем, утыканным шипами. Она стремительно ворвалась в толпу наемников и, еще до того, как лучи фонарей успели выхватить ее, пронзила одного бойца щупальцем с шипом насквозь. Броня доспеха затрещала, как скорлупа под давлением, и лопнула. Боец закричал в радио-эфире, а на место пробития излилась некая буро-зеленая дымящаяся и шипящая жидкость.

– Все назад! Это кислота! – рявкнул Язир и выстрелил из бластера, метя в панцирь и щупальца твари.

Лучи фонарей, проникая сквозь клубы тумана, впились и прочертили борозды на ее крупном панцире срезая сразу дюжину шипов. Тварь утробно завопила и прыгнула прямо в пористую шевелящуюся массу стены, исчезнув в ней, будто и не было.

Не все колонисты вняли наставлениям Язира отключить нейро-обручи. Многие проигнорировали, за что теперь расплачивались сами наемники. Группа более-менее крепких мужчин-колонистов сбилась в весьма организованную кучу, затихла, а затем внезапно атаковала бойцов Язира. Их ополоумевших и слетевших с катушек нечто невидимое, вселяя ужас и страх, гнало прямо на излучатели. Они с каким-то нечеловеческим, звериным воплем и криками толпой навалились на вояк Язира, пытаясь отобрать оружие и раздеть. Ставший у них на пути 2.5-метровый тяжелый бугай с роторным автоматом оказался явно не «по зубам». Залаяла его тяжелая винтовка, разрывая внезапно оборзевших колонистов на куски. К воплям добавились ошметки разлетающейся дымящейся обожжённой плоти. Колонисты бросились врассыпную, исчезая в тумане и уже не возвращаясь. В одночасье людская толпа уменьшилась почти вдвое, растеряв наиболее крепких и сильных, попавших под нейро-контроль монстров.

– Шайтан-майтан! Нейро-обручи! … Их контролируют твари, не иначе! – взревел Язир, сметая лучеметом шеренгу навалившихся на его напарника тощих колонистов. – Вырубите устройства, дурни!

Безумие, невзирая на потери, на некоторое время остановилось. Толпы оставшихся людей распадались на небольшие кучки и падали на пол, закрывая лица и головы руками. Отряд наемников тоже растянулся, раздробленный на пары и тройки. В дымке появились тени новых тварей, которые под шумок растаскивали валяющихся и стонущих то тут, то там несчастных людей, раненых и испуганных. Ситуация, казалось, выходила из-под контроля.

– Сюда! Все стали кругом возле меня! – снова рявкнул Язир по радио-каналу.

Из стены выпрыгнули еще две крупные твари, но поменьше той, что навела панику в рядах наемников. Они попытались подцепить тяжелораненного бойца и утащить. Но на этот раз их ждали. Бластеры и фонари ударили одновременно. Твари с шипением и воплем распались на фрагменты, разлетелись на облака пыли, сгорая в ярко-белых лучах света.

– Стены! Надо выжечь стены! – вмешалась Истэлла, направляя свои фонари прямо на бугристую массу.

Она с треском рассыпалась на мелкодисперсную пыль сразу же, как только яркий луч или вспышка бластера касалась ее поверхности. К редеющему туману добавилось плотное пылевое облако от разрушающейся бугристой массы. В стене показалось оплавленное по краям широкое отверстие, в которое запросто мог пройти даже бронированный здоровяк Язир. Он расчехлил и запустил свою «волыну», направляя стволы лучемета прямо в широкое темно отверстие, где в облаке плотной мелкой пыли тонул даже мощный направленный луч света.

– Все, что там пряталось, в труху! – самодовольно пробасил Язир в радио-эфире.

Группа, закончив с дырой в стене, двинулась дальше по коридору. Никто не хотел заходить внутрь, но обычный прямоугольный тоннель даже пусть с поросшими пористым бугристым веществом стенами внушал больше доверия.

– Оставь у выхода флэш-гранату с детонацией на движение – предложила Истэлла. – Так хотя бы тыл обезопасим.

Она снова хитрила. Флэш-граната была в наличии у самой, но свою решила поберечь. Язир повернулся к ней, осмотрел ее броню, энерго-пояс и выдал:

– У тебя есть флэш-граната. Вот и закладывай.

Пришлось согласиться. Иста подошла ко входу в нору и заглянула вглубь. После обработки лучеметом пыль рассеялась, а стены в норе походили на обычный оплавленный металл. Присутствие бугристого вещества или тварей не наблюдалось. Истэлла сомневалась, зачем ей туда надо, но посчитала для себя более безопасным улизнуть от Язира и его бойцов, чтобы переждать, пока их всех разберут нейроморфы. Ей нужно было найти, что-то пригодное для коммуникации. От Кирилла она знала, что тут на «Эпсилон 4» экспериментальный инкубатор для тварей, а значит где-то располагались сенсоры слежения, возможно дроны типа тех же «Светлячков», которые частенько использовались в том числе и для контроля. Оставалось лишь подождать немного, когда нейроморфы снова навалятся на вояк, и тогда, под шумок, нырнуть в эту нору.

Очередное нападение нейроморфов отвлекло всех от пещеры. Твари снова возникли будто из ниоткуда. Весьма крупный шип по касательной задел самого Язира, высек каскад искр с брони и отлетел в сторону. Кто-то из впереди стоящих вояк истошно завопил. Его окутало темное с зеленоватым оттенком шипящее облако, в момент растворив оружие и обе руки по самые локти. Он замахал дымящимися культями, как птица, в надежде остановить действие кислоты. Ему попытался помочь дрон «Ганран», прикрыв своим торсом со стороны атаки, но небольшой шар похожи на гранату ударил его в голову распавшись на облако такого же кислотного шипящего и дымящегося пара. Полумрак тоннеля озарила яркая вспышка внутренних элементов конструкции робота, который полыхнул каскадом искр и пламени в результате воздействия кислоты. Дрон зашатался, дернулся, будто в параличе, и рухнул лицом вперед. Из тьмы и тумана тоннеля впереди в сторону наемников с неприятным свистящим звуком прилетело еще два грубых шероховатых, будто поросших корой дерев, шара размером с крупный кулак. Они так же с характерным хлопком разлетелись на кислотные брызги и шипящий пар, окатив им оказавшихся на пути. Кричащий боец прекратил вопить. Остатки его брони насквозь прожгли брызги кислоты. Второй «Ганран» громко затрещал разрядами и заискрил. Затем резко затих, пустив лишь шлейф плотного сизого дыма.

Сенсоры выхватили тень еще одной шипастой твари, которая попыталась атаковать, но быстро столкнулась с сопротивлением. Заработал лучемет Язира. Желтые лучи срезали щупальца монстра, проткнули его панцирь, выжгли несколько дыр. Нейроморф упал и больше не поднялся, лишь изредка пытаясь шевелить оставшимися щупальцами. Бластеры не добивали из-за плотного тумана и кислотных паров. К выстрелам из лучемета добавился залп из роторной винтовки, второго бугая в тяжелом доспехе. Его раскаленные добела с красным затухающим следом в облаках кислотного пара и тумана стержни поразили очередную тварь, тень которой едва мелькнула впереди. Лучемет Язира тем временем продолжал работать, слизывая бугристую массу со стен, потолка, пола, срывая ее клочья и выжигая целые куски. Нужно было исключить внезапное выпрыгивание монстров из бугристой массы вокруг, а потому раздумывать и экономить энергию не приходилось.

Истэлла прекрасно видела перспективу оставаться тут вместе с толпой вояк под ударами нейроморфов со всех сторон. Она уловила момент наибольшего отвлечения, срезала полимерный трос, соединяющий ее с Язиром, и нырнула в дыру, которую совсем не собиралась минировать.

Странное место

Истэллу никто не преследовал. Может ее пропажу и не заметили вовсе, во всяком случае «пока». Нора сразу же уперлась в тупик и резко свернула вниз. Истэлла поскользнулась и, не удержавшись, слетела вниз головой. Однако перед тем, как упасть куда-то, она активировала ускорители на своем «Ратнике» и выровняла себя, медленно плюхнувшись на что-то мокрое и сильно чавкающее. Энергию нужно было экономить, чтобы не остаться без защиты в самый важный момент. Куда попала Истэлла, она понятия не имела. Только тут было намного тише, чем там наверху. Вот только место это сразу на нее подействовало угнетающе. Сначала «завопил» датчик о чрезмерной радиации. Затем сильно исказилась картинка от лицевой сенсорики шлема. Истэлла сделала шаг, чтобы стать поближе к стене и осмотреться, затем еще один и еще. Под ногами что-то неприятно захлюпало, а потом и вовсе захрустело. Послышался чей-то стон. Она врубила фонарь, но его луч буквально тонул в плотной дымке пара, поднимающегося от пола. Датчик температуры показал почти 60 градусов тепла и влажность, близкую к 100%. Вокруг была настоящая баня, в которой медленно варилось все живое. Истэлла еще ничего не увидела, но прямо физически ощутила присутствие тут живых существ. Эти приглушенные стоны нагоняли жуть. Казалось, десятком разных голосов стонала ближайшая к ней стена. Истэлла сделала шаг похрустывая чем-то в хлюпающей жиже под ногами. Сгибаться и смотреть, что там потрескивает, ей совсем не хотелось.

Сквозь дымку проступило искаженно лицо человека, торчащее прямо из стены. Истэллу тут же едва не вырвало, хотя она видала всякое. Белесые мутные с многочисленными темно-красными прожилками, будто от воспалений, глаза на лице торчащего из стены открылись и стали озираться по сторонам.

– Кто здесь? – простонало лицо, высматривая сквозь туман. – Помоги мне! Прошу! Умоляю! Оно меня съедает! … Боль! Невыносимая боль!

Существо вопило. Подключились другие голоса – мужские, женские. Они ревели и орали каждый на свой лад, сливаясь в некую какофонию «воя из преисподней». Истэлла быстро оценила опасность пребывания тут в весьма крупной галерее. Ее глаза поднялись вверх. Сенсоры шлема, преодолевая помехи от радиационного излучения, исходящего прямо из жидкой болотистой дряни, по которой она ступала, пытались разглядеть выход сквозь облака плотного клубящегося пара. Вой, казалось, не могли заглушить даже фильтры ее «Ратника». Он проникал сквозь них, доставая ее даже через современную, прочную и продвинутую пехотную броню. Она приближалась к порогу паники, но, вспомнив чему учили в спец-школе, быстро взяла себя в руки и успокоилась. В руках появился бластер. Импульсная винтовка осталась там, наверху, у ее конвоира Язира. Да и толку от нее тут почти что и не было. Бластер же приятно лежал в перчатке и успокаивал расшатавшуюся нервную систему.

Истэлла снова шагнула к стене и выстрелила на максимальной мощности прямо в лицо «крикуна». Вспышка полыхнула так ярко, что едва не ослепила ее саму. Вся бугристая стена с торчащими руками, ногами, телами и головами людей пришла в некое движение. Все находящиеся в ней, торчащие из нее, открыв глотки, заголосили каждый на свой тон и лад. Фильтр шлема оперативно глушил всю эту какофонию, но отчего-то Истэлле стало теперь по-настоящему страшно. Чавкающая жижа под ногами забурлила, выплескивая еще больше брызг и пара. Температура заметно подросла. Сильно задрожал пол под ногами, едва не сбивая ее с ног. Истэлла не могла и предположить размах этой галереи. Только теперь по оглушительному вою в сотню голосов она осознала, что сейчас сюда по ее душу сбегутся все твари станции. Что-то произошло совсем близко от нее. В ближайшее стене сквозь дымку и пар, разверзлась то ли трещина, то ли какой-то проход. Совсем рядом прямо оттуда донесся очень громкий и весьма сильный рык по ощущениям чего-то крупного.

Истэлла поторопилась взмыть на ускорителях к потолку в поисках той самой дыры, через которую угодила сюда, но ее перехватило весьма крупное и длинное щупальце толщиной с собственную голень. Оно, резко ухватившись, обвило ее ногу и дернуло вниз. Ускорители заглохли, а она с размаху с брызгами и шипящим паром, ломая что-то под собой, плюхнулась в мерзкую и вонючую кипящую жидкость. «Ратник» нивелировал и поглотил все неприятные последствия, но выхватил и передал некоторые данные сенсоров для общего понимания окружающей среды. Истэлла только теперь заметила, что так сильно хрустело у нее под ногами. Это были отполированные кислотой, паром и температурой до блеска человеческие кости и черепа. Они валялись в неглубокой «воде» повсюду.

– Нужна помощь!? – сквозь треск помех раздался призыв в радио-эфире. – Держи!

Выныривая из жижи она заметила свисший с потолка обрывок собственного полимерного троса почти над головой. В этот момент за ногу, все еще удерживая обвитым щупальцем, кто-то резко дернул, вынудив снова погрузиться в воду. Истэлла не стала ждать, пока ее таким способом уволокут в какую «преисподнюю», а просто врубила ускорители на максимум на «подошвах» броне-ботинок прямо в «лицо», тому кто ее тянул. Что-то полыхнуло за спиной. Щупальце задрожало, и хватка ослабла. Нога освободилась. Истэлла снова рванула вверх и ухватилась за трос, спустившийся к ней через ту самую дыру, которой из-за плотной дымки почти не было видно. Даже лицевые сенсоры под воздействием снова возросшей радиации сошли с ума и отказывались выдавать нужную картинку. Этот трос стал для нее во всех смыслах спасательным.

Уже через несколько минут ее втащили в дыру, а затем и вытащили из нее наружу, в широкий прямоугольного сечения тоннель.

– Ну ты даешь! … Неужто гранаты закладывать не умеешь!? – похлопал ее по плечу увалень Язир.

Истэлла могла поклясться чем угодно, что он ехидно ухмылялся над ней под лицевой броне-пластиной своего шлема. Она уселась на пол, облокотилась спиной и не хотела вставать. Тело отказывалось подчиняться. По рукам прошелся тремор, который был заметен даже через тактические перчатки.

– Что там? – спросил кто-то по радио.

Она подняла голову, осмотрелась, заметила, что где-то половины вояк уже не хватало, вздохнула и ответила:

– Запрыгни – узнаешь!

– Ладно. Оставьте ее… Спасли – уже хорошо… У нас теперь каждый ствол на счету.

Истэлла приподнялась, но все еще никак не могла отдышаться, стоя всего в нескольких шагах от той злополучной дыры. Стена под ней задрожала, будто что-то большой трясло ее. Она резко оттолкнулась, выхватила бластер и подалась в противоположную сторону.

– Все назад! – крикнула она в эфир.

Однако испугаться не успела, как сработал на движение из норы в их сторону заложенная теперь уже самим Язиром «флэшка». Сенсоры не успели среагировать, и она моментально «ослепла».

Отчаянное положение

Хождения по лабиринтам тоннелей и переходов затянулось. Потеряв почти всех новичков и дронов, а в добавок и половину «бывалых» Язир вынужден был вернутся на исходную точку. Заканчивалась энергия и боеприпасы. Остро не хватало флэш-гранат, которые оказались самыми ходовыми. Истэлла выдоила насухо свой «Ратник» и вынуждена была просить у Язира импульсную винтовку, который тот так и не дал.

Знакомый ангар встречал жутким воем и криками. Оставшиеся в живых люди из контейнеров «Одиссея», загнанные опять в ловушку, не имели возможности сопротивляться и, осознав, что им тут не рады, массово хлынули обратно к кораблю в надежде улететь на нем отсюда, или хотя бы закрыться как в некоем убежище. Вот только забраться внутрь судна они не смогли.

Картина наемникам и охотникам за фобиритом предстала жуткая. Возле корабля сбились в кучки люди, много женщин и подростков. Их словно подножный корм растаскивали совсем небольшие, до полуметра, панцирники-нейроморфы. Они орудовали быстро и четко, как некие живые автоматы. Окруженных и визжащих от ужаса людей они не убивали, не заливали кислотой, а просто хватали щупальцами, цепляли крючками на конечностях и утаскивали в неизвестном направлении, исчезая в облаках тумана.

Язир и остальные тут же сходу принялись за зачистку. Туман был неплотный, а местами и вовсе прореженный, потому в ход пошли фонари, которые сразу, ударив массово, сожгли несколько мелких тварей. Остальные не пытались атаковать, но бросились врассыпную, буквально исчезнув где-то в дымке, стелящейся по полу.

– Да у них тут везде норы! – крикнул кто-то из окружения Язира.

Люди, завидев разношерстых вояк в броне и с оружием, тут же бросились к ним. Язир понял, что подобное может быть даже хуже атаки нейроморфов, а потому сразу же активировал усилитель голоса и рявкнул:

– Все к кораблю!

Затем повернулся к Истэлле и добавил:

– Чего ждешь!? Открывай корыто! … Тут снаружи мы не выживем! Надо припасы пополнить. Доспехи и оружие подзарядить!

Истэлла радио-кодом активировала открытие шлюза. Люди тут же хлынули внутрь. Навскидку их было заметно меньше двух сотен изначальных. Вся их скученная масса весьма быстро иссякла, скрылась за бортом грузового шаттла. Нейроморфы определенно знали свое дело, когда отвлекли всех вояк в один из тоннелей, приоткрыв его в дымке плотного тумана. Они все попались на удочку и теперь пожинали плоды.

Внутри их ждал еще один сюрприз. Большинство выживших были женщины и подростки, к тому же числом едва ли больше полусотни человек. Идея Язира скомпоновать из более-менее крепких мужчин дополнительные силы для отряда рассыпалась, как сон от утреннего пробуждение.

Истэлла, подключив себя к источнику энергии «Одиссея», только теперь почувствовала сильную усталость. Ей, как неспящей, нужна была релакс-камера, но ничего подобного на корабле не было. Пришлось найти себе занятие, пока костюм и оружие заряжались. Благо, долго искать не пришлось.

Не успели уставшие вояки заснуть, как ИИ корабля сообщил о движении за бортом. Сработали датчики и сенсоры «Барьера». Включился объемный экран на мостике с изображением толпы мелких нейроморфов, которые, как единый слаженный организм, принялись ковырять стенки «Одиссея», растворяя в кислоте, отгрызая кусочки и унося их куда-то. Казалось, что у нейроморфов в дело идет все: от человеческих костей до металло-полимеров.

– Сдается мне, эти твари хотят разобрать нас по винтикам! – пробасил встревоженным голосом вошедший в каюту управления Язир.

– Вижу… Думаю… Бошка раскалывается – ответила ему Истэлла.

Было непривычно видеть преторианца без тяжелого броне-скафандра. Он был заросшим мужчиной лет около 50-и в черном сильно заношенном, местами затертом до белых прожилок черном комбинезоне. Зато на фоне заросшего лица выделялись красивые карие, глубокие и даже, наверное, вдумчивые глаза. Эффект красоты усиливался той самой обводкой, которую так любили в Преторианском Альянсе. «Отставной вояка, не иначе». Истэлла бросила хлесткий оценочный взгляд, но углубляться не стала. На ней после снятого и оставленного для дозарядки «Ратника» тоже были какие-то лохмотья, собранные среди мусора в ангаре корабля после освобождения из плена.

Язир несомненно был харизматичным лидером, за которым шли даже бывшие враги. Истэлла смогла в этом убедиться. Язир в ответ так же изучающе посмотрел на Истэллу и уточнил:

– Ты что, неспящая?

Она кивнула.

– Сочувствую… Вам, вроде как, релакс нужен – вздохнул он.

– Нужен – согласилась Иста.

– Меня не проси. Ты страшная, как гафниевая бомба с доисторических времен. Я с тобой даже, если накидаюсь фобиритом, не смогу… Могу спросить своих. Может кто снизойдет – развел он руками.

– Потерплю – процедила сквозь зубы Иста.

Хотя ее мозг отчаянно требовал отдыха. Она перебирала в голове различные мышечные и дыхательные гимнастики, чтобы уединиться и снять напряжение тяжелого «дня». Язир снова отвлекся на орудующих на поверхности корабля нейроморфов, и внезапно его осенила идея:

– А что мы тупим! Давай все бортовые фонари врубим! Свет на максимум, а!?

Он, несмотря на усталость, просто светился от собственной идеи, так что сейчас, наверное, его самого можно было бы выпускать вместо фонарей наружу. Истэлла быстро согласилась. Столь простое и банальное решение, как вдарить прожекторами корабля, ей на воспаленный и уставший ум не пришло.

«Одиссей» вспыхнул, как праздничная иллюминация. Заработали фонари, которые нейроморфы не успели повредить или отгрызть. Автоматика запустила вращение прожекторов в разные стороны. Пространство вокруг звездолета враз наполнилось визгами и шипением распадающейся на мелкодисперсную пыль многочисленной мелочи.

– А! Так им сволочам! Так им тварям! – замахал кулаками Язир, глядя на экран. – Теперь можно даже выйти и осмотреться, но… Сначала зарядимся как следует.

Новый поход

Оставшийся в «живых» дрон «Ганран» вместо истраченных мин нес на своем «горбу» снятый с «Одиссея» мощный прожектор. Язир решил на этот раз дойти до конца, найти выход и получить вожделенный контейнер с фобиритом любой ценой. Для этого он даже, не без помощи Истэллы, забрался в инженерный блок к силовой установке «Одиссея» и позаимствовал несколько кристаллидных пластин про запас, скомпоновав их не без помощи рем-дрона в единый энерго-накопитель для дозарядки. Язир оказался весьма опытным воякой-преторианцем, видимо, завершившим свою карьеру не очень удачно, раз выбрал после отставки стезю рейдера.

Группа из 2-х оставшихся бойцов, плюс Истэллы, плюс самого Язира в тяжелом броне-доспехе с таким же точно напарником в сопровождении «Ганрана» двинулись в другую сторону ангара. Теперь они не торопились. Их сопровождал свет мощных прожекторов «Одиссея», которой весьма неплохо пробивал плотный туман, даже местами будто рассеивал его. Уничтожив очередной бугристый нарос на полу в другом конце ангара они обнаружили ход.

– Тут нигде нет никакого ящика с фобиритом, да!? – внезапно спросил ее Язир, пропустив остальных вперед внутрь спускающегося вниз прохода в инженерный блок под самой площадкой, где покоился «Одиссей».

Истэлла не ответила, но просто кивнула, решив, что врать дальше может быть слишком опасно для здоровья.

– Шайтан-майтан! Я так и знал! Ну ты и сука! – прошипел на нее Язир. – Надо было убить тебя тогда, вывернув все суставы и выдернув конечности!

– Не психуй. Мне и самой тошно от всего… Я, так же как и ты, не должна была тут оказаться.

– Пристрелить бы тебя прямо у входа и сбросить этим тварям на съедение! – все еще ворчал на нее Язир, пользуясь закрытым радио-каналом.

– Хорошо, что не сделал так. Я знаю, как нам выбраться отсюда.

– Да!? И почему же мы еще тут!? – схватил ее Язир за плечо своей увесистой ладонью в силовой перчатке.

Остальные трое и дрон уже спустились вниз, разрушая пористое вещество, мощным прожектором на «Ганране». Послышались окрики в радио-эфире, что путь свободен. Однако Язир не спешил, видимо, предпочитая выяснить отношения перед тем, как двинуться дальше.

– Мы с тобой и с остальными сейчас в одной лодке. Я хочу выбраться, ты хочешь выбраться… Нам нужно найти «Светлячка» и через него передать код. И всё.

– Почему бы нам просто не улететь отсюда, как и прилетели, а!? – не унимался Язир. – Я видел, как ты с лёгкостью отдавала команды ИИ корабля врубить прожекторы! Значит можешь управлять «Одиссеем»!

– Могу… Но нам не дадут улететь, поверь… Ангар закрыт наглухо! Мы тут запечатаны! Это экспериментальный исследовательский инкубатор! … Мы либо сможем выйти на контакт, либо сдохнем. Третьего варианта нету.

Язир ничего не сказал, но отпихнул ее в сторону и пустился в низ по грубому с оплавленными краями проходу.

Взору предстала разрушенная испещренная дырами и «шрамами» вдоль стен просторная инженерная секция под доком. Когда-то тут было пристанище различных обслуживающих дронов. Сохранились следы зарядных платформ и даже мелкие детали от роботов. Но все это сейчас скрывалось под неравномерным слоем мелкодисперсной пыли. Яркий луч прожектора делал свое дело, разрушая пористое вещество вокруг.

Впереди показалась черное пространство инженерного коридора, ведущего куда-то вон из транспортного дока. Новый тоннель странным образом сужался, пока не превратился в почти идеальную окружность, подобную трубе, внутри которой они все шли. Высота постепенно уменьшилась до полутора метров, из-за чего Язир и один из его бойцов в тяжелых 2.5-метровых доспехах дальше идти банально не могли. Хотя некоторое пространство для маневра оставалось, если согнуться и присесть на корточки. Но Язир сразу отмел это, потому что в такой позе тяжелая броня и ограниченная подвижность не только в перемещении, но и в использовании лучемета делали его обузой для отряда.

– Мы останемся тут и присмотрим за тылом – обратился он в радио-эфир. – Как знать, может, вам еще придется оттуда ноги уносить.

Затем он помолчал немного и, провожая выдвинувшихся далее по «трубе», добавил:

– Мелкую слушайтесь. Она будет за главную.

Истэлла кивнула головой. Ее способности в коммуникации не подвели и на этот раз. По сути, ни сказав ничего важного, да еще и наврав кое-где, она добилась не только расположения командира, но и некоторых полномочий. Вдобавок, именно ей с ее ростом, несмотря на «Ратник» идти было легче всего.

Чем дальше они ступали, тем более подкрадывалось ощущение, что и этот путь вел не туда. Исчезло даже бугристое вещество вокруг, а сами стены хранили весьма свежие следы многочисленных царапин, словно что-то тяжелое двигалось туда-сюда, цепляя краями стены, пол и потолок.

Остановил их сильный грохот и тряска, донесшиеся откуда-то спереди. Именно туда они двигались, но после шума, резко встали. Истэлла, замыкающая в группе, посмотрела назад во тьму тоннеля, чтобы оценить, как далеко они углубились. ИИ «Ратника» выдал ей на проекцию на ферро-стекле шлема дистанцию до входа в 633 метра, откуда они пришли.

– Стой! – крикнула она, обращаясь к «Ганрану» с прожектором, который шел во главе.

– Что там у вас!? Почему встали!? – обратился по радио Язир, отслеживая их перемещения.

– Не знаю, но там впереди какой-то шум и грохот – ответила Иста.

Пока она говорила, звук усилился. По ногам от пола пошла уже весьма заметная вибрация, которая неумолимо нарастала. Что-то большое приближалось к ним, не иначе. Истэлла подалась сначала вперед, чтобы заглянуть туда, куда бил мощный поток света прожектора. Тоннель изгибался и уходил вверх, поэтому разглядеть что-то кроме исцарапанных стен не удалось. Она вернулась на свое место и, не привлекая внимание, начала пятится назад. А потом, когда грохот и тряска стали слишком сильными, просто развернулась, активировала ускорители и рвануло обратно. Уже в полете тыльный сенсор шлема «Ратника», выхватил силуэт большого полутораметрового шара, покрытого кусками не то мусора, не то металлических и полимерных пластин. Луч прожектора «Ганрана», дрожа от встряски и вибрации, причудливо заиграл на его поверхности, отражаясь в разные стороны. Грубый, покрытый кусками пластин, спаянных и сросшихся с пористым веществом шар совершал вращательные движение и котился по трубе, создавая тот самый гул, тряску и грохот. Торчащие из него во все стороны куски и обломки металла и полимеров касались стен, искрили и создавали тот самый жуткий скрежет.

И дрона с прожектором, и остальных 2-х бойцов в момент смело, хотя они пытались остановить неизбежное, вмазав из бластеров в упор. Шар едва притормозил, раскатывая препятствия тонким слоем по стенам и превращая людей в кровавое месиво. В радио-эфире раздался и сразу же исчез истошный крик погибающих вояк. Зато Истэлла ускорилась, понимая, что шар скатился сверху и сейчас несся по инерции. Казалось, что нужно было всего-то забраться повыше и переждать, но гул преследовал ее.

– Язир, уходи и уводи напарника! – крикнула она в радио-эфир, выскакивая как пуля из трубы.

Оба «тяжеловеса» выскочили следом и сразу, врубив ускорители, отскочили в стороны, пропуская вырвавшийся из тоннеля с ужасным гулом и грохотом большой грубый шар. За ним вился шлейф то ли дыма, то ли пара. Именно он, вырываясь из его многочисленных мелких пор, давал тот самый импульс и ускорение движения. Шар с громким звуком и тряской грохнулся о металлизированное покрытие инженерной зоны, выдав каскад искр. Он со скрежетом провернулся на месте, и из узкой темной щели в сторону напарника Язира брызнула шипящая струя весьма плотной тягучей и испускающей пар субстанции. Тот легко смог увернуться с помощью все еще изрыгающих плазма-вспышки ускорителей. В ответ полетела очередь раскаленных стержней из тяжелого роторного автомата. Они с характерным шлепком вошли в шарообразное то ли живое, то ли искусственное тело и исчезли внутри. Шар испустил пар, как стартующий по рельсам «доисторический» паровоз, и замер. Внутри него шли какие-то активные процессы, что отражалось в виде волн на поверхности его грубого тела. Он слегка вздувался и сдувался, будто дышал. Все эти дыхательные упражнения сопровождались свистом и всхлипыванием. Вся его резвость и прыть куда-то исчезли. Стало очевидно, что что-то внутри него необратимо повредилось.

Язир и Иста, вместе одновременно включили фонари на своих шлемах и направили прямо на него. Напарник Язира закончил стрелять, засадив в шар всю обойму, не промазав ни одним стержнем. Грубая туша шара очередной раз вздохнула, выпустила струи пара и с шипением в местах попадания света от фонарей начала дымить и распадаться. Из нее вырывалась слизь, которая попадая под лучи света, тут же высыхала и распадалась на пыль. Целые крупные куски прилипшего металла теперь отслаивались и отваливались от шара, словно броня от латника. В конце концов он совсем развалился, распался на многочисленные фрагменты из чужеродных неживых материалов, превратившись сам в горстку мелкодисперсной причудливо отражающееся в лучах фонарей пыли.

– Шайтан-майтан! Что, мать его, это такое!? – вырвалось у Язира.

– Инженерный гений тварей, не иначе! – вторил ему напарник.

Язир осмотрелся и обратился прямо к Истэлле:

– А остальные где?

Та в ответ лишь развела руками, мол, сам все видишь.

Бегство

Времени почивать на лаврах им никто не дал. Грохот теперь уже сверху на платформе, где стоял «Одиссей», привлек их внимание. Язир повел сильно поредевший отряд обратно, чтобы узнать, в чем дело.

Очищенный от пористого вещества прожекторами «Одиссея» высокий потолок дока красовался многочисленными дырами, в том числе и почти идеально круглыми размером в 1.5 метра в диаметре. Именно оттуда слетел еще один подобный приконченному шар и со всей силы шлепнулся прямо на крышу корабля. «Одиссей» ответил облаком разноцветных искр, а так же треском и скрипом посадочных колон Катаясь по его поверхности он с характерным хрустом ломал все осветительные приборы и другое внешнее оборудование судна, погружая ангар в сумерки.

Следом слетел второй такой же грубый и, местами, неровный крупный «колобок». Раздался сильный скрежет. Ангар осветил яркий каскад искр. А в радио-эфире раздались вопли и крики тех, кто остался на борту «Одиссея» и взывал о помощи на всех частотах.

– Чего уставились!? Надо валить отсюда, если жить хотите! -крикнула на Язира и его напарника Истэлла.

– Не командуй! Я тут командир! … Куда валить!? – рявкнул в ответ Язир, пытающийся навести свой лучемет на разгулявшийся по поверхности корабля шар.

– Через ту яму, куда я тогда свалилась! … Если и есть нормальный выход, то только через нее!

Используя ускорители троица с врубленными на максимум фонарями летела в тот самый первый тоннель к той самой жуткой комнате с «живыми» стенами, одна мысль о которых вызывала приступ рвоты.

– Я туда не полезу – выдал напарник Язира.

– Я полезу, а вы прикройте меня сверху! – вырвалось у Истэллы.

Она хорошо знала, что будет, когда они трое окажутся в безвыходной ситуации. Ее от отчаяния просто убьют, а она своим бластером ничего не сможет сделать Язиру в его тяжелой броне. К тому же та единственная «панацея» – импульсная винтовку была тоже у него. Соглашаясь идти в самое пекло Истэлла рассчитывала уцелеть, потому что эти два в тяжелых доспехах с фонарями привлекут куда больше внимания, чем она, когда переключит «Ратника» в режим скрытности «хамелеон». Сейчас только на это была надежда. Пусть даже в результате она останется одна и совсем без энергии.

Спуск в яму не занял много времени. На этот раз Истэлла скользнула вниз тихо, активировав камуфляж на своем «Ратнике». Хотя систему «Хамелеон» маскировкой назвать можно было разве что с натяжкой. Более-менее сносно он работал только при отсутствии движений либо очень медленных перемещений. Истэлле пришлось постараться, чтобы шагнуть в чавкающую жижу очень медленно с прощупыванием дна. Треск костей под ногами наверняка привлек бы внимание той здоровенной твари с огромными толстыми щупальцами. Хотя, правды ради, Истэлла ее так и не увидела. Она медленно, основательно выбирая куда ступать, добрела до той самой стены, где выжгла достаточно обильную проплешину, которая уже, за более чем суточный цикл ее отсутствия, тут успела частично затянуться. Вдоль стены идти было спокойнее, потому что плотный туман тут казался менее плотным, чем в середине галереи.

– Шайтан-майтан! Не молчи! – услышала она знакомый грубый голос в радио-эфире. – Что там? Все тихо?

– Пока да… Оставайтесь у входа. Я скажу, когда прыгать и куда двигаться.

Их нехитрый план предполагал, что Иста найдет выход через «клоаку нейроморфов», как они прозвали между собой это жуткое место, и укажет направление парочке в тяжелых доспехах, которые проложат себе путь через нее грубой силой, но в нужном направлении.

Пока Истэлла вела радио-разговор, ей показалось, что еще одна голова торчащая из стены вместе с торсом и руками повернулась в ее сторону и уставилась на нее своими пустыми блеклыми глазами-белками. Она сделала еще несколько шагов. Тварь, торчащая из стены, больше не реагировала. Активный камуфляж в целом справлялся со своей задачей и неплохо скрывал ее в плотном тумане. Во всяком случае живая стена, утыканная различными частями человеческих тел, по больше части головами, пока ни разу на нее не среагировала, хотя она шла вдоль нее на расстоянии вытянутой руки. Сама Истэлла еще тогда обратила внимание, что у стены костей в жиже меньше. Впереди послышалась какая-то возня. Донеслись отдаленные стоны и вопли людей. Женский сдавленный крик приближался. Словно вторя ему, оживилась стена. Облысевшие головы, причудливо изгибаясь, крутили белками пустых глаз, будто бы в надежде что-то там увидеть. Вот только Истэлла знала, что они могут-таки ее заметить, испытала это на себе, а потому замерла и прислушалась.

Впереди мелькнула тень шипастого панцирника, затем еще одного и еще. Три твари тащили кого-то, кто похоже выдохся из сил и уже почти не кричал. Это была женщина, одна из тех, кто прилетел на «Одиссее». Истэлла узнала ее, потому что с ней был сын подросток, которого она всячески оберегала, как маленького ребенка. Она была связана щупальцами, словно некой скользкой эластичной веревкой. Твари подтащили ее совсем близко к тому месту, где затихла Истэлла. Ее правая рука изготовила бластер, но сама она не шевелилась, чтобы не выдать себя.

Твари освободили женщину от своих щупалец, которые обвивали ее, спутывали по ногам и рукам подобно веревкам. Тело плюхнулось в вонючую испускающую пар жижу и попыталось встать на ноги. Женщина была совершенно голой. Она громко зарыдала и запричитала:

– Где мой сын! Что вы с ним сделали!

Словно издеваясь над ее плачем, завыла вся стена на разные голоса. Истэлле пришлось напрячь фильтр шлема, чтобы убрать или, хотя бы, понизить громкость этих жутковатых воплей. Шипастые твари тем временем просто перехватили щупальцами ее ноги, руки и с силой окунули ее с головой в жижу. Плачь женщины смешался с бульканьем. Ее тело скрылось из виду, а на поверхности показались пузыри. Еще через минуту, когда они прекратились ее вытащили наружу и с силой прижали к пустующей части стены. Бедная женщина закашляла, и ее тут же вырвало. Панцирники снова прижали ее к стене, но сделали это более жестко. Голое тело, покрытое какой-то темной слизистой дрянью со дна, тут же начало обволакиваться проступившим бурым, пористым веществом. Истэлла завороженно смотрела через сенсоры шлема, как худая грязная женщина неспешно исчезает прямо в стене, пока не остались видны лишь ее руки и одна из ног с выстеленным вперед коленом. В какой-то момент пальцы на руках задрожали, забилась в конвульсиях выставленная нога, но уже через несколько секунд и они затихли.

– «Наверное, ее еще можно спасти».

Голос червя-симбионта среди собственных мыслей Истэлла легко заметила. Ей такая глупость в голову не пришла бы. Идея спасти кого-то ценой собственного раскрытия отдавала суицидальными нотками, а потому Истэлла сразу же отмела ее.

Панцирники, разобравшись с жертвой, как появились тут, так же быстро и разбежались. Истэлла даже, если бы захотела, то без опасности для себя не смогла бы их отследить. Она продолжила путь вдоль стены, даже не задержавшись возле торчащих рук той самой женщины, чтобы хотя бы почтить ее память. Истэлле было плевать на всех тут. Она несла бремя собственной беспечности и самоуверенности. Она была обучена так, чтобы из всего происходящего извлекать уроки и делать выводы. Досадное попадание в «пищеблок» нейроморфов не стало исключением.

– Это не клозет, а столовая – выдала она в радио-эфир своим напарникам. – Я только что видела, как они утрамбовали женщину в стену на компост.

– Давай ищи выход, профессор! – отозвался Язир. – Диссер потом сочинять будешь!

Неспешное движение вдоль стены принесло свои плоды. Впереди показался весьма широкий, уходящий вверх проход. Единственной загвоздкой было то, что и стены, и пол, и потолок буквально дышали. Бугристое темное коричнево-серо-черное вещество вздувалось и сжималось. Истэлла остановилась и замерла. Под ногами уже не было жижи, но лишь мелкие раздробленные кости людей среди луж слизи. Пар тут прямо клубился и вырывался из многочисленных пор при «дыхании» пористого вещества. Истэлле казалось, что она внутри какого-то огромного живого организма.

Прямо в метре от нее очередной бугор вздулся, разделился надвое, разошелся, словно по какому-то невидимому шву, и изнутри наружу выпрыгнуло совсем небольшое панцирное существо. За ним последовало еще одно и еще. Они, ловко цепляясь крючками на своих щупальцах за неровности бугристой массы на стенах, полу, потолке, отталкиваясь от них, направились куда-то дальше по коридору и вскоре скрылись в тумане. Истэллу не заметили. Впереди на полу начиналось то самое бугристое пористое вещество, наступать на которое ей не очень хотелось. Использовать ускорители было еще опаснее. Вдобавок, они быстро съедали энергию, запасы которой в активном камуфляже и без того таяли на глазах.

Истэлла подошла близко к пористому слою на полу, присела и аккуратно потрогала его рукой в защитной перчатке. Никакой реакции как будто и не последовало. Стены все так же дышали. А пол оставался невозмутимо спокойным.

Она проверила бластер. В левой руке сжала последнюю флэш-гранату и, выдохнув, мягко ступила на пористый живой «грунт». Совершенно ничего как будто и не произошло. Она перенесла и неспешно поставила вторую ногу. Потом, осмотревшись, сделал еще несколько движений вперед и присела на колено, внимательно наблюдая за реакцией вокруг. Ровным счетом ничего не изменилось. Только у нее появилось стойкое и непреодолимое чувство, что за ней теперь внимательно следили. «Глупость полная!». Истэлла пыталась отмахнуться от странного наваждения, но получалось так себе. С каждым новым шагом напряжение лишь росло. Сюда добавилась усталость. Какой-то внутренний возникший в глубине подсознания страх внезапно проявил себя и заставил ее торопиться. Движения стали менее плавные, более быстрые, резкие. Истэлла уже не шла, но почти бежала. Чувствовался уклон вверх. Ее тактические броне-ботинки «ратника» не имея ни зацепа, ни металлической поверхности под собой, предательски проскальзывали. В итоге она споткнулась и упала выставленными локтями прямо на слизкое испускающее пар пористое вещество, чтоб не повредить бластер в правой руке и не выронить «флэшку» из левой. Истэлла замерла, услышав какой-то новый звук. Ее сенсор определенно что-то уловил, но это что-то исчезло так же быстро, как и появилось. Она медленно приподнялась. Что-то вокруг явно изменилось после ее неуклюжего падения. Истэлла с опаской осмотрелась по сторонам. Нахождение почти в середине весьма широкого 4-метрового тоннеля заставляло нервничать и беспокоиться. От стен Истэлла держалась подальше по понятным причинам. Зато теперь это вынуждало ее, постоянно напрягать круговые сенсоры, чтобы вычленять даже самые минимальные изменения среди клубов пара. ИИ «Ратника» указал ей, что стены вокруг перестали «дышать».

– Ну что там у тебя? Долго нам еще ждать? – ворвался голос Язира в радио-эфир, подобно грому.

Истэлла, будучи в напряжении, вскочила и дернулась вперед, но споткнулась о что-то на полу. Ее резко повело. То ли уклон тут был меньше, то ли он вообще закончился. Она не рассчитала и упала на пористый живой грунт плашмя.

– Уже… Почти – выдавила она шепотом, будто кто-то через броне-костюм мог ее услышать.

Хотелось еще что-то добавить, но пористая структура внезапно затрещала прямо под ее грудью, раскрошилась и рассыпалась, провалившись и обнажив какую-то дыру, куда Истэллу увлекло лицом вперед. На перчатках не было ускорителей, чтобы предотвратить проваливание во тьму. Она успела немного сгруппироваться и раскинуть ноги в разные стороны, не дав своему телу сползти в открывшуюся пасть ямы. От мимолетного испуга она даже хотела было врубить фонари на шлеме, но вовремя сама себя остановила. Вокруг было тихо, а значит ее, скорее всего, не обнаружили. Камуфляж по прежнему работал исправно, скрывая ее от посторонних глаз.

Истэлла, свиснув наполовину вниз, попыталась нащупать края ямы локтями, чтобы вытолкнуть себя назад. Однако края крошились и опадали вниз, не давая ей нужного зацепа. Тогда она принялась неспешно елозить ногами, сгибая и разгибая их в бедрах, чтобы по чуть-чуть понемногу извлечь себя обратно. Что-то мешало ногам двигаться. Твердое пористое вещество как будто размягчилось и теперь обволакивало их, затрудняя движения. Истэллу сковал страх. Она испугалась так сильно, что едва не испортила все сама. Пористое вещество под ее грудью затрещало и начало осыпаться. Затем большой пласт обвалился внезапно. Ее грудь, голова и руки резко соскользнули и повисли. Облепившее ноги пористое вещество сейчас удерживало ее от полного падения головой вниз в жуткую черную «бездну». Из-за начавшейся раскачки обоими ладонями она с размаху ударилась о стену ямы. Флэш-граната выпала из руки, пролетела доли секунды и шлепнулась внизу. Она приготовилась к тому, что сейчас сместившийся центр тяжести утащит все ее бренное тело вниз, вырвав ноги из пористой массы, что еще удерживало их.

Шлепок гранаты о дно ямы не прошел бесследно, но вызвал какое-то шевеление внизу. Снова подступила волна первобытного страха. Снова захотелось врубить фонари и пригреть того, кто был внизу лучами белого света. И снова Истэлла удержала себя от этого, оставаясь в активном камуфляже.

– Держись! Мы идем к тебе! – долетело до нее по радио-связи с урывками.

Помехи появились впервые с начала ее приключений на станции. Язир вне сомнений услышал ее крик из-за едва не случившегося падения и теперь собирался на выручку.

– «Нужно действовать, а не висеть!»

Мысль эта придала ей сил и энергии. Она отключила маскировку и врубила фонари на максимум. Оба мощных белых луча утонули в облаке пара, но выхватили тень чего-то очень крупного, которое тут же спряталось, испугавшись света. Истэлла обомлела. Тварь даже на прикидку была не менее 3-метров. Она, ориентируясь на тени среди белесого тумана выстрелила из бластера. Яркий белый разряд резко метнулся вниз, разрезал дымку, утратив при этом свой потенциал и мощь, достиг дна ямы и выхватил светлый отблеск многочисленных человеческих костей. В ответ из тени заволновавшегося мрака метнулось толстое щупальце и со все силы ударило ее в голову, метя в фонари. Истэлла ощутила столь сильный удар, что на мгновение потеряла сознание. Ее тело, удерживаемое вросшимися зафиксированными в пористой массе ногами, затрепыхалось от удара. Фонари своими лучами задрожали, забегали по стенам, моргнули еще раз и отрубились. Проекционный дисплей заполнился красными пиктограммами предупреждений. ИИ доложил о том, что нарушена форма конструкции шлема.

Истэлла очнулась почти сразу и попыталась опять выстрелить, но в ее руке больше не было бластера. Шелестящий звук донесся до нее одновременно с обхватившим закованное в броню тело щупальцем. Нечто крупное снизу резко потянуло ее вниз. Пористое вещество, достаточно плотно облепившее ее ноги, затрещало, захрустело, и все бронированное тело медленно начало сползать вниз. Истэлла истошно заорала и принялась руками бить по толстому обвившему ее грудь и живот щупальцу. Пальцами правой руки она попробовала отжать эластичную конечность твари. Заработали усилители мышц. Ее сползание внезапно прекратилось. Истэлла воспользовалась заминкой твари. Левая ладонь скользнула к поясу и выхватила последний аргумент – термо-резак. Раскаленным быстро покрасневшим лезвием она полоснула щупальце, и оно тут же отпустило ее, исчезнув на дне ямы. Снизу донесся утробный рык.

– Иди сюда. Иди ко мне. Тут хорошо и спокойно. Не бойся. Я тебя не обижу – донесся грубый искаженный булькающий, но вполне человеческий голос снизу, с темноты.

Однако это наоборот придало Истэлле сил искать выход, который нашелся очень быстро. «Флэшка!». Она вспомнила про упавшую световую гранату и тут же детонировала ее, используя радио-сигнал.

Ослепительно-яркая вспышка ударила в глаза. Фильтры шлема вообще не сработали из-за полученных повреждений. Лицевые сенсоры окончательно вышли из строя, вогнав Истэллу сначала в пучину яркого белого света, а потом погрузив в кромешную тьму.

Встреча

Пришла она в себя уже будучи на дне ямы в окружении множества костей. Радио-связь не работала. Флэш-вспышка гранаты повредила какой-то модуль-сенсор. Узнать, что там с Язиром и его напарником, не представлялось возможным. Не теряя время, Истэлла подняла бластер и, врубив ускорители, метнулась вверх. Она больше не скрывалась и не осторожничала, но стремительно летела вдоль обнаруженного на дне ямы коридора. Ее гнал страх остаться тут навсегда. Там где-то впереди замаячил отблеск желтоватого света. С ним появилась и некая хоть и призрачная, но надежда на спасение.

То, что она приняла за желтоватый свет, оказался дроном «Светлячком», что закрепился гофрированной конечностью за потолочную скобу. Она буквально рухнула возле него с улыбкой радости на лице. «Нашла!». Тут вокруг светлячка был островок человеческой цивилизации. Пористое вещество отсутствовало на несколько метров вокруг дрона. Но далее по коридору снова начиналась тьма.

Брон-костюм «Ратник» не подходил для коммуникации из-за выведенного из строя радио-модуля и почти всех лицевых сенсоров. Истэлле пришлось срочно активировать нейро-обруч, чтобы послать секретный сигнал СОП Патруля «Светлячку». Дрон все так же безмятежно висел и совершенно не реагировал на ее обращения. Зато, вспомнив некоторые инженерные хитрости, ей легко удалось получить над ним контроль. Возникла идея приказать ему следовать за ней и освещать путь, хотя бы этим мерзким для Истэллы тускло-желтым светом.

Ее отвлек странный звук. То ли свист, то ли что-то еще. Она прислушалась. Кто-то насвистывал мелодию из какой-то дешевой нейро-оперы. Этот знакомый Истэлле со спец-учебки звук, сразу вызвал резкую неприязнь. Однако, погодя минуту или чуть больше, она осознала, что ошиблась.

«Тут кто-то есть! Кто-то из своих! Из людей! Это ж за мной!».

Внезапная радостная мысль посетила ее, перевернув все с ног на голову.

– Эй! Я тут! Сюда! … Сообщите Кириллу, что со мной все в порядке! – закричала она, откинув ставшее бесполезным без починки сенсоров забрало шлема.

Из тьмы коридора проступил низкий мелкий силуэт кого-то ростом даже чуть меньше, чем Истэлла. В желтом тусклом отблеске «Светлячка» блеснула прядь коротких рыжих волос. Из дымки редеющего пара вышла совершенно голая мелкая девушка. Несмотря на худобу ее тела стягивали весьма крепкие на вид отчетливо выраженные мышцы. Крупные зеленые глаза с насмешкой смотрели на впавшую в ступор Истэллу.

– Ба! Какие люди! … Вечно вторая Иста! – звонко и с издёвкой засмеялась голая рыжая девица, шагнув к ней еще ближе.

– Беат!? – похолодело в груди нее, от собственной догадки. – Ты!? Ты ж погибла!?

Рыжеволосая подошла к ней совсем близко. Похлопала по плечу и снова засмеялась.

– Видела бы ты сейчас свою лысую рожу, Ис! … Будто мертвеца ожившего увидела! Ну ты и трусы! … Стыдно, подруга! А еще СОП! … Хотя, какой ты СОП! … Вы ж там в «Стрелах» все неудачницы! … Аутсайдеры, одним словом. Ни на что негодный позор спец-отдела!

С каждым новым словом рыжеволосая, как гвозди в крышку гроба, вбивала в Исту все новые и новые порции унижения, выколачивая остатки достоинства.

– Ненавижу тебя, рыжая тварь! – прошипела она на нее, сузив глаза и исказив рот в яростной злобе.

Рыжеволосая все с той же язвительной улыбкой отскочила в сторону и приняла боевую стойку.

– О, как! Хочешь сразиться!? … Ну так раздевайся! Выбью из тебя всю спесь, как тот раз! … Ты ж ни стрелять, ни драться нормально не умеешь! Забыла!? … Только брюзжишь и жалуешься, как старая карга! «Паранойя»!

Чаша терпения переполнилась. Иста вмиг скинула с себя броне-костюм, показывая чудеса выучки и сноровки. Она осталась в изодранном комбинезоне, не решившись сразу сбросить и его.

– И это все!? Ха-ха-ха! … Какая же ты жалкая, Ис! … Даже не Иста, а Истерика! … Точно! Запомни свое новое имя! Истерика!

Истэлла налетела на нее, как вихрь, нанося удары в лицо, грудь и даже живот. Однако та, согнувшись сначала, быстро выпрямилась и засмеялась еще громче. Истэлла снова обрушила свои кулаки, вкладывая в них всю силу и ярость. Однако та лишь еще громче ухохатывалась.

– Ты не можешь тут быть, потому что мертва! – взревела на нее взбешенная Истэлла.

На нее навалилась усталость. Очередную порцию ударов она наносила, едва удерживая собственные кулаки. Рыжая вела себя так, как будто и не получала никакого урона. Не было на ней ни синяка ни ссадины. Только жуткий подавляющий волю и разрушающий самооценку презрительный хохот.

– Ты погибла во время этапирования на астероиды Минтаки, Беат – сильно задыхаясь с нескрываемой отдышкой и какой-то усталостью произнесла Истэлла, согнувшись от очередной порции «сокрушительных» ударов по рыжей сопернице. – Нет тебя, понимаешь? Тебя нет.

Внезапно прямо на ее глазах рыжая девица потемнела, иссохла и превратилась в некое подобие жуткой обтянутой мертвецки серой кожей мумии. В черной открытой пасти без губ сверкнули острые как иглы зубы. Во лбу, будто некая гематома, проступил матовый темный гладко отполированный камень, мерцающий тусклым красным светом. Бывшие красивые крупные зеленые глаза сморщились скукожились и ввалились в глазницы, оставив после себя лишь зеленый след в виде светящихся зрачков-точек. Пальцы рук и ног вытянулись и заметно удлинились. Теперь они оканчивались весьма острыми длинными когтями.

– Так лучше? – прошипело на нее уже совсем другое существо каким-то нечеловеческим голосом. – Теперь моя очередь драться.

Истэлла сильно испугалась, дрогнула и попятилась. Дыхание в груди сперло. Сердце замерло в ожидании конца. Она неудачно шагнула назад и споткнулась о собственные части доспеха «Ратник». Тварь, жутко скаля зубы, сделала несколько шагов вперед, на встречу. Ее теперь уже маленькие светящиеся глаза-точки посмотрели на желтого «Светлячка», повисшего над головой Исты.

– Пусть ваши видят, как мы умеем охотиться. Они ж хотят нас изучить. Будет им демонстрация.

Тварь стремительно рванула на Истэллу и резко жахнула ее острыми как бритва когтями. «Паранойю» спасла реакция. Она в последний момент успела схватить набедренные латы «ратника» и ими прикрыться. Вырвался яркий каскад искр. В воздухе, ставшем внезапно жарким, тяжелым и спертым, запахло горелым. Истэлла, отбив чудом сокрушительный удар твари, снова попятилась, отползая спиной на четвереньках. «Светлячок» теперь оказался позади тощей твари, лишь отдаленно напоминающей человека.

– Подожди! – взмолилась Истэлла, выставив вперед правую ладонь.

Левой она пыталась, не спуская с твари глаз, нащупать бластер, который, как она думала, должен непременно лежать где-то тут среди элементов ее броне-костюма.

– Ты ж не они. Не панцирная тварь с шипами. Ты другая, да? … Кто ты? – взмолилась Истэлла, теряя надежду добыть оружие.

– А кем ты хочешь меня видеть – внезапно изменило голос существо.

Ее лицо снова начало наполняться жизнью. Глаза надувались. Кожа увлажнилась, но сильно потемнела. На лице возник крупный шрам. Волосы побелели и вытянулись.

– Так лучше? – улыбнулась существо, ставшее похожей теперь на командира отряда «Стрелы» Вассайю.

Иста знала, что и она погибла не так давно во время миссии на Фобии. Ее левая ладонь все еще не оставляла надежды нащупать бластер, заговаривая тварь. Вот только та, очень быстро догадалась, словно читала ее мысли.

– Это ищешь?

В руках существа, теперь похожего на Вассайю, будто из ниоткуда возник бластер, ее бластер.

– Какая необычная маленькая штучка… Мы знаем, что она несет уничтожение нам.

– Не только вам. Он может убить любого.

– Знаем-знаем – прошипела существо, рассматривая металло-полимерную вещицу в своих руках.

– Хочешь, я научу тебя использовать против нас? – с надеждой в голосе пролепетала Истэлла.

У нее родился безумный план убедить эту тварь выстрелить в нее из бластера. Вот только Истэлла не могла вспомнить, какая у «Ратника» защита – пассивная или активная. Она тогда взломала сам доспех, его ИИ, и получила доступ к бластеру и импульсной винтовке автоматом. В случае активной защиты эту тощую тварь должен был бы пронзить несовместимый с жизнью разряд. Хотя все зависело от оставшейся в оружии энергии. В любом случае Истэлла рассчитывала выиграть немного времени.

– Ха-ха-ха! – шипящим утробным голосом засмеялась тварь, став снова тощей и жутковатой, как сама смерть.

Она, буравя Исту своими жуткими зелеными глазами-точками, подняла руку и постучала когтистым пальцем себе по виску.

– Какая глупая особь! … Ты видишь – я вижу. Ты слышишь – я вижу. Ты думаешь – я вижу, Ты говоришь – я вижу… Я все вижу… Бластер нельзя использовать без снятия блокировки – прошипело существо, скалясь и улыбаясь.

Пистолет взмахом когтистой тощей руки улетел куда-то за спину твари. Внутри Истэллы от этих ее слов все оборвалось. Конец теперь уже казался совершенно неизбежным. Желтый «Светлячок» светил теперь из-за головы существа, создавая некий жуткий ореол палача.

– «Светлячок!» – пронеслось у нее в уме, как молния.

Тварь тут же обернулась назад, на зависшего в нескольких сантиметрах над головой дрона. Прежде, чем все обдумать и просчитать, как обычно, Истэлла мысленно обратилась к дрону и приказала изменить свет на яркий белый. Это сработало. В глаза ударил ослепительный луч. В голове раздался чей-то истошный вопль, который своей силой едва не взорвал ей мозг. Тело твари лопнуло брызнув во все стороны шипящими каплями кислоты и дисперсной пыли. Истэлла, ощутив касание мелких токсичных брызг на ногах, взвыла от боли и отпрыгнула назад, упершись в пористую стену тоннеля, которая так же разрушалась под воздействием света.

Все пространство вокруг нее наполнилось плотной пылевой завесой. Она проникала в уши, рот, глаза и нос. Истэлла начала кашлять и задыхаться. Собрав все силы и волю в кулак, она резко вскочила и, перекрутившись через голову, покинула опасное место. Дышать стало намного легче. В нейро-линк прилетел сигнал от «Светлячка». С ней вышли на связь. Ее радости не было предела. А в месте с ней пришло и осознание, как она едва не стала жертвой чудовища по собственной халатности, забыв отключить нейро-обруч после того первого контакта со «Светлячком».

То, что они творят с материей, уму не постижимо. За неполные 3 недельных цикла из горсти контейнеров и мусора создали условия для жизни. Есть воздух, есть давление, есть даже некое подобие пусть и малой гравитации. «Нейроморфы» – это неверное и в чем-то оскорбительное название. Я бы именовала их «терра-морфы».

(Исследование нейроморфов. Записи.

Молитра Миллс.

«Эпсилон 4». 2550`)

Официальный визит

Дипломатический «Буревестник» стремительно вырвался из яркой вспышки света, подобной новой голубой звезде на «небосводе» системы Тета Орионис С. Тут в непосредственной близости гостей встречал почетный караул из двух звеньев космолетов «Кондоров» и приписанного к охране научно-исследовательского крейсера «Наумо». Выстроившись подобно мерцающим ограничителям некой скоростной магнито-трассы они зажгли все сигнальные огни, как бы привлекая внимание «Буревестника», который, стремительно теряя скорость в результате образовавшейся во время выхода из ВК кратковременной гравитационной воронке, совершил маневр сближения по уготованной траектории.

Делегацию руководящего Совета Сектора встречало все охранное подразделение, кроме убывших в командировку и находящихся в лазарете. Возглавлял прибывших представитель Центрального Сектора Звездного Патруля синт Скала Хантер. По правую руку от него, не нарушая темпа движения, шел Адриан Фьюри, глава Сектора Ориона, слева – Форкман Громов, глава ОВБ Сектора. Следом за ними, отставая ровно на три шага, по протоколу, шла Розалинда Далси, заместитель главы ОВБ, в сопровождении встретившим их руководителем научного подразделения Сектора Фандором Гезье. Замыкали процессию специально приглашенные Кирилл Викенз и Саохин Мо из научного центра «Аламаха», а так же глава службы охраны станции Сид Зюсс. На время визита делегации были приостановлены все научные работы, прилеты и вылеты, а так же запланированные эксперименты.

Просторный залитый светом коридор с основного дока станции встречал гостей тишиной. Охрана из болванов вдоль прохода стояла ровно и без какого либо намека на движение, словно застывшие статуи. Делегация спешно двинулась к главному залу, чтобы отметить свое прибытие на «Эпсилон 4» основными тезисами и темами предстоящего заседания Совета. Кирилл шел в хвосте делегации, которую возглавляли сам Адриан и Скала. Оба были молчаливы или же переговаривались но мысленно, через нейро-канал. Сейчас Кирилла это волновало в меньшей степени. Он пытался поговорить с Розой, но разговор так и не задался. Несмотря на более-менее дружелюбный тонн в кругу «Семьи» там на «Аламахе», тут все стало на свои места, сразу показав, кто друг, а кому нельзя доверять. Кирилл иллюзий не питал.

Времени на отдых и приведение себя в порядок почти не дали. Уже через 2 часа было запланировано начало первого собрания Совета. Кирилл как раз был в числе приглашенных, а значит сомнений в том, что Роза разыграет свою карту, не оставалось. Он вышел пораньше, чтобы осмотреться на месте и, возможно, уловить последний шанс поговорить с Розой, до того, как «заговорят пушки». С Кириллом поравнялся Фандор, который выглядел бледно как полотно.

– Спасибо, Кир, ты меня выручил. Наши договоренности в силе… Креды я перевел – обронил Фандор мысленно, но сделал это сухо, как будто отчитался.

– Что насчет костюмчика-сверхплотника – тут же уточнил Кирилл, который старался излучать уверенность и контроль даже стоя на «зыбкой почве».

Фандор заискивающе посмотрел ему в лицо:

– Извини, Кир. Все сделаю, как обещал, но позволь сначала делегации закончить тут все и улететь, чтобы в результате ревизии это не попалось на глаза… Не хочу перед глазами синта ничего мутить… Потом, как он улетит, сразу все организую, как договаривались.

– Ладно, Фан – посмотрел на него Кирилл с прищуром. – Ждешь моего падения и поэтому не рискуешь, да?

– Да ты что!? Мы ж все в одной лодке, Кир! – запричитал Фандор.

– Ладно-ладно. Хорошая демонстрация силы еще никому не навредила… Будь всегда на связи, чтобы со мной не произошло, если не хочешь, чтобы из меня вытянули наш общий секрет под нейродиактором.

На этих его словах, казалось, Фандор побледнел еще больше. Он быстро даже немного судорожно закивал. Кирилл же окинул его взглядом и наоборот успокоился. Фандору было что терять, а значит после некоторых ужимок он, так или иначе, пойдет на всё ради удержания на плаву и себя, и его. А значит, как думал, Кирилл, ему нечего бояться, ведь тут на «Эпсилон 4» все подчинялось именно Фандору. Это немало успокоило бывшего зама ОВБ и придало сил думать и действовать. Однако тот не дал ему время поразмыслить до начала заседания Совета и пристал с мысленными вопросами, как только они зашли в зал, где оказались уже не первыми:

– Ты не знаешь, зачем синт притащил Саохина?

Фандор покосился на уже присутствовавшего тут доктора Мо, который о чем-то эмоционально спорил с самой Молитрой Миллс, отвечающей за основные исследования по работе «Терраморфы». Кирилл, будучи погружен в собственные мысли, не сразу понял, про кого тот спрашивал. Фандор же продолжал ныть, недобро косясь на Саохина.

– Я ж не слепой. Все вижу… Если его притащили сюда, значит мой проект под вопросом… Адриан же этого не допустит, да? Иначе у нас у всех могут быть проблемы – наседал Фандор, нашептывая мысленно свои опасения углубившемуся в себя Кириллу.

Вот так сумбурно и каждый на своей волне они дождались прибытия остальных и заседания самого Совета. Роза снова отказалась говорить с Кириллом, лишь брезгливо отвесив ему скользкий и пренебрежительный взгляд. Кирилл на это лишь ухмыльнулся.

Тем временем все расселись за большим овальным столом. Из постоянных членов не хватало разве что главкома Карлеона Фьюри, старшего сына Адриана, которой пропадал на Гватории с ремонтом крейсера «Левиафана», и Юнга Ли, комиссара по инженерному и материально-техническому снабжению Сектора. Зато хватало тех, кто получил билет на «шоу» не иначе, как по отмашке синта Скалы Хантера или самого Адриана. Как бы там ни было, но для Кирилла неумолимо приближался тот самый момент истины.

– Открыть заседание Совета я хочу с объявления о создании нового отдела! – начал Адриан, дождавшись пока все рассядутся за большим овальным столом.

Он встал, сделал паузу, обвел присутствующих своими мелкими и колкими глазами. Синт чуть приподнял руку, обозначив свое желание взять лидерство в заседании. Адриан улыбнулся, предоставил ему право продолжить, а сам сел на свое место.

– Раз мы начали с объявлений, то я хотел бы дать слово специальной приглашенной на заседание Розалинде Далси.

Ее хода долго ждать не пришлось. Они с синтом несомненно все отрепетировали и действовали заодно. Кирилл это понял сразу же, как только Скала ловко перехватил роль ведущего у Адриана, чтобы дать первое слово «Приме». «Что ж! Давайте! Выкладывайте ваши карты!». Роза встала с места слишком даже по-армейски и объявила, что ОВБ завершил серию расследований относительно дела «Квика» и готов поделиться кое-чем с Советом. Она закончила непродолжительную речь передачей слова самому главе ОВБ Сектора:

– Предоставляю слово Форкману Громову, моему непосредственному руководителю.

Тот встал и совершенно сухо объявил о результатах некой внутренней проверки, якобы проведенной замом ОВБ Розалиндой Далси, и по ее результатам выявившей некоторое небрежение в работе и службе у предыдущего зама Кирилла Викенза. На «сцене» появился тот самый серебристо-серый круглый размером с кулак предмет, похожий на шар.

– Этот «резонатор» был найден на месте гибели станции «Сияние разума», что на Фобии. Проведенное расследование указывает на попытку пациентов устроить побег при помощи него.

Форкман очевидно говорил не своими словами. Кирилл знал, как звучит речь его бывшего патрона. Тут было другое. Форки явно кто-то мысленно надиктовывал текст, постепенно подводя суть всей речи к обвинению в служебной халатности Кирилла. Тот, кто все это затеял, просто осторожничал, делая все ходы аккуратно и даже в чем-то ювелирно и красиво. Самого Кирилла он пока ни в чем не обвинял, но шли недвусмысленные намеки, что хорошо бы было узнать у владельца «резонатора» причину оставления столь опасной хоть и нелетальной гранаты в комплексе «Сияние разума».

– Кирилл, ты должен что-то придумать – ворвался голос Адриана в его мозг.

Тот посмотрел на главу Сектора. Адриан даже глазом не повел, что обращался к нему в мыслях.

– Она копает не под тебя, а под всех нас! Но в первую очередь под меня! Понимаешь? – чуть громче прозвучала теперь его мысль.

– Мы все повязаны. Закопает саму себя – ответил ему Кирилл.

– Она сотрудничает с синтом, чтобы разрушить мою карьеру, умыть руки, отмыться, обелиться от всех наших внутренних дел, дел Семьи! … Обвела меня вокруг пальца, сука! … Обещала, что просто разоблачит «Квика», и на этом месть ее закончится! Наврала! … Теперь вижу, как она нас всех накроет, а сама займет пост главы Сектора!

Кирилл едва успевал следить за мыслью Адриана, хоть и вполне улавливал нотки будущей катастрофы.

– Нет… Доказательств нету… Дальше «Квика» не пойдет… Нейродиактор я беру на себя.

– Кир, твою мать! Очнись! Она владеет записями Брайса! А это компромат на моего сына главкома Карлеона, на всю Семью!

– Разве она их не уничтожила? Я ж все хвосты зачистил – неприятно удивился Кирилл.

– Я ей не верю! Больше не верю! … Роз хитра и коварна! – причитал Адриан. – Кир, ты должен сделать так, чтобы это закончилось тут.

Кирилл и сам это прекрасно понимал. Как ни крути, но именно он идет под удар первым сразу после «Квика». Намеки и убедительные слова Адриана дали новый толчок, новый импульс для работы его мозга. Кирилл почти придумал выход, но Роза снова его опередила.

– … Считаю своим долгом до разрешения ситуации с резонатором и до допроса поместить Кирилла под домашний арест. Эта мера ни в коем случае не направлена против ограничения его свободы, но лишь мера защиты самого Кирилла от возможного влияния из-вне – объявила она, когда Форкман закончил и вернул ей слово.

Начало ее речи Кирилл пропустил, а вот конец сильно опечалил. Это мера резко ограничивала его свободу маневра для ответного удара. Он побледнел, внезапно осознав, что теперь, похоже, влип по-настоящему.

– Кирилл, хотите ли вы объяснить утерю «резонатора» на Фобии? – обратился к нему синт.

– По долгу службы я этапировал заключенного на «Сияние разума». Предполагаю, что каким-то образом он смог снять «резонатор» с моего пояса – сходу выдал Кирилл, не особо заботясь о правдивости своих слов.

– Хм… Как же так вышло, что резонатор всплыл только сейчас? Разве вы, Кирилл, не должны были согласно протоколу сразу же оповестить об утрате? – вмешалась Роз.

Она пристально и даже немного осуждающе посмотрела в ожидании дополнительных пояснений. Кирилл понял, что такими необдуманными пасами лишь делает себе хуже, закапывает себя глубже, усложняет себе жизнь и облегчает ей месть. Он больше не собирался ухудшать свое положение и усугублять его, а потому решил просто согласиться с обвинением в халатности. После этого Кирилла выпроводили из каюты под охраной. Заседание Совета тем временем продолжилось, но без него.

Заседание Совета

Фандор чувствовал себя неловко. Ему хотелось уйти вслед за Кириллом, но такую роскошь позволить себе не мог, не сейчас. Синт Скала плохо скрывал свое не-благорасположение к его проекту. Об этом красноречивее всех слов говорило присутствие Саохина Мо. Он сидел напротив него по правую руку синта и не скрывал свое отличное настроение.

Взял слово Адриан. Он тоже был слегка обескуражен выходкой Розы на счет Кирилла, но отлично это скрывал, показывая, наоборот, свой восторг активностью бывшей главы СОП. Он даже похвалил ее и почти сразу же, в том же предложении, объявил об учреждение Отдела Внешней Разведки (ОВР). Синт поддержал его и тут же предложил назначит Розалинду на должность главы нового ведомства с включением ее в совет. Фандор наблюдал за реакцией Адриана, который снова испытал шок и снова ловко скрыл его. Фандор достаточно давно знал Адриана, чтобы понимать его. Хотя все это его сейчас волновало в меньшей степени. Скоро должен был настать его черед выступить и объявить о презентации своего «детища». А он нервничал. На такие важные и судьбоносные моменты у него был заготовлена фобиритовая пластинка для рассасывания. Концентрация наркотика была микроскопическая. Как раз, чтобы взять себя в руки и поймать тот самый «кураж». Фандор, слегка повернувшись в сторону, заглотнул пластинку и положил, под язык. Напряжение ушло сразу же. Появилась какая-то ясность ума. Перестала беспокоить совесть.

Его время пришло. Адриан, закончив, дал слово Фандору, и тот поднялся и указал всем на вспыхнувший экран. Он загадочно улыбнулся всем присутствующим и начал рассказ:

– Давайте дадим волю своей фантазии и представим себе самое смелое самое, желанное ближайшее будущее Человечества! … Межзвездные перелеты менее, чем за час? Да! Это мы получим в ближайшей перспективе! … Терраформирование новых миров за дни или хотя бы недели? Да! И прямо сейчас! … Это не фантастика! Это реальность, с которой я хочу познакомить всех вас! … И так – внимание на экран!

Презентация, приготовленная Фандором, должна была вызвать вау-эффект. Она так задумывалась, она так готовилась. Уже на самом начальном этапе, чтобы в будущем, заручившись благорасположением членов Совета, замять неудобные вопросы, коих было немало, она, презентация, должна была затмить голос разума и дать волю фантазиям. Вот только синт не вписывался в образ фантазера даже гипотетически. По задумке Фандора синт Скала должен был просто закрыть глаза из-за неимения альтернативы. Вот только у того она была в лице Саохина Мо. А на кону стоял выход важности проекта на галактический уровень и получение почти неограниченного финансирования. Фандор любил свою работу, но он был уже немолод и, как и другие главы департаментов Сектора, хотел иметь не только известность и узнаваемость в научных кругах, но и домик на «солнечной» райской Эдэмии.

Запустилась презентация, которая с пафосом описывала стремительный процесс превращения какого-то булыжника, космического астероида, в цветущий оазис, пригодный для комфортной жизни людей. В свое время эта презентация весьма впечатлила Адриана и остальных. Только вот синт Скала не был человеком и не обладал столь широкой гаммой эмоций. Вдобавок рядом сидел Саохин, который, как думал Фандор, подливал скепсис в умственный процесс синта.

– Да. Это все очень интересно… Я ознакомился с базовой концепцией генного модифицирования этой враждебной формы жизни под нужды Человечества – взял слова Скала, как только презентация окончилась, и пришло время вопросов.

Скала умолк, посмотрел прямо на Фандора своими разноцветными живущими собственной жизнью глазами и, заметив тишину, продолжил:

– Сейчас Человечество дошло до определённой стадии своего развития, как межзвёздной высокоразвитой цивилизации, и остановилось на перепутье. Есть два фундаментальных направления.

1-е – это то, что озвучил доктор Гезье. Назовем его преобразование окружения под наши нужды или деятельный подход.

Есть еще и 2-е направление. Оно характеризует преобразование себя под окружение или адаптивный подход.

Синт сделал паузу, но никто не вмешивался в ход его рассуждения. Он продолжил:

– То, что мы все увидели в прекрасной презентации проекта «Терраморфы» – есть ничто иное, как «деятельный подход». Я хочу в качестве альтернативы предложить доктору Саохину Мо выступить со своей презентации как раз таки «адаптивного подхода» в решении проблем колонизации миров… Прошу, доктор.

Саохин Мо слегка засмущался. Фандор смотрел на него с вполне определенным опасением. Все то, на что рассчитывал он, может получить Саохин, и тогда он будет вдвойне опозорен: и как проигравший в конкуренции и как, в свое время, унизивший Саохина с его идеями. Фандор, гонимый внутренним страхом, кратно усиленным наркотиком, решил вмешаться, пока тот не начал презентацию.

– Главная проблема концепции доктора Мо – это слабая доказательная база. Скажем, он может указать на некоторые успехи своих экспериментов, но не может экстраполировать их результаты на все Человечество… Хотя, какое там! … Даже на симбионт-сообщество… А на сбор доказательной базы могут уйти месяцы, если не годы.

Наступила тишина. Саохин переглянулся с синтом. Возможно, между ними произошел скоропостижный обмен мыслями. Фандор в этом даже не сомневался. На его претензию ответил синт:

– Хорошо… Ваши доводы приняты, доктор Гезье… Но позвольте и мне, как ознакомленному более детально с вашими трудами, кое-что раскритиковать.

Фандор кивнул. Он пока еще чувствовал себя вполне уверенно, хотя некоторый испуг, все же, где-то в глубине души имел место быть.

– Основная, даже фундаментальная претензия к проекту «Терраморфы» – это его цена… Нет-нет, не цена в финансовом плане… Это все были бы пустяки… А цена в человеческих жизнях, которые в ваших же основополагающих документах межзвездной Конвенции имени Жозефа Бодента являются бесценными… «Нейроморфы» – весьма опасная форма жизни. Не такая примитивная, как вам кажется… Ее людоедскую суть неплохо осветила в своих работах археолог Тамара Дивич…

Фандор, разгоряченный критикой и фобиритовой пластинкой, снова начал перебивать:

– Опираться на доводы человека-фаталиста, человека-популиста, занимающегося вымершими ископаемыми формами ради собственной славы, а потому активно нагнетающего страхи и кошмары на обывателей через межзвездное вещание ГЛТК я бы не стал – прервал его спич Фандор, который весьма быстро уловил, в чем будет суть основной претензии к его проекту.

– И тем не менее, – синт встал со своего места и прогулялся к объемному экрану, – основной питательный и строительный материал существ под общим названием «нейроморфы» – это вы, люди… И вы, уважаемый доктор Гезье, не станете с этим спорить. Правда?

Фандор впервые после собственной презентации почувствовал себя неловко. Это было самое больное место его детища. «Нейроморфы» творили свои чудеса, только после поедания людей, и ничем иным их привлечь, увы, так и не удалось. Синт явно уловил замешательство Фандора и тут же добавил:

– Вы, доктор Гезье, сами не находите, что кормить собой этих существ, чтобы на выходе получить нечто, пригодное для собственной жизни – попахивает абсурдом?

Фандор тут же нашелся и уверенно парировал неудобный вопрос:

– Да. Это неприглядная правда… Мы работаем над этим. Для нас, людей, нет неразрешимых проблем… Но не все люди одинаково достойны. Есть и преступники, и приговоренные к аннигиляции… Есть и другие возможности отделить козлищ от овец, чтобы направить первый на благо вторых. Поверьте… Завтра я вам покажу, чего мы уже достигли. Многие вопросы отпадут сами собой.

И он, и Андриан, и Форкман, и даже Кирилл знали, что за всей этой ширмой якобы терраформирования скрывается кое-что другое, кое-что большее, о чем синту с Арктура, вотчины Червей, не то, что знать, но даже догадываться было нельзя. Секретным протоколом проекта «Терраморфы» являлась та самая Бьон, которая избавилась от своего врожденного червя-симбионта и выжила. Умы всех именитых ученых галактического сообщества давно будоражила мысль, идея о самой возможности избавиться от ига Червей в среде элит Звездного Патруля, чтобы совсем и окончательно скинуть оковы гнета чуждой Людям цивилизации. Страх разоблачения в этом именно сейчас сковал Фандора. Он с опаской посматривал на Саохина и на Роз, пытаясь угадать по их лицам, могли ли они приоткрыть завесу тайны синту или нет. Это было сродни некоему мистическому гаданию, но Фандор очень переживал за проводимое исследование, за проект в целом и особенно за его финансирование. «Терраморфы» поглощали ресурсы, время и, что хуже всего, репутацию Фандора. Скала внимательно выслушал аргументацию доктора Гезье. Он думал и, видимо, собирался сказать что-то еще.

– И все же… Я бы хотел предложить Совету альтернативу… Хотя не я, но доктор Мо, которому уже дал слово – сказал наконец синт и указал на своего соседа.

Тот от волнения все еще стоял в нерешительности. Теперь же он вышел из-за стола в сторону проекции. Он покосился на нее. Экран потух и снова зажегся, но уже с чем-то другим.

– Позвольте мне предложить ту самую «адаптивную» идею будущего Человечества… Представьте на минутку себе такую картину… Что, если человеку больше не нужны будут особые условия для жизни! Что если он сможет просто выбрать то, где ему хочется пожить, и адаптироваться! К гравитации, атмосфере, почве, светилу, температуре, давлению, влажности, токсичности, радиации всему!

За столом сразу поднялся шум. Фандор едва сдержал себя, чтобы не рассмеяться. «Эво, куда махнул, а! Скромняга-фантазер!».

– Что-что? – загудели сразу и Адриан, и Форкман, рассматривая интерактивную презентацию. – Как это?

Фандор отчасти знал, что втирал присутствующим Саохин. На данной стадии, как он считал, основываясь на рассказах самого доктора Мо, это была всего лишь красивая концепция, хоть и с некоторым потенциалом. На экране тем временем условный человек без скафандра перемещался по космосу, буквально плавая в нем, как рыба в воде. Затем он так же легко опускался на какую-то планету с весьма агрессивной средой. Что-то происходило с его кожей. Она преображалась, грубела или наоборот размягчалась. Это походило на некоего хамелеона, только менял не цвет кожи, а ее состав и физические свойства.

– Что это за сказки!? – вмешался Форкман. – Разве под этим есть какая-то научная база!?

Саохин слегка растерялся, потому что присутствовал со своим докладом в столь «высоких кабинетах» впервые.

– Есть научная база… Пациент-гибрид, которого я наблюдал. Он с очень высоким коэффициентом Паускаре… Я заинтересовался его повышенной активностью в бессознательном состоянии и решился на некоторые эксперименты. Так я провел серию тестов, применяя различные раздражители, имитируя агрессивную для жизни среду… Его кожа, иммунная и эндокринная системы дали положительный отклик на всё.

– Может, вы еще и в открытый космос без скафандра запускали вашего пациента!? – рассмеялся Фандор, обращаясь к своему давнему знакомому на «вы».

Тот посмотрел на него в ответ, как-то даже очень строго, и ответил прямо:

– Да… Я готовил и это… но, – и тут он снова замялся, – человек тот… хм… преступник, и ожидал суда… Но, если бы была возможность поработать с другими гибридами с высоким коэффициентом, возможно…

Договорить ему не дали. Отчасти Саохин и сам был виноват. Он запинался и делал весьма длинные паузы, что сбивало слушающих.

– У нас же был спец-курс на Фомальгаутах для одаренных детей-симбионтов – перебил его Адриан. – Мы его снова запустили по требования с Арктура…

Он покосился на синта и закончил мысль:

– … Не вижу смысла что-то еще там исследовать.

Саохин совсем растерялся и, потупив взор, вернулся на свое место. Зато снова встал синт Скала. Он занял место Саохина и продолжил говорить то, что уже узнал от него:

– Мы на Арктуре ознакомились с наработками доктора Мо, пусть и незаконченными, и нашли их весьма перспективными. «Янтай» так же выразил заинтересованность, но у них нету нужных мощностей и такого продвинутого оборудования, как на «Эпсилон 4» … Особенно по имитации многих разнообразных сред.

Он снова сделал паузу вежливости, чтобы продолжить, но вмешался Адриан:

– И все же мы, как Звездный Патруль, должны в первую очередь подумать обо всем Человечестве, о его устремлениях, а не лишь о тех избранных вроде нас гибридов.

Он повернулся, наигранно любезно посмотрел на Саохина Мо и добавил:

– И я тоже считаю проект доктора Мо очень перспективным, но, к сожалению, как бы помягче сказать, немного узконаправленным… Давайте вместе порассуждаем… Что нам дает успех этого… хм… исследования…

– Я назвал его «Симбиолиз» – зачем-то вклинился Саохин, поняв и сам уже, что поступил не вежливо к говорившему главе Сектора.

Однако тот, перебитый им, снисходительно улыбнулся и продолжил:

Пусть будет «Симбиолиз» … Допустим, мы преуспели в нем и получили продвинутых людей-симбионтов… Допустим они направились осваивать новые миры… А что с того остальному Человечеству? … Симбионтов в Галактике менее одного процента… С каждым годом желания вступить в эмбриональную программу Патруля падает. Это статистика…

Внезапно поднял руку синт, желая что-то подкорректировать в словах Адриана. Тот ему позволил.

– Отрицательная статистика наблюдается только в вашем Секторе Ориона, Адриан.

Глава Сектора вздохнул и продолжил:

– Хорошо… Я приму к сведению эту деталь… Только это ничего не меняет… Тратя ресурсы всего Патруля мы на выходе получим группу людей, да и то не всех, а только одаренных, которые, возможно, с помощью специальной программы смогут адаптироваться под разные агрессивные условия.

Адриан умолк. Повисла тишина. Фандор улыбался и не скрывал этого. Он уже почти не сомневался в успехе именно своего проекта. Адриан же продолжил «добивать»:

– С этим «Симбиолизом» в итоге выйдет так, что все наши ресурсы, полученные от Человечества, мы направим на исследование, выгодополучателями которого будут только гибриды. Как-то нечестно по отношению к остальному Человечеству, вы не находите, уважаемый Скала?

На вопросе он окинул взглядом и Саохина, и синта, и даже посмотрел на Роз. Та, как будто почуяло что-то, внезапно высказалась:

– А я не вижу больших проблем, чтобы предоставить доктору Мо небольшую лабораторию тут на «Эпсилон 4» и выделить финансирование, скажем, за счет небольшого урезание других проектов.

Фандор от этих слов даже закашлял. Больше всего он боялся сесть в лужу со своими словами, сказанными при их с Саохином последнем разговоре, что у того нет шансов. Мало того, что шансы, как оказалось, есть, так этот его «Симбиолиз» еще и готовился вот-вот оттяпать ресурсы у «Терраморфов». Начались споры и дебаты. У Саохина внезапно нашелся новый поклонник в лице Розалинды, что с учетом ее новой должности главы ОВР и возвращения членства в Совете, рисовало нерадужные перспективы при принятии решений.

Синт Скала тем временем вернулся на свое место, а Адриан поднял руку, чтобы создать тишину. Скала встал.

– Я не ставил себе цель принудить Совет к принятию решения по новому проекту. Считайте, что это очередная презентация на рассмотрение – пояснил синт, когда все успокоились.

Адриан взял заключительное слово, потому что время уже клонилось к окончанию цикла, и многие устали и хотели отдохнуть:

– И так: у нас завтра запланирован предварительный смотр некоторых результатов проекта «Терраморфы». Я думаю, после показанного доктором Гезье вопросы действительно отпадут сами собой.

Закончив спич, Адриан повернулся в сторону Роз, Форкмана, и сказал:

– Особая благодарность отделу ОВБ за проделанную работу!

Затем он повернулся к синту и добавил:

– Скала, вы планируете согласовать со мной сегодняшний отчет ОВБ или пошлете в чистом виде, без изменений, как есть?

Синт покрутил своими разными глазами, то фокусируясь на Адриане, то осматривая всех вокруг. Долго ответа ждать не пришлось.

– Я планирую отослать полный отчет на Арктур после завтрашней инспекции «Терраморфов» и допроса Кирилла с нейродиактором. Вы же не будете возражать против итогового отчета, Адриан?

Тот кивнул головой и даже ни глазом, ни ухом, ни какой мимикой не повел, что был рад. Фандор все видел и все понимал. Адриан уже имел какой-то план спасения и, возможно, уже поделился им с Кириллом. Сам для себя Фандор решил, что и ему не помешает поговорить с Кириллом. Кроме того по нейро-линку прилетел внезапный сигнал от ИИ «Эпс» о том, что на контакт из запретной зоны вышла некто переслав коды спец-отдела. По протоколу Фандор обязан был первым делом уведомить об этом Роз, но он решил, что раз СОП-отдел расформирован, а новый ОВР еще полностью не вступил в свои полномочия, но «завтра», то правильнее всего будет поделиться первым с Кириллом.

Домашний арест

Кирилл предполагал такой исход. Не то, чтобы он его прям ждал, но, во всяком случае, он, как считал, раскусил замысел Розалинды. Ничего хорошего его в ближайшей перспективе не ждало. Другой бы на его месте уже запаниковал, но только не он. Кирилл думал и перебирал варианты. Его положение не было безнадежным. Несмотря на явную победу Розы, на стороне Кирилла был весь административный ресурс Сектора, включая руководство самой «Эпсилон 4». Его мыслительный процесс нарушил входящий от доктора Гезье:

– Кирилл, это Фандор… Ты должен на это взглянуть.

Проекционный экран в каюте домашнего заключения вспыхнул, и видеоряд показал темный даже слегка замутненный силуэт фигуры в весьма изодранном комбинезоне в плохом освещении. Кирилл, не поняв ни откуда запись, ни кто на ней, лишь отмахнулся, как от чего-то ненужного и выдал в ответ:

– Я? С чего вдруг? Обращайся к Розалинде. Она теперь рулит. Пусть займется делом, а не интригами.

Однако Фандор не отставал от него:

– Она запросила именно тебя.

И тут Кирилл немного напрягся.

– Она? Кто? – снова посмотрел он на запись, явно полученную через не совсем предназначенного для этого дрона «Светлячка».

Он уже догадывался, кто это может быть, но все еще надеялся, что ошибся. Изображение было затемненное, местами мелкозернистое, словно имелись какие-то помехи. Но ИИ быстро отфильтровал шумы и подсветил нужные места. Теперь взору Кирилла предстала до боли знакомая мелкая атлетическая фигурка в сильно потертом, местами порванном комбинезоне. Никакой защиты на ней не было. Даже лысая голова ничем не прикрывалась. На бледном измазанном испуганном лице читался неприкрытый страх. «Ис!?». Кирилл обомлел от собственной догадки. Фандор отчасти подтвердил:

– ИИ среагировал на нее, потому что она передала секретный код спец-отдела и попросила найти именно тебя.

– Где это? – спросил Кирилл. – Как она туда попала?

Фандор ответил не сразу, видимо, подбирая слова, возможно, чтобы успокоить заметно разволновавшегося бывшего зама ОВБ.

– Это верхний уровень. Зона нейроморфов… Точнее я пока не знаю, Кирилл… «Светлячок» не на своем месте… Но мы вычислим скоро… В любом случае это в глубине Хейва, где-то возле их охотничьих угодий… Видимо, она прилетела на том «Одиссее» с брениками – раздосадовался ученый, осознавший, что в лапы к нейроморфам вместе с «пищей» и уголовниками угодил кто-то из СОП Патруля.

– А не надо ее выводить – внезапно просиял Кирилл, напряженно всматриваясь в очищенный силуэт девушки с бластером в руке.

Четкий план вызревал в его расчетливом уме прямо во время разговора с Фандором.

– Как!? Ее там сожрут! – возмутился тот.

– Этого тоже нельзя допустить! … Ты же можешь направить ее с помощью «Светлячка», чтобы твари ее не тронули!?

– Кирилл, я не смогу ее вывести оттуда. Это охотничьи угодия нейроморфов… Это часть исследований. Часть проекта. У нас с ними договоренность. Все, что туда попадает – их добыча.

– Что ты мне втираешь!? – возмутился Кирилл. – Ты ж лично поведешь туда делегацию Совета показывать успехи терраформирования!

– Это не туда, Кирилл! – так же резко отозвался Фандор. – Это оговоренный с нейроморфами коридор к «Озеру жизни»!

– Значит поведешь их туда! – напирал Кирилл.

Фандор округлил глаза, проглотил язык и смотрел теперь на него, не моргая, как на некий ужас во плоти.

– Совсем с ума сошел!? … Я не пойду туда и остальных не поведу! Это очень опасно!

Кирилл вздохнул и потер лоб.

– Пойдешь и остальных поведешь, если не хочешь все потерять – неумолимо напирал он на ученого.

– Ты не понимаешь! Это смертельно опасно, Кир! – перешел на повышенный и эмоциональный тон Фандор.

Тот был непоколебим, как монумент. В голове у Кирилла обретало четкие очертания почти идеальное, хоть и, местами, рискованное решение проблемы. Он не уступал.

– Значит договоришься с этими тварями, чтобы не трогали вас! … Дай мне план той территории с опасными зонами и маршрут для делегации на экран. Я проложу вам новый путь.

На экране возникло детальное изображение со всеми нужными обозначениями.

– Это еще не все… Дай мне связь с Ис – снова обратился Кирилл, указывая на изображение фигурки возле «Светлячка».

– Это запись Кир… Я не знаю, где она сейчас. Жива ли? Ответит ли?

– Ну так найди мне ее и дай поговорить! – рявкнул на него Кирилл.

Фандор сразу заткнулся и кивнул. Изображение с его лицом совсем погасло, и установилась тишина в каюте. Кирилл думал. Он был мастером комбинаций. А тут несмотря на то, что в беде была его пассия Ис, он искренне радовался, что подвернулся шанс все устроить в лучшем виде, пусть даже с риском для членов Совета. Сам Кирилл в любом исходе ничего не терял, так как уже был вне игры, вне подозрения, под домашним арестом. Отвлек его вернувшийся голос Фандора.

– Связь есть, но это лишь пока ей удалось спрятаться от тварей. Поторопись и не затягивай. Они очень чувствительны к нашим коммуникациям… У нее был отключен нейро-обруч, так что пришлось привлекать внимание иллюминацией на «Светлячке». Да и использование его в той зоне смертельно опасно.

Он умолк, а Кирилл уставился на экран. Фандор, видимо, вспомнив что-то, снова ударился в пояснения:

– А, чуть не забыл. Наши «Светлячки» там не оборудованы радио-коммуникаторами. Только нейро-линк… Таков уговор с нейроморфами… Так что, ей придется сильно рисковать, общаясь с тобой… Я могу отвлечь Хейв чем-нибудь, чтобы у нее был шанс, но ты и сам постарайся быстро… Без брони или защиты там даже просто находиться, очень опасно.

Кирилл упустил комментарий про нейро-обруч, сконцентрировавшись на Истэлле. Ее изображение как раз появилось на экране.

– Ис, это Кир. Как слышишь?

– Слышу… Я вляпалась в дерьмо. Прости.

– Ничего… Сейчас это даже на руку… Есть ли у тебя какое оружие?

– Бластер… Но он почти пустой… Еще импульсная винтовка, трофей, но она не ахти против этих тварей… Да и запаса там только на 4 шота.

На этих словах она повернула голову и посмотрела куда-то в сторону, словно указывая на место, где было припрятано оружие.

– Хорошо, Ис… Подходит… Нам нельзя долго оставаться на связи, потому что это чревато для тебя, поэтому слушай и запоминай.

Истэлла кивнула. Кирилл кратко и четко, буквально на пальцах и по шагам, объяснил, что ей нужно сделать и где быть к назначенному времени. Ис согласилась, но добавила кое-что от себя:

– Кир, мне нужен ящик с фобиритом. Желательно, чтобы на нем была соответствующая гравировка.

– Чего? – не понял тот.

– Мне нужен фобирит. Иначе я за результат не отвечаю.

Кирилл вздохнул и устало потер лоб.

– Ладно. Будет тебе ящик этой наркоты… Сделаешь все, как надо, я тебя вызволю. Конец связи.

Изображение Исты замерцало и пропало. Кирилл снова связался с Фандором:

– И так. Вот твой новый маршрут… Ис говорит, это какая-то клоака.

Наступила тишина, затем Фандор не на шутку разошелся:

– Издеваешься!? Эта так называемая клоака – помойка с человеческими останками! «Озеро смерти»! … Да ко мне вопросов и претензий после этого будет столько, что я до конца жизни не отмоюсь!

– Если я обнародую записи, где ты просишь у меня бренников, то не только вылетишь из Патруля, но и окажешься в лучшем случае на шахтах Минтаки, а в худшем – в камере для аннигиляции!

Эта фраза как-то быстро успокоила Фандора. Но на нем совершенно не было лица.

– Это будет конец моему проекту… Нашему проекту… Синты меня закроют, а ресурсы и финансирование пойдут Саохину.

Кирилл прекрасно понимал собеседника, а потому решил немного взбодрить его, не раскрывая всех деталей задуманного:

– Ничего не бойся. Просто сделай, как говорю… Проблему синтов я беру на себя. Твой проект получит все, в чем нуждается, поверь!

Кирилл даже выдавил улыбку, хотя сам хорошо так нервничал насчет задуманного. Однако это подействовало. Репутация Кирилла работала за него. Фандор заметно приободрился и даже кивнул головой.

– А, и вот еще что – как бы невзначай бросил ему Кирилл.

– Что? – снова напрягся тот, видимо, чувствуя какой-то подвох.

– Так. Сущая мелочь… Приготовь с собой контейнер с фобиритом – пояснил Кирилл.

– Чего? – выпучил на него глаза Фандор. – А это я как обосную делегации, а?

Кирилл хлопнул себя ладонью по лицу и строго глянул на ученого.

– Да в чем проблема!? … Скажешь, что этим тварям нужно для ускорения работ! – вырвалось у Кирилла.

– Ладно – неуверенно сказал Фандор. – И, все же, зачем столько фобирита? Это ж целое состояние на черном рынке!

– Вот именно. Качественная работа требует качественную оплату. А мы с тобой сейчас не в том положении, чтобы диктовать условия.

Экскурсия

В яме было темно. Лишь только изредка маленький рем-дрон иногда выбивал сноп искр, ремонтируя поврежденный шлем «Ратника». Он компактно «жил» в тяжелом преторианском доспехе, совершая вот такие вот вылазки ради ремонта или, даже иногда, разведки. Со шлемом, который он чинил, в целом, все было хорошо, но имелась вмятина, а так же были выведены из строя фонари и лицевые сенсоры. Вот только без лицевых сенсоров, невозможно было бы закрывать забрало и видеть в темноте с отключёнными фонарями. С другой стороны, без фонарей – невозможно защититься от нейроморфов. Именно тут в яме совсем недавно жил один из них, весьма крупный, хитрый и крайне опасный. Но Истэлла удачно выронила флэш-гранату, которая, в свою очередь, удачно детонировала прямо у подбрюшья монстра, разом приговорив его.

Тут внизу она была не одна, и не вдвоем с рем-дроном. Где-то чуть в стороне лежал тот самый «Светлячок», что недавно спас ее там наверху. Он был выключен. Истэлла полностью его контролировала. Рядом с ней сидели, припершись к стене, двое громил под 2.5 метра ростом, облаченные в «дутые» черные округлые будто отлитые в каких-то формах броне-доспехи. Их скафандры заряжались от самодельной энерго-установки, изготовленной из подручных средств еще там в «Одиссее». «Ратник» Истэллы тоже заряжался. Ему было даже нужнее, чем остальным, потому что активный камуфляж «Хамелеон» кушал энергию, как не в себя.

Второй мелкий рем-дрон тоже не бездельничал. Он, примостившись между двумя бугаями, приводил в порядок ногу одного из них. Его паяльная работа не производила искры, но пускала легкий дымок, который смешивался с туманом широкой почти 5-метровой в диаметре неидеально круглой ямы.

Тут, в самом сердце логова нейроморфов, недалеко от «пищеблока» тварей, внезапно оказалось очень безопасно. Хозяин был мертв, а дыра вверху уже полностью затянулась пористой бугристой массой, уготовив очередную ловушку для невнимательных. Не так давно в эту яму, так же как Иста, провалился очередной бедолага из колонистов «Одиссея», вырвавшийся чудом из лап панцирников. Язир, один из сидевших тут в тяжелом доспехе, добил его, чтобы тот не мучился, неудачно упав головой вниз с 6-метровой высоты. В остальном же тут было спокойно и тихо. С затягиванием дыры даже звуки прыгающих на своих щупальцах панцирников сюда почти не долетали.

Все трое в броне-скафандрах молча занимались своими делами, готовясь к чему-то очень важному. Истэлла чистила и проверяла импульсную винтовку с единственным картриджем. Запасных обойм не было, а потому рассчитывать приходилось на оставшиеся 4 заряда и собственную меткость. В принципе, для задуманного или, скорее, заказанного ей Кириллом должно было хватить.

Рядом сидел Язир и проверял свой лучемет. Он уже был ознакомлен с планом, а потому выглядел сосредоточенным и погруженным в приготовления.

Третий из их сильно поредевшей «банды» был напарником Язира. Истэлла не знала его имени, точнее знала, могла узнать из переговоров или спросить у ИИ «Ратника», но не хотела. Ее это не интересовало. К тому же третий в их команде был почти лишним. Его бронекостюм оказался более всех поврежденным после того, как они оба, вместе с Язиром махнули через «клоаку» тварей, или «пищеблок», или через выясненное недавно новое название: «озеро смерти». К тому же в его Тяжелой Роторной Автоматической Винтовке (ТРАВ) или, по-простому, роторном автомате-хэндгане оставалось всего 2 обоймы.

– Давай еще раз все перепроверим – внезапно обратился к Истэлле голосом Язир. – Я хочу посмотреть куда ведет этот лаз.

Истэлла достала маленький кубик-проектор и активировала его. Отобразилась небольшая карта со схематичным анимированным проходом группы пиктограмм по выделенной синим траектории маршрута. Развед-дрон паучок «Хантсмен» здорово подсобил с выявлением безопасных троп среди среды обитания тварей. Его сенсоры оказались весьма кстати, фиксируя повышенную радио-активность в местах наибольшего кучкования и перемещения нейроморфов. Кроме того на карте подсвечивались области в том числе до самого «озера смерти», включая и яму, где они прятались. Как оказалось тут среди стен, поросших пористым веществом, был замаскированный 3-метровый проход прямо к той самой клоаке тварей. Именно так крупный панцирник, живший в яме, проникал в «пищеблок». Именно отсюда он, потревоженный воплями замурованных бедолаг, схватил Истэллу первый раз, едва не утащив ее в свое логово. Дрон-паучок вычислил все эти удобные и относительно безопасные маршруты, снабдив их маленький отряд деталями по своему возвращению.

– Твоему Кириллу точно можно доверять? Контейнер с фобиритом будет?

Истэлла кивнула.

– Даже не сомневайся… Но чтобы его получить нам нужно ликвидировать охрану дронов и парочку целей, которые я возьму на себя… С твоей стороны – болваны Патруля и… шум. Плевое дело.

– И нас выпустят? Живыми? … Как-то не верится – нудил Язир.

Истэлла уже все это обрисовывала ему, но понять волнения преторианца было можно. Она попробовала с другой стороны, понимая, что все равно все сказанное – блеф. А блефовать она, как сама считала, умела хорошо:

– Для тех, кто заказал все это, что ящик фобирита, что два ящика – ерунда! Все упирается в грамотно выполненную работу… К тому же зачем заморачиваться с ликвидацией тяжело-вооруженного исполнителя, если можно его просто отпустить?

– Хм… Может и так. Парочку уродов из Патруля завалить – это даже с радостью – улыбнулся Язир.

– И охрану – вмешался его напарник.

– Да это понятно. Там болваны с плазмой… Если их не вырубить сразу, то костей не соберем – отмахнулся Язир, не желавший обсуждать все еще раз по кругу.

Преторианец таки купился на ее заверения. Истэлла так же заметила, что во всем этом внезапно нарисовавшемся предприятии его, по сути, интересовала только награда и путь к ней. Вообще, на слове «фобирит» глаза Язира причудливо загорались и сверкали во тьме не хуже нашлемных фонарей.

– Погодите-ка – посмотрела она на них, потом на себя. – У вас же гранаты остались, да?

– Не-а… Это электромагнитные. Против тварей бесполезные – отозвался напарник Язира.

– Болван! Я тебе говорил снять все и взять только флэшки! – накинулся на него главный преторианец, сравнивая свой пустой пояс и его – с единственной гранатой.

– Наоборот! Это ж замечательно! – возбудилась Иста. – ЭМИ-гранатой сможем вырубить болванов или, хотя бы, повредить их плазма-винтовки!

– О! А и точно! – тут же сменил раздражение на радость Язир.

Снова вспыхнула маленькая объемная карта над кубиком проектора, лежащего на полу. Истэлла, используя манипуляции рукой, внесла изменения в диспозиции и прокомментировала:

– Отлично. Тогда план немного изменим… Язир будет тут, а ты займешь это место. Отсюда гранату легче всего закинуть прямо им под ноги.

– Э, не… Рискованно. Если меня засекут первым, то кабзда мне от плазмы прилетит сразу же… Я не согласен – отозвался возмущенный напарник.

– Тогда, может, ты, командир? – посмотрела на Язира Иста.

Тот так же замотал головой, глянул в ответ с недоброй ухмылкой и сказал:

– Тут пока еще я командир, лысая. Из всех нас только у тебя активный камуфляж. А значит и метать гранату тебе.

– Да вашу ж мать! – не удержалась Истэлла. – У меня импульсная винтовка! Я и так делаю первый выстрел! … Кроме того сижу без укрытия!

Оба смотрели на нее, совершенно игнорируя возмущения, или же делая вид, что игнорируя. Дослушав ее претензии Язир сказал, как отрезал:

– Без меня и моей милости ты тут никто… Мы этот фобирит и без тебя забрать можем… Поэтому, хочешь ты долю или не хочешь – дело твое, но выставлять и подставлять себя никто из нас не будет… Мертвому фобирит не нужен… Твой план – твоя и ведущая роль с первым ходом.

Она вздохнула и выставила руку ладонью вверх. Напарник Язира отстегнул с пояса ЭМИ-гранату и подал ее Истэлле.

– Все. А теперь надо поспать перед ответственным делом – выдал Язир, с сарказмом и усмешкой, посматривая на нее. – Ну, а ты дежуришь. Тебе ж спать не нужно.

Пока все спали или делали вид, что спали, Истэлла время не теряла и, используя активный камуфляж «Ратника», провела вылазку через тот самый секретный ход, оказавшись в «клоаке» как раз в том сама месте, где ее схватило нечто с толстыми и длинными щупальцами. «Клоака» тварей гудела и стонала десятками голосов. Вдоль стен мелькали тени мелких шипастых панцирников, которые не давали никому вырваться из убийственного плена. Истэлла, имея полностью разведанную карту этой зоны, теперь уже быстро прошла через «озеро», наполненное чавкающей жижей, и вышла к еще одному проходу, ведущему вверх. Именно тут на это место по словам Кирилла прибудет делегация Совета Патруля во главе с синтом. Истэлла взобралась и присела как раз туда, немного передохнула и вспомнила правила сопровождения важных персон из спец-учебки. Понять расстановку болванов было даже легче, потому что эти тощие скелетоподобные скалтон-дроны Патруля, облаченные в экзо-костюмы, будут следовать протоколам и займут позиции по парам, закрывая все секторы возможного покушения в тоннеле Истэлла нарисовала для себя в уме ту самую протокольную диспозицию и открыла глаза. В воображении все еще оставались фигуры болванов, которые теперь наложились на небольшую сухую площадку-берег «озера», где она тихо расположилась, чтобы оценить шансы и проверить расчеты.

– «Именно тут станет один болван» – подумала она.

Затем повернула голову и посмотрела чуть в сторону, добавив:

– «А тут будет второй».

Теперь дело оставалось за малым. Расположить в воображении еще двух болванов и выбрать наилучшее место для закладки ЭМИ-гранаты. Она давно решила, что вместо броска с выдачей своей позиции, лучше было бы гранату взвести, заложить в правильное место и замаскировать, а после, уже во время операции, детонировать. В этом деле самое главное для нее было не ошибиться с выбором места. Свою позицию основного стрелка-снайпера она тоже определила исходя из простых базовых принципов, полученных в спец-учреждении. Подобным диверсиям их неплохо обучили, и эти знания сейчас оказались очень кстати. Мест с хорошим обзором и гарантированным поражением целей было много – целое «озеро». А, вот, с точки зрения наличия возможных укрытий, вариантов было так себе. Какая-либо защита от ответного огня отсутствовала от слова «совсем». Истэлле приходилось всецело уповать на свой активный камуфляж. Она для себя резонно посчитала, что если охрана будет со сканерами, Кирилл непременно предупредил бы, упомянув об этом хотя бы вскользь. Вся операция при более критическом взгляде по науке и уму выглядело «на тоненького»: время прихода делегации приблизительное, вооружение приблизительное, даже количество дронов охраны приблизительное. Истэлла специально втянула Язира и его напарника в это дело, приманив фобиритом и снабдив приблизительными данными, выдав их за четкие. Им отводилась роль грубой силы, отвлекающей внимание на себя, пушечного мяса и дополнительной перестраховки на случай, если что-то пойдет не так. Фобирит тут выступал эдаким гарантом ее правдивости и честности, чтобы эти преторианские «джентльмены удачи» не соскочили в самый критически важный момент. И даже, несмотря на все эти «подстраховки», она прекрасно знала, на что подписалась. Понимала так же и то, что смертельно рискует, готовя теракт на высокопоставленных лиц Звездного Патруля. Но вся ее жизнь была риск и борьба, либо подготовка к борьбе. «Зачем быть дурой, как все, и рисковать за глупую идею, абстрактные высшие идеалы, Конвенцию, если куда лучше делать тоже, но за любимого и близкого человека!?». Хотя понимала Истэлла, что сейчас выбора у нее так и так, по сути, не было. Кирилл попал в беду и нуждался в ее помощи, а она нуждалась в нем.

Тусклый желтый свет от «Светлячков» замаячил где-то вдали вверх по коридору. Истэлла медленно легла прямо в жижу на небольшую груду костей, чтобы получить лучший обзор через сенсоры. Импульсная винтовка уперлась телескопическим прикладом в плечо. Проекция на лобовом ферро-стекле закрытого шлема зажглась линиями и маркерами интеллектуального прицела. ИИ, опираясь на показания лицевых сенсоров, попытался выделить цели для атаки, но пока был лишь тусклый желтый свет.

Ни Язира, ни его напарника пока тут не было. Время тревожить «клоаку» нейроморфов еще не пришло. Оба ждали ее сигнала в том самом скрытном лазе, ведущем к яме.

Наконец интерактивный «таргетир» на проекции подсветил вероятные цели для атаки. Силуэты 2-х болванов в тяжелых экзо-костюмах Патруля проступили сквозь туман. Истэлла прямо физически ощутила, как вокруг все пришло в движение и заволновалось. На разный лад заголосили головы в стене. Засуетились нейроморфы-панцирники. Несколько раз Истэлле даже пришлось сильно вжаться в груду костей и замереть, чувствуя, как быстрые щупальца, цепляясь за дно, задевали кости и поднимали волнение в жиже всего в нескольких сантиметрах от нее. Нахождение почти по середине «озера жизни» накладывало свои издержки, с которыми приходилось считаться. Бластер был наготове. Хотя Истэлла полагалась на кое-что другое, находящееся рядом с ее позицией, но пока отключенное.

Панцирники суетились, шныряя то к проходу, по которому шла делегация Совета Патруля, то обратно к «озеру смерти». Походило это все на серьезное волнение со стороны Хейва. Нейроморфы, видимо, совсем не ожидали прихода гостей и теперь суетились и нервничали.

Заметила Истэлла и пару тощих человекоподобных фигур с обтянутой на лице серой кожей, острыми зубами во рту, лишенном губ, и тусклым матовым почти черным камнем во лбу. Они отделились от стен с торчащими головами и весьма стремительно, но при этом очень тихо двинулись к тому самому проходу. Истэлла уже имела «счастье» повстречаться с подобной, что прикидывалась Беат.

– «Веселая нас ждет заварушка!» – пронеслось у нее в уме.

Финальным аккордом всех этих телодвижений нейроморфов стал пролет прямо над ее головой чего-то одутловатого с перепончатыми крылышками. Истэлла не обратила бы никакого внимания на него, если бы не мерцающий красным камень вместо головы, венчающий гибкую шею. Она проводила его долгим взглядом, пока этот странный непохожий на других нейроморф не скрылся в тумане.

Спустя несколько минут Истэлла уже наблюдала всю делегацию и могла посчитать всех гостей. Кирилл не ошибся в своих предположениях. Охранников-болванов действительно было четверо. Они выдавали себя слишком синхронной походкой. Двое действительно вышли чуть вперед и заняли ровно те позиции, которые и ожидала Иста. Вот только их оружие ее смутило. В руках они держали весьма характерного вида термо-ударные винтовки вариативного угла применения. Плазменные излучатели тоже были, но у двух других болванов, замыкающих процессию. Заметила Истэлла и ящик с фобиритом. Он действительно был помечен характерным знаком опасного галлюциногенного вещества высокой концентрации. Та самая перепончатокрылая тварь подлетела весьма близко к делегации. Истэлла через лицевые сенсоры заметила, как один из пятерки делегатов отвлекся на нейроморфа и как будто о чем-то с ним заговорил при помощи нейро-коммуникации.

– «Это Фандор Гезье, не иначе» – начала для себя помечать объекты запланированной операции, маркируя на интерактивном «таргетире».

Следующим, кого она определила, была Розалинда. Ее экзо-костюм отличался. На груди отсутствовали характерные четко выраженные гравировки, присущие членам Совета, что было вполне объяснимо, и укладывалось в «легенду». Со слов Кирилла «Прима» только-только получила должность главы нового ОВР, а потому характерные лазерные гравировки еще не были нанесены. Истэлла без тени смущения, угрызений совести и внутренних колебаний пометила ее красным, как цель номер 2. А вот с самой главной целью, целью номер 1, оказалось все сложнее. Остальные 3 из делегатов Совета имели характерные признаки принадлежности, но рассмотреть отличия на экзо-костюмах с такой дистанции, да еще и сквозь туман, не представлялось возможным. Истэлла выжидала. Та самая важная цель номер 1 должна была себя как-то проявить. Из двух одинакового роста, стоящих впереди пятерки, один быстро развернулся, готовый покинуть Хейв, не дождавшись начала запланированной презентации. Что Фандор собирался тут остальным показывать, Истэлла понятия не имела, да ее это и не касалось. Тот один, развернувшись быстро, выдал себя немного резким и не совсем синхронным движением таза и плеч, как бывает у людей. Будто это совершал некто, обладающий точным расчетом требуемых усилий в прилагаемых движениях мышц, передающихся на усилитель экзо-костюма. Со стороны это сразу выдало некую искусственную форму жизни, к коим принадлежали синты. Истэлла пометила цель и приготовилась к атаке. Медлить было нельзя, потому что делегация, похоже, собралась покинуть «клоаку» даже вопреки тому самому Фандору, который, судя по жестикуляции, пытался убедить делегатов Совета остаться.

Сначала детонировала электромагнитная граната, заложенная Истой заблаговременно и укрытая от глаз тазобедренной человеческой костью. Дрожащий в воздухе сверкающими искрами-змейками разряд подловил обоих болванов во время разворота, что с точки зрения момента для атаки подходило идеально. Один из них сразу упал, а второй лишь качнулся и присел. Теперь обнажился прямой обзор на всех делегатов, включая двух помеченных «таргетиром» и выделенных красными и зеленой рамками. От своевременного поражения помеченных красным целей зависела успешность операции, а от выживания зеленой – собственная жизнь.

– «Сейчас!» – рявкнула она в радио-эфир и плавно «спустила крючок».

Разряд вспыхнул среди плотной пелены тумана и вонзился в цель номер 1, которая с каждой секундой отдалялась, рискуя совсем скрыться из виду. Промазать с импульсной винтовки было сложно, а для профи так и практически невозможно. «Умный таргетир» гарантировал блокировку выстрела, если обозначенная цель вышла бы из зоны поражения или осуществила резкий маневр. Мало кто из пользующихся этими великолепными шедеврами инженерной мысли знал о таких тонкостях и нюансах. Истэлла знала. Ее этому учили.

Пораженная точно в голову цель полыхнула вверх и в стороны копной ярких искр. Кусок шлема оторвало и швырнуло куда-то о стену. Не было ни ошметков горелой плоти, ни запекшихся капель крови. Из наполовину срезанной головы полыхнул огонь и повалил дым. Тело же успело даже развернуться. Его рука потянулась к магнитной сцепке с бластером на поясе, но внезапно замерла. Фигура удивительным образом превратилась в статую-факел и в такой позе в пол-оборота и осталась стоять.

Вся «клоака» пришла в движение. За спиной у Истэллы по радио-команде ярко-белым вспыхнул тот самый трофейный «Светлячок». В его задачу не входило уничтожение всей галереи нейроморфов. Да это было бы и невозможно из-за плотного тумана и большого пространства. Истэлла этой вспышкой преследовала две задачи – обезопасить себя от панцирников и отвлечь внимание свиты и делегатов Патруля, которые, заметив стрелка сейчас, непременно среагировали бы, сведя ее шансы на выживание к минимум. Им и делать особо ничего не пришлось. Просто закидали бы место гранатами. Сверкнувший ярким светом дрон «Светлячок», потухший и снова вспыхнувший, но чуть дальше, как бы сзади и в стороне должен был сбить сенсорику дронов охраны Патруля. Истэлла же, пользуясь начавшимся хаосом сменила позицию для стрельбы, чтобы лучше «лицезреть» не только цель номер 2, но и ее возможные траектории отхода. Болваны Патруля повели себя предсказуемо прикрыв своими телами двух по их мнению более важных членов Совета, чем недавно ставшая главой ОВР Розалинда. Вдобавок, первый самый главный выстрел болваны проморгали, среагировав на удачно подставленного «Светлячка» с мерцающим светом в тумане. Подобное весьма неплохо имитировало стрелка, с зажжёнными фонарями, стремящегося удалиться, скрыться, но и отбиться от панцирников, тени который метались тут во множестве.

Ожидаемо в мирного и совершенно ни в чем не виноватого «Светлячка» полетели мины. Термо-ударная даже достала своей волной ее, хоть и краем, по касательной. В одно мгновение пространство «клоаки» в несколько десятков метров сделалось чистым от тумана. Завопили монстры и «стены». Истэлла вынуждена была реагировать, едва не попав под «ноги» забегавших нейроморфов. Пришлось погрузиться под «воду» и принять позу эмбриона, чтобы не оказаться на пути панцирников и других тварей. Это дало некоторое время делегации принять меры для собственной защиты.

Прежде чем, по ее окрику на место операции подоспели Язир и его напарник, уцелевший болван из первой двойки разрядил термо-ударное ружье, метя в источник, который удивительным образом пережил взрывы электромагнитной и термоядерной гранат, лишь шлепнувшись в лужу и частично скрывшись в «воде». Мощный поток воздуха в миг разметал остатки тумана на пути к «Светлячку» и сильно пнул его. Термо-ударные винтовки были слишком плохи для стрельбы вдаль, но хороши для разгона тумана. В том месте обнажилась темная поверхность «озера» с торчащими из нее костями. Кто-то из мелких панцирников попал под луч «Светлячка», который теперь светил более ярко и неприкрыто, не встречая препятствий со стороны рассеявшегося на время тумана. Он уцелел и после этого залпа по нему, но и выдал «с потрохами» свою непричастность.

Истэлла плавно вынырнула и осмотрелась. Прямо над ней с шумом работы ускорителей возникла крупная 2.5-метровая темная тень. Она сразу догадалась, кто это не тратя время на дознание.

– Наконец-то! Что так долго!?

– Как раз вовремя, чтобы не перетрудиться и забрать главный приз!

Залаял роторный автомат и сразу же стих. Стрелявший явно экономил боеприпасы. Яркий раскаленный стержень с характерным визгом метнулся в сторону «раненного» болвана, пробив ему грудь чуть повыше живота, второй такой же ударил в ногу, третий пробил плечо почти у основания головы. Еще два выбили искры в металлизированном полу, не и причинив никому вреда. Пораженный насквозь двумя тяжелыми стержнями задымившийся дрон раскинул руки, выронил термо-ударную винтовку и шлепнулся на спину. Из пробитой груди повалил дым. Между ними больше не было препятствия в виде пара или тумана. Оба бугая в тяжелых броне-костюмах тут же привлекли внимание Звездного Патруля. Кто-то из делегатов открыл весьма точный огонь из бластера, но мощности его было явно недостаточно, чтобы причинить сколь значимый ущерб «тяжеловесам».

В ответ заработал лучемет Язира, который вынудил защитников срочно покидать временные укрытия. Его лучи слизывали остатки пористой массы со стен до оголенного металла. Со стороны Патруля выдвинулись болваны, которые вынужденно оставили делегатов Совета за ящиком с фобиритом, и, лихо используя собственные ускорители, разлетелись в разные стороны, чтобы дать боя «тяжеловесам». Язир попытался подловить их свои лучеметом на старте, но не рассчитал. Яркие желтые лучи с характерным звуком «жух-жух-жух» прочертили след в стене, покрытой отслаивающимся и рассыпающимся от света «Светлячка» бурым пористым веществом. Лишь только, всецело переключившись на одного из болванов Патруля, Язир подловил его до того, как он успел занять выгодную позицию для ответной атаки. Несколько лучей прошили ему грудь, ноги, плечо. Болван резко спикировал вниз, с шумом и брызгами плюхнулся в «озеро».

Над «клоакой» стоял просто жуткий вой. То там то тут метались тени панцирников в надежде спрятаться от светящегося дрона, который теперь уже совершенно беспрепятственно заливал приличное пространство светом. Истэлла, изготовившись для очередного выстрела, ощутила внезапно легкую, но усиливающуюся вибрацию, которая без сомнений мешала прицеливанию. Возле нее в нескольких метрах приземлился напарник Язира, который изо всех сил пытался подловить второго болвана, игнорируя остальных из Патруля, решив, видимо, что те способны только напугать своими бластерами.

Истэлла, слегка приподнявшись и встав на колено, чтобы нивелировать дрожь, навелась на вторую цель, которая и не думала убегать, но, прикрываясь уже пораженным синтом, как защитой, пыталась отдавать приказы болванам или же вызвать подмогу. Истэлла замерла. Цель четко попала в «таргетир».

– «Прощай, «Прима»! Извини, но или я, или ты. Ничего личного… Ты будешь жить в моем сердце навеки!

Маленькая слезинка выкатилась с ее глаза, затем точно такая же с другого. Истэлла замешкалась. Для большинства из спецуры Роза была своего рода мамой и самым дорогим человеком. Иста и сама так считала до недавних пор. Но то время безвозвратно прошло, во всяком случае для нее. Цель все еще была в «таргетире». Истэлла наигранно печально вздохнула и выстрелила. Одновременно с этим дрожь резко усилилась, хлынув под ноги небольшим накатом волны. Этого оказалось достаточно, чтобы разряд, подобный короткой ярко-голубой молнии, ударил цель не в голову, а чуть повыше плеча, задев ее лишь по касательной. Брызнули искры. Цель дернулась, резко наклонившись, но осталось живой. Разряд повредил шлем, выбив лицевую пластину, которая весьма эффектно отлетела в сторону, обнажив ферро-стекло. Фигура резко отскочила и пригнулась, уйдя с линии огня.

– Черт! – выругалась Истэлла в радио-эфир. – Черт! Черт!

– Шайтан-майтан! … Не психуй! Работай! – рявкнул в ответ Язир, добивая болвана из лучемета. – Иначе, я не буду столь избирательным к патрульной кодле, а покрошу всех!

Он тоже совершил маневр и приземлился с другой стороны от нее, поближе к вопящей и сгорающей от света стене голов. В отличии от своего напарника он был чуть более прикрыт, стелящимся под ногами туманом.

Истэлла, ругая себя на чем свет стоит и игнорирую собственную безопасность, встала во весь рост, чтобы максимально увеличить обзор, вжалась в «таргетир» в попытке заметить цель номер два, которая наверняка попытается сменить позицию на более выгодную. Долго ждать не пришлось. Из-за ящика с фобиритом показалось тело, искомое тело, закованное в броню. Теперь лицо в поврежденном немного дымящемся шлеме без забрала смотрело прямо на нее. Казалось, что грустные глаза Розы видят стрелка даже через активный камуфляж «Ратника». Истэлла не смогла вынести на себе этого взгляда, закрыла глаза и тут же выстрелила. «Таргетир» просигналил об успешном поражении цели. Истэлла открыла глаза и заметила серебристый предмет, описывающий широкую дугу прямо в ее сторону.

– Граната! – рявкнула она по радио, заметив шар многоразовой эм-ки Патруля, и тут же рухнула в жижу.

Граната, обдав брызгами мутной кипящей и испускающей пар «воды», упала прямо перед ее лицом. Истэлла зажмурилась, но эм-ка не детонировала, но так и осталась лежать. Скорее всего Роза, цель номер 2, выставила взрыватель на удаленную детонацию по радиосигналу, но была сражена импульсом из ее винтовки. Как бы там ни было, но Истэлла могла праздновать второй день рождения.

Тем временем оставшийся в строю болван Патруля, вооруженный плазменным излучателем, увернувшись от роторных залпов напарника Язира, выстрелил в ответ. Яркий плазменный шар ударил точно в центр торса. Шарообразный заряд пронзил броню и сжег внутренности. Тяжеловес вскинул руки, отпустил роторный хэндган-автомат, который крепился к правому плечу, а потому не выпал, и плюхнулся плашмя в «озеро». Истэлла хотела уже добить его последним зарядом своей импульсной винтовки, но ее опередил сам Язир. Он с жутким разъяренным воплем в радио-эфире навел лучемет на болвана Патруля и буквально пригвоздил его к стене. Получив более десятка прямых попаданий дрон полыхнул искрами и пламенем, задрожал и сполз вдоль обнажившейся стены в «озеро».

Гул и дрожь тем временем приблизились настолько, что не осталось сомнений в том, кто это или, точнее, что это. Огромный полутораметровый грубый шар свалился «с неба» на голову «Светлячку» с характерным треском, враз притушив его. Дрон тут же рассыпался в каскаде искр и разлетающихся во все стороны металло-полимерных ошметков. Шар развернулся и, шипя и брызгая парами, покатился в сторону затухающего боя. Из его многочисленных пор вырвались струйки газа и кислоты, которые, касаясь жижи «озера», вызывали еще больше шипение и парообразование.

Истэлла рванула вперед за Язиром, который уже устремился к брошенному контейнеру, раскидывая смертоносные лучи во все стороны. Истэлла знала почему все было именно так. Там дальше их ждал выход на свободу из этого ада. Однако Язир и не думал успокаиваться. Его лучемет принялся молотить живых из Патруля.

– Язир, твою мать! Не трожь остальных! – закричала ему по радио-каналу Истэлла. – Это наш билет!

Она хотела что-то сделать, но не могла остановиться. Следом сокращал дистанцию грубый шар, мощная струя кислоты которого едва не полоснула Исту по спине. Жижа среагировала на агрессивную жидкость громким брызгам с клубами пара, как от падения тяжелого раскаленного камня. Истэлла знала, что будет делать. Она врубила ускорители и быстро сократила дистанцию. Язир соизволил отозваться ей, но его ответ уже ни на что не мог повлиять.

– А мне плевать! Они только что убили Салика! Убили Рахилая! Убили всех моих ребят! … Они привозили людей на прокорм тварям! Ублюдки! Всех убью! – вопил он, не переставая палить вокруг контейнера.

Истэлла зависла на мгновение, вскинула импульсную винтовку и, не целясь, разрядила ему в голову со спины в упор. Голова громилы брызнула яркими искрами и кусочками горелой плоти. Броня на шлеме сзади была тоньше, а потому импульсный энерго-заряд, да еще и от выстрела в упор, пробил шлем насквозь, разорвав содержимое на кусочки.

– Рахилая убила я, если что! – пояснила она уже медленно оседающему обезглавленному телу Язира.

Среди делегатов Патруля из-за ящика с фобиритом встал некто и дал знак рукой. Это был Фандор. Его вторая рука висела на честном слове, пробитая в районе локтя импульсом из лучемета. Истэлла просигналила в ответ. Она оказалась очень вовремя. Дело сделано.

Грубый полутораметровый шар, который гнался за ней, снова выпустил струю кислоты, но уже не достал, не смог «доплюнуть», а лишь обильно оросил ею лежащие, дымящиеся и искрящие трупы охранных дронов Патруля. Досталось и застывшей «статуи» синта. Концентрированная шипящая кислота растворила ногу до самого колена, вынудив рухнуть на пол. Оставшиеся в живых и раненые делегаты, помогая друг другу, спешно покидали опасную зону, вынужденно бросая трупы павших, которые попали под облака кислоты.

Впереди по тоннелю в сторону выхода показались огни «пожарной команды» из охраны Патруля. Они, выпустив несколько флэш-гранат и добавив из плазмы, отогнали шар, дав выжившим время уйти, покинуть опасную зону.

Последствия

Серебристый шар «резонатора» лег на ладонь Кирилла. Он посмотрел на него с некоторой долей иронии в глазах, не задержался надолго и быстро закрепил на поясе. Тот, кто вручил ему гранату, был сам Адриан. Несмотря на, в общем-то, «счастливый конец» во всяком случае для него и всех тут присутствующих, он не испытывал радости.

– Давайте помянем павших минутой тишины. И хоть Роза стала занозой, она была частью Семьи. Мне будет ее не хватать – тихо но четко произнес Адриан.

Сидели какое-то время молча. Каждый думал о своем и все ждали реакции Адриана. Тот следил за немногочисленными присутствующими – за Фандором и Кириллом. Фандор не был членом Семьи, но, видимо, пришло и его время быть «усыновленным».

– Ты, конечно, молодец, Кирилл… Подтвердил свою новую должность главы ОВР, не словом, а делом – начал спокойно и даже как-то без эмоций Адриан.

Кирилл уже знал все о случившемся в запретной зоне. Его пассия Истэлла сейчас проходила курс реабилитации и отдыха, будучи неспящей. Кирилл повернулся к Адриану лицом и кивнул в знак признания оказанного доверия. Хотя внутри себя он прекрасно понимал, что совершил почти невозможное, что использовал возникшую ситуацию по максимуму и что никто другой так не смог бы.

– Как Форки? – спросил Кирилл внезапно, чтобы нарушить вновь повисшую тишину.

Адриан ответил не сразу, но немного помедлив:

– Форкман стабилизирован – это главное. Тут на «Эпсилон 4» лучший мед-персонал Галактики, лучшие врачи. Уже через пару недель будет в строю… Но.

Только теперь Кирилл слегка напрягся. То, что гложило главу Сектора, теперь начинало выползать наружу через это «но». Адриан пристально посмотрел в глаза Кириллу.

– Но сейчас нас должно беспокоить не это… Синты Арктура пришлют свою комиссию по расследованию теракта, а у нас неприкрыта спина.

– Спина? – удивился в голос Фандор, будучи мало знакомым со всеми этими многозначностями в речах других.

Адриан тут же переключился на него, будто ждал:

– Объясни-ка мне, дорогой Фандор, откуда тут на «Эпсилон 4» вооруженные до зубов преторы, а?

Тон и напор, с которым вопрошал Адриан, тут же подействовали на ученого. Фандор замялся и стушевался, косясь на Кирилла, явно ожидая от него некой помощи. Кирилл улыбнулся и тут же вмешался.

– Это часть эксперимента с нейроморфами… Фан попросил меня организовать этим тварям небольшую встряску, проверить их возможности. И главное – сделать их более сговорчивыми и покладистыми. На кону большая демонстрация, все таки. Хорошо бы не ударить лицом в грязь. Правда?

Кирилл, договорив, подмигнул Фандору, хитро улыбнувшись. Тот подхватил эту выдумку, как спасительную соломинку и кивнул головой.

– Все верно. Нейроморфы слишком своевольны. Пришлось их немного встряхнуть и дать понять, кто тут хозяин положения… Свои ресурсы решил поберечь. Кирилл помог с ловушкой для преторов и доставкой их сюда под видом груза.

– На «Одиссее» би-Молей? – сощурил свои и без того мелкие глаза Адриан и с серьезным видом посмотрел на обоих.

– Почему нет. Двое из охраны би-Моля сбежали и угнали шаттл. Мы перехватили, обманом заманили туда преторов и доставили на «Эпсилон 4» … Если ты волнуешься за би-Молей… – ответил Кирилл.

Но договорить он не успел, как Адриан его перебил:

– Да… Если я волнуюсь – вы все волнуетесь! Если я нервничаю – вы нервничаете! … Не хватало мне проблем с би-Молями из-за вашей выходки!

Адриан перешел на повышенный тон. Кирилл же этому только обрадовался, потому что теперь знал, что гложило Адриана. Он поспешил его успокоить:

– Есть записи. Мой агент тоже был на корабле. Он сопровождал преторов и этих беглых из охраны би-Молей… Кстати, именно благодаря ему все так удачно… почти удачно получилось.

Адриан заметно поменялся в лице. Задумчивость сменилась легкой улыбкой.

– Тогда осталось зачистить хвосты – выдал он уже совсем с другим настроением.

Фандор сморщил лоб в задумчивости над очередной странной и расплывчатой фразой Адриана. Зато Кирилл все сразу понял. Это была его тема. Он был мастером импровизации и обрезания опасных хвостов. Именно так он сам думал о себе, особенно после ошеломительного успеха по чистой и незапятнанной ликвидацией Скалы и Розалинды. Кирилл повернулся к ученому.

– Фандор, кто дежурил на станции? Кто пропустил «Одиссея» с вооруженной бандой внутрь.

Фандор весьма удивился вопросу. Кирилл услышал его мысленную претензию в свой адрес, но лишь улыбнулся:

– Ты не понял меня, Фан. Предоставь мне списки дежуривших в ту смену, а остальное я возьму на себя… Найдем стрелочников, чтобы никто из нас не всплыл.

– Это замечательно. Сам теракт нам сейчас очень кстати… Я серьезно – вмешался Адриан. – Синты все еще сомневаются, что Новая Федерация представляет опасность Патрулю, что «Альхон» перешел все границы, что Терра-Нова вынашивает планы мести, и что Преторианский Альянс все мнее сговорчив. Теперь пусть сами убедятся… Второй синт уже.

– Кстати, один из пары охранников, принимавших «Одиссея» – из Би-Проксимы родом – подключился Фандор. – Некто Антон Коприн.

Кирилл призадумался. Он уже получил список на свой нейро-обруч, и ИИ ему зачитывал его в уме. Этот Антон сразу привлек его внимание своей весьма хорошей, даже слишком хорошей репутацией почти героя Патруля.

– А где он сейчас? Я не вижу его в активном списке охранной службы «Эпсилон 4».

Фандор кивнул.

– Все верно. По моим сведениям его пыталась завербовать Андромеда и настроить против тебя, Кирилл. Сейчас со смертью Розы – это не актуально… В общем, Антон отбыл в командировку. Потом и Андромеда, чтобы не мутить воду.

Кирилл вспомнил про командира «Теней». После Роз именно она могла представлять угрозу лично ему наравне с «Линкером».

– Значит и ее тоже на станции нету – сухо подытожил Кирилл.

Фандор кивнул.

– Последние распоряжения Розалинды. Андромеда убыла с «Эпсилон 4» следом за Антоном. Куда именно и с какой целью – я не знаю. Она больше не в охранной службе.

– Так куда отбыл Антон? – вернул Адриан всех к изначальному вопросу. – Можем его вернуть?

Фандор вздохнул, покосился на Кирилла и отрицательно покачал головой.

– Это касается самой важной части нашего исследования. Это касается той самой Бьон – пояснил Фандор, не желая раскрывать детали пока неоконченного эксперимента через сны.

Он умолк на секунду, затем сразу дополнил, вспомнив кое-что еще:

– Да, кстати… Был инцидент неделю назад. Антон стрелял в своего напарника… Там была самооборона, но если начало на записи подтереть, то, наверное, потянет на неблагонадёжность, усталость от службы и вспыльчивый характер.

Кирилл снова призадумался. Его ИИ мысленно через нейро-обруч зачитывал ему выжимку из отчета о недавнем инциденте с «Одиссеем». Кирилл уцепился за тот факт, что Антон вылетел на контакт даже вопреки необходимости. Кроме того он совершил облет транспортника по широкой дуге и «заглянул» в запретную зону.

– Антон подходит в качестве стрелочника лучше всего. Центаврское прошлое. Плюс излишняя любопытность. Имеем готового шпиона Новой Федерации… Антона нужно будет арестовать по возвращению. Я займусь фабриковкой – спокойно выдал он, словно говорил не о человеке и его судьбе, а о каком-то банальном и скучном рабочем моменте, требующем скорейшего разрешения.

В голове Кирилла уже складывался паззл крупного дела, которым можно будет даже на Конвенте помахать ради большей сговорчивости той же Би-Проксимы.

– Что ты задумал, Кир? – поинтересовался Адриан в фривольной манере.

Тот улыбнулся и пожал плечами.

– Ничего особенного… Антон у нас станет главным героем, звездой крупного шпионского заговора по вероломному нападению с целью убийства верхушки Сектора Ориона и спецпредставителя с Арктура… После этого синты точно не отвертятся – детально описал Кирилл.

Адриан закатил глаза и сморщил лоб. На его лице отпечатался некий мыслительный процесс.

– Хм… Главное, не переиграть и не перестараться… Арктур и так согласен предоставить нам ганшип «Меридиан» для решения альхонского вопроса. С таким раскладом синты могут и сами вписаться. А мне их тут в Секторе, да в еще большем количестве, только не хватало!

– Можем, пока провести внутреннее расследование и затянуть его на любое время – сымпровизировал Кирилл.

– Да… Это уже лучше. В целом сойдет… Когда придет время, пустим в дело.