Артем Лукьянов Звезды все помнят. Книга II. Дуэт

Пролог

Гражданская война на Кроне, вспыхнувшая среди местных военных воинской части из-за разногласий по поводу трактовки произошедшего на Би-Проксиме госпереворота, получила новый импульс в связи с переходом нейтральных сил миротворцев Терра-Новы за одну из сторон (лоялистов) и высадившегося наемного подразделения «Воид» за другую (реакционеров). Население, настроенное сначала нейтрально, очень быстро было втянуто в орбиту кровавого противостояния особенно в связи с растущими потерями среди близких и сложностями бегства с планеты.

(Выдержка из аналитической зарисовки по ситуации на Кроне.

Центральное Оперативное Управление (ЦОУ).

Звездный Патруль)




Планета «Крон» в системе двойной звезды Альфа-Бета-Капелла стала пригодной для жизни благодаря успешной программе терраформирования, которая была запущена 15 галактических годичных циклов (ГЦ) тому назад и завершилась 3 ГЦ спустя образованием весьма плотной обогащенной газами атмосферы, полностью нейтрализующей опасное магнито-иммунное сигма-излучение, спорадически случающееся во время максимального сближения двух светил. Вдобавок она, атмосфера, обладает минимально допустимой устойчивостью к тяжелым метеоритным осадкам с орбиты.

Крон вошел в состав Федерации (ФСМ), как только получил статус колонии со всеми вытекающими отсюда преференциями, включая зачисление в Лигу Свободных Колоний. Кроме того Би-Проксима на основании собственных прогнозов развития планеты расквартировала 22-ю мех-бригаду своего 6-го армейского корпуса экспедиционных сил.

Крон в процессе колонизации неожиданно сам для себя оказался весьма привлекательным для ученых и инженеров со всей Галактики благодаря обилию очень редких и сверхпрочных сплавов, которые с избытком «поставлял» астероидный пояс орбиты планеты в виде специфических каменных «осадков».

Стремительный импульс в развитии Крон получил, когда были запущены тяжелые заводы по плавке особо прочных сплавов и ферро-стекла. Окончательно планета вошла в список богатейших, с запуском на орбите уникальной полностью автоматизированной гига-фабрики по производству корабельных ускорителей и разгонных колец.

(Выдержка из информационного справочника.

Библиотека Звездного Патруля)


Арнольд би-Моль, планетатор Крона, меценат, крупный бизнесмен и в целом весьма уважаемый в высоких кругах человек, носитель вожделенной для миллионов жителей Галактики именитой фамилии с приставкой «би», отдыхал на Эдэмии на своей свеже-обновленной вилле. Погода была просто великолепная. С широкого балкона своей «отреставрированной резиденции» на одиноком острове где-то среди бескрайнего нежно-розового моря ему открывался просто восхитительный вид на совсем небольшие, но весьма симпатичные островки, которые словно белые неровные зубья исполинского дракона торчали светлыми каменистыми утесами и поросшим у основания кустарником с пышными деревцами отчасти прямо из воды. Арнольд совершил крайне удачную покупку, завладев вроде бы небольшим островом, который на самом деле обладал куда большими размерами под водой, образуя вокруг себя как бы кольцо мелководья с теми самыми «зубьями дракона», с богатой морской флорой и фауной. Слегка оттерраформировать и оформить это богатство на себя было сущей ерундой с небольшим «вливанием» финансов в виде камня и песка, чтобы соединить все в единую гряду-окружность. Арнольд замахнулся на весьма амбициозные планы создать из своего острова целый «Атол» с собственным архипелагом, состоящим из насыпных островов, которые были бы частью того самого куска земли посреди моря, купленного им с хорошей скидкой. У него имелся богатый опыт создавать среди пустыни «центры притяжения», «оазисы» для финансовых потоков и комфортной жизни самих людей среди натуральных природных материалов. Для реализации такого масштабного и амбициозного проекта требовалось очень много древесины, камня и песка, которые он уже весьма выгодно купил на Алдабре. Однако всецело наслаждаться видами Эдэмии ему мешали 2 вещи:

1-ая – с орбитального космопорта ему сообщили, что груз с Алдабры вместе с кораблем попал в карантин из-за какого-то радиоактивного или биологического поражения. Транспортная компания отказывалась оплачивать санитарные мероприятия на орбитальной станции, прикрываясь адвокатским ИИ, и обвинила во всем сам груз Арнольда, который он заблаговременно купил на Алдабре и за который лично несет ответственность. В сравнении с размерами уже затраченных финансов на этот весьма амбициозный проект, карантин не стоил ему почти ничего. Однако тут уже было дело принципа, дело высокого и высокородного статуса, дело даже личной правоты и непогрешимости доказать всем, что «я вам не лох, на которого можно вешать всякую ботву». Арнольд подключил собственных адвокатов, чтобы засудить и вынудить-таки транспортную компанию оплатить санобработку «Ковчега», а заодно и срубить с них креды за оскорбление чести и достоинства высокородного и благородного «би», ну, и за простой самого судна с «важным» грузом в карантинной зоне.

2-я проблема была более застарелая и тянулась уже давно. Арнольд не первый годичный цикл планетаторствовал на Кроне и, откровенно говоря, не любил эту унылую дыру. Хотя, в свое время, сделал все, чтобы финансовый рейтинг этой терраформированной и колонизированной планеты вошел в 10-ку самых богатых миров Федерации. На это у него были свои причины. В его предприимчивых глазах Крон представлял собой весьма выгодный инвестиционный проект, который должен приносить прибыль. Это реализовать вполне удалось. Арнольд обладал опытом и связями, чтобы решать задачи подобного уровня и сложности в кратчайшие сроки. Только ведь «он вам не лох», чтобы делать это все за так, да еще и ценой крупных безвозмездных финансовых вливаний. Он давно уже считал планету своей «сферой интересов» и частенько посылал фед-центр с его «хотелками» куда подальше. Случившийся гос-переворот на Би-Проксиме он воспринял, как знак свыше, как сигнал к действию. И все в целом началось неплохо, но потом застопорилось, последовала череда провалов и неудач. Хороший отлаженный административный ресурс совершенно не тянул боевые действия. Арнольд вынужден был привлечь наемников. Однако из-за этого общее положение дел лишь только ухудшилось. Его зам Жеронимо просил срочных мер для разрешения сложившейся ситуации на планете. От успеха всего предприятия на Кроне зависело, если не многое, то почти все. Арнольд вложился там очень по-крупному, взяв даже кредиты у ГЛТК, поручившись своим статусом и будущими планами. Однако со слов Жеронимо ситуация и без того представляющая вечно раскачивающийся маятник, сейчас слишком сильно качнулась не в его сторону. Наемники «Воид», нанятые им для решения основных проблем с лоялистами, внезапно понесли чувствительные потери и позволили миротворцам и лоялистам укрепиться в Кроненбурге, крупнейшем промышленном городе, столице планеты. Но самым неприятным сюрпризом стал захват большого подземного склада оружия, военной техники и амуниции, заготовленными Арнольдом именно для лояльных ему структур. Тот самый Кроненбург, который был оплотом стабильности и его высокого рейтинга, внезапно стал основной базой вырвавшихся из окружения миротворцев и лоялистов. Столица планеты перестала быть в подчинении планетатора. Сытое мирное население некогда процветающего города, не желая оказывать вооруженное сопротивление сторонникам новой Федерации, массово подалась на «выход» к космопорту, создав тем самым еще большие проблемы для планетатора и его сил на планете.

Арнольд грустил, стоя на широком балконе с видом на океан с бокалом обогащенной парпуритом меты в руке. Он почти прикончил бутылку, желая успокоить себя. Все распоряжения с их последнего сеанса связи были сделаны, средства из резервного фонда выделены. Арнольд ждал от Жеронимо лишь звонка с хорошими новостями. Плохих новостей сегодня он не хотел и не принимал.

Входящий отвлек его от созерцания эдемской природы. Вспыхнул объемный проекционный дисплей, и на экране возникла фигура Жеронимо в темно-зеленом военном комбинезоне сил реакционеров, преданных би-Молю. Он обратился к планетатору по форме, но Арнольд махнул рукой, чтобы тот перешел сразу к делу.

– «Войд» согласился выделить еще силы. Они прибудут на Крон со дня на день. Ситуация в целом стабильно тяжелая – отчеканил Жеронимо.

– А «Острая фаза»? А воинская часть? – тут же бросил недовольно Арнольд, заметив, что помощник сокрыл это в докладе.

Тот немного замялся, но «вырулил из тупика»:

– В процессе… С климатикой ГЛТК есть нюансы… Ее, как бы сказать по мягче, надо вести…

– Чего? – переспросил Арнольд, желая внятного и односложного ответа.

– «Острая фаза» полностью автоматизированная, безэкипажная и немного уязвимая без прикрытия с неба. Вдобавок требует внешнего стороннего целеуказания и направления движения… Проблема решается, сэр.

Жеронимо, пояснив простыми словами, умолк на мгновение и, видя, что «патрон» удовлетворился объяснением, продолжил:

– Сэр, люди хотят референдум. Даже преданные вам силы считают, что референдум сильно облегчил бы жизнь.

– Типун тебе на язык! Я столько вложил в этот проект не для того чтобы рисковать, проводя какой-то там референдум! … Что с воинской частью!? Вы ее взяли!?

– Еще нет, сэр, но в процессе… Для лоялистов военная база, как символ верности присяге. Они не будут ее разрушать, рассчитывая использовать, как плацдарм для атаки на космопорт.

– Идейные дураки! – радостно высказался Арнольд.

– Да, сэр. Это нам на руку. Воинская часть – господствующая высота. С нее город, как на ладони до самого даунтауна.

– Делайте, что хотите, но она должна быть взята до конца недельного цикла. И мне нужен большой объемный холо-баннер на этой самой высокой точке Кроненбурга, чтобы видно было даже с Горск-Каменска и Майнео и, чтоб все эти вояки-идеалисты наконец поняли, кто в доме хозяин… Самая последняя скотина из моих верноподданных должна понимать, что именно я, Арнольд би-Моль – залог мира, стабильности и процветания для колонии, а не Федерация!

Его «вдохновенную» речь внезапно прервал голос, исходящий из уст миловидной девушки со строгим прямым взглядом, вторгнувшейся к нему в экран и перехватившей своим появлением важный разговор:

– Сэр. Это Полин Гало. Охранная служба округа.

Лицо зама Жеронимо пропало, канал связи так же прервался с той стороны. Арнольд, в целом, более не нуждался в нем, и все, что хотел, уже и так сказал. А вот, кто была эта молодая особа с короткими черными волосами и с наглым хоть и милым лицом, ему еще предстояло выяснить. ИИ указал на принадлежность незваной гостьи той самой службе охраны, высветив даже ее личный номер и звание.

– Что вам нужно, офицер? – уточнил Арнольд, глядя на женщину, стоящую на берегу за воротами его имения.

Заметил он и полицейский флай-бот, на котором она прилетела. Его изящный плавный силуэт, покачиваясь у самого берега на волнах моря, даже как-то слишком вписывался в архитектурный ансамбль его эдемского поместья.

– Ваши рабочие роботы – так же спокойно пояснила Полин.

– А что с ними не так? – устало уточнил Арнольд.

Несмотря на то, что он безумно любил Эдэмию, привыкнуть к тому, что он тут обычный богатый житель коих много, сразу не мог. Тут не работала магия его именитой фамилии, потому что тут таких «би» по рублю ведро в базарный день.

– Согласно постановлению сената за номером 13002119 «Шанс для всех» вы обязаны незамедлительно в течение этого суточного цикла убрать ваших рабочих дронов и нанять людей нужной квалификации. В особых случаях допустимо соотношения 1-к-3.

– Что!? Дурдом какой-то! Людям же я должен буду платить зарплату!

– Именно так, сэр! Если вы до конца этого суточного цикла не уберете рабочих дронов с ваших насыпных стройплощадок, я выпишу вам штраф за каждого робота!

– А если не найду рабочих людей нужной квалификации?

– Это не мои проблемы… Вы имеете право подать жалобу о невозможности заменить рабочих дронов.

Арнольд уточнил у ИИ время и еще больше возмутился. Офицер службы охраны явилась к нему за 2 часа до завершения дневного цикла. Арнольд уже видел на горизонте красное зарево восходящего 3-го Фомальгаута-карлика.

– До конца цикла всего пару часов! Как я это все по вашему организую, а!?

– Это не мои проблемы, сэр. Скажите спасибо, что я не явилась к вам завтра с предписанием уплатить штраф.



Арнольду показалось даже, что эта Полин злобно улыбнулась ему в камеру, прежде чем развернуться на месте и покинуть территорию в направлении берега, где стоял ее полицейский флай-бот.


Кодекс наемника «Воид» гласит: поднявший руку на брата или сестру да будет предан жестокой смерти. История его да изгладится из записей мемориала. Имя его да будет вычеркнуто на веки из всех аналов, будто и не жил такой никогда. А память о нем у других воинов да будет окрашена вечным позором.

(Из вступительной речи «Войда»)


Виконту били долго, растянуто во времени, не давая перевести дух или хотя бы немного отдышаться. «Чарджер» знал свое дело. Обе его искусственные руки с усиленными мускулами-полимерами и армированными пальцами наносили методичные резкие, но не очень сильные удары, причиняя больше боль, чем серьезные увечья. Благодаря имплантам он не уставал и работал над приговоренной методично, как некий дровосек, покрывая каждое свободное место на теле очередным «мягким прикладыванием».

Будучи гибридом Виконта в мыслях умоляла своего червя-симбионта, чтобы он нивелировал боль, но и тут ее ждал отказ. Вико была беременна. Она это знала. Знала благодаря все тому же червю-симбионту внутри нее, который иногда отказывался защищать тело от боли, спасая лишь плод. «Чарджер» тем временем, видимо, наконец, немного подустав, пустился в откровения:

– «Спираль», ты дура! Немного ж оставалось до реинкарнации! … Зачем же подняла руку на сестру!? Знаешь же, что брат и сестра в «Воид» неприкосновенны! – гремел грубый чуть дребезжащий, как разбиваемое стекло, но вместе с тем какой-то чёрствый и сухой голос «Чарджера» прямо над ее ухом.

Она не шевелилась максимально свернувшись калачиком и закрыв окровавленными руками и ногами лицо и живот. Только так, защищая плод, она могла рассчитывать на дозу обезбола от симбионта. Вико сейчас очень хотелось потерять сознание, но внутренний червь словно был заодно с мучителем, да и сам «Чарджер» знал свое дело. Он был основным палачом в «Воид» чуть ли не с момента создания подразделения. Ходили слухи, что тот любил избиения проштрафившихся наемников. Вико теперь на своей шкуре поняла, что это ни разу не слухи.

Сухие с металлическими нотками в голосе окрики и ругань «Чарджера» ознаменовали собой очередную серию ударов по уже лежащей на металлическом полу Виконте. Ей не хотелось вставать даже на локти. Она лежала в собственных рвотах и крови и отплёвывалась, жадно хватая воздух. «Чарджер» более не пытался поднять ее на ноги или хотя бы на колени. Он тоже уставал, хоть и казался неутомимым. В этот раз палач подключил ноги. Они у него тоже были искусственные, как и кулаки. Сам «Чарджер» состоял в секте «технов», но не тех, что обитали на Мун-Тере, спутнике Терра-Новы, и служили правительству колонии, а других, куда более бездушных и суровых. «Чарджер» подчинялся только самому себе, его светлости «Войду» и кодексу наемников. Даже планетатор этой многострадальной планеты «Крон», где они находились прямо сейчас, не имел власти над палачом.

Виконта рыдала беззвучно, но не от боли, а от отчаяния. Она знала совершенно точно, что ее опозорят, проведут перед строем подразделения, а потом сожгут в потоках плазмы в аннигиляторной комнате, развеяв пепел по ветру этой чужой для нее планеты. Все тело болело от многочисленных пусть и не сильных но таких «болючих» ударов. «Чарджер» будто знал, чувствовал, что симбионт Виконте не помогает, не притупляет боль. Ни капли сострадания с его стороны это ей не принесло, но добавило лишь еще больше рвение унизить ее.

Момент, когда «Чарджер» отвлекся, Виконта упустила из виду, решив, что она уже просто избита на столько, что ничего не чувствует. Вошли бойцы охраны. Они взяли Вико под руки и утащили в душевую комнату. Теперь ее голое тело били струи воды, смывая рвотные и каловые массы, кровь, пот и слезы. Вико пила воду прямо с пола и не могла напиться, будто не пила так долго, что забыла какой сладкой и вкусной может быть она на вкус.

«Вот и все. Отмучилась… Сейчас будет строй и аннигиляция».

Мысли в голове были безрадостные, но зато они почему-то ее успокаивали. Сейчас ей казалось, что все лучше того, что она пережила несколько минут назад. Ее снова выволокли и потащили куда-то еще. Глаза видели только металлический пол под ногами. Голову было сложно поднимать, потому что очень болела шея и спина. Ноги ее едва волочились, то и дело натыкаясь на какие-то препятствия. Упасть не давали крепкие руки, которые держали ее с двух сторон. Это были охранные дроны-гуманоиды «Ганраны». Их грубые угловатые формы пальцев рук, жесткий и крепкий хват, больно впивались в кожу, вызывая спорадические болевые приступы особенно в местах, где были синяки и ссадины.


Открылась дверь. Ее куда-то втащили. В глаза ударил яркий искусственный свет, отраженный от пола. Она прищурилась, сделала над собой усилие и посмотрела вверх. Сильно напрягаться не пришлось. На нее смотрели зеленые глаза рыжей «Джуно», а рядом стоял высокий статный с ровно-остриженными черными волосами и с заложенными за спину руками мужчина. Оба были «при параде», в форме наемников «Воид». Взгляд мужчины как будто слегка выпученный, словно от удивления, на самом деле ничего не выражал. Это был сам «Флорен» собственной персоной. Прилет именно его «оркестра» на большом транспортном «Вороне» она, скорее всего, и видела, когда ее переводили сюда в этот бункер из временного изолятора. Наемники «Флорена» входили в так называемый стратегический резерв «Воид» и приходили на помощь, или когда совсем все плохо, или когда намечалась серьезная боевая операция. Такой резерв был не единственный, но самый технически оснащенный и упакованный. В него входили даже новейшие модульные космолеты-перехватчики «Аваланжи». Однако прибыл ли весь оркестр или пока только его часть, Вико по понятным причина не знала. Зато визит к ней столь высокого чина о многом говорил.

«Хм… Значит моя казнь откладывается. Видимо, я зачем-то еще нужна».

Кожей ягодиц она ощутила нечто мягкое. Это был полимерный стул у самого входа в комнату. Вико опустили на него, и она тут же едва не съехала вниз, а удержалась лишь плечом, упершись в стену. Она снова посмотрела из-подо лба на своих спасителей и криво улыбнулась. Лицо тут же отозвалось болью, но это было ничто в сравнении с болью в ногах, животе и спине.

– «Спираль», «Джуно» за тебя вступилась. Твой приговор отложен на неопределённый срок. Есть шанс искупить позор кровью… «Джуно» введет в курс дела – начал говорить «Флорен».

– Идите в жопу! Все! … И эта рыжая мразь тоже путь убирается! Верни мне мою казнь, сука!

Крик Вико сорвался в хрип, и она снова едва не съехала на пол. Один из дронов на этот раз подставил свою руку и дал ей возможность на нее облокотиться, чтобы сохранить устойчивое положение на стуле, припертом к стене.

– «Спираль», выслушай! Прошу! … Твою ж мать! Я не знала, что это твой брат! Пойми ты уже наконец! … Я не имею претензий по поводу твоей стрельбы по мне, понимаешь! За потакание тебе с меня сняли все награды за высадку! Я на нуле, как и ты!

– Ну и дура! … А мне плевать!

Вико на этих словах даже попыталась плюнуть, но получилось ужасно. Слюна просто свисла с нижней губы и капнула на колено.

– А мне нет, «Спираль»! … Если хочешь вернуться к «Чарджеру», задерживать не буду!

Вико от звука этой клички чуть не взвыла. «Лучше убейте меня, чем снова он!». Ее прямо перекосило от отвращения.

– «Спираль», есть шанс смыть позор. Посмотри сюда – снова вмешался «Флорен».

На его словах вспыхнул проектор. Объёмное изображение воинской части Вико уже имела счастье видеть на одном из брифингов еще до той злосчастной операции в оврагах. «Флорен» сделал паузу, давая возможность в объеме рассмотреть театр боевых действий.

– Из вас, штрафников, набирается подразделение разведки… – продолжил он.

– Чего? А дроны уже не тянут? – тут же перебила его Вико. – Это похоже на идиотизм или самоубийство… Убирайтесь суки! Я в этом участвовать не буду!

Снова вмешалась «Джуно»:

– «Спираль» послушай. Это моя операция… Я ее предложила… Наша цель – только проскочить воинскую часть и выйти в пригород. Закрепляется на рубежах будут другие.

– Ты малолетняя дура, «Джуно». В боях за эту воинскую часть уже не один квартер полег! Ты хочешь повторить их подвиг!? Валяй, но без меня! … Эту часть надо ровнять с землей!

– У тебя есть шанс выжить, иначе аннигиляции – спокойно пояснил «Флорен», будто Вико и сама этого не понимала.

– Ха! А мне плевать! … Я готова! – внутри же Вико все кричало и вызывало, но она уперто стояла на своем.

«Флорен» перекинулся взглядами с «Джуно». Та грустно вздохнула и посмотрела на Вико с каким-то немым укором. Через минуту в каюту зашел конвой, и ее увели.

Сюрприз с орбиты

Введенная силами ГЛТК орбитальная блокада Крона является вопиющим нарушением и превышением полномочий действующего планетатора-узурпатора. Его нисколько не волнует, что это противоречит соглашениям с Терра-Новой по линии Лиги, которая обязана вмешаться, высадив миротворческий контингент для наведения порядка. Зато сам планетатор своим шагом решает сразу 2 задачи: поднимает пошатнувшийся рейтинг среди доверчивых граждан Крона, которые до сих пор видели причины всех своих бед в миротворцах Терра-Новы, и оставляет за собой и за «гуманитарным» флотом ГЛТК право завозить на планету оружие и наемников. Нет никаких сомнений, что он готовит эскалировать конфликт для коренного перелома в гражданской войне. Переговоры о мире ему не нужны, но лишь победа на фронте, не считаясь с жертвами.

(Федеральный Комитет Разведки (ФКР).

Би-Проксима)



Отец и сын

Гига-фабрика «Крон-Стар-Фьюжен» в смертоносных лучах двойной звезды Альфа-Бета-Капеллы походила на облепленный пчелами огромный плоский местами вскрытый до самых внутренних сот улей. Только насекомые более походили на весьма крупных жуков 6х9 метров, который шныряли туда-сюда вдоль уровней огромного многокилометрового комплекса, латая и восстанавливая поврежденные развилки и сцепки крупной разнесенной на секции плавильни.

Звено из 10-и космолетов «Фантомов» материализовалось словно из ниоткуда, прямо возле одного такого крупного механического рембота-насекомого, который своей плазмо-резкой заканчивал вскрытие очередного слоя гига-фабрики, обнажая инженерный тоннель, ведущий куда-то вглубь. Броне-колпак кабины одного космолета открылся, и из нутра файтера выпрыгнул человек, закованный в угловатую силовую броню Федерации. Его примеру последовали другие. Они стремительно преодолели эти несколько десятков метров и, дождавшись, когда рем-дрон отвлечется на соседнюю секцию и освободит проход, нырнули внутрь, в широкий колодец вывода газов. Сами «Фантомы» под управлением ИИ-пилотов автоматически закрыли кабины и неспешно рассредоточились, дабы не мешать работе ремонтных машин.

– «Хат», это «Нат». Мы внутри! Моя группа внутри!

– Слышу тебя, «Нат». Ты молодец… Только прошу зря не рискуй. Если сенсоры засекут движение в коридорах, валите оттуда! … Ну и «пирамида» чтоб ее! Би-Проксима сменила коды… Если засечет и поднимет тревогу вмиг сожжет!

– Не засечет, отец… «Фантомы» на то и «Фантомы», чтобы летать незаметно.

– Отставить родство. Только позывные.

– Да понял, понял… Почему ты не организовал тут узел связи, не пойму? … Идеальное ж место. Особенно, пока рем-бригада латает тут все.

– Арбитражный крейсер ГЛТК видел? … Они тут сейчас и бог, и царь… А мы вынуждены вот так вот болтаться на высокой орбите в ожидании разрешения ситуации или приказа от центра.

– Не жди приказа. Его не будет… У наших на Терра-Нове нет сил и средств вступать в конфликт с ГЛТК или Патрулем.

Фигуры в силовых скафандрах двинулась внутрь тоннеля гига-фабрики, в то время как их космолеты «Фантомы» выпустили небольшие темные шары-детекторы размером не более метра и, растворившись в космосе, остались дрейфовать рядом.

– Вот и я удивился – снова обратился к сыну отец. – Думали, ты на «Мурене» прибудешь. Мы ж свою часть договора выполнили, разгонные кольца высвободили… А ты на «Луче надежды». Будто насмешка какая-то.

«Нат» не ответил. Тема была скользкая и неприятная ему даже в большей степени, чем отцу. Это поганое чувство снова «ожило», засвербело и стало разъедать изнутри: «не достаточно надавил, проявил мягкотелость, смирился с отказом». Он углубился в темный коридор гига-фабрики, пустив впереди себя развед-дрона «Око». Нарваться на сюрприз от каких диверсантов ой как не хотелось. Тогда много хороших ребят полегло. Эти коридоры все еще могли таить опасность. Отец его обо всем тут произошедшем за последний месячный цикл детально проинформировал. Он его и отпускать не хотел. Но «Нат» был вполне взрослый дядя, чтобы не спрашивать. И по рангу и по званию, они оба были боевыми офицерами, капитанами межзвездных кораблей. «Нат» действительно отправился на Би-Проксиму, следуя договоренности о передаче новейшего ганшипа «Мурена» бедствующему флоту Терра-Новы. Однако передачи не произошло. Новое молодое правительство Федерации в последний момент отменило все договоренности, сославшись на неготовность ганшипа. Вот так вот «Нат», Натан Неверидж, сын Хаттера Невериджа, вернулся ни с чем. Если отец командовал хотя бы старым, но, все же, боевым крейсером, то его сын вернулся к штурвалу переделанного в военный средне-тоннажного транспортника с издевательским названием «Луч надежды». Именно она, надежда на получение тяжелой ударной «Мурены», умерла, как водится, последней.

Сейчас тут среди темных коридоров гига-фабрики Натан претворял в жизнь свой собственный план по наведению связи с контингентом миротворцев во главе с Поллуксом в условиях тотальной орбитальной блокады со стороны ГЛТК. Свой боевой корабль он оставил на зама, борт-инженера «Луча надежды», такого же импульсивного и безбашенного, как он сам, Декара с позывным «Рубец». За него Натан мог ручаться, как за себя. С Декой они прошли вместе и огонь и воду. Прикажи он ему пойти на таран, тот пошел бы не задумываясь.

Донесение с дрона «Ока» отмело все опасения. Путь до центра управления был чист. Достигла группа Натана инженерной комнаты гига-фабрики быстро и без проблем. Судя по следам на стенах, потолке и полу рем-дроны тут уже поработали, латая пробоины и нарушения конструкции. По всюду были заметны следы варки и пайки. Натан активировал главную консоль и вывел на проекционные дисплей текущее состояние. Гига-фабрика медленно и верно возвращалась к жизни. Работы еще предстояло немало впереди, но прогресс был на лицо.

Сразу возникшая предупреждающая надпись дала понять, что у рем-дронов заканчиваются материалы для последующей восстановительной работы, и необходим срочный возврат на планетарную рем-станцию. Они, роботы-техники, уже закончили весьма приличный объем, но нуждались в пополнении ресурсов для дальнейшего ремонта. Рем-центр располагался на самой планете Крон на возвышенном плато в нескольких десятках километров западнее Кроненбурга, где сейчас кипели основные бои гражданской войны. Кем он точно контролировался, до конца было не ясно. С самим городом, где по последним данным располагались миротворцы и дружественные силы, связь отсутствовала из-за орбитальной блокады со стороны ГЛТК. Первым, пришедшим на ум Натану, был план по перехвату управления рем-станцией для организации моста связи с орбитальными силами Терра-Новы через гига-фабрику в обход блокады. Однако любые попытки настроить соединение для передачи хотя бы самого простого сообщения пресекались на уровне получения административного доступа. При этом инженерный обмен информацией между рем-дронами и тех-центром на планете вполне присутствовал. Кто-то снизу с самой рем-станции контролировал защищенный канал связи и надавал им воспользоваться с орбиты.

– «Нат» «Хату» … Рем-станцию мы точно не контролируем? – уточнил Натан у отца.

Была некоторая заминка в ответе. Затем чуть усталый голос отца отозвался у него в уме:

– Нет. Уже несколько недель как… Альхонские наемники, что чудом улетели с Крона, минуя блокаду, сообщили много чего интересного, включая и потерю рем-станции.

– Хм… Странно… Почему тогда функционирует инженерный автоматический обмен командами с рем-дронами?

– Это не в силах ГЛТК. Они по Конвенции не имеют права его глушить, потому что это часть инфраструктуры гига-комплекса.

– Хм… Хорошо бы наладить связь с миротворцами в Кроненбурге через рем-центр. Тогда и блокаду от ГЛТК можно было бы обойти.

– Не мы одни такие умные, «Нат». В «Воиде» знают это не хуже нашего… Они уже огребли от альхонцев на этой рем-станции, потому и держатся за нее… Хотя, если верить их сведениям, в Кроненбурге наши миротворцы взяли какой-то большой арсенал реакционеров, и наподдали наемникам «Воид». Они перебросили большую часть сил к городу, чтобы удержать блокаду. Рем-станция далеко в тылу у них. Вряд ли ее сильно охраняют.

Натан выслушал отца внимательно. Эта информация навела его на некоторые размышления.

– Слетать туда звеном файтеров-невидимок и высадить десант не пробовали? – тут же поинтересовался он у отца.

– Это очень опасно. Там автоматическая система ПВО с продвинутым радаром-сканнером. Сшибает все еще на подлете… Ну и рисковать последним звеном космолетов я бы не стал.

Снова информационная консоль засветилась красными маркерами, указывая на скорый отлет рем-дронов обратно на тех-станцию для пополнения ресурсов и энергии. Натан вывел на экран графики работы дронов. Все так и было. Группа крупных полностью автоматических беспилотных летающих ремонтных шаттлов заканчивала работу и готовилась к убытию. Он думал некоторое время в тишине.

– А альхонцы как планировали свою высадку? – поинтересовался Натан у отца.

– Альхонцы планировали устроить астеройдопад – пояснил отец.

– Во-о-от… Может и нам так?

– Нет. Вспышки и взрывы привлекут внимание арбитражного крейсера. А они в случае любого нарушения блокады могут вызывать Звёздный Патруль, и тогда тут всем нам станет очень тесно.

Натану стало тошно от всех этих отцовских страхов, как-то побеспокоить арбитражный крейсер и нарушить и без того весьма условную для одной из враждующих сторон планетарную блокаду.

– Клянусь твоим здоровьем, отец, и бесконечностью космоса, я видел грузовые суда, спокойно пролетающие через орбитальный кордон!

– Заканчивай паясничать, «Нат»! … То, что ты видел, это гуманитарка.

– Не слишком ли много этой гуманитарки? А наемники «Воид» как попали на планету? Тоже гуманитарка?

Ответа от отца не последовало, но Натан в нем и не нуждался. Он прекрасно знал, что, кто блокаду контролирует, тот на ней и паразитирует.

«Ладно. Мы ж с Терра-Новы. И не такие ребусы решали!».

Натан, все еще не спуская умных глаз с проекционного дисплея, внезапно обрадовался, как ребенок. Он снова активировал связь с отцом и с нескрываемой радостью обратился:

– «Хат», я знаю как попасть на рем-станцию незаметно! … Выделишь пару-тройку «Арахнонов» в мою штурм-группу?


Запрошенных у отца гибридных мех-доспехов «Арахнонов» пришлось подождать. Пока было свободное время Натан еще раз обдумал простой и такой изящный план десантирования прямо на тех-центр в пустых отсеках этих самых рем-дронов, чтобы избежать возможных сюрпризов или непредвиденных трудностей. Удар штурмовой группой по охране прямо из ангаров рем-дронов виделся ему совершенно неожиданным и непредсказуемым для противника, а значит идеальным по эффективности.

Натан искренне считал, что отец слишком осторожничал и, возможно, поэтому все еще служил на старом хламе «Раупе». Хотя, правды ради, с боевыми кораблями у Терра-Новы было сейчас совсем худо. Себя же слишком импульсивным, горячим и склонным к авантюрам он, конечно же, не считал.

Натан вздохнул и поправил шлем после извлечения флексо-щупа для коннекта с инженерной консолью гига-комплекса. Всю нужную ему информацию по статусу ремонтных работ он уже получил. Сама гига-фабрика еще была в процессе восстановления, и о полноценном запуске ее речи даже не шло.

Мысли Натана в ожидании «Арахнонов» тем временем устремились в недалекое прошлое. Для своих 34-х он слишком многое уже повидал и уразумел. И то, что Терра-Нове не видать космо-флота для своей защиты от пока еще не случившихся нападок Патруля, ему было ясно и понятно лучше многих рангом и званием повыше. Даже его отец еще не до конца понимал, почему Нат облажался на плевом, вроде как, деле, греша на вспыльчивый характер сына. Натан просто увидел все своими глазами, когда побывал на планете-столице Федерации Би-Проксиме. Радость встречи с комитетом обороны быстро омрачилась его принципиальной позицией по межзвездным крейсерам. Неразумные нападки на Звездный Патруль в системе Альхены уже стоили Федерации половины основной эскадры, 1-го космо-флота, половины новейших кораблей. Потерять их так нелепо да и еще за какой-то «Альхон» ему казалось каким-то безумием. А безумный, бессмысленный и «дорогой» наскок на «Фобию» не принес ничего кроме еще больших потерь и какой-то там медийной победы. Именно тогда Натан понял, что во главе Федерации после переворота стали люди малоопытные весьма импульсивные не всегда поступающие разумно и взвешенно, которые уже многое слили ради каких-то побед за умы и симпатии всего Человечества.

Когда разговор зашел о передаче жемчужины космо-флота Федерации, ганшипа «Мурены», все сразу и встало на свои места. Натан все понял и без лишних слов, еще будучи на орбите Би-Проксимы. Комплексы по автоматизированной сборки были чернее туч. Ни лучика сварки, ни фотонной вспышки склейки полимеров, ни блеска корпусной линии будущего крейсера, не было ничего. Промышленный узел на Би-Проксиме либо умер, либо умирал в ожидании поставок жизненно необходимых компонентов для продолжения своей работы. Ни один крейсер или даже корвет не мог бы надеется на старт собственного производства без силовой установки с энерго-блоком, которые новейшей серии в Федерации могли производиться только тут на гига-фабрике на орбите многострадального Крона. Новые корабли не предвиделись даже в ближайшей перспективе, а имеющиеся в наличии еще предыдущей серии Би-Проксима теперь берегла, как зеницу ока, несмотря на соглашения с Терра-Новой. Вот так Натан и лишился обещанного. Вот так он и вернулся домой с пустыми руками и направился на помощь отцу Хаттеру сюда на Альфа-Бета-Капеллу. Гига-фабрика по производству ПВК-ВК-двигателей и разгонных колец стала тем самым бутылочным горлышком, которое запирало весь еще не родившийся космо-флот Терра-Новы, способный противостоять Патрулю, на орбитальных верфях Би-Проксимы. Хотя, правды ради, был еще Везен, вторая по значимости и влиянию планета Федерации. Однако колония не признала новую власть на Би-Проксиме и ушла в сепаратизм. Там дислоцировался 5-й и 6-й космо-флоты ФСМ, но в основном предыдущей и устаревшей серий. С ними, как считал Натан, можно было бы договориться пусть и тайно, но правительство Терра-Новы не готово было идти на такой шаг из-за риска разругаться с Би-Проксимой. Да и Везен представлял собой мутное политическое болото, где планетатор не пользовался поддержкой населения и военных из-за коррупционных скандалов, а другие «лидеры» просто не могли никак договориться между собой. На планете собрались немногие беглые капитаны с Би-Проксимы и других миров Федерации, ну, и штрафники, порой весьма известные и уважаемые, но, в целом, контингент разношёрстый и ненадежный.

Весть о прибытия гибридных машин «Арахнонов» немного взбодрила Натана и вывела из цепочки грустных воспоминаний и размышлений. Впереди вырисовывалась миссия на рем-станцию ради оказавшихся в изоляции миротворцев.

Рем-станция

Группа весьма крупных многофункциональных ремонтных реактивных ботов шла на посадку. Тех-станция на широком плато на возвышенности уже не была едва различимой точкой на радаре, но укрупнялась и постепенно занимала собой все свободное пространство в уме Натана. На ее территории кругом были хорошо различимы многочисленные следы ремонтов. Даже весьма крупный автономный РХС-реактор поблескивал новизной своего металла в лучах заходящей парной звезды. Сами рем-боты, будучи совершенно искусственными не могли бы оценить масштаб всех этих ремонтных и подготовительных работ, но в сравнение с тем, что было, станция явно претерпела глубокую модернизацию. Одних только лазерных турелей теперь было в раза 2 больше. На стенах станции присутствовали смотровые площадки с охранными дронами. А на небольшой поляне прямо за стеной тихо и мирно со всей этой техникой и технологией сосуществовал полимерный лагерь беженцев. Небольшой лес с опушкой серверное все еще хранил следы серьезных боев на выжженых стволах деревьев и изрытой воронками земли. Дюжину плоских каплевидных подобных крупным жукам только без крыльев рем-дронов встречали буднично. Их прибытию никто не препятствовал. Машины залетели в открывшуюся нишу подземного ангара. Сама рем-станция была построена не так давно, во время массового освоения Крона, развития его промышленности, а потому была отлично защищена от метеоритных осадков с орбиты. Вот и рем-дроны, получив разрешительный сигнал от башни импульсной связи, нырнули в глубь ангара и скрылись под задвинувшейся крышей.

Внутри в кромешной тьме пространства к прибывшим дронам подступила автоматика в лице нескольких пауко-подобных обслуживающих машин. Требовалось наполнить емкости нано-раствором а плазменные резаки специальным сжатым газом. Кое-кто из ремонтников нуждался и в дозарядке. Однако в результате открытия полых емкостей у рем-роботов, началось внезапное движение. По полу покатились мины-подкатки, который разом поразили сразу несколько обслуживающих машин электромагнитными импульсами. Всякая работа сразу прекратилась, и наступила звенящая тишина. Фигуры в силовых скафандрах Федерации воспользовались этим и покинули рем-ботов. Выбрались из ниш и небольшие, но весьма подвижные пауко-подобные машины с 4-мя гофрированными конечностями. Сработала взломанная задвижка, ведущая к переходу в инженерный зал обслуживания. Группа вооруженных фигур в силовых броне-скафандрах покинула ангар и быстрыми бесшумными движениями ворвалась в инженерный блок. Завязался скоротечный бой, где пара его ребят с роторными винтовками пусть и не сразу, но приговорили шарообразного 3-тонного бронированного дрона «Гарда» охраны. Потерь удалось избежать лишь благодаря своевременно выявлению скрытой позиции вражеского робота «Оком». Дроны-разведчики бойцов его малого отряда уже срисовали все огневые позиции рем-станции, но атаковать явно превосходящее по численности силы своим весьма скромным отрядом он не собирался. Да, и атаковать, пусть и внезапно, было подобно самоубийству. Наемники «Воид» получили бы сигнал и тут же явились бы сюда со всей своей «кавалерией».

Натан Неверидж со своими людьми ворвался в опустевший инженерный зал и действовал с умом. Первым делом его спецы взломали инженерную панель и перехватили управления гипер-связью на рем-станции. Затем в ход пошли перехваты энерго-цепей, чтобы в случае прибытия «Фантомов», на них не среагировала автоматика лазерных турелей ПВО или ферро-купол защиты. Про высокую защищенность станции он знал все, что нужно, все, чтобы максимально предотвратить нелепые случайности или провалы.

Следом он ввел 10-ку своих космолетов «Фантомов», начавших неспешный с постоянным торможением спуск на планету с орбиты в активном камуфляже. Это так же было очень важно, потому что дроны-детекторы арбитражного крейсера ГЛТК, обеспечивающего блокаду, наблюдали за космическим пространством. Натан хотел избежать фатального контакта, а потому держал космо-авиацию максимально скрытой. Стремительный спуск в плотной атмосфере, вдобавок, грозил образованием защитного и очень яркого плазма купола, который нивелировал бы всю их «невидимость». И хоть основная система излучателей ПВО рем-станции была подавлена, нельзя было снимать со счетов выявленные позиции «Воид» в том числе оную с подвижным 4-колесным «Викубом». Эта боевая машина несла две коробки РПУ в том числе и для отражения воздушных атак. Перед самым выходом из плотной облачности «Фантомы» выпустили специальных дронов-детекторов «Фантомасов», чтобы информационно изолировать каждый анклав сопротивления, не дать им организоваться или запросить поддержку со стороны какой-нибудь упущенной или невскрытой Натаном и его разведкой позиции противника.



Настал черед действовать гибридным боевым машинам. «Арахноны» покинули подземный ангар и стремительно вырвались на поверхность, сметая защитные здания с охраной огнем роторно-реактивных (РРП) орудий, как картонные домики. Тут рядом находился палаточный городок, переоборудованный под тренировочный лагерь для тех беженцев, кто пожелал вступить в ряды реакционеров. Поднятые по тревоге мало-обученные рекруты попытались организовать сопротивление, но были в большинстве своему сожжены еще внутри палаток. Те немногие, кто успел выскочить, не имели тяжелого пехотного вооружения, чтобы противостоять гибридным 12-тонным боевым машинам. Зато значительные, но не «смертельные», повреждения одному «Арахнону» нанесли инструкторы из числа бывших военных. Они, работая импульсными излучателями, лихо срезали гофрированные конечности гибридному роботу, вынудив того выйти из боя. На выручку пришли 2 других «Арахнона», которые разрывными минами-подкатками быстро подавили сопротивление.

После завершения всех блокировок нанесла свой удар и стайка из 10 ударных космолетов-невидимок под управлением ИИ. 24-тонные «Фантомы», разбившись на пары, атаковали каждый свою цель, атаковали внезапно и одновременно с максимально низкой дистанции, раскрываясь уже непосредственно во время кинжального огня своими излучателями с малой дистанции.



Оборона рем-станции по периметру, на стенах и внутри посыпалась разом. Ночь озарилась яркими вспышками голубых и изумрудных линий. Росчерки излучателей и плазменных разрядов в миг испепелили вышки с охранными дронами. Группа пехотинцев Натана расползлась по основному зданию рем-станции, нижним подвальным уровням и бункерам. Там немногочисленные вояки из местных реакционеров и охранные дроны «Ганраны» оказались совершенно не готовыми к встрече гостей из космоса. Бой вышел весьма яркий, кровавый и скоротечный.

На позиции наемников «Воид», расположенной ближе к лесу, завязался серьезный бой. Хотя их самих тут не было. Бункер охраняли дроны «Ганраны» и несколько новобранцев-реакционеров. Однако, несмотря ни на что, тут противник оказал организованное сопротивления, повредив один из атакующих «Фантомов» пары метким выстрелом из среднего излучателя. Вовремя подошедшие на выручку оставшиеся в строю гибриды «Арахноны» с РРП-пушками быстро смели пехотинцев и дронов. Под обломками защитного купола оказался погребенным целый расчет лазерной пушки. К удаче атакующих сил противник не успел применить оставленную наемниками 4-колесную машину ПВО «Викуб», которая могла бы существенно проредить силы Терра-Новы. В итоге Натан не потерял ни одного бойца из своей группы, отделавшись лишь серьезно поврежденным космолетом и разбитым «Арахноном». И тот и другой вполне подлежали ремонту. Рем-станция оказалось полностью захваченной и перешла под его контроль.

Пока бойцы из его дюжины с рем-дронами наводили порядок, латали повреждения и убирали трупы, он вышел на связь с крейсером «Раупе», используя орбитальную гига-фабрику, как обходной ретранслятор и защиту от глушения со стороны ГЛТК.

– «Нат» «Хату». Отец, принимай станцию! У меня все получилось в лучшем виде!

– Молодец! Я верил в тебя! … Срочно свяжись с Поллуксом и его миротворцами. Узнай текущую обстановку и возможность по прорыву его сил из Кроненбурга. В связи с официальной блокадой планеты они там немного вне закона.

– Понял тебя, «Хат». Буду держать в курсе. Конец связи.

Натан сразу же загрузил карты с расположением всех сил противника в поле зрения радаров. Его спецы вскрыли коды и позывные радио-обмена, что позволяло еще и подурачить какое-то время командование наемников и реакционеров в космопорте. Это давала фору в пару тройку суточных циклов, пока с той стороны не догадаются о переходе рем-станции в другие руки. Сам тех-центр теперь работал на миротворцев, выдавая расположения усиленных блок-постов «Воид» и позиций реакционеров, как ближайшие в паре десятках километров, так и на всем пути в сторону Кроненбурга и космопорта.

Бодания без перспектив

Остановить гражданскую войну сложно, и нет единого универсального решения для всех подобных войн. Но в случае Крона, как мне кажется, конец конфликту мог бы положить всеобщий референдум всего лишь с одним единственным вопросом о признании новой революционной власти на Би-Проксиме легитимной. Но в том-то и вся суть, что планетатор Арнольд би-Моль никогда не пойдет на это, зная, что большинство населения обеими руками «за» новую Федерацию. А ему-то, наоборот, нужно непризнание и, как следствие, независимость от ФСМ, чтобы получить в единоличное правление индустриально и промышленно развитую колонию.

(Заметки на полях. Зареслав Вуч. 2550`)



Внутренние противоречия

Поллукс Венкрот, глава корпуса миротворцев Терра-Новы или, скорее того, что от него осталось, стоял на балконе мед-центра. Он знал, что это небезопасно, но сейчас в момент затишья, когда развед-дроны свои и противника проводили ротацию для подзарядки и получения новых заданий были те самые золотые минуты на фоне забрезжившего рассвета. Где-то там вдали заходил на посадку очередной транспортный корабль ГЛТК. Скорее всего он помимо гуманитарки привез груз и военного назначения. Во всяком случае разведка сообщала именно об этом.

Поллукс грустно вздохнул. В свое время его именно так с помощью мирного грузового корабля, полного вооруженных до зубов наемников, и обманули, вынудив с потерями вывести всех приданных под его командование сил миротворцев Терра-Новы и оставить космопорт. Сам Пол не был родом с Терра-Новы, как не был он и местным, кронцем. Его прошлое хранило некоторую тайну, о которой никому чужому знать было ни к чему. И, все же, потеря космопорта обернулась для его миротворческого контингента настоящей трагедией. Тут в Кроненбурге он осознал, что значит быть чужим, незваным гостем. Кронцы, особенно коренные, особенно местные военные, были людьми гордыми, которые не желали у себя ни миротворцев, ни наемников. Пол все это понимал, и раздумывал над тем, как ему с остатками сил покинуть Крон.

Постояв еще пару минут и немного успокоившись, он вернулся внутрь и сел за стол. Именно тут располагался штаб лоялистов и миротворцев Терра-Новы. В зале он был не один. Присутствовали еще 2, но они не понимали его, отказывались понимать, несмотря на все его усилия. Пол еще перед выходом на балкон обрисовал текущую ситуацию в связи с орбитальной блокадой, чтобы совместными силами придумать решение. Однако очень быстро все усилия Пола пошли под откос. Виной тому было некоторое недопонимание со стороны главы лоялистов Барталая Кинга. Бывших послушных союзников как подменили после добычи Дэнебом, военспецом из Би-Проксимы, огромного подземного арсенала и передаче его лоялистам. Происхождение внушительного склада с оружием и боевыми системами до сих пор оставалось загадкой. Допрос с пристрастием пленного главы местных реакционеров Фридона Сильвы пролил свет лишь отчасти. Все, что узнали они, это карта с расположением того самого склада с оружием в одной из подземных галерей даунтауна. Ее Фридон получил от Жеронимо, зама планетатора Крона. Заполучив много оружия, боевых систем и боеприпасов, Барталай, такой сговорчивый и исполнительный ранее, теперь показал свое истинное лицо по отношению к чужакам пусть даже и союзникам. На вполне резонный довод Поллукса о необходимости вернуть рем-станцию под контроль, чтобы обойти орбитальную блокаду и обеспечить связь, он получил внезапный и весьма резкий отказ. Дэнеб неожиданно так же встал на сторону Барта. У представителя Федерации был свой резон. Он вполне обоснованно считал, что ключ к успеху в войне – это космопорт. Без него весьма затруднительно снабжать большую группировку на планете из-за проблем с посадкой крупных шаттлов вне оборудованных площадок на зыбкие равнины, испещренные оврагами и кратерами. Вот только Поллукс не понаслышке знал, какой крепкий орешек этот космопорт со всеми системами защиты и ПВО. Были попытки удара роем ракет по ним, но тщетно. Пол сам пробыл там не один месячный цикл, пока его не выбили оттуда благодаря обманному маневру и дерзкому десанту наемников «Воид», которых тут никто не ждал. Это все были игры планетатора планеты, который объявил миротворцев вне закона в нарушение всех соглашений по линии Лиги, опираясь лишь на недоказанные выводы Патруля о виновности космо-сил Терра-Новы в нападении на их крейсер где-то в далекой Туманности Розетка. Все это сейчас прокручивал Поллукс у себя в уме, чтобы понять, где он совершил ошибку, оказавшись теперь заложником ситуации. Якобы нейтральный медиа и информационный гигант-монополист Галактик-Линк-Телеком-Корпорейшн (ГЛТК) переиграл их всех, введя по просьбе планетатора информационную и орбитальную блокаду на планете. Мягкие правила миротворческих экспедиционных сил предписывали в случае невозможности держать связь с высшим командованием, сложить оружие и покинуть зону боевых действий. Пол понимал всю шаткость положения миротворцев без связи вдали от дома, из-за случаев дезертирств и сдач в плен, а потому не прекращал попытки навязать присутствующим союзникам свое видение. Между тем они, Дэнеб и Барталай, переключились с космопорта на воинскую часть, которая, будучи на господствующей высоте, без сомнения была весьма лакомой целью для обоих сторон не только по военному соображению но и по политическому. Для лоялистов удержание высоты открывало прямую дорогу на космопорт, а для реакционеров и наемников «Воид» – обзор на почти весь Кроненбург, включая тот самый даунтаун с высокой застройкой.

– Позвольте мне еще кое-что прояснить! – снова встрял он в дискуссию между Дэнебом и Бартом насчет возможностей сил и средств выбить реакционеров с воинской части.

Он вообще не понимал, почему этому клочку земли пусть и на возвышенности уделяется столько много внимания. Кроненбург был не без высотных построек и в 5, и в 10, и в 15 этажей. Тот же мед-центр в даунтауне был несколько уровней в высоту и в глубину. А с его крыши в хорошую погоду в приборы можно было видеть почти всю воинскую часть.

– Как!? Разве это до сих пор кому-то не понятно!? … Там все началось и там должно окончиться! – возмутился Барталай в свойственной ему слегка эмоциональной манере.

Барт был харизматичен, но по военным меркам тактически и стратегически глуп. С ним Полу было все более-менее ясно. А вот почему Дэнебул ему подыгрывал, глава миротворцев терялся в догадках.

– Ну и ни одна из сторон не применяет там тяжелое вооружение… По сути это устойчивый плацдарм для всех, как для нас так и для них – сказал, как отрезал, гость с Би-Проксимы.

Он встал из-за стола и подошел к проекционному дисплею. Экран по его мысленной команде переключился на план воинской части и ее выходы в город.

– Специально для тебя, Пол, еще раз… А то такое чувство, что ты ушел в себя и после собственной пламенной речи уже не участвуешь.

Пол сосредоточился на экране. Дэнеб был прав. Как только его идею по рем-станции отвергли, он самоустранился от дальнейшего планирования.

– Посмотри сюда… Вот воинская часть. Вот прямо выход к пригороду, а вот доступ к подземным коммуникациям. Видишь? … По сути один мощный такой удар, и мы вынуждены будем ловить этих тараканов по всем этим подземным тоннелям. А там и выход в даунтаун и наш штаб – указал на объемную карту Дэнебул.

– Они не сунуться. Там плотность минирования такова, что все будет сожжено еще на подходе к баракам и бункерам. Разве нет?

– И да, и нет… К ним постоянно прибывает подкрепление. Где-то там над космопортом уже замечено нечто большое и мощное, а мы не можем собрать больше информации, чтобы оценить степень угрозы. Воинская часть – это ворота в космопорт. Без них у нас нет перспектив отвоевать Крон.

– Тренировка пилотов еще не закончена. Управлять мех-доспехами и космолетами – это не то же самое, что дронов направлять на штурмы. Мои люди и так без охоты тренируют местных новобранцев. Есть же у них свои местные военспецы с той самой воинской части, примкнувшие к лоялистам! … Мы не инструкторы, Дэнеб, мы регулярные части Терра-Новы.

– Именно. Но времена сейчас другие. Ты понес большие потери. Твои люди устали от войны. Это для них своего рода отдых.

– Мои люди хотят домой! Они разбегутся, как только представится возможность! Отсутствие связи с командованием на крейсере «Раупе» – законный повод сложить оружие! И что тогда!?

Пол умолк и отвернулся. Барталай тут же вскипел и возмутительно выдал:

– На вас миротворцев ни в чем нельзя положиться! Мы делали все, как ты приказывал, Пол, и к чему это нас привело!? К разгрому и выдворению из космопорта! Еще месяц тому, ты доказывал мне что гражданский конфликт почти завершен, что осталось лишь ликвидировать сопротивление на рем-станции… Сейчас я снова слышу от тебя про эту треклятую рем-станцию, только теперь мы буквально обложены со всех сторон «Воидом», как лисицы в западне, и ты снова доказываешь, что тебе надо прорваться к рем-станции… Без обид, но это какая-то паранойя, Пол!

– Ну, тише-тише… Мы тут все по одну сторону бруствера. Не будем переходить на личности – вмешался Дэнеб.

Он умолк на мгновение, посматривая на Пола. Тот косился то на него, то на Барта. Ему и без слов главы лоялистов ясно было, как это все неприглядно выглядело со стороны. Только он ничего поделать с этим не мог. Случаи ухода миротворцев с позиций и сдачи в плен уже имелись, а остановить процесс могла лишь связь с командованием на крейсере «Раупе» и четкие инструкции оттуда.

– Пол, мы не можем распылять силы. Попробуй поговорить со своими людьми и все обрисовать… Ты ж видишь, что Барталай пользуется большей популярностью, чем Фридон. Тем более тот у нас в плену… Мы переломаем им хребет – рубил с плеча Дэнеб, хотя напряженное лицо выдавало в нем некоторую неуверенность в собственных словах.

Пол, сомневаясь, покачал головой:

– Барт, без обид, но может я и параноик, но ты ни черта не смыслишь в военном деле. Я видел результаты вашего контрудара по воинской части, когда «Воид» там еще не закрепился. Положили кучу народа и техники без какого либо мало-мальски достойного прогресса. С таким подходом «Воид» перемелет вас более совершенной техникой и более грамотной тактикой.

Барталай готов был разразиться новой тирадой, но Дэнеб поднял руку, желая успокоить всех:

– Да. Есть такое. Но это лишь вопрос компетенции. Ее можно подтянуть… А пока этого не произошло, кое-что и мы с Ингумарой можем придумать. Зря что ли в спец-подразделении служим… Кстати, Барт, брат твой расчехлился наконец? На него возлагаются большие надежды.

Барт, все еще недобро сопя на Пола, буркнул в ответ:

– Мой брат – человек слова. Сказал, что поможет, значит поможет… У него есть и нужные знания, и опыт. Его только немного в курс дела ввести…

– Что ж он тебе не помог с планированием операций!? – тут же снова выпалил Пол, перебив Барталая.

– Потому что я не просил, понял!? Потому положился на тебя и твоих миротворцев, понял!? А ты облажался! … Потому что мы сами теперь должны научится, а не полагаться на старшее поколение, понял!? … А вы тут все, прилетевшие погреться на наших кострах горечи, если не хотите быть заодно, то валите, откуда прилетели! И без вас обойдёмся!

Дэнебул снова вмешался, чтобы успокоить ругань между союзниками. Пол же ничего на это не ответил. Он резко встал, откланялся и вышел. Ему тут больше нечего было ловить. Ресурсы на реализацию плана имелись в достатке лишь у лоялистов во главе с этим «неандертальцем» Бартом. А то немногое, что Пол получил от них, позволяло лишь частично компенсировать собственные потери в мат-части, но никак не в личном составе. Он снова оказался в ситуации, когда нельзя было ни на кого положиться, и приходилось самому искать выход.

Эвакуация горожан

Небольшая колонна различных транспортных средств колесного типа, заполненная в основном детьми и стариками, двигалась согласно установленному зеленому коридору. Сейчас это движение было очень не кстати «Воиду», потому что они совсем недавно смогли более-менее зацепиться за окраины воинской части, отбив попутно несколько контратак лоялистов, не принёсших тем ничего кроме потерь. Но и собственные позиции были сильно разбиты. Наемники почти полностью оставили их, отведя изрядно потрепанные силы на переформирование.

Наблюдавший за движением мирной колонны весьма немолодой мужчина с сединой в волосах и морщинами на лице был одет по-армейски, но имел весьма характерную для отставников гравировку. Остальные кронцы посматривали на него с опаской и старались рядом не находиться. А потому он ехал на машине, сидя сверху, как десантник. Внутрь его не пустили, а снаружи отказать не смогли по причине некой боязни. Зато тут сверху он мог за всем наблюдать «вживую», без фильтров и сенсоров. Вдобавок его никто не отвлекал. Его внимательный взгляд и натренированное ухо ловили звуки, движения, даже разговоры, если они не были мысленными. Ему было грустно. Перед глазами все еще стояла картина того, как мирные кронцы-кроненбуржцы избавлялись от своих домашних питомцев, просто выталкивая их из машин, как только проходил слух, что гуманитарные нормы распространяются только на людей, а весь скот и животные идут на борт за отдельную и весьма недемократичную плату. Кроме того все питание и содержание их так же тянуло копеечку. Мужчина был грустен еще и потому, что прекрасно знал, что кронцы, которые позволили себе завести домашних копсов различных в основном недешевых пород, точно могли себе позволить их содержание в космопорте и далее в шаттле. Сам он так же имел любимых и дорогих питомцев, но они погибли вместе с его семьей. Возможно, именно поэтому их выбрасывание вон из машин так неприятно отзывалось в его сердце. Они с братом были далеко не так богаты, как многие жители Кроненбурга. Он тут оказался по долгу службы, а непутевый братец-рыжик переехал, чтобы быть поближе к старшему. Кредов младшему никогда не хватало, а потому он постоянно занимал у старшего, который обзавелся и домом, и семьей и модными домашними питомцами.

Наблюдая за очередным избавлением, в его сердце снова врезался унылый отчаянный вой животных, которые еще километр бежали следом за транспортом в надежде, что хозяева сжалятся, откроют двери и заберут их с собой. В его глазах до мелочей отпечаталась эта грустная картина десятков копсов, воющих и скулящих в след удаляющемуся конвою. Мужчина отогнал от себя эти мысли и переключился на нечто другое, попавшее ему на глаза. Своим натренированным взглядом он обратил внимание на спешную маскировку тяжелой 2-ногой 44-тонной боевой машины класса «Гром». Ему, как военному было совершенно понятно, зачем такой опасный артиллерийский мех-доспех прячется тут. Впереди открывался отличный просвет, чтобы накинуть несколько «вольфрамиев» на головы реакционеров или наемников «Воид». Он даже поежился, представив, что удар совпадет с проездом мирной колонны.

Спустя некоторое время в пути его глаза заметили и первую замаскированную позицию тех самых темно-зеленых человечков, коими были приверженцы действующего планетатора. Прикрыта она была так же плохо. Камуфляж «Хамелеон» своей сбитой в сторону накидкой недостаточно хорошо прикрывал ее с одной из сторон. Острый и внимательный взгляд мужчины определенно уловил мимолетный контакт между кем-то выскочившим из транспорта и исчезнувшим среди позиций реакционеров. Забавнее было наблюдать, что когда человек покинул расположение, то был очень доволен. Его нейтральный костюм выдавал в нем простого кронца. Мужчина попытался рассмотреть его лицо, но не смог. Ничего эдакого не было и в его повадках, походке, движениях шеи, рук и плеч. «Ну и ну!». Эта простая мысль вызвала у него некий прилив хорошего настроения, хотя впереди его ждала неподкупная искусственная охрана ближайшего КПП реакционеров. Первые машины колонны уже подверглись досмотру боевыми дронами. Мужчина поежился: его военная форма пусть и отставника непременно привлечет особое предвзятое внимание.


Фалькфринген Мойер прибыл сюда на КПП, потому что развед-дрон, осматривавший колонну еще на отдалении, заметил на одной из машин фигуру человека в военном комбинезоне. Он мог бы сам и не ехать. Для таких дел имелся замаскированный наблюдательный пост воинов-реакционеров. Они бы сами и допросили и сделали предварительные выводы. Однако Фальк, узнав, что у гостя на груди лазерные гравировки полковника, решил лично понаблюдать и встретить. Его, вольного наемника, командировка сюда на Крон явно затянулась. То, что планировалось на пару недельных циклов, уже подбиралось к полноценному галактическому месяцу. Однако его контракт, а точнее условия, претерпели драматические изменения. После гибели почти всего командного состава реакционеров он внезапно получил ключевой пост в военном аппарате нового союзного с наемниками «Воид» командования. И, хоть эти все военные игры были не его темой, отказаться от повышения Фальк не смог, а потому взялся за несвойственную ему командно-управленческую работу. Не обошлось без вполне ожидаемых в подобных случаях ляпов, фэйлов и откровенных провалов на новом поприще. Свои проколы в работе на новой должности он и сам прекрасно видел и должные меры для неповторения принимал. Вот и сейчас во время гуманитарной паузы его зоркий глаз и чуткое ухо следили за колонной мирных из Кроненбурга в сторону космопорта в поисках того самого таинственного гостя. Его опыт и воображение рисовали жалкую попытку «лоялов» подсунуть ему таким нехитрым способом своего шпиона. Подобное Фальк, как сам думал, чуял за версту. Они совсем недавно отбили очередной накат на позиции в воинской части, а потому чего-то подобного от лоялов вполне можно было сейчас ожидать. Правды ради, натренированная им самим часть местных реакционеров справлялась с обороной тоже плохо. Помогли наемники «Воид» подключив тяжелые арт- и ракетные системы с космопорта. И дело было не в «рукожопости» его подчиненных, а в том, что он был чужаком для них, а потому его недолюбливали и в любой подвернувшийся момент отступали или откровенно бежали под натиском неприятеля. У сил реакционеров не было своего «в доску» военного лидера. Один, Делано, погиб на рем-станции, второй, Фридон, попал в плен к лоялистам. Фальк был опытным наемником, но никак не военным командиром. За его плечами были и контракты с «Блэк-Джек», и с «Зовом». И сам Фальк проявлял инициативу и амбиции. Нынешний контракт с ГЛТК теперь же потребовал от него несколько иных навыкав, но и полномочий давал тут на Кроне «за глаза».

В прямом его подчинении находилась самая смертоносная машина на всей планете по имени «Окутум-темпус». Это пористая металло-полимерная дисковая круглая конструкция размером в 6 гектаров и ростом в 2-этажный дом походила на огромный диск или сплюснутый цилиндр. Машина эта левитировала в небе почти бесшумно, используя для этого собственную мощную климатическую установку, создающую вихревые воздушные потоки для воздухоплавания, что с учетом весьма плотной атмосферы Крона было тем, что надо. Кроме того «Окутум-темпус» (или по простому «Острая фаза») обладал возможностью применять свою «климатику» не только лишь с целью полетать, но и для генерации туч, грома и молний. Было и другое вооружение в основном энергетического класса, предназначенное против наземных целей, когда ударов грома и молний было явно недостаточно. Фальк знал и другие тонкие технические нюанс, и слабости в том числе. Эта машина входила в полное его подчинение и должна была уже в скором времени начать решать поставленные задачи. Прямо сейчас ее победоносному полету с сильнейшими ветрами, громом и молниями над воинской частью и даже самим Кроненбургом мешало «отсутствие» глаз с земли. «Острая фаза» была слепа, как крот, и нуждалась в стороннем целеуказании. Нуждалась она и в защите от космолетов лоялистов, особенно звеньев мелких, юрких и малозаметных на радаре «Гучей» и «Гланцетов». Фалькфринген был спецом по части оружия и боевых систем. Он прекрасно знал, кто и что несет угрозу климатической машине судного, а потому нуждался в помощи со стороны. Для этих целей ему нужен был «Воид», который прямо сейчас латал дыры в обороне воинской части после неудачной атаки лоялистов.

Внезапно его внимательному взору попался тот самый немолодой уже с морщинистым лбом и сединами в волосах мужчина в старом довоенном темно-зеленом костюме-всепогоднике местных сил обороны, ради которого Фальк сюда на «передок» и приперся. Тот ехал на боку большого 8-колесного транспортного вездехода, фривольно и расслабленно сидя, свесив ноги вниз.

Охранные дроны у КПП тут же тормознули машину. Человек в темно-зеленом спрыгнул и представился охране по форме. Подошли представители дежурной смены «Воид». Между ними начался весьма эмоциональный разговор, который имел все шансы перерасти во что-то нежелательное, пока не вмешался сам Фальк.

– А ну стоп! Что тут у нас!? Военный!? Беглый или дезертир что ли?

Первая мысль была тут же взять его на допрос в карцер вместе с пойманными ранее дезертирами из миротворцев. Фальк не различал их по цвету костюмов. Хотя лоялисты немного изменили расцветку в сторону более светлого тона. Для него же все в военной форме, новой или старой, оказавшиеся среди колонны мирных, подлежали немедленной фильтрации. Свежи были воспоминания с этой беглой наемницей Тулулу, которая устроила погром в космопорте, прикинувшись реакционером благодаря добытому костюму и сказке об утраченном автэнтикате. Чуйка Фалькфрингена тогда не подвела, но слишком поздно. Зато теперь он уже на одно лишь чутье не полагался, а рубил с плеча, записывая всех сразу во вражеский элемент. А тут был не просто очередной дезертир или шпион, а целый полковник запаса, если верить документам.

– Обыскать и арестовать! – скомандовал он.

– Мое имя Михен Оллис, сэр! – внезапно обратился к нему по форме тот самый военный. – 3-ий полк, 22-я мех-бригада «Кроненбург»!

Фальк улыбнулся, но, все же, задержал взгляд на вояке. Этот Михен то ли просто так, то ли сознательно опустил принадлежность бригады ФСМ. Это его удивило и повеселило. В рядах реакционеров по понятным причинам было не принято произносить слова «Федерация» или «ФСМ», но «независимый» или вот это – «Кроненбург». Именно такое про-реакционное представление полковника и повеселило Фалька. «Стелешься, вояка!? Меня не проведешь!». Михен даже попытался сконнектиться с ним через нейро-обруч.

– Сэр, я переслал вам свою увольнительную… Я полковник запаса. Лично знал Делано де-Гама. Служили вместе.

– Ха. Очень удобно. Он погиб – еще шире улыбнулся Фальк, предвкушая интересный допрос с пристрастием.

– Мне жаль. Я узнал, что вам нужны командиры, и явился, как только смог.

Выдал этот Михен все действительно быстро, лаконично и по-военному четко. Фальк решил немного задержаться и узнать побольше, не желая идти на поводу. Он принял электронный документ, подтверждающий слова отставного полковника. Его ИИ проверил все на предмет подделки, но ничего не обнаружил, о чем и проинформировал тут же.

– С трудом верится, что за такой-то срок ты, полковник, не соизволил выйти на контакт раньше… Чую подвох… А вообще зря ты вышел. Тебя ждет карцер и печальный конец… Или ты думал, мы тебе сразу поверим?

– Военное положение, сэр. Я все понимаю… Если бы Делано или кто-нибудь из его окружения только был жив, они бы подтвердили мои слова.

– Не надо ничего подтверждать. Мы и сами можем… Только это ровным счетом ни на что не влияет. Слишком долго ты отсиживался в уютном семейном гнездышке, пока твои люди кровь проливали!

К месту КПП подскочили на квадро-боте двое военных, местных в форме реакционеров. Один из них вышел. Фальк указал на немолодого полковника с заметными сединами особенно в районе висков и спросил мысленно:

– Говорит, что один из ваших… 3-ий полк… Командир… Узнаешь?

Боец глянул на незнакомца, помолчал немного и в итоге лишь пожал плечами. Фальк сразу заулыбался, будто уже поймал шпиона. Сам вояка пояснил свою реакцию:

– Может он и бывший командир 3-го полка. Нынешний-то погиб. А этих отставных стариков кто знает.

Он снова присмотрелся к полковнику, поцокал, сморщил лоб, будто советуясь с кем-то или чем-то в уме, и добавил:

– Может и не врет… А нынешний точно погиб еще в том первом замесе в воинской части.

Вышел из квадробота второй боец. Они вместе о чем-то мысленно посовещались, но так ничего больше и не сказали. Фальк махнул рукой воякам, что они свободны. Однако те жест проигнорировали. Фальк снова подступил к отставному незнакомцу.

– Вот ведь как, а? Полковник? Все погибли, и концы вводу! Эх! – Фальк уже собирался лично нацепить ЭМИ-удавку на шею и руки, как снова вмешался тот первый солдат, который все еще по инерции отвечал на вопрос, которые ему уже никто не задавал:

– Да я не могу знать точно, сэр! … Я сам со 2-го. 3-й полк почти весь полег еще в первые дни войны.

Фальк уцепился:

– Полег? Погибли все что ли? … И на чьей стороне 3-ий полк выступал?

Боец пожал плечами, хотя пехотный доспех частично нивелировал это.

– Там все вперемешку, сэр, как и у нас: и за «реактов», и за «лоялов».

Он использовал краткие сленговые обозначения противоборствующих сторон, но Фальк его без труда понял. Он уже махнул ему возвращаться в квадро-бот, но вмешался сам полковник.

– Погоди боец… Как тебя? – обратился он к «солдатику».

– Ну, Вайдан, а что?

– Вайдан, ты ж с инфантерии, да!? … Может ты знаешь Серигала, позывной «Мох»!?

– Хе-х! Конечно! Кто ж «Моха» не знает!?

– Он мой хороший товарищ! Спроси его обо мне! – заискивающе и эмоционально в поисках поддержки напирал полковник.

– Хм… Мне очень жаль, сэр… Он тоже погиб. Совсем недавно. На рем-станции… Эх! Хороший был мужик! Его все знали и любили!

– Он мой товарищ! – снова навалился полковник, постукивая себя в грудь.

Однако на этот раз вмешался Фальк, резко отстранив теперь уже пленного полковника в сторону.

– Так! А ну разойдись! … Сейчас еще брататься полезете друг к другу! Ступай!

Он указал уже не желающим никуда уходить пехотинцам на их квадробот. Подступила охрана от «Воида» и взяла полковника в оборот. Вайден же явно уходил без охоты с каким-то даже недобрым косым взглядом, посматривая то на самого Фалька, то на охрану наемников «Воид». Тот уловил эти «странности» и решил замять неловкость, просто сменив тему:

– Ладно… Сейчас пустим колонну дальше… А полковника этого допросим немного, и отпустим к вам, если все будет в порядке.

Конечно это было лишь подыгрывание. Фальк недолюбливал местных «аборигенов», а они взаимно недолюбливали его. Он был чужой для них. Однако сам для себя Фальк уже приговорил этого отставного полковника. Идея была в том, чтобы выведать у него максимум знаний про лоялистов, а потом уже в расход.

– Иди! – рявкнул он громко, но с легкой улыбкой, толкнув полковника в спину.

Теперь с перетянутыми запястьями рук и ЭМИ-удавкой на шее он уже не выглядел так круто и уверенно. Фальк дал понять наемникам «Воид», что забирает отставного вояку с собой. Однако уже через пару шагов полковник вновь заговорил с ним:

– Колонна мирных слишком растянулась. Из-за меня потеряли время… Прикажи своим людям оставить этот КПП. Его накроют артой уже через несколько минут.

От неожиданности Фальк даже остановился и развернул полковника рукой за плечо, пару шагов не дойдя до своего бронированного боевого флай-бота «Вифоба».

– Так-так… Это уже интересно… И откуда у нас такие сведения.

– Оттуда… Или ты забыл, что я полковник запаса? У меня и с той стороны и друзья, и враги имеются… И «Грома» фактически не прикрытого на позиции арт-удара я пока еще в состоянии заметить.

– Врешь! Не будут они бить, пока колонна не прошла! … У нас договоренность. Зеленый коридор для мирняка с города.

– Спроси о времени у своего ИИ, и сам все поймешь – улыбнулся седовласый полковник.

Его морщинистое лицо выдавала в нем человека неглупого, хотя сами скулы и низкий лоб могли ввести в заблуждение. Фальк действительно заметил, что время гуманитарного перемирия истекает вот-вот. «А если не врет, хель его дери!».

– Покажи на карте, откуда ударят! – резко выдал он и подтолкнул к открытому люку десантного «Вифоба».

Полковник запрыгнул внутрь. Там уже находился охранный дрон-гуманоид «Ганран» из свиты Фалька. Зажглась объемная проекция с детальным планом города. Полковник указал рукой. ИИ Фалька тут же пометил координату, масштабируя область для более детального показа.

– Не. Не будут… Позиция ж не секретная. Так, КПП. Там вообще нет ничего. Только охранные дроны и дежурный дуэт «Воид» и тот лишь на время перемирия, чтобы отфильтровать колонну – зачем-то ляпнул Фальк и сам запнулся.

На него смотрело улыбчивое даже в чем-то добродушно-снисходительное лицо полковника. Он уже и сам понимал, к чему тот клонил. Полковник и не тянул полимер:

– Ты действительно думаешь, что колонна мирных, покидающих город, а потому не имеющих никакой ценности для лоялов, станет преградой для удара? Серьезно? … Как только часики протикают отведенное время – сразу ударят.

Фальк тут же мысленно распорядился отвести мирняк и убрать дуэт «Войда» с дронами свиты с КПП. «Глупо же бить артой по блокпосту! Цель маленькая! … Как кувалдой по мухам!». Фальк все еще сомневался, но решил перестраховаться. Однако отголоски грома и шелест приближающихся роторных снарядов быстро переубедили его. По блокпосту действительно отработали полным пакетом тяжелых разрывных стержней. В небо поднялся столп дыма, красочно живописуя последствия короткого арт-налета. Толпа людей, вышедших из машин, бросилась врассыпную. Для них не оставалось другого выхода, как вернуться в город.

– Отстрелялся и сменил позицию, еще до прилета по цели… А вам даже ответить нечем – снова снисходительно улыбнулся полковник, наблюдая через объемную проекцию «Вифоба» арт-налет на КПП. – Открою глаза, командир, тебе… Вам всем позарез нужны спецы вроде меня… Местные бойцы тебе не доверяют, потому что ты чужой для них. Я ж знаю и понимаю, потому что я – свой, один из них.

– С чего мне тебе верить, а!? Ты можешь быть кем угодно! – перебил его Фальк.

– Я только что спас твоих наемников… Уроды готовят на вас накат, а этот удар по КПП, просто чтобы отвлечь внимание и побить мирняк, создав затор на дороге. Сейчас вы снимете свои силы с ближайших позиций, чтобы отловить беглых. Твои люди отвлекутся на ликвидацию последствий, а в это время с города нанесут удар… Разве сам не видишь? У вас же ротация была после битвы в части, да? Кто там сейчас наемников подменил? Вот эти вот салаги-реакционеры? … Они дрогнут и разбегутся, а лоялы вернут себе полностью часть.

– Не возьмут! Мирняк, как видишь, не пострадал. Вовремя разбежался… И там, в воинской части, оборона хорошо организована. Одними дронами сдюжат. Они уже пытались несколько раз и ничего не добились!

– Сейчас все по другому будет. Ты ж понимаешь что «Гром», что навалил сюда, не один у лоялов?

– Ха! Не будут они бить тяжелой артой по воинской части, полковник! Остынь уже!

– Будут… Ударят «райнбуредо», электромагнитными «фогги» и огненной шрапнелью… Выведут из строя всю сенсорику, навесное. Разминируют и оглушат дронов… потом сразу же атакуют. На этот раз пустят «Жнецов» миротворцев вперед, чтобы они порубили в капусту твою оглушенную и ослепшую инфантерию.

– Нет!

– Будешь проверять или поверишь, командир? – наседал на него полковник.

«Хель тебя дери, тварь военная!». Фальк слегка занервничал. Он отвлекся от спора с пленным и связался со штабом. Фальк сам предложил задействовать «Острую фазу», которая была давно готова к запуску и лишь ждала своего «звездного часа». Однако эту его идею сразу отвергли, сославшись на, все еще, отсутствие космолетов прикрытия, прибытие которых ждали с очередным «гуманитарным» грузовозом. Фальк, получив отворот-поворот, слегка занервничал, пропустить прорыв лоялистов к космопорту прямо сейчас было бы ой как не кстати.

– Ладно. Я тебя услышал, полковник, но это ровным счетом ничего не значит… Ты можешь просто таким хитрым способом втираться в доверие.

– Втираться в доверие, подставляя своих!? – удивился полковник и рассмеялся.

Фальк, все же, распорядился усилить охрану, запретив ротацию наемников и оставив их на позициях. Для себя он решил, если обещанной пленным полковником атаки не последует, то он отделается лишь неприятным разговором с руководством «Воид», а вот, если «лоялы» таки ударят, то он непременно вырастет в глазах командования наемников, потому что предвидел атаку противника.

Прогноз

Вой от многочисленных стержней-снарядов разорвал «мирное» небо над воинской частью. Арта из города била не прицельно, а по площадям. Удару разнообразной шрапнели подвергся, если не каждый, то почти каждый клочок воинской части. Территорию окутал туман из тончайших нано-нитей. Он резко будто некой приличной дымчатой сизой волной опустился с неба и вмиг превратил в пыль и порошок сенсоры, антенны связи, глушители сигналов, и другое оборудование, оставленное снаружи позиций. Охранная система вмиг «ослепла». Следом был удар тяжелых снарядов, начиненных разогретой до бела шрапнелью. На позиции реакционеров пролился «огненный дождь». Те некоторые рем-дроны, что осмелились вылезти наружу для починки, тут же угодили под эти «осадки» и рассыпались в каскадах искр и пламени.

Тритий арт-налет из тяжелых снарядов, детонировавших в небе, осыпал позиции многочисленными минами-подкатками. Они, будто тяжелые стальные мячи, падали с неба, ударялись о посеченную и побитую металлизированную поверхность плаца и, отскакивая с лязгом и искрами, катились в сторону блиндажей и подземных коммуникаций наемников на южной окраине воинской части.

Еще не взорвалась последняя граната, как из-за стен с противоположной стороны выпрыгнула большая группа из полсотни дронов «Жнецов» и устремилась на изрядно пострадавшие в результате арт-налета позиции реакционеров. Следом из-за проемов и дыр в стене выпрыгивали мелкие полуметровые угловатые, словно уродливые цыплята, «Гомункулы». Они занимали воронки, рытвины, углубления на плацу, маскировались и прятались. Точно тем же занялись и выкатившиеся шарообразные толстокожие «Гарды». Только они использовали более глубокие углубления или кучи мусора, чтобы замаскироваться. Через некоторое время вся «открытка» воинской части оказалась заполненной разнообразными боевыми системами.

Большую группу «Жнецов», что стремительно преодолела открытое пространства, с той стороны уже ждали. Прямо за воинской частью в замаскированных подземных бункерах располагались позиции «Воид». На утро следующего дня была запланирована атака, но бойцы по приказу сверху располагались там уже сейчас, лишившись заслуженного отдыха.

Еще во время арт-налета лоялистов, будто предугадывая следующий шаг, со стороны космопорта в небо поднялся рой ракет с разделяющимися интеллектуальными боеголовками «мульками». Они как раз достигли воинской части, когда канонада начала затихать, и на плац полезли первые волны дронов лоялистов. Ракеты хлопались над плацем, как праздничные хлопушки, раскрывались ярко-алыми бутонами, подобными цветкам, в небе прямо перед приближающейся группой дронов «Жнецов», высвобождая смертоносные «плоды». С характерным жужжанием небольшие дроны-камикадзе «Мульки» размером с холо-куб набросились на роботов лоялистов, которые со своими термо-ударными лезвиями, и плазмометами оказались совершенно не готовыми к противодействию. Они, как стая голодных жужжащих ос, реагировали на движение, впивались в корпуса дронов «Жнецов», прожигали броню и легко выводили достаточно уязвимых роботов из боя.

Из-за дыма прямо на позицию прямого удара выехало трио 4-колесных броне-машин «Викубов». Заработали плазмометы, которые подавили остатки «Жнецов». Плац воинской части снова уже в который раз покрылся остовами разбитых машин, многочисленным останками и кусками боевых дронов и осколками от неразорвавшихся боеприпасов.

Все было кончено, толком и не начавшись. Если лоялисты и планировали комбинированную атаку в несколько волн, то явно передумали. Удача была не на их стороне. Даже несмотря на разбитые артой позиции, ни один «Жнец» не достиг бункера или укрытия реакционеров. Тщательно подготовленная и, вроде как, обреченная на успех операция закончилась для них внезапным провалом.


Фальк поместил отставного полковника Михена в карцер в одной из подземных комнат космопорта. Сюда попадали в основном дезертиры, предатели и перебежчики, все, кто проштрафился или подпал под подозрение со стороны руководства «Воид» или реакционеров. Фальк доложил о новом «постояльце» заму планетатора Жеронимо. Однако тот воспринял новость об очередном перебежчике весьма прохладно. Все дело в том, что такие как Михен, тут имелись в достатке, пусть и не в такой высокой должности, но все же. Для политиков все было одно: офицер и офицер.

Сводку об успешном отражении атаки лоялистов на весьма шаткие позиции реакционеров на самой окраине воинской части заставили Фалька призадуматься. «Хм. Хель меня дери, если этот Михен не толковый вояка. Пусть и перебежчик». Он, сидя у себя в кабинете на нижнем подземном уровне космопорта, вызвал дрона охраны и приказал доставить сюда пленного. Его привели вскоре.

– Присаживайся, полковник – указал Фальк ему на место за своим столом, хотя был пустой полимерный сетчатый стул у входа.

Обычно Фальк сажал именно туда, но тут, все же, был немного другой случай. «Хм. А ни попробовать ли мне кое-что». Он покосил глаза на стену слева. На ее серой поверхности вспыхнуло сначала плоское изображение воинской части, затем оно наполнилось объемом.

– Посмотри на карту… Видишь задумку? – сказал Фальк вошедшему и севшему напротив него пленному.

На объемном изображении началось схематичное проигрывание запланированной на завтра операции по полному захвату воинской части. Михен вдумчиво посмотрел на карту, покрутил глазами, изображая мыслительный процесс. Фальк ожидал скорого ответа, но молчание явно затянулось.

– Что? Чего молчишь? Не можешь оценить? Компетенции не хватает? … Какой же ты тогда полковник, если в планировании не смыслишь.

Пленный оживился:

– А чего тут оценивать… Хороший план, продуманный, но я бы не подписался.

– О как! … Это еще почему? – искренне удивился Фальк.

Пленный вздохнул и пояснил:

– Видно сразу прямолинейное планирование, основанное на прогнозе ИИ. И наши и ваши, все как сговорившись, пытаются занять эту треклятую воинскую часть, которая ничего кроме головной боли победителю не принесет.

– А ты, значит, такой умный, что прям все наперед знаешь – усмехнулся Фальк.

– А что тут знать. Никто не хочет подумать своим умом, но каждый опирается на прогнозы ИИ… Что лоялисты, что вы.

Фальк хотел было еще что-то сказать, даже как-то подколоть полковника, но внезапно призадумался. Буд-то сам пленный коснулся некой струны в его голове, после чего он взглянул на всю предстоящую операцию совсем другими глазами.

– «Нет… Все продуманно… С той стороны главное взять бункеры, чтобы там укрепиться… Оттуда прямо в город» – думал он, успокаивая себя.

Это была совместная операция «Воид» и сил реакционеров под его началом, общая миссия, общее командование. Фальк еще помолчал некоторое время, потом резко спросил:

– Хорошо! … Допустим, ты прав! … Что предлагаешь взамен?

Пленный некоторое время молчал, раздумывая.

– Только не говори, что ты стер бы эту часть с лица земли. Для местных это как расписаться в немощи – добавил Фальк, пользуясь молчанием со стороны полковника.

Тот кивнул, понимая все эти нюансы.

– У вас же космопорт… Какими ресурсами располагаете? – спросил он, посмотрев на Фалька.

Тот слегка замялся. «Сказать или нет? А если сбежит к своим? … Хотя, куда он отсюда сбежит. А так может и подскажет что путное».

– Есть у нас высоко летающая машина судного дня, но она не готова. Ждем воздушные силы прикрытия.

Однако полковник лишь лениво махнул рукой на эти данные, чем еще больше удивил Фалька.

– Сразу видно командование, которое не интересуется нашей планетой… Это Крон. Тут все изрыто оврагами и тоннелями. Сначала их проделывали падающие астероиды, потом сами колонисты ради спасения от них…

– Карта оврагов и пещер кроненбуржской равнины у нас имеется – перебил его Фальк.

– Да я не про то… Вот взять например эту воинскую часть… Почему она на возвышении?

– Ну и почему?

– Да потому что ее задумывали, как господствующую возвышенность. С нее даже плато с рем-станцией рассмотреть можно через приборы.

– Рем-станция и так наша… Чего за ней следить? – Фальк делал над собой усилие, чтобы улавливать ход мыслей полковника, но тщетно.

– А того… Что воинская часть насыпная. Грунт под ней уплотненный, но равномерный, Тяжелые остатки упавших астероидов отсутствуют… Дальше пояснять, или сами додумаете?

Закончив свой спич вопросом Михен посмотрел в лицо Фальку. Тот прям кожей ощутил, что должен о чем-то догадаться, но догадка как-то не приходила на ум. «Что за хель! Кто тут пленный на допросе!?». Мысленное возмущение Фалька вылилось в гневную тираду:

– Ты кем себя возомнил, полковник, а!? Великим стратегом!? … Я могу тебя по одному только желанию отдать на аннигиляцию, будто и не было никогда! … Если что-то знаешь – говори прямо! Понял!?

Михен грустно кивнул головой. Фальк не сводил с него глаз, ожидая пояснений. Тот не стал отмалчиваться, но попросил доступ к холо-проектору. Фальк хотел его сразу дать, но в дата-кристалле памяти хранились различные диспозиции, планируемые операции и рассматриваемые сценарии. Вдобавок там имелся график прибытия дополнительных сил наемников «Воид», которые уже понесли большие потери. Однако Фальк успокоил себя, что пленный все равно отсюда никуда не денется, а значит даже, если капнет больше информации через ИИ, получив доступ, то использовать или передать кому-то так или иначе не сможет.

Он предоставил пленному доступ к проекционному дисплею, и тот сразу же нарисовал свою идею. Фальк уставился на экран, где темно-красной толстой трубкой отобразился тоннель под воинской частью, соединяющий южную и северную склоны холма по кратчайшему пути. Фальк рассмеялся.

– Что!? И этим ты хотел меня удивить!? … Бред же! Идиотизм! … Значит мы закапываемся, а вы нас запечатываете! Хитро!

Однако Фальк, видя невозмутимое лицо Михена, тут же прекратил смеяться. Он для себя уже сделал некоторые выводы на счет этого «вояки». Полковник, сидя молча и без движений, совершенно серьезным взглядом смотрел на собеседника, иногда уводя глаза куда-то в сторону. Фальк едва не забыл про предоставленный пленному доступ к интерфейсу, и тут же отключил. Михен внезапно оживился:

– Хорошо. Я скажу, как будет, а вы потом проверите… Сначала вы прорветесь через плац. Наверное даже с минимальными потерями… Потом станете закрепляться в бункерах и бараках на той стороне. Это дело пехоты. Мех-доспехи же останутся на поверхности. Их от ракетного удара постараетесь прикрыть силами ПВО в том числе и с космопорта. Пошлете развед-дронов за стены, чтобы атаковать сам город, когда подойдет пополнение… Вот только каждый сантиметр в воинской части пристрелян. «Лоялисты» засыпят сначала дешевыми «райнбуредо» и шрапнелью, затем пока еще не рассеется дым, ударят космолетами или наземными силами, сконцентрированными для контру-удара. Тяжелая техника будет обречена, потому что ей деваться некуда. Лоялистам же нет проблем подбросить дровишек для удара. На них работает сеть подземных тоннелей и коммуникаций. Они смогут легко и незаметно сконцентрировать силы прямо за стеной воинской части, а потом внезапно ударить. Даже разведка не нужна. Вы ж там и так будете все, как на ладони.

Михен умолк, закончив длинную пояснительную речь. Фальк дослушал его, но не верил. Он был опытным наемником, видавшим разное. Он уже прекрасно понимал, что перед ним очень умный и хитрый пленный. ИИ холо-куба доложил, что этот Михен прошелся по базе данных, получив доступ к проектору. Конечно, делать однозначные выводы только лишь на том основании, что пленный порылся в записях, получив от него самого к ним доступ, Фальк не мог, но доверия к пленному это точно не добавило. Несмотря на все сбывшиеся прогнозы со стороны этого Михена, Фальк решил, что удачно словил очень матерого шпиона противника. В участи полковника он сам для себя уже не сомневался, но для верности решил отложить вопрос об аннигиляцией, когда операция по взятию воинской части успешно завершится. Фальку очень хотелось заглянуть в лицо пленному перед приговором и спросить: «Ну что, полковник, сбылись твои прогнозы?». На этом они и расстались.

Попытка захвата

Лучи двойной звезды Альфа-Бета-Капеллы скользнули по руинам воинской части, расположенной на окраине Кроненбурга, наивысшей точки города, ближайшей к космопорту. Долгожданный рассвет разогнал туман. А легкий порыв ветра развеял дымы от догорающих боевых машин и многочисленных обломков дронов. Только за этот неполный недельный цикл воинская часть пережила несколько крупных накатов и откатов, оставаясь все еще, как бы, ничейной территорией. Тут давно не осталось ни одного полностью целого здания, хотя обе стороны с безумием фанатиков штурмовали казематы, армори и жилые блоки без должной обработки мощными излучателями и комплексами РПУ. Воинская часть важна была как реакционерам, так и лоялистам. Именно там локальные силы обороны Крона в составе Федерации впервые подняли друг на друга руки и бластеры, чтобы решить, куда дальше идти их родной планеты в связи со случившейся почти пол годичных цикла тому назад революции на Би-Проксиме.

Лучи двойного светила лизнули битый нано-бетон. А ветерок подхватил с них пыль и понес куда-то в сторону космопорта, который где-то там в дымке раннего утра уже виднелся контурами своих серебристых строений.

Скрежет и шум, доносящийся со стороны казематов, принадлежащих силам реакционеров, отразился эхом в рассветной утренней тишине и нарушил гармонию. Начинался новый будничный день Кроненбурга, который уже своим началом не предвещал ничего нового и разрушал остатки всего старого, некой надежды, как ночной сумрак канувшего в лету суточного цикла.

Несколько негромких хлопков черных точек-мин выпустили дым прямо на разбитый и изъеденный небольшими воронками плац. Именно он был самым трудно преодолимым пространством для обеих противоборствующих сторон. Странного вида весьма плотный, как серое испорченное молоко, дым тем временем заклубился, растекся между остовами разбитых роботов, заполняя ниши и пустоты. Кое-где в, казалось, мертвом пространстве воронок вспыхивали красные огоньки и «оживали» механические существа, которые таились там всю ночь. Теперь они, будто от испуга, начали выползать, выкатываться в попытке уйти подальше от этого всепоглощающего тумана. В основном это были многочисленные интеллектуальные тяжелые мины размером до 70 сантиметров. Некоторые не успевали откатиться и оказывались в ловушке плотного тумана. Небольшие разряды сине-голубых молний проскакивали, как искры, и вмиг оглушали их, превращая в мертвые шары. Шла планомерная зачистка ничьей территории со стороны реакционеров перед чем-то большим.

Время шло. Плотный туман под воздействием времени, ветра и лучей двойного светила растворялся и исчезал совсем, а ничего за этим более не следовало. Эта металлизированная поверхность уже повидала несколько крупных атак. Рубцы на ее теле могли бы много рассказать. Теперь же тот, кто пустил туман, не торопился вступать на «зыбкую почву». У него были на то вполне весомые причины.

Дроны «Пульсоны» подразделения наемников «Воид» двинулись резко и как-то даже внезапно, как туча. Они пошли волной, словно тать или саранча, грозясь заполонить собой всю воинскую часть. Продвигались быстро и уверенно, словно их вел некто знающий здешние места. Казалось, теперь уже им никто не мог помешать. Половина плаца осталась позади, но никто не смел выпустить по ним ни одного росчерка, ни одного заряда. Группа из почти сотни «Пульсонов» прибавила шаг, не сводя электронных «глаз» и прицелов с противоположной отдаленной стены полуразрушенного здания столовой и комнаты отдыха. Когда они преодолели ¾ пути, за их спинами проступили двадцать тяжелых пехотинцев в броне «Вихор» в окружении до полусотни легкой пехоты. А уже за их спинами вышла полная «звезда» из 5-и 32-тонных 4-метровых боевых пилотируемых роботов «Воинов», замкнув тем самым ряды штурмующих.

Где-то не так далеко, но за территорией воинской части раздались едва слышные хлопки и вспышки. Высокие «Воины» тут же среагировали на них, послав туда полные пакеты ракет. Небо покрылось раскатами грома. Воздух наполнился разрывами «райнбуредо», осыпая ряды атакующих нано-паутиной, и «фанбору» с острой и горячей шрапнелью. В утреннем свете она походила на мелкие капли моросящего дождя, только не из прозрачных капель, а из огненных почти праздничных блесток. Они несли смерть всему живому или неживому, без защиты или прикрытому недостаточно толстой броней. Первые 4 П-образных «Пульсона» развалились прямо во время движения, обнявшись искрами и всполохами пламени. С каждым новым распустившимся цветком «фанбору» росли потери. Однако никто не думал отступать или сдаваться. Машины прибавили шаг. Оставаться на достигнутых рубежах было смертельно опасно, потому что встречный штурм грозил опрокинуть силы реакционеров и их союзников наемников «Воид» за стены воинской части, а это был бы конец битвы за столицу планеты город Кроненбург. Понимали это и те и другие, а потому вкладывались в удар.

За «Воинами» выскочили 3 ракетные 4-колесные машины класса «Викуб» и принялись обрабатывать небо росчерками легких излучателей и плазмы, не давая новым и новым цветкам «райнбуредо» и «фанбору» распускаться над треклятым плацем. Это принесло свои плоды. Потери среди «Пульсонов» снизились. Загрохотало на той стороне. Ракеты «Воинов» так же достигли целей и собирали свою «жатву». Первые боевые дроны, прорубая новые бреши в уже и без того разбитых стенах, проникли внутрь бараков и бункеров лоялистов. Казалось, штурм вот-вот закончится успехом.

Внезапно в небе зажглись несколько ярких точек-звездочек. ПВО в лице «Викубов» тут же среагировала на угрозу и принялось сбивать более тяжелые и более опасные ракеты, используя в том числе и свои РПУ с «райнбуредо». К ним подключились и сами «Воины». В небо устремились тяжелые боеголовки, оставляя белые полосы следов. Заработали так же изумрудные средние излучатели. Лазеры эти, определенно, были избыточны против ракет противника, и в дальнейшем в бою их скоропостижная разрядка могла бы навредить.

Но и с ними не все пошло гладко. Занявшись ракетами «Викубы» проморгали внезапный и весьма необычный заход почти по линии горизонта 2-х пар космолетов лоялистов. Легкие 8-тонные «Гучи» выскочили буквально из-за дальних развалин, используя светило, как дополнительное визуальное прикрытие. Первый сокрушительный удар своих РРП-пушек они нанесли синхронно, используя точечные укусы, по вращающимся плазмо-башням и коробкам РПУ. На одной машине тут же случилась детонация не отстрелянных до конца ракет. Взрывной волной «Викуб» опрокинуло на бок.



«Гучи», отработав почти незаметно, разошлись, разлетелись в разные стороны, сбивая автоматизированные системы наведения так, что при попытке их срезать, был велик риск попасть по своему «Воину», или «Викубу», или группе тяжелых пехотинцев в «Вихорах». Кучное расположение боевых машин сыграло теперь с ними злую шутку. Пользуясь безнаказанностью «Гучи» атаковали снова стремительно и с разных сторон, быстро сократили дистанцию и ударили длинными очередями по броне-машинам, не стесняясь и ни в чем себе не отказывая. Огненное дыхание из раскаленных добела стержней обрушилось на второго «Викуба». Сами космолеты походили на неких светящихся фурий в ореоле образовавшейся плазмо-защиты на лицевых броне-плоскостях.

По поверхности брони 4-колесных машин застучали снаряды, легко и непринужденно с каскадами искр вонзаясь в броню и прожигая ее насквозь. Оба передних колеса попали под раздачу и тут же разлетелись на кусочки. Очередная боевая машина клюнула носом и ярко полыхнула. Кое-где тяжелая лобовая броня не выдержала множественных попаданий и треснула. Из пустого десантного отсека повалил дым. В ответ по «Гучам» полетели огненно-белые небольшие вибрирующие и гудящие шары плазмы. Однако энерго-щиты по большей части переварили попадания, нивелировав урон. Ни один из «Гучей» не получил критического урона, хотя внешне казалось, что шары сожгут их в каскаде и веерах искр и ярких вспышек.

Оставшийся, третий «Викуб», разрядив в ноль плазма-пушку, попытался уйти с линии атаки второй пары «Гучей», но не успел. Яркие огненные росчерки вонзились в его тыльную часть, где броня была намного тоньше. Раскаленные стержни РРП-пушки космолета прошили машину насквозь, приговаривая сразу же и двигатель и кокпит с пилотами. Пострадали так же наиболее уязвимые сочленений брони и механизмов крепления РПУ. «Викуб», испустив столб искр и пламени, замер на месте. Полыхнула турель легкого скорострельного плазменного излучателя, которым он совсем недавно весьма эффектно сшибал ракеты противника и несколько раз, пусть и без результата, попал по космолетам. В небо поднялся черный столб дыма. Кабина машины откинулась, и оттуда попытался вылезти пилот в броне-костюме «Воид». У него не было обеих ног, а со спины валил дым. Выбравшись наконец из объятой пламенем кабины, он свалился на плац головой вниз, раскинул руки и затих. Космолеты «Гучи», завершив разгром ПВО «Воид», быстро покинули поле боя, нырнув за разбитые стены. Казалось, они улетели, но вместо этого, они выскочили снова уже в привычной для космолетов манере, атакуя сверху. Отсутствие машин ПВО и еще не перезарядившихся ракет и излучателей у 32-тонных «Воинов», которые стояли теперь в некой нерешительности, принесло свои «плоды».



4-ка «Гучей», экономя боеприпасы, ударила короткими очередями по ближайшему мех-доспеху и сразу удачным попаданием повредила ему РРП-орудия на торсе и разрушила коленное сочленение. «Воин», дымя и искрясь, довернул корпус и влепил по удаляющемуся «Гучу» из перезарядившегося наконец среднего излучателя, поджарив ему маршевые ускорители. Яркий-изумрудный росчерк задел космолет по касательной, но этого вполне хватило для легкой машины. Сам «Воин» при этом попытался сделать шаг в сторону, но со скрежетом и треском разламывающегося сочленения громко упал, задев 32-тонного соседа, который вынужден был отвлечься и сгруппироваться, чтобы не последовать за бедолагой. Подбитый космолет, в свою очередь, не справился с управлением и врезался в дальнюю стену в попытке ее перемахнуть и скрыться.

Происходящее неладное заметили остальные 3 «Воина». Они дрогнули и попятились. Со стороны стала заметна некая несогласованность боевых машины и группы легких и тяжелых пехотинцев «Воид» в окружении «Пульсонов». Заминка длилась недолго, пока отважные «Гучи», словно нутром ощутив страх противника, не атаковали снова, выскочив из-под редких облаков.

На этот раз они атаковали по крутой и отвесной траектории, камнем падая на головы роботов. Удар огненных стержней пришелся на РПУ одной из машин. Раскаленные стрелы прошили ее насквозь. Ракетная установка тут же детонировала, едва закончив перезарядку. Действуя скорее на удачу, чем на твердый расчет, 3-ка «Гучей» успешно сожгла еще одного 32-тонного «Воина», вызвав мощную детонация боеголовок прямо над кабиной робота. Мощный взрыв сотряс машину, мгновенно убив пилота в облаках испепеляющего взрыва. Стоящий рядом с ним «Воин» завалился от налетевшей ударной волны с многочисленными крупными и мелкими осколками. У мех-вода сдали нервы, и он катапультировался преждевременно, оставив почти целую машину лежать на плацу. Еще один «Воин» сумел увернутся от подобной атаки сверху и атаковал ракетами в ответ. 4 боеголовки догнали «Гуча» где-то в небе за облаками, превратив его в огненный шар. Остальная пара космолетов, видимо, под управлением живых пилотов, потеряв своих напарников, решила не искушать судьбу и ретироваться, оставив после себя невероятный погром и опустошение.

Внезапная успешная атака лоялистов произвела деморализующий эффект на атакующие силы реакционеров. Поредевшая шеренга мех-доспехов дрогнула и попятилась. Оставшаяся пара мех-доспехов «Воинов», помогая хромому напарнику, начала быстро пятиться, оставляя наемников «Воид» без поддержки. Те же, в свою очередь, не сразу обратили внимание на происходящее, но опьяненные легкой победой преодоления плаца, игнорируя возможную угрозу, устремились вперед, уничтожая остатки сопротивления дронов лоялистов. Там среди развалин столовой уже затихала перестрелка. Более быстрые «Пульсоны» теснили «Ганранов» лоялистов, хотя и сами несли потери. Окончательный перелом в атаке должна была внести тяжелая пехота в «Вихорах», что она и сделала. Работая парами они быстро выводили из строя силы противника, комбинируя атаки из роторных пушек и импульсных излучателей. Даже появление более бронированных шарообразных «Гардов» не смогло предотвратить неизбежное.

Хотя выпрыгнувшие из-под развалин мелкие замаскированные подобные тонконогим цыплятам дроны «Гомункулы» внесли смятение среди «Пульсонов», отправив излучателями и пушками нескольких в нокаут. Огненные струи из маленьких раскаленных стержней буквально смели их с позиций в полуразбитых бараках, куда те взобрались для зачистки. «Пульсоны», в свою очередь, перегруппировались и подавили сопротивление, закидав позиции противника минами-подкатками. Ударивший ракетами подошедший на подмогу «Вихор» быстро разобрался и с тяжелыми полутораметровыми шарами «Гардами». Сначала уложил бронебойной боеголовкой одного 3-тонного «тяжеловеса», потом второго, истратив на каждого по ракете из своих плечевых РПУ. Легкая пехота упокоила «Гомункулов», завершив тем самым зачистку захваченных позиций лоялистов.

Усеянное обломками пространство бывшей воинской части Кроненбурга представляло собой жуткое месиво из островков металлизированного полотна и перепаханных траншеями лазами и ходами, защищенных нано-блоками, участков. Стены по периметру во многих местах были разбиты под корень, кое-где нарощены и снова разбиты. В некоторых же местах нечто подобное укреплениям еще существовало, но представляло собой жалкое зрелище. Ничего живого, казалось, тут нет и быть не могло на всю 4-километровую территорию бывшего плаца, казарм, бараков, ангаров и стрельбищ. Над небольшим козырьком уцелевшего возвышения одного из бараков, с которого открывался неплохой вид на сам Кроненбург, господствовали силы «Воид». Впереди от вожделенного пригорода их отделяла та самая заветная стена, за которой уже шел город. Оставалось преодолеть, перелететь, перепрыгнуть эти последние метры территории некогда современной военной базы, чтобы выйти туда, где, казалось, «Воид» уже никто не смог бы остановить.

Приказ окопаться на позициях противника не все наемники восприняли позитивно. Небольшая их группа в более легких доспехах уже обставила позиции и вычищала бункеры. Свита из рем-дронов затащила туда снаряжение. Один за другим остатки бараков с подвалами и бункерами занимались легкой пехотой. Заполнив подземный каземат снаряжением они принялись возводить защиту от неминуемого контрудара. На вновь возникшем бруствере появилось едва различимое среди мусора «весло» плазменного хэндгана. Другая позиция ощетинилась тяжелым излучателем и роторным орудием.

Однако возникшие разногласия не позволили координировать усилия в обороне. Командиры квартетов спорили. Тяжелые пехотинцы в «Вихорах» решились на рискованный шаг развить наметившийся успех за периметр воинской части в сторону Кроненбурга. Вся многострадальная база теперь была у них за спиной, и отсиживаться тут виделось глупым. В памяти все еще был опустошительный налет космолётов «Гучей». Там среди многочисленных зданий пригорода и его переулков, казалось, можно было легко раствориться, закрепиться и дождаться подкрепления. Даже бросившее их звено боевых машин союзников-реакционеров не могло разрушить эйфорию от победы и повлиять на планы дальнейшей атаки. Приказ о закреплении на рубежах был успешно проигнорирован большинством. «Вихоры», чувствуя свою силу и безнаказанность, рвались дальше в бой. Часть легкой пехоты, уже закрепившийся в одном из строений, готовилась их поддержать, снявшись со своих удобных позиций.

Несколько мощных взрывов мин-подкаток разорвали установившуюся на некоторое время тишину. Затем раздались еще взрывы у самых стен, разрушив их в нескольких местах и окутав пространство плотным дымом. Послышался усиливающийся скрежет и лязг тяжелых бронированных конечностей по металлизированной поверхности. Нечто приближалось со стороны пригорода, но дроны разведки не фиксировали ничего. Дым глушил сенсорику, ослеплял, нарушал коммуникации, но не выводил из строя. Лязг тяжелых кованных ступней теперь уже доносился словно отовсюду. Казалось, противник нагло и бестактно повторял ту же тактику, что уже принесла свои плоды реакционерам. Только силы «Воид», пребывая в эйфории от быстрой победы, не были готовы отходить, пасовать перед каким-то дымом и скрежетом.

Группа «Вихоров» на передке дала залп из всех роторных орудий в плотную пелену дыма, надвигающуюся прямо на них из широкого пролома в стене. Они ориентировались на звук, метя в предполагаемое движение противника, но тщетно. «Вихоры» отстрелили еще несколько развед-дронов «Эггов». Шаги и лязг за стенами прекратился. Казалось, тактика противника была купирована. Даже установившаяся снова тишина не противоречила этому. Воины в пехотных доспехах расслабились. В нейро-эфире послышались поздравления с победой и отдачи повторных проигнорированных приказов на закрепление от командования. Рем-дроны, подобные небольшим приземистым паукам, прибывшие следом за «Пульсонами», уже суетились, используя вовсю нано-раствор для наращивания разрушенных укреплений и защиты позиций. Ничего не предвещало беды, пока такую редкую тут тишину не нарушили вновь вернувшиеся весьма неприятные по звуку лязги металлических ног. Они эхом отражались от разрушенных стен и как будто теперь были совсем рядом и повсюду. Развед-дроны выхватывали лишь тени среди дымов, не в силах отследить, кто и откуда. Кто-то очень уверенно гасил и подавлял «Эггов», не давая им собрать всю картинку в дымах у стены, оставляя силы «Воид» без «глаз» и «ушей».

Внезапное появление сразу двух весьма резвых 34-тонных 4-метровых исполинов «Гнааров» у стены «Пульсоны» дозора, будучи в плотном дыму, проморгали. Из-за широких спин мех-доспехов выскочили роботы свиты полегче. Это были 15-тонные «Гладиаторы» и немногим более тяжелые «Гоблины», две полные звезды легких очень подвижных, а потому весьма опасных машин. Небольшое расстояние до позиций «Воид» они преодолели враз, растоптав «Пульсонов». Часть мех-доспехов, миновав дымы, выскочила на свет и сходу налетела прямо на копошащихся рем-дронов у одного из бараков. Другие «Гладиаторы» и «Гоблины» вышли прямо на неготовые оборонительные позиции «Вихоров». Время приготовиться было упущено. Блеснули первые росчерки легких пульсирующих излучателей. Появились потери у наемников. Позиции легкой пехоты «Воид» складывались, как карточные домики, под взмахами термо-ударных клинков и булав роботов лоялистов. Яркая плазменная вспышка остудила пыл одного из «Гоблинов», срезав ему руку с термо-ударной булавой. Второй огненно-белый шар прилетел прямо в кокпит, приговорив робота. Тяжелый «Вихор» с соседней позиции добил очередью из роторной пушки находившегося рядом «Гладиатора». В сторону легких машин полетели ракеты и мины. Казалось, наемники «Воид» отобьются и удержат позиции, хотя из-за малой дистанции от мин и ракет сильно доставалась и собственным «Пульсонам»

Все изменилось, когда на «сцену» во всей своей красе прямо из клубов рассеивающегося дыма вышли «Гнаары». Зарокотали счетверённые пушки, вмиг выпотрошив остатки недобитых дронов и пехотинцев, увлекшихся боем с легкими машинами лоялистов. Затем последовал мощный удар, разрушивший сразу большой пролет стены с другой стороны. К остаткам строений бараков полетели многочисленные электро-магнитные мины-подкатки, которые в момент заполонили собой все пространство. «Пульсоны» подключились к отражению атаки мин, но это оказался всего лишь обманный маневр. «Гнаары» нагрянули на позиции «Воид», как лихо, сжигая все вокруг излучателями. Заработал лучемет левой руки первого 34-тонного мех-доспеха, который почти 10 секунд яркими желтыми лучами выжигал все, что еще сохраняло подвижность. Легкие пехотинцы, не обустроив до конца позиции для обороны, не имели теперь надежной защиты против этих смертоносных лучей и гибли один за одним. Жуткого монструозного вида мех-доспех «Гнаар» за эти секунды полностью подавил сопротивление легкой инфантерии «Воид», вынудив оставшихся немногих срочно отступить или прятаться в бункеры. Только там уже хозяйничали легкие машины свиты.

Тем временем второй «Гнаар», двигаясь спиной к спине с напарником, лихо разделался с дронами прикрытия, которые смогли завалить «Гладиатора» свиты, закидав его минами и ракетами. Уничтожившие «Гоблина» наемники ретировались сами, отступив с позиций и понеся потери. Последние из «Пульсонов» прикрытия исчезли во всполохах искр и огня, но дали шанс нескольким редким пехотинцам «Воид» покинуть захваченные с таким трудом позиции противника, преодолеть плац и вернутся на исходные рубежи.

Наемники на «Вихорах» пытались перехватить инициативу в свои руки, ловко остановив еще одного 18-тонного «Гоблина». В «Гнаар» полетели ЭМИ-мины. Однако они, будучи легкими противопехотными были, как хлопушки, для покрытых металло-полимерной волокнистой броней тяжелых ног «Гнааров». Ракеты же на столь близких дистанциях больше вредили своим, чем эффективно противодействовали вражеским машинам.

Осознание разгрома замаячило на горизонте, но наемники в тяжелых доспехах не хотели этого признавать, яростно сопротивляясь. Они таки разделались со свитой, вынудив ее остатки отойти ко «Гнаарам», но и сами понесли при этом жестокие потери. Последние «Пульсоны» пали в попытке совместно атаковать одного из пары опасных 4-метровых 34-тонных боевых машин в упор. Мех-доспехами лоялистов управляли несомненно профессионалы, живые пилоты, оперативно передавая инициативу, как эстафетную палочку, переключая оружие то на излучатели, то на пушки, то просто работая разогретым лезвием термо-ударного клинка, но непрерывно посылая смертоносный огонь на головы наемников и их дронов. Именно так канул в история последний «Пульсон», разрубленный почти по середине разогретым лезвием «Гнаара».

Тяжелые пехотинцы «Вихоры», немногие оставшиеся в строю, поменяли тактику, концентрируя огонь, на одного и того же «Гнаара» пары. Только им теперь остро не хватало ракет и снарядов для пушек, которые были растрачены на свиту и в предыдущей схватке. Вражеские машины были безусловными королями битвы, щелкая «Вихоров», как орехи. Их лучеметы слизывали с них броню слой за слоем, обнажая внутренние компоненты конструкции. «Вихоры» слепли от выгорания сенсоров и вынуждены были открывать броне колпаки, впуская внутрь осколки от мин-подкаток. В ответ они могли рассчитывать на какой-нибудь удачный выстрел легким импульсным лазером в складку брони или по дулу счетверённых орудий. Вот только и «Гнаары» не подставлялись, а на максимум использовали феноменальную реакцию и подвижность боевых машин.



Мех-доспехи работали синхронно, как единый организм. Умолк один лучемет, заработал перезарядившийся у напарника. Непрекращающиеся росчерки желтых ослепительных лучей с каким-то ужасным змеиным шипением выводили «Вихоров» одного за другим, не давая им даже шанса достойно ответить. Счетверенные лающие роторные орудия добивали ослепших наемников. Стены вокруг на остатках недоделанных позиций не выдерживали и плавились, превращаясь в дымящиеся лужи.

Очередной тяжелый пехотинец в «Вихоре» в попытки уйти от смертоносных лучей налетел на «Гнаара» и выдал 3-секундный лазерный мерцающий импульс, метя в коленное сочленение робота. Ему повезло лишь на последней секунде. Остатки брони крупными разогретыми и расплавленными каплями брызг разлетелись в стороны, обнажив механизм. На излете импульсный излучатель вонзился туда, вызвав каскады искр и яркие вспышки огня в разрушаемом сочленении. Полыхнуло оранжевое пламя. «Гнаар» накренился и сильно просел на левую поврежденную ногу. Откуда-то из складок корпуса вылез паучок рем-дрон и принялся тушить и латать пробоину. Поврежденного «Гнаара» тут же подменил второй из пары, вмиг испепелив наемника своим раскрутившимся на всю катушку «испепелителем».

Остатки тяжелой пехоты «Воид» дрогнули и попятились. Они покидали так удачно завоеванные позиции с большой неохотой, из-за чего несли еще большие потери. В итоге, когда на плаце погиб последний «Вихор», исчезнув во всполохах и взрывах ракет, настигнувших его где-то на пол пути к своим, установилась тишина. Удачно начавшийся рано утром штурм ничего не изменил, лишь добавив еще больше искорёженных трупов роботов и наемников. Из 2-х десятков «Вихоров» не выжил ни один. Почти все силы 17-и дуэтов, трио и квартетов полегли тут среди развалин и воронок военной части города Кроненбурга, не изменив в тактическом и, тем более, в стратегическом плане ровным счетом ничего.


Броне-колпак «Гнаара» откинулся, и на поверхность выпрыгнула атлетического телосложения женщина. Следом со второго робота, наступив на голову рем-дрона, латавшего пробитое колено, точно так же вылез коренастый крепкий, но скорее худой, чем плотный, мужчина. Они сняли свои шлемы и обнялись, как близкие друзья или родственники. Через пролом в стене, неспешно вышагивая 6-ю лапами, зашел «Спайдервилс». Он высадил десант в светло-зеленых броне-костюмах «всепогодниках». 6 пехотинцев тут же облепили двух пилотов роботов и, выдавая похвалы в их адрес, принялись хлопать по спине и плечам, посмеиваясь. Мужчина-пилот с темными волосами и небольшой косичкой сзади строго глянул на них и тут же урезонил:

– Ну-ну… Не надо недооценивать «Воид». Просто сегодня нам повезло – у них совместная операция с этим ренегатами и дилетантами… Наш человек там не даром свой хлеб кушает. Дело знает, поэтому почти без потерь, а у этих…

Он запнулся посмотрел на дымящиеся трупы из вскрытых броне-доспехов «Вихор», пнул ногой и добавил:

– Ни один живой, небось, не вернулся. Будет им наука лезть сюда. Согласны!?

– Да! – дружно взревели 6 глоток.

– Ну и братья Скайт на своих «Гучах» хорошо поработали. Особенно «Муха».

– Да! – снова дружно вторили ему.

Позиции тем временем спешно приводились в порядок. Работали рем-боты, восстанавливая боевых дронов, кого можно было поднять, и латали поврежденное колено на «Гнааре». Прямо над позицией появилось временное сетчатое ЭМИ-укрытие от возможной ракетной или пушечной атаки «райнбуредо» или «фанбору».

«Народ» тем временем прибывал. Через пролом, широко вышагивая, зашел 40-тонный почти 5 метров высотой боевой мех-доспех «Варлок». Откинулся люк кабины, и на всех с высоты посмотрело недовольное чем-то мужское рыжеватое небритое лицо.

– Инга, забирай свою машину! … Я считаю, что это риск, вот так вот сдавать позиции почти без боя! – пробасило оно, при этом едва сдерживая довольную улыбку.

Рыжеватый пыжился и всячески выказывал свою значимость, но факт оставался фактом – понеся большие потери при в целом неплохо спланированной операции «Воид» не добился ничего. Темноволосая женщина направилась к новоприбывшему роботу на замену спускающемуся кучерявому рыжему немолодому мужчине в светло-зеленом «бронике» лоялистов с гравировками главкома. Тот жестикулировал и размахивал руками, как птица, будучи весь на эмоциях.

– Успокойся, Барт! Мы больше не будем влезать в твое планирование! … Считай, это наше показательное выступление. Ты ж сам хотел, чтобы мы доказали свои слова делом. Вот мы и доказали. Федерация доказала… На ближней дистанции вот такие вот дешевые и легкие «Гоблины» и «Гладиаторы» во главе с «Гнаарами» решают… Ну и почти все твои ребята целы и невредимы.

– А дроны!? А «Спайдервилсы» с РПУ!? … Я их не выращиваю и не штампую! – выказывал свое явно наигранное и плохо-скрываемое недовольство тот, кого назвали Бартом.

– Боевые роботы и машины будут восстановлены на 60-70 процентов, даже не сомневайся. Если мало, доберешь трофеями… Их «Пульсоны» отлично сгодятся на запчасти!

Он, замолчав, выскочил чуть вперед и посмотрел вдаль. Заметив что-то среди догорающих остовов разбитых вражеских машин, он добавил:

– Там где-то на «открытке» 2 трупа мех-доспехов «Воинов». Один почти целый… Если поторопишься и пошлешь «Мародеров», то успеешь оттащить до того, как те очухаются и примут ответные шаги.

Еще произнося последнюю фразу мужчина с косичкой поравнялся с рыжеватым, хлопнул по плечу, рассмеялся и сказал:

– Ну, а нам пора… Прислушивайся почаще к нашим советам – совсем без потерь будешь… «Воид» не сможет воевать долго в таком ритме. Уверен, они, если еще не запросили, то вот-вот запросят подкрепление… Не ровен час осознают, что потери слишком велики и уберутся восвояси. Хотя это, скорее, из области фантастики.

Барт больше не мог скрывать эмоции и расплылся в удовлетворении увиденным:

– Ладно. Спасибо… Извини, что был груб… Ты тоже должен нас понять. Мы против всех вас тут, против любых наемников. Наш дом – наше дело.

Мужчина с косичкой осуждающе покачал головой, затем хлопнул по плечу еще раз и приобнял Барта, как какого-то старого доброго друга, сказав:

– Во-первых, наемники бывают разные… Поверь мне, если бы не ребята из Альхона, мы бы тут вообще с тобой сейчас не разговаривали… А во-вторых, мы – спецы из Би-Проксимы, а не наемники! Так что впредь следи за языком!

Барт немного потупил взгляд, запустил руку в свою рыжую шевелюру и вздохнул:

– Ладно, братец. Я тебя услышал… За все спасибо… Товарищи навек!

Барт употребил фразу, которой пользовались лоялисты на Кроне, когда общались доверительно между собой. Дэнебул улыбнулся. Удивительное было дело. Революция на Би-Проксиме случилась не так давно, а понятия и смыслы, запущенные в народ, прижились даже тут в сотнях световых от столицы. И не просто прижились, а стали частью своей культуры. Дэнебул вздохнул. Борьба была далека от завершения, и инициатива пока все еще на стороне «реакции». С учетом прибывающих подкреплений «Воид» у этой гражданской войны, казалось, не просматривалось ни конца, ни края. Заметил Дэнеб, что пилоты Барта не особо стремились оседлать боевых роботов, на что сразу же указал:

– И не вздумай отдавать «Гнааров» ИИ! Эти машины необыкновенно хороши против дронов и пехоты. Они резвые и быстрые в бою особенно в умелых руках и при должной кооперации.

Рыжий Барт кивнул головой и мысленно отдал соответствующие распоряжения. Дэнеб довольно кивнул головой. Хватило одной показательной демонстрации, чтобы глава местных лоялистов понял, с кем имеет дело, и проникся уважением. Дэнеб отвлекся на кое-какие советы по управлению «Гнаарами» и потерял счет времени.

– Дэнеб, ты скоро!? Или я без тебя ухожу! – крикнула женщина с кабины «Варлока». – Вы тут все страх потеряли совсем! Сейчас «Воид» опомнится и такого навалит, мало не покажется!

Дэнеб и сам не заметил, как его напарница уже оседлала грозную тяжелую машину и ждала лишь его. Он поторопился и запрыгнул в «Спайдервилс», который уже закончили разгружать. 6-лапая машина немного неуклюже развернулась на месте и шагнула в пролом следом за Ингой и ее «Варлоком». Разбитые позиции тем временем быстро восстанавливались и наполнялись прибывающими лоялистами и их дронами.

Отголоски провала

Последствия грандиозного феерического провала на воинской части не заставили себя долго ждать. Фальк уже спустя час был на общей нейро-связи с замом планетатора Жеронимо, командиром наемников «Флореном», ответственным за подготовку операции со стороны наемников и самим «Войдом». Последний был далеко и использовал дорогой ресурс интерактивной связи ГЛТК в обход блокады. Все были угрюмы, злы и весьма на взводе.

Сначала влетело «Флорену», который непосредственно осуществлял планирование операции, и штурмовое подразделение которого почти все и полегло. Однако уже очень быстро по горячим следам нашли виновных в провале. Ими внезапно оказались те, за кого отвечал сам Фальк. Звезда боевых машин «Воинов» сил реакционеров, понеся некоторые ощутимые, но не фатальные потери, просто оставила поле боя, несмотря на все попытки «Флорена» лично их образумить. Сам Фальк не участвовал в планировании и контроле за операцией, но лишь комплектовал боевые группы для передачи под управление «Воиду». Теперь же внезапно оказалось, что он стал крайним. Непосредственно сам глава наемников с позывным «Войд» упрекнул и Фалька, и даже Жеронимо в сознательном саботировании операции, чтобы заплатить меньше или не платить вовсе за проведенный штурм в связи с его провалом. И в этом, как ни странно, было свое рациональное зерно. Дом би-Моля отказывался платить наемникам за провалы. Дело явно запахло жареным, а разговор сворачивал не туда. Сам Фальк уже не на шутку заволновался на счет своего очень выгодного контракта. Ведь если все решат, что он виновен, как не подготовивший силы реакционеров должным образом, то могла пострадать и его финансовая подпитка. Зам планетатора внезапно вступился за своего подопечного, чем весьма успокоил его:

– Фальк – спец немного другого профиля, и он не обязан проводить согласования по войсковым операциям.

– А кто тогда обязан контролировать твоих людей, Жеронимо!? Ранее был Делано, с котором легко и понятно вести дела. Он согласовывал все с нами еще до прибытия основных сил «Воид»! – откровенно наехал на него глава наемников. – Предлагаешь их расстреливать на месте за саботаж и бегство!? А не приведет ли это к бунту!?

– Нет-нет! Никаких расстрелов! – занервничал Жеронимо, но быстро нашелся. – А почему не подключили к операции нашу адскую машину!?

На этот вопрос развернуто ответил «Флорен»:

– Пока не прибыли «Аваланжи», мы не можем выводить «Окутум-темпус». У противника господство в воздухе над полем боя… Мы едва прикрываем наши наземные операции… Климатическую машину просто снесут эти вездесущие «Гучи»!

– Значит это прокол в планировании твоего штаба, уважаемый «Войд»! А значит и плату вы не получите вполне заслуженно! – выдал Жеронимо.

Фальк мог поклясться, что глава наемников на экране побагровел, хотя из-за маски этого явно было не видно. Однако радости никому это не принесло, потому что Жеронимо был не прав и, возможно, сам об этом догадывался. Фальк вполне видел явное желание не платить за провал. Его это немного коробило, потому что на месте «Войда» мог оказаться и он сам.

– Если со стороны местных сил нету нормального войскового командования, то не вижу смысла планировать и координировать операции совместно! – ожидаемо резко отреагировал «Войд».

Наступила внезапная даже немного гнетущая тишина. Все очевидно были в лёгком замешательстве. Фальк прекрасно понимал, к чему клонит командир наемников, но хуже того, он прекрасно знал, к кому бумерангом все это вернется. Кто-то из присутствующих внезапно добавил в виртуальный митинг командира звена из реакционеров, одного из отступивших в тыл без приказа. Фальк догадался, кто это сделал, но не понимал пока против него этот шаг или нет.

– Скажи, почему ты и твои пилоты ослушались приказа и покинули поле боя оставив штурмующих наемников без прикрытия? – обратился к нему Жеронимо.

Тот сначала замялся, но потом внезапно выпалил:

– Сэр, я знаю вас, знаю сэра би-Моля… А кто эти все и почему они вправе посылать нас на убой – нет!

– Что ты несешь!? Какой убой!? Это совместная операция! – тут же встрял Фальк, разгадав, как он думал, замысел Жеронимо спихнуть все на него.

Ему казалось это весьма очевидным шагом со стороны администрации Крона. Раз «Воид» обвинить нельзя, иначе они хлопнут дверью за неуплату и уберутся восвояси, значит надо найти «стрелочника». Однако Фальк и не думал легко сдаваться:

– Если весь командный состав повыбивало, я ничем не могу помочь! А если дисциплина хромает, значит примем меры! Это как раз по моей части!

Фальк весьма эффектно перевел всю вину на бросивших свои позиции вояк, что было вполне очевидно и разумно. Однако командир звена, внезапно, решил за себя постоять в, казалось, гиблом для него деле:

– Сэр, при всем уважении… Поговаривают, у вас там в изоляторе наш командир сидит. Хотя он ничего не натворил… Он отставной. Поговаривают, что вы хотите нас просто положить всех, заменив наемниками.

Такого поворота Фальк не ожидал. Он хотел было что-то сказать в свое оправдание, но Жеронимо его опередил:

– Это правда!? Какого черта ты творишь, Фальк!? … Немедленно освободить, и пусть командует! Это ж удача, что у нас есть тот, кому бойцы доверяют!

– Но… – попытался Фальк объяснить тот простой факт, что за личиной отставного полковника может легко скрываться кто угодно, присвоивший его имя и подделавший автэнтикат.

– Что!? Какие тут могут быть «но»!? – возмутился Жеронимо, гневно смотря на Фалька через экран.

– Нету никого в живых, кто бы хотя бы опознал его! … Я отвечаю за внутреннюю безопасность подразделений из местных и не могу допустить…

– Фальк, какого черта! Тебе только что сказали, что его в войсках знают и хотят! Что тебе еще надо!?

Фальк молчал, как облитый весьма дурнопахнущей субстанцией. На кону уже стояла его собственная оплата по контракту. Если Жеронимо откажется от него, то ГЛТК выбросит его с Крона, ничего не заплатив. Он это понимал, а потому очень быстро переобулся и сделал вид, что и сам планировал его отпускать:

– Да… Его зовут Михен Оллис. Представился, как командир 3-го полка сил обороны в отставке… Я ж его должен проверить, потому и держал при себе! … Он жив здоров… Теперь нашлись порученцы за него, и я не смею более задерживать.

– Вот и отлично! … Впредь давайте будем подходить к планированию и реализации более серьезно! – подытожил Жеронимо и отключился.

Его примеру последовали и остальные. Лишь только сам Фальк еще какое-то время смотрел на пустой экран, медленно вдыхал и выдыхал, понимая, чего только что избежал.

Высокое доверие

Фальк выводил Михена из каземата с чувством некоего стыда. Он все еще продолжал ему не доверять. Хотя тут скорее вмешалась какая-то личная неприязнь. Этот Михен великолепно справлялся в планировании, а потому косвенно ставил под сомнение компетентность самого Фалька. После жесткого наезда со стороны администрации Крона, он был больше не властен распоряжаться судьбой отставного полковника.

Вместо апартаментов для офицерского состава Фальк привел его прямо в свой кабинет. Запустил общую интерактивную объемную карту происходящего вокруг Кроненбурга на основании последних донесений разведки и прямо спросил:

– Видишь текущую ситуацию?

Тот кивнул головой.

– Чтобы ты предпринял на месте лоялистов ближайшее время?

Михен ответил не сразу. Он несколько минут просто выхаживал по комнате, то и дело всматриваясь в детали, расположения блок-постов, скрытых позиций, рельефа местности, местах выявленного сосредоточении сил противника. Его внимание привлек участок, где разведка засекла скрытную концентрацию сил миротворцев. Совершить успешный налет на такую дистанцию было особо нечем, а потому этот участок вызывал обеспокоенность у высшего командования не только реакционеров в лице Фалька, но и наемников «Воид». Именно поэтому точка на интерактивной объемной карте была ярко отмечена. Михен указал на нее и уточнил:

– Это точно известно? Деза исключена?

Фальк кивнул головой.

– В нашей работе дезу никогда нельзя исключать. Но тут информация подтвердилась не только развед-дронами, но и лояльным нам населением в тылу.

– Тогда стоит опасаться прорыва к рем-станции вот тут – указал Михен на район достаточно далекий от места концентрации.

Фальк демонстративно поморщился. «Ох, полковник, что ты несешь!? По воздуху они что ли перекинуться туда!?».

– Какая глупость! – не выдержал он. – Будем считать, что в тебе говорит усталость от нашего гостеприимства!

Михен однако нисколько не расстроился подобным вердиктом в свою сторону относительно аналитических способностей. Он пояснил:

– Кроненбург опутывает система тоннелей и казематов. В центральной части города лоялисты без проблем могут перебрасывать силы под землей так, что разведка и знать не будет.

– Зачем же они тогда вот так вот подставились? – тут же уточнил Фальк. – Вылезли на поверхность, дали себя срисовать?

На это Михен лишь пожал плечами и продолжил начатое пояснение:

– Вот тут идеальное место для прорыва, если они его вдруг задумали… Небольшая территория на поверхности, а потом овраги и большая кроненбуржская равнина.

– На этом участке у «Воид» сильная застава – возразил Фальк. – Прорваться без шансов. Их разберет арта еще на подходе. А воздушное крыло снесут многочисленные РПУ, замаскированные по всему склону вот этих вот возвышенностей.

Михен с явным напряжением в лице всматривался в расположение обороны, количество задействованных сил. Особенно остановился над неприкрытой ничем взлеткой для снабжения, потому что доставлять что-либо вдоль тракта, идущего в непосредственной близости от пригорода Кроненбурга, было очень опасно. Полковник с минуту стоял в задумчивости и тишине, а потом что-то через своего ИИ сделал с картой. На объемном изображении возникла анимация прорыва. Предполагаемый противник максимально использовал дымы и плотные аэрозоли, чтобы скрыть себя полностью во время выхода из неглубокого ущелья для пересечения открытого пространства. Ракетно-пушечный залп обороны, по больше части, внезапно оказался неэффективным. Штурмующие силы сократили дистанцию и обрушились всей своей мощью на вскрытые огневые точки «Воид». Воздушное прикрытие атакующих перемахнуло за гряду и навело опустошение на взлетке, вмиг разобрав ровную поляну из летающих броне-ботов «Вифобов».

– Как-то так – подытожил Михен, удовлетворённый проигранной имитацией, которую он любезно предоставил через ИИ.

Фальк молчал. Разведанные силы миротворцев были как раз сопоставимы со штурмующими на презентации.

– Но ведь их главная цель – это космопорт. Глупо же распылять силы… Оттуда до космопорта очень далеко. Их там 100 раз перебьют и рассеют в этих оврагах и пещерах – возмутился Фальк.

Михен отрицательно покачал головой:

– Сразу видно, что ты человек – не военный… Наемник, спец-представитель?

Фалька даже передернуло. «Борзеешь полковник. Только ошибись мне, в порошок сотру!».

– Мой чин, звание и назначение тебя не касаются. Скажи спасибо, что за твою жизнь вступились ваши вояки. Администрация планеты им лишь подыграла… Один твой прокол или подстава – необратимая аннигиляция. Ты понял?

Фальк говорил, как можно спокойно, но нотки какого-то необъяснимого недоверия, все же, прорывались. Он и сам понимал абсурдность своих наездов на этого Михена, но ничего поделать пока не мог. Он нуждался в реальной демонстрации возможностей. Сейчас наклевывался такой шанс. Фальк уже почти убедился в правоте полковника, но все еще нуждался в пояснении за воинскую часть, за которую постоянно шли самые тяжелые бои. Он даже вскочил со своего места и стал накручивать круги вокруг объемной проекции на манер гостя.

– Почему там? Есть же вот эта база на холме, примыкающая к южному пригороду Кроненбурга. Там прямой выход на космопорт. Бункеры хорошо армированы и укреплены. Даже тяжелые бронебойные снаряды возьмут не сразу. Ведь они могут нажать там посильнее, прорваться и тогда космопорт, как на ладони.

Михен слушал его тихо, а потом отрицательно покачал головой.

– Эта воинская часть дает мнимую надежду. Обе стороны видят в ней кратчайший успех для себя, а потому уже не первую неделю с остервенением засылают туда волну за волной… А воз и ныне там. Но если лоялов понять можно. У них нету ничего кроме того, что захватили на подземных складах, то у вас же космопорт, бесконечный, по сути, ресурс, открытый краник – пояснил полковник.

– К чему ты клонишь?

– Не надо скакать на одних и тех же граблях. Эта воинская часть – знаковое место для обеих сторон, но она же – непрошибаемая цитадель.

Михен умолк и развернул на карте более подробно воинскую часть.

– Вот. Это большое открытое пространство. Толстая металлизированная площадь. Лазеры не прожигают насквозь, оставляя лишь борозды. Снаряды делают воронки, но не более того. Все пространство, как на ладони, что с одной, что с другой стороны. Любое движение по ней сразу же замечается другой стороной. Мины, ловушки, дроны в засаде. И даже, если все это пройти, шквальный огонь сметет любое пополнение или снабжение для поддержки атакующих. Билет в один конец.

– А если невидимки? – не унимался Фальк, неосознанно раскрывая кое-какие детали своей идеи, с которой он уже обращался к руководству «Воид».

– А что невидимки? Несколько «Гардов» зарыть или мин-подкаток. Они отлично среагируют на движение или изменения давления рядом… Ничего тут не пройдет, не пролетит и не проползет! А, если и нет, то надолго не задержится! Просто глупая потеря ресурсов!

Фальк вернулся обратно за стол. Он уже обдумывал свой отчет «Войду», но пока еще сомневался, стоит ли поднимать кипиш на счет слабой обороны с западной стороны или нет. Прорыв, конечно, там, где указал полковник, был вполне возможен, но по результату ничего хорошего не сулил.

– И все же… Как думаешь, почему эти вроде бы опытные части с Терра-Новы так глупо подставились под разведку? – спросил он у Михена.

Тот снова пожал плечами, закатил глаза вверх и высказал предположение:

– Возможно, что-то не поделили с лоялистами. Мы не очень относимся ко всем вам, приезжим, которые с оружием в руках… Я бы предположил, что в руководстве что-то не поделили и их выставили из общей располаги. Думаю вскоре они снимутся с места, исчезнут под землей и окажутся или под воинской частью, или под тем самым местом ожидаемого прорыва.

– Ага! То есть ты не исключаешь очередной накат на воинскую часть!? – обрадовался Фальк.

– Конечно! Я ж не могу отвечать за вменяемость и адекватность их командования. Если оно окажется глупым, то самоубьется среди бараков и казематов. А если поумнее, то непременно ударит в направлении рем-станции, где я и показал.

– Только рем-станция для них потеряна.

– А много ли там сил в обороне, а? – спросил его Михен, прищурив глаз.

И тут Фальк внезапно многое осознал. Потеря рем-станции это, по сути, в первую очередь прорыв информационной блокады. А недопущение этого – главная миссия тут самого Фалька.

Он даже слегка изменился в лице. Больше с Михеном спорить у него желания не было. Зато зачесалось где-то под корочкой на счет кое-чего другого.

– Полковник, ты человек честный, простой, военный… А скажи мне прямо – ты шпион?

Тот ухмыльнулся, присел на свое место и, вздохнув, рассказал:

– Я, как и все военные тут на планете, неместный. Но по отставке получил гражданство Крона и зажил вполне себе сыто и безбедно… Революцию в столице воспринял скорее нейтрально, чем эмоционально… Ни к вашим, ни к ихним я не примкнул до того самого момента, пока ко мне в дом не вломились лоялы и не постреляли всю мою семью.

Фальк дал знак рукой не продолжать. История была банальная и избитая. Такую нельзя ни проверить, ни опровергнуть, а потому он попрощался с полковником и вызвал охранного дрона, чтобы тот проводил его в офицерские покои. Сам Фальк уже мысленно соединился со штабом «Воид» и передал туда предполагаемое место прорыва выявленных миротворцев.

«Пусть лучше я окажусь неправ, чем эти вояки Терра-Новы прорвутся к рем-станции!».

Даже угроза прорыва через воинскую часть его не так сильно волновала, потому что действительно выглядела маловероятной. Насыщение войсками на том участке было и без того самым плотным на всем театре боевых действий.

Нерадужные перспективы

С рем-станции вышли на связь по частоте миротворцев очень внезапно и весьма неожиданно. Поллуксу Венкроту доложили об этом, когда он был в ангаре, куда их переселили союзные силы, и готовил ударное звено, чтобы поддержать Барталая в прорыве к космопорту. Он этого не хотел, но так постановил общий совет его офицеров. В какое другое время он бы их всех арестовал и подверг дисциплинарным взысканиям, но сейчас, когда каждый может выбросить белый флаг, сдаться реакционерам или «Воиду» и вернутся домой на Терра-Нову, Пол вынужден был прислушиваться и даже принимать во внимание их хотелки. И без того его некогда весьма крупный экспедиционный полк миротворцев представлял собой теперь очень жалкое зрелище. Артиллерии почти не было, а годных к бою машин можно было едва наскрести с дюжину. Немного «радовало» только аэро-крыло в количестве 5-и «Хаундов» и 2-х «Бладхаундов». Неведомо каким чудом эти космолеты удалось увести из космопорта под бомбежками и обстрелами прямо под носом у наемников «Воид».

Внезапно установившейся связи с рем-станцией он обрадовался, как ребенок долгожданному подарку. Натан «Нат», сын Хаттера, капитана «Раупе», ввел его в курс дела о блестящей спец-операции по пере-захвату тех-центра на плато этим ранним утром. Пол тут же поделился новостью с Дэнебом, а вот Барталая решил пока не информировать.

Они оба встретились в переговорной в штабе, чтобы обсудить новые горизонты, хотя Дэнебул всем своим видом дал понять, что не питает особых надежд на счет рем-станции. И, все же, Пол подключил его к переговорам.

– «Нат», какими судьбами!? Я так понимаю, ты к нам не с пустыми руками!? А кто на «Мурене»!? «Хат»!? – Пол не скрывал радости, вскользь посматривая на Дэнебула.

Видеоизображение периодически исчезало. Натан дал понять, что его спецы все еще ковырялись в «электронных мозгах» рем-станции, чтобы исключить любую утечку. Маленькому отряду незваные гости были ни к чему. По соскоку с темы, да и по голосу, Пол догадался, что с обещанным ганшипом что-то не срослось. Хотя тот и сам все в итоге прояснил:

– Хм… Я налегке, Пол… Би-Проксима не передала нам «Мурену».

Теперь уже глава миротворцев откровенно недовольно покосился на Дэнебула, будто тот мог быть косвенно повинен в нарушении соглашений.

– Не смотри на меня так. Не я принимал решение по передаче корабля… Видимо, что-то критически изменилось, раз «Мурену» решили придержать… Возможно, в соглашения вмешался некий форс-мажор… Могу пообещать непременно выяснить у своих на Би-Проксиме, раз уж у нас теперь есть связь – пояснил тот.

Пол вздохнул и отмахнулся. Он и сам понимал, что глупо сейчас обвинять в чем-то Дэнеба, но где-то в горле комом повисла обида на Федерацию, что напрасно они тут так старались. Столько сил и средств потратили, а взамен – пшик.

– Как это похоже на старую-добрую Би-Проксиму! Что до революции, что после, а выполнять соглашения так и не научились… Вы там даже не понимаете какую жабу нам подложили! – грустно выдохнул командир миротворцев.

Натан на той стороне так же подтвердил плачевное состояние Терра-Новы, а так же поделился новостями о том, что Звездный Патруль настраивает Конвент против них.

– Если резолюцию примут, то к нам в гости нагрянет их космо-флот… Сейчас у них еще с ГЛТК терки. Над Кроном полная орбитальная блокада.

– Блокада!? … А как же ты проник на планету, да еще и на рем-станцию? – удивился Дэнебул.

Он еще не знал об авантюрном рейде Натана и его группы, но только Пол. Изображение наконец появилось, и по ту сторону экрана на них смотрело весьма молодое лицо, излучающее несмотря ни на что оптимизм. Натан усмехнулся. Видно было, что он горд проделанным.

– Мы использовали «Фантомы», чтобы обойти защитный периметр гига-фабрики. А дальше пошли на тактическую хитрость… Вы ж знали, что рем-дроны все еще чинят комплекс? Нет? … А они чинят… Та самая первая группа ремонтников, что с успехом высвободила разгонные кольца для «Мурены» … Но материалы для ремонта заканчивались… Ну мы и воспользовались их пустыми резервуарами, чтобы нагрянуть в гости.

– Рискованно очень… На рем-станции скан-контроль – попытался Дэнебул с нотками некой зависти.

Ему и его спец-отряду в свое время стоило куда больших усилий атаковать рем-станцию, хоть и без результата. А тут какой-то выскочка из Терран-Новы провернул все малым отрядом да еще и почти без потерь. Нат тем временем пояснил:

– Может… Но сейчас никакого контроля… Ангары вообще без охраны. Рем-дроны на привязи. Эта группа вернулась, и мы с ней, а новая не вылетела… А дальше…

– Дальше, все понятно – перебив снова взял слово Дэнебул, который не очень хотел слушать то, как Натан и его «дружина» расхреначили небольшую охрану рем-станции, будучи в заведомо выигрышном положении. – Перепрошейте систему «свой-чужой», иначе к вам нагрянут из «Войда» и быстро перещелкают!

Натан, все еще улыбаясь и не скрывая этого, тут же ответил:

– Ага. Это мы сделали. А как же!

– Мы можем попробовать к вам пробиться? – вмешался не мало обрадованный успехами молодого Натана Поллукс.

Но его перебил Дэнебул:

– Какой в этом смысл? Разве мы не договорились о поддержке со стороны миротворцев в воинской части? … Ты хочешь бежать из Крона, да!?

Сейчас уже Дэнебул смотрел на Пола, как на какого-то предателя. Тот и сам чувствовал себя неким трусом и дезертиром, хотя еще ничего такого и не сделал. «Да пошел ты!». Он внезапно стукнул по столу ладонью и выдал:

– Какого рожна ты постоянно перебиваешь то его, то меня, а!? На твоей Би-Проксиме и ее интересах свет клином не сошелся. Мои миротворцы хотят домой и по всем протоколам соглашения Лиги имеют на это право! Понимаешь или нет!?

– Домой!? Ты говоришь «домой»!? … Что там по позициям соглашения!? Отсутствие связи со штабом, да!? … У вас уже есть связь с командованием через Натана, а значит теперь нету и причины выходить из игры! – тут же резко обрубил его пыл Дэнебул.

– Ты мой полк видел!? Даже десятка боевых машин не наберётся! Отвоевались мы! Все, что могли, сделали!

Дэнебул прям поменялся в лице. Он задержал воздух в груди, медленно выдохнул, придвинул свой стул к Полу и уже спокойно проговорил:

– Послушай, Пол, что на тебя нашло? … Ты злишься на Барта? Скажу тебе по секрету, он уже сделал больше, чем мы с тобой и даже с Натаном вместе взятые. Ты скоро сам в этом убедишься.

– Тем более, зачем мои миротворцы теперь тут – не унимался Пол.

Тот закачал головой.

– Потерпи немного. Нужна будет каждая машина, каждый пилот. Готовится нечто очень большое. Поверь.

Поллукс недоверчиво посмотрел на него, помотал головой и так же негромко сказал ему:

– Я тебе не верю… Я никому из Би-Проксимы теперь не верю. Особенно после непередачи «Мурены».

– Это другое… Ты сам знаешь… Натан же обрисовал плачевную картину с самим флотом Федерации… И чего, вдруг, такое к нам недоверие, а, дружище? Мы ж союзники – даже немного грустно, но все так же резко и четко сказал Дэнебул.

Он по-дружески положил руку на плечо Полу. Тот, однако, сначала молчал, а потом внезапно дернулся, скинул его ладонь и сказал:

– Мое настоящее имя Пол Тоггер, командир 14-ой мехбригады Федерации, расквартированной на Марсе… Правда это было давно.

Дэнебул покрутил глазами, видимо, обращаясь к своему ИИ за помощью, но не найдя подходящих записей, лишь покачал головой:

– Извини, Пол, мне это ни о чем не говорит.

Тот еще больше отстранился от Дэнебула и пояснил:

– Лет 20-25 назад на Марсе случился бунт, а я его подавил в очередной раз, как и прежде. Только тот раз я не смог уведомить руководство по причине обрыва связи… На Би-Проксиме расценили это, как превышение полномочий. За меня не вступились, хотя я все сделал правильно согласно обстоятельствам, а просто осудили и приговорили в угоду сложившейся не в мою пользу политической ситуации. Влепили мне 10-ку шахт Мун-Терры… Там-то меня заметили техны, предложили выйти досрочно, но с новым именем и как гражданин Терра-Новы… Вот так я стал командиром миротворцев вопреки Федерации.

– М-да – слегка потупив взор, выдал Дэнебул, не найдя, видимо, что еще сказать.

– Так что не обязан я в ваш этот блудняк с Бартом встревать – подытожил Пол. – А теперь, Дэнеб, если ты не против, я бы предпочел с Натаном обсудить операцию по прорыву к рем-станции.

Прям на его этих словах в переговорку вошла «Коррозия». Она сделала это тихо, как всегда, поздоровалась кивком головы и села на свободное место. Дэнебул посмотрел на нее, потом на Пола. Тот ждал от него немного другой реакции, но Дэнеб сидел на своем месте и не думал никуда уходить. Он улыбнулся. Пол недоверчиво покосился на его самодовольную улыбку. «Смейся-смейся, но уже без меня и моих миротворцев! Сам обучай это стадо местных баранов!».

– Я вот смотрю на вас… На «Корру», на Натана… Вы ж пираты! Не, ну, не те, что были когда-то, конечно! Но дух авантюризма, готовность рисковать – это ж ваше все! Ну не получили вы «Мурену»! Ну и хель на нее!

На последней фразе Дэнеб даже выругался, наверное для привлечения к себе особого внимания. Ему это удалось. Пол и сам хотел уже встрять и сказать, что накопилось, но тот его знаком остановил, мол, еще не закончил.

– Когда мы взяли власть в столице, то первым делом вырезали весь этот гнойник, который устраивал за спинами простых обывателей договорняки… Всех этих опостыливших, лощеных, накрахмаленных «би»! Всех, до кого дотянулись!

– К чему ты это? – вмешался Натан с экрана. – Небось хочешь оправдать действия своего руководства, нарушившего с нами договор? … Уймись! Не надо! Все мы ту всё прекрасно понимаем! … А Пол? У него свои к вам претензии. Личные.

– Я не про Пола, – продолжил Дэнеб, – а про тебя, твоего отца, про Терра-Нову, ее славных капитанов… Вы размякли и утратили хватку… Где та Терра-Нова, которая могла добыть себе корабли, когда это было нужно, а!? … Мы осуществили переворот на Би-Проксиме, чтобы сжечь все старое и ветхое, чтоб сокрушить ту дряхлую систему потворств и двойных стандартов! А что сделали вы со своей стороны, а!? Примазались к нам!?

Загудели все вокруг Дэнебула, и Натан, и Пол. Только «Корра» сидела и слушала совершенно спокойно.

– В своем уме!? Терра-Нова сейчас под давлением даже больше, чем Би-Проксима! А ты предлагаешь нам заняться пиратством!? … Чтоб к нам прилетели эти «Утренние звезды», как на «Альхон»!? … За этих бандитов вы вступились, а за нас!? – возмутился с экрана Натан.

Пол демонстративно кивнул головой, полностью соглашаясь с ним. «В точку! Вот тебе и двойные стандарты! За что боролись, на то и напоролись, революционеры хелевы!».

Дэнебул замотал головой, не соглашаясь:

– Сейчас новое время! Время новых смыслов! Время обращения к нашим корням, к тому из какого мы теста, к глубинным смыслам, если хотите! Я говорю это вам не как рядовой командир спец-отряда, а как участник и руководитель революции! Не все пока еще гладко. Мы это знаем… Но сейчас сложное время. Не все может сбываться, как по договоренному. Что-то нужно сделать и самим!

Затем он внезапно запнулся, весьма злобно глянул на экран на лицо Натана и продолжил:

– «Альхон» вспомнил!? Так вот я тебе скажу правды ради: ваши успехи тут – это их заслуга, тех самых бандитов! … Разве не так!?

Он резко из-под надвинутых бровей посмотрел на Пола, потом «Корру». Та заметно заерзала, когда упомянули тот самый альхонский отряд.

– Что умолкли, а!? … «Альхон» они вспомнили! … «Альхон» вернулся к своим истокам, вспомнил кто он, кто они! Да, бандиты! … Они поставили на карту все, включая само существование! Мы из Би-Проксимы увидели в них ту самую явную инстинктивную нелицемерную поддержку наших идей, революции! Готовность поставить на кон само свое существование! Поэтому-то мы вмешались! … А вы!? Хель вас всех побери! … Я только заикнулся о пиратстве, и вы захныкали! Тьфу на вас!

С минуту была тишина. Пол молчал, потому что не считал должным что-то говорить в ответ на эти ничем не обоснованные нападки. Хотя где-то глубоко внутри он понимал, что Дэнебул по-своему прав. Их враг сильный и коварный. Для победы требовалась сверх-отдача ото всех. Но это была не его война. Пол был миротворцем и командиром миротворцев. А вот молчавший Натан был некой неожиданностью для него.

– Я все сказал. А теперь, пожалуй, пойду, чтобы не нарушать вашу миротворческую идиллию – на этих словах Дэнебул, так и не дождавшись аргументов против своих уничижительных фраз, неспешно встал и покинул каюту.

После ухода представителя Федерации план прорыва к рем-станции приняли весьма быстро. Никто не возражал с тем, что остатки полка миротворцев должны были покинуть планету и вернуться домой. Приказ от Хаттера переданный через Натана лишь узаконил приготовления.

Прорыв к рем-станции

Раннее утро среди холмов западных окарин Кроненбурга было по своему красивым, хоть и темным и даже мрачным. Двойное светило еще не проникло сюда, но скрывалось самим городом, его даунтауном. Однако, в то же самое время, подобное утро было просто идеальным для тех сил, что готовили прорыв в сторону кроненбуржской равнины с ее огромной разветвленной сетью многочисленных оврагов.

Поллукс Венкрот, командующий подразделением миротворцев с Терра-Новы, без согласования с союзниками, вывел свои силы к исходной позиции. Мрак очень раннего утра тенями скрывал их выдвижение. Впереди их ждал весьма опасный узкий участок вдоль ложбины с выходом на тракт, где были укрепленные позиции «Воид». Не все пилоты поддержали его внезапно решение отказаться от поддержки лоялистов в операции в воинской части. В итоге общая мораль и устремленность к победе его миротворцев была подорвана еще до начала. Зато, как оказалось, лоялисты в любви и симпатиям к пришельцам были ничуть не лучше реакционеров. Тот же Барталай готов был терпеть Пола и его приказы, лишь пока был слаб, но стоило им поменяться местами, как теперь уже Пола никто не слушал и доводы его не брал в расчет.

Главком миротворцев лично возглавил прорыв к дороге и окружающим ее холмам, за которыми открывался тот самый вожделенный оперативный простор. Произведенная разведка выявила лишь немногочисленные огневые точки, которые Пол планировал подавить сразу же по выходу на дистанцию прицельного огня своих боевых машин. Звено космолетов должно было поддержать атаку, а потом нанести удар за холмы по взлетке с флай-ботами «Вифобами», коих было тоже немного. Все очень походило на то, что «Воид» ослабил блокаду города на этом участке и перебросил силы в сторону воинской части, где у них имелись серьезные потери.

Пол вывел своего «Варлока» во главу ударного кулака, выбрал момент пересменки ближайшего на холме блок-поста «Воид» и дал сигнал к атаке. В ложбину полетели многочисленные дымные мины-подкатки. Нужно было максимально скрыть свой проход до выхода на линию прямой атаки. Самих сил противника из-за пересменки стало вдвое больше, но зато они, как он предполагал, оставили скрытые позиции и собрались за холмом. Для его развед-дрона «Канзату», так удачно притворившегося облачком, они были, как на ладони. Пол понимал, что авантюра несет риски, но оставаться в городе было еще опаснее. Кодекс миротворцев был слишком мягким и дозволял сдаваться в случае блокады или окружения. В ГЛТК не зря кушали свой хлеб и определенно знали, как легко лишить миротворцев фундамента и желания выполнять свой долг на планете всего лишь обычной но такой эффективной информационной блокадой.

Сначала удар по позициям наемников нанесли космолеты «Хаунды» и «Бладхаунды», остатки некогда былой воздушно-космической мощи его миротворцев, доукомплектованные тем, что отрядил с «барского плеча» Барталай. Звено космолетов вынырнуло из оврага, опередив 9-ку боевых машин во главе с Поллуксом. Атака началась. На объёмную проекцию в кокпите его боевой машины полетели данные и весьма неутешительные. Скрупулёзная разведка, все же, подкачала, не обнаружив своевременно припрятанные на холмах машины «Викубы» с ракетами ПВО. Те отработали в автоматическом режиме, сразу отправив двух «Хаундов» камнем вниз. Поллукс ускорил шаг. Теперь космолеты нуждались в его помощи. Он выругался. Выход из ложбины сопроводился оглушительным треском. В его группу еще до выхода на поверхность, летело с холмов все, что только могло. «Воид», как теперь понял Пол, тут слишком хорошо окопался, посчитав, что это место может быть важным для прорыва со стороны города.

– «Корра»! Тебе лучше сойти тут, пока не уложили всех нас в одной куче! – обратился он по нейро-линку к кому-то невидимо сидящему на броне его боевой машины, прячась за РПУ.

Командирская машина проступила из-за дыма первой. Поллукс поймал в прицел замаскированную позицию ближайшего 4-колесного «Викуба» на холме и разрядил тяжелый излучатель. Яркий прямо таки огненно-красный испепеляющий луч метнулся от пилона беспалой руки его «Варлока» и вмиг превратил в огненный шар вражескую машину ПВО. Одновременно с этим он выпустил в небо ракеты-обманки, чтобы прикрыть космолеты от полного разгрома. Он разозлился что его зам на своем «Варлоке» не сделал то же самое, пока внезапно не обнаружил, что ударная группа «похудела» на 2 машины. По правую руку уже не было прикрытия. С другой стороны холма ударили Гауссом с еще одной хорошо замаскированной позиции «Воид» и добавили плазма-шарами, пока он пытался помочь файтерам. Эти удары и стали роковыми для его зама. С той стороны, видимо, посчитали «Варлок» напарника за головную машину и сожгли ее первой. Все произошло настолько быстро, что Пол испугался. Однако теперь дорога назад была заказана.

Буквально под ноги рухнул срезанный импульсным лазером «Стервятник» из свиты. Хотя истинной виной его падения стала разорванная мина-подкатка, повредившая коленное сочленение. Точки невидимых скрытых позиций на холме теперь, казалось, были повсюду. По левую руку отработал минами «Гнаар» из ближнего круга командира. Мины снова распылили дымы и «фогги» аэрозоли, чтобы деактивировать мины-ловушки, которыми наверняка уже была усеяна вся территория на «открытке» перед холмом. «Варлок» мин не боялся, только если тяжелых. Его ноги были бронированы под завязку и могли легко переносить их укусы. Но в группе боевых машин миротворцев двигались 2 6-лапых «Спайдервилса» с пехотой, рем-дронами и снаряжением. Их конечности были уязвимы для мин, а потому эти десантные машины теперь остро нуждались в прикрытии.



Поддержка космолетов и отвлечение ПВО дало свои плоды. Последняя пара «Хаундов» преодолела холм и зашла с противоположной стороны облетев наёмников «Воид» по очередному каньону. Эта карта каньонов, которую он получил в свое время от Дэнеба, теперь, казалось, решала исход схватки. Он вел свою машину сквозь плотный «фогги» почти на ощупь, зато объемный экран в кокпите передавал чуть искаженную помехами картинку яростной атаки «Хаундов» по тыловым позициям «Воид». Под удар попала стоянка десантных «Вифобов» наемников. Они были неплохо бронированы, но вооружение и скорость в полете оставляли желать лучшего. «Хаунды» сходу ударив парными излучателями разной мощности буквально выпотрошили содержимое сразу двух вражеских машин на взлетке. Дроны и персонал бросились врассыпную. Второй «Хаунд» пары дополнительно сбросил несколько мин-подкаток, чтобы наемники «Воид» не скучали. Вдогонку полетели голубые пульсирующей росчерки. Без полноценной свиты прикрытия «Хаунды» были обречены. А свита отсутствовала, потому что полегла в полном составе еще пару минут тому от ПВО над холмом.

Изображение с сенсоров ведущего космолета моргнуло, дернулось и совсем пропало. Ни криков, ни стонов в нейро-эфире Пол не услышал. Дым впереди рассеялся слишком внезапно. В «лицо» ударили яркие вспышки света. Обойти холм внезапной атакой и уйти в ближайший овраг не получилось. Высоту пришлось штурмовать, хотя штурмом теперь это можно было назвать лишь с большой натяжкой, но скорее самоубийственной атакой безумцев.

«Варлок» Пола поймал еще одну цель и ударил из перезарядившегося тяжелого излучателя. В огненном шаре ушла в небытие пехотная установка хэндгана Гаусса противника. До своей ликвидации она успела попить крови, приговорив одного из 2х «Спайдервилсов». Пол сокращал дистанцию, чтобы добавить из легкого ПИИ излучателя по многочисленным «Пульсонам», которые своими минами и пульсирующими лазерами добивали спешившеюся пехоту 6-лапой боевой машины. Мощный удар чего-то тяжелого сотряс его робота. «Гнаар», который лихо разогнал надоедливых дронов противника своими счетверенными легкими роторными пушками, рухнул, как подкошенный. 34-тонную машину объял черный дым, который теперь на склоне холма на фоне восходящих светил казался еще чернее. Объёмная проекция Пола тут же покрылась красными пиктограммами выхода из строя компонентов и систем. Артудар сразу из 5-и тяжелых снарядов «вольфрамиев» не прошел незаметно. «Варлок» Пола лишился руки и начал сильно хромать. Осколки повредили ногу, спалив ее мышечный полимер. Он попытался увести машину в сторону, но сделал лишь хуже. «Варлок» не справился с маневром, закачался и рухнул набок. Сработала автоматическая система безопасности, отстрелив капсулу с пилотом.


Очнулся Поллукс где-то у подножия холма в нескольких десятках метров от догорающего «Варлока». Катапультирование сработало автоматически, из-за чего он и выжил. Сенсор броне-костюма уловил движение сверху. Он хотел было вскочить, но получил очень сильный и жгучий удар в плечо со спины. Зато он смог откатиться за какой-то булыжник, прижавшись к земле.

– Поллукс Венкрот! Какая удача! – раздался окрик неизвестного голоса, продублированного в общем нейро-канале. – Зови меня «Маркер»! Мой квартет очень рад предложить тебе горячие напитки и еду в бункере! … А теперь, пожалуйста, не делай глупостей, брось роторный карабин, не вынуждай дырявить и второе плечо.

«Откуда!? Откуда к хелю он догадался, что это я!?». Пол физически ощутил горечь поражения. Со своим пленением он подкинул реакционерам и «Воиду» козырного туза и добавил проблему Дэнебу и лоялистам. Он выругался, вздохнул, бросил ствол, медленно развернулся и встал. Ему в грудь смотрели излучатели 2-х тяжелых пехотинцев в броне-костюмах «Вихор», а между ними стоял еще один наемник в обычном броне-доспехе с лазерной винтовкой, наставленной на него.

– Ну вот и отлично! Рад, что ты тут, Пол! Надо отдать должное твоим доброжелателям из ваших же лоялистов! … Не, ну мы и сами догадывались, но они здорово подтвердили наши догадки. Без них, кто знает, чем бы это все окончилось.

Пол конечно понимал радость мелкого командира «Воид», пленившего целого командующего всеми миротворцами на Кроне. Его словесный понос лился через край. Это вдвойне удручало Пола. Лучше бы ему и не знать было, что его предали свои. «Дэнеб! Сволочь ты федеральная! Продажная тварь, как и все твое новое правительство!». От горьких дум его снова отвлек голос «Маркера». Был малюсенький шанс, что «Корра» придумает, как его вытащить.

– Давайте без всех этих высокопарных слов, а? Пленили, так ведите, куда надо – отозвался Пол, желая прекратить словесный поток со стороны противника, хотя осадок от услышанного о предательства, все же, остался.

– О, ну нет! Мне эта война упеклась не меньше твоего! … Мы тут тоже утрудились, знаешь ли, забрасывая маршрут возможного прорыва радио-маячками! … Иначе, как бы мы расхреначили всю твою ударную группу практически вслепую, а! – посмеялся «Маркер», хвастаясь тактическими успехами перед пленным.

Пола сопроводили к площадке «Вифобов». Зрелище было то еще. Тут Пол смог немного порадоваться. Разрушения оказались даже больше, чем успел передать пилот-командир космолетного звена. Пол, пока его вели, с интересом присмотрелся, желая понять, кто и чем так сказочно прошелся по тылам «Воида». И тут он заметил космолет «Бладхаунд». Видимо его подловили на выходи из атаки, и его пилот не придумал ничего лучше, чем повторить заход, но… То ли ударить уже было нечем, то ли ускорители вышли из строя, но «Бладхаунд» пошел на таран, успев при этом катапультироваться перед ударом. Машина, вмазавшись со всей силы в еще один «Вифоб», сейчас представляла собой груду искореженного металла. Откуда-то со стороны склона холма стаскивали капсулу с пилотом, которая, видимо, неудачно протаранила скалистый грунт, будучи поздно отстрелянной. «Маркер» заметил его внимательный взгляд и прояснил ситуацию:

– Пилот жив, хоть и в полуразобранном состоянии. Мы его стабилизировали. Такие смельчаки нам нужны не меньше вашего.

На последней фразе тот даже усмехнулся.

– И не надейтесь… Это не он, а она! Хеля лысого она к вам перейдет! – обронил Пол со своей стороны.

– Ну, мы можем предложить больше, чем нищее правительство Терра-Новы – улыбнулся «Маркер» на его слова.

Он все еще разговаривал с ним через закрытый шлем, не показывая своего лица, хотя головной убор самого Пола был сброшен и висел на магнитной сцепке у плеча.

– Превратите ее в очередного штрафника!? Самим не смешно!

– Ой, зачем вы так о нас! Это ж чудовищная неправда. Наоборот, после службы у нее будет второй шанс на новую жизнь. Вся Галактика к ее ногам, и никакой блокады… А вы, дорогой Поллукс, очень скоро, возможно, вернетесь к своим, но уже в качестве обмененного на Фридона Силву… Но тут уже не мне решать, а руководству.

Пола подвели к целому и готовому ко взлету «Вифобу». Внутри сидел пехотинец в броне-костюме «Воид», который принял Пола и сразу нацепил ему на шею ЭМИ-удавку. Командир наемников «Маркер» шагнул неспешно на открытую платформу боевого флай-шаттла. Машина завибрировала. Моргнувший почти незаметно импульс-разряд снайперской винтовки откуда-то из тыла угадил точно в голову «Маркера», прикрытую шлемом. Легкая пехотная броня головного убора лопнула и разлетелась на кусочки. Фонтаном из ошметок горелой плоти в разные стороны полетело и его содержимое. Тело по инерции сделало еще несколько шагов и из-за легкой встряски подалось чуть назад и в сторону, рухнув у стены десантного отсека рядом с проемом наружу. Боец охраны тут же наставил лазерную винтовку Полу в грудь. Его лицо спряталось за забрало шлема, но Пол успел заметить мимолетный испуг на лице. Он тут же схватил излучатель за дуло и дернул его в сторону от себя. Яркий оранжевый луч ударил в стенку флай-бота, высекая разноцветные искры и едва не проткнув ее насквозь. Закрытие десантного люка прекратилось, толком не начавшись. Пол сцепился с пехотинцем, который был в более тяжелом доспехе, чем его аналог мех-вода. Однако пространства для маневра более тяжелой броне оппонента явно не хватало. Пол выполнил обманный уход и завалился сам, увлекая за собой противника, используя его больший вес и инерцию против него самого. Грузное тело в доспехе «Воид» перелетело через Пола и ушло головой прямо в открытый проем. Чьи-то руки в перчатках помогли бедолаге покинуть транспорт еще быстрее. Внутри из дрожащего воздуха материализовалось тело Коррозии. Она весьма быстро и со знанием дела осмотрелась в поисках того, куда можно было подключится для взлома управления машиной, но ничего не нашла. Зато Пол внезапно для себя оказался теперь с лазерной винтовкой в руках.

– А как же рем-станция!? – удивился Пол.

– Я как-то быстро поняла, что тут буду нужнее. Ты со мной согласен? – резко бросила она ему, в поисках подключения к сети.

Не обнаружив ничего подходящего она добавила:

– Пол, срежь голову этому бедолаге за бортом, пока он не очухался и не вызвал помощь! Только именно «срежь», а не сожги… Мне нужен его шлем, чтобы взломать шаттл!

На этих словах она кинула ему его собственный роторный карабин, подобранный там, где его пленили. Пол едва не использовал трофейную винтовку в горячке боя, вовремя остановившись в последний момент.

– «Корра», спасибо! Я чуть было все не испортил! – выпалил Пол, развернулся и выстрелил почти не целясь.

Раскаленный стержень угодил прямо в стык между головой и телом, туда где плотно и бесшовно на полимерах примыкал шлем наемника. Он дернулся и тут же застыл. Пол спрыгнул с трапа, отсоединил шлем по уровню пробития и запрыгнул обратно. Коррозия приняла головной убор наемника из его рук и тут же подключила жгуты с тыльной части своей ладони.

– Есть контакт! Взлетаем! – выдала довольная проделанной работой «Корра».

– Держись ниже к земле, иначе собьют! – не на шутку испугался Поллукс.

– Вряд ли! … Пока не убедятся, что их командир мертв, точно не будут! – она кивком указала на обезглавленное тело, приникшее к дальней стене.

Вынырнув из-за небольшого холма «Вифоб» едва не столкнулся с двойкой взлетающих откуда-то из явно замаскированных позиций весьма угловатых космолета. «Корра», не долго думая разрядила РПУ в их сторону. Оба, находясь ниже ее машины, резко разошлись в разные стороны. Ракеты ударили в грунт, взорвав его комьями грязи и веером камней в небо.

– Командир, обратной дороги нет! Тут нам не дадут пролететь! Собьют к хелю! – ворвался немного низковатый с металлическими нотками голос «Корры» Полу в мозг.

Он не растерялся и скомандовал:

– Давай на рем-станцию! Впереди наш искомый овраг! Затеряемся в нем!

«Вифоб» резко тряхнуло. Поллукс застонал. Действие обезбола медленно проходило. Обожжённая ранением рука снова давала о себе знать.

– Нас немного задели… Странные космолеты у «Воида». Раньше тут таких не видела…

– Подкрепление, не иначе – перебил Пол. – У них же космопорт и орбита. Могут пополняться хоть каждый цикл.

Он вздохнул. Ему стало неприятно от собственных слов. Тогда его красиво развели с грузом «гуманитарки» от планетатора и выбили из космопорта.

– Есть овраг! Наблюдаю его! Сейчас нырнем. Держись, Пол! – услышал он голос техна.

«Корра» была профи и знала свое дело. Ей, что робот, что космолет, что крейсер, она со всем управлялась играючи. «Вифоб», дрожа как лист на ветру, скользнул вниз. Достаточно медлительный флай-шаттл компенсировал свою низкую скорость очень высокой маневренностью. Пол понимал, что она ведет машину максимально непредсказуемо, потому лишь закрепил себя на магнитных сцепах, чтоб не покатиться кубарем.

«Вифоб» резко снизился и даже что-то задел днищем, о чем засвидетельствовал неприятный скрежет со стороны пола.

– Аккуратнее, «Корра»! Не хотелось бы нам тут сдохнуть! – перенервничал Пол.

– Так надо. Иначе поймаем ракету или разряд. К тому же пылища вокруг неимоверная. И видимость… Даже сенсоры врут.

Пол вздохнул и немного успокоился. Сейчас он весьма глупо потерял остатки своего полка миротворцев и сам едва не погиб. Однако он ни о чем не жалел. Это было их совместное решение. Прав ли он был, что пошел на поводу у остатков своего полка, могло сказать лишь время. Так или иначе, а к рем-станции он прорвался, пусть и с потерями.

Развед-миссия

В современной войне XXVI века попасть в разведку – это все равно, что получить отсроченный до времени приговор. Номенклатура и инструментарий под управлением ИИ настолько обширен, что для использования живого бойца в нем банально нету места. Потому как тот, кто сохраняет личный состав, не будет комплектовать разведку живыми бойцами, даже если те абсолютные профи своего дела. Исключение лишь для тех воинов, которых командование просто не ценит или уже списало.

(Из книги «Успешные наемники». Рихтер фон-Ален)



Выгодное предложение

Два раза ее заводили в комнату аннигиляции и каждый раз что-то за стеклянной стеной у палача «Чарджера» случалось, и он отменял процедуру в последний момент. Виконта была бледна как полотно. Ее всю трясло. Только теперь после второго раза она внезапно осознала, что не может так больше, что не хочет умирать, но хочет жить.

С камеры смертников ее забрали не одну. Были тут и другие штрафники, бросившие позиции, подставившие напарников. Таких сидело немного. Куда больше было провинившихся по мелочи – не исполнивших до конца приказ командира, или симулировавших проблемы с броне-костюмом или оружием. Когда Вико вместе с остальными приговоренными вывели из блока смертников в камеры для обычных провинившихся, она поняла, что нечто произошло на фронте, скорее всего не очень хорошее, что срочно понадобились боевые ресурсы.

Их всех в арестантских серых комбинезонах завели в просторный ангар где-то среди множества подобных в космопорте. На помост вышел тот самый «Флорен». Он неспешно окинул всех взглядом, дал знак охране оставить и отойти в сторону.

– «Войд» дает вам всем второй шанс! – пробасил «Флорен», обращаясь к толпе штрафников.

Люди загудели. Некоторые из них, возможно, ожидали что их уже отпустят за чистосердечное признание вины или закончившийся срок отсидки, а тут внезапно какой-то «второй шанс». Они стали возмущаться, но «Флорен» взмахом руки сжатой в кулак, всех заткнул.

– Не важно, кто и за что. Вы все так или иначе в чем-то проштрафившиеся воины, а значит полной веры вам нет. Однако есть шанс омыть прошлое кровью и вернуться в ряды новым человеком… Это касается всех вас!

– А что на счет того, чтобы просто отпустить нас, а!? – выкрикнул некто из толпы. – Зачем всех мешать!? Мы ж не предатели, не убийцы, не осужденные на аннигиляцию!

На последней фразе его тут же освистали и даже толкнули несколько раз в плечи. Вико присоединилась к свисту, найдя это забавным. Хотя она уже все и без слов поняла. «Видимо, план рыжей дал трещину. Не удивительно».

– Командир, не томи! Все хотят жить! – крикнул кто-то из толпы штрафников. – Каков план!?

Его подержали остальные. Вико теперь уже отмалчивалась, чтобы не спугнуть «удачу». «Флорен» снова призвал к тишине и пояснил:

– Вы в составе сводного развед-отряда, используя спецснаряжение, должны будете прорваться через воинскую часть малыми группами и выйти к окраинам пригорода Кроненбурга… Операция секретная… Союзники-реакционеры и их командование не поставлены в известность.

Он снова умолк на некоторое время, оценивая реакцию. Штрафники не торопились радоваться или возмущаться. Наступило некоторое затишье. «Флорен» явно обрадовался и продолжил:

– Это работа для квартетов, трио и дуэтов… У каждой группы будет свой командир, но не из штрафников… От вас – беспрекословное подчинение, от них – ваше признание и возвращение репутации!

Снова народ загудел. Вико знала, что у многих были проблемы именно во взаимоотношениях с другими. Были тут и те, кто попал в штрафники по жалобе и доносу. Их угрюмые лица явно выражали свое недовольство. «Флорен» продолжал вещать:

– И да… В случае успеха полагается полная амнистия… Пол-на-я! Даже если ваш командир будет что-то иметь на вас… Пол-на-я! … Но в случае бегства, трусости или предательства – аннигиляция!

– А как же кодекс!? Сам «Войд» на это не пойдет! Это ж репутация! – загудели те, кто, как и Вико, были приговоренными к уничтожению.

Она так же считала, что есть какой-то подвох. «Хм. Кто мне помешает отсидеться в развалинах до победы и получить амнистию». Командующий оркестром со своего возвышения призвал к тишине и продолжил:

– «Войд» закроет глаза, потому что позор будет смыт кровью. Операция очень важная но и очень опасная! Миссия для самых решительных и смелых! – снова пояснил «Флорен». – Вам всем повезло! … Даже тем, кто несильно замарал свое имя… Такой шанс бывает раз в жизни. В случае успеха кроме славы и почета можете рассчитывать на амнистию! А это путевка в новую жизнь под новой личностью!

Штрафники оживились. Слова «Флорена» откликнулись во многих сердцах, особенно у тех, кто как и она имели самый суровый приговор. Виконта испытала некий трепет, некое воодушевление, неконтролируемый всплеск гордости за «Воид». Вот только у нее это чувство очень быстро отхлынуло, уступив место осознанию, что выжить в миссии удастся только лишь не всем. А штрафников задействовали именно по той причине, что оркестр «Флорена», не успев полностью завершить развертывание на Кроне, как уже понес чувствительные потери, а значимых успехов не добился.

Тем временем толпа немного успокоилась и в сторону командующего полетели вполне резонные уточняющие вопросы:

– Ладно, командир! Не томи! … Давай подробности!

Вместо ответа активировалась проекция по левую сторону от него. Экран, будто живой, тут же переключился на обзор миссии. Послышался голос ИИ, описывающий и поясняющий всю суть. «Флорен» ничего не комментировал, но лишь посматривал на экран, следя за тем что и как указывает и рассказывает ИИ.

Кто-то из штрафников вмешался, перебив речь искусственного помощника:

– Видел я эту вашу «Острую фазу»! … Не пойму зачем такие сложности! Там мощи хватит накрыть весь это чертов город каким ураганом, или тайфуном, или еще какой природной заразой!

«Флорен» среагировал тут же:

– Уничтожать всю воинскую часть или весь город глупо и нецелесообразно, потому что, устроив такое, нас Жеронимо лично выгонит с планеты, попутно надавав пинков! Никто не хочет чудовищных разрушений городу ни мы, ни реакционеры, ни лоялисты! Тем более, если ни их подземному штабу, ни скрытым базам никакого ущерба! И так уже достаточно разрушений там за 2 недели боев! Продолжим в таком же духе, совсем лишимся союзников! Они просто переметнуться к лоялистам!

– Так уже и переметнуться! – кто-то усмехнулся из толпы. – Вы им аннигиляцию выпишите, сразу передумают!

Его подхватили остальные, и начался неуправляемый галдеж. Виконта тоже подлила масла в огонь:

– А никого не смущает, что эта климатическая машина «Острая фаза» грубо нарушает Конвенцию!? – выдала она как можно громче, чтобы перекричать галдеж.

Это подействовало. Все бывшие из Патруля в свое время давали присягу блюсти и защищать нормы Конвенции. Однако и тут «Флорен» нашел, что сказать.

– Да. Есть такое дело… Но над нами на орбите висит арбитражный крейсер ГЛТК, который и уполномочен не допустить тотальные разрушения… Ну, а вы все тут и так штрафники! С вас какой спрос!?

Виконте было немного обидно осознать, что большинство купилось на эту подмену понятий. Конвенция уже была нарушена миротворцами. Но то были их враги. Теперь же ее предстояло нарушить им. Виконта поежилась. Она сохраняла приверженность некоторым принципам, потому что они были частью ее самой. Согласившись теперь на эту авантюрную миссию, она будто предавала саму себя. Внутри вдруг стало мерзко и противно. Немного успокаивало наличие там над планетой арбитража ГЛТК. Теплилась надежда, что тот не даст, не допустит случится большой трагедии. Тем временем «Флорен» добавил еще аргументов со своей стороны:

– Не секрет, что у миротворцев нелады с местными лоялистами … Они хотят покинуть Крон! … Это все нам только на руку! Это не наша война, но мы все, вы вместе с моим оркестром, можем завершить ее на нашей, на мажорной ноте! … «Острая фаза» и ваша миссия – это последняя битва, если хотите! Ее исход – это пропуск к отдыху, в котором мы все нуждаемся, путь на волю!

Тем временем ИИ продолжил озвучивать план, поясняя некоторые моменты и влияние их успешной реализации на общую задачу. Вико засомневалась сразу же, как поняла, что одна из первостепенных целей – ликвидация главы местных лоялистов.

– Убьем Барталая Кинга и все!? Конец войне!? Вот так легко!? – с сарказмом и явным недоверием спросила уже и сама Вико.

«Флорен» посмотрел на нее, затем на остальных, небезразличных к этому вопросу, и ответил:

– Да! … Это моя идея, если хотите! У лоялистов очень харизматичный лидер! А у реакционеров увы теперь такого нету. Альтернативой ему мог бы стать Ремис, но он тогда, будучи раненым, сбежал с альхонскими наемниками!

ИИ продолжил список целей, и чем больше он их озвучивал, тем больше операция походила на откровенное самоубийство. План не предусматривал эвакуацию. Все штрафники получали билет в один конец. Сама Вико для себя заметила единственный выход в случае провала – это раствориться в городе, прикинувшись местной. Хотя и тут не все выглядело однозначно. Для нее было вполне очевидно, что за такие «прогулки» по городу с уничтожением объектов инфраструктуры против них восстанут даже те немногие сочувствующие местные жители.

– Командир, это самоубийство! – выкрикнул кто-то из толпы. – За такие дела «Воиду» лучше будет забыть про нас насовсем или уничтожить вместе с лоялистами!

«Флорен» тут же среагировал:

– Обещание в силе! Все получат амнистию!

– А есть какой выбор!? Другие задания!? – снова выкрикнул кто-то

– Никакого выбора! … Либо аннигиляция с позором, либо искупление кровью и обретение надежды – тут же отозвался «Флорен». – Каждому решать!

Народ загудел. Штрафники быстро поняли на какой «блудняк» их подписывают и какие сложные задачи ставят. Сама для себя Вико видела возможность выжить, если только удастся проскочить воинскую часть. Там была та самая «открытка», на которой полегла не одна дюжина наемников и дронов.

Возмущения только нарастали. Больше всех негодовали те, кто не был приговорен к смерти, у кого были легкие провинности:

– Решать!? … Что!? Совсем плохо с кадрами, да!?

– Это вас не должно волновать! … Вам дали шанс – берите, или безоговорочная аннигиляция сегодня же! – «Флорен» ревел не хуже толпы, иногда даже перекрикивая ее шум.

Это подействовало. Виконта заметила, что соглашались даже те, кто изначально возмущался. Она и сама была согласна – шанс даже и небольшой совсем – это лучше, чем аннигиляция. «Флорен» удовлетворился поведением штрафников и добавил:

– Вот и славно! … Каждый получит время на приведение себя в порядок… Немного, но все же! А теперь – разойтись!


Михен зашел в каюту Фалька уже, как свой в доску. В руках у него был небольшой полимерный контейнер. Фальк его ждал, потому что сам позвал. Ему нужно было проверить успехи Михена в организации и подготовке оперативного штаба, узнать детали предстоящей масштабной операции по прорыву. Сам Фальк на собраниях нового штаба был несколько раз, чтобы быть в курсе всех дел, и, в целом, остался доволен проделанной полковником работой. Михена действительно уважали местные от простых вояк до офицеров.

Полковник без разрешения сел на кресло у стола напротив Фалька. Тот был не против, потому что был в курсе восстановленного звания и статуса бывшего пленного. Сам Фальк теперь был с ним на равных, хотя и имел распоряжение от Жеронимо присматривать за чужаком. Он ему все еще не доверял. Зато для предстоящей операции уже придумал, как проверить этого Михена в деле.

– Жеронимо очень доволен проделанной работой. Поздравляю – начал Фальк, посматривая то на гостя, то на интерактивную карту.

– Благодарю за доверие… Но где обещанные ресурсы и матчасть? – поинтересовался полковник. – Симуляции – это конечно хорошо для отработки маневров и слаживания… Но на обкатку и подготовку реальной техники нужно время, а его совсем мало.

– Без тебя знаю, что мало… Все сейчас в ожидании. «Воид» только получил свои игрушки. Мы следующие на очереди.

– Это плохо – прокомментировал Михен. – Придется переносить операцию

– Это неплохо и не хорошо, полковник – осек его Фальк. – Матчасть и ресурсы будут. Транспорт с новыми боевыми машинами и дронами поддержки уже на орбите… Кроме того прибудут буры для подземных работ… Все сразу.

Михен кивнул, согласившись. Фальк пристально посмотрел на полковника и спросил:

– Руководство хочет, чтобы ты лично возглавил операцию со стороны местных… С твоих слов миссия обречена на успех, а значит твое участие на острие прорыва лишь поднимет моральный дух войск. Согласен?

Фальк врал. Никакого требования о личном участии Михена в предстоящем штурме не было. Это все он сам выдумал. Фальк для себя рассудил так, что если этот полковник окажется шпионом, то там во время горячки боя, чтобы не погибнуть, наверняка попытается уйти к своим. По личной договоренности с «Фальком» передовым силам «Воид» предписывалась его ликвидации в случае попытки ретироваться или сбежать. По сути наемники шли вторым эшелоном, как некий заградотряд. Если же вдруг оказалось бы, что Михен – свой в доску, значит он либо погибнет, падет на поле боя, либо закончит миссию победой, как сам планирует. Фальк таким нехитрым способом прикрывал себя со всех сторон. Как бы там ни было, Михен согласился.

– В штабе «Воид» подозревают, что среди местных офицеров есть утечка – внезапно сказал Фальк.

Михен повел себя совершенно спокойно.

– Если «Флорен» считает, что у меня в штабе кто-то сливает данные лоялам, то почему бы ему не заняться собственным планированием вместо того, чтобы паразитировать на наших идеях.

Фальк знал, о чем говорил Михен. «Флорену» понравилась задумка с подкопом под воинской частью, потому что у командира наемников «Воид» было туго с собственным планированием и импровизацией. Ему идеи подбрасывали то свои командиры квартетов, то он нагло заимствовал их у тех же реакционеров. А его шпиономания и подозрительность легко могли быть списаны на поиск виновного в собственном провале штурма воинской части. Фальк знал обо всех этих тонкостях взаимоотношений между местными и наемниками. Как ни странно это звучало, но вот именно такое вот жесткое, порой граничащее с хамством, прямолинейное отношения к командованию «Воид» кратно увеличило популярность Михена среди местных военных. Да и администрация Крона во главе с Жеронимо оказало вчерашнему отставнику под подозрением слишком много доверия. Результатом стало всецелая преданность среднего и низшего офицерского звена этому отставному полковнику. Даже количества дезертирств к лоялистам заметно сократились и вовсе сошли на нет. Вдобавок, из прибывающей партии оружия подразделениям Михена доставались новенькие 27-тонные штурмовые мех-доспехи «Гвардейцы» и боевые десантные машины «Гвормы» для поддержки и снабжения.

Сейчас спустя несколько циклов споров и обсуждений слишком невероятным и амбициозным казался бывалому наёмнику Фальку этот план Михена. Все его устраивало в нем, и подкоп под воинской частью и прорыв через подземные коммуникации пригорода, в которых сам Михен, с его слов, ориентировался, как рыба в воде. Фальк по причине секретности утаил от Михена, что следом за его подразделениями буквально по пятам в прорыв пойдет «Воид». По договоренности с «Флореном» группа Михена не должна была ничего знать о наемниках, идущих следом, но только о тех, кто отвлекает на себя силы лоялистов в воинской части. Основные силы «Воид» по задумке «Флорена» выступали эдаким заградотрядом на случай предательства и бегства полковника или его войск.

Пока Фальк отвлекся на некоторые раздумья, в руках гостя появился плотный темный контейнер. Он сначала заволновался, заметив его. Михен же с добродушной улыбкой и некоторой даже маской гордости на лице поставил коробку на стол.

– Что это? – тут же настороженно поинтересовался Фальк.

– Это мой презент за оказанное доверие.

– Не. Не надо… Убери – попытался отстранить контейнер тот.

Михен еще больше улыбнулся и даже слегка хохотнул, словно учуяв или заметив испуг Фалька.

– Это наш местный мета-напиток, настоянный, облученный сигмой, с добавлением метеоритной крошки… Чего испугался-то? Я ж не предлагаю распить его прямо сейчас.

– Зачем? Подарил бы после победы? – засомневался Фальк, все еще не желая принимать презент.

Михен вздохнул. Улыбка сошла с его лица.

– Я в победе даже не сомневаюсь, но война есть война. Если я погибну, ты выпьешь с «Флореном» за меня и павших ребят.

– Хм… Все равно странно это – все еще отказывался принимать презент Фальк.

Михен снова вздохнул и даже погрустнел.

– Послушай, Фальк, это все, что у меня осталось от дома. Самое дорогое… Можешь спросить у местных, что это за презент, если сомневаешься в его ценности… Жаль будет, если пропадет со мной в бою.

– Да, с чего тебе мне что-то дарить!? – возмутился Фальк, все еще обуреваемый сомнениями.

Михен посмотрел вверх на приглушенный свет из-за активированной объёмной интерактивной карты на столе, махнул рукой и приоткрыл контейнер. Показалась очень красиво оформленная бутылка из кристально-прозрачного с легким голубоватым оттенком ферро-стекла. Темная почти черная жидкость меты загадочно играла в тусклом приглушенном свете комнаты. Михен придвинул Фальку презент, чтобы тот лучше его осмотрел, но наемник не спешил приближаться, а предпочел смотреть со стороны.

– Это знак восхищения и уважения, если хочешь. Я узнал, что ты человек скорее специальный, чем военный, но порядок и дисциплина во вверенных частях из местных меня впечатлили… Плюс тренировочные лагеря для рекрутеров… Здорово все организовал, как тут в космопорте, так и на рем-станции! Я б так не смог! … Ну и главное: ты убедил свое руководство, что я тот, кто вам нужен. Прими это в качестве благодарности за все.

Фальк не был виновником всех этих перечисленных заслуг, а лишь некоторых. А освобождение Михена из-под стражи вообще не входило в его планы. Однако, посмотрев на добротный презент, все же, решился его принять:

– Ладно. Поставь там… Потом разберемся. Сейчас мне надо кое-что прояснить по поводу плана, его финальной части.

Михен кивнул:

– Конечно.

Фальк встал из-за стола обошел Михена и неспешно убрал презент к себе под стол, потом вернулся к изначальной теме предстоящей атаки на Кроненбург.

– Вот вышел ты к мосту, а дальше что?

– Дальше мы его берем штурмом сходу, пока «лоялы» не очухались. Противник будет совершенно не готов, потому что мы объявимся там внезапно.

Фальк все еще не мог поверить, что тяжелая броня тоже сможет незаметно выйти к мосту.

– А «Гвардейцы» пройдут по тоннелям? Точно? … 4 метра ростом… 27 тонн… Уверен?

Михен кивнул головой и добавил:

– Кое-где мы выскочим наружу, чтобы пересечь узкие участки по открытке. Но потом снова уйдем под землю… Это Кроненбург. Он изначально строился под спорадический прилет астероидов. ПВО сбивало не все камни, вот и приходилось в первую очередь делать тоннели и галереи, а потом уже то, что сверху.

Фальк кивнул головой, соглашаясь. Он вернулся к интерактивной карте на его столе с подробным планом Кроненбурга и пригорода и указал Михену на свои сомнения.

– Вот скажи, почему у меня тут нету этих твоих тоннелей, а? – он склонился над подсвеченной областью и, подняв глаза, вопросительно посмотрел на Михена.

– Потому что их нету на картах города. Ни ваших, ни наших… Часто их строили спонтанно, в качестве дополнительных мер безопасности… Вот даунтаун уже планировался. Там все тоннели промаркированы.

– Ладно. Убедил – махнул рукой Фальк. – Иди готовься к операции.

Есть на самом деле эта мифическая сеть тоннелей, оплетающая пригород или нет, Фальку было не важно. За прорыв отвечал теперь этот Михен, а он, Фальк, за «Острую фазу», о которой этот отставной полковник конечно же не знал ничего. Хотя подозрения «Флорена» о шпионах в штабе местных и наводили на некоторые невеселые мысли.

Сборы

Прийти в себя полностью Виконте, как и остальным, времени по понятным причинам не дали. Ей, в общем-то, хватило и этих 3-х суточных циклов. Немного ныла спина. Зато ноги и руки были в полном порядке, если не считать небольших синяков. Трещины в костях и все сломанные ребра срослись быстро и не без помощи симбионта, а это не могло не радовать. Хотя Виконту могло. Чем больше она узнавала о предстоящей операции, тем больше улетучивалась та самая радость, которой у нее и так не было.

«Джуно» зашла без стука, очень тихо. Только Виконта все равно заметила. Ощутила затылком.

– Чего тебе? – буркнула она не поворачиваясь.



Коды диагностики тяжелого пехотного доспеха «Вихор», за столом возле которого она сидела, периодически выдавали сигналы ей в мозг через подключенный нейро-обруч на шее. Шла стандартная калибровка, ничего необычного. Сама Вико проверяла личный легкий пехотный роторный карабин и старалась не отвлекаться. «Джуно», оперившись о стену, выглядела слегка расстроено.

– Зря настраиваешь «Вихор». Он тебе не понадобиться – как-то негромко с нотками нескрываемой грусти выдала «Джуно».

– Голой я, что ли, пойду. Не смеши.

«Джуно» вздохнула.

– Голой, не голой, а точно не в нем… «Флорен» приготовит наряды для всего нашего развед-отряда.

– Новые наряды – это ж здорово! – без тени радости произнесла Вико. – Чего ноешь?

– Мой силовой доспех идеально настроен и подогнан. Я в нем чувствую себя в своей тарелке… А этот новый он вообще совсем не такой… Экспериментальный что ли – тихо сказала «Джуно».

– Если ты пришла ко мне поныть, то вали отсюда! – резко отозвалась Виконта, продолжая краем «глаза» наблюдать за диагностикой «Вихора».

«Джуно» не уходила, но не ныла больше. Молчание продлилось недолго.

– «Спираль», почему ты злишься на меня? – попыталась она. – Ты же знаешь, что действовала по приказу… Если бы только я могла знать, что это твой брат…

– Заткнись «Джуно» … Не надо было тебе вытаскивать меня, понимаешь!? … У меня кроме Шрая никого не было… Хотя тебе не понять.

– Понять! … У меня сестра старшая там – «Джуно» указала кивком головы куда-то вверх. – Она даже не знает, что я жива.

Виконта никак не среагировала. Она знала про сестру «Джуно». Та рассказывала. Вико уже и сама поняла, что ее начало заносить. Внутренняя боль искала выход, но облегчение не наступало. Вико вздохнула и немного успокоилась. Она закончила с «Вихором» и вылезла наружу через откинутый броне-колпак. Ковыряться в тактическом силовом броне-костюме теперь не было никакого смысла.

– Ладно. Проехали, рыжая… Мне все равно, что мы там на себя нацепим. Я уже умерла еще 3 цикла назад, когда «Чарджер» вышибал из меня все дерьмо… Ты-то чего стонешь? Новый костюм, новые ощущения, эмоции.

«Джуно» тут же замотала головой. Она словно сдерживала себя, решая говорить или нет. Вико видела ее напряжение на лице и руках, которые та то держала крест-на-крест, то складывала за спиной.

– Нет… Я там на обычной службе… Необычной службе… Неважно… Я там испытывала новые костюмы… Я загремела сюда, потому что имела проблемы, никому не сказала и провалила миссию. Сама чуть не сдохла и остальных подставила – внезапно начала говорить невпопад гостья.

Вико эта сумбурная исповедь совершенно не трогала, но и отмалчиваться она не стала:

– Значит теперь все сделаешь правильно.

– Просто я кое-что узнала… Костюмы будут экспериментальные, а миссия крайне сложная и опасная.

– Изучила я эту миссию, пока под интенсивом лежала. Ничего сложного… Типичная самоубийственная миссия. А то, что ты, будучи не проштрафившейся вызвалась в ней участвовать, лишний раз подчеркивает твою шизанутость, «Джуно».

– Глупость! – возмутилась та на оскорбление. – Я себя очень даже вижу в этой операции! Если все делать четко и правильно – сработает! … Вот только костюмы… Экспериментальные…

Вико хохотнула:

– Слушай, откуда ты такая упоротая? … Я в начале радовалась, что у меня в дуэте такой уникум. Плазмо-шары ложишь так, что ИИ позавидует… Ты не из этих часом, не из спецов? Ваши, вроде, в такую задницу, как эта конченая шарага «Воид», не попадают.

«Джуно» молчала и делала вид, что не слушала. На ее лице отобразился глубокий мыслительный процесс. Вико махнула рукой. Она и так знала, что та ничего не скажет. Болтать о своем прошлом тут было не принято. Вообще, много чего не допускалось, хотя бы ради собственной нервной системы. Подружился вот так, потом потерял друга в бою и сиди страдай. А потери особенно тут на Кроне у «Воида» с каждым новым циклом ставили рекорды.

– Чего молчишь? – снова насела на нее Вико. – Нечего сказать больше, так проваливай!

– Я уже сказала, что хотела, и извинилась в который раз. Думаю, мне пора идти… Увидимся на общем построении.

«Джуно», договорив как-то снова сумбурно, развернулась уже, чтобы выйти вон, но Виконта ее «нагнала» брошенной фразой:

– Дерьмо вся эта операция! Надо дронов привлекать в большом количестве, чтобы они шарились по Кроненбургу в поисках штаба лоялистов. А иначе, только народ зря положим… Хотя, лично мне пофиг и на себя, и на тебя, и на остальных.

Это по задумке Вико должно было задеть самолюбие «Джуно». Она так никуда и не вышла, но развернулась на месте и парировала:

– Дроны не смогут. Слишком они уязвимы для ЭМИ-импульсов, для «фогги». Да и вообще, тут нужна тактическая хитрость и импровизация. Силы лоялистов под землей… Нам только выяснить, где именно, и можно наводить «Острую фазу»! …

Вико, недослушав, перебила гостью:

– А и похрену мне! … И ты не извинилась!


Новые костюмы развед-отряд «Флорена», включая «Джуно» и «Спираль», получил в тот же суточный цикл. Примерка шла в ангаре прямо там, где и выгрузили партию с грузового судна. У «Воида» с захватом космопорта было одно неоспоримое преимущество, благодаря которому, несмотря на потери, командование уверенно смотрело в завтрашний день. Лоялисты, хоть и хапнули подземные склады в городе, заготовленные для «конкурентов», однако потеряли доступ к снабжению из-вне. Организовывать им нечто подобное где-нибудь в долине не представлялось возможным из-за блокады города со всех сторон. Сам Кроненбург не располагал площадками, пригодными для посадки шаттлов с орбиты. Вдобавок небо над Кроненбургом было небезопасно, а орбитальное пространство закрыто арбитражным кораблем ГЛТК, который пропускал только «гуманитарку», санкционированную планетатором Арнольдом би-Молем и его администрацией. И тем не менее, лоялисты имели ощутимый идеологический перевес и привлекательность среди кронцев, благодаря чему пополняли свои ряды в том числе и за счет дезертиров из среды реакционеров. Однако ручеек этот с появлением нового харизматичного лидера у «реактов» готов был вот-вот иссякнуть, и потому вырисовывался отличный шанс как следует надавить на «лоялов», ликвидировать их лидера, чтобы они посыпались, и чтобы ручеек дезертиров полился в обратную сторону.

Виконта, как и многие другие в подразделении, все это знала. Где-то в глубине души ей хотелось верить, что подобный план по ликвидации главаря должен сработать и принести им победу. Всем штрафникам, оказавшимся теперь волею судеб в одной упряжке, хотелось как можно скорее завершить миссию, а заодно и весь контракт по Крону, принесший всему «Воиду» немало потерь.


Новый костюм был весьма похож на обычный нетяжелый пехотный броне-доспех, который носила легкая инфантерия «Воид» в том числе и ее напарница «Джуно». Внешне, вроде как, отличия заключались в более тонкой броне-пластине и дополнительных энергетических контурах и ячейках.

«Флорен» лично наблюдал, как 87 пехотинцев-штрафников со своими командирами квартетов, трио и дуэтов, собранные вместе в единый отряд, облачались в броне-костюмы, и комментировали. Его комментарии визуально дублировались ИИ на большом голографическом экране, развернутом тут же.

– Инженеры учли особенность городских боев и внедрили кое-какие изменения в ваши всепогодные одежки…

– Ага… Броне-пластины стали заметно тоньше. Леталочка от роторки теперь гарантирована – встрял кто-то со своим язвительным комментарием, перебивая «Флорена».

Тот сделал вид, что ничего не слышал, и продолжал на своей волне:

– В броне-костюме 3 степени защиты: обычная, энергетическая и маскировочная…

Кто-то, видимо следуя подсказкам ИИ на экране, активировал 2-ую степень, будучи уже облачен. Его доспех словно задрожал в воздухе, излучая едва заметное сине-голубое свечение.

– Ого! Нихрена себе! Я так тоже хочу! – выразился кто-то, не стесняясь в выражениях.

За счастливчиком последовали и остальные. Спустя несколько минут уже добрая половину вояк блистала сине-голубым ореолом.

– Первая степень защиты – это обычное броне-покрытие. Те же пластины из металло-полимерных волокн…

– А в экзо-костюме Патруля, даже в самом базовом, активный контур – снова прокомментировал кто-то слова командира.

– А зачем тебе контур, если ты не в космосе, а? – отозвался кто-то на этот язвительный комментарии. – Если сюда еще и контур воткнуть, то будешь после первой же драки весь в нано-цементе, как монумент!

Раздались смешки. Вико все еще возилась со своим костюмом. Ей, как и еще где-то дюжине штрафников, было сложнее, потому что она привыкла к тяжелому «Вихору», у которого не было никаких активных контуров, но и броня была не в пример этим «фольговым костюмчикам».

«Флорен», выхаживая взад-вперед по широкому ангару, продолжал описывать:

– Вторая степень – это ЭМИ-кокон с плазма-защитой. По сути вы все под электромагнитным плазма-зонтиком. Никакая ЭМИ-граната, или ЭМИ-импульс, или «фогги» вам не причинит вреда… Поглощение урона от излучателя где-то на уровне 25%, а плазмы – 35%… Зато вы сможете уложить любого дрона одной левой, лишь коснувшись его!

Последнюю фразу «Флорен» произнес с каким-то явным веселием. Его глаза метнулись в публику в поисках поддержки. И он ее снискал не от всех, конечно, но от многих. Смешок в «зале» подтвердил это.

– Главное, в ЭМИ-защите не поиметь пробитие в ответ, иначе рубанет мало не покажется. Сразу и без защиты, и без энергии.

На этот раз говорившей была сама «Джуно». В отличии от остальных она не умела шутить и всегда вдавалась в какие-то нерадостные детали. Зато и переспорить в плане характеристик и нюансов оружия могла любого. Вот и сейчас все сразу умолкли, не желая участвовать в сложном техническом дискусе.

«Зануда!» – мысленно вырвалось у Вико, но дальше собственной черепной коробки не улетело.

– Нет ничего идеального, «Джуно» – внезапно отозвался на ее реплику сам «Флорен». – Умелый боец должен знать и понимать, когда активировать ту или иную степень защиты… Ну и не забываем, что ЭМИ-кокон отлично нивелирует плазменное воздействие… И излучатели сюда же, пусть и в меньшей степени.

С этим никто и не спорил. Набаловавшись с энергетической защитой кое-кто попробовал и третью степень. Это походила на постепенное растворение бойца в воздухе. Однако стоило ему пошевелиться, и он снова частично проступал. «Флорен» заметил горящие глаза «вкусивших» невидимости и улыбнулся:

– 3-я степень дает малозаметность во всех диапазонах радио-излучения, включая и визуальное.

Вико услышала тихий комментарий от кого-то возле себя:

– Это не экспериментальный доспех, а старый-добрый юнионовский развед-костюм со всем плюсами и минусами, только перелицованный под лекала «Воид».

Она оглянулась и заметила за спиной бойца, который будучи командиром квартета, объяснял что-то своим трем подчиненным, совершенно игнорируя «Флорена». Вико сделала пару шагов спиной, чтобы слышать лучше.

– Вещь хорошая, но требует усиленной подготовки… Так, например, если в невидимости, то обычный ЭМИ-излучатель может вывести из строя. А если в энерго-защите, то под импульсники и роторки лучше не попадаться – прожгут почти наверняка… Юнионовские спецы учатся не один месяц, чтобы быстро переключать режимы… Тяжелое пехотное оружие вообще с собой не потащишь, потому что оно демаскирует… Максимум короткий роторный карабин-обрез, лазерный пистолет или бластер… Я б взял бластер. Тут есть прямая ему запитка от энергетики доспеха. Не надо заботиться о боеприпасах. Роторник хорош против бронированных «Гардов», но доп стержни к нему под вопросом. В горячке боя легко остаться без боезапаса. А лазерный пистолет, вообще, требует свои энерго-картриджи… Остается бластер… Зато можно было бы разложить и упаковать какой хэндган в кейс за спиной на пополам с напарником, но тут уже какая-то треугольная бандура с кабелями – продолжал пояснять своим подчиненным полушепотом командир квартета.

Иногда его речь вообще пропадала, и он, видимо, полностью уходил в мысленный канал. Потом возвращался зачем-то в вербальный. Зато Виконта могла слышать их, хотя шум вокруг отвлекал не мало.

– Что-то костюмчик как-то глючно работает – удивился кто-то с другой стороны от нее, размахивая руками и периодически становясь то видимым, то невидимым. – И энергию жрет, как не в себя.

«Флорен» кивнул:

– За все преимущества надо платить. Это компромисс… Представьте, что вы играете в прятки. Кто менее всех заметен? Правильно, тот кто меньше всего шевелится… Тут то же самое. Старая добрая но доработанная защита «Хамелеон». Она надежна, неприхотлива, но требовательная, как к энергии так и к умной голове.

– В чем ее смысл, если нельзя шевелиться? … Засаду не устроишь. Выстрелил, и тебя заметили – возмутился кто-то из присутствующих. – Надолго не хватит. Надо постоянно искать источники энергии, чтобы пользоваться всем этим счастьем… И опять же, костюмчик теперь более уязвим для роторок и даже осколков.

– Источник энергии у вас в комплекте. Это линк-пирамида… Подключается по высокочастотному импульсному каналу напрямую к «Острой фазе». Зарядит ваш костюм до вменяемой кондиции за пару часов – тут же успокоил недовольных «Флорен». – Кстати линк-пирамида обеспечит вас защищенной от помех и подавления связью. Ну и, конечно, наведение климатического оружия… Хотя детальнее об этом чуть позже.

Последнюю фразу он сказал с некоторой гордостью, но не смог перекричать шквал возмущений из-за недостатков, обнаруженных бойцами во время примерки.

– Броня тонкая, как фольга! Такая, небось, даже осколки не удержит! – добавила в копилку недовольства и сама Виконта.

«Флорен» услышал ее и прокомментировал:

– За осколки можете не переживать. Их броне-доспех держит в целом неплохо, может чуть хуже базовой брони «Воид».

– Скажи еще, лучше чем «Вихор»! – не удержалась Виконта, наконец закончив примерку своего костюма и приступив к диагностике систем.

Она чувствовала себя эдакой дурой, заметно отстав по примерке и настройке от остальных. Хотелось как-то себя реабилитировать. Поэтому в голову не пришло ничего лучше, чем дать всем понять, что она из «тяжей», а там все по-другому. «Флорен» как будто услышал эту ее «боль» и согласился:

– Да, с «Вихором» ему не потягаться, но и там, куда вы идете, тяжелый доспех долго не выживет. 2.5 метра с невозможностью нормально прилечь или присесть слишком заметны в городе… Вы можете поймать нокаут от простой ЭМИ-подкатки и тем самым закончить свой квест на начальном этапе.

Спорить с доводами «Флорена» было сложно. Вико и не собиралась. Она и так прекрасно знала, на что подписалась, и какой выбор у нее был.


– Меня зовут Фалькфринген Мойер… Я не из вашего «Воида», а потому имею право представиться… Можно просто «Фальк» – громко и четко произнес вошедший в ангар немолодой но весьма аккуратно выбритый лысый самодовольный и уверенный в себе мужчина лет 40 – 45. – Думаю, все тут готовы и проинструктированы, что и как… Я буду координировать операцию со стороны местных сил… Если у вас есть ко мне вопросы, то задавайте их этому немолодому парню.

Лысый улыбнулся как-то уже очень ехидно и покосился на стоявшего рядом «Флорена». Они оба были в центре внимания. Хотя Вико он как-то сразу не понравился, а потому ей даже импонировало, что он слился. Она уже хотела что-то спросить, но ее опередил некто другой:

– Местные? Что за бред! … Это операция нашего подразделения, разве нет? – выкрикнул некто.

Вопрошавший, получив многочисленные одобрительные возгласы вдогонку, уставился на «Флорена» в надежде получить объяснения. Тот обвел взглядом всех своих и не только бойцов, покосился на Фалька, улыбнулся и, подняв руку, чтобы прекратить галдеж, сказал:

– Миссия наша имеет некоторые секретные моменты, подробности которых вам знать не нужно… Скажу только, что это совместная операция с местными силами реакционеров во главе с новым очень опытным и талантливым командиром по имени Михен Оллис. Его радио- и нейронный код с позывным «Браун» имеется в памяти у всех наравне и с моим, и другими командирами вашего объединённого развед-подразделения.

Кто такой Михен Оллис, Виконта немного знала. Именно он просидел с ней какое-то время в карцере в соседней «одиночке». Он, будучи одним из отставных военных, вышел из Кроненбурга и примкнул к реакционерам, но ему, из-за неимения доказательств, не поверили сразу и объявили шпионом. Однако все в его судьбе решилось быстро. О незавидно участи отставного полковника прознала пехота реакционеров и выразила свое коллективное недовольство, что их командир, пусть и в отставке, сидит в карцере ни за что вместо того, чтобы командовать. А потом этот Михен превратился в своего рода легенду местных всего за неполный недельный цикл, просто потому что при нем реакционеры не бежали, как трусливое стадо баранов, а держали позиции. Мужик, по ходу, был со стальными яйцами и пользовался у вояк-реакционеров заслуженным авторитетом. Только Виконта все равно не разделяла радости от совместности их операции, особенно при отсутствии боевого слаживания из-за боязни каких-то шпионов.

– Участие «Брауна» в операции со стороны реакционеров – то, что надо… Этот позорного бегства сил прикрытия, как тот раз, не допустит – внезапно обрадовалась напарница Виконты.

Та хлопнула себя рукой в тактической перчатке костюма по лбу, закрытому пластиной шлема и покачала головой. «Уж мне-то с прикрытием точно повезло, так повезло!».

– «Джуно», ты долбаная безмозглая малолетка… А миссия наша – это билет в один конец – грубо выразилась она, обращаясь к рыжей напарнице.

Та, услышав такое, весьма возмутилась. Это читалось на ее мелком заостренном к низу, как у кошки, лице.

– Это еще почему? – повернулась она к Вико.

– Потому что слишком все «на коленках», с нюансами, с оговорками… При этом на словах так прям идеально… Разве сама не видишь!?

– Тфу ты, «Спираль», скажешь тоже! – улыбнулась «Джуно» и выдохнула.

Виконта поймала себя на мысли, что рыжая не воспринимала ее всерьез, считая, что идеальный план всегда обречен на успех. Вот только ее личный опыт говорил об обратном. В ее понимании секрет успеха операции скрывался в простоте и незамысловатости. Там, где начинаются сложности, да еще и шпионские игры, жди сюрпризов. Собственно поэтому-то и привлекли штрафников, ведь их не жалко.

– А то, что у нас другие доспехи, экспериментальные, тебя совсем не смущает? – попыталась Вико снова.

По возникшей паузе в ответе стало ясно, что мелкая призадумалась. Даже ее милое личико напряглось. Вико всегда забавляло смотреть, как та словно компьютер в уме что-то просчитывает. Казалось, «Джуно» всегда все знает наперед и действует наверняка. За то недолгое время, что та побыла в ее дуэте, Вико так и не привыкла до конца к этим странностям напарницы.

– Нет. Не смущает… Костюм даже лучше, чем пехотный, и более приспособлен к скрытным операциям, чем обычный с маскировочной накидкой – выдала, как отрезала, рыжая.

– Может тебе и нормально. А вот я без своего тяжелого «Вихора» ощущаю себя в этом легком прикиде голой.

– Ты привыкнешь, «Спираль».

Виконта хотела была еще что-то сказать, но в последний момент передумала. «С кем я спорю!? Эта мелкая рыжая гордячка не пробиваемая! Таких исправляет или горький опыт или могила!». Далее спорить с ней она не стала. Начиналась общая вводная часть перед стартом, на которой главное было ничего не пропустить, чтобы потом не налажать самой.

Туман войны

Где-то глубоко под землей огромная бурильная машина, подобная червю прогрызала тоннель прямо сквозь возвышение, на котором располагалась воинская часть. Чтобы держать в тайне подобные подземные работы требовалось «шуметь» и держать в напряжении ситуацию на поверхности. Догадайся противник раньше времени о производимых грунтовых работах по прокладке подземного тоннеля прямо к городским улицам Кроненбурга, сразу бы предпринял контрмеры. Именно поэтому воинская часть все это время держалась в некотором постоянном напряжении со стороны «Воид» даже ценой больших потерь. Именно за нее кипели самые яростные бои между лоялистами и реакционерами. Никто не хотел разрушать ее, но оставлял за собой право выставить голографический баннер собственных сил в случае победы, дабы получить некое моральное преимущество перед противником, обозначить свое превосходство над ним.


Лишь забрезжил рассвет более 2-х десятков групп различной численности от 2 до 4 пехотинцев под прикрытием сотни дронов «Пульсонов» уже была на изготовке. Некоторым по жребию повезло оказаться на окраине бараков, где дистанция по «открытке» до корпусов-позиций лоялистов была наиболее короткой. Только каждый лишний шаг, лишняя секунда на этой площади, усеянной обломками, с оплавленными «плешинами», рытвинами, трещинами и небольшими воронками, мог легко стоить жизни.

Из-за спины изготовившихся к штурму со стороны космопорта поднималась огромная почти черная туча. Дело шло к мощной затяжной грозе с громом и молниями. С нарастающим воем и шумом на воинскую часть обрушился шквальный ветер. Туча накрыла небо, превратив раннее утро почти в поздний вечер. На открытое пространство с сильным порывистым ветром, громом и молниями излился проливной дождь. Яркие бело-голубые молнии полыхнули по небу, затем по металлической поверхности частыми разрядами пробежались по многочисленным остаткам боевых машин, доспехов и оружия прямо в сторону позиций лоялистов. Детонировали мины-ловушки. Полыхнул замаскированный «Жнец», затем еще один и еще. Следом взялись в каскадах искр несколько «Гомункулов». Молнии плясали по обильно орошаемой поверхности площади, уничтожая все на своем пути. Разряды ослепительно-ярким каскадом прошлись по отдаленным едва заметным в стене дождя баракам и бункерам далеких оборудованных позиций лоялистов. Кроваво-красное зарево от разрывов, быстро разгорающегося и почти так же скоро затухающего под дождем огня эхом доносилась до позиций развед-группы «Воид».

Сама туча тем временем немного просветлела. Некая неведомая сила стягивала все ближайшие облака и тучки на небосводе, вбирая в себе еще и еще, снова превращаясь в черную непроглядную тьму. Дождь утих, но остаточное напряжение все еще проскакивало по влажной, металлизированной, изрезанной и оплавленной поверхности «открытки», добивая все, что еще могло подавать признаки «искусственной жизни». Вся площадь была наполнена треском и громоподобными звуками от многочисленных энергетических разрядов.

Еще не распогодилось совсем и не закончился дождь, как со всех сторон будто маленькие светящиеся ручейки вскочили как по команде и устремились через дым группы фигур с активированными ЭМИ-щитами. Их выдавали характерные голубо-синие тонкие ореолы. Пехотинцы передвигались быстро, но лишь короткими перебежками. В воздухе прямо ощущалось напряжение и не только от энергетических разрядов, но в резких чрезмерно неуверенных и осторожных движениях самих бойцов. Бойцы «Воид» в новейших костюмах не спешили идти вперед, предпочитая чуть дольше задержаться в воронке и прислушаться. Дроны «Пульсоны» их прикрытия отстали, потому что им все еще было опасно идти через эту искрящуюся после разрядов молний «открытку».

Со стороны города послышался гул приближающихся космолетов. Ни сенсоры костюмов, ни дроны свиты не детектировали угрозу. ПВО «Воид» по ту сторону воинской части тоже молчало. Лоялисты массово использовали легкие, небольшие по размеру, очень манёвренные и крайне опасные космолеты «Гучи». Сейчас, как уже не однократно до этого, малозаметные файтеры подбирались с низин, заходили на вектор атаки из-за стен и развалин. Из-за множественных звуковых отражений сказать точно, откуда они выскочат, было совершенно невозможно. А гул нарастал и нарастал. Казалось, уже гудела сама площадка.

«Джуно» и «Спираль», как и многие из отряда штрафников, оказались на «открытке» как раз захваченные врасплох и буквально оглушенные и прибитые к изрытой оплавленными следами и воронками площади. Пошевелиться было страшно. Сенсоры броне-костюмов жадно ловили любые изменения в обстановке в надежде выхватить, откуда ударят файтеры противника, чтобы встретить их залпом из роторных винтовок и излучателей. Несмотря на демаскировку это надежное пехотное оружие имелось в избытке почти у всех.

– Это ловушка! Надо срочно покинуть «открытку»! – прокричал кто-то из отряда по общему каналу нейро-связи.

«Джуно» и «Спираль» переглянулись.

– Он дело говорит. Мы тут среди пустыни отовсюду на виду – добавила Виконта.

Однако ее сковывал страх, словно она впервые оказалась в опасной ситуации. В этом тонком силовом броне-костюме она ощущала себя смертельно уязвимой.

– Согласна с тобой – кивнула «Джуно», но не сдвинулась ни на метр в сторону полуразрушенных бараков неприятеля. До них было не более 100 – 150 метров, в зависимости от стороны. Позиции дуэта «Джуно» были как раз с краю, поближе к позициям лоялистов. Виконта прочитала ее мысли даже без озвучивания. «Вот сама и вставай! А мы посмотрим!».

– Все за мной! – раздался приказ кого-то из командиров квартетов, обращенный не только к своим, но ко всем остальным воинам.

Голос этот Виконте показался отчего-то очень знакомым. Она определенно слышала его совсем недавно, только сейчас в оковах страха и волнения вспомнить точнее не могла. Некоторые из бойцов-командиров прислушались призыву и подняли свои дуэты, три и квартеты следом за смельчаком и его группой, тем более что с тыла уже подходило прикрытие в лице группы дронов «Пульсонов».

«Джуно» тоже подалась чуть вперед, но Виконта не сдвинулась с места. Та посмотрела на нее:

– В чем дело, «Спираль»!? Ты ж хотела покинуть «открытку»!?

Виконта ответила не сразу, но, посматривая на выдвинувшихся бойцов из нескольких групп, спокойно пояснила свою позицию:

– Он мне не приказ… Ты ж теперь командир дуэта, «Джуно». Сама решай.

Это оправдание из ее уст прозвучало как-то уж очень глупо и даже трусливо. Вико намеренно затягивала время. Она все еще не могла побороть какой-то липкий страх. Ей мешало все – и тонкий костюм и слишком уж вроде как надежная позиция в широкой и пологой воронке. Хотелось просто отлежаться тут до конца, до того, как остальные пройдут опасное пространство, до того как нарастающий гул «Гучей» пролетит мимо и не заметит их. Казалось, что именно так все и будет, что они с «Джуно» удачно расположились в сторонке, и их не тронут.

– Тогда это и мой приказ! Вперед! – грозно скомандовала мелкая, словно разгадав намерения «Спирали» отлежаться тут.

– Не спеши, дуреха! Нам ближе всех! Пусть остальные сравняются, тогда рванем вместе – шансов больше! Понимаешь!?

Виконта все еще не могла привыкнуть, что молодая малоопытная «Джуно» теперь была ее командиром, а не наоборот.

Однако же так вняла ее аргументу и притихла, наблюдая за рванувшей к разбитым вражеским позициям группой из двух десятков наемников.

Запримеченные ими впереди небольшие выемки и воронки оказались внезапно занятыми. Мусор и обломки разбитых машин сползли в стороны, обнажив шершаво-матовые грубые толстые шкуры гладких шарообразных дронов «Гардов». Наемники тут же остановились, замерли, припали к плацу и затихли. Роторные карабины и пехотные излучатели легли в стороны. Активировался камуфляж невидимости. Дронов «Гардов» было всего два, но они занимали те самые ямки где-то на полпути к позициям противника к баракам, за которыми была изъеденная дырами и рваными пробоинами та самая стена с начинавшимся пригородом вожделенного Кроненбурга. 3-тонные дроны-шары в своих скорлупках весьма успешно пережили искусственную «непогоду» с разрядами и ЭМИ-импульсами, и теперь нанесли ответный удар. Их полусферы раздвинулись, обнажив дульца излучателей, и выстрелили. Невидимость залегших рядом в паре десятках метров бойцов, как внезапно оказалось, совершенно не препятствовала меткому огню. Яркие голубые быстро мерцающие лучи скрестились прямо на первых 2х пехотинцах-штрафниках из группы смельчаков. Один из них, получив скользящий удар по груди, отпрыгнул в сторону, но следующий за ним напарник словил импульс в живот и ноги. Тело в тонкой броне легко разрезало напополам. Он рухнул на месте и громко застонал. Боец был еще жив. Как внезапно выяснилось, активный камуфляж не работал против «Гардов» на малой дистанции. ИИ костюма делал все, чтобы сохранить его в сознании и облегчить боль, но обе его обугленные ноги валялись в стороне, красноречиво намекая, что боец уже не боец. Под скрещенные импульсы попали еще 2-е которые попробовали отползти назад, прикрываясь спинами первых двух бедолаг. Один тут же свернулся калачиком, выпустив из рук лазерную винтовку, когда оба пульсирующих луча, продолжив движение, сошлись на его боках. Он громко отчаянно вскрикнул и в нейро-эфире, и голосом, затем объялся ярким пламенем, словно факел, и тут же затих. Его напарник в последний момент попытался уйти, увернуться от мерцающих голубых линий, но сделал только хуже. Его подловил голубой яркий росчерк, как только покончил с предыдущей жертвой. Боец вскинул руки, когда луч на излете пронзил ему голову. Легкий шлем даже не выдержал удара. Активированный слишком поздно плазма-щит вместо «невидимости» отключился в каскаде искр. Обезглавленное тело еще сделало несколько шагов вперед по инерции и плашмя рухнуло на того самого командира, который поднял группу на штурм. Сам он был цел и невредим. Его вовремя задействованная энерго-защита на груди нивелировала урон от росчерка луча, полоснувшего по касательной, но упавшей сверху обезглавленный труп придавил его, выведя из игры на некоторое время. Вспышки боя и моменты движений «невидимок» на плацу привлекли кое-что поопаснее «Гардов».

Две пары «Гучей» вылетели одновременно с атакой дронов-шаров. Подоспевшие на помощь гибнувшим в засаде наемникам «Пульсоны» попали под раздачу первыми. Заработали смертоносные роторно-реактивные орудия. По «открытке» прокатилась дрожь. В уши даже через фильтры броне-костюмов ворвался жуткий вой многочисленных раскаленных добела стержней, которые в струях жара и огня вырвались из многочисленных трубок орудий космолетов и перепахивали площадь, пронизывая и разрывая все на своем пути. Группа П-образных «Пульсонов» в количестве 6-и штук просто растворилась в облаках яркого пламени. Их ошметки окатили находившихся рядом бойцов «Воид», которые сорвались со своих мест и попробовали отбежать.

Досталось и тем, кто не захотел вставать. Другая пара «Гучей» выскочила из отдаленного фланга, покрытого дымкой тумана после сильного дождя. Сначала в сумрачной дымке проступили яркие зловещие красно-оранжевые огоньки их фронтальной энерго-защиты, подобные глазам какого-то жуткого монстра. Затем с характерным воем ускорителей проступили фигуры и самих космолетов. Они, быстро перемещаясь буквально в паре метрах над поверхностью, срезали залегшие линии бойцов длинными очередями своих РРП-пушек. Управлял атакой явно опытный пилот, который знал о «Воид» не понаслышке. «Гучи» стреляли в первую очередь по командирам квартетов, которые выделялись на фоне остальных более активными действиями по отражению атаки. «Джуне» и «Спирали» не получилось отлежаться в стороне. Один из «Гучей» зашел на них и вот-вот приговорил бы. Тем более «Джуно» вскинула легкую плазменную винтовку и весьма открыто принялась всаживать шар за шаром из своей 5-зарядки. Мощности оружия вполне хватило бы, чтобы повредить легкий космолет, или даже сбить, если поразить какое чувствительное место. Из всех ручных стволов, взятых бойцами с собой именно плазмо-винтовки были самыми опасными и пробивными. Однако, чтобы поразить космолет, нужно было для начала хотя бы попасть в него и попасть туда, где он не прикрыт энерго-защитой. Про эту какую-то мистическую и даже потустороннюю тягу «Джуно» к плазменному оружию Виконта хорошо знала. Только в отличии от большого «весла» плазма-хэндгана, который запретили брать на эту миссию из-за габаритов, та потащила с собой плазма-винтовку, которую никто не любил из-за высокой опасности детонации запасных энерго-ячеек в случае поражения. Сейчас Виконта, лежа ничком, скрутившись калачиком, из-за мусора с ужасом наблюдала, как «Джуно» вступилась в дуэль с космолетом почти без шансов на победу, но с чудовищной вероятностью от взрыва своих магазинов похоронить их обеих. Плазма-шары напарницы один за одним с поразительной точностью уходили в тот самый «экран» энерго-защиты, нанося минимум повреждений космолету, но слой за слоем снимая энерго-стружку в ярких каскадах разлетающихся во все стороны искр. Ничто так не гасило плазмо-заряды, как плазменный энерго-щит. Даже разряд излучателя терял меньше пробивной мощности, чем плазмо-шар, который просто растворялся во фронтальном защитном поле космолета. Зато один единственный раскаленный роторный стержень, пущенный в ответ точно в цель, мог разорвать и «Джуно», и «Спираль» без единого шанса на спасение. Виконта видела все это, как в замедленном нейро-кино, и в какой-то момент резко вскочила и всем весом навалилась на рыжую напарницу, повалив ее в воронку. Плазменная винтовка успела выпустить еще один ярко-белый гудящий заряд, как вылетела из рук мелкой под весом «Спирали». Вражеский «Гуч», нацеленный выше левее, слишком поздно сориентировался, успев закинуть в сторону упавших наемниц лишь пару последних в очереди огненных стрел. На том месте, где стояла «Джуно» раскаленные стержни с воем и жаром пропахали борозду по металлизированной поверхности. Досталось и самой плазмометчице. Из-за ее малого роста и весьма мелкой худощавой комплекции последний роторный снаряд задел спину по касательной, срезав выпирающий энергетический ранец легкого броне-костюма. Полыхнуло пламя, но его тут же нивелировала защитная система доспеха.

Тем временем в небо вдогонку удаляющимся «Гучам» с быстро израсходованным бое-комплектом полетели легкие ракеты от еще одной группы «Пульсонов», пришедшей на помощь с другого фланга. Космолеты гуськом один за одним пытались заскочить в широкий проем разбитой стены вдали по явно намеченному маршруту своего отхода. Одного самого первого «Гуча» из пары удачно срезал «Пульсон» 2-мя легкими ракетами. Тот, поймав точные удары боеголовок, брызнул искрами, крутанулся вокруг продольной оси и исчез в облаке взрыва. Еще один космолет, пропуская облако огня и осколков от уничтоженного напарника, вынужденно сбавил скорость и так же поймал несколько легких ракет в подбрюшье и «спину» от других «Пульсонов». «Гуч» попытался уклониться в последний момент и уйти резко вверх, невзирая на опасность такого маневра от ПВО «Воид» космопорта. Ракеты настигли его, и космолет полыхнул копной ярких искр и объялся пламенем. До того, как превратиться в огненный шар, от него отстрелилась подобная черной семечке спасательная капсула по направлении исходных позиций «Воид» перед атакой.

Несколько бойцов одного из квартетов уже устремились в ту сторону, используя реактивные струи своих костюмов, несмотря на запрет пользоваться ими тут на «открытке» из-за чрезмерного расхода энергии, необходимой для работы плазма-защиты или активного камуфляжа. Та самая первая пара «Гучей», которая, казалось, покинула поле боя, собрав неплохой «урожай», внезапно выскочила из-за 6-метровой стены со стороны позиций лоялистов, рискуя быть обнаруженными ПВО «Воид». Группа наемников на ускорителях попала в ловушку своей беспечности и оказались под ударом. От полного уничтожения их спас окончившийся боекомплект у пары космолетов. Срезав огненными стрелами 3 из 5 наемников они попытались сбить остальных фюзеляжами и отогнать от приземлившейся капсулы пилота, но в помощь своим подключились остальные штурмовики «Воид». Яркие желтые росчерки пехотных излучателей полоснули «Гучей». Тонкая броня выдержала удар, но в некоторых местах образовались оплавленные щели. Один плазменный шар, последний в обойме, удачно выпущенный «Джуно», вонзился в подобное повреждение и вмиг сжег первого «Гуча» пары, который вспыхнул, как свечка, и свалился на плац, озарив все вокруг ярко-оранжевой но непродолжительной вспышкой. Второй резко вывернулся из-под огня, но поймал сразу 3 ракеты от «Пульсонов». Они ударили легкий файтер по очереди, заходя на него как бы сверху. От взрывов «Гуч» прибило к плацу, где он, коснувшись, испустил каскад разноцветных искр и взорвался, обдав осколками выживших в атаке двух наемников, которые в итоге таки пленили пилота, не дав ему шанса даже выбраться самостоятельно из капсулы.

В то же самое время «Пульсоны» окружили «Гардов», ушедших на перезарядку и сомкнувших плотно свои створки, и забросали их минами-липучками. Шарообразные дроны были облеплены ими, как шарики мороженого посыпкой из печенья или шоколада. Взорвались оба «Гарда» одновременно, оставив на месте еще более широкие и глубокие воронки. Из той самой первой группы наемников, рванувших к позициям противника, выжил лишь командир, который и повел в штурм за собой остальных. Теперь к нему летели все претензии по нейро-связи. Выжившие его оскорбляли и унижали, желая сдохнуть. Хотя, по факту, куда больший погром и опустошение в ряды штурмующих внесли вражеские космолеты.

Тем временем непогода совсем сошла на нет. В сторону позиций лоялистов полетели мелкие яйце-подобные развед-дроны «Эгги», использование которых выглядело вполне резонно и безопасно. Оставшиеся в живых группы поредевших наемников уже не так быстро продвинулись немного вперед и заняли более надежные воронки и трещины на плацу, получая скудные данные от разведки. Теперь всё развед-подразделение, разделенное на квартеты, три и дуэты, лежало разбросанное, по сути, на «открытке» и наслаждалось временным затишьем, приводя себя в порядок. Почему их снова не атаковали сказать было сложно. Сенсорика работала плохо по причине сильного тумана, плохой видимости и, вероятно, занятости космолетов лоялистом «Острой фазой» в небе.

Тем временем притащили пилота «Гуча». «Джуно» попыталась вмешаться, чтобы передать пленного с дронами в тыл для допроса, но между наемниками произошла распря. Вперед вышел командир квартета с позывным «Ярок». Это его бойцы во главе с ним самим лихо проскочили опасное место на плацу чуть в стороне от цели, используя активный камуфляж. И это именно они пленили космолетчика.

– Это теперь наша добыча! – заорали они на нее. – Ты нам никто, и мы сами решим, что с ним делать!

«Джуно» упрямо стояла на своем, что пилота надо допросить, взломать и вытащить данные из его дата-кристалла, а потом отправить в тыл для дальнейших разбирательств. На запрос через нейро-линк подполз тот самый смелый командир «Мирт», выживший после близкой встречи с «Гардом», но потерявший весь свой квартет. «Джуно» предложила «Яроку» голосование тройки наиболее смелых и активных командиров на подобии, как у офицеров Патруля. Многие в «Воид», как и она, и «Спираль», были выходцами оттуда, но с сильно подмоченной репутацией.

– Это моя добыча! – не унимался «Ярок». – Руки прочь! Эти твари на своих «Гучах» разобрали мой квартет у КПП неделю тому! Только я выжил! … Трусливые скоты! Посмотри сколько народу положили! Где наше хваленое ПВО, а!? … Мы тут все в жопе! Если начнем расплываться под каждым пленным, сами все поляжем и за ребят не отомстим!

«Мирт» выслушал «Ярока», посмотрел на «Джуно» и махнул головой в сторону первого.

– Я – «за» – сухо сказал он и, не глядя на реакцию, уполз обратно.

«Джуно» смотрела ему вслед, словно облитая помоями. «Ярок» улыбнулся и махнул на нее рукой. «Джуно» направилась в воронку, где ее ждала Виконта. Та все видела, но ничего не сказала. В итоге пленного пилота не отправили в тыл, а потянул с собой лично «Ярок», толкая вперед для большей защиты. То, что он его в конце концов казнит, если раньше свои случайно не убьют, сомнений не вызывало.


На последний рывок к баракам и позициям противника никто не решался, хотя дроны разведки как будто ничего и не обнаружили. Позиции лоялистов выглядели плачевно и все еще дымили от последствий «искусственной непогоды». Однако, несмотря на это, очень легко было снова нарваться на засаду из «Гардов», которые будучи «в отключке» среди кучи мусора, могли остаться незамеченными. Внезапный хоть и совершенно неприцельный арт-налет расцветшими огненными цветками «фанбору» со стороны лоялистов быстро подстегнул наемников как можно быстрее оставить «открытку» и занять, вроде как, пустые бараки противника.

Площадь снова пришла в движение. На этот раз вперед пошли «Пульсоны», которые и приняли удар очередной засады из «Гардов», выскочивших прямо из развалин и куч разбитого нано-бетона где-то среди бараков и бункеров. Снова завязался бой, но на этот раз сами наемники скоординированно помогли решить проблему. Наконец изрядно поредевшие силы «Воид» добрались до полуразрушенных зданий, лишенных крыши. Первым делом были заняты те самые бункеры и подвалы, где укрывались дроны лоялистов, чтобы переждать там очередной арт-налет, который, однако, не случился быстро.

Виконту не покидало чувство тревоги, что они все делали не так, не по задуманному. Идея командования была в просачивании за периметр малыми группами, а не в занятии простреливаемых всеми бараков в надежде пережить контрудар. Эти укреплённые нано-бетоном стены давали ложное чувство безопасности. Оставшиеся в строю несколько десятков «Пульсонов» лягут первыми, а остальные наемники окажутся в ловушке в тех самых бункерах без шанса на отход. Виной задержки на позициях оказался большой схрон с тяжелым вооружением, рем-дронов и амуницией, оставленным, видимо, лоялистами при отходе или гибели. Тот самый «Мирт» каким-то чудом в одном из заваленных подвалов, будто по чье-то подсказке разрыл его и вскрыл. «Джуно» была все время рядом с ним и, будто бы, даже пыталась воспрепятствовать. Во всяком случае именно по этому благодаря собственной внимательности Виконта оказалось у свалившегося богатства первой. Появившиеся из того самого раскопанного подвала «паучки» рем-дроны расползлись по позициям и принялись быстро собирать куски роботов и латать повреждённых «Пульсонов». Виконту это весьма удивило:

– «Не слишком ли быстро «Мирт» всех переподчинил!?».

Некоторые из рем-дронов переключились на помощь воинам и для обустройства дополнительных укреплений на захваченных позициях. Находка «Мирта» не прошла для остальных наемников незаметно. Рискуя быть обнаруженными разведкой противника и накрытыми точным ударом арты или ракет, бойцы «Воид» облепили найденный схрон, растаскивая, кто что присмотрел. Тяжелые системы плохо сочетались с разведывательной миссией, но зато отлично подходили для организации обороны.

Тем временем, немного обустроившись и не встречая пока никаких приготовлений врага для контрудара, вспомнили и про того самого пленного пилота. Парень был совсем юный и весьма напуганный. Его крупные выпученные серые глаза с ужасом бегали по лицам наемников в ожидании своей участи. Виконта отчего-то заметила в них какую-то обреченность, будто тот где-то глубоко на подсознании все понимал, но цеплялся за надежду, в которую сам не верил. Из-за него между наемниками снова начались распри. Более половины всех групп лишились своих командиров после налета «Гучей». В глазах большинства читалось желание поквитаться и отомстить. Пилоту устроили весьма жестокую показательную казнь прямо на одной из позиций. Его быстро раздели наголо, закрепили на металлическом стержне от бетонной балки и поджарили излучателем ноги. Тело полыхнуло, как свечка, и какое-то время горела, словно факел, пока вопли и крики пилота не перешли в стоны и совсем не закончились. Тело затушили и оставили вот так вот висеть, как некое кощунственное знамя над позициями, якобы в назидание остальным пилотам лоялистов. Виконта все видела, но смолчала, хотя внутренне содрогнулась. «Джуно» же бросилась, чтобы воспрепятствовать казни, но столкнулась с куда более яростной волной «непонимания».

– Почему!? Это ж контрпродуктивно, жестко и неразумно! – возмутилась «Джуно». – Он мог бы нам сдать коды защиты от дата-кристалла, а это ценные разведданные! … Мы ж в первую очередь разведка!

Она все посматривала на «Мирта», который делал вид, что его это не касается. Между ними встал тот самый найденный схрон. Хотя «Джуно» попыталась скрыть находку от остальных, «Мирт» явно считал иначе, а потому сделал все по-своему, позволив всем желающим немного до-вооружиться. Виконту посетила внезапная мысль, что эти оба – и «Мирт», и «Джуно», так быстро нашли схрон, потому что знали о его существовании. Однако, присмотревшись к обоим и не заметив между ними совершенно никакой близости или товарищества, отмахнулась от нее, как от какого-то наваждения. Тем временем спор насчет изначального приказа и его исполнения вышел на поверхность.

– Мы должны следовать целям миссии! – попыталась убедить остальных «Джуно», дождавшись небольшого затишья. – Чем дольше мы тут окапываемся, тем сильнее по нам будут бить, пока не выкосят всех.

– Не выкосят! Очевидно, что не выкосят! … Они точно так же не хотят равнять эту долбаную воинскую часть, как и мы – тут же уверенно парировал ее довод «Ярок».

– Когда поймут, что мы тут основательно укрепились, пустят дымы «фогги», которые ликвидируют дронов превратят нас в слепых котят! – она особенно задержала взгляд на всех тех, кто успел обзавестись более мощным оружием и уже приготовил себе позицию.

Это не осталось без внимания. Бойцы зашумели:

– В гробу мы видали такие приказы! Нас осталось меньше половины! Командиров групп почти нету! … И вы трое вечно спорящие!

Кто-то внезапно добавил громко:

– «Ярок» – наш командир!

Остальные в массе своей тут же поддержали:

– Да!

«Джуно» попыталась снова перекричать и привести доводы, но ее быстро остудили.

– Заткнись мелкая! – услышала она в ответ. – У нас есть командир «Ярок»! Его послушаем! А ты никто и зовут тебя никак!

«Джуно», получив отворот-поворот, попыталась воззвать к «Мирту», считая его более адекватным и послушным приказам, но тот ей приватно в мыслях пояснил:

– Ты ж сама видишь, что найденный склад нам на удачу! Отразим атаку и на плечах отступающих лоялистов ворвемся в пригород, там уже рассредоточимся. Так намного безопаснее. Бойцов сохраним… По-другому никто отсюда не выйдет. Если ты не согласна, бери свою напарницу, свиту дронов и личным примером!

На последней фразе он не сдержался и рассмеялся. Да и Виконта меньше всего сейчас походила на того, кто мог бы незаметно пригнувшись попытаться в активном камуфляже рвануть за стены и раствориться среди развалин низко-этажной, такой же, если не более, разбитой застройки.

Погода над головой тем временем успокоилась, хотя вверху высоко в небе разгорался новый бой. Что либо разобрать среди плотных облаков не представлялось возможным, но по ярко-зеленым и белым всполохам, грохоту и гулу было и так все ясно. Их позиции пока не трогали. «Мирт», используя свою линк-пирамиду, установил защищенную импульсную связь с командованием через климатическую станцию в небе. «Джуно» подошла к нему, позвала «Ярока», остальных глав групп. «Мирт» выложил холо-куб прямо тут посреди оборудованной позиции и активировал воспроизведение.

– Кто остался из командиров квартетов!? Почему остановились!?

Голос принадлежал «Флорену». Появилось в объемной полуметровой картинке и его моложавое лицо.

– Я, сэр! – отозвался тот самый, с которым спорила «Джуно». – Командир квартета «Мирт».

– Я! – добавила мелкая. – Дуэт «Джуно».

– Квартет «Ярок» тут! – отозвался последний из тройки.

Обозначили себя и еще 3 командира.

– А остальные где!? – недоверчиво поморщилось лицо «Флорена» с экрана.

– Погибли. Только мы – грустно вздохнул «Мирт».

– Совсем с ума выжили!? Почему остановились!? Миссию никто не отменял! … Вам еще с раннего утра прорубили путь во вражеских позициях! «Острой фазе» нужны целеуказания! Не решаетесь сами, высылайте дронов!

– Разведка не вернулась, сэр. Мы не знаем, что за стенами… Принято коллективное решение закрепиться тут на позициях противника в связи с добычей тяжёлого вооружения и амуниции – отрапортовал «Мирт».

– Что!? Придурки, вашу мать! Немедленно отставить окапывание и выдвигаться к пригороду! Это приказ! Все ясно!? – грубо возмутился «Флорен».

– Да, сэр! … Нет, сэр! Ради сохранения боеспособности личного состава принято решение закрепиться тут и отразить контрудар лоялистов, чтобы на их плечах при отступлении прорваться к городу! – стоял на своем «Мирт».

– Где тот другой? … «Ярок», прими командование и атакуй сейчас же, пока «Острая фаза» связала их космолеты боем!

– Никак нет, командир! В связи с понесенными потерями я принял решение подчиниться «Мирту» – схитрил «Ярок». – Своих сил действовать у меня недостаточно!

«Флорен» молчал. Быстрого ответа не последовало. Командующий явно был не один, но сенсор не передавал изображения соседей, будто те были не в фокусе.

– Как тебя там? «Ярок» … Вот что, командир… Сейчас очень важно создать шум, много шума. А потому кровь из носа надо перемахнуть стену и уйти в пригород… «Острая фаза» испортит погоду и создаст новую грозу. Это и будет сигнал к атаке. Все поняли!?

– Наши развед-костюмы не подходят для лобовых атак. Даже нано-нити «райнбуредо» наносят повреждения. Раскаленная шрапнель «фанбору» превращает в решето…

– А, хель тебя дери! Где этот, другой! … Где «Мирт»!? – перебил его «Флорен».

– Я тут, сэр… Позвольте нам сделать по-своему. Людям надо отдохнуть и прийти в себя. Позиции для отражения атаки уже практически готовы…

– Так… Все с тобой ясно – не дал и ему договорить «Флорен». – Кто там третий? «Джуно»?

– Тут, сэр! – сразу же отозвалась мелкая.

Виконта тем временем была рядом и укрепляла свою позицию, лишь краем глаза посматривая на холо-проектор и одним ухом слушая разговор.

– Принимай командование всем подразделением! «Ярок», «Мирт» и остальные командиры разжалованы и теперь у тебя в подчинении! … Приказ слышала!?

– Так точно, сэр! – тут же ответила «Джуно», явно приободрившись.

– Исполняй! Конец связи!

Холо-проектор отключился, а «Джуно», несмотря на свой низкий рост, вышла немного вперед, чтобы своим видом дать понять остальным, что она церемониться не будет и быстро доложит куда надо о неподчинении. Для подавляющего большинства потерять тот самый единственный шанс на реабилитацию было подобно смерти. А потому все притихли, волком посматривая на мелкую «Джуно».

– Все слышали!? … Отставить укреплять позиции! Разделимся на двойки и используем активный камуфляж для атаки! – закомандовала она.

– «Во, дура малолетняя! Угробит и себя и нас!» – мысленно вздохнула Виконта, представляя, как их за стеной встретят.

Спасти ситуацию взялся «Мирт», который пригласил «Джуно» на приватный разговор. Они о чем-то побеседовали между собой через нейро-линк. Мелкая даже изменилась в лице, побледнела и притихла. Она снова обратилась к остальным и разрешила закончить приготовления к обороне. На нее было жалко смотреть. Что ей сказал «Мирт», осталось загадкой для Вико. Чтобы немного приободрить «Джуно», «Спираль» подступила к ней и положила руку на плечо.

– Это война, как она есть, а не игрушки в нее, как там наверху – она указала рукой в темнеющее от собирания облаков и туч хмурое небо, намекая при этом на Звездный Патруль, откуда они в большинстве своем все вышли.

«Джуно» и без знака рукой все поняла и затихла, прекрасно видя, что авторитета среди остальных не снискала, а ломать судьбы рапортом об отказе подчиняться приказам – не хотела.

Контратака лоялистов

Краткое затишье на «поле боя» было словно подарком. Наемники под руководством «Ярока», «Мирта» и остальных командиров достаточно быстро обустроили разрушенную позицию, прочистили вход в бункер и обезопасили своды. Подобное сделали с еще 2-мя бараками. Виконта помогала остальным, совершенно не слушая «Джуно», которая пыталась убедить оборудовать позиции в другом месте поближе к стенам, чтобы удобнее было заскакивать в пригород. Однако такие позиции заведомо обрекали их защитников на первый и самый сокрушительный удар. Снова вмешался «Мирт», но теперь уже открыто в голос:

– Послушай, «Джуно», ты командир, и с этим никто не спорит. – он сделал паузу. – Посмотри вокруг. Наши позиции уже готовы. Секреты расставлены. Мы отразим даже удар с неба… Обещанного сигнала нету… Куда ты опять торопишься?

Это подействовало. Ответа на речь «Мирта» не последовало. «Джуно» успокоилась и, пользуясь затишьем, отвлеклась на один из разрушенных бараков ближе к стене. Оттуда, разобрав кучу мусора из обломков и нано-бетона, она извлекла нечто длинное, подобное веслу, больше себя ростом и принялась чинить, прочищать и приводить в порядок. Ей помогал рем-дрон. Виконта отвлеклась на нее и обратилась мысленно:

– Что это?

– Мой плазма-хэндган – отозвалась «Джуно».

– Сама вижу, что не роторка… Откуда он тут? – недоумевала Вико.

«Джуно» вздохнула и пояснила:

– Я участвовала в той атаке, что ты отказалась… Тут была моя позиция…

Договорить она не успела. В разговор вклинился «Мирт», который был рядом, заметил их копошения у соседнего разрушенного барака и среагировал:

– Нашли что-то еще?

– Да… Оружие… Мой плазма-хэндган – спокойно ответила «Джуно».

«Мирт» подошел еще ближе, посмотрел на крупную находку: подобную веслу ручную плазма-пушку. Все были в шлемах, так что лиц друг друга они не видели. Однако «Мирт», несмотря на такие «мелочи», попытался будто что-то разглядеть в лице «Джуно» сквозь шлем. Выглядел сам он при этом чудаковато, но все быстро прояснилось.

– О, не может быть! Ты!? … Ты свалила того «Гоблина»!? … Мы думали, что в этом бараке все погибли после прожига лучеметом!

«Джуно» тут же повернулась к нему:

– Ага. Мир тесен…

Затем махнула рукой в сторону найденного склада тяжелого оружия и добавила:

– А схрон тот – твой, а не отступивших лоялистов, да? Я могла бы догадаться.

– Да, хель меня дери! Все так! … Я был вторым номером в тяжелом квартете «Сирена»! – всплеснул он руками. – Вот так встреча!

– А? «Вихоры»? – поинтересовалась «Джуно».

Со стороны казалось, что радость от «внезапной» встречи двух воевавших вместе и выживших нисколько ее не трогало. «Мирт» и кивком, и ответом вслух сразу ответил:

– Ага!

Виконта, слушая их, даже слегка отступила, чтобы не мешать идиллии. «Вот и славно! Встретились 2 товарища! Теперь будет кому мозги колупать!». Однако разговор у «товарищей», бодро начавшись, уже вскоре свернул не туда.

– Все, как тогда! … Почему ты сейчас не послушал приказ!? – налетела на «Мирта» «Джуно», как какой-то мелкий хищный ястребок.

– Потому что тогда мы впали в эйфорию! – защищался «Мирт». – Решили сразу выйти в пригород! Ударить, думая, что нас не ждут! А там ждали!

– Все, как сейчас, «Мирт»! Есть приказ, его надо исполнять! В тот раз нарушили приказ – проиграли! Сейчас тучи уже собрались. «Острая фаза» вот-вот разразиться грозой, а мы снова нарушим! … Квартет «Корд» в отличии от вас подчинился!

Тот усмехнулся:

– И где твой «Корд»!?

«Джуно» тут же нашлась:

– Там же, где и «Сирена»! Приказ был для всех! Вы нарушили, а поплатились остальные и мы в том числе!

«Мирт» тоже разошелся не на шутку и прямо навис над более мелкой «Джуно»:

– Послушай себя саму! «Нужно было окопаться»! … Мы сейчас именно это и делаем! И тяжелые пехотные стволы для этого очень кстати! Это ж мы в тот раз схоронили, чтобы заходить в пригород налегке! Разве не видишь, как все легло в масть!

«Джуно» замотала головой, не соглашаясь:

– Нет! Надо слушать приказы и исполнять их! Командованию виднее!

«Мирт» даже присел от возбуждения, едва контролируя свои эмоции:

– Да ты просто хель какая упрямая! Оттого что кто-то в командовании стал не стой ноги, ситуация на местах не изменится, понимаешь!? … В тот раз мы сглупили, теперь мы все сделаем правильно и сохраним жизни ребят и приказ выполним, но по-своему!

– Я теперь командир, забыл!? И я буду решать! – стукнула себя кулаком в грудь мелкая «Джуно». – Ты просил время до сигнала, я вам дала его!

«Мирт» вскочил с места и, махнув рукой, побрел в сторону, бросив напоследок, уже успокоившись:

– Ты дура, «Джуно». Не видишь очевидного и идешь на поводу у командования, для которого мы все просто штрафники, что эти реально проштрафившиеся, что мы – просто проигравшие тот штурм… У нас почти не осталось развед-дронов. Только те запасы, что тут затрофеили и добыли!

– Будет сигнал, будет с ним и подмога. «Острая фаза» обеспечит нас нужной погодой и устроит им там веселье – стояла на своем «Джуно», игнорируя оскорбления. – Просто надо четко следовать приказу, и все получится, как надо! … Тот раз, если бы и вы в своих «Вихорах» окопались, как «Корд», у нас бы получилось!

– В «Вихорах»!? … Это штурмовые доспехи! … Вам легким проще – зарылись в норки и переждали! А нас первым же налетом закопают, завалят, что и не вытащишь!

Он умолк, еще дальше отошел от нее и снова добавил в голос громче обычного:

– «Джуно», ты разве ослепла и не видишь!? … Броня наша теперь ни разу не для штурма! Она вообще экспериментальная! … Хотя какая, к Хелю, экспериментальная! Грубая неточная копия юнионовского развед-костюма… И кто знает, как она себя поведет дальше!

– А наша задача не штурмовать, а просочиться в пригород! – не унималась «Джуно».

На шум уже начали подходить другие вояки. Вико дала знак рукой, чтобы завязывали шуметь или перешли на нейро-линк. Она только теперь узнала этого «Мирта» по голосу. Это был именно он, кто пояснял своим бойцам особенности этой энерго-брони. Шум громких разговоров не мог не привлечь внимание остальных. Тяжелая почти черная рукотворная туча, наконец, разрядилась раскатистым громом. «Мирт» тоже остановился, посмотрел на небо, потом глянул на Виконту, кивнул, но ответить не успел.

Начался арт-налет. Приближение снарядов уловили сенсоры «Пульсонов» еще на подлете и тут же оповестили всех. Наемники поспешили в убежища. Яркие оранжево-красные вспышки-шары от разрывов «фанбору» осветили воинскую часть. По частично восстановленным строениям ударила раскаленная добела вольфрамовая шрапнель. Она крошила в пыль стены из нано-бетона, кое-где прошивая их насквозь. Существенного урона обстрел на этот раз не нанес. Пострадала 2 «Пульсона» и один рем-дрон. Почти все наемники успели расположиться в подземных бункерах и переждать арт-налет.

– Что-то они слабо – выдала Виконта остальным в общий нейро-канал.

Арт-налет, будто подтвердив ее догадки, прекратился весьма быстро. Бойцы-наемники неспешно с осторожностью выбирались наверх. Для позднего утра как-то уж сильно потемнело. Черными тучами заволокло, казалось, почти все небо. Они закручивались в спираль, втягивая в себя редкие большие и малые облака и тучки поменьше. Пока наемники пережидали арт-обстрел, туча время не теряла и разрослась и покрыла уже все небо над воинской частью. «Джуно» попыталась наладить связь со штабом, но были сильные помехи. Сенсоры показывали образование сильного магнитного поля в небе прямо над ними. Нейро-линк работал, но о дальней связи речи быть не могло. Она просто глушилась.

Тем временем высоко в небе, там где закручивались в спираль и сбивались в кучу темные почти черные облака, началась иная схватка. Множество мелких точек, будто рой, набросились на непогоду, Черноту в небе озарили вспышки взрывов. Откуда-то из дальних районов Кроненбурга по искусственной непогоде отработали ракетами, большим роем ракет.

Блеснули молнии, одна, две. Затем грянул гром. Его дребезжащий раскат порывом сильного ветра пронесся над «открыткой», взрывая и подбрасывая мелкие обломки недавних битв. Это и был тот самый сигнал, чтобы действовать. Однако бойцы-наемники даже не собирались покидать «норки», но пригнулись и припали к брустверам за частично порушенными и изрешечёнными позициям. Из-за ветра и дождя никакой «фогги» на этот раз не мог помочь лоялистам в атаке. Только одна единственная фигура показалась из-за стен одного из бараков и, выпрыгнув наружу, растворилась в непогоде, даже не активируя камуфляж. «Весло» плазма-хэндгана выдавало ее при движении, а потому маскировка теряла смысл. Кроме того лупанул такой дождь, что заметить ее среди струй воды можно было разве что случайно.

В небе тем временем в жужжащих и свистящих звуках появились звенья космолетов. В основном это были малые едва заметные в вышине «Гучи», хотя позже появились и более тяжелые машины. Их всех выдавали ярким контуром очерчивающие плазмо-куполы и щиты на фронтальных проекциях. Они, как светящиеся насекомые, облепили тучу и принялись стрелять по ней. В ответ сверкнули молнии. Одна из них ударила «Гуча» по верхней броне-плоскости. Космолет, потеряв управление и отрубившись, тут же камнем спикировал вниз. Его взрыв где-то в пригороде совпал со звуками очередного грома, достигшего позиций «Воид».

– Всё! Мы тут в безопасности! Мышь не проскочит! … Эта туча не даст им прохода! – прокричал некто и в нейро-линк и в голос, усиленный броне-шлемом. – Они справились и без нас!

– Это «Острая фаза»! Ее сигнал для нас! «Флорен» говорил нам о нем! … «Климатика» зарядилась снова и пришла в движение! Наша задача – навести ее на цели! – отозвалась «Джуно», которая не успела далеко отойти и вклинилась в нейро-линк разговор.

Теперь уже, видя происходящее, некоторые из отряда с ней согласились. Мелкая, видимо решив, что теперь ее поддержат, снова попыталась поднять всех в атаку. Однако ситуация наверху изменилась. Бой в небе был далек от завершения и не думал затихать, но лишь разгорался с удвоенной силой. Оказаться под внезапной атакой тех самых звеньев космолетов без защиты над головой никто не хотел. И хоть непогода отлично усиливала невидимость, покидать уютные оборудованные и приготовленные убежища наёмники не собирались.

Молнии сверкали снова и снова, сопровождая все эти яркие всполохи среди темных туч грохотами грома. Космолеты все так же кружили, то ныряя, то выныривая из туч. Противник определенно догадался, что «непогода» работает против них. Далеко не каждый разряд молнии попадал в цель, но всегда хватал одного удара, чтобы сбить очередной космолет лоялистов. Зато с каждой новой вспышкой молнии туча светлела, истончалась, облака распадались, растворялись, а спираль останавливалась. Воздушный бой тем временем сместился выше просветлевших туч и с земли был уже совсем неразличим. Однако над воинской частью все еще мерцали отражения тех отдаленных вспышек и доносились отголоски боя.

Весьма органично и будто бы незаметно к грохотам грома добавился еще один звук. Кто-то очень старался не шуметь, не лязгать и подойти как можно тише и ближе к позициям «Воид», скрываясь до времени за высокой стеной из титана-иридиевого сплава, латаной, пере-латаной нано-раствором, отделяющей почти в ноль давно разрушенный КПП, а так же те самые бараки и казармы воинской части, занятые наемниками, от пригорода Кроненбурга. Вот только сенсоры «Пульсонов» уловили колебания грунта, передающиеся на плац, и отслеживали источники шумов, снабжая основные силы информацией. Чем дольше противник «мялся» в нерешительности, чем четче и четче вырисовывалась его диспозиция.

Тишину в нейро-эфире нарушил «Флорен», который внезапно вышел на связь через активированную рыжей наемницей линк-пирамиду:

– «Джуно»! Поднимай отряд! Сигнала не видели что ли!?

Произошла заминка. «Джуно» все еще была за позициями, но уже отходила обратно, когда со стороны прохода за стеной отчётливо показались источники боевых машин лоялистов. Ситуацию спас «Мирт»:

– «Джуно» вступила в бой с силами лоялистов! На нашу позицию вышли две звезды мех-доспехов! Пытаемся прорваться!

Это сработало. «Флорен», не имея возможности увидеть и проверить, купился на дезу, добавив:

– Используйте линк-пирамиды для наведения молний «Острой фазы», вашу ж мать! Вспоминайте, чему вас проинструктировали в конце концов, идиоты!

Виконта, слушая излияния командования, активировала собственную линк-пирамиду, держа ее в руке, переключилась на функции энерго-костюма и пометила источники звуков. Сигнал с координатами цели, определенными «Пульсонами», ушел наверх. Уже через несколько секунд яркая молния ломанной линией ударила где-то плюс-минус в то самое место за стеной. Грохот грома догнал удар молнии слившись с разрывом чего-то тяжелого с той стороны. Источник звука тут же растворился на ее виртуальном радаре.

– Ого! – кто-то отозвался в общем нейро-канале, заметив последствия на радаре.

Виконта попыталась ударить снова по другим источникам звуковых колебаний, но увидела сигнал от «Острой фазы» о перезарядке и невозможности нового удара прямо сейчас. Кто-то рискнул отправить очередного «Эгга» в небо, чтобы получить картинку, однако порывы непогоды сбивали легкий дрон с пути, влияя на управление. И все же зарево от разбитой боевой машиной попало в визор несмотря на стихию.

– Ого! «Гнаара» уделали! – посыпались комментарии на кадр плохого качества среди плотного дождя и темноты догорающей крупной машины с характерными сдвоенными стволами легких скорострельных роторных пушек.

– Кто это у нас такой шустрый? – спросил «Ярок».

– Ну я, а что такое? – отозвалась Виконта.

– Молодец, вот что такое! – тем же тоном, но громче высказался «Ярок». – Быстро вспомнила, разобралась и точно навела!

Внезапный маленький успех приободрил остальных. Виконта заметила, как на их позицию вернулась «Джуно».

– О! А как же прорыв!? – съехидничала Виконта.

Ответить ей «Джуно» не успела, как снова ворвался в нейро-эфир голос «Флорена»:

– Почему встали! Вперед! Противник дезорганизован! «Острой фазе» нужны крупные и важные цели из списка! – прозвучал приказ «Флорена». – «Джуно», раздели отряд на группы и прорывайтесь в пригород!

Не успел он договорить, как на позиции «Воид» сходы ворвались несколько боевых машин. Они даже не пытались пройти через широкой пролом, к тому же неплохо заминированный и снабженный засадой в виде пары замаскированных «Пульсонов». Мощный взрыв внезапно проделал еще одну брешь в стене. В сторону позиций «Воид» полетели ракеты и мины с флэш-зарядами. Бараки и строения осветились ярко, как днем. Вспышки ослепили сенсорику боевых дронов. Сами наемники пережидали в бункере. Умная электроника нивелировала ущерб для глаз, но сами огневые точки внезапно лишились «зрения» и ослепли.

– Все наверх! К оружию! – прокричали «Ярок» и «Мирт» одновременно, понимая, что удаленно управлять тяжелым оружием теперь не выйдет.

Самой «Джуно» не пришлось приводить в порядок плазма-хэндган, потому что он был при ней в подвале во время вспышек. Зато счетверенная РПУ, что разместила на позиции Виконта, теперь была вне игры. Сенсоры ослепли и вместо вида на атакующие машины был электрический шум.


Первыми на территорию бараков и строений ворвались 2 средних 24-тонных «Гекона» под прикрытием пары «Гладиаторов». Пока свита выискивала и уничтожала ослепших «Пульсонов», они принялись за позиции наемников. Расположения огневых точек будто совершенно не были секретом. Разведка, видимо, давно срисовала приготовления «Воид» к обороне. Парные роторно-реактивные пушки первого «Гекона» ударили аккурат в расположение 4-трубного РПУ Виконты, враз срезав его вместе с самой установкой. Раздался мощный взрыв от детонации заряженных ракет. Взорвался и подключенный к установке ракетный короб для быстрой перезарядки. Все это сложило строение закопав Виконту и «Джуно» в бункере.

Второй «Гекон» детектировал замаскированную позицию «Пульсонов» и вмиг выпотрошил ее своими парными РРП-орудиями. Из дальнего барака залаяла легкая роторная пушка. Снаряды-стержни один за одним застучали по броне «Гекона», протыкая и отрывая приличные ее куски. Однако мех-доспех был еще далек от критических ран, но, не поворачивая торса, отстрелил 2 ракеты, который обрушили на позиции облако раскалённых добела мелких вольфрамовых шаров. Позиция «Воид» выдержала удар. Но пострадал электро-механический лафет. Кто-то из бойцов обслуги пушки тут же довернул ствол орудия вручную и сменил картридж. Пушка заработала снова, но на этот раз удар пришелся в ногу «Гекону». Снаряды вырвали броню и достигли коленного механизма. Машину накренило в сторону прямо во время ответного огня из РРП-пушки, из-за чего огненная струя из раскаленных стержней ушла мимо цели. Вмешался 15-тонный «Гладиатор», который прикрыл «раненого» своей левой рукой с броне-щитом. Последние 2 разрывных снаряда обоймы лишь оставили глубокие выбоины на бронированной накладке робота, не причинив вреда.

Тем временем сенсоры дронов прозрели, но боевые машины лоялистов уже вовсю хозяйничали среди построек. Сработали мощные мины-подкатки, установленные для отражения атаки. Второму «Гладиатору» из свиты, отдалившемуся в поисках целей, оторвало ногу по самое колено, отчего тот рухнул спиной на здание, разрушив маскировку еще одной огневой позиции. В ответ по нему заработал средний излучатель. Яркий-изумрудный росчерк полоснул «Гладиатора» в открытую часть торса по касательной, оплавив и слизав приличный кусок брони и обнажив внутренний механизм. Туда тут же прилетела мина, которая взорвалась и приговорила мех-доспех. 15-тонный робот дернулся и затих. В небо с искрами и всполохами пламени устремился грибок сизого белесого на фоне темных туч дыма.

Последним из разлома вышел одинокий «Гнаар». Он сменил отстрелявшегося и ушедшего на перезарядку «Гекона». Заработал лучемет, который вмиг испепелил позицию наемников со средним излучателем. В жаре огня и пламени испарилась целая стена с подбитым «Гладиатором» под ней. Не успел умолкнуть лучемет «Гнаара», как заговорили его 4 спаренных роторных орудия. Лающий звук от работающих пушек заглушил все остальные звуки боя.

Пара наемников, используя активный камуфляж, попыталась перетащить роторную пушку с лафетом, чтобы стреножить ее в стороне и ударить с фланга. Но их перемещение выдала та самая роторная пушка. На них налетел «Гладиатор» и за пару взмахов термо-ударного копья искромсал и самих наемников, и их орудие, оставив от них лишь дымящиеся ошметки.

Яркий искривляющийся разряд молнии вмазал в отошедшего в сторону и ставшего за дальним полуразрушенным строением «Гекона». Его малоподвижность во время перезарядки сыграла с ним злую шутку. Удар молнии угодил прямо в левую часть туловища с боеукладкой для РРП-пушки. Машина ярко полыхнула в облаке искр и пара от испаряющихся капель дождя. Отстрелившаяся капсула с пилотом улетела куда-то в пригород. От пораженного робота в небо метнулось яркое пламя и, накренившись на пробитый бок, «Гекон» взорвался. Грохот разлетающихся ошмёток машины перекрыл лающий звук спаренных сдвоенных орудий «Гнаара» и даже вынудил их умолкнуть. Видимо, пилот машины догадался, что он лишился поддержки. На его «глазах» с другого фланга умирал «Гладиатор», которого закидывала минами и разила излучателями замаскированная пара «Пульсонов». Он имел неосторожность выйти на них, не заметив присутствия дронов, за что и поплатился.

«Гнаар», будто чего-то испугавшись, сдал назад. В сторону недобитых позиций наемников полетели мины. Робот ступил за стену полуразбитого здания. Именно тут его свита уничтожила счетверенную установку РПУ. Раздались яркие хлопки выпущенных им по позициям «Воид» флэш-мин. «Гнаар» развернулся, все еще удерживая корпус с пушками фронтом к позициям наемников, и снова двинулся вперед. Над оставшимися 2-мя бараками повисла тишина. Ни росчерка излучателя, ни яркой стрелы роторного снаряда – ничего не вылетело с той стороны. Все казалось вымершим и уничтоженным. «Гнаар» шагнул вперед, озираясь по сторонам. Страх пилота передался и машине. Каждый шаг, каждое движение ноги давалось с усилием. Пошевелилась роторная пушка, что он не мог никак срезать из-за плохого обзора. Теперь та была как на ладони. Заработал лучемет, который вмиг расплавил остаток стены, бруствер и сам лафет роторки. Пехотинец «Воид» попытался укрыться, используя невидимость, но его выдали обваливающиеся остатки стены, откуда он спрыгнул. «Гнаар» повел лучеметом и срезал наемника. Яркий сноп искр полыхнул в небо. Пехотинец распался на две половины и затих. Казалось, все было кончено. Оставалось всего пара-тройка десятков метров, чтобы дойти до последнего барака и объявить о победе. Снова ударила молния, но разряд ушел в сторону, повредив частично строение у него в тылу. Робот даже повернул сгорбленную тушу, чтобы оценить степень угрозы остальных молний, но небо определенно светлело, а дождь и ветер почти затихли.

Яркий плазменный шар в спину «Гнаар» пропустил. Тот угодил в слабое место контроллера питания на спине под броней. Сама броня была там тонкой и не выдержала удара плазменного хэндгана. Робот дернулся и выдал эффектный каскад искр, но не остановился. Наоборот, пилот резко бросил машину в сторону, но второго выстрела из плазмы не последовало. Машина все еще искрила и выбрасывала снопы ярких раскаленных частиц от поврежденного модуля. На корпусе появился «паучок» рем-дрон, который принялся спешно латать повреждение. Дрон наемников «Пульсон» вылез внезапно из-за кучи блоков, бывших некогда стеной, и выстрелил из импульсного лазера. Яркий голубой луч, мерцая, побежал по оплавленной плазмой броне, полоснул ремонтного дрона, тем самым досрочно завершив так толком и не начавшуюся починку. В ответ «Гнаар» нанес удар холодным жалом клинка, который из-за поврежденного контроллера не захотел нагреваться. В итоге толчок лишь отшвырнул назойливого дрона в сторону. Под ногой взорвалась электромагнитная мина, которая словно специально подпрыгнула и детонировала прямо на против искрящейся трещины в спине. «Гнаар» даже дернулся. Паутина разрядов пробежалась по ногам. 4-метровый робот попробовал развернуться, но в итоге лишь сильнее накренился и оперся на ту самую кучу разбитых блоков, где совсем недавно ему угрожал «Пульсон». Кабина боевой машины теперь смотрела назад, туда, откуда прилетел роковой плазма-шар. Там на полностью разрушенной от разрыва РПУ позиции блеснул метал плазмо-хэндгана. Пилот попытался катапультироваться, но не смог, потому что тот самый роковой плазменный удар повредил не только контроллер питания, но и систему безопасности. Единственный выход бежать из агонизирующей машины был в открытии фронтального броне колпака. Это пилот и попытался сделать, но не успел. Яркий огненно-белый шар угодил прямо в открывающуюся кабину превратив и пилота-мехвода лоялистов, и 34-тонную опасную боевую машину в груду испарившегося и оплавившегося металла.

Позывной «Муха»

Не пиши, что на таран идти легко. Каждый раз будто умираешь.

(Борис Ковзан. XX век)


Воздушные или космические тараны в исполнении живых пилотов вызывают скорее недоумение, чем понимание. Хочешь таранить, прикажи электронному напарнику из свиты пожертвовать собой ради личных амбиций или военных интересов. Не доверяешь ИИ и его навыкам, подключись к космолету удаленно, возьми управление на себя и направь его.

(Ицао Ямоху, Стратегия и тактика современного боя, 2545`)



Братья Скайт

Грей Скайт по кличке «Овод» участвовал в гражданском конфликте с самых первых дней, но с техникой ему не везло. Волей судеб он успел сменить сторону конфликта, угнать космолет, потерять его и вместе с летающей машиной потерять и доверие к себе. Тогда его спас брат, который уже был на хорошем счету у лоялистов. Он убедил руководство дать ему второй шанс. Шанс-то Грею дали, а вот боевую машину – нет. Лоялисты сами остро нуждались в технике, которую в весьма скромных количествах и только под конкретные операции получали у миротворцев.

Звездный час для Грея «Овода» и его младшего брата Троя «Мухи» наступил совсем недавно, когда лоялистам удалось, не без помощи спецуры с Би-Проксимы, взять главу городской администрации и, по совместительству, местных сил реакционеров, а, заодно, и крупный склад оружия, техники и БК. Тогда они заполучили свои малые, компактные легкие и потрясающе маневренные «Гучи». Никто не хотел даже вылетать на них, ошибочно считая, что эти космолеты одноразового применения и крайне уязвимы для ответного огня и ПВО. Их тогда отдали под ИИ. Но Грей лично убедил Барталая выделить парочку для него и брата, чтобы показать и доказать, что можно вытворять на этих машинках.

С тех пор прошло 3 недельных цикла, а братья Скайт настолько натренировались на своих «Гучах», что получили от Барталая особое признание в виде целого космолётного крыла в 36 единиц. Столько ни Грею, ни Трою было даром не надо, да и где бы они с братом развернулись с такой стаей. Особенность тактики братьев была работа парами. Хотя, правды ради, эту схему атаки космолетов, как неких былинных низколетящих штурмовиков придумал и внедрил именно старший из братьев Грей. Использовании двоек – ведущий-ведомый кратно увеличивало шанс на успешную атаку, а это, в свою очередь, увеличивало шанс на выживание при отходе. Ведущий брал на себя основной удар по цели, ведомый ликвидировал скрытую угрозу для ведущего или работал на добивание. Эта тактика вкупе с самой атакой не сверху, а снизу, из-за дома или поворота с предварительным разгоном для образования устойчивого фронтального плазма-купола давала поразительные результаты. Братья Скайт вдохновили своими подвигами других. Теперь уже не только Грей и Трой творили чудеса на поле боя, но и их последователи.

Сегодняшний день уже с раннего утра принес «Оводу» много работы. Невесть как через территорию воинской части в южный и юго-восточный пригород Кроненбурга просочились, вроде как, немногочисленные, но весьма организованные и опасные группы наемников «Воид» из того самого прибывшего не так давно в космопорт подкрепления. Поменялась сама их тактика боя. Наемники больше не тащили с собой в прорыв 4-колесные «Вифобы» в качестве ПВО и прикрытия, но их позиции подтягивались уже после, сразу маскировались и не отсвечивали. Удары свои они наносили точечные и весьма болезненные по целеуказаниям небольших мобильных групп наемников, так называемых квартетов. Именно сейчас одну такую группу обнаружила разведка файтер-дронов «Гортов» и навела звено «Гучей» Грея.

«Овод» действовал шаблонно, по отработанной схеме взаимодействия парой, потому что он, шаблон, себя отлично зарекомендовал. Сначала они с искусственным напарником облетели соседние высотки для создания устойчивого плазма конуса, а потом выскочили прямо на цель из неприметного переулка. Одновременно с этим подобное провернул командир-пилот 2-ой «двойки», которого он, как и своего брата, хорошо знал.

Два пехотинца «Воид» попались прямо во время установки на лафет хэндгана Гаусса для работы по дальней развязке дорог, которая соединяла эту часть пригорода с ближайшими кварталами пониже. Роторно-реактивная пушка приятно завибрировала под его спиной в капсуле управления. Длинная огненная дуга из раскаленных стержней накрыла парочку. Их не до конца еще прикрытая позиция разлетелась в клочья, а оба пехотинца просто исчезли в огненных вспышках. Через сенсор донесся отзвук ответной лающей стрельбы. То, что по нему работали из роторной «мелкашки» Трой понял, когда ощутил неприятные толчки сзади. Два снаряда задели его «Гуча» вдогонку по касательной и не причинили фатального урона, но напрягли. Хитрюге-«Вихору» наемников «Воид», который отработал по Грею, прилетело от 2-го номера. «Гуч» под управлением ИИ, вылетел следом за ведущим и сразу таргетировал угрозу по залпам из роторки. У тяжелого пехотинца «Воид» не было шансов. Очередь из РРП-пушки изрешетила его, вызвав яркое воспламенение. Нашлись цели и для второй пары «Гучей». Ее ведущий обратил внимание, что это не дозорный квартет, а группа закрепления, указав на поспешно замаскированный склад БК. Цель была незамедлительно атакована. Однако для второй пары не все прошло гладко. Полыхнувший и взорвавшийся склад боеприпасов и амуниции скрыл пару дронов «Пульсонов», которые, используя ракеты, жестко приземлили ведомого «Гуча», не оставив ему шансов на повторный взлет. Грей принял решение вмешаться, взяв открывшихся дронов наемников в прицел. Снова заход на цель вдоль переулка, снова очередь из РРП и оба «Пульсона» исчезли в разрывах и ярких вспышках. Полностью покончив с квартетом, Грей, не дождавшись нового целеуказания от разведки, решил облететь несколько соседних кварталов со своим напарником в режиме «свободная охота».

За очередным поворотом он едва не налетел на пару тяжелых «Вихоров». Они тоже обустраивали позиции вдоль полуразрушенного строения. Атаковать их Грей не смог из-за слишком малой дистанции. Пришлось срочно уводить «Гуча» в сторону и вверх, чтобы избежать столкновения. Зато «Вихоры» оказались более подготовлены к встрече. Вдогонку Грею полетели голубые росчерки импульсного излучателя. Космолет тряхнула. На виртуальной приборке «заверещал» левый маневровый. «Овод» сделал все, чтобы избежать попадания, но наемник в тяжелом пехотном доспехе был хорош. Машину Грея сильно повело влево. Он сбросил скорость и завис на посадочных отражателях за соседними развалинами. Его напарник отомстил сполна. Грей через нейро-проекцию указал ему первостепенную цель, которая из-за поворота не видна, но если ударить по выступу, то можно было обрушить пролет прямо на улицу, где обустраивались наемники. Ведомый «Овода» так и сделал.

Длинная огненная очередь-дуга с жутким воем вылетела из многочисленных стволов РРП-пушки и враз срезала выступ неразрушенного строение. Сам «Гуч» электронного напарника максимально сбросил скорость, сильно рискую получить в ответ чем-то фатальным, но благодаря обвалу стены, засыпавшей сразу обоих «Вихоров» контратаки не последовало. Шипя, потрескивая и испуская искры из дальнего переулка неспешно выплыл Грей. Он развернул машину дулом к куче разбитого нано-бетона и полимеров. Она шевелилась. Тяжелым пехотным «Вихорам» с усилителями мышц не стоило большого труда выбраться из под обломков. Грей с напарником их ждали, образовав так называемую «вилку». Для противника, по сути, все было кончено. Грей активировал максимальный разогрев барабана со стержнями, рискуя в случае непредвиденной встречной атаки распрощаться с жизнью. Вот только он не стал дожидаться сюрприза от противника, который вполне мог просто просунуть дуло из-под завала и полоснуть его излучателем или ракетой. Завибрировал космолет, несколько десятков раскаленных белых стержней вырвались из трубок много-дульного орудия. На средне-малой дистанции РРП-пушка была вне конкуренции нагибая и наказывая все, что попробует оказать сопротивление. Этот раз не стал исключением. Снаряды огненным веером размолотили груду строительного мусора, взрывая и расшвыривая обломки и блоки из нано-бетона, стирая их в пыль и порошок. Что-то ярко полыхнуло, затем озарилось каскадом искр и взорвалось. Снаряды достигли первого «Вихора» и пригвоздили его, не дав и шанса встать. Второй «Вихор» успел выставить вперед стволы своих орудий, но их срезала огненная дуга РРП-пушки «Гуча» напарника. Сам Грей довернул многоствольное орудие и двумя последними стержнями в очереди пробил второму «Вихору» грудь и голову.

Звуки боя, видимо, привлекли кого-то со стороны. Послышался лязг тяжелых бронированных ног по металлизированной поверхности. Сюда приближалось что-то тяжелее «Вихора». Возможно перед смертью наемники вызвали подмогу. Грей быстро выскочил из своего космолета и передал управление им ИИ. «Гуч» напарника подлетел к нему и открыл купол кокпита. Грей вмиг очутился внутри, попутно вызвав файтер-дрона «Горта» для ремонта своей машины. Лоялисты не так давно узнали об этих небоевых особенностях роботов. Благодаря «Гортам», а точнее их ремонтным функциям, удалось сократить безвозвратные потери следи «Гучей» почти вдвое. В нейро-проекции появился одинокий «Гуч», остаток дублирующей пары. Он схлестнулся с новой угрозой в лице 30-тонного двуногого мех-доспеха «МЭД»-а наемников, но вынужден был ретироваться из-за отстрела по нему пакета из 4-х ракет. Именно такие вот низкие полеты вдоль улиц и переулков спасали легкие и компактные «Гучи» от неминуемого поражения наводящегося оружия. Грей мог бы гордиться своей придумкой, но сейчас ему было немного не до того.

Его подменный «Гуч» вспарил над улицей и быстро ретировался в обратной направлении от приближающихся шагов. Он обрекал своего искусственного напарника на гибель в поврежденном космолете, но выхода не было. Тягаться с «МЭД»-ом в одиночку было слишком опасно.

Тем временем поврежденный «Гуч» действительно схлестнулся с боевой машиной «Воид» и почти сразу же был уничтожен. 30-тонных «МЭД»-ов оказалось двое. Зато Грей соединился с одиноким «Гучем» дублирующей пары, ре-организовавшись в новую боевую группу. Те самые вспышки скоротечного боя против поврежденного «Гуча» привлекли его внимание. Теперь с учетом новых развед-данных цель оказалась куда более серьезная и опасная для 2-х отстрелявших более половины боекомплекта «Гучей». Пока он сомневался, на его радаре «МЭД»-ы наемников в сопровождении легкой пехоты, лихо развалившие поврежденный космолет, уже подловил парочку файтер-дронов «Гортов», слишком быстро прибывших туда для починки. Грей немного расстроился из-за потери собственной группы ремонтников и снабженцев, оценил риски атаки и связался со штабом:

– «Овод» на связи. Наблюдаю прорыв группы наемников «Воид» в количестве 2х штурмовых машин «МЭД» и квартета мобильной пехоты… Готовлюсь атаковать. Прошу подкрепление.

– Оставить, «Овод» … Группу отслеживаем. Ими займутся другие. Оставайся в режиме «свободной охоты», но атакуй только, когда уверен. Как понял?

– Понял. Нужна дозарядка пушки и новый напарник. Конец связи.

На нейро-проекции тут же поступили координаты расположения звена рем-дронов из группы поддержки его брата. Грей отключился, сбавил скорость и свернул в другой квартал. Небольшой разгон по прямой позволил ему восстановить частично фронтальный плазма-щит. Дальше начиналась территория ответственности его младшего брата Троя. У него, судя по данным из нейро-линка, дела обстояли хуже. В его группе уже были существенные потери. Сам он уже успел сменить два «Гуча» из-за повреждений. Второй раз даже пришлось катапультироваться.

Миновав еще пару кварталов южного пригорода и достигнув безопасной зоны он сбросил скорость. Тут на небольшой площади с ним поравнялся летающий файтер-дрон «Горт», который на ходу сменил его «Гучу» барабан с полупустой лентой РРП-пушки на полный комплект. Следом к нему в связку прямо из замаскированного подземного колодца добавилась пара на «Гланцетах» резерва. Грей в сердцах выругался. Космолеты «Гланцеты» он не любил из-за их более скромной маневренности и не такой ураганной огневой мощи, представленной парой обычных легких роторок, а не РРП. А более надежная защита в виде полумесяца на малых дистанциях городских кварталов не давала почти никаких ощутимых преимуществ. Тем временем на связь вышел брат:

– «Овод». «Муха» на линии… Нужна твоя помощь в воинской части. Какие-то необычные наемники там засели. Плюс эта странная туча. Похоже рукотворная и опасная. Сильный ветер и дождь мешает эффективно работать по целям. Да и еще бьет молниями… У меня минус 2 «Гуча». И двойка «Комара» – всё.

– А сам «Комар»?

– Катапультировался, но его добили уже на земле.

У Грея от этих слов похолодело внутри. С некоторых пор наемники «Воид» зверствовали по отношению к пилотам-лоялистам. Это косвенно подтверждало успешность его новой тактики, но с другой стороны никто не было застрахован от подобного, особенно во время работы над вражеской или спорной территорией.

– Наемники укрепились? – сухо спросил Грей.

– Думаю, да… Сейчас с юга прорывы. Ты в курсе?

– В курсе. Нейтрализовывать запретили… Откуда они в таких количествах?

– Говорят, проделали подземный проход под воинской частью.

– А наши куда смотрели!? Это ж шумы под землей! Такое не проморгаешь!

– Очередной штурм воинской части – отвлечения внимания. И весьма успешное… Я тут уже столько «Гучей» потерял… По воинской части не могу работать из-за тучи.

– Предлагаешь вместе ударить по ней?

– Надо бы, но командование не дает добро. Приказывает усилить давление на воинскую часть и пригород для купирования прорыва, а это потери сейчас. Туча медленно движется на город… И эффект внезапности утерян. Сам понимаешь.

– У меня «свободная охота». Могу попробовать, только выдели «Гучей» – сменил акцент Грей.

Ответ прилетел не сразу, но после небольшой паузы.

– «Гучей» не дам, извини. У меня их мало… Зато «Гланцеты» могу.

– Тфу ты! – не удержался Грей, решив, что брат просто жадничает.

– Не могу дать «Гучей». У меня их всего 2 осталось… Одного дам… Второй все равно мой – повторил Трой.

– Ладно. Давай, что есть. Попробую твою тучку.

– Хорошо… Только поаккуратнее с ней, брат. Я прошу… Там сильные магнитные колебания.

– Не переживай… Я одним глазком.

Разведка-боем

Туча впереди причудливо закручивалась в спираль, представляя собой тут в небе некий вращающейся и наматывающий на себя облака темный шумящий цилиндр. Звук походил на собирающуюся непогоду. Воздух шумел и гудел. Его «Гуч» потряхивало, но ИИ легко удерживал его на траектории. Грей увел космолёт высоко в небо в надежде зайти к туче сверху. Однако слишком высокий вылет в верхние слои атмосферы связан был с риском попасть под удар арбитражного крейсера ГЛТК. С ним Грей уже имел счастье познакомиться, когда пробовал разные тактики атаки на космопорт. Он все время нависал черным пятном над воздушно-космической гаванью и был заметен с земли в ясную погоду.

Космолет «Гуч» сходу нырнул в плотную облачность в направлении эпицентра. За ним последовала дублирующая двойка, а следом – пара «Гланцетов». 6 космолетов было не много для полноценной атаки, но попробовать прощупать и найти брешь очень хотелось. В плотной облачности космолет Грея начало трясти сильнее. То и дело системы отключались, выдавали ошибки в работе, потом включались снова. Туча чернела на глазах, но громов и молний пока не наблюдалось. Кое-какую информацию уже собрал его брат Трой. Туча растратила потенциал и сейчас активно накапливала энергию для создания очередного грозового фронта.

Появление на радаре космолетов противника Грей едва не прозевал. Слишком быстро они возникли и сразу же атаковали ракетами. Грей тут же сбавил скорость и пустил впереди себя ИИ-напарника на «Гланцете». Ракеты на предельно дистанции были не очень опасны, если не в больших количествах. Их можно было сбить. Что Грей и сделал, выставив впереди себя «Гланцет» с его парными роторками. У них мощность выстрелов была поменьше, но зато были в наличии снаряды «райнбуредо», которые отлично подходили в качестве противоракет.

«Гланцет» выдал очередь из 10-ка роторных снарядов, которые взорвались облачками нано-паутины прямо по курсу 4-х ракет. Они влетели в облака и тут же растворились в ослепительно ярких вспышках. По характеру детонации Грей весьма удивился использованию плазменно-разрывных начинок, которые чаще применялись в безвоздушном пространстве, где важно было минимизировать осколки и их разлет. Вдобавок они, плазменные боевые блоки, несли сопутствующий электро-магнитный импульс, который для таких вот легких «Гучей» мог создать помехи приборам и даже вывести из строя, если уже имелись повреждения. Дорогие плазмо-ударные ракеты наводили на недобрые мысли, что наемники или те, кто их снабжал, на войну денег не жалели.

Тем временем к паре целей на радаре добавились еще. Они тоже выпустили ракеты, продолжая сохранять дистанцию с приближающимися космолетами лоялистов. Очередной «рой» боеголовок отбивали всей группой. ИИ наконец распознал 4-ку космолетов противника, выдав в нейро-линк ТТХ по редким и весьма специфическим «Аваланжам», космолетам «Воид». Плотная облачность мешала применять излучатели, которыми те могли быть тоже вооружены. Особенностью 20-тонных «Аваланжей» была модульная смена блоков с оружием. Подобная компоновка давала преимущества в выборе средств поражения перед вылетом на бой, защиту от возможной детонации боекомплекта, но и прилично увеличивала массу, где-то снижая летные характеристики космолетов особенно в атмосфере. Этим надо было пользоваться.



Грей разделился с остальными двойками и нырнул вниз. Отвлекая внимание на «Гланцеты» он собирался максимально быстро сократить дистанцию и ударить основным и единственным «калибром». «Гланцет» напарника он вел рядом для прикрытия от ракетных атак. Очередной пуск не заставил себя долго ждать. 8 ракет, по два с каждого «Аваланжа», разделились, но половина из них направилась прямо на командира и его свиту. Грей решил рискнуть, доверившись достаточно плотному энерго-куполу, образовавшемуся при разгоне. Ничто так не купировало плазма вспышки от взрывов, как собственный экран в виде плазма-щита. Однако прямого попадания ракет ему было все равно не пережить. Грей это понимал, а потому «Гланцета» держал рядом, чтобы в крайнем случае подставить его под удар вместо себя.

Первые две ракеты купировались быстро благодаря снарядам «райнбуредо». А вот 2 другие ракеты сами отстали от него, переключившись на другие цели. Это поведение навело на мысли, что ему противостоят пилоты-ИИ. Они поступили исходя из простого математического расчета, где противников больше, туда и ракеты. Грея это воодушевило.

Первый «Аваланж» проступил сквозь плотную пелену облачности в виде темного мутного силуэта, с характерной ярко-голубой окантовкой плазма-кокона по контуру. Грей атаковал стремительно, раскрутив пушку на отстрел сразу длинной очереди раскаленных стержней. «Аваланж» эффектно сманеврировал, разрезая своим плазма-щитом плотную облачность, как ножом. Вот только Грей уже имел достаточно опыта за плечами, чтобы распознать классический манёвр искусственного пилота на уклонение. Он резко и с опережением повел дулами в сторону уклоняющегося космолёта противника и таки подловил его. Ярко полыхнуло каскадом искр и мелких осколков, отколовшихся от фюзеляжа вражеского космолета. Моргнул и потух его плазма-щит, не сумевший защитить от десятков огненных тугоплавких стрел, которые с легкостью прошили весьма крепкую для своего класса броню и вывели из строя основной маршевый ускоритель. Подбитый «Аваланж» резко потерял в скорости. В плотной атмосфере и гравитации планеты это оказалось для него фатальным. Космолет по инерции, вращаясь вокруг своей вертикально оси, пролетел по дуге несколько сот метров и ушел в крутое пике навстречу своей судьбе, скрывшись где-то в облаках.

Напарник Грея хотел было переключиться на следующего из оставшейся тройки «Аваланжей», которые уже схлестнулись с 4-кой «Гланцетов» и «Гучей» из дублирующих пар, но Грей упорно держал его подле себя. Тут его искусственные напарники сплоховали. Обманные маневры против РРП-пушек принесли свои плоды. В ответ замерцали ярко-изумрудные росчерки средних по мощности излучателей. На ближней дистанции они сразу внесли опустошение в ряды лоялистов. Сначала «Гуч» из пары получил мощный двойной импульс изумрудной энергии прямо во фронтальную проекцию. Образовавшийся при ускорении плазма-щит не спас от гибели, лишь частично нивелировав и рассеяв урон. Большая же часть энергии двух средних излучателей «Аваланжа» проткнула слабую броню «Гуча», расплавив и испарив полностью кабину космолета. Если бы там был живой пилот, то у него не было бы шансов спастись. «Гуч», словно безвольный сдавшийся вояка, накренил «голову» и камнем полетел вниз, испуская каскады искр и языки пламени.

Следующий из дублирующей пары «Гучей» точно так же споймал двойной жалящий удар излучателем от другого «Аваланжа». В то время как 3-й, видимо, оценив обстановку своим электронным мозгом, метнулся в сторону Грея и его напарника. «Гланцет» ведомого был тут как тут. Он встречал резко свернувшего в его сторону «Аваланжа» очередью из парных роторных пушек. Кучности огня и силы поражения явно не хватало. Малокалиберные роторные бронебойно-зажигательные стержни в больше части уходили в молоко, а те что смогли пробиться к противнику нивелировались частично плазма-щитом, а частично достаточно крепкой броней. Грей видел и каскады искр от попаданий и короткие вспышки пламени, но все это лишь кромсало броню «Аваланжа», не нанося критического урона. В ответ космолет наемников «Воид» ударил плазмой. Пять ярких огненно-белых небольших шаров с воем и шипением, рассекая плотную облачность и оставляя затухающий характерный белесый след, стремительно метнулись в «Гланцета», но тот подставил бока и использовал магнито-отражатели. Часть урона от плазмы нивелировалась, часть шаров ушла в молоко. «Гланцет» получил пробитие в дуговом броне-месяце с весьма эффектным оранжево-голубым воспламенением и выбросом каскада разноцветных искр, но не выбыл из строя. Из неприятных сюрпризов: перегорела одна из его парных роторок. Грей, заходя на этого слишком ретивого файтера противника с тыла, переподчинил себе в пару другого «Гланцета», выведя его из под обстрела двух еще оставшихся «Аваланжей» как раз вовремя.

Командирский «Гуч» вышел на линию атаки и вмазал длинной очередью из РРП. «Аваланж» удивил внезапным разворотом, используя боковые ускорители, и отстрелом ракет на малой дистанции. ИИ противника определенно учился на собственных ошибках, делал выводы и подбирал другие тактики противодействия. Тут уже не ожидал сам Грей. Ракета просвистела всего в паре метрах от кабины «Гуча» взорвавшись красивым ярко-белым плазменным цветком за «спиной». Раскрученный на максимум внутренний цилиндр пушки уже выдавал десятки огненных снарядов прямо в упор по «Аваланжу». Огненные стрелы, как голодные хищные птицы вырывали крупные куски брони с космолета противника, протыкали более толстую броню его фронтальной плоскости, нанося ощутимый урон. «Аваланж» распался на фрагменты прямо на глазах Грея, но и его собственная виртуальная панель наполнилась красными пиктограммами о выходе из строя ключевых узлов и борт-систем «Гуча». Пора было покидать обреченный космолет на спасательной капсуле, но Грей внезапно выбрал другой путь, он сбавил скорость, открыл колпак кабины и выпрыгнул сам, помогая себя не свалиться в штопор ускорителями пилотного-костюма. Мысленно через нейро-линк шлема он приказал ИИ своего уже бывшего космолета активировать отстрел капсулы и не ошибся в выборе. Один «Аваланж» с оставшейся пары среагировал на черный каплевидный спасательный модуль, пустившись вдогонку, чтобы сжечь его. Это было вопиющее нарушение Конвенции, но Грей уже знал, что тут на такие мелочи, особенно со стороны наемников «Воид», уже давно никто не обращал никакого внимания. Ему не впервой было покидать космолет вот таким вот странным и весьма рискованным способом. Если бы второй «Аваланж» засек его, то уничтожил бы обычным сбитием при маневре, даже не заморачиваясь выстрелом из лазера. Однако его заняли 2 оставшихся «Гланцета» из его свиты. Один из них изрядно коптил, оставляя темный шлей в плотной облачности, чем прилично даже визуально выдавал свою траекторию. Вражеский «Аваланж» использовал эту его слабость и добил наводящейся парой ракет, после чего направился за оставшимся «Гланцетом».

Грей, используя нейро-линк, мысленно подключился к этому последнему космолету своей группы и подкорректировал планы ИИ атаковать противника в лоб. Вместо этого он резко изменил его траекторию и отправил в свободное падение, скрывшись на время в густой облачности. Несколькими сотнями метров ниже он дождался его, сблизился и позволил себе занять пустую кабину пилота. Грей не собирался проигрывать этот бой у него был четкий план победы, основанный на том, что «Аваланж» истратил ракеты на подбитого «Гланцета», а значит будет вынужден пойти на сближение, чтобы эффективно использовать свои парные средние излучатели в густой облачности.

Грей резко набрал скорость и сделал вид, что покидает «поле боя», ожидая, что более медленные «Аваланжи» не будут отрываться от «базы» и не пустятся в преследование. Он не ошибся. Его «Гланцет» набрал скорость и восстановил фронтальный плазма-купол. Заработали во всю и магнито-отражатели броне-полумесяца. Космолет прямо завибрировал энергией в его руках. Он проверил пушки и одну из них переключил на ленту с электро-магнитными боеголовками, а вторую – на классические бронебойно-зажигательные. Против ракет ЭМИ-снаряды были мало-эффективными, а вот против самих космолетов – то, что надо. Главное, было прогрызть в их толстой шкурке хотя бы самую малую дырочку или трещину. А, вот, для этого, как раз, лучше всего подходили бронебойно-зажигательные.

Не дожидаясь пока оба «Аваланжа» соединятся в двойку он вывел свой космолет из дуги и на полной скорости пошел на сближение с тем самым «Аваланжем», который отказался от преследования. Второй космолет противника, сделав свое преступное дело, ликвидировав спасательную капсулу, по широкой дуге возвращался к месту боя. Но он явно не успевал к судьбоносной встрече. Грей, поймав первый «Аваланж» в прицел, вмазал бронебойно-зажигательными. Роторные снаряды с характерными хлопками отстреливались из вращающегося дула, посылая их один за одним. Мимо, мимо и снова мимо, они все уходили в молоко из-за весьма эффективных маневров «Аваланжа». Понимая, что он рискует получить в «лицо» испепеляющий двойной зеленый луч, Грей резко прекратил огонь и используя магнито-отражатели развернул космолет боком к противнику. Яркие изумрудные лучи осветили сгущающееся небо. Возможно это дало еще некоторое преимущество в защите от смертоносного излучения. Росчерки лизнули броне-полумесяц защиты «Гланцета», кое-где пробив его насквозь. Контурный раствор не успел вовремя зацементировать пробоину, как изумрудный луч на излете полоснул броне-кабину с Греем внутри. Он ощутил жар физически. Броня кокпита сдержала удар, а лазеру не хватило мощности из-за чрезмерно уплотнившихся и почерневших облаков вокруг. Все системы его космолета работали в штатном режиме, а пробоина купировалась контурным нано-раствором. Вражеский «Аваланж» пронесся в нескольких метрах от него, почти сразу скрывшись среди плотных туч. Кое-где в густых атмосферных уплотнениях сверкнули разряды молний и громыхнул гром. Сенсорика поймала первые помехи и едва не потеряла вражеского «Аваланжа». Промедление было смерти подобно. Грей развернул космолет и ударил сразу обеими пушками вдогонку. В первой роторке в ленте оставалось мало снарядов. Они быстро закончились, но внезапно достигли успеха. На броне «Аваланжа» полыхнули искры, которые в толщах туч уже были слабо различимы, но оставляли весьма эффектные кратковременные просветления в облаках. Грей довернул «Гланцета» и повел очередью электро-магнитных снарядов в отчаянной надежде подловить вражеского «Аваланжа». И он его подловил. Вражеский космолет тут же утратил ореол своей плазмо-защиты и свалился в штопор. ИИ сигналом, посланным прямо в мозг, вовремя уведомил его о паре ракет, выпущенных по его душу вторым «Аваланжем». Грей, помня, что он в «Гланцете» и зная нюансы работы магнито-отражателей, вырулил космолет встречным курсом прямо на ракеты. Самым главным в маневре было убедить вражеский ИИ, что ракеты не промахнуться и попадут точно в цель, чтобы тот не решил их взорвать раньше времени и не похоронил его «Гланцет» испепеляющей плазмо-вспышкой.

Снова в толщах неба полыхнула молния с сокрушительным громом. «Гланцет» на мгновение ослеп. Основные ускорители сбойнули, и космолет резко поменял траекторию. Грей выругался и уже попрощался с машиной, готовясь покинуть ее таким же способом, как и недавно «Гуча». Однако все пришло в норму как раз вовремя. Грей развернул космолет спиной к приблизившимся вплотную ракетам и врубил отражатели на максимум. Некая невидимая сила оттолкнула ракеты от «Гланцета» так, что они его как бы обогнули и снова сошлись уже позади. Будучи фронтально повернутым к ним Грей ударил из пушки снарядами «райнбуредо» и вмиг растворил обе боеголовки. ИИ фильтрами нивелировал яркую плазменную вспышку от разрывов. Из-за образовавшегося сильного магнитного поля космолет раскрутило по продольной оси. Однако ИИ продолжал удерживать «Гланцет» на траектории, развернув лицом к оставшейся цели.

Полыхнула молния, затем еще одна. Мощный разряд угодил прямо в образовавшийся ЭМИ-кокон космолета. Электроника сбойнула, отключилась буквально на секунду, но вернулась снова. «Гланцет» выдержал, казалось, фатальный для него прямой удар молнии. Однако заплясали красные огни виртуальной приборной панели, которые «обрадовали» Грея выходом из строя систем безопасности.

«Аваланж» впереди не атаковал его, но словно ждал, пытаясь при этом увеличить дистанцию реверсивным ходом. Его маневр Грей разгадал быстро. У того несомненно оставались ракеты, и ИИ космолета противника лишь ждал их перезарядки. Очередная молния ударила по касательной. Ее последствий Грей даже не заметил, потому что приборка и без того пестрила каскадом предупредительных огней. Зато «Аваланж», словно чего-то испугавшись, стал стремительно удаляться. На передней плоскости вращающегося продольно «Гланцета» снова образовался плотный плазмо-щит, почти полностью слизанный ударом молнии. Впереди и без того темных туч проступил черный контур чего-то дискообразного и очень большого окантованного светлой линией энерго-защиты. Радар тут же «запищал», указывая на новые цели в лице еще одной группы из 4-х «Аваланжей». Они на предельной дистанции выпустили по нему ракеты. 8 боеголовок, устремились к космолету Грея, набирая скорость.

– Опять ракеты! На этот раз очень много! – вздохнул Грей, поняв, что теперь уже ему надо бежать отсюда и как можно скорее.

Бортовой ИИ обозначил 8 ракет, которые сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее набирали скорость в его сторону. Дистанция была приличная, чтобы подумать, как действовать, но «Гланцет», разогнавшись, сам же слишком стремительно ее сокращал, а быстро сбросить скорость при отказавших фронтальных ускорителях просто не мог.

Когда Грей окончательно осознал, что 8 – это слишком много, чтобы увернуться или сбить, было поздно. Из-за сбоящей системы безопасности катапультироваться он смог не сразу, но в последний момент, когда уже похоронил себя. Другого способа покинуть безопасно кабину безостановочно вращающегося космолета с вышедшим из строя маневровым двигателем самостоятельно просто не мог. Черная капсула, подобная большой семечке подсолнуха, отстрелилась благодаря расчету ИИ весьма удачно, чтоб направить максимально вниз и в сторону от угрозы.

Пролетев несколько километров по небу его капсула упала совсем рядом с воинской частью. Лишь только по какой-то невероятной случайности или же благодаря начавшейся грозе с проливным дождем и сильным ветром его не заметили вражеские силы ПВО и не сбили. Однако ситуация не стала от этого легче. Впереди его ждал сложный путь к своим через территорию интенсивных боев. Связь со штабом отсутствовала, а значит передать некоторые доказательства наличия большой летающей климатической машины в небе, которую вдобавок защищают «Аваланжи», он не мог. Пока не мог.

Прорыв к своим

Погибать Грею сейчас было никак нельзя. В его шлеме хранился тот самый дата-кристалл с записью чего-то большого, рукотворного и явно запрещенного по Конвенции. И хоть полагаться на ее нормы ни Грей, ни тем более его руководство не собирались по причине сильного недоверия всем этим галактическим институтам, но тут, насколько думал он сам, был случай особый. Сверху своей тушей на низкой орбите нависал арбитражный крейсер – блюститель той самой Конвенции, которая по сути растаптывал у него на «глазах». Грей не был силен в политике, но даже для его циничного взгляда на вещи этого, казалось, было бы достаточно, чтобы устроить межгалактический скандальчик с серьезными последствиями для планетатора и ГЛТК-корпорации.

Поросший колкой безлиственной растительностью склон, на который Грея угораздило упасть, вел к высокой местами побитой и пробитой стене той самой воинской части. Логичнее всего было бы обогнуть ее, но, зная приблизительную карту разведанных диспозиций противника, в случае обхода его ждал блок-пост «Воид» и неминуемая смерть вместо плена, как в случае «Комара». Весь фронт сейчас пришел в движение, поэтому шанс проскочить был, но Грей предпочел вариант, который гарантировал как минимум стабильную связь. Зная, что его брат Трой сейчас возможно где-то там за звуками проливного дождя грома и молний атакует позиции «Воид», прорвавшиеся в самой части, был высокий шанс не только оказаться среди своих, но и покинуть недружелюбное место на одном из космолетов свиты родственника.

Грей под проливным дождем, громом и молниями, шарахаясь и пригибаясь к редким стволам чахлых деревьев и кустарника на каждую вспышку, добрался до оплавленного разлома в стене. Из-за энерго-пояса он достал небольшую цилиндрическую матовую сплюснутую сверху и снизу коробку размером с его два кулака в тактических перчатках и швырнул ее в оплавленную щель. Вещица плюхнулась в лужу, почти сразу же вытянула 8 телескопических лап и поползла в сторону вспышек и канонады взрывов отдаленного боя. Где-то там сквозь пелену дождя в паре километрах севернее почти у противоположной границы воинской части кипел нешуточный бой. Развед-дрон словно жук или муравей быстро семенил через плац с его рытвинами, пропаленными воронками, разбитыми остовами машин. Его тело оказалось гибким, и он, словно ящерица без хвоста, нырял в разные прорези и щели, дыры в мусоре и обломках, приближаясь к бою.

Появилась неустойчивая связь с «Гнааром», 34-тонным мех-доспехом, который возглавлял контрудар на захваченные «Воидом» позиции. Грей быстро наладил с ним контакт, и тот перенаправил запрос на установку соединения своему ИИ. Через пару секунд в треске помех от очередной молнии он услышал знакомый голос брата:

– «Муха» на связи.

– Это «Овод». Я у воинской части… Сбит, потерял всю группу, включая твое усиление … Нужна помощь для эвакуации.

– Слышу тебя, «Овод». Сам помочь не могу… В штабе получаю новые вводные и пополнение… У самого потери большие… Сейчас все силы заняты на купировании прорывов. Попрошу «Цикаду» отвлечься на тебя. Она сейчас со своей группой работает в том районе.

Грей услышал про знакомый ему позывной и вздохнул.

– А другого поблизости никого? Может «Шмеля» попроси? – попытался он внести изменения в план собственной эвакуации.

У Грея были личные мотивы не пересекаться с «Цикадой», но выбора, похоже, не было.

– «Овод», прошу, оставь свои личные терки с ней на потом – отозвался брат с нотками недовольства в голосе.

– Не могу! Ты ж знаешь! – вспылил Грей.

– Тогда прибейся к «Касте». Он сейчас со своей механизированной звездой работает там, где ты. Иди к нему, но будь осторожен. У него потери… От этой тучи у нас сейчас много потерь… Я, все же, попрошу «Цикаду» …

И тут Грей кое-что вспомнил и попытался перебить брата:

– «Муха», погоди! У меня важная информация! … Прими передачу!

Однако начались помехи и связь полностью прервалась. Грей внезапно осознал, что потерял контакт со своим 6-лапым развед-дроном, который был еще и ретранслятором. Пилот вздохнул и неспешно полез в щель следом за роботом-малюткой.


Небо просветлело. Казармы и бараки все еще дымили, но выглядели разбитыми и брошенными. Связь с «Кастой» отсутствовала. Вдали испускало огни и вспышки нечто очень сильно горевшее. Грей залег среди какого-то мусора сразу за оторванной полусферой дрона «Гарда» и присмотрелся, используя цифровую оптику и сенсоры шлема. Ярко полыхал тот самый разбитый мех-доспех класса «Гнаар» с напрочь снесенной «башкой». Языки пламени с жадностью, треском и искрами выедали нутро машины. Заметил Грей и остовы других роботов союзных сил. Он снова попытался выйти на связь хоть с кем-то из своих, но тщетно. Грей не собирался рисковать, понимая, что там среди полуразрушенных строений где-то есть присутствие противника.

Дождь почти прекратился. Небо просветлело. Высоко среди разорванных побелевших туч, через которые можно было увидеть даже лоскутки голубого с желтизной неба, некая сила снова начала втягивать в себя разбежавшиеся во все стороны облака. Казалось, сама природа Крона сопротивлялась такому над собой насилию, но некая чудовищная сила где-то там в вышине, следуя некоему заданному алгоритму, готовила силу для очередной «острой непогоды».

Грей плотно прижался к полусфере разбитого «Гарда», чтоб его не было видно со стороны бараков. Тут на «открытке» чем светлее становилось, тем больше Грей ощущал себя беззащитным черно-зеленым пятном. Его такой легкий летный броне-комбинезон с камуфлирующим эффектом как мог мимикрировал под цвет окружения, но все равно слишком выделялся. К сожалению, это был не «Хамелеон» и не «МАСК», чтобы скрыть его во всех диапазонах.

Он, вытаскивая бластер, задел рукой кусок чего-то, похожего на оторванное дуло роторной винтовки. Оно из-за его касания толкнуло что-то еще, и впереди какая-то тяжелая деталь с грохотом скатилась по куску брони прямо на металлизированный плац. Этот лязгающий звук взорвал установившуюся хрупкую тишину и гармонию, нарушаемую лишь треском догорающих машин. Грей весь сжался. Бластер выставил перед собой и немного высунулся, чтобы оценить последствия.

Ярко-голубой пульсирующий луч с характерным «вжиком» полоснул обломки в метре от него и слегка ослепил. ИИ костюма нивелировал последствия для глаз через своевременное затемнение. Грей отполз назад и перекатился в сторону, упав прямо в лужу на дне проплавленной воронки. Луч, пульсируя, прошелся над головой, мгновенно испаряя влагу и металлический мусор. Несколько крупных раскаленных капель металла попали в лужу, вызвав шипящие брызги и резкое парообразование. Грей ощутил себя будто в паровой сауне. Визуальный контакт с окружением на мгновение пропал, вынудив его не на шутку заволноваться. Его маневры несомненно кто-то корректировал импульсным излучателем. Эта яма с лужей спасла его от неминуемого уничтожения. Он снова попытался вызвать хоть кого-то из сил лоялистов. На этот раз его «обрадовал» знакомый женский голос:

– «Цикада» тут. Сейчас буду спасать твою обгадившуюся тощую задницу, «Овод»!

– Аккуратно, «Цикада»! Они только что развалили звезду «Касты»! … И давай оставим любезности на потом!

– Ага-ага! «Каста» такой же унылый рукожоп, как и ты, «Овод» … Не ссы, мамочка «Цикада» сейчас порядок наведет.

– «Каста» погиб! Прояви уважение!

– Не жалко! Он такой же перебежчик, как и ты! … Кстати, «Муха» сказал, у тебя ценные сведения… Запускай передачу, а то мало ли сдохнешь от френдли-фаера! – выпалила она без тени юмора.

– Чтобы ты все себе присвоила!? Еще чего! – отказался Грей.

Парфена Зорич, или «Цикада», была из того же полка, что и он сам. Они «поладили» еще там, на службе. Там же и разругались окончательно, когда на Би-Проксиме случилась революция. Грей ушел к реакционерам, а Парфа выбрала «лоялов» и едва не погибла в первые дни. Чудом было то, что они еще тогда несколько месяцев тому назад не поубивали друг друга. Многим из их подразделения не так повезло. Уже потом, гораздо позже «Грей» перебежал к лоялистам, хлебнув сполна власти чужаков после гибели Делано. Там он, конечно же, повстречал «Цикаду». Она больше всех усердствовала, чтобы его аннигилировали, как предателя. Тогда-то и заступился брат Трой, который был на хорошем счету у командования.



Грея привлек характерный воющий и немного подсвистывающий звук двигателей с парными магнитными отражателями «Гланцетов». Он набрался смелости, вылез из лужи и слегка высунулся как раз вовремя, чтобы заметить пару космолетов с характерными броне-полумесяцами, которые, выскочив внезапно, сразу атаковали. У «Цикады» был ее особый стиль. Космолеты ее группы снижались на безопасную от ПВО высоту, непредсказуемо, резко и быстро кружились над целью в некоем дьявольском танце, вращаясь боком синхронно с напарниками вокруг мишени, нашпиговывали ее раскаленными иглами роторных орудий. Уничтожение гарантировалось даже тяжелым и крепким целям, если не от огня, то от паники.

На его глазах «Цикада» с космолетом-напарником сложила какой-то барак за один виток и уже приступила к следующему, не особо при этом церемонясь и выискивая конкретные цели. Ее космолет выписывал такие изящные и неповторимые фигуры, то снижаясь, то взлетая, то приближаясь, то отдаляясь от цели. Космолет-напарник строго отзеркаливал все ее «пируэты» с совсем небольшой где-то полусекундной задержкой, не нарушая и не ломая красивый и непредсказуемый танец. Оба космолета при этом не сводили дул с выбранной цели, вбивая ее в грунт, в металл, в нано-бетон. Очередная полуразрушенная конструкция громко в пламени и искрах сложилась.

Словно подловив запоздалое отзеркаленное движение космолета-напарника кто-то удачно запустил в него плазмо-заряд. С воем и треском разлетающихся искр он прилетел с крайнего барака, который и без того выглядел совершенно разрушено и мертво. Разряд ударил «Гланцета» в заднюю бронированную часть дуги. Защитная конструкция частично деформировалась, а частично растворилась в тысячах мелких ярких белых точках брызг. Однако космолет выдержал, но его стремительно повело из-за нарушения целостности. «Цикада» увлеклась работой по цели и упустила момент, потому что из очередного разбитого подвала полезли фигурки наемников, которые она начала лихо шинковать своими огненными стержнями.

«Гланцет» напарника под управлением ИИ налетел на нее. И хоть «Цикада» в последний момент задрала нос машины, чтобы избежать удара в кабину, ей это не помогло. Подбитый космолет-напарник все же пригрел снизу. А из-за малой высоты ее «Гланцет», отразившись магнитами от него, скользнул вниз и в сторону. За спиной оказался один из 2 последних бараков, у которого еще имелись какие-никакие стены и каютные перегородки. Ее «Гланцет» кормой налетел на обломок стены окатив вылезших из подвала пехотинцев «Воид» искрами и обломками нано-бетона. Наемники открыли огонь из ручного оружия. Оранжевые лучи полоснули фюзеляж, но не смогли навредить, а лишь высекли яркие искры. Зато нанесла урон мина-липучка, которая прилепилась прямо на верхнюю часть центральной «коробки» космолета и сразу же детонировала. Броня треснула. Изнутри брызнуло пламя. Броне колпак кабины открылся и оттуда кубарем выкатилась горящая фигура. Она, стреляя вслепую вокруг себя из бластера, несколько раз перекрутилась, сбила огонь и прислонилась к стене, чтобы избежать поражения не поди откуда.

В «Гланцет» напарника, который уже переключился на новую опасную цель, прилетел еще один плазменный шар. На этот раз яркий белый сгусток энергии, подобный шаровой молнии, с воем вонзился прямо в кабину. Космолет резко толкнуло, и его повело кормой туда, откуда уже выбирался сам Грей, чтобы помочь «Цикаде». Огненный шар подсветил его забег, как в солнечный день. Он тут же рухнул вниз, повинуясь инстинкту самосохранения. Над головой просвистел роторный патрон, оставив ярко-красную оплавленную выбоину в плацу за его спиной. Впереди в нескольких десятках метров он в зареве горящего «Гланцета» отчетливо увидел «Цикаду», которую сверху из-за стены огрел ЭМИ-гранатой, а потом разоружил наемник. Он тоже почувствовал резкий удар током и отключился вместе со своим броне-костюмом.

Битва в небе

Трой Скайт с позывным «Муха» вел эскадрилью прямо к огромной туче, которая только начала свое очередное формирования, стягивая окрестные облака и тучки поменьше. Всасывающие порывы ветра притягивали «Гучи» его свиты даже быстрее, чем его собственный ударный тяжелый космолет «Глайдер». На балансе лоялистов после захвата склада таких было совсем немного. Их бездарно потеряли при налете на космопорт. Тогда ПВО «Воид» отыгралось по полной за все предыдущие унижения. Много хороших пилотов погибло.

Нынешняя ударная эскадрилья в 18 летающих машин разных классов, мощности и размеров не уступала той, что атаковала космопорт пару недель тому. Повод был не менее, если не более важный, чем тогда. Угроза нависла над Кроненбургом в лице мощной климатической установки, неспешно дрейфующей к центру города, неся за собой сильный порывистый ветер, грозу с громом и молниями, проливные дожди, больше всего затруднявшие работу малых дронов-разведки, да и любых электронных систем. Свою силу и мощь она уже продемонстрировала, внеся хаос и неразбериху в воинскую часть и низко-этажный пригород. Что там творилось, не знала даже полевая разведка, остатки которой после ухода миротворцев утратили свою эффективность, положившись полностью на разнообразных дронов, который оказались не удел. Туча сметала всю электронную мелочь, как опавшие листья, как пыль и мусор.

Трой разделился с еще одним пилотом-командиром с позывным «Скрежет». Как бы ему хотелось лететь на эту миссию со старшим братом Грэем, но с тем напрочь отсутствовала какая-либо связь. Не было сведений и от «Цикады», что еще более волновало молодого Троя. Ему не было и 30, как он, не без помощи брата, поднялся по служебной лестнице до командира звена. Была в том и его собственная заслуга, когда брат переметнулся к реакционерам. Трой тогда его похоронил для себя, сконцентрировался на тренировках и выработал свою тактику ведения боя. Это было еще до гениальной придумки старшего брата работать парами на малых высотах. Его, Троя, тактика была совсем незамысловатая, зато эффективная особенно против беспилотных наземных машин и космолетов, управляемых ИИ. Тактика эта возникла случайно в порыве горечи и отчаяния, в порыве утраты родителей, родственников и, вдобавок, предательстве брата. Трой попрощался со всеми, пошел на таран и, внезапно, выжил. После того первого столкновения с тяжелым вражеским мех-доспехом, которому легкий 8-тонный «Гуч» с разбитыми ускорителями и пустыми обоймами проломил грудь, чудом выживший Трой едва не лишился звания и службы. Его тогда не поняли, ни сослуживцы, ни начальство и резонно списали на психическое расстройство. Тот самый разгром над космопортом и острая нехватка опытных пилотов вернули его обратно в строй.

На второй таран Троя просто закрыли глаза, словно и не было его, будто молодой пилот просто не смог катапультироваться из-за выхода из строя системы безопасности космолета, потому что он по факту успешно выполнил задание, потеряв лишь личную боевую машину.

С возвращением брата Трой немного остыл, доработал собственную суицидальную тактику и даже поделился некоторыми наблюдениями. Космолёты под управлением ИИ тупили, совершали глупые маневры уклонения и сходили с траектории атаки при попытке их таранить. Придется ли идти на таран опять Трой не знал, но сильно переживал за пропавшего брата. Сердечная боль съедала его изнутри. Ему, в силу особого склада характера, сложно давался самоконтроль и куда-то совсем исчезал тот самый базовый инстинкт самосохранения. Вместе с ним на этой миссии должен был быть его брат Грей или «Цикада», которую он, отчего-то полюбил не меньше брата, только сознаться в этом стеснялся даже самому себе. Парфена была старше его на 8 лет, ровесница брата, сокурсница по пилотной академии Би-Проксимы. Пропажа сразу обоих очень сильно подрывала моральных дух и волю Троя.

Вырвал его из пучины внутренних терзаний голос напарника «Скрежета» в уме:

– «Муха», копёс тебя укуси! Чего молчишь!? Ты или я!?

И тут Трой заметил новые вводные на проекции. Кто-то из ракетчиков смог облететь управляемой боеголовкой тучу сверху и сенсорикой заснять невидимые глазу импульсы с космоса, исходящие от арбитражного крейсера ГЛТК, который концентрировал пучки СВЧ-излучения прямо сверху над эпицентром непогоды. Это очень походило на бесконтактную подзарядку РРЧ-реактора. Акценты миссии смещались на атаку сверху в область импульсного приемника или зарядной панели летающего «монстра». Трой быстро оценил новые данные и ответил «Скрежету»:

– Это слишком рискованно, поэтому я!

– Я так и знал! Что, соскучился по тарану!? – раздосадовался «Скрежет». – Предлагаю жребий!

За ним водилась такая привычка всегда предлагать некое пари, если он получал некое под-задание на выбор с напарником. Трой, будучи в сильном волнении, не стал спорить. «Скрежету» повезло. Жребий пал не него.

– Туда лечу я! Значит еще поживешь, «Муха»! Конец связи!

Группа из 9 космолетов во главе с тяжелым 33-тонным «Глайдером» отделилась от общей стаи и резко взяла вверх.

– Смотри в оба там! Крейсер может представлять опасность! Там на высоте твоя группа у него, как на ладони!

– Не пори чушь, это ж арбитражный корабль ГЛТК! Не будет он вмешиваться, если я не захочу улететь в космос! – отмахнулся от него «Скрежет».

Трой не стал спорить. Откуда-то сама собой возникла эта мысль. Он на подсознании определил для себя потенциальную опасность удара сверху, но обдумать, переварить и донести напарнику из-за все того же гнетущего внутреннего состояния не смог. То, что такая угроза несомненно присутствовала, понять было не мудрено. 120-тысячетонный звездный крейсер ГЛТК класса «Галеон» с грозным космолето-крылом в 50 «голов», плазменными торпедами и тяжелыми излучателями, заряжающий бесконтактно климатическую установку, запрещенную к использованию на населенной планете согласно Конвенции, выступал арбитражем и гарантом ее, Конвенции, соблюдения. Прокрученное все это в голове у любого зазвучало бы, как абсурд, а значит – предостережение. Внял в итоге «Скрежет» опасениям Троя или нет, узнать было не суждено. Его космо-группа скрылась за плотной пеленой темнеющих туч.

Они опоздали с ударом. Трой осознал это только сейчас. Когда по его тяжелому «Глайдеру» прокатилась легкая дрожь и помехи в связи и управлении. В таких случаях предписывалось переходить в режим нейро-линка, а значит стать с космолетом единым телом, организмом, почувствовать его мощь, но и его боль при попадании. Трой был готов. Именно так он всегда шел на таран, будучи с машиной единым целым.

Быстро рассредоточив свою 9-ку на 3 пары и тройку с собой во главе он ускорился. Туча медленно, но уверенно переходила в то самое состояние непогоды, когда можно было ожидать от нее любой подлости, будь то резкий порыв ветра с вихревым закручиванием и образованием зон очень низкого давления, или разряда молний, при попадании которые могли прервать любой полет. И, все же, кое-что «Муха» приобрел совершая свои тараны. Это как с человеком научившимся падать с высоты: раз упал – выжил, два упал – снова, три упал – минимизировал «ущерб», четвертые и далее – познал «дзен».

Трой заметил тени вражеских космолетов даже быстрее, чем сенсоры его «Глайдера» уловили, а ИИ передал в мозг. Непогода всех уравняла: искусственный разум и живого пилота. «Аваланжи» использовали полные плазма-коконы, чтобы нивелировать электромагнитные помехи от грозы и отваживать от себя разряды молний, но и это же сделало противников заметными ранее, чем те заметили его и напарников. Трой специально не использовал энерго-щиты, чтобы заполучить это маленькое преимущество. И он его получил.

С характерным протяжным треском и грохотом спустившегося на землю ада из боковых РПУ ушли гиперзвуковые ракеты. Трой сразу повысил ставку, решив играть по крупному, зная, что у «Аваланжей» не будет шансов уйти. Однако они его удивили в худшую сторону. 2 ракеты, оставив весьма красноречивый светлый след в темном небе, поразили свои цели. Пара «Аваланжей» противника прекратила свое существование в ярком зареве многочисленных огненных осколков, обильно исполосовавших файтеры. Оба вражеских космолета в красочных вспышках разрывов и искр развалились на части и посегментно спикировали вниз. Зато 2 других применили прямо таки чудеса акробатики в неспокойном небе, вывернувшись из, казалось, гарантированного поражения. Раскаленное ярко-алое облако из небольших вольфрамовых стержней на этот раз ушло в «молоко», не причинив им вреда.

«Глайдер» Троя не обладал сплошным плазма-куполом, а потому ему пришлось резко набрать скорость, чтобы образовать оный во фронтальной плоскости. Оба его напарника – средних 16-тонных «Гивета» повторили маневр. Их задача была простая и понятная даже базовому ИИ – защищать фланговую и тыльную полусферы ведущего. Трой сокращал дистанцию, ожидая ответные удары из РПУ. Он их дождался. «Аваланжи» не могли похвастаться продвинутыми гипер-скоростными ракетами, которые давали неоспоримое преимущество именно в плотных атмосферах миров, но и совсем без подарка «Глайдер» Троя не собирались отпускать. В его направлении неспешно набирая скорость по ломанным траекториям устремились 4 боеголовки. ИИ космолетов противника предвидел использование излучателей для ликвидации ракет, а потому максимально затруднил их сбитие. Трой же просто подключил к делу своих напарников с 4-мя импульсными лазерами каждый. Росчерки многочисленных мерцающих голубых линий, казалось заполонили собой все черное хмурое небо, осветив пространство, как днем. Две вражеские ракеты попали под удар сразу же. Еще одну росчерки подловили на очередном изгибе. 4-я продержалась дольше всех, но и ее срезал луч еще до того, как «Глайдер» Троя миновал облако вспышки от детонации.

Переднюю плоскость полоснул ярко-изумрудный луч. Трой ощутил царапающее касание собственного лба. Толстая броня выдержала, хоть и прилично оплавилась. Плазма-щит почти растворился, поглотив до половины урона. Трой поймал в прицеле «Аваланжа» и вмазал первой парой средних излучателей в ответ по ближайшему. Космолет ярко полыхнул каскадами искр. Контурное плазма-свечение тут же исчезло. На фюзеляже красовались ярко-красные свежие горячие оплавленные рубцы. Трой пожалел вмазать с четырех излучателей. Привычка летать на «Гучах» приучила экономить боезапас. Точно такая же ситуация «нарисовалась» с его второй кассетой РПУ. Ракеты были взведены и готовы к пуску, но «Муха» упустил шанс применить результативно, а ИИ второго «Аваланжа» заметил фатальный просчет Троя и воспользовался по полной. Его спаренный средний излучатель полоснул именно в ту самую заряженную коробку. От сильного удара в бок, будто бы от некоего боксера-тяжеловеса, у Троя сперло дыхание. Виртуальная панель окрасилась красными пиктограммами многочисленных повреждений. Левая сторона у космолета теперь напрочь отсутствовала, обнажив дымящийся искореженный остов с разорванными кристаллидными пластинами и сочленениями. Сам космолет от взрыва 4-х ракет внутри сильно толкнуло и раскрутило. На какие-то мгновения Трой потерял управление машиной. Этого хватило, чтобы осознать неизбежность. Понимая, что самый элементарный «чих» сейчас добьет его, он резко отстрелил колпак кабины и выпрыгнул вон. Яркий изумрудный луч полоснул по неуправляемому, искрящемуся, временами вспыхивающему и сильно дымящему космолету буквально через несколько секунд и приговорил обреченную машину. Луч пронзил капсулу пилота и не оставил тому и шанса, если бы Трой захотел катапультироваться.

Его свита немного отстала, сшибая ракеты и сжигая еще один «Аваланж» из оставшееся пары. Остальные 6 независимых членов его группы уже давно растворились где-то среди туч и перестреливались с космолетами противника. Об этом красноречиво свидетельствовали вспышки то зеленого, то голубого, а иногда и красного света где-то в толще облаков и туч. Связь с ними отсутствовала. Она сбоила даже с ближайшей свитой. Однако Трой вызвал одного из пары «Гиветов» и оседлал его кабину. В прицеле мелькнул силуэт оставшегося вражеского космолета, который пытался оторваться от 2-го «Гивета». Этот «Аваланж» отстрелил пару ракет настолько внезапно, не меняя своей траектории, что космолет-напарник Троя упустил шанс сбить их. Тяжелая ракета взорвалась ярко светящимся жгуче-белым плазменным шаром. Часть энергии поглотилась фронтальным энерго-щитом, но основная ее часть буквально растворила броню прямо в верхней полусфере космолета, добралась до кокпита и вызвала обильное воспламенение. «Гивет» еще по инерции совершал какие-то маневры уклонения, хотя если бы внутри был живой пилот, то скорее всего уже сгорел. Вот только и ИИ тут оказался бессилен. Как-только выгорела проводка и контроллеры управления, космолет превратился в яркий факел и спикировал к земле.

Трой действовал быстро. Не давая «Аваланжу» переключиться на него он полоснул из всех 4-х легких излучателей, спалив тому энерго-щиты и оставив яркие искрящиеся отметины. 4-ый излучатель на излете и последних пульсирующих росчерках попал по соплу маршевого ускорителя, вызвав внезапную яркую вспышку и крен вражеской машины. Скорость пораженного «Аваланжа» тут же упала так, что Трой едва не пролетел мима него. Он сбросил скорость до минимума и вмазал с парных РРП-пушек, превращая вражескую машину в кучу распадающихся разноцветных горящих и дымящихся обломков.

Покончив с противником, он тут же набрал скорость и устремился прямо к эпицентру непогоды. Попутно Трой попытался вызвать «Скрежета» через нейро-линк, однако в ответ была лишь звенящая тишина.


Удар молнии по фюзеляжу Трой проморгал. Он и не мог его предугадать. Удачно проскочив между двумя разрядами Трой почти уверился в то, что и всю черную тучу, вспыхивающую в ломанных ярких росчерках, он непременно проскочит своими непредсказуемыми маневрами. Теперь его космолет превратился в кирпич и по дуге полетел в сторону земли. Попытки перезапустить машину ни к чему не привели.

Окрик напарника он поймал в нейро-линк внезапно:

– «Скрежет» «Мухе», я на месте. Наблюдаю гадину во всей ее красе. Тут небо совсем голубое… Отстрелил уже 2 пакета ракет, а ей хоть бы что! Не понимаю, где ее слабое место.

– «Муха» «Скрежету» … Мне кабзда, дружище! … У этой долбаной «климатики» есть зарядная панель! … Найди ее, «Скрежет»! На тебя теперь вся надежда!

– Да ну на! – выругался тот. – У меня последний пакет ракет остался!

– А свита где!?

– А свита – все! – услышал Трой в ответ.

– Найди эту чертову панель, «Скрежет», и вмажь по ней напоследок!

Связь внезапно оборвалась. Трой решил, что он слишком отдалился от напарника. Космолетов больше не было. Обе группы понесли критические потери. Он наконец смог приоткрыть колпак, но на прыжок не решился. Сработала внезапно ожившая система катапультирования и выбросила его вертикально вверх в черной матовой капсуле. Однако из-за повреждений люк сорвало, и мощным порывом ветра Троя выдуло вон наружу.

В черноте грохочущих туч он заметил знакомый силуэт «Гланцета» и тут же попытался вызвать его. Это был скорее всего последний из той 6-ки прикрытия, чудом выживший в мощных разрядах молний. Его ИИ, видимо, заметил падение «Гивета» с командиром на борту и среагировал. Трой снова вернулся в битву, уже второй раз за сегодня. «Гланцет» умудрился избежать фатальных ударов молний, прикрываясь активными магнито-отражателями. Не успел Трой взять управление машиной в свои мысли, как очередной разряд, скользнув по броне-полумесяцу вызвал кратковременное оглушение приборов. Только в отличии от «Гивета», где поражение стало фатальным, «Гланцет» сам вернулся в норму и даже приобрел некое «второе дыхание».

Космолет на полном ходу пронзил черную тучу и выскочил прямо к огромным широким прямоугольным соплам выбрасывающим тысячи тонн черной, обогащенной парпуритом полу-жидкой полу-газообразной субстанции. Трой тут же разрядил роторную пушку прямо туда, но не один из раскаленных снарядов-стержней не смог даже подлететь к соплу, как был тут же сбит с траектории плотной черной струёй и исчез. Трой ввернул космолет и повел его вдоль огромного круглого блина очень похожего на установку для атмосферо-формирования только размером по меньше. Его космолет взмыл вверх вдоль крупного фюзеляжа и внезапно оказался в районе спокойного голубо-зеленоватого неба. Он тут же вызвал «Скрежета», но тот не отвечал. У Троя появилось недоброе предчувствие. Он завел машину до самого верха приплюснутого цилиндра огромной летающей климатической станции размером в где-то в 6 – 7 гектаров. Обилие всевозможных выступов, переборок, антенн и других элементов конструкции сбивали с толку. Трой ощутил себя в шкуре «Скрежета» и растерялся. Он не знал, куда стрелять. Те самые сопла тут, казалось, были везде и нигде. Их или похожих на них по собственному описанию было так много, что понять сразу какое важное, какое не очень, оказалось не так просто. Трой вспомнил про зарядную панель, сбавил скорость, залетел на неровную территорию огромного «блина» и неспешно заскользил по ней на магнитных-отражателях буквально в паре метрах от поверхности.



В какой-то момент, обогнув несколько выступающих конструкций и преодолев «впадины», он вырвался к более-менее ровному пространству, на поверхности которого выделялась достаточно крупная та самая зарядная панель, подобная гладкому вогнутому диску с блестящей ячеечной структурой. Засек Трой и дымы и повреждения вокруг, которые несомненно оставили ракеты «Глайдера» его напарника. Заметил он почти сразу же и разбитый космолет «Скрежета». Вокруг него выписывали круги 2 весьма редких и достаточно современных 18-тонных космолета «Грудера». Эти специфические энергетические файтеры производства ГОК могли тут оказаться не иначе, как с того самого арбитражного крейсера. Трой оказался прав. Оплавленные отметины на фюзеляже «Глайдера» говорили о том, что космолет был добит именно этой парочкой «энергетиков». Они в упор не замечали «Гланцет» Троя, то ли из-за плавного небыстрого движения вдоль плоскости климатической станции, то ли из-за «заглушенности» основных маршевых ускорителей, то ли по обеим причинам. ИИ быстро считал по сигнатурам их принадлежность. Эти «Грудеры» действительно принадлежали арбитражному крейсеру, но почему-то не вызывали сомнений в причинах их тут появления. Большой тяжелый «Глайдер» его напарника торчал из полуразрушенной конструкции у самой кромки широкой круглой зарядной панели-впадины метров 100 в диаметре. Заметил Трой и группу файтер-дронов «Гортов», которые, будучи еще и отличными ремонтными машинами, активно латали повреждения и даже суетились возле разбитого космолета напарника прямо под дулами кружащихся над ними «Грудеров». Трой убедил себя, что знает теперь слабое место этой установки, только уничтожить ее не было ни сил, ни средств. Плоский фюзеляж с растопыренным соплами донных маневровых ускорителей навел его на идею в духе самого Троя. Он действовал решительно, как и всегда. То, что эти космолеты тут, возможно, не одни, его не смутило, и то, что рядом летающие дроны «Горты», занятые ремонтом, могли легко переключиться на него – тоже. Все это ушло на второй, а то и третий план. Своими безумными поступками Трой «заедал» тяжесть в груди, которая подстерегала его при любом удобном случае напоминаниями о том, что его старший лучший в мире брат скорее всего уже погиб, и что милая сердцу Парфена – тоже. Он, не дождавшись финальных расчетов ИИ, подкрался на «Гланцете» с погашенными ускорителями только на отражателях к ближайшему «Грудеру» как бы со спины. Был отчётливо виден его плазменный ореол энерго-защиты в колеблющимся, светящимся в микро-разрядах воздухе. Космолет выписывал ровные четкие восьмерки над зоной, где неуклюже воткнутый файтер «Скрежета» коптил и чадил прямо в небо. Трой быстро догадался, что это беспилотники, управляемые ИИ, а не пилотами, что зависли они тут в ожидании, пока дроны «Горты» не уберут «полуживой» космолет. Хотя сам Трой понимал, что 33-тонный «Глайдер» выведен из строя, но упорный ИИ ждал подтверждения от файтер-дронов-ремонтников.

«Гланцет» полыхнул ускорителями так резко, что разом осветил небольшую зону над поверхностью станции. «Грудер» тут же среагировал, вильнув в сторону, но уйти от удара не успел. «Гланцет» Троя плашмя верхней полусферой приложился прямо к днищу космолета противника. Полыхнул яркий каскад искр. Броня на «Гланцете» тут же оплавилась от касания энерго-щита противника. Однако плазма-кокон тоже не выдержав физического разрыва, отрубился. Во время удара Трой ощутил сильную боль в голове и через нейро-линк и физически. Плазма защиты вражеского файтера частично прожгла броню сверху кабины и взвинтила температуру в кокпите. Трой ощутил сильный обжигающий жар даже через капсулу пилота и собственный шлем. Он взвыл от боли, но затею не бросил. Фюзеляж его «Гланцета» подвергся резкой температурной деформации. Система безопасности завыла и озарилась красным сигналом выхода из строя на виртуальной панели. О катапультировании уже не могло быть и речи. Трой продолжал продавливать нужную ему траекторию, толкая впереди себя уже достаточно плотно сцепившийся и сварившийся от «разлившейся» плазмы вражеский космолет. Тот сам того не желая подыграл Трою. ИИ не любил тараны и любые прикосновения. Он пытался уводить своего «Грудера» от Троя и его машины, но этим самым лишь дал возможность тому продавить его в нужную сторону. В какой-то момент произошел резкий рывок. «Гланцет» Троя в жесткой спаянной сцепке с космолетом противника ударил во второй беспилотный файтер. Сильный грубый контакт по сути уже трех машин болезненно сотряс все тело Троя. Он завыл, но не отступился. Второй «Грудер» получил удар прямо в кабину выступающим вперед оружейным пилоном первого. Резкая вспышка слегка притупила виртуальный взор Троя. Он мысленно как бы отстранился от своего космолета и увидел картину слегка со стороны. От этого нейро-маневра сильно заболела голова, зато он получил удостоверение того, что вся спаянная конструкция устремилась прямо на вогнутое плато зарядной панели. Снова ожил ИИ и оповестил о сильном скачке температуры, что было вполне ожидаемо, учитывая облучение СВЧ-волн идущее со стороны арбитражного крейсера. Трой сгорал заживо, но не сдавался до последнего. У него хватило сил, чтобы выползти наружу в жаркий СВЧ-ад и даже сделать несколько движений кубарем, используя чудом сработавший ускоритель на костюме. Там у края вогнутой поверхности он резко скорчился, взревел от невыносимой боли и почти сразу же затих. Там позади прямо на округлой зарядной плоскости объятые пламенем горели космолеты. Взрыв энерго-картриджей мог произойти в любую секунду. Трой прекратил орать и улыбнулся. Сердечная боль и тоска о пропавшем брате, о милой взору «Цикаде» прошла совсем. Больше не было боли. Трой с каким-то спокойствием и умиротворением выдохнул, раскинул руки и ноги, закрыл ослепшие от оплавленного полимера глаза и затих.


Последовала мощная яркая вспышка, затем еще одна. Ровная блестящая ячеечная поверхность зарядной панели вздыбилась, будто рябь воды от попадания крупного булыжника пришла в движения, ломаясь и рассыпаясь на мелкие прозрачные и матовые брызги. Образовалась черная рваная рана на идеальной плоскости. Через пару секунд произошел еще один взрыв на зарядной панели, но куда более сильный. Рябь повторилась, увлекая за собой и разрушая ячейки вокруг ровного серо-серебристого полотна. Сконцентрированное и собранное в пучок интенсивное СВЧ-излучение из наполняющей климатическую станцию энергии теперь превратилось в разрушительное оружие, которые будто темная почти черная испепеляющая «ржа» поедала ровный кристало-метал зарядной поверхности. СВЧ импульсы прекратились весьма резко. Сверху со стороны космоса к климатической установке летела группа космолетов. Движения огромной летающей машины прекратилось, однако запущенный процесс формирования непогоды уже нельзя было остановить. Просто теперь он никем и ничем не контролировался и расслаивался не в силах больше удерживаться мощностями станции. На поверхность летающей «климатики» высыпали десятки «Гортов» и других членистоногих паукообразных рем-дронов. Выгоревшая почти в ноль зарядная панель нуждалась в срочном ремонте для продолжения своей миссии.

Самый долгий день

«Копс» (или «Копёс», производное от «Кот и Пёс») – небольшое размером с крупную кошку или среднюю собаку, очень гибкое и подвижное, дикое, стайное животное, населяющее планету Гватория (Дельта Ориона). Хищник. Падальщик. Основной источник пищи – гваторийская карликовая коза. Легко адаптируется к различным жизненным условиям, превосходно имитирует простые звуки: рычание, блеяние, мурлыкание, свист, лай и другие. В одиночку безобиден, мил и дружелюбен. В стае очень хитер и опасен. Генно-модифицирован и одомашнен для скорейшей адаптации в человеческой среде. Выведены многочисленные породы, формы и размеры. Беззаветно предан хозяину, если тот ухаживает и обеспечивает всем необходимым.

(Из общей Галактической энциклопедии ГЛТК)



Анклавы

День, судя по часам, подобрался к полудню, но вокруг было хмуро и пасмурно. Уже более получаса, как на пригород Кроненбурга опускался плотный светло-серый туман. Что-то там наверху у «Острой фазы» не задалось. И теперь тут внизу все выжившие пожинали последствия. Напрочь отсутствовала связь с командованием. Летающая климатическая станция совсем не реагировала на импульсы линк-пирамиды, чем обрекала остатки развед-отряда на информационный вакуум.

«Джуно» неспешно пробиралась вдоль улицы в попытке найти здание по прочнее и повыше. Приходилось беречь энергию, чтобы в случае чего использовать активный камуфляж. Более высотное здание по идее должно было помочь связаться хотя бы с частями «Воид» тут в пригороде, которые, судя по звукам, вели бой где-то совсем рядом. Плотный серый туман вводил в заблуждение и напрочь лишал связи хоть с кем-то из союзных сил.

В небе то и дело проскакивали космолёты-разведчики лоялистов класса «Гиттер». Их 4-крылые силуэты в форме креста темными жутковатыми гипертрофированными тенями накрывали собой улицы сквозь густой туман. Выдавал же их характерный шелестящий немного посвистывающий звук, который в обычных условиях может быть и не слышен был бы вовсе, но в таком плотном тумане он искажался и обманывал изменяя восприятие истинной дистанции до него. «Джуно» слышала «Гиттеры» еще до того, как те пролетали над ней или рядом, а когда темные тени файтеров совсем накрывали поверхность, звук почти затихал.

Очередное серое невзрачное строение из металло-полимеров и нано-бетона производило гнетущее впечатление некой ненадежности, зато оно было повыше остальных, находящихся рядом. ИИ энерго-костюма уведомил ее о менее 10% заряда. Активный камуфляж приходилось включать, чтобы преодолевать открытые участки. Без этого было просто никак. А 10% энергии в остатке являлись той самой платой за безопасность. Тут в тумане сложно было найти что-то ценное. Здания кругом однотипные. «Джуно» проникла в парочку по пути, чтобы поживиться хоть чем-то, но тщетно. Ей не везло. Только время потеряла. Зато теперь, похоже, ей фортануло, и она получила возможность подняться повыше и увидеть подальше. С потерей последнего развед-дрона «Эгг», выход на связь любой ценой стал для нее прямо таки навязчивой идеей.

Внутри здание с ферро-стеклянной крышей казалось совсем пустым и заброшенным. Чувствовался размах. Возможно тут проводились некие показы готовой продукции с прямыми межзвездными репортажами через ГЛТК. Об этом говорили разрушенные фрагменты крупного передающего устройства на крыше. Плотная атмосфера Крона препятствовала обычному проходу сигналов во вне, являясь как бы естественным их глушителем, а потому связь обеспечивалась через характерные приборы-усилители. «Джуно» в силу своих углублённых знаний военных и коммуникационных технологий все это прекрасно знала.

Взобравшись наверх при помощи магнитных дорожек на перчатках и ботинках костюма, она сразу осмотрелась. Тут видимость была не намного лучше из-за плотной светло-серой пелены. Уже на крыше ее привлек отзвук интенсивного боя. «Джуно», используя усилитель на максимум напрягла свой ИИ, чтобы узнать направление и, если возможно, расстояние. Однако множественные искажения и отражения в плотном тумане препятствовали точному определению. ИИ несколько раз указывал источник и сам же потом себя поправлял. Понять точно, откуда именно доносились лязги бронированных лап и выстрелы пушек, лазеров и ракет, было очень сложно даже электронному мозгу энерго-костюма. Ни всполохов света, ни росчерков излучателей, ни вспышек взрывов не было видно совсем. Направление, куда двигаться к своим, «Джуно» не понимала, а потому оставалась на месте. Связь все еще отсутствовала, но на этот раз на частоте «Воид» пробивались какие-то отзвуки. Нейро-канал совсем молчал, будто его сознательно глушили. Покидать новое весьма высокое место не хотелось. В итоге она решила осмотреть ближайшие строения. Тут в этой части пригорода определенно царила разруха и запустение. Виднелись следы точечных ударов ракет и снарядов. Именно так выглядела крыша здания, на вершине которого она сейчас оказалась.

«Джуно», не получив ровным счетом ничего из того, на что рассчитывала, взобравшись сюда, принялась исследовать все вокруг в непосредственной близости. Поверхность крыши была когда-то сильно побита и посечена раскаленной картечью. По всей поверхности имелись множественные прожженные дыры и царапины разных форм и размеров. Они давно остыли. В центре крыши располагался широкий ферро-стеклянный купол, который с одной стороны был существенно поврежден и пробит. Фактически треть остекленения представляло собой дыру. Грубые толстые куски прозрачного сплава торчали снизу у ее краев. «Джуно» неспешно обошла купол, пытаясь заглянуть вниз внутрь самого здания, содержимое которого она обозрела лишь беглым взглядом. Тогда ничего необычного глаз не уловил. Сейчас же нечто подозрительное она услышала через усилитель сенсорики шлема. Странные звуки доносились откуда-то снизу. Они походили то ли на хрюканья, то ли на мурлыкания. Зато совершенно точно они множились, разливались в плотном тумане и волной уходили вверх туда, где находилась «Джуно».

Заняв более менее безопасное положения у основания разбитой части купола наемница решила использовать одну термо-ударную гранату, детонировав ее в воздухе. По задумке звук хлопка должен был затеряться внутри здания, отразится эхом, но остаться внутри, а ударная волна развеять туман. Очень не хотелось привлечь внимание космолётов или дронов разведки противника.

Серебристый шар гранаты, выпущенный ею сверху, взорвался где-то на пол пути вниз. От взрыва вздрогнули куски толстого ферро-стекла. Туман вмиг разошелся обнажив то, что скрывал. Внизу вразброс и как попало стояли разбитые броне-машины «Викубы». «Джуно» насчитала 8 штук. Некоторые были совсем разбиты, некоторые – без колес. Содержимое отсеков было выпотрошено. Кое-где стали заметны дымы. Возгораний не наблюдалось, но следы недавнего боя были вполне красноречивыми. Все походило на то, что колонна снабжения разместилась внутри большого и просторного здания, однако ее позицию вскрыла разведка неприятеля и нанесла точечный удар через тот самый ферро-купол. Возможно добавили через стены, потому что и там имелись характерные сквозные отметины. «Джуно» пристально изучала следы, используя встроенный в шлем зумер. Несмотря на подавленность от лицезрения потерь наемников «Воид» был хороший шанс найти более-менее целый энерго-картридж или какой другой источник для дозарядки собственного броне-костюма.

Многочисленные следы запёкшейся крови имелись там по всюду, но не было ни единого целого пехотного броне-костюма: ни легкого, ни тяжелого «Вихора», что «Джуно» показалось весьма странным. «Может их пленили ранеными? Тогда где другие, где павшие, где трупы? … Захоронили? А где хоть какие следы?». Она снова внимательно осмотрелась.

Поверхность внизу внутри здания была прямо таки усеяна останками брони. Тут валялись и куски от тех самых «Вихоров», и латы от легких доспехов. И тут и там виднелись многочисленные кровавые пятна прямо на посеченном оплавленном металло-покрытии. Один «Викуб» выглядел вполне себе цело, но его десантный модуль бы вскрыт и выпотрошен. 2 других стояли с разбитыми турелями и сожжёнными колесами, но и они были вскрыты, будто полимерные консервы с прессованными протеиновыми брикетами. «Мародеры!?». Найти что-то более-менее целое и не выпотрошенное казалось теперь делом невероятно трудным. «Джуно» стала перед нависшей необходимостью спуститься и найти хоть какой-то источник энергии. С крыши же ничего подходящего совсем не наблюдалось.

Снова сгущался туман, рассеянный на время взрывом термо-ударной гранаты. Выбора не оставалось. Нахождение ее на крыше далее теряло всякий смысл. И хоть до нее долетали отзвуки, но ни связи, ни чего-то более менее значимого получить так и не удалось. Было лишь направление дальнейшего движения, но без энергии это становилось смертельно опасно. «Джуно» приняла решение спуститься вниз на столько тихо и незаметно, насколько возможно. Она сгруппировалась, сделала глубокий вдох-выдох, расслабила тело и спрыгнула, все как учили в спец-академии Патруля. 4-этажа для легкого энерго-костюма с вырубленной энергией была сущей ерундой. Она коснулась поверхности, согнулась, как пружинка, превратившись в некое подобие мячика, перекрутилась несколько раз через голову и разжалась. В ногах ощущалось гудение, но суставы и кости не пострадали. Кое-что в результате приземления нивелировал и сам броне-костюм. Можно было все это оформить и через торможение ускорителями, но «Джуно» перешла в режим максимальной экономии, пока не отыщет хоть какой достаточный для зарядки источник энергии.

Слуховой сенсор костюма снова ухватил странный хрюкающий или мурлыкающий звук, много звуков. Казалось, они доносились отовсюду, но негромко, ненавязчиво. «Джуно» выхватила бластер и замерла на месте, прислушалась и осмотрелась вокруг неспеша. Слух в какой-то момент привык к этим звукам. Они не приближались и не отдалялись и со временем даже сливались с фоном и не докучали.

«Джуно» двинулась в сторону более-менее целой десантной машины «Викуб». Заглянула внутрь. В глаза ударила прямо таки звенящая пустота. Вычищено было все просто в ноль. Заметила «Джуно» и следы ботинок на запекшихся пятнах крови. Их было немного. Кое-где они едва читались. Вот только они не принадлежали ни к кому из «Воид». Вполне возможно, что атаковавшие конвой лоялисты побывали тут, сняли и забрали все, что плохо лежало.

Осмотрела «Джуно» и останки броне-костюмов. Некоторые следы разрывов вызвали искреннее удивление. Кроме оплавленных борозд излучателей, дыр от роторных пуль или выжженых «ям» от плазма-зарядов были еще странные отметины, словно некто пытался проткнуть броню или прокусить ее. Еще более «Джуно» поразили следы как будто от когтей, весьма характерные прямые или косые но параллельные линии на брони-пластинах. На ум пришли дроны «Жнецы», которые могли оставить похожие следы на броне в случае проблем с термо-контуром лезвий. Самое же печальное для «Джуно» было отсутствие хоть какого подобия на топливный элемент или картридж к оружию. Вокруг даже не валялось ни одного целого ствола.

«Джуно» грустно вздохнула. После осмотра более-менее целых «Викубов», идти и смотреть совсем выгоревшие машины даже не хотелось. Среди останков тяжелого пехотного доспеха «Вихора» у стены она внезапно нашла неразорвавшуюся термо-ударную гранату и с иронией заметила для себя, что использованная ею такая же, по сути, вернулась обратно. Хотя в сравнении с теми многоразовыми гранатами, что они имели в Патруле, это все походило на крохи с барского стола.

«Джуно» внимательно осмотрела место находки в надежде заметить что-то еще, но тщетно. До ее слуха сенсоры донесли новые звуки, куда менее нейтральные. Гул и лязг металла о металл заставили ее замереть. Она очень быстро переместилась к стене, где имелась небольшая оплавленная пробоина в сторону центральной улицы, и аккуратно, не выдавая себя, выглянула наружу. Туман светло-серым молоком покрывал и скрывал все вокруг. Даже очертания строения напротив через дорогу едва просматривались. Зато звук теперь слышался четче. Не было никаких сомнений, что где-то не очень далеко двигалась тяжелая боевая техника. Даже ИИ теперь уже куда более уверенно определял его источник. «Джуно» попробовала связаться по каналу «Воид», но снова ничего не добилась. Звук тем временем то усиливался, то отдалялся. Вдоль улицы резко проплыл силуэт космолета-разведчика на магнито-отражателях, хотя характерный тихий гудящий и свистящий звук появился позже. Плотный туман нарушал распространение звуков, из-за чего немало напрягал «Джуно». Космолету «Гиттеру», которому принадлежал звук, засечь пехотинца без активного камуфляжа через дыру в стене было легко. Спасло, наверное, то, что данный летающий аппарат пролетел выше, где-то на уровне крыш. Однако, осознавая всю опасность, она неспешно двинулась вглубь. Резкие движения делать было опасно: «Гиттеры» не летали в одиночку, но в сопровождении более мелких и крайне опасных для пехоты файтер-дронов «Гортов». «Джуно» поймала себя на мысли, что отвлечь, подловить «Горта» и оглушить его ЭМИ-гранатой было бы сейчас просто спасением. Она наступила на что-то выпуклое. Под ногой раздался хруст. Казалось, он был настолько громким, что способен был оглушить любого в этом огромном зале. «Джуно» замерла. Стук собственного сердца, будто колокол, молотил где-то в горле и в висках. Девушку прошиб холодный пот, который тут же был поглощен внутренними полимерами боевого костюма. Резкий хруст и скрежет металла она услышала за спиной именно, там где стояла всего минуту назад. Кто-то или что-то без сомнений среагировало на посторонний шум. «Джуно» на рефлексах присела на колено, включила активный камуфляж и замерла. Даже собственное дыхание стало ровным. Она ждала спокойно, без суеты, как профи.

2-метровый со сложенными «конечностями» файтер-дрон «Горт» влетел резко, просто до-выломав стену своим 5-тонным весом. Был всего один маленький шанс подловить его именно сейчас до того, как он развернет свои крылья-сенсоры и заметит «невидимку». «Джуно» с грустью и ностальгией вспомнила про свой костюм-сверхплотник из прошлой жизни, с помощью которого она вывела бы этого робота по щелчку пальца. Промедление было смерти подобно. «Джуно» выхватила ЭМИ-гранату и без резких движений метнула ее в сторону дрона. Появление силуэта машины, разворачивающей свои крылья, из тумана совпало с характерным дрожанием воздуха и яркими мелкими голубовато-синими молниями детонации, которую она осуществила мысленно, выбрав наилучший момент. Дрон объялся электро-разрядами, с резким хлопком присел на пол и затих.

«Джуно» тут же подскочила к нему, выхватила термо-нож, и полоснула по нижней части, обнажая инженерную панель. Прошлое в спецуре сейчас ей ой-как помогло. Она быстро добралась до нужных приводов, подключилась к реле связи и активировала повторную отправку последнего статус-сигнала космолету-разведчику. Теперь можно было выдохнуть. У нее было несколько минут в запасе, чтобы разделать тушку, добраться до энерго-ядра и подключить к нему собственный броне-костюм. «Джуно» перевела дыхания, присела рядом и облокотилась на массивный силуэт дрона. Дабы не терять время попусту во время дозарядки она принялась ковыряться во внутренностях «мертвой» машины. Находка порадовала. Вместо неудобного в ручном использовании легкого импульсника, тут был вмонтирован легкий плазмомет. А все, что касалось плазмы, было, прям, ее темой. Она увлеклась ковырянием, забыв о времени. Оторвал ее от дел тот самый лязгающий звук, который теперь отчетливо передался дрожью на металлизированный пол внутри ангара. «Джуно» вскочила, как укушенная, отсоединила питание и резко взмыла на ускорителях под купол, зацепившись за его край и перекинув тело в активном камуфляже на крышу.

«Успела!»

Сначала был характерный звук работы пневматики тяжелого миномета. Затем внутрь, пробивая стену, влетели две «умные» тяжелые мины-подкатки. Эти штуки не оставили бы ей и шанса там внизу. Их примитивный ИИ заточен на поиск и уничтожение целей. На малой дистанции они, как и шарообразные «Гарды», отлично распознают даже «невидимок» тем более в таких «дешевых» камуфляжах, как «Хамелеон». «Джуно» не видела, но слышала, как они с характерным лязгом и хрустом носились по ангару в поисках целей для атаки. Однако самая главная «мерзопакостность» этих мин была не в мощности взрыва или умности ИИ, а в продолжительности «жизни». В случае необнаружения цели для атаки мина просто находила укромное место и «засыпала», превращаясь с виду в мертвый почти метровый «шарик». Однако стоило чему-то или кому-то чужому появиться в радиусе обнаружения сенсоров, как мина «оживала» и наносила свой удар. Путь обратно к разделанной тушке «Горта», к его плазмо-излучателю, к энерго-ядру, для «Джуно» теперь был заказан.

«Слишком быстро подняли тревогу! Слишком быстро! … Я тоже сглупила! Надо было просто вырезать энерго-источник и унести с собой!».

Ее энерго-костюм едва успел зарядиться до 33% от максимальной величины. Она рассчитывала минимум на 50%. «Джуно» повернулась лицом к разбитому куполу и посмотрела вниз. Две мины по прежнему суетились, нарезая круги, в поисках целей. Их сенсоры несомненно уже детектировали и передали останки полуразобранного «Горта». Лязг и монотонный гул давил на мозг.

«Когда же вы угомонитесь!?».

Для «Джуно» единственным шансом выбраться был нырок под купол и выползание наружу в противоположную сторону через пробоину в стене. Ни по крыше, ни внизу для нее безопасного пути больше не было. Место преступления уже привлекло слишком много внимания. Где-то совсем рядом промелькнула крупная тень с характерным жужжанием. «Джуно» замерла и не шевелилась. Снизу с улицы у самого ангара все так же слышался лязг тяжелых бронированных ступней.

«Тонн 50 не меньше. Очевидно, что-то метающее тяжелые мины. «Ганап»? Звук такой же неприятный… Нет. У того и масса и сила лязга поскромнее… «Катана»? Вряд ли! Откуда у этих лоялов дорогущая юнионовская машина!». Собственные мысли путались в догадках в силах понять, кто или что хозяйничал у входа, не решаясь заглянуть внутрь. Хотя пока «Джуно» думала-гадала, очередной грохот вынудил ее вжаться спиной в поверхность крыши возле разбитого купола. Часть полупрозрачной, уцелевшей, но потресканной и замутненной от дыма и копоти конструкции скрывала ее со стороны главной улицы, зато давала некоторый неплохой обзор вниз. Хотя вернувшийся постепенно плотный туман понемногу лишал его. «Джуно» аккуратно повернула голову и посмотрела вниз, используя сенсоры для очистки картинки.

10-тонный 4-метровый мех-доспех «Страж», доломав стену, заглянул внутрь и теперь выхаживал по полу ангара, усеянного разбитыми машинами «Воид», нервно вращая своими роторными орудиями в разные стороны. Как бы это глупо ни звучало, но «Джуно» сейчас предпочла бы увидеть какого «Гладиатора» или «Гоблина». У древних «Стражей» был старый, простой, но очень продвинутый даже по нынешним меркам радар «Игл-ай». Если внутри машины сидел опытный пилот, то мог по косвенным признакам догадаться, кто там шарился до их прихода. «Джуно» сглотнула. Нужно было куда-то уходить.

Тяжелые мины все никак не утихали, но звук их уже напоминал какое-то зацикливание. Они совершенно точно, что-то обнаружили, но не могли до этого добраться. «Джуно» не сразу из-за тумана увидела что к чему. «Страж» своими выхаживаниями и вращениями торса с роторными пушками частично разогнал дымку, чем помог ей не мало с обзором. Чувствительные сенсоры тяжелых мин что-то засекли под металлизированным полом, однако, не имея манипуляторов, не могли открыть отчетливо проступившую в тумане ровную никак не выделяющуюся на фоне поверхности пола дверь, ведущую в подвал.

Подошел к минам и «Страж». С другой стороны у закрытого входа в подвал прямо на против боевой машины в воздухе материализовалась кабина с откинутым колпаком. «Джуно» сразу догадалась по косвенным признакам, что это такое, и узнала машину-невидимку «Разведчика» в активном камуфляже «МАСК». Тут система скрытности была куда лучше, чем в ее энерго-костюме. На таком роботе, как «Разведчик», можно было лихо перемещаться при этом совершенно бесшумно. Продвинутый «МАСК» подавлял шумы работы узлов и агрегатов робота. Не открой его пилот колпак кабины «Джуно» ни за что не догадалась бы что там невидимка. В добавок туман еще больше скрывал мех-доспех от посторонних глаз. Хотя, правды ради, «Разведчик» являлся так же весьма устаревшей машиной, который, по сути, больше, чем просто, прятаться ничего и не мог. Запас легких ракет в 2-трубной РПУ был на пару залпов максимум, с минами такая же ерунда. А основной калибр – легкая термо-ударная пушка могла разве что рассмешить, хотя при ударе в упор, костей не соберешь.

Тем временем из «Разведчика» выскочил пилот в светло-зеленом комбинезоне сил лоялистов. Следом спустился и тот, кто сидел в «Страже». Мины по прежнему совершали странные круговые движения, умоляя впустить их внутрь, в подвал. Пилоты явно о чем-то переговаривались, но делали это через нейро-линк. Их выдавали жесты. О чем они, говорили, можно было отчасти догадаться. Ни «Страж», ни «Разведчик» в силу особенностей конструкции не обладали манипуляторами, чтобы вскрыть дверь в подвал. Подрывать же ее они явно не спешили, не зная что там внутри, и как это отразиться на ситуации вокруг.

«Диверсанты!».

Догадка пришла сама собой. Возможно, именно они разбили эти «Викубы», а сейчас вернулись на шум и выход из строя файтер-дрона «Горта». Их достаточно тихое поведение наводило «Джуно» на мысли, что работает небольшая группа противника с целью нарушения коммуникаций и снабжения. Еще с последнего сеанса связи с «Флореном» она знала, что произошел успешный прорыв сил наемников и реакционеров в город. Теперь же все это косвенно подтверждалось увиденным. Рука инстинктивно потянулась к бластеру. Порешить парочку глупо вылезших пилотов, казалось, плёвым делом. Темный силуэт проскользившего на магнито-отражателях вдоль улицы «Гиттера» вернул «Джуно» в реальность. Крупный силуэт космолета-разведчика показался на краю крыши за мутными остатками ферро-стекла. Ее спасал собственный активный камуфляж, который при этом не щадил энерго-запасов.

«Завалю этих и меня прихлопнут, как мошку! Эх, так не пойдет! … Ну и кто же у вас тут самый главный!? Кто минирует!?».

Пока она думала, размышляла, внутрь зашел третий лоялист в точно таком же усиленном броне-вставками комбинезоне. Видимо, там внизу между ними произошло совещание. «Джуно» внимательно следила, поглаживая рукоять бластера. Двух она готова была снять за секунду. Они стояли рядом. А вот 3-ий пилот был прямо таки гением «конспирации». «Джуно» даже не могла толком рассмотреть его не то, чтобы прицелиться и выстрелить без резкой смены позиции на крыше. В какой-то момент тот самый третий пилот указал остальным на их машины, и сам тоже отправился обратно. Все разошлись. Через минуту зашел «Ганран», затягивая за собой трос. Его «Джуно» видела отчетливо, но зато пропали 2 других. Вскоре их боевые машины с характерным лязгом покинули помещение. Улетел и «Гиттер». На крыше стало свободнее.

Человекоподобный боевой дрон «Ганран» зацепил трос за выемку крышки и удалился. Послышался лязг тяжелой боевой машины со стороны улицы. Трос вытянулся, напрягся. Большая металлическая плоскость около 3-х метров шириной и 5-и длиной, с треском сорвалась с петель и отлетела в сторону. Оттуда лая, хрюкая, воя и рыча вырвалась толпа небольших подобных диким тощим собакам существ. С характерным гулким хлопком сработала первая мина, затем вторая. Ярким каскадом мелких раскаленных до красна стержней озарилось все пространство. Туман вмиг рассеяло. А шрапнель «фанбору» разлетелась по всему помещению, враз превратив несколько десятков напуганных зверушек в кровавое и обугленное дымящееся месиво. Досталось и крыше, где скрывалась «Джуно». Она спиной ощутила множественные толчки и «барабанную дробь». Однако раскаленная мелкая шрапнель не смогла пробить крышу насквозь. Она выждала несколько секунд и снова заглянула вниз. Подобный маленькой толстой компактной ракете развед-дрон «Канзату» влетел внутрь помещения. Снова с улицы донесся лязг боевых машин. Диверсионная группа лоялистов в спешке уходила в туман в неизвестном для «Джуно» направлении. Развед-дрон «Канзату» сделал полный облет внутри помещения и стремглав нырнул вверх прямо сквозь пролом. Где-то над крышей снова появился силуэт «Гиттера».

«Ох, за «Горта» с меня взыщут! Пора срочно убираться с крыши, пока не нашли!».

Она медленно и плавно перемахнула через край купола и, не отключая активный камуфляж, спрыгнула вниз, мягко коснулась пола, перекатилась через плечо и замерла у останков поверженного файтер-дрона. Ему сильно досталось от раскаленной шрапнели «фанбору». Плазмо-пушка превратилась в дуршлаг и все еще немного дымила. Энерго-ядро «Горта» благодаря тому, что «Джуно» его наполовину срезала, опустилось почти на уровень пола, а потому от шрапнели не пострадало. Она снова подключилась к нему, посматривая на этот раз не только в сторону большого разлома в стене, ведущего на основную улицу, но и вверх, где все еще шнырял «Гиттер». «Джуно» сильно рисковала, но выбора не было. Без заряда и возможности скрываться она бы обрекла себя на верную смерть.

Напряжение ушло только, когда заряд ее энерго-костюма перевалил за отметку в 50%. Снова донесся жужжащий звук «Гиттера». Этот космолет, видимо, направленный теми самыми пилотами-лоялистами, продолжал поиски чужака, то есть ее. Встречаться с ним «Джуно» ой как не хотелось. Выждав еще немного, она прервала зарядку и подалась в сторону подвала. Оставался небольшой шанс поживиться там чем-нибудь из мед-препаратов, зарядных картриджей или какой амуниции. На «базе» ее ждали бойцы, один из которых был с тяжелым ранением, а остальные сильно нуждались в энергии для костюмов.

В подвале ее встретило еще одно большое разочарование. Кроме жуткой прямо таки слезоточивой вони от экскрементов животных, которую даже фильтр ее шлема не смог полностью нивелировать, там не было ровным счетом ничего полезного. «Джуно», дождавшись некоторой тишины, быстро взмыла к высокому потолку и нырнула в ту самую запримеченную ей пробоину в стене. Тут улочки были узкие и еще более «безлюдные». Единственный пришедший «Джуно» на ум способ выйти на связь хоть с кем-то из союзников и узнать хоть что-то был двинутся вдоль мелких и темных улиц пригорода в обход разбитой воинской части в надежде нарваться на какую-нибудь колонну или отряд снабжения. Там, из-за большего присутствия сил «Воид», угодить в засаду шансов было куда меньше.


Уже спустя несколько переулков «Джуно» уловила сигнал от своих. По частоте «Воид» доносились переговоры. Она уже собиралась вклиниться и объявить о себе, как услышала резко начавшиеся звуки боя. Тон в нейро-эфире тут же изменился. «Джуно» поспешила туда и, пересекая какой-то переулок едва не налетела на «Гладиатора» лоялистов, который прямо на ее глазах выломал стену со стороны переулка и полоснул излучателем внутрь помещения. Блоки и куски нано-бетона рухнули каскадом прямо на плечи 15-тонной вражеской машины, но роботу было все равно, только к рассеивающемуся туману добавилась пыль от обрушения стены. Не придумав ничего лучше она закинула флэш гранату прямо между ног «Гладиатора» в надежде хоть немного ослепить его. Очевидно было, что вражеский робот как бы зашел с фланга на отряд наемников внутри здания. Бой действительно слегка затих, и она смогла проникнуть внутрь через широкий разлом обсыпавшейся стены до самой крыши. Здание было не высоким где-то в 3 этажа, но со стенами из нано-бетона, из-за чего «Джуно» пришлось использовать ускорители, как бы раскрывая свое присутствие. Флэш-гранатой она, таким образом спасала, в том числе, и саму себя. Получилось все очень кстати.

Внутри широкого и еще более вытянутого в длину складского помещения кипел не шуточный бой. Тот самый «Гладиатор», под носом у которого взорвалась «флэшка», теперь, выставив руку со «щитом», попятился назад. «Джуно», ворвавшись внутрь на ускорителях, заметила 2х пехотинцев «Воид», срезанных и наполовину обугленных лазером. По «Гладиатору» уже работал тяжелый «Вихор» в окружении пары «Пульсонов». Его роторное орудие раз за разом загоняло броне-зажигательный снаряд, метя угодить в какую щель и достать хоть что-то жизненно важное. «Пульсоны» отстрелили мины, но бросок получился сильно выше головы, и все четыре, по два от каждого дрона, вылетели вон через пролом, не причинив вреда мех-доспеху лоялистов. Как «Джуно» догадалась, от взрыва ее флэшки ослеплен был не только «Гладиатор», но и эти оба «Пульсона». Тяжелый пехотинец в «Вихоре» пострадал меньше и отрабатывал по «Гладиатору» весьма точно. Последняя пара снарядов из кассеты угодила в локтевое сочленение, после чего рука с лазером у мех-доспеха лоялистов с термо-ударным клинком и средним излучателем безвольно повисла. В ответ «Гладиатор» отстрелил дымы, желая скрыться и выйти с боя. «Вихор» среагировал мгновенно, чуть согнулся и тут же отстрелил ракету с плечевой РПУ. Боеголовка угодила в открывшуюся для отстрела мин голову с плечами. Произошел сильный взрыв. Достаточно крупные осколки отлетели от мех-доспеха в каскадах искр. «Гладиатор» замер и сильно задымил. С треском открылась кабина, и на пол вперед лицом вывалился пилот в характерном светло-зеленом усиленном броне-вставками костюме лоялистов. Он тут же перекрутился через плечо, избежав попадания пульсирующей энергии из импульсного излучателя «Пульсона», и оказался за укрытием из плотного дыма, которые окутал обоих дронов. Позиция «Вихора» среди разбитых ящиков не позволяла ему достать пилота. Зато тот, откатившись, выхватил роторный карабин, принялся сбивать импровизированное укрепления одинокого пехотинца «Воид», закрываясь густым дымом от «Пульсонов». Дроны подались вперед ломая собственные укрепления, чтобы достать вражеского пилота. Тут «Джуно» решила вмешаться, приземлившись на отдаленный ящик и выдав серию вспышек из бластера по мехводу лоялистов. Он, словив 2 разряда в спину, дернулся, застонал, вскинул руки и замер. На его теле теперь чернели и дымились крупные пропаленные пятна.

«Джуно» уже хотела было воспользоваться паузой и сообщить о себе наемникам, как пол задрожал и с другой стороны внутрь склада вломился еще один мех-доспех. Это был 18-тонный «Гоблин». Заработали его импульсные излучатели в торсе, которые вмиг срезали обоих вышедших на открытое пространство «Пульсонов» в каскадах искр и раскаленного пара. «Вихор» заметил его как раз вовремя, чтобы развернуться и вмазать из своего импульсного излучателя. Мерцающий ярко-голубой луч прочертил борозду, желая вонзиться в колодец пневмо-миномета. На излете 3-ей секунды выстрела ему это удалось. Детонировала заряженная в миномет мина. С громким треском от робота отлетел приличный кусок брони с плеча, обнажив внутренние под-системы 18-тонной машины. Термо-ударная мина, взорвавшись внутри, вывернула брони-плиты подобно распустившемуся цветку. Сам мех-доспех выдержал, казалось, смертельную детонацию. Его пилот не испугался и остался внутри робота. Машина сделала несколько шагов и со всей силы вмазала термо-ударной булавой левой руки по ящикам. Произошла цепная реакция, и последний ящик, резко отъехав, придавил «Вихора». Тяжелый броне-костюм выдержал, но сам пехотинец оказался зажат между контейнерами. Дуло его роторной пушки неестественно вывернулось куда-то вверх и в сторону. «Джуно» снова воспользовалась шансом помочь. Термо-ударная граната, та самая найденная в здании с куполом, теперь летела по широкой дуге прямо к разбушевавшемуся «Гоблину». «Джуно», замерев на дальнем ящике в активном камуфляже, дождалась, когда «термо-ударка» поравняется с поврежденным плечом робота и тут же активировала ее. Раздался характерный хлопок. Воздух вокруг резко просветлел, прогоняя пыль, остатки дыма и тумана. Что-то резко осветилось и брызнуло копной разноцветных искр прямо из плеча робота. Вырвалось пламя, вызванное термо-компонентой гранаты, и произошел еще один мощный взрыв. На этот раз детонировала внутренняя кладка мин. Робота почти разорвало на пополам. Его кабину сплющило, уменьшив почти вдвое по толщине. У пилота не было и шанса уцелеть под таким давлением. Робот выбросил вверх столп яркого пламени, зашатался и рухнул лицом на ящики, раздавив и разломав парочку. Каскадом это снова отразилось на зажатом «Вихоре», который уже почти смог разжать «тиски». «Джуно» неспециально стала виновницей выхода из строя излучателя броне-костюма союзника.

Броне-колпак откинулся, и среди груды зажатого в тиски «железа» появилась голова пехотинца в шлеме. Он громко выругался. «Джуно» поняла, что он несомненно догадался о прибывшей подмоге в ее лице. Вот только бой еще не был окончен, и наемник явно поторопился.

Один из ящиков на пути к зажатому пехотинцу неестественно сжался, затем так же вдавился еще один. «Джуно» застыла на месте, пытаясь понять, что за невидимая сила мнет контейнеры на пути к бедняге в тяжелой броне. Она быстро догадалась, что происходит, и тут же крикнула в нейро-эфир тому немедленно выбираться. Однако дальше все произошло очень быстро. Робот-невидимка «Разведчик» в активном камуфляже приблизился к открытому и зажатому «Вихору» и вмазал из легкой термо-ударной пушки. Во все стороны полетели кровавые и дымящиеся ошметки пехотинца. Громкие лязги тяжелых бронированных ног со стороны улицы вмиг дали понять «Джуно», кто пришел на подмогу лоялистам. Она быстро спрыгнула с ящика и, помогая ускорителями, нырнула в ту самую дыру в стене, откуда вломился поверженный ныне «Гладиатор». Там она запрыгнула в груду обломков из нано-бетона, присыпала себя немного, отключила броне-костюм и затихла. Ей снова приходилось экономить энергию. Вдобавок, тут среди битых обломков стены и чуть в стороне от присевшего дымящегося и искрящего «Гладиатора» у нее был шанс остаться незамеченной и, при этом, сохранить хоть какой-то обзор на поле боя. Руки чесались поквитаться с коварной «троицей», лязг машин которых уже отдавался от металло-покрытия на ее груди.

Нейро-эфир опять грустно молчал. В складском помещении началась зачистка со стороны новоприбывших сил лоялистов. Следом за «Разведчиком» зашел «Страж», который, будучи узким, гибким и подвижным, смог пролезть глубоко внутрь помещения, расталкивая разбитые контейнеры, и проверить все на предмет выживших наемников. Прямо над головой у «Джуно» внутрь помещения, раскладывая крылья-антенны, влетел файтер-дрон «Горт». Проверив все внутри еще раз, они подались обратно, покинув полуразрушенное здание.

«Джуно», выждав некоторое время для верности, выбралась из-под завала, привела себя в порядок и вернулась внутрь, чтобы найти хоть что-то для себя полезное. С энерго-ячейками ей снова не повезло. Даже роторный карабин убитого ею пилота, оказался оплавленным и полностью вышел из строя. Зато удалось пополнить запасы гранат. Воспользовавшись следами погибшего квартета «Воид» он свернула за задние, обошла его с тыльной стороны и покинула опасное место.


Уже очень скоро путь ей преградил достаточно крупный открытый перекресток, заваленный горящей техникой. Были тут не только машины «Воид», но и разбитые машины лоялистов. Тут уж точно можно было бы поживиться чем-то полезным, но смущало открытое пространство и слишком неплотный туман, особенно в сравнении с недавним высоким и большим ангаром.

«Джуно» выглянула из-за угла своего темного переулка и неспешно осмотрела «поле боя». Несомненно тут был прорыв, но чем он закончился сказать наверняка она не могла. Связь по прежнему молчала. Снова включать активный камуфляж ей очень не хотелось, а без него выходить и копаться в разбитой технике было крайне рискованно. Запас энергии ее броне-костюма позволял пройтись и осмотреться, но после того пришлось бы снова переходить в режим строжайшей экономии. Однако самое неприятное во все этой ситуации было то, что ей позарез нужно было пересечь эту улицу именно тут в самой, наверное, широкой ее части из-за сходящихся дорог.

«Джуно» прислушалась. Со стороны дымившихся роботов и машин доносились разные звуки. Перекресток определенно жил своей «мертвой» жизнью и гостей не ждал. Был очень сильный соблазн просто перепрыгнуть опасное место, воспользовавшись ускорителями костюма. Вот только «шанс» быть замеченным пролетающим дроном в таком случае возрастал многократно.

Она не торопилась. Сев и прислонившись к углу какого-то полуразрушенного дымящегося здания «Джуно» выжидала и изучала обстановку. Ей важно был выяснить источник каждого звука Определить степень его опасности и более-менее детально представить маршрут прохода. По перекрестку то и дело метались некрупные тени каких-то существ. В тот раз она так и не смогла толком рассмотреть, кто вырвался из подвала: дикие собаки, крысы или другие бездомные животные. Эти живые существа, судя по всему, оказались в самой печальной ситуации и вряд ли могли осознать что творят вокруг их бывшие хозяева.

Дождавшись некоторого затишья «Джуно» активировала камуфляж и рванула к первой подбитой машине. Она была странным образом завалена на бок. Сначала ей показалось это вполне естественным из-за сгоревшего колеса или разбитой оси. Однако только подобравшись вплотную она заметила, что дымящийся с вывернутым нутром 4-колесный «Викуб» имел все свои «катки» на месте. Просто переднее левое колесо куда-то провалилось. «Джуно» отвлеклась на эту странность и внезапно нарвалась на «Гарда», который облюбовал себе скрытую позицию прямо в развороченном отсеке боевой десантной машины. Дрон ожил. Верхняя полусфера подалась вперед, обнажая щель с лазером. Какой-то оторванный кусок брони, подцепленный подвижной частью «Гарда», с лязгом скатился и упал на дорожное металло-полотно. «Джуно» тут же среагировала на опасность и упала вниз. Это спасло ей жизнь. Над головой прогудел росчерк ярко-голубого света. «Гард» тут же сменил угол наклона и повел пульсирующим лучом вниз прямо к тому самому переднему колесу, куда откатилась прыткая «Джуно». Росчерк голубой энергии, высекающей глубокий рубец и искры на дорожном полотне, почти достал ее, пока она, перевернувшись, не упала в широкий открытый проход. Она пролетела пару метров и плюхнулась в воду, сбегавшую тут прямо в сторону водного канала окольцовывающего центр Кроненбурга. «Джуно» вскочила на ноги и тут же осмотрелась в полумраке тоннеля. Нарваться на нечто подобное было несомненно удачей. Хотя тоннель этот прямоугольного сечения лишь отчасти напоминал стоковый коридор местной канализации. Кроненбург был весьма современным городом, где очистка фекалий и сточных вод производилась автономно и независимо под каждым районом. То, куда она попала, был скорее самый обычный тоннель старой постройки для защиты от астероидов. Каждое здание было оборудовано подвалом большим или маленьким на случай угрозы с космоса. Тут же была целая сеть таких вот тоннелей прямо под дорогой.

Валяться в мутной луже грязной воды, сбегавшей после продолжительного ливня, ей не хотелось, да и «Гард» непременно уведомит кого надо, что тут чужие. «Джуно», немного сориентировавшись, быстро рванула по темному тоннелю, сама точно не зная куда. Сенсорика костюма работала хорошо, и обзор в кромешной тьме был не хуже, чем туманным днем, хотя и тут наблюдалась легкая белесая дымка.

За поворотом в глаза ударили многочисленные огоньки глаз с любопытством рассматривающих ее. Уши заполнились какофонией от мурлыкания, хрюканья и даже посвистывания. Животные сначала проявили любопытство к ней, но потом по мере ее стремительного приближения, шарахнулись в стороны. Вокруг были, как крупные особи, так и совсем мелкие. Они тут жили, кормились и размножались. Маленькие облезлые щенки выли и пищали, когда она вынужденно отпихивала их в сторону, чтобы не мешались у нее на пути.

«Сколько же вас тут!».

Понимая, что так она может еще долго блуждать по тоннелям, «Джуно» сконцентрировала внимание на падающей сверху воде, чтобы не пропустить очередной колодец вверх и выбраться наружу. Вскоре ей это удалось.

На «базе»

Виконта спала плохо, но совсем не спать не могла. Ее частенько клонило в сон. Она знала причину. Симбионт все ей обрисовал. Проснулась она из-за шума и крика, исходящего со стороны связанных ЭМИ-жгутами пленных пилотов. Их охранял один из 2-х оставшихся в отряде «Пульсонов». Второй охранял вход в подвал внутри небольшого пустого ангара там, где все они обосновались после прорыва через воинскую часть.

Виконта осмотрелась. Глаза быстро привыкли к полумраку. В дальнем противоположном углу подвального помещения сидели те самые пленные, которые наконец пришли в себя после оглушения. Пришлось их вырубить, чтобы бесшумно и безопасно транспортировать туда, где они сейчас. «Пульсоны» сделали всю работу.

Командира «Джуно» рядом не было. Зато левее ее застонал раненный «Мирт», видимо также разбуженный возбужденными мычаниями пленных. У него не было ног, а в боку зияла дырка размером с кулак, залитая стягивающим мед-раствором. Он был на время стабилизирован, но не стабилен. Об излечении в таких условиях бойца-негибрида даже речи быть не могло. О том, что «Мирт» не имел симбионта, стало ясно уже тут в подвале, когда выяснилось, что он плохо стабилизировался и нуждался в больших дозах интенсива.

Виконта попыталась связаться со штабом через нейро-линк, решив отчего-то, что «Джуно» все настроила, но тщетно. Зато она вспомнила, куда пропала мелкая. Та уже достаточно давно отправилась наладить связь и пополнить запасы энергии. Наипростейший для этого вариант был разложить линк-пирамиду для импульсной дозарядки всего, чего угодно, заодно настроив связь с командованием «Воид» через «Острую фазу». Судя по отсутствию оной, «Джуно» пока не добилась успеха.

Вошел «Ярок», который поднимался из подвала наверх в поисках энерго-картриджей. Он был не один. С нем зашли 2 оставшийся в живых бойца из его квартета. Виконта не знала их позывных или не помнила и вспоминать не хотела. Очень сильно болела грудь. После той самой детонации РПУ на позиции в воинской части ее завалило и едва не раздавило насмерть. Собственные «обезболы» она отдала «Мирту», ему нужнее, и поэтому сама теперь молча терпела, лишь иногда упрашивая своего симбионта облегчить боль.

– О, пленные очнулись! … Зачем мы их только тащили сюда! – резко пробасил он недовольно посматривая на проснувшегося «Мирта».

– Тащил их не ты, а «Пульсоны» – возразила Виконта.

– Эти уроды у всех на глазах покрошили дюжину наших ребят! – не унимался «Ярок». – Надо было грохнуть их еще там!

– Это моя добыча! – простонал через силу «Мирт». – Руки прочь!

«Ярок» усмехнулся. Виконта заметила, что с некоторых пор они перестали быть товарищами, хотя раньше «Мирт» если не поддерживал «Ярока», то и не мешал ему. Это «Мирт», будучи уже тяжело-раненым и без ног, оглушил девушку-пилота, которая на своем космолете фактически распилила его пополам. Второго пилота пленила «Джуно». «Яроку» на этот раз не обломилось, потому он и злился, не в силах добиться их ликвидации. Оба воина из его квартета и рады бы были, наверное, взять власть в свои руки, но оба «Пульсона» в отсутствие «Джуно» подчинялись «Мирту», которой, однако, сам едва дышал. Ситуация складывалась сложная. Если «Джуно» не вернется, а «Мирт» в итоге умрет от ран, то «Ярок» жестко убьет пленных. Самой Виконте было все равно. Пленные не могли даже высказаться в свою защиту или что-то предложить, потому что у них были маски на лице от ЭМИ-жгутов. «Бедняги» могли лишь стонать, рычать и мычать. Самое забавное, что эти двое пилотов-лоялистов определенно знали друг друга и очень недолюбливали. Даже не имея возможность общаться между собой вербально или в мыслях они как-то умудрились разругаться и уже изрядно попинать друг друга плечами и ногами, сидя у дальней стены под наблюдением «Пульсона». Виконта улыбнулась. «Скучно же. Может дать им высказаться?». Она покосилась на «Мирта», который со сморщенным от боли лицом потирал руками запаянные выше колен культи ног. Видимо, обезбол закончил свое действие, и требовалась новая доза.

– «Мирт», давай откроем им рты – указала Виконта на пленных. – Думаю, скучать не придется. Да и тебе от боли отвлечься.

– О, ты еще руки и ноги им развяжи, чтоб они смогли размяться! – съязвил «Ярок», услышав вопрос «Спирали».

Она даже не посмотрела в его сторону. Чем больше узнавала сего персонажа, тем меньше хотелось с ним общаться. Там среди разрушенного барака «Ярок» стал в позу из-за пленной, отказываясь помогать безногому «Мирту» нести ее, пока тот не согласится на казнь. Он не согласился. Виконта тогда предложила задействовать «Пульсонов», хотя это было не по протоколу и ставило в опасное положение остатки отряда в случае очередного контакта с противником. «Ярок» же, по сути, не получив желаемое, бросил «Мирта» прямо там среди разбитых позиций, не желая ему помогать из своего мед-кита. Он демонстративно раздавил ногой полимерную ампулу с интенсивом. Виконта запомнила его глаза, такие злые бегающие с нездоровым блеском. Как и у тех двух из его квартета. Они были заодно со своим командиром. Та первая казнь молодого совсем пилота-лоялиста, видимо, не прошла для «Ярока» даром. Он изменился. Возможно, так на него повлияли собственные потери. Но и Виконта видела все эти порезанные раскаленными стержнями трупы ребят из отряда. И у нее чесались руки поквитаться, но, пережив собственную казнь, она теперь по другому смотрела на все.

«Пульсон» высунул телескопический манипулятор из нижней части плоской головы и снял электронный блокиратор с масок. Оба пилота молчали, хотя маски опустились им на грудь, освободив рот. Их руки все еще были зафиксированы за спиной, а шеи стягивала ЭМИ-удавка.

– Зачем мы вам!? Зачем вы тащите нас!? Убейте, и дело с концом! – внезапно зашипела девушка-пилот со слипшимися от крови и пота черными короткими запутанными волосами. Ее такие же темно-карие почти черные глаза горели огнем, почти точно так же, как и у «Ярока» со свитой.

– О чем вы спорили между собой? – спросила ее Виконта, сидя у стены напротив и пристально изучая черты лица, повадки, мимику.

На этом вопросе слегка оживился второй пленный пилот. Он сидел повернутым от напарницы в пол-оборота, а когда услышал вопрос покосился на Виконту.

– Вы же знаете, что нарушаете Конвенцию? – спросил он внезапно вместо ответа. – Буду последствия.

Виконта теперь присмотрелась к его лицу. В полумраке подвального помещения разбитого и по большей части разворованного склада, где неяркое но равномерное освещение давал небольшой дрон «Светлячок», выпущенный «Пульсоном», она разглядела наконец черты его лица. Он был худой темноволосый коротко-постриженные со щетиной на лице и серьезными немного грустными голубыми глазами. «Красавчик». Мысль сама проскочила в голове Виконты. Она не сдержалась и улыбнулась.

– Мы тут по официальному приглашению вашего любимого планетатора. Вряд ли подобное можно трактовать как нарушение – дополнила Вико заумной речью свою улыбку.

Ей захотелось подыграть «умнику», хотя закралась мысль, что тот что-то такое знает. Возможно, и она тоже это знала, но упускала из виду или не догадывалась, о чем он. Пленный демонстративно посмотрел вверх и пояснил:

– Это гроза и туча… Это климатическое оружие. Применение подобного на заселенной колонии запрещается…

Виконта рассмеялась. «О, Боже! На этой унылой планете на 5-ый месячный цикл войны кто-то обеспокоился Конвенцией! Какая прелесть!». Пленница весьма презрительно покосилась на своего напарника.

– Кому ты рассказываешь!? Это ж наемники-убийцы! Плевать они хотели на нас и на всех жителей Крона!

Тут уже не выдержал «Ярок», который присел на металлизированный пол с другой стороны у лестничного выхода наверх чуть сбоку и за спинами пленных, чтобы послушать.

– Убийцы!? Вот ублюдочное племя! – он демонстративно сплюнул, достал термо-нож и медленно поводил его перед пленными, активируя разогрев контура. – Я вас не просто убью, я вас порежу на ленточки, сплету узор и повешу на крыше этого склада!

– Если доказательства об использовании климатической системы против населенного людьми города попадет куда надо, у всего вашего подразделения будут проблемы… Вы ж и так штрафники из Патруля, да? – продолжил свой расспрос пленный.

Он нравился Виконте хотя бы потому, что не боялся. Видимо, он думал, что если его сразу не убили, то вряд ли теперь убьют, но просто пугают.

– У тебя, стало быть, они есть? – тут же перебил его «Ярок».

– Были… Я летал туда – он снова указал лицом вверх. – И все задокументировал, но космолет сгорел… Как только у нас появится возможность выйти на связь с силами Терра-Новы или Федерации, для вас все будет кончено. Есть еще свидетели… Арнольд знает об этом, поэтому тут не появляется. Он свалит все на своего зама Жеронимо. А тот спихнет на представителей ГЛТК, которые покрывают нарушение, и на вас, наемников «Воид».

– А ты, я смотрю, большой политик? – ухмыльнулся «Ярок», дождавшись, когда его нож покраснеет от нагрева. – Убивать тебя пока нельзя, но покалечить же можно… Я вот сейчас подумал. Это хорошо, что ты нам попался на пути со своей подружкой… Как раз поможешь нам в нашем деле. Снабдишь нужными данными с дата-кристалла.

Виконта поймала себя на мысли, что «Ярок» дело говорил. Стоило ему немного перебороть навязчивое желание убить пилотов, как он подкинул отличную мысль. Одна из целей миссии были позиции космолетов лоялистов. Скрытые места их базирования и вылета. Возможно удалось бы и про штаб узнать, и мало ли что еще.

Пленный тем временем немного отстранился, видя, как «Ярок» поднес ему разогретое докрасна лезвие.

– Я ему не подружка! – огрызнулась внезапно пленница, гневно посматривая на соседа. – Этот урод скорее ваш, чем наш!

– Что ты несешь? – вскипел на нее сосед, но не так эмоционально, а скорее с грустью.

Затем он глянул на «Ярока» и добавил:

– Зря стараешься. Там крипто-защита, чтобы при гибели никому ничего не досталось. Убьете меня – и с концами, ее – тоже. Не видать вам ничего из наших дата-кристаллов.

Виконта поймала себя на мысли, почему он ей симпатичен, потому что он даже когда психовал, то делал это спокойно. Пока «Ярок» направился поковыряться в вещах пленных, Виконта решила расспросить поподробнее:

– Так вы вместе? – выдала она в лоб сознательно, чтобы спровоцировать.

– Нет! – рявкнула на нее пленная. – Он один из ваших, только переметнувшийся.

На этот раз засмеялся «Ярок». Он со своими парнями, видимо, понял, что с информацией действительно не все так просто, а потому снова переключился на разговоры.

– Всегда думал, что эти чертовы революционеры «лоялы», как стадо шакалов, которое в случае чего с радостью перегрызут друг другу глотки! – выдал он и подошел к связанной по рукам парочке. – Вы думаете, мне надо ваши данные? Не-а… Плевать мне на них. Этим пусть голова у нашего командира болеет… Мне за павших товарищей обидно!

Раскаленного лезвия ножа при нем не было, но он присел на корточки рядом с ними и спросил:

– Вот объясните мне далекому и темному, почему вы убиваете друг друга, а!? … Даже тут, будучи в плену, вы грызетесь! Хотя на обоих форма «лоялов»! Оба, мать его, матерые асы!

– Тебе не понять! – тут же рявкнула пленница и отвернулась.

«Ярок» усмехнулся, но нисколько не обиделся. Он весьма нагло и бесцеремонно втиснулся между пленными и приобнял их обоих за плечи, как давнишний друг или хороший приятель. Пленница дернула плечом в неудачной попытке скинуть его руку. «Ярок» же еще крепче прижал их к себе, не переставая улыбаться.

– Ох, как же я вас будут долго убивать! … Медленно и мучительно долго! … Но потом.

Он, немного успокоившись, повернулся к пленному пилоту и спросил:

– Ну, а имена-то у вас есть?

Услышав в ответ тишину и подождав не много, он покрутил глазами и дополнил вопрос:

– О, ну соврите что ли… Мне, чтобы к вам как-то обращаться, иначе я сам придумаю вам имена.

– Я – Грей, а она – Парфена – сухо выдал пленный.

Напарница презрительно покосилась на него, но ничего не сказала. «Ярок» же с наигранной доброжелательностью принял ответ, кивнул головой и снова обратился:

– А скажи мне, Грей, почему ты переметнулся? … Чем тебе «реакты» не угодили, а!? Чем тебе законная власть не понравилась?

«Ярок» даже потряс его своей рукой за плечо, желая как бы растормошить, будто тот спал. Грей повернулся к нему и негромко сказал:

– Планетатор нас предал. Я не видел больше смысла оставаться среди темно-зеленых.

– Предал? Хм… Не слыхал ничего такого – с умным видом скорчил рожу «Ярок».

Вмешалась Парфена со свойственной ей эмоциональностью:

– Расскажи лучше, почему ты предал нас!? Почему предал брата!?

«Ярок», сидя между ними, наигранно с выражением мнимого недовольства скривив губы покивал словам пленной и снова повернулся к пилоту:

– И, правда, Грей, расскажи нам, почему ты такой мудак.

Оба бойца из его квартета, пристроившись напротив, внимательно слушали и посмеивались, подыгрывая командиру. Грей вздохнул. Виконта видела его насквозь. Она уже поняла, что эта парочка хорошо знали друг друга до войны, возможно даже служили вместе, но конфликт их разделил, а потом вновь соединил, но не смог склеить тот надлом в отношениях, который произошел. Так нервно и эмоционально друг к другу могли вести себя люди, которые все еще питали чувства, но не хотели в этом сознаваться.

– Да. Я выбрал сторону реакционеров, потому что Арнольд представлял собой законную легитимную власть на планете.

– И что изменилось!? – тут же рубанула пленница-соседка.

«Ярок» наигранно покивал головой и с «умным» видом повторил вопрос, как бы передавая его от нее к пленному пилоту:

– Да. Что изменилось?

– Изменилось все, когда я понял, что высшее командование расквартированных сил Федерации куплено им с потрохами! – резко ответил тот и повернулся к Парфе. – Что ты все грызешь меня!? Может же человек ошибиться, а потом передумать!?

Последняя его фраза прозвучала с некой внутренней болью в голосе, будто тот требовал понять и простить его.

– А как же присяга, Грей!? – повернулась она навстречу ему с горящими от гнева глазами. – Мы все давали воинскую присягу на верность Федерации!

«Ярок» даже выпучил глаза и открыл рот, когда оказался между перекрикивающимися пленниками, которые явно не жалели сил на крики. Он весело замахал руками на них, встал и вернулся на свое место к веселящимся воякам. Вико снова поймала себя на мысли, что недооценила «Ярока». Несмотря на свою гневливость и жестокость, он мог быстро найти подход к людям, даже пленным. Оба пилота тем временем уже продолжали выяснять отношения между собой без помощи «Ярока». Главное было их «запустить». Виконта внезапно вспомнила про «Мирта» и посмотрела на него. Обращение через нейро-линк тот проигнорировал, чем немного взволновал ее. Вогнанный недавно замедлитель вероятнее всего вырубил раненого. Тем временем пленные продолжали обмениваться любезностями:

– Ты не понимаешь, Парфа. Арнольд предложил всем поддержавшим его высшим чинам занять посты на независимом Кроне… Ты видела, какой у них финансовый рейтинг!? Да, тут можно не работать и жить припеваючи, если б не федеральные налоги!

– О, так ты теперь уже большая шишка при новой власти!? И что ж вернулся!? – усмехнулась над ним Парфена.

– Планетатор предал нас всех, позвав наемников! Это они теперь заправляют в космопорте, не мы!

– А как же твой кумир Винтер, а!? А Делано!? Почему же они не вмешались!?

– Ты и сама знаешь! Они все погибли на рем-станции! … Арнольд отдал нас под командование «Воид».

– Дурак ты, Грей… Я бы лично пристрелила тебя тогда, если бы не твой брат.

– Я знаю, Парфа, я не мог по другому.

– Врешь! Мог! Ты присягу давал Федерации, а не планетатору! Все твои кумиры-командиры, что Делано, что Винтер… Они все нарушили присягу, а значит подлежат трибуналу!

Виконта прямо заслушалась эмоциональным диалогом и нашла для себя аргументацию пленной весьма убедительной, но не окончательной. В свое время и она давала присягу в Патруле и не нарушила ее. Однако симпатии Вико все еще были на стороне «красавчика» Грея. Спор продолжался. Грей на довод соседки-пленницы закачал головой:

– Ты не все знаешь, Парфа. Тебе тогда по званию не положено было… Когда случился переворот на Би-Проксиме, нас, всех командиров крыльев, рот и полков, собрали вместе. Был Делано. Был Винтер… Были другие командиры… Арнольд сразу объявил, что законная власть в Федерации низложена, узурпаторов он никогда не признает, и Крон пойдет по пути обретения независимости… По сути мы освобождались от присяги.

– А ты присягу кому давал? Родине или властям?

– Конечно Родине! – вспылил в ответ сам Грей.

– Родина твоя в беде! Теперь каждая жирная свинья норовит оторвать себе кусочек. Разве ты сам этого не видишь. Все эти би-Моли, би-Харти, би-Кензи, би-Таль… Они ж только о своих карманах пекутся! В коем-то веке нашлись те, кто поставил их на место и взял власть в свои руки!

– Арнольд другой! … Это его стараниями Крон имеет такой финансовый рейтинг! Это его стараниями у нас нету засилия переселенцев с других планет! Это его стараниями уровень безопасности на высоте! … Новая власть Федерации несет угрозу не только планетатору, но всем его подданым. Его зам очень доходчиво объяснил, что нас ждет при новой власти на Би-Проксиме – попытался весьма пространно объясниться Грей.

Парфа лишь грустно улыбнулась, глядя на него:

– И ты купился на это!? … Почему же нам ничего не сказал!? Ни мне, ни даже своему брату!

– Я не мог! … Планетатор попросил не спешить с ответом и подумать, выбрать наиболее лояльных командиров. Остальных обезопасить и нейтрализовать по тихому.

– Вы все предатели! Ясно мне теперь, что тогда в воинской части произошло! – покачала головой пленница.

– Ничего тебе не ясно, Парфа! Я тогда вас всех спас. Это я организовал вам увольнительную в город… – начал Грей и сразу осекся.

– Чтобы обезопасить, да!? … Чего умолк!? Заканчивай фразу!

Грей потупил взор и смолчал, затем внезапно поднял голову и выдал:

– Да! Вы со своим мнением! Это все знают… Таких, как вы, радостно принявших переворот на Би-Проксиме, нужно было отстранить, чтобы избежать беды! … Вы мне обязаны жизнью! Я, дав вам увольнительные, спас вас!

– Да, чтоб тебя, Грей! … Если бы не эта увольнительная, мы бы были там и смогли бы скрутить всех предателей, весь командный состав, включая тебя… И не позволить этому всему перерасти в войну! – взывала Парфена.

Виконте на мгновение показалось, что «красавчик» Грей не так уж и хорош, как ей подумалось в начале. Однако спор был еще не окончен. Тот и не думал сдаваться:

– Не смогли бы! Делано сразу захватил арсенал, боевые машины, космолеты, амуницию… Он знал, что большинство, низшие чины и командиры не поддержат нас, не изменят присяге… Я лишь не хотел допустить, чтобы вы погибли, как многие ребята из 3-го полка.

Он договорил и снова притих, видимо, осознавая, на сколько ошибался. Парфена увидела это и лишь подытожила:

– Видишь!? И чего ты добился, а!? … Был реальный шанс закончить все тогда в воинской части! … Оружие и техника – все старый хлам. Мы б голыми руками их всех скрутили, а вместо этого дали уйти к рем-станции, где, о чудо, склад с современным оружием, боевыми машинами и амуницией. Прям один-в-один такой, как мы взяли тут в городе… У тебя, Грей, в связи с этим вопросы не возникают, а!? Ты ж вроде такой продуманный!

Грей молчал. Возможно, он и думал обо всем этом, но ответов не находил, либо не хотел делиться. Виконта слушала, хотя интереса у нее это вызывало все меньше и меньше. Она для себя уже увидела неправоту пленницы, неправоту вообще всех военных Крона. «Ярок», видимо, потеряв интерес к разговору или еще по какой причине, тихо встал со своими бойцами и направился к выходу.

– Раненому нужен интенсив и мед-капсула, иначе на одном замедлителе он долго не протянет – буркнул он перед выходом Виконте по нейро-линку.

Она презрительно глянула на него, вспомнив как тот в порыве ярости расправился с собственным мед-китом, чтобы не давать «Мирту». Однако же быстро остыла, решив, что тот скорее всего уже и сам все понял, посмотрела уже другими глазами и кивнула, соглашаясь. Пленные тоже проводили взглядом наемников и продолжили свой диалог.

– Я не знаю, что тебе на это сказать, Парфа… Я ошибался – начал Грей.

– Ага… А теперь с нами тут все эти! – та презрительно кивнула головой на Виконту и вдогонку вышедшего «Ярока» со своими бойцами. – Попробуй теперь всех изгони!

Услышав нелестное, Виконта с грустью посмотрела на пленных, понимая, что «Ярок» тоже все слышал, злобу затаил и непременно приведёт в исполнение свою угрозу на счет этой парочки пилотов, как только «Мирт» впадет в кому или умрет. А без нормальной медицинской помощи тому не жить, слишком серьезные раны. Вдобавок нужна была его срочная эвакуация.

– Я вот что вам скажу, бунтари – начала она, дождавшись некоторого затишья в споре. – Ни на что не претендую, но…

Она умолкла, убедилась, что пленные слушают ее, хоть и вида не показывают, и продолжила:

– Вы забываете, что кроме вас вояк на планете еще тысяч 200 простых жителей: ученых, инженеров, простых работяг, управляющих и обслуживающих инфраструктуру, обывателей в поисках легкого заработка… Они все тоже жители Крона… У них кто-то из вас поинтересовался, куда они хотят!?

В ответ ей была тишина. Ни «красавчик» Грей, ни Парфена ни проронили и слова. Однако слова Виконты несомненно заставили их задуматься.

– Так вот… Мы, наемники «Воид», присягу вашей Родине-Федерации не давали, и народу – тоже… Для нас легитимная власть тут – это административный аппарат под началом планетатора Арнольда би-Моля и его зама… А теперь попробуйте мне, да и вообще любому наемнику «Воид», доказать, что мое или его пребывание тут незаконно!

Она снова умолкла, давая право высказаться, но пленные пребывали в некой прострации, не в силах что-то выдать. Возможно, им нужно было больше времени подумать. Вико их не торопила, но и останавливаться не собиралась.

– Вы тут присягами меряетесь, а народ ваш, интересами которых фарцуете, заполонил весь космопорт… Даже не представляю, что будет случись какой астеройдопад! Мест для такого количества в бункерах просто нету… А гуманитарные суда прибывают не так часто, как хотелось бы.

– Там купол и ПВО… И кстати весьма неплохое – «ожил» Грей, выдав негромко.

Виконта сместила фокус на его лицо.

– ПВО – это хорошо… Мы, наемники «Воид», подняли его на новый уровень… Только, кто ваших граждан в космопорте от вашей же авиации защищает, а!?

Ответа снова не было. Молчала даже чрезмерно эмоциональная Парфена. Виконта продолжила:

– Я лично наблюдала, как ваши вездесущие «Гучи» в паре расхреначили колонну мирных только потому, что во главе и в торце ехала техника «Воид»!

– Это был досадный инцидент – открыл рот в оправдание лоялистов Грей.

– А кто пару дней тому вмазал из тяжелой арты по КПП, когда выходила колонна мирных, а!? – снова напомнила Вико. – Тоже досадный инцидент!? Не много ли их, этих досадных инцидентов!

Она опять умолкла. Покрасневшее лицо Грея навело на мысль, что ее вдохновенный спич достиг цели. Лица Парфены она не видела, потому что та, похоже, не желая участвовать в разговоре, просто отвернулась к стене. Однако уже даже одно ее молчание говорило о многом.

– Молчите!? А я отвечу… Плевать вы хотели на людей, покидающих Кроненбург! Они ж все, кто не вступил в ряды лоялистов, для вас предатели и беглецы! Их не жалко. Даже, наоборот, есть шанс, что испугаются и вернутся. Ну или не станут рекрутами у реакционеров… Я вас тут немного послушала, а уже насквозь вижу! … Планетатор би-Моль – и есть легитимная власть для подавляющего большинства жителей Крона. А то, что он хотел заручиться поддержкой военных Федерации, так наоборот молодец. Это он хотел избежать кровопролития, но вы ему не дали.

– Нет! Все не так! – внезапно вырвалось у пленной. – Есть независимые опросы, проведенные еще в первых числах после смены власти на Би-Проксиме! Большинство хотело остаться в Федерации. Меньшинство, по большей части богатые и зажиточные жители Крона, хотели независимость!

Виконта очень обрадовалась столь бурной реакции пленной. У нее имелся про запас контраргумент и на этот счет.

– И как давно проходили те опросы, а? А был ли проведен референдум? … Кто знает, чего хотят кронцы сейчас?

– Это надо спросить у ублюдка-планетатора Арнольда! – выпалила Парфена.

– Ага! Так значит он – все еще легитимная власть на планете! Замечательно! Вот мы и пришли к самой сути! … Если власть на Би-Проксиме сейчас спорна, то опираться надо на власть на местах, либо создавать ее в случае отсутствия… Крону повезло, что есть легитимный планетатор…

Договорить Виконте не дал уже Грей:

– Вы, наемники, просто не знаете, какой он редкостный ублюдок и подлец. А я уже знаю, потому и ушел к лоялистам.

Виконта дослушала его до конца и даже кивнула головой, соглашаясь с морально-этическими качествами би-Моля, но и свою позицию снова обосновала:

– Крону сказочно повезло, что есть легитимный правитель планеты! Хоть хромой, хоть косой, хоть урод, но он есть! … А вот, например, «Вегалуру», «Глизу» и «Азамату» повезло меньше. Там военные ликвидировали административную власть и установили диктатуру Федерации! … Что уставились на меня!? Не знали!?

– А «Везен», а «Демидия», а «Бернарда»!? Там людям выбор тоже никто не дал! Военные нарушили присягу и перешли на сторону реакции! – нашлась внезапно Парфена. – «Везен», вообще, рассадник беглых «би»!

Снова наступило затишье. Виконте нечего было ни добавить ни убавить. Это была не ее война. Она бы с радостью покинула Крон и забыла все, что тут произошло, как страшный сон. Но и нахождения тут наемников «Воид» она совершенно обоснованно считала законным.

– Нужен референдум – внезапно тихо произнес Грей. – Крону нужен референдум. Это может примирить общество, консолидировать его.

– Референдум? Это к планетатору – усмехнулась Виконта. – А для этого вашим сорвиголовам во главе с Барталаем нужно для начала его признать.


«Джуно» сменила уже несколько точек, чтобы наладить связь, но все было тщетно. Пригород Кроненбурга с низкими по большей части промышленными постройками, малыми автоматизированными предприятиями, складами с сырьем и ангарами готовой продукции плохо подходил для разведки окрестностей при активном противодействии многочисленных систем противника. От обнаружения «Гортами» и «Гиттерами» ее пока спасал собственный активный камуфляж и постоянная смена позиции. В итоге «Джуно» пришлось прилично удалиться к центру города, чтобы наладить, наконец, контакт с каким-то подразделением «Воид», которое обеспечивало на 4-колесных транспортно-десантных «Викубах» снабжение вдоль многочисленных узких улочек пригорода.

– На связи «Посох» – отозвался на ее сигналы кто-то. – Слышу тебя, «Джуно». Почему разведка в тылу? Разве вы не должны быть уже далеко на передке?

«Джуно» сначала даже растерялась, не зная, что сказать. Связь с «Острой фазой» в небе отсутствовала, а штаб давно уже был вне зоны доступа, как только они покинули воинскую часть. Но, все же, она быстро нашлась:

– Мы понесли большие потери. Есть тяжелораненный офицер. Текущую миссию продолжать не можем.

На той стороне произошла заминка. Теперь уже на линии был «Флорен»:

– «Джуно», почему так долго!? Почему вы застряли в пригороде!? Сколько вас осталось!?

– 6 включая меня, сэр… С нами тяжело раненный. Ему нужна срочная помощь. У нас нету достаточных мед-средств ее оказать. Нужна эвакуация.

– Эвакуацию обеспечим… Собирай свой отряд и передислоцируйся на заданную координату… Многое изменилось с тех пор, но от тебя, «Джуно», и твоего отряда требуется разведка.

– Я поняла!

– Погоди! … Противник глушит связь. Повезло тебе, что ты нарвалась на конвой снабжения… Основные наши силы и силы союзников уже ушли далеко вперед. Хотя тут в тылах все еще работают диверсионные отряды и боевые дроны противника.

– Почему нету связи с «Острой фазой»?

– Это тебя не касается… Ты забираешь своих людей и переходишь в подчинения «Посоха». За оперативную доставку снабжения теперь отвечаете оба! Конец связи!

«Джуно» отключилась и успокоилась. Место тут было не шибко хорошее, но она, получив координаты несмотря на плохую погоду и сильную облачность и туман, приблизительно представляла, где сейчас колонна. Виной плохой погоды снова была туча. Только, если раньше она всасывала все в себя, концентрируя и собирая облака в округе, то теперь все это сползло вниз в виде сплошной светло-серой пелены. Однако это же препятствовало работе и развед-дронам противника.

«Джуно» уже собиралась покинуть крышу, когда услышала, а потом и увидела движение внизу вдоль пустой улицы. Свет фар разрезал плотный серый туман, и прямо ко входу в ангар, где она находилась, выскочил мирный магнито-шаттл. Он резко остановился. Из него вышел мужчина в достаточно дорогом всепогодном комбинезоне с пористым отворотом. Цвета она из-за тумана рассмотреть точно не смогла, да и не особо хотелось. Дороговизна комбинезона попала на глаза из-за плавности линий, изысканного дизайна, подчеркивавшего темную фигуру мужчины. Человек в нем уже сам по себе казался другим, с другого высшего общества. Да и сам магнито-шаттл был весьма приятный глазу с обтекаемыми линиями. Услышала она машину лишь потому, что та неудачно на повороте задела разбитый угол здания с обсыпанными частями конструкции из нано-бетона. Это походило на удар случайной ракеты или разрывного роторного снаряда. Пилот, видимо ИИ, налетел на нее, просто потому что сенсоры в плотном влажном тумане не сразу засекли препятствие за поворотом из узкого переулка. Машина стояла теперь под самым зданием, так что с крыши условно 3-го этажа она могла рассмотреть теперь немного больше, чем просто силуэты.

Следом вышла женщина. «Джуно» могла поклясться, что они спорят, но через нейро-линк. Их выдавали нервные хаотичные жестикуляции. Следом вышла еще одна фигурка, но поменьше. Светлые волосы и более резкие движения выдавали в ней особу помоложе. Она прижимала к груди кого-то, кого присев на корточки отпустила. Этот кто-то был некий зверек, что-то среднее между собакой или кошкой. Некое домашнее животное, которое очень жалобно скулило и не хотело никуда уходить.

Следом вышел еще один человек в мужском приталенном костюме, но судя по росту и комплекции, моложе девушки. Он тоже прижимал к груди некое существо и тоже выпустил его. Внезапно, заметив это, «затихли» взрослые. Прекратились яростные жестикуляции, и они все, как по команде, вернулись внутрь, закрыли дверь и направились куда-то в ту сторону, откуда сама «Джуно» сюда забралась. С энергией было совсем туго, а оставаться без активного камуфляжа ей ой как не хотелось. Не придумав ничего лучше, она просто последовала за машиной, которая теперь ехала медленнее. Вдобавок, случись что на пути, «Джуно» смогла бы обезопасить себя, а незадачливые путешественники привлекли бы внимание.

И, все же, машина, разогнавшись в итоге, скрылась за поворотом, а «Джуно» отправилась следом, решив для себя, что так все равно перемещаться намного безопаснее.


Погода с наружи налаживалась. Сверху прекратило капать, небо заметно просветлело, но все еще оставалось хмурым. По пригороду стелился туман, осевший как покрывало с неба. Периодически что-то там вверху вспыхивало, доносился грохот, но не более того. Для «Ярока» было уже все равно. Он не видел себя далее в операции. Хотя волею судеб именно его квартет сохранил половину своей численности, в отличии от остальных. По его личному мнению операция была уже провалена. Новые энерго-костюмы не «сыграли». Он даже не сомневался, что они сделали бы даже больше будь в обычных боевых броне-скафандрах. Только сейчас все это было уже не важно.

«Ярок» со своими бойцами, все вместе, активировав камуфляж, вышли из подвала, прошли мимо замаскированной позиции охранного «Пульсона» и, активировав ускорители, забрались на крышу. Это было не самое высокое строение на районе, а потому многого они увидеть не смогли. Какая либо связь с «Джуно» отсутствовала. Энергия костюма уже подходила к концу, но «Ярок» ее не жалел. Без «Острой фазы» или доступа к источнику энергии про зарядку можно было забыть. Собранная и выставленная линк-пирамида ничего не дала. Связь с «Острой фазой» отсутствовала.

Где-то повыше над головами наемников в плотной пелене тумана темной тенью пролетел космолет-разведчик «Гиттер», который слегка сбросил скорость. Он, видимо, не смог засечь невидимок, но засек импульсный сигнал, исходящий от линк-пирамиды в небо. Возможно, установи «Ярок» успешное энерго-соединение и связь, это сразу же раскрыло бы их позицию. Но на этот раз пронесло.

Зато у следующего здания, похожего на ангар, «Ярок» заметил движение. Из-за переулка выехал магнито-шаттл. Он, перемещаясь достаточно тихо, но быстро, внезапно налетел на мину-подкатку, которая вынырнула из-под мусора на пути, бросилась навстречу машине и взорвалась. Магнито-шаттл задымил, завалился на поврежденный бок и, выбрасывая каскады искр от касания металло-покрытия, выписал полу-дугу и врезался в стену. Откуда-то со стороны здания напротив из дыры в стене блеснул почти бесшумный выстрел, и в нижнюю лобовую плоскость ударил роторный патрон. Раскаленный стержень с визгом прошил фронтальную плоскость транспорта и, высекая искры, вошел внутрь, как нож в масло. Затем блеснул еще один выстрел и еще. Из всех трех дыр нижней части машины повалил дым. Транспорт заглох и сел плашмя на металло-поверхность. Отъехала дверь, и из машины выпрыгнул мужчина, который сделал несколько нервных выстрелов из бластера, метя куда попало. Он определённо не видел откуда в машину стреляли, а потому лупил наугад. Следом за ним выскочил еще один, но заметно меньше и моложе. Он прикрывал двух женщин. Все были неплохо одеты. Комбинезоны были модные с мягкими пористыми отворотами. В таких можно было и в космос. Они смогли бы на минут 30 сохранить жизнь при наличии капюшона или другого соответствующего головного убора. Все четверо попытались укрыться как раз в том самом здании напротив откуда по ним палили.

– Думаю, нам стоит вмешаться… Ну или хотя бы посмотреть, что там, а? – «Ярок» заметил одобрение бойцов на свой вопрос и махнул рукой следовать за ним.

Невидимость нещадно жрала энергию. Однако без активного камуфляжа тут было небезопасно. Им выпал шанс добыть хоть что-то, и его нельзя было упускать.

«Ярок» осмотрелся по сторонам. Убедившись, что никто рядом не летает, сиганул вниз, используя ускорители. По сути они ему понадобились лишь для плавной посадки при прыжке с крыши. Остальные последовали за ним. Снова активировав камуфляж они с оружием наперевес направились в сторону здания, куда только что через полуоткрытую дверь вбежало семейство. Приглушенные хлопки и звуки выстрелов долетели до наемников даже за стеной здания. Через многочисленные дыры они заметили характерные вспышки. Видимо, бедолаги нарвались на обитателей дома и завязали перестрелку. Послышались крики, затем громкие голоса. «Ярок» неспешно подошел к той самой полуоткрытой двери и заглянул внутрь, не расширяя проход, чтобы не привлечь внимание, но остаться инкогнито.

Его взору предстала большое тускло освещенное пространство с несколькими разбитыми и уже выпотрошенными машинами, стоявшими тут чуть поодаль в беспорядке. Банда из 3 человек в грязных непонятного цвета комбинезонах окружила бедолаг, высунувшись из-за тех самых машин. Женщины сидели на коленях возле распластавшегося тела мужчины. Второй, совсем юный, с дрожащей рукой держал бластер и что-то грозно нервно кричал. Ему было лет 14 может 15 не больше. Тот, что лежал на полу с пробитой грудью, видимо, был его отец, а две женщины, вероятнее всего, мать и дочь. Девушка выглядела постарше парня, лет около 17-18. Но они обе облепили тело павшего отца, ревели и ни на что не реагировали.

Бандиты посмеивались и показывали парню опустить ствол бластера, иначе ему будет худо. Однако тот огрызался, пугал, не стрелял и не сдавался. «Ярок», убедившись, что тут больше никого нет, распределил своих бойцов, каждому по цели и максимально тихо влез внутрь помещения. За ним последовали остальные. Дверца слегка качнулась, но на нее никто из бандитов внимания не обратил. Тусклое освещение сделало свое дело в лучшем виде скрыв от посторонних глаз наемников-невидимок. «Ярок» и его люди рассредоточились, заняли удобные позиции и приготовились для атаки. Сосчитав мысленно до трех он выстрелил из своего бластера в ближайшего бандита. Его голова взорвалась на многочисленные горелые ошметки. Тело раскинуло руками, выронило роторный карабин и рухнуло с машины на пол. Оба напарника тут же разрядили свои бластеры по оставшимся двоим. Те сразу получили прямые попадания в живот и грудь, рухнули, как подкошенные. Парень, скорее всего, просто не догадавшись, что стреляют невидимки против его врагов, психанул и принялся палит в сторону «Ярока» и его людей. Он никого не видел, не попал, но вынудил их прилечь. Не известно, чем бы это все закончилось, если бы не сдвинулась сдвижная дверь в полу за спиной «Ярока», и оттуда не вышел большой дрон-погрузчик на 4-х тяжелых телескопических лапах с характерными захватами спереди. Внутри машины под ферро-стеклянным колпаком сидел еще один из банды. Он высунулся и тут же сразил парня из лазерной винтовки. Яркий оранжевый луч пронзил ему грудь и вышел с другой стороны туловища, поразив еще и девушку прямо в голову, которая рыдала за спиной. Женщина постарше, не выдержав произошедшего, потеряла сознание и упала тело мужа. «Ярок» сидел, не шелохнувшись, всего в 5-и шагах от робота-грузчика, слыша тихо жужжащую работу его металло-полимерных мышц. Бандит выпрыгнул из кабины, направился к трупам. Из открытого люка вылез еще один из банды, который скрывался внутри за передней панелью, и подбежал к первому. Они оба бегло осмотрели пристрелянных трех товарищей, но, похоже, им и в голову не пришло, что в их в смерти мог быть повинен кто-то еще, а не 14-летний пацан. «Ярок» дал мысленный сигнал своим не спешить с расправой, потому что там внизу под полом могут быть еще бандиты.

Тем временем робот—грузчик подошел к стене и активировал ее открытие. Плоскость медленно с характерным легким жужжанием ушла вверх и внутрь освободив пространство, где стоял и дымил тот самый магнито-шаттл. Он в беспилотном режиме активировал свои манипуляторы и втащил машину внутрь. Дверь так же быстро с характерным жужжанием закрылась. Парочка бандитов, собрав оружие у мертвых, схватила оставшуюся в живых женщину и потащила ее ко входу в подземелье. «Ярок» дал команду своим бойцам последовать за бандитами, и, если внутри больше никого не будет – ликвидировать их. Внутренне он был очень рад, понимая, что нарвался на логово каких-то мародеров, которые подбивают проезжающие шаттлы, грабят и уносят добро внутрь в подземное убежище.

Первый из его напарников нырнул вниз, как только оба бандита затащили женщину. Следом за ним сиганул и второй. Они сразу же подтвердили догадки командира, что это бандитский притон с кучей наворованного добра. «Ярок» едва успел заскочить следом, чтобы не попасть под тяжелые лапы робота-грузчика, который шел тем же путем, но навстречу к выходу, видимо, помочь, напарнику с очередным транспортом. Сзади к нему был прилеплен 1.5-метровый кубический контейнер на магнитным фиксаторах. Внутри в кабине мелькнули тела еще 2-х вооруженных бандитов. «Ярок» успел заскочить в подземный уровень, как дверь за ним закрылась. Все трое наемников оказались внутри.

Подземное пространство было неплохо организованно. Там пылился еще один, 3-ий, робот-погрузчик, стояли несколько контейнеров и небольшой бронированный десантный 4-колесный «Гворм». Подобный транспорт использовали вооружённые силы местных, как реакционеров, так и лоялистов. Машина была простая и неприхотливая, и с «изюминкой» в лице пары-тройки «Гардов» сзади спереди и иногда еще и сверху. Однако «Ярок» не заметил в люльках шарообразных дронов охраны и успокоился. Впереди была еще одна дверь, которая вела куда-то далее внутрь. «Ярок» и его бойцы последовали за бандитами далее. Однако дверь перед ними открылась и почти сразу же закрылась. Никто из людей «Ярока» не успел проскочить.

– Черт! – выругался командир. – Надо быть расторопнее!

Там за дверью явно был бандитский притон. Но как попасть теперь туда, не привлекая внимания, «Ярок» не знал. Самый простой безопасный и верный способ был обождать немного, пока кто-то выйдет. Однако заряд костюмов в активном камуфляже таял на глазах. Тут среди крупных контейнеров и техники могли быть и сенсоры слежения, которые пока их не замечали. Но что будет, когда система «невидимости» отключится, проверять почему-то никому из бойцов «Ярока» не хотелось. Своим опрометчивым желанием влезь в чужое дело он подставил своих ребят.

«Ярок» распределил бойцов по пространству, чтобы они изучили тут все, пока есть возможность сделать это незаметно. Выйти обратно через люк они не могли, пока не убедятся, что как минимум никакой замаскированный «Гард» им не угрожает. «Ярок» был опытным командиром. То, что тут несомненно есть «Гарды», он понял по наличию «Гворма». Обе его люльки спереди и сзади обычно использовались для охранных дронов-шаров. Кроме того, такие машины частенько применялись в сцепке, как некие сегменты или секции, сцепляясь и образую некое подобие гусеницы из нескольких машин. Каждая секция была автономна и могла использоваться как отдельная единица, но наличии где-то тут других подобных машин исключать было нельзя. Да и сам этот ангар вполне мог быть не единственным у бандитов.

Очень долго ждать не пришлось, хотя запаса энергии в костюмах оставалось минут на 20-30 активного камуфляжа, не больше. На «радость» «Ярока» обе двери: и наружу и внутрь, вглубь – открылись одновременно. Сверху могучий 4-метровый дрон-погрузчик затаскивал полу-раскрытый и уже чем-то наполненный контейнер, а из глубины, через отъехавшую в сторону дверь, вышли те самые 2 знакомых «Яроку» бандита. Это был шанс, который нельзя упускать.

«Ярок» мысленно отдал приказы бойцам и ударил первым. Тремя выстрелами из бластера, выставленного на высокую мощность, он пробил тонкий ферро-стеклянный колпак небоевого погрузочного дрона и превратил в зажаренное месиво обоих бандитов внутри. Они, будучи вдвоем в весьма тесной кабине, умерли по факту от одного единственного бласта-вспышки, раскроившей им головы. Остальных 2 выстрела стали как бы контрольными, продырявив уже мертвые тела: одного в районе плеча, другого – груди. Сам погрузчик сделал еще шаг и остановился как раз где-то в проходе, став препятствием для закрытия той самой двери в полу, через которую проникли наемники. Оба напарника «Ярока» сделали свое дело в лучшем виде, сразив еще 2-х бандитов так же в проходе, перекрыв тем самым возможность для двери, ведущей далее вглубь «подземелья», закрыться. Это именно то, чего они и добивались. Теперь прямой ход без преград в виде открытых дверей был свободен.

Напарники «Ярока», будучи рядом подскочили к трупам бандитов, чтобы обыскать их на предмет энерго-ячеек или чего-нибудь другого, не менее полезного. Когда один из них переступил порог отъехавшей двери и склонился над телом, чтобы обыскать, раздался легкий но весьма характерный гул магнитных отражателей. Откуда-то из коридора, прямо из отъехавшей стены выглянул крупный 1.5-метровый темный металлический матовый шар. Его верхняя полусфера чуть приподнялась, показывая начинку с дулом легкого импульсного излучателя. Ствол чуть выдвинулся, вспыхнул ярко-голубым светом и вмиг огрел наемника росчерком пульсирующей энергии. «Ярок» среагировал слишком поздно, увлекшись обыском трупов внутри погрузчика. Мерцающий луч, разрезав одного из наемников, перекинулся на второго. Тот успел отпрыгнуть назад и даже выстрелить несколько раз из бластера, но это оружие даже на максимальной мощности плохо подходило против бронированной скорлупы «Гарда». Единственный шанс был заслать заряд в щель между полусферами, но боец его упустил.

«Ярок» вырубил собственный активный камуфляж, потому что их присутствие тут уже было раскрыто, вытолкнул оба трупа наружу, подключился к дрону-погрузчику и направил его прямо к проходу внутри, где в искрах и судорогах уже умирал один из его бойцов.

«Гард», закончив выстрел, скрылся внутри скорлупы, плотно сжав половинки-полушария. Второй боец сделал еще пару выстрелов, оставив лишь оплавленные остывающие темно-красные отметины на толстой шкуре шарообразного дрона.

– Назад! – крикнул ему в нейро-линк «Ярок». – Сюда! … Какого хеля полезли в проход, идиоты!

Его душила обида за все, что сейчас произошло. Он так устал терять своих людей, товарищей и подчиненных, что каждая новая жертва этой никому ненужной войны болью и злобой отзывалась в сердце. Он едва сдерживал гнев и ярость, которые душили его.

Дрон-погрузчик под его управлением шагнул в сторону коридора. Напарник сам догадался, что нельзя дать автоматике закрыть выход, чтобы не оказаться в ловушке в случае необходимости ретироваться. Он, вернувшись к «Яроку», к его вышагивающему грузовому роботу, растолкал оба тела бандитов так, чтобы не дать двери закрыть проход сюда снаружи. Сам командир тем временем подвел погрузчика вплотную к проему двери, выпустил вперед телескопические щупальца-манипуляторы, ухватил темный шар ненавидимого всеми фибрами души дрона, зависшего над полом в полуметре, и подтащил его к себе. Мощные крепкие «рабочие руки» погрузчика лихо разделили «Гарда» на две полусферы-половины, выбросив из нутра дрона каскад разноцветных искр в процессе разрыва.

– Сдохни, сука, тварь ублюдочная! – «Ярок» орал, не в силах более самого себя сдерживать.

Обе половины уже почившего дрона подверглись нещадному избиению телескопическими «руками» погрузчика, пока «Ярока» не вытащил из кабины оставшийся в живых боец.

Никто больше не вышел. Все 7 бандитов были мертвы, как и дрон «Гард», охранявший тот злополучный коридор, ведущий в «пещеру Али-бабы».

«Ярок», держа бластер наготове, вошел первым. Внутри было светло и просторно. В кучу были свалено различное оружие, включая и тяжелые образцы хэндганов. В другой, подобной первой, была в беспорядке сложена различная амуниция, кассеты для РПУ, энерго-картриджи для лазерных винтовок и плазмаганов. Рядом в некоем беспорядочном порядке лежали кейсы и контейнеры с медицинской маркировкой. Некоторые были вскрыты. Наружу смотрели сложенные мед-киты и коробки различных обезболов, интенсивов и замедлителей. Имелась тут и полевая полимерная уже разложенная мед-капсула. Похоже было на то, что кому-то из бандитов оказывалась медицинская помощь. Об этом свидетельствовали характерные следы распаковки и использования. Чуть далее точно так же сложенными и сваленными в углу лежали комбинезоны, различные в основном с характерными повреждениями пробитые прожжённые или помятые броне-доспехи. Бандиты-мародёры успели за время своего пребывания тут неплохо обрасти добром.

«Ярок» подключил энерго-картридж к своему почти севшему костюму. Его напарник сделал то же самое. Откуда-то донесся тихий стон. Напарник хотел было отлучится на звук, но «Ярок» его придержал, отправившись лично.

Небольшой очередной коридор заканчивался ферро-стеклянной дверью, где, прижимаясь и дрожа, прикованная ЭМИ-жгутами к магнитным фиксаторам, используемым для закрепления транспортных контейнеров, сидела голая женщина. «Ярок» узнал ее. Это была та самая женщина из мирных, кого успели схватить бандиты до того, как «Ярок» и его люди вмешались. Ее рот закрывала маска, типа такой, что использовались ими для захваченных и плененных пилотов. «Ярок» поискал глазами одежду, но не нашел. Его напарник догадался добавить больше освещения в полумраке комнаты. Нагая женщина теперь предстала перед ними во всей красе.

Первое, на что обратил внимание «Ярок», было не прекрасно сложенное тело, утонченное, с мягкими плавными линиями изгибов, определенно не без использования медицинских био-технологий и с бархатистым отливом бронзовой кожи. Его впечатлили ее глаза. Она, даже будучи прикованной бандитами к стене с вполне определенными намерениями, смотрела гордо и высокомерно.

– Вся ее семья мертва. Ей тоже в одиночку не выжить. А для нас она будет обузой – услышал «Ярок» мысли своего напарника. – Если попадет в руки лоялистов, сдаст нас тут же… Убьем ее?

Командир поймал взгляд напарника на себе.

– Вот так просто!? За то, что все эти ублюдки сделали с нашими ребятами!? … Давно ли у тебя была женщина, а!? И кто знает, сколько нам еще тут!?

Напарник улыбнулся какой-то жутковатой немного садистской улыбкой.

– Эх. Жаль, что она тут одна – внезапно с некой грустью в голове вздохнул напарник.

– Не одна! Я знаю, где нам взять еще одну! … Они ответят у меня за всех наших ребят! Оставайся тут, я скоро приду.

«Ярок», закончив дозарядку костюма, проверил бластер и направился вверх. Уже у самого выхода он напугал небольшое животное, то ли кота, то ли собаку, то ли некую помесь, которое принюхиваясь к запаху горелой плоти уже сунуло свой нос в открытую дверь. «Ярок» специально негромко, но резко рявкнул на зверька, вынудив его отпрыгнуть в сторону и сжаться как комок. Глазки у животного блеснули красными огоньками, как бы злясь на «Ярока». Тот даже инстинктивно положил руку на бластер, но передумал, активировав ускорители и стремглав рванув к соседнему зданию. Уже на полпути к «базе», ему на ум пришло напоминание от собственного червя-симбионта, что он обещал захватить мед-препараты для помощи тяжело-раненному «Мирту». Однако «Ярок» отмахнулся от этой мысли, как от не имеющей ровным счетом никакой важности. В его задуманном деле живой и в сознании «Мирт» скорее мог бы помешать, чем в отключке или мертвый. В сердцах «Ярок», вообще, хотел бы, чтобы тот уже умер, потому что сознаться в том, что он так бездарно потерял бойца от «Гарда», было выше его сил.


Виконта дремала, когда внутрь ворвался «Ярок». Он, ничего не сказав, сходу схватил связанную пленную и хотел было ее утащить, но поднялся шум. «Спираль» тут же проснулась и вмешалась:

– Стоп! Ты куда это ее!? Оставь! Это не твоя пленная!

– Успокойся и угомонись! Я не собираюсь ее убивать… Военная необходимость. Хочу получить доступ к данным ее дата-кристалла.

Тут же зашевелился второй пленный пилот, который, видимо, спал, как и девушка.

– Оставь ее! Не надо пытать! Я все коды дам. У меня уровень доступа выше, чем у нее! – вмешался он, не желая, чтобы напарницу увели.

Та глянула на него гневно, зашикала и выдала:

– Заткнись, Грей! … Что ты несешь, дурак!? Открой свои глаза! Это наемники! Они и так убьют нас обоих! Будь мужественным, хотя бы сейчас!

– Я ж не за себя, Парфа, а за тебя! – взвыл он. – Неужели не понимаешь!?

– Я сама за себя могу постоять!

Виконта попыталась разбудить «Мирта», но тот не отвечал. Через нейро-линк, она получила информацию от ИИ его броне-костюма о том, что «Мирт» при смерти, рана прогрессирует, и нужна медицинская помощь, которой все равно нет.

– «Ярок», где остальные? – обратилась Виконта к наемнику, готовящемуся выйти, захватив с собой пленную.

Тот махнул рукой, указав на выход. Виконта не унималась:

– «Мирт» умирает. Нужен интенсив. Срочно. Вы нашли что-нибудь?

Тот сразу не ответил, но и в глаза не посмотрел. Виконта собралась было уже податься следом за ним. Ей давно хотелось выйти и размять ноги, но «Ярок» ее остановил:

– Подожди тут пару минут. Сейчас все будет.

Он жестко схватил пленную за шиворот комбинезона и поволок к выходу наружу. Сильно задергался и забрыкался пленный пилот:

– Я ж сказал, что все выдам! Отпусти ее! – зарычал он.

«Пульсон» тут же вернул ему «намордник» и прижал к стене.

– Не брыкайся. Верну я тебе твою напарницу – как-то отрешенно буркнул «Ярок».

Виконта сердцем ощутила холод от его слов. «Что ты задумал!?». Она пыталась поймать его взгляд, но тот делал все быстро, будто торопился. Через минуту дверь за ними закрылась, и Виконта осталась наедине с пленным, если не считать «Пульсона» и умирающего «Мирта».

– Не беспокойся. «Ярок» больше на публику такой агрессивный. Ты коды передал, значит он ей ничего не сделает – попыталась Вико немного успокоить пленного, сама не зная зачем.

Получалось у нее это так себе. Она не верила собственным словам, потому что чувствовала, что «Ярок» задумал что-то недоброе. Однако, решив для себя во что бы то ни стало успокоить этого пилота Грея, она даже приказала «Пульсону» снова снять «кляп», дав тому возможность говорить.

– Почему вы так злы на нас? – зачем-то спросила она его не столько потому что интересовалась, но чтобы переключиться и отвлечь не только его, но и саму себя.

Жизнь «Мирта» была на волоске и зависела от того, как быстро «Ярок» принесет найденные лекарства. Грей не сразу среагировал на отстраненный вопрос. Его глаза все еще бегали по сторонам от нервного возбуждения. Понадобилось еще какое-то время, чтобы он, наконец, немного успокоился и ответил.

– Потому что вы интервенты и ведете себя, как интервенты. Я сам лично видел и не раз ваши жестокие расправы с пленными.

– У нас тоже строго с этим, но руководству иногда проще закрыть глаза, чем заниматься подобным… Ну и очень высокие потери среди близких не делают нас добрее.

– Потери не только у вас. Мы тоже теряем наших товарищей… Мы все равно изгоним вас, а потом наведем порядок у себя дома.

Говорил это все пленный Грей так отчаянно и нервно, словно чувствовал, что его напарнице угрожает беда. Виконта сглотнула. Ей было его жалко. Хотелось помочь и поторопить «Ярока», чем выслушивать. Но она сама захотела поговорить, вот и получила, что хотела.

– Грей, а ты знаешь, как попадают в «Воид»? – зачем-то спросила его Вико.

Тот промолчал. Она сама ответила:

– В основном мы все тут из Звездного Патруля, так или иначе провинившиеся перед нашим уважаемым руководством.

– К чему мне это все знать? – пробубнил пленный.

Виконта видела, что он не переставал сильно переживать за свою напарницу. Только и наемнице внезапно очень захотелось выговориться. С «Джуно» она не могла откровенничать, да и не хотела. В ее глазах она все еще оставалась убийцей брата. А этот Грей ей почему-то нравился. Она бы его даже отпустила прямо сейчас, если бы это не несло угрозу их присутствию тут.

– А к тому, что я волею судеб знаю вашего планетатора даже больше, чем ты можешь себе вообразить. Он – моя косвенная причина попадания сюда, в наемники «Воид» … Поэтому все, что ты тут наговорил про него, мне близко и понятно, хоть это, к сожалению, и не отнимает у него его законных полномочия на Кроне… Я для себя уже сделала выводы. И если бы мне дали выбор, то я, не раздумываясь, пошла бы за вас, но… Такого выбора у меня нет. У меня никакого выбора нет. Я – штрафник, приговоренный к аннигиляции.

– Зачем мне все это знать? – снова обратился к ней пленный, но уже подняв голову и посмотрев в упор.

«Какой же ты, все таки, милый, Грей!». Виконта улыбнулась. Тот определенно не понял этой улыбки.

– А затем, что не нужно грести всех наемников под одну гребенку. Мы тоже разные. Это часть нашей долбанной повинности, от которой мы не можем отказаться… И каким бы ублюдком ни был этот би-Моль, но у него у единственного есть полномочия, чтобы закончить конфликт на планете.

Грей определенно уловил во взгляде Виконты нотки симпатии к себе. Он посмотрел наверх и спросил:

– Там в небе… Машина по созданию погоды… Что за она?

– Это «Острая фаза». Мощное климатическое оружие, чтобы склонить чашу весов в этом конфликте в пользу планетатора – спокойно пояснила Вико.

– Мой брат ее приземлит, вот увидишь! – резко выдал Грей, хотя по бегающим глазам видно было, что он сомневался в собственных словах.

Виконта покачала головой.

– Это вряд ли… Там сверху ее крышует арбитражник. А по сторонам рыскают «Аваланжи» … Мы их недельный цикл ждали. Так что теперь «Острая фаза» защищена, как никогда.

– Она больше не производит грозу! – тут же нашелся Грей. – И дождь уже час, как перестал идти!

Виконта кивнула. Она выдавала нагору секретную информацию, потому что ей очень хотелось отвлечься самой и отвлечь пленного.

– Дозарядка от интенсивного СВЧ-излучения. Ваша плотная атмосфера плохо пропускает эти лучи, защищая все живое в том числе и от смертоносных сигма-вспышек двойного светила. Арбитражный крейсер ГЛТК выступает посредником. Зато, благодаря этому, «климатика» делает то, что делает, и в лучшем виде… Ты ж пилот, везде летал, все видел… Разве не заметил, как она лихо уничтожает любую технику точечными разрядами.

Грей молчал. Он снова отвернулся.

– Мой брат сейчас там – он указал головой вверх. – Он справиться, должен справиться… Трой упрямый и, если надо, на таран пойдет, но сломает эту вашу штуку.

Виконта указала на свой броне-костюм.

– Видишь этот доспех на мне? Он плох для штурма или обороны. Броня слабая. Даже бластер не держит… Зато у него есть активный камуфляж и плазма-щит… Но это не главное.

Она умолкла и задумалась. «Зачем я ему все это рассказываю? А какая разница!». Виконта вернулась к разговору и продолжила:

– Главное то, что я могу наводить «Острую фазу» на цель одним лишь мысленным указанием… Кроме того через этот спец-модуль, линк-пирамиду, я могу еще и подзаряжать свой костюм, и поддерживать связь.

На последней фразе Виконта и сама поняла, что перегнула палку, но поделать уже ничего не могла: вылетевшее слова назад не вернешь. Грей рассмеялся. Даже его смех Виконте почему-то очень нравился. В какой-то момент она поймала себя на том, что явственно осознала, почему ей нравится этот пленник. «Это ж мой братик! Это Шрайби!». Грей совсем внешне не был похож на ее погибшего брата, но по некоторым манерам, особенным поворотам головы, движениям рук очень сильно напоминал его.

– Я и вижу, как вы тут связались со своим руководством, что не знаете, куда идти и что делать! … Мой брат точно сломал вашу адскую машину! Так вам и надо, ублюдки! … За Парфу тоже еще ответите! – разошелся пленник.

Не известно чем бы закончилась эта гневная тирада в сторону Виконты, если бы внутрь не влетела «Джуно». Она явно торопилась и даже не сразу заметила недостаток в личном составе вверенного ей подразделения.

– Я настроила связь! Мы переходим в подчинение «Посоха» и его группы снабжения… Фронт ушел далеко вперед. Мы на ничейной земле… Стоит опасаться разведчиков-диверсантов лоялистов, мародеров, бандитов и других криминальных элементов.

Она выговорилась, осмотрелась и удивлено повернулась в сторону Виконты:

– А где пленница? Где «Ярок» со своими?

Виконта поежилась, отвернулась, с нескрываемой грустью посмотрела на «Мирта», который внезапно как-то резко открыл глаза, да так и замер с удивленным немного грустным взглядом в потолок. В его серых светлых глазах, отобразилось некое удивление случившимся. Казалось, умереть вот так вот нелепо от ранения в 26-м веке было невозможно и, все же, это произошло. «Мирт» не дотерпел совсем чуть-чуть.

– «Все. Умер» – с грустью подумала Виконта, не отвечая на вопросы «Джуно».

Она придвинулась к умершему «Мирту» и тихо закрыла его глаза. «Джуно» с каменным лицом посмотрела на покойника, потом на Виконту:

– Разве я не дала задание «Яроку» и его воякам найти лекарства!? Тут вокруг полно заброшенных складов! … Где он!? Почему не отвечает на вызов!?

«Ярок» действительно не отвечал на нейро-линк, хотя без сомнений был где-то рядом в зоне доступа.

Внезапно из-за двери, ведущей вверх, послышался едва слышный жалобный писк. От «Пульсона» снаружи тут же прилетела информация с записей сенсоров о каком-то тощем вымазанном в грязи зверьке. «Джуно» узнала сразу и махнула рукой:

– Увязался за мной еще там среди темных переулков. Их бедных тут так много, что у меня сердце кровью обливалось… Я ему дала протеиновый батончик, так он почти не притронулся. Бежит теперь за мной, а прогнать жалко.

– Это копсы – вмешался Грей. – У нас в мирное время была мода завозить их с Гватории. Красивое неглупое породистое домашнее животное – символ богатства и достатка владельцев. Умеет имитировать разные всякие несложные звуки. Иногда выходит весьма забавно.

«Джуно» повернулась к пленнику. Заметила, что у того нету кляпа и резко спросила у Виконты через нейро-линк:

– Почему пленный без намордника!? А если крик поднимет!? Там снаружи рыскают «Гиттеры»! А если по звуку наведут дронов!?

Вико ничего не ответила, а просто проигнорировала вопрос, будто его и не задавали. Нашлась новая тема поговорить с Грэем. Не хотелось ее упускать.

– Может впустим сюда этого копса? А то на-мяукает на нас беду.

Виконта на последней фразе покосилась на негодующую «Джуно». Та намек поняла и приказала впустить животное внутрь.

– Если себе заберем, сможем выгодно продать – понесло Виконту на разговор по новой теме.

– Да… Стоят очень дорого. Еще больше кредов уходит на их содержание, особенно адаптационные мед-прививки и генные мутации для нашего климата со слегка так повышенным давлением воздуха.

Еще пока Грей все это говорил, внутрь дрожа и пугаясь зашло бедное замученное животное. Грязь от непрекращающихся до времени дождей стекала с небольшого, но весьма крепко скроенного животного размером со среднего роста собаку. Как такое могло дорого стоить понять сейчас было сложно. Грязное тощее животное с грустными обиженными на человека глазами вызывало некоторую брезгливость.

– Сейчас эти копсы резко стали никому не нужны – продолжил Грей. – Оно и понятно… Война… Тут бы самим выжить, а уж этих питомцев жалеть себе дороже. Вот и повыбрасывали их на улицу.

«Джуно» с согласием качнула головой. Ее комментарий в виде мыслей через нейро-линк Виконта услышала у себя в уме:

– Ну не знаю, не знаю… За всех не скажу… Этот-то милый, а у остальных малышей, что попадались, взгляд был какой-то недобрый… Особенно, когда они стаей.

– Стаей? – переспросила Виконта зачем-то вслух.

Грей тут же напрягся и прямо замер, всматриваясь в тощую домашнюю скотину, спустившуюся к ним в подвал.

– Стая!? Где!? – настороженно поинтересовался пленный. – Они сбиваются в стаи, когда голодны и когда острый вопрос выживания, но это большая редкость… Как правило, более сильные поедают слабых.

– Ну, этого малютку никто не съел – Виконта с некоторым усилием провела рукой по выгибающейся спине животного. Тварь тут же подошла к ней вплотную и принялась мурлыкать.

– Могу дать ему еще протеиновый батончик – улыбнулась Виконта.

Однако Грей все еще выглядел бледно, словно испугался чего-то:

– Эти мелкие паскудники любят мясо. Но сгодится и батончик… Видимо этот недавно остался без хозяев и еще не освоился. Скоро он столкнется с реальностью голода и будет жрать все, что имеет хоть какой запах.

На этих его словах Виконта заметила некое повышенное внимание животного к лежащему рядом почившему «Мирту». Копс неспешно вывернулся из объятий наемницы, отказавшись от батончика, прошелся возле мертвого тела, принюхиваясь, и отправился обратно.

– Однако! – вымолвила Виконта, провожая неблагодарную тварь. – Видимо, не голодный, раз от сухого протеина отказался.

Грей сразу ничего не сказал, провожая взглядом копса. Все было и так ясно без лишних слов по его напуганному лицу.

– Это очень плохо… Значит он из стаи. А они, кто не одиночка, сами есть ничего не будут, даже если до смерти голодны – грустно сказал он, чуть обождав.

– Ну, так забрал бы протеиновый батончик с собой – все еще веселилась Виконта. – Угостил бы босса.

Грей явно не разделял ее веселия. Даже про напарницу Парфену будто забыл совсем. Все его тело замерло на мгновение, а потом принялось резко выгибаться и дергаться.

– Освободите мне руки и ноги! … Хотя бы ноги! – обратился он к наемницам, чуть повысив голос. – Прошу!

Виконта сразу шикнула на него, а «Пульсон» подступил, чтобы снова одеть намордник.

– Вы ж не знаете ничего! … Этот ваш умерший раненый привлек внимание! Они по изначальной природе падальщики! А еще охотники! Сейчас сюда нагрянет стая!

– Не нагрянет, красавчик. Там снаружи у нас дрон. Он их вмиг всех на жаркое – успокоила его Виконта. – Так что расслабься и не паникуй.

Спорить и доказывать ничего больше она ему не стала, да и не хотела. Тем более снова возмущенно вмешалась «Джуно».

– Так! Стоп! … Нам нужно быть в условной точке как можно скорее… Я все еще не могу понять, где «Ярок», почему не отвечает!


Туман, казалось, со временем лишь усиливался. И это было как нельзя кстати. «Ярок» тащил пленницу через улицу, хотя та не прекращала попыток вырваться, извиваясь и дергаясь. Кляп мешал ей кричать и вообще издавать хоть какие-то громкие звуки. Красные огоньки чьих-то глаз сквозь туман из дальнего переулка «Ярок» заметил случайно. Потом они исчезли, и он решил, что ему это просто померещилось.

Втащил он пленницу внутрь весьма резко, не церемонясь. Картина, которая предстала ему там внутри, впечатлила даже видавшего всякое «Ярока».

Возле голой женщины спешно натягивал комбинезон его напарник, которого он оставил тут сторожить. Возле прикованной дамы виднелись следы копошения. Его единственный боец из квартета слегка мялся и плел какую-то чушь:

– «Ярок», сэр… Вы быстро… Я, прям, не ожидал… Тут все нормально. Все под контролем… Жарко было, вот я и разделся, чтобы отдохнуть.

– Где доспех!? – рявкнул на него «Ярок». – Где оружие!?

– Все тут, сэр… Все тут – залепетал он, шарясь по сторонам и собирая латы от своего энерго-костюма.

«Ярок» подтащил пленную и, ударив несколько раз ее по лицу, чтобы успокоилась и перестала извиваться, закрепил рядом с женщиной. Только теперь, посмотрев более внимательно, он понял, что она была изнасилована и убита. На стене за ее спиной виднелся алый свежий след.

– Ты убил ее!? – рявкнул на него «Ярок».

Он на время забыл обо всех предосторожностях. Его подчиненный, ослушавшись приказа, не дождался возвращения командира и наделал много глупостей.

– Ну да – подбирая латы выдал растерянно боец. – Но сначала мы хорошо провели время. Она почти не сопротивлялась… Говорила всякое, хотела, чтобы я отцепил ее от стены… Ну, я отцепил, а она оказалась типичной обманщицей. Попыталась вырваться, ну я ее и головой о стену… Вы ж притащили еще одну для себя, да? Я могу побыть на карауле, сэр.

«Ярок» выслушал его, потом вздохнул тяжко и сказал:

– Оденься, приведи себя в порядок и дуй наверх!

Он, выговаривая ему еще что-то нечленораздельное, достал термо-нож и принялся жестко снимать одежду с пленницы, которая была в отключке. Напарник тем временем сгреб недостающие элементы энерго-костюма и подался к выходу.

– Сейчас ты мне все выдашь! Все коды! Всю свою личную жизнь! Все секреты! … Ответишь за всех моих товарищей, сука пилотная! – накручивал сам себя «Ярок».

Закончив с ней он убрал оружие и осмотрелся. Пленница была почти вся голая за исключением тех мест, куда «Ярок» подобраться не смог или не захотел. Ему хватило и того, что он уже получил. Испытав прилив крови от возбуждения он принялся быстро расцеплять и стягивать с себя латы энерго-костюма, повторяя снова и снова:

– Сейчас ты у меня запоешь!

«Ярок», закончив с латами, оголился по пояс и навалился на прикованную к стене. Пленная очнулась, заметила происходящее и еще с большей силой затрепыхалась. Она ревела через кляп, пытаясь подловить «Ярока» ногой. Пару раз у нее это почти получилось. Выгнувшись, она сделала обманное движение и ударила ногой снизу прямо под пах подступившему и тяжело дышащему «Яроку».

– Уй, сука! … Я ж тебя могу так поломать, что пожалеешь о своем сопротивлении! – зашипел на нее он, согнувшись от боли.

Скрип тяжелой внешней двери снаружи в ангар ни привлек внимание ни самого «Ярока», ни его подчиненного вояку, который, так и не закончив с броне-костюмом в оба глаза наблюдал за командиром. Тихое шипение тоже отчасти слилось с фоновым шумом, а если и не слилось, то не могло отвлечь на себя поглощенного зрелищем бойца. Отвлекся он лишь, когда услышал приближающейся цокающие звуки сразу многих лап. Красные какие-то жутковатые глаза мелких и покрупнее облезлых тварей смотрели на него и тихо рычали. Он тут же попытался выхватить бластер, но на поясе его не было. Ствол остался где-то там возле изнасилованной и убитой женщины.

«Ярок», отойдя от боли, пошел на второй заход, уже прилично пригрев пленную по лицу и в живот. Она стонала и корчилась с прикованными назад за спину к стене руками. Истошный вопль напарника прервал его пыхтения. Он резко развернулся и выскочил наружу, попутно натягивая уже снятый наполовину комбинезон. Латы его костюма так и остались валятся среди комнаты.

Яркие красные точки глаза он заметил отчетливо. Несколько мелких тварей весьма быстро орудуя своими зубками разгрызали шею и запястья и голени уже почившему от укусов напарнику. Еще больше мелких животных с дикими шальными красными горящими, как угольки, глазами спрыгивали сверху вниз в подвал ангара за его спиной. «Ярок» прицелился и выстрелил из бластера в тварь, которая грызло горло его напарнику. От яркой горячей вспышки животное разлетелось на мелкие ошметки. Остальные тут же шарахнулись в разные стороны. Уже через секунду «Ярок» не видел ни одной, будто те растворились в плотном кронском тумане.

– Мелкие ублюдки! Паршивое племя! Сейчас я вам устрою хельский прием!

Он выстрелил еще раз, метя в темные уголки ангара. Мысленно он добавил освещение, но в силу технических нюансов, большой подземный ангар с техникой все еще весьма слабо освещался. Он, набравшись сил, шагнул вперед, выходя из коридора через проем в широкое пространство. Его напарник, как оказалось, был еще жив. Хотя, возможно, это «Ярока» сбили с толку лишь остаточные спазмы мышц. Как бы там ни было он отвлекся. В этот момент кто-то резанул его по запястью и повис на руке. Чьи-то зубы больно впились. Он с размаху скинул с себя животное и тут же выстрелил, не целясь. Еще одна скотина прыгнула ему на шею откуда-то сверху и больно до крови укусила. Он снова сбросил с себя животное и застрелил в упор. Однако, когда поднял руку с бластером, заметил, что тварей было слишком много. Он поздно сообразил, что ему нужно вернуться и одеть броне-костюм. Ведь его они точно не смогли бы прокусить.

«Ярок», выстрелив еще несколько раз в толпу, ринулся обратно. Вбежав в комнату он принялся лихорадочно хватать и сцеплять латы, пока не заметил, что пленной нету на ее прежнем месте.

Внезапно блеснул ствол бластера и сбоку из тени выступила тяжело и громко дышащая фигура полуголой пленницы. «Ярок» так и замер в полусидячем положении. Над ним стояла та самая Парфена в разодранном комбинезоне с вытаращенными от злобы глазами и жутким оскалом на лице. «Ярок» побледнел, но не растерялся.

– Там! – крикнул он, указывая рукой на шум и копошения сверху.

Однако пленная даже не обернулась. «Ярок» наивно ожидал, что она попытается выстрелить или в него, или в проход, откуда приближался шум стаи, из бластера напарника, закодированного под владельца, получит разряд тока и вырубиться. Однако та оказалась умнее. Она как-то жутко улыбнулась, чем напугала «Ярока».

– Что!? – крикнул он, чтобы отвлечь, и резко дернулся, чтобы перехватить инициативу, но не успел.

– Все! – прошипела Парфена и со всей силы ударила его рукоятью бластера по голове.

Внезапная угроза и побег



«Пульсон» среагировал на большую группу копсов, стелящихся и извивающихся вдоль пола по направлению ко входу в подвал. Дверь была закрыта. Дрон ждал команды и пока не открывал ее. Животных же все прибывало и прибывало. Они стонали, рычали, ревели и мяукали, у же не прося, а требуя, чтобы их впустили в подвал. Запах свеже-умершего тела там внизу за дверью дразнил и манил их. В какой-то момент копсов собралось у входа в подвал слишком много: и больших и маленьких, и тощих и потучнее, и быстрых и медлительных. Все они представляли собой грязную серо-черную копошащуюся массу со слипшимся мехом, выпученными глазами и клыками. Меньше всего они напоминали пушистых домашних питомцев. Животные шкрябались, выли, скулили и просились внутрь, только им никто не открывал.

Дрон «Пульсон» отстрелил 2 термо-ударные мины прямо в кучу, но не на вертикальную лежачую дверь, ведущую в подвал, а рядом. Резкие хлопки вмиг раскидали животных, обнажив металлизированный пол. Казалось, что мины принесли опустошение в ряды стаи. Кому-то не повезло оказаться ближе к эпицентру и лишиться конечностей или самой жизни. Однако большинство же не пострадало. Большое открытое пространство не позволило получить максимум эффекта от взрывов, а потому уже через секунду животные снова визжали, рычали и скреблись внутрь, облепив дверь. «Пульсон» чуть приподнялся из горы мусора и полоснул импульсным излучателем. Яркий голубой мерцающий луч побежал по животным, вмиг испаряя их. Многочисленные яркие огненные свечи зажигались и тут же гасли, оставляя после себя обугленные до костей или еще хуже трупики. На этот раз «аргумент» подействовал. Копсы бросились врассыпную, спасаясь от испепеляющих росчерков.

Подвальная крышка откинулась, и наружу, стреляя в разные стороны, выскочили двое в броне-костюмах, а следом еще один дрон «Пульсон», удерживая на жгуте за стянутое запястье пленного пилота. Когда все выбрались, крышка подвала тут же захлопнулась.

– Их слишком много! Дайте мне бластер, иначе меня просто сожрут! – взревел пленный, но его никто не слушал.

Первым пал тот самый «Пульсон», что встречал стаю копсов у входа. Животные запрыгнули ему на спину и принялись вгрызаться в, казалось, совершенно непробиваемую для каких-то там животных броню. Однако где-то у сочленения левой ноги дрона что-то заискрилось и полыхнуло.

– Быстрее! – рявкнула «Джуно».

Она взмыла вверх на ускорителях. Замыкающий дрон даже не пытался стрелять из излучателя, чтобы поддержать гибнущего «напарника», а сразу отстрелил мины. Виконта и «Джуно» использовали его энерго-ядро, чтобы немного до-зарядить свои броне-костюмы и тем самым лишили его «основного калибра». Если бы не это, о каком либо прорыве на «севших» доспехах можно было бы забыть. Виконта тоже взмыла вверх, но тут же пожалела об этом. Пленный пилот не мог за ними последовать, а сопровождающий его на привязи дрон начинал утопать в напрыгивающих со всех сторон копсов.

– Откуда их столько!? Зажравшиеся богачи, мать их! – взвыла Виконта отбрасывая от себя невесть как уцепившегося за ногу копса. Она могла поклясться, что эта мелкая тварь сделала ей больно даже через броне-доспех.

– Оружие! – взмолился пленный пилот.

Виконта сжалилась над ним и отдала команду «Пульсону» освободить ему руки. Тот тут же подчинился. Она тем временем выпустила несколько зарядов в наседающих на дрона копсов и, потеряв несколько секунд на снятие защиты, бросила бластер пленному. У нее на поясе был точно такое же, взятый у «Мирта» и перепрошитый. Это заметила «Джуно», которая очень эффектно комбинировала выстрелы из бластера с раскидыванием гранат, взятых про запас так же у покойника.

– «Спираль», ты в своем уме!? Это пленный! А если в нас начнет! – рявкнула на нее мелкая через нейро-линк.

– Он сдохнет, если начнет! – тут же ответила ей та.

– Ну и пусть сдохнет! Все координаты и коды доступа передал! Защитить его все равно не сможем!

– Тварь ты, «Джуно»! Такая же, как эти копсы!

Грей действительно не имел шансов выжить, его окружили животные, и он едва успевал скинуть или отстрелить тех, кто цеплялся к нему. Некоторые твари весьма ловко прыгали и уворачивались от вспышек бластера. Виконта так же с трудом выцеливала шуструю «мелочь». Зато «Джуно» просто восседала над полем боя, как некая мифическая валькирия. Ее огненно-белые вспышки бластера на малой мощности разили тварей одну за одной. «Джуно» экономила энергию, пробивая себе дорогу к выходу. Твари тоже оказались не простыми. Они неплохо запрыгивали на стены и сваливались, как снег на голову. Несколько раз они отвлекли ее. Когда Грей, казалось, вот-вот погибнет, и копсы просто загрызут его, он проявил смекалку и сделал то, что не догадались ни Виконта, ни «Джуно», ни дроны. Он открыл захлопнувшуюся дверь в подвал, и туда разом хлынула разъярённая голодная стая. Кое-какие твари еще копошились среди мусора, но они больше не проявляли желания напасть, во всяком случае пока.



Шум боя привлек внимание кое-кого опаснее. Мощный удар снаружи вышиб дверь в ангар. В проем со скрежетом и искрами лихо влетел 14-тонный разведывательный космолет «Гиттер». Он весьма ловко разложил свои 4-ре крыла в виде большого креста. Дрожащий электромагнитный луч его излучателя ударил в оставшегося «Пульсона», в момент приговорив его. Дрон выдал каскад разноцветных искр, покрылся многочисленными разрядами и рухнул на пол. Из-за «спины» безэкипажного космолета вылетел файтер-дрон «Горт», который так же разложил свои крылышки и готов был ударить импульсным излучателем, но отвлекся. Тот самый пленный Грей, сорвав с шеи ЭМИ-удавку, спас Виконту. Они в своих легких энерго-костюмах были у вторженцев как на ладони. Один выстрел из импульсного излучателя, и можно было отправить на корм копсам сразу обоих. Грей, используя свои коды пилота, взял «Гиттера» под контроль и не дал сделать это ни ему, ни файтер-дрону «Горту».

– Где Парфа!? Где она!? – спросил он раздраженно, усаживаясь в кокпит пилота.

Виконта лишь развела руками, не зная, что сказать. «Ярок» ушел тогда, якобы, на пару минут в неизвестном направлении, а по факту пропал навсегда.

Колпак кокпита закрылся за Грэем, и космолет взвыл, застонал подключившимися к магнито-отражателям двигателями. «Гиттер», разгоняя остатки тумана, развернулся на месте в сторону пролома и, послав впереди себя «Горта», вылетел следом.

– Нам надо убираться отсюда, как можно скорее! – вывела Виконту из ступора «Джуно».

– Ничего не хочешь добавить!? – гневно обратилась та вместо ответа.

Виконта, ослушавшись «Джуно» и своевременно дав пленному оружие, спасла их обеих. Иначе «Гиттер» с «Гортом» просто исполосовали бы их тут, как тех же копсов. Однако напарница отмахнулась или сделала вид, что не догадалась.

– Потом, «Спираль», все потом. Сейчас тут будет жарко, очень жарко… Нагрянут гости посерьезнее или вмажут чем-нибудь по ангару!

Обе фигуры стремительно вылетели из здания: то ли склада, то ли просто ангара, лихо пересекли широкую улицу и свернули на ту, что вела в сторону центра города. Энерго-костюмы не могли долго работать в режиме ускорителей, но «Джуно» опередила резонный вопрос Виконты, резко сбавив скорость и вскрыв едва заметный практический слитый с металлизированным полотном дороги широкий прямоугольный люк прямо на середине очередного перекрестка.

– За мной! Нам сюда!

Гостья из прошлой жизни

Водосток, куда сиганула «Джуно», а за ней и Виконта, оказался внезапно тупиковым, заваленным обломками пробитого насквозь тяжелым роторным снарядом или ракетой дорожного полотна. Огромные куски металла наглухо завалили проход далее к отмеченной на карте точке рандеву.

Виконта уже знала все. «Джуно» рассказала и про «Посоха» и про серьезный военный успех, утянувший за собой фронт к самому сердцу Кроненбурга, его высотной застройке и окружному каналу. Подходила к финишу энергия на броне Виконты. По сути для напарницы та становилась обузой. Доспех «Джуно» все еще мог похвастаться 30% в запасе. Виконта же со своими 5% могла рассчитывать только на этот стоковый коридор. Хотя уже после внимательного осмотра стало ясно, что построен он был давно и применялся для сообщения между районами пригорода и центральной части не столько для стока вод, сколько для убежища людей от метеоритов, которые до запуска в строй гига-фабрики оставались все еще весьма нередкими гостями Крона.

Виконта рухнула прямо спиной к завалу от усталости. У нее в глазах все еще проигрывались жуткие кадры атаки стаи тощих голодных домашних животных, которые на столько обезумели, что готовы были съесть своих вчерашних хозяев. Даже тут в тупике подвала безопасность была скорее условной, чем номинальной. В случае визита тех же копсов, убегать было бы некуда, а впереди – сильный завал, который следовало еще слегка разобрать, чтобы вылезти на поверхность. Стекающие под ноги струйки воды говорили о том, что погода сверху снова портилась. Заметила это и «Джуно».

– «Острая фаза»! Она, вроде, очухалась! – радостно прозвучал в уме Виконты ее голос. – Сейчас настрою линк-пирамиду и тогда сможем зарядить костюмы!

Вико не разделяла радости напарницы. Жутковато было от осознания, что погибли все, кто вышел с ними на миссию сегодня утром. Вико поежилась. Жив ли «Ярок» и его парни, она не знала. Связь с ними отсутствовала, как и с этим «Посохом», в подчинение которому их с «Джуно» передали.

Мелкая не стала больше ждать, но полезла наверх разгребая завал, чтобы расширить проход хотя бы для проталкивания на поверхность сложенной линк-пирамиды. Ей это удалось. Виконта перехватила конец спущенного сверху силового кабеля и подключила его к своему броне-костюму, но ожидаемая зарядка не пошла. Настроение сразу же ухудшилось. «Джуно» спустилась и «порадовала» напарницу:

– Хорошие новости! Я передала координаты пленного пилота на «Острую фазу». Сказали, что примут к сведению и отработают, как только выйдут на дистанцию поражения.

– А где зарядка? – грустно поинтересовалась Вико.

– Будет. Позже… Не все еще восстановили.

– А что там у них было? – поинтересовалась Вико, отсоединяя кабель.

– Скоординированная воздушная атака лоялистов. Едва отбились… Были повреждения, но сейчас они уже устранены.

– Ну и славно… Может наша миссия уже на этом и завершиться? – последний вопрос Виконты прозвучал с некой безнадежной надеждой.

Она догадывалась, какой будет ответ, но отчего-то очень сильно хотела закончить все и вернутся на базу. «Джуно» ответила сразу:

– Несмотря на понесенные потери, нами довольны… Однако цели миссии остаются прежними. Только сейчас нам добавили еще провод колонны снабжения «Посоха».

– Своих у него разведчиков нету что ли!? – возмутилась Вико.

«Джуно» на этот вопрос ничего не ответила. Виконте же позарез хотелось с кем-то поговорить.

– Слушай, «Джуно», а что ты думаешь на счет всей этой военной операции на Кроне.

– Ты о чем?

– Ну, зачем мы тут? Нас ненавидят лоялисты, а реакционеры терпят, но тоже презирают, пусть и не так открыто – пояснила Вико.

– С чего ты решила? – спросила «Джуно», как отрезала.

Виконта поежилась. Ей казалось все это очевидным.

– Вспомни, что пленный пилот говорил. Почему переметнулся к лоялистам… Мы для них все тут, как оккупанты.

– Не узнаю тебя, «Спираль». Когда мы высаживались на плато, ты горела желанием размазать и тех, и этих. С чего теперь хочешь, чтобы нас любили? – искренне в голосе удивилась рыжая напарница.

– Согласись, это странно… Нас приглашают повоевать за одну из сторон вполне официально и, внезапно, дружественная сторона нам не доверяет… Даже этот Михен со своими штурмовиками ушел далеко вперед, не озаботившись помощью застрявшим в пригороде союзным подразделениям «Воид».

– Я такими нюансами голову себе не забиваю… Мало ли, что пленный говорит. У него другая задача – максимально обескуражить, сбить нас с толку и, по возможности, сбежать… Что в итоге и произошло.

Голос «Джуны» звучал уже у нее в уме, потому что она забралась наверх по обломкам и пыталась еще больше расширить проем. Судя по натужному отдаленному кряхтению, получалось у нее не очень. Дождь усиливался. Слышался почти непрекращающийся грохот. Вода в низу все прибывала.

– Ох и свистопляска там наверху! «Острая фаза» работает по добытым нами данным, не иначе.

Продолжительный и раскатистый звук грома подтвердил ее слова. Виконта, посматривая вверх тем временем краем глаза что-то заметила во мраке черноты тоннеля, откуда они пришли сюда. Какое-то мимолетное движение, хотя ИИ ее костюма молчал и ничего не замечал. Виконта ощутила сильную тревогу и обратилась к напарнице:

– Тут кто-то есть, «Джуно».

Даже ее мысленный голос предательски дрожал. Она положила руку на рукоять бластера и, не моргая, уставилась в черноту прохода. Фонари использовать было нельзя, так что ей пришлось довериться ночным сенсорам. Они отлично передавали картинку широкого тоннеля прямоугольного сечения, уходящего прямо вдаль в черноту и мрак. До уха доносилось журчание воды. Глаза с жадностью цеплялись к осколкам, металлическим деталям, мелким кускам дорожного полотна, разбросанным тут на метров 15 – 20 до самого загиба. Ничего ровным счетом не происходило, но Виконта могла поклясться именем своего погибшего брата, что тут кто-то есть и этот кто-то за ними внимательно наблюдает.

Очередной наплыв воды волной толкнул какую-то деталь. Она едва заметно сдвинулась, но Виконта тут же сфокусировалась на ней. Сенсор костюма ничего подозрительного не замечал.

– «Джуно»! Тут кто-то есть! – не выдержала она напряжения и вскинула бластер. – Выходи!

Напарница стремительно спустилась к ней, положила руку на плечо и присмотрелась. Вико заметила краем глаза через визор шлема, что ее ладонь в тактической перчатке тоже мягко легла на рукоять бластера.

– Молодец, «Плазма». Держишь себя в тонусе… А эта как меня заметила? – раздался тихий, женский, мягкий при этом весьма какой-то хитрый голос у них в уме.

Виконта даже вздрогнула от испуга. Прямо пред их глазами бесформенные разрозненные детали и части дорожного полотна внезапно обрели форму и некую общность. Словно, как какой-то конструктор, все вместе сложилось в весьма изящную темную человеческую фигуру. Сенсор броне-костюма Вико по прежнему молчал и не замечал происходящего. Движения фигуры, возникшей из мусора, были какие-то резкие дерганные, словно кадры при покадровом просмотре. Вот, лежали детали. Вот, они уже ближе. А вот, они уже вместе скреплены. А вот, они уже изменили форму. Были только готовые кадры, но без движений. От какой-то жуткости, неестественности и необъяснимости происходящего у Виконты пересохло горло. Зато «Джуно» внезапно успокоилась и успокоила напарницу, похлопав рукой по плечу.

– «Арка»? Зачем ты тут? … Очередная спец-миссия? – спросила она так же в мыслях спокойно, и чтобы Вико слышала.

– И да, и нет, «Плазма». Ты ж знаешь «Куклы» не участвуют в обычных миссиях, как «Тени» или «Стрелы».

Виконта очнулась от ступора и спросила со своей стороны:

– «Плазма»? Кто? «Джуно»? … Вы знакомы?

Обе умолкли, как по команде. Гостья теперь уже вполне «оформившись» все таким же неестественным способом приблизилась к ним вплотную и села рядом.

– Я не могла подобраться к тебе раньше, извини. Было небезопасно.

– Так зачем ты здесь, «Арка»?

– Не за чем, а за кем. Я – за тобой, «Плазма» … Ты нужна, «Туман». Ты нужна «Приме».

– Не знаю о ком ты! И знать не хочу! … Уходи, откуда пришла, «Арка»! – резко перебила ее «Джуно» и придвинулась к Виконте, которая сидела теперь как бы между ними на куче дорожного мусора в стекавших струях воды.

– Не глупи, «Плазма», ты же знаешь, что я пришла за тобой и без тебя никуда не уйду. Это моя миссия.

– Дело твое! Но и я с тобой не пойду! … Я теперь служу в «Воид». Я – наемница, если не заметила. Развед-отряд. Тут меня зовут «Джуно».

Та тихо прошлась, внимательно осмотрела двух наемниц. Виконта смогла оценить теперь и ее «наряд». Костюм у той был весьма необычный, светло-серый, плотно-облегающий, будто и без брони совсем, но движения в нем гостьи вызывали стойкое неприятие и даже немного отторжение. Виконта никак не могла взять в толк, что было не так с этой «Аркой», пока не осознала, что у нее все не так: коленные и локтевые сочленения при движении сгибаются противоестественно во все стороны. Она своей походкой напоминала ходячую змею. Казалось, что у нее не было костей, но одни лишь хрящи. Хотя бы теперь она не совершала этих ужасных покадровых маневров, которые напрочь игнорировались сенсорикой и ИИ ее костюма, по сути превращаясь в «видимую невидимку».

– Как!? Как ты это делаешь!? Что с тобой не так!? – встряла она в их не очень дружелюбный разговор, не удержавшись.

Обе умолкли и посмотрели на Виконту. «Джуно» высказалась первой.

– Хм… Она наша, из Патруля. Просто не совсем обычная… Короче, больше тебе знать не нужно, поверь.

«Арка» то ли хохотнула, то ли выдала какой другой похожий звук. Но Виконте показалось что даже через свой шлем-маску она как будто улыбнулась. Подобный ответ породил лишь еще больше вопросов.

– А что она, будучи из Патруля, забыла на Кроне? Тут война, вообще-то.

«Джуно» снова сжала плечо напарницы, но та через броню ощутила лишь некоторое давление, чуть более обычного.

– Это тебя не касается, «Спираль» … «Арка» уже уходит.

Забрало шлема у «Джуно» отъехало. Виконта заметила прямой строгий взгляд рыжеволосой прямо в «улыбающуюся» лицевую пластину гостьи. Однако та никуда не собиралась.

– Для меня что «Туман», что «Прима» – пустые звуки. Никто… Андра сама сдала меня ОВБ – добавила «Джуно», глядя прямо в «лицо» гостье.

Только на ту, похоже, эти слова не производили впечатление. У нее оказался свой туз в рукаве.

– «Плазма», ты хочешь вернуться к сестре? Ты хочешь узнать, где она, что с ней? … Ей прямо сейчас очень нужна твоя помощь.

Вико заметила, как резко изменилась в лице «Джуно», как она побледнела и затихла. Видимо, она хотела что-то еще сказать, но «Арка», похоже, зайдя с «козырей», сделала эту партию.

– Я не могу. У меня есть задание. Я под него подписалась… Я должна закончить миссию – затараторила она, желая сохранить некий статус-кво. – Да и как я смогу. Если сбегу, меня будут искать. Меня приговорят.

Виконта прямо физически ощутила внутреннюю боль молодой «Джуно». Ее нервные движения руками и телом, передающиеся во вне даже через броню энерго-костюма.

– «Плазма», не включай наивную дуру. Мы обе знаем, что значит для тебя Бьон, что она значит для всего спец-отдела.

Виконта прямо подскочила на последних словах «Арки», как ужаленная, встала и отошла на несколько шагов, не желая находиться с ними рядом.

Тю! – выдала она, отпрянув на некоторое расстояние в полумрак тоннеля. – Спецура! Хель вас всех уродов дери! … И как я сразу не догадалась, что ты, мелкая рыжая тварь, именно оттуда!

«Джуно» и «Арка» тут же отвлеклись на нее.

– Успокойся, «Спираль», что на тебя нашло!? – попыталась рыжая. – Мы – такой же Звездный Патруль, как и все вы, как и обычные офицеры.

– Э, не! Такой, да не такой! … Вы – уроды конченные! Из-за вас я тут оказалась! Из-за тебя погиб мой брат!

Виконту прямо трясло от гнева и злобы. Ее накрыла эмоциональная волна воспоминаний. Сказывалась общая усталость организма затянувшимся экстремально тяжелым днем. Она не смогла сдержать этого в себе. Ее рука потянулась к бластеру, но «Арка» своими покадровыми резкими подобными рывкам движениями уже была у нее за спиной, обхватила голову и выкручивала руку. Плечо пронзила резкая боль. На виртуальном меню у Виконты появилась целая россыпь предупреждений о нарушениях в работе броне-костюма.

– Нет! «Арка», не надо! … Я уйду с тобой, только дай мне закончить миссию! – тут же вскинула руки «Джуно».

Гостья, хоть и не сразу, но, все же, ослабила хватку. Затем и вовсе оттолкнула от себя Виконту. Та тут же присела на пол, где уже струился полноценный ручей. Предупреждения погасли, но ИИ уведомил ее о некоторых деформациях на поверхности брони рук и шеи. «Арка» бросила оценивающий взгляд на «оглушенную» Виконту и снова переключилась на рыжую:

– Ты все усложняешь, «Плазма». Пусть «Воид» заканчивает свои операции. Ты не отсюда, и здесь лишь по досадной ошибке… Тебя ждет «Туман» … Тебя ждет твоя сестра, твой отряд.

«Джуно» подала руку Виконте, чтобы помочь встать, хотя та в помощи не нуждалась и тут же грубо отказалась. «Арка» это заметила:

– Оставь ее. Она тебе никто… Еще один неудачный продукт системы… Она умрет вместе с твоим прошлым. Я организую вашу смерть и деактивирую твой нейро-обруч. Ты ж знаешь – я могу… Будешь свободна и вернешься в спец-отряд. «Приме» нужны все мы, наша помощь.

– Нет, «Арка» … Ты сохранишь ей жизнь, иначе я не уйду с тобой! – внезапно выдала «Джуно».

Та недовольно закачала головой. Неизвестно, чем бы все закончилось, но внезапно к ним обратился ИИ, который подтвердил устойчивый импульсный сигнал с «Острой фазой» с возможностью пополнить запасы энергии. Отвлеклись обе: и «Джуно» и «Спираль» – первая, чтобы выйти на контакт со штабом, вторая – начать дозарядку почти севшего энерго-костюма от линк-пирамиды. Виконта радостно выдохнула, когда ощутила приток энергии в своем скафандре. Свешенный сверху кабель от линк-пирамиды, подключенный к ее броне-костюму, стремительно «напитывал» севшие кристаллидные эррэи.

Внезапно Виконта заметила отсутствие той самой незваной гостьи «Арки». Она внимательно осмотрелась вокруг, но той нигде не было. Она даже откинула забрало и посмотрела во тьму живыми глазами, но тщетно. Гостья словно растворилась, будто никогда тут и не появлялась.

– А эта где? – спросила Вико «Джуно» о ней через нейро-линк.

Та ответила не сразу, но лишь когда закончила сеанс связи с командованием:

– Она так умеет. Мы поняли друг друга, и она ушла.

Виконту всю прямо трясло от пережитого и узнанного. Она присела и обхватила голову руками.

– Я так не могу! … Что это за существо!?

– Я не могу тебе всего рассказать, «Спираль» – отозвалась напарница.

– Мы тут в «Воид» все равно, если доживем, сменим свои личности. Я все забуду, как страшный сон – не отступала Вико.

– Ладно – вздохнула «Джуно». – Описывать в деталях не буду, потому что это долго… Если вкратце: и она и я – это секретная спец-программа Патруля нашего Сектора.

– Нашего Сектора? Ориона что ли? … А Центр. Центральный Сектор в курсе?

«Джуно» отрицательно покачала головой:

– Весь спец-отдел – это нарушение Конвенции об открытой деятельности Звездного Патруля.

Виконта весьма удивилась услышанному, но не перебивала больше. Напарница продолжила:

– Я, как и «Арка» – продукт этой секретной программы… Только «Арка» подверглась очень сильным хирургическим и генетическим вмешательствам еще в младенчестве. Ее суставы заменены на выращенные органические искусственные импланты, подобные хрящам, поэтому ее движения противоестественные. Ее мышечные волокна срощены с полимерами для придания телодвижениям невероятного ритма… Кроме того у нее измененная нервная система. Она физически ощущает импульсы сенсоров и радаров. Она их видит. Ее мышечные ткани подстраиваются под невидимые волны, чтобы двигаться сквозь них.

– И много вас таких… хм… измененных? – не удержалась Виконта и перебила. – Гибридов вам что ли мало?

– Нет. Немного… Но мы все гибриды… Спец-программа – это не только вживление червей-симбионтов, но много чего еще… Потом кто-то не выживает, кто-то не проходит отбор и отсеивается в обычный Звездный Патруль со стиранием всех воспоминаний.

– Ого! Может и я одна из вас, раз вижу «Арку»? Может не прошла отбор, стерли память, и в обычный Патруль?

«Джуно» улыбнулась и покачала головой.

– Нет. Ты из обычных… Для таких, как я, сейчас сложное время. Центральный Сектор провел инспекцию и запретил спец-отдел Патруля.

– Я всегда думала, что СОП – это оперативное подразделение ОВБ, надзор за экипажами крейсеров, внутренние расследования, розыскные мероприятия и другое, тому подобное.

– И да, и нет… Все это лишь прикрытие… Основная наша работа – различные разведывательные и диверсионный мероприятия во вне без привлечения основных сил.

– Значит, если наш непобедимый космо-флот где-то громко отметился, значит вы там со своей задачей не справились?

«Джуно» не ответила, но лишь тяжко вздохнула. Виконта задумалась. Ей стало немного тоскливо осознавать, что все вот так вот устроено, что одни люди не по собственной воле делаются калеками, пусть и со сверх способностями.

– Но ты ж не такая, как «Арка». Почему? – внезапно спросила она напарницу.

– Я появилась позже. Другой уровень, другие технологии, другие задачи… Я что-то могу так, как она, и что-то даже больше, чем она. Но для этого мне нужен мой экзо-костюм.

Виконта снова задумалась. Ей отчего-то стало очень жалко и «Джуно», и «Арку». Она внезапно осознала, какой это ужас стать продуктом ученых, чей-то научной работой, нелегальным инструментом в руках политики. Сердце сжалось теперь в неловкости и стыде от той злобы, с которой она набросилась на них, узнав, что обе из спец-отдела. Да и откуда ей было знать обо всех этих сложностях с ОВБ и СОП.

– Извини, что я на тебя налетела – тихо добавила Виконта. – Не знаю, что на меня нашло. Ты не обязана была рассказывать о своем прошлом, о спецуре. А я могла бы и догадаться, учитывая твои навыки по стрельбе.

– Ерунда. Забыли… «Арка» тебе ничего не сделает. Я не позволю… Ее задание – вывести меня. Пусть решает, как хочет, но ты останешься в живых.

– Ой, не смеши… Я сама за себя постою.

– Нет, «Спираль». Против «Арки» у тебя нет шансов. У меня без моего экзо-костюмы тоже нет шансов. Это элита элит. Личная гвардия «Примы».

– А кто у нас «Прима»? – тут же спросила Виконта.

– Пожалуй, хватит с тебя, «Спираль», на сегодня… Ты и так уже знаешь больше, чем нужно… Кстати, раз уж на то пошло, мое настоящее имя – Беатрикс. Можно просто Беат.

Виконта заглянула в глаза напарницы сквозь открытое забрало шлема. Еще совсем недавно, всего каких-то 10 – 15 минут назад она готова была разрядить бластер в нее, а теперь недоумевала. Эта мелкая рыжая совсем не походила на тех высокомерных из спец-отдела, которые лихо выкрутили ее дело и оформили приговор за то, чего она не делала. Потом был другой чиновник Патруля из ОВБ, который якобы предложил выход, а по факту сослал ее сюда в «Воид» и, похоже, на пожизненное. Она больше не держала зла, да и как могла, после всего что та уже рассказала и сделала для нее. Виконта улыбнулась искренне, без сарказма и задней мысли, наверное, впервые за все время в наемном подразделении.

– Я – Виконта, можно просто Вико.

Свои

Зарядка шла уверенно. Маленькая и компактная раскладная линк-пирамида отлично делала свое дело, посылая и получая импульсы прямо от «Острой фазы». Вот, только оставаться долго, незамеченными, используя мощный импульсный энерго-транслятор, они, по понятным причинам засилия снаружи развед-дронов лоялистов, не могли. И так их долгое время не трогали, то ли из-за удачной позиции под землей, то из-за общего фонового глушения сигналов. С дождем и непогодой пришли и остальные «радости» в виде грома и молний. «Острая фаза» снова вносила неразбериху в обычные каналы связи, что у союзных сил, что у лоялистов. Вдобавок вырос уровень воды в туннеле. Она скапливалась в тупике не в силах пробиться через завал и понестись дальше к центральному окружному водо-каналу. Виконта сидела по пояс в воде, наблюдая, как та стремительно прибывала.

Лязгающие звуки чего-то большого сверху над тоннелем донеслись до них сквозь шум дождя внезапно. Затем последовал характерных хлопок, возникающий при отстреле чего-то тяжелого. Виконта все еще была жестко подключена к линк-пирамиде, заряжая свой броне-костюм через силовой кабель, когда ее дернула за плечо Беат, крикнув в нейро-канал:

– Отключайся и ныряй! Сейчас же!

Виконта резко оборвала соединение и лицом вниз рухнула в бурлящую и прибывающую воду.

Яркую вспышку она заметила краем глаза, через открытое забрало, через ферро-стекло. Плазма-взрыв вмиг растворил большой участок поверхности зацепив приличный кусок завала. Виконта, даже будучи в воде под яркими вспышками вечернего сумеречного света, пробивающегося сквозь густые серые тучи, ощутила себя совершенно голой и беспомощной.

– Глуши костюм, Вико!

– Совсем!?

– Да!

Виконта исполнила и этот приказ «Джуно» незамедлительно. Виртуальный экран в миг потух. Все, что она могла теперь видеть – это приличный кусок вечернего пасмурного неба, образовавшегося после плазменного взрыва чего-то тяжелого.

– Что это было? Из плазмы стреляли? – спросила она Беат через нейро-линк.

– Хуже, Вико. Эта тварь разбрасывает…

Договорить та не успела, потому что в глаза через воду ударили размытые красные огоньки, а до ее тела донеслась вибрация тяжелых мин-подкаток, которые, лихо скача по завалу, спускались вниз, отталкиваясь от грунта, прямо туда, где лежали наемницы.

– Замри, Вико! – взывала у нее в уме Беат. – Даже не дыши! Эти твари очень опасные!

– Может надо было активный камуфляж!? – попыталась возразить ей Виконта.

– И не думай даже! Это верная смерть!

Тем временем одна из 2х мин ловко приземлилась в воду, грубо ударив Виконту прямо по спине. Та ощутила резкую боль. Давала знать травмированная с утра грудь под завалом на воинской части. От удара по спине даже пусть через толщу воды вспыхнула резкая боль в тех самых треснутых ребрах, которые без нормальной мед-помощи толком и не зажили. Она стиснула губы. Из глаз градом полились слезы.

– Терпи! – послышалось в уме шипение напарницы.

Та растягивала звук, постепенно понижая «громкость», как бы убаюкивая. Это подействовала успокаивающе. Выключенный броне-костюм не мог помочь ни обезболом, ни другими лекарствами.

Обе мины, оттолкнулись от их тел и, шлепнувшись далее, устремились во тьму тоннеля, расталкивая встречное течение и прыгая, как лягушки.

– Фуф! Не заметили! – выдохнула «Джуно».

Они обе проводили взглядом исчезающие вдали мутные огоньки мин.

– Чувствуешь вода понемногу убывает!? … Это наш шанс! Плазма-взрыв проделал брешь в тоннеле. Теперь быстро врубаем костюмы и ныряем в другую сторону, прямо туда! По моей команде… Сейчас!

Две фигуры, закованные в броне-костюмы, резко «ожили», вскочили из воды и почти одновременно прыгнули в противоположную сторону. Впереди все еще были кое-где остатки некогда сплошного завала, уничтоженного взрывом мины. Предстоял резкий бросок через метров 10 открытого пространства, чтобы нырнуть в новый подземный коридор.

– Просто стреляй во все, что увидишь! … Я брошу флэш-гранату! … Других все равно нету – услышала Вико призыв от напарницы.

Яркая вспышка гранаты ознаменовала начало прорыва. Резко вскочив на бугор из останков дорожного полотна и других обломков, прилично прогоревший после плазма взрыва, обе фигуры дали залпы из бластеров. Виконта заметила характерную фигуру 4-метрового мех-доспеха «Стража». Однако первое, что пришло на ум – он тут не один. И хоть кого-то или чего-то еще не было видно, но «Страж» вел себя слишком уверенно и даже агрессивно для одиночки. Хотя и вспышки бластера, оставляющие на его броне быстро остывающие красные термо-пятна, могли разве что рассмешить пилота. Легкий 10-тонный мех-доспех попытался подцепить обеих наемниц, работая наугад. Видимо, сенсоры, на малое время ослепшие, не давали ему нужного таргетирования. Залаяли его оба роторных орудия. Пилот оказался тоже непрост. Малые раскаленные стержни-снаряды хлопались над дырой всего в паре-тройке метров, прямо над головами наемниц, разбрызгивая «райнбуредо». Вико ощутила, как «онемела» часть ее «лица» от разрушения сенсорики, хотя броня держала нано-паутину. Она врубила энерго-защиту, следуя примеру «Джуно».

Прямо из пелены дождя блеснула вспышка и послышался утробный хлопок. 3-тонный дрон-шар возник в воздухе будто из ниоткуда, по навесной траектории слегка перелетел дыру в полотне и, высекая искры шлепнулся позади наемниц. Те тоже время не теряли, но использовали ускорители, нырнув в образовавшуюся после плазма-взрыва широкую брешь, ведущую далее туда, куда им и нужно было попасть.

Вико услышала мысленную ругань от «Джуно» на счет «Гарда».

– Эта тварь от нас не отстанет! Ненавижу «Гардов»!

Впереди тоннель шел ровно и никуда не сворачивал, лишь содержал в себе совсем небольшой где-то в 1 или чуть более градуса уклон.

– Хана нам, «Спираль»! – взвыла «Джуно», пытаясь уйти как можно дальше. – Укрыться негде! Эта тварь сожжет нас тут!

За спиной с характерным звуком плюхнулось нечто очень тяжелое и металлическое. Дрон «Гард» действительно попытался выстрелить, но отсутствие металла в нано-бетоне тоннеля сыграло с ним злую шутку. Яркий голубой луч полоснул воду. Та с шипением вскипела, наполнив пространство туманом. Отразившись и преломившись он, луч, ушел куда-то в стены, вычерчивая там ярко-оранжевый тепловой след. На излете дрон попытался задеть Виконту, которая немного отставала от прыткой мелкой «Джуно», но не смог. Сам «Гард» так и остался лежать в воде не в силах использовать магнито-отражатели внутри подземного тоннеля.

– Может добьем его!? – неудачно пошутила Вико.

Однако Беат шутки не оценила, лишь злобно посмотрев на нее через открытое забрало шлема.

– Даже не оборачивайся. Пусть его ржа добьет, хотя это вряд ли… Мы уже близко. Там сейчас будет широкая галерея, потом знакомая мне развилка с выходом на центральную улицу, ведущую к даунтауну. Оттуда до рандеву всего 2 квартала.


Миновав поворот обе наемницы сбавили скорость. Впереди к журчанию и шуму стекающей воды добавились весьма знакомые мяукающие, мурлыкающие и хрюкающие звуки. Сенсоры костюма Виконты уловили стойкий аммиачный запах усиливающейся вони. Уже скоро к нему добавился «аромат» разлагающейся плоти.

– Все нормально. Я тут уже ходила… Эти твари… Как их? … Копсы… У них тут что-то типа инкубатора. Гнездовье… Короче самки и детёныши. Ничего опасного – успокоила Виконту «Джуно» через нейро-линк.

Однако той все эти аргументы и пояснения смелости не прибавили. Перед глазами все еще стояли кадры атаки той голодной стаи, которая умудрилась даже разгрызть «Пульсона» на ее глазах. Да и неприятный запах, судя по данным с сенсоров костюма, лишь усиливался. Звуки животных тоже доносились все более и более отчетливо, пока за очередным поворотом зрительный сенсор не выдал множество жмущихся к стенам больших и малых копсов. Они действительно выглядели безобидно. Вико и «Джуно» прибавили ход, но экономили энергию, не прибегая ни к камуфляжу, ни к энерго-щиту. В этом не было необходимости, потому что копсы не проявляли агрессии.

– Там впереди широкая галерея. Их очень много, но в основном молодняк… Просто говорю, чтобы ты не дергалась… Нам не нужно их провоцировать… Просто пройдем сквозь и дальше за поворотом уже выход наружу – прозвучала пояснительная речь «Джуно» в голове Виконты.

– Зачем ты мне все это говоришь? – уточнила та в ответ.

Однако «Джуно» ничего не ответила, но, зайдя первой за поворот, ведущий в галерею, резко остановилась и замерла. Виконта подошла и стала сбоку. Представшая «взору» картина не могла не впечатлить.

По всей галереи валялись куски человеческой плоти: руки, ноги, пальцы, остатки ребер, голеней и бедер. Огромное количество копсов и больших и маленьких, причмокивая и прихрюкивая, трапезничали. В глаза бросились так же многочисленные куски комбинезонов и элементов брони. Были тут и части доспехов «Воид».

– Меня сейчас вырвет – тихо обратилась Виконта к напарнице в уме. – Давай быстро уйдем отсюда. Прошу.

– С каких это пор ты стала такая чувствительная? – удивилась в ответ «Джуно».

– Не знаю… Не могу на все это смотреть… Тут больше десятка разделанных трупов. Наверняка кто-то из нашего отряда… Может даже тут «Мирт».

– Не думай об этом – отмахнулась «Джуно» и сделала первый шаг. – Иди за мной и смотри наш тыл.

Виконта послушно шагнула следом за «Джуно». К ее сожалению более низкая напарница не закрывала обзор на происходящее впереди. Рвотные позывы стали более частые и навязчивые.

Копсы как будто и не реагировали на незваных гостей. Они были поглощены пиром и парочку наемниц игнорировали. Однако путь вперед преграждали 4 почти целых но уже местами обглоданных трупа, которых облепили копсы покрупнее. Мертвые лежали внахлест, а потому, с учетом множества копошащихся в них существ, казались чем-то большим и растянутым, как небольшой холм, перегородивший проход далее. «Джуно» замерла в нерешительности. Виконта тоже напряглась.

– Чего стала? – зачем-то спросила она, хотя и сама не знала толком, как быть дальше.

– Есть идеи? – обратилась «Джуно» в ответ.

– Может перепрыгнем, используя ускорители? – предложила Вико.

«Джуно» отрицательно покачала головой:

– Смерти нашей хочешь!? Их тут наверное больше тысячи, а у нас в бластерах по 20 выстрелов максимум, и это на малой мощности.

– Тогда как быть?

– Просто пройдем через трупы. Думаю, они на нас не обидится. Им уже все равно.

– Им – да, а этим? – испугалась Виконта.

Однако «Джуно» нашла, чем успокоить и ее, и себя:

– В случае чего рванем обратно. Вряд ли они бросятся в погоню. А если и решат, то используем ускорители.

– Не хотелось бы возвращаться к тому «Гарду» в тоннеле – грустно вздохнула Виконта.

– Да? А я думала, ты хотела вернуться и добить – неудачно и несвоевременно пошутила «Джуно».

– Уже перехотела… Давай! Веди нас! – уже более уверенно нерезко хлопнула ее по плечу Вико.

Нахождение тут и без того сильно утомляло ее. Организм не без помощи симбионта едва справлялся с рвотными позывами. «Джуно», будто прочитав ее мысли, сначала неуверенно, но потом все смелее и смелее двинулась вперед прямо в гущу трапезничающих копсов. Эти прямо на пути явно отличались от остальных. Они были и крупнее и вели себя более резко.

Приблизившись совсем вплотную наемницы привлекли их более пристальное к себе внимание. И, хоть копсы продолжали обгладывать трупы, разгрызая своими вроде бы несильно крупными зубами даже толстые берцовые кости с характерным неприятным треском, однако прорывающееся рычание в сторону незваных гостей действовало на нервы. Ситуация резко изменилась, когда закованная в лат нога «Джуно» подступила прямо к человеческим останкам. Копсы замерли, как по команде, и перестали есть. Виконта не видела, что там внизу, и почему «Джуно» вдруг остановилась, а потому тут же выразила свое недовольство:

– Чего встала? Решили же идти через трупы, не?

«Джуно» молчала. Виконта подошла вплотную, заглянула через плечо более низкой напарницы и сглотнула. Трупы облепили до полусотни весьма крупных тощих и жилистых копсов, которые замерли, как манекены, и совершенно не шевелились, будто неживые. Заметила Виконта и жутковатый красный блеск их глаз. Через сенсор донеслось так же утробное рычание животных. Виконта, понимая всю рискованность идеи, уже готовилась отходить. Она посмотрела назад и ужаснулась еще больше. У них за спиной уже собралась толпа животных в разы более крупная, чем впереди. Они вели себя так тихо, что тыльный сенсор энерго-костюма ничего не заподозрил.

– «Джуно», твою мать, или мы прорываемся вперед или нам хана! Их сзади еще больше! – не на шутку испугалась Виконта.

– Спокойно, «Спираль». Врубаем энерго-щиты по моему сигналу.

– Щиты!? На сколько нам их хватит по-твоему, а!? – возмутилась этой идее Виконта.

Хотя злилась она не на саму идею, которая в сложившейся ситуации, наверное, была лучшей из возможных. Ее накрыл какой-то животный страх, мешавший трезво мыслить. «Джуно» резким выкриком через нейро-линк вывела из ступора и привела в чувства:

– По моему сигналу, «Спираль»! Энерго-щит на максимум! … Вперед на ускорителях!

Обе фигуры наемниц в темноте резко окрасились голубым ореолом, который сначала был тусклым и едва заметным, но уже через несколько секунд неплохо осветил ярким свечением пространства галереи вокруг. Они сорвались вперед по мысленной команде «Джуно». Ноги Виконты следом за напарницей сначала погрузились в мягкие куски плоти, затем раздался хруст ломающихся костей. Полыхнули первые твари, попытавшиеся укусить их. Плазменный энерго-щит лихо воспламенил особо смелых, остальных вынудил отпрыгнуть и завизжать от боли. Врубились ускорители, которые позволили, совершая невысокие прыжки в 4-метровой по высоте галерее, миновать обглоданный труп, затем еще один, еще и еще. Вокруг вспыхивали, как свечки, животные, решившие рискнуть и напрыгнуть или попытаться укусить незваных гостей. Так бережно накопленная и сохраненная энергия теперь исчезала на глазах. Копсы своими телами истончали энерго-щит, вынуждая ИИ костюма напрягать батареи, чтобы удерживать защиту на должном уровне.

Совершив еще пару прыжков, наемницы вырвались из галереи и уже покидали ее по темному тоннелю. Копсы преследовали их, настигали, прыгали на спины, цеплялись за ноги, но с визгом и стонами отскакивали, получая сильные часто несовместимые с жизнью ожоги. Виконта не выдержала, развернулась и дала несколько залпов из бластера, добавив смертей в ряды преследующих их копсов. На этот раз попасть в тварей было легче. Туннель ограничивал пространство для маневров. Добавила несколько зарядов и «Джуно». В конечном итоге копсы от них отстали, убедившись, видимо, что чужаки не претендуют на их добычу. Обе из «Воид» продолжили путь, но уже с отключенными энерго-щитами и без ускорителей. Из неприятностей: энерго-запасы костюмов снова опустели, а возможности подзарядиться тут под землей у них не было.


Выбрались они на знакомую улицу, когда уже совсем смеркалось. Где-то высоко в небе громовые раскаты, сопровождаемые вспышками молний лишь отчасти освещали все, что творилось вокруг. Из-за проливного дождя видимость ухудшилась кратно. От слепоты спасали сенсоры шлемов. Хотя Виконта через них видела все так, будто ослепла на один глаз. Ее шлем нуждался в легком но нужном ремонте. Каким-то немыслимым образом от копсов пострадал и тыльный сенсор. Однако он ей особо был не нужен, а потому она просто убрала предупреждение о выходе его из строя из виртуальной панели, чтобы ИИ не докучал.

– Что это? Кладбище техники? – спросила Виконта, осмотревшись немного.

– Да уж… Тут жарковато было… Эта улица очень важна для снабжения, но тут в засаду уже попала не одна наша колонна – отозвалась «Джуно».

Затем по мере их продвижения она добавила, сменив тему:

– Тут очень аккуратно. Среди обломков еще один «Гард» … Но мы его не будем беспокоить и обойдем через вон те разбитые машины. Там ему-подобным прятаться негде.

Две темные фигуры неспешно, где перебежками, где прыжками, в струях сильного дождя быстро пересекли широкую улицу в сторону нужного им второстепенного переулка. Они уже преодолели где-то половину, когда позади, разрывая монотонный звук дождя, донесся характерный лязг больших бронированных ног.

– Вот тварь! Таки засекла нас! – выругалась «Джуно». – Хитрый гад, чтоб его! Быстро догадался, куда мы путь держим!

Характерный хлопок, затем еще один, не заставили себя ждать. В сторону наемниц уже летели две тяжелые мины-подкатки.

– Это «Джуно»! Вызываю «Посох»! Как слышно!? – взревела Беат через общий закрытый канал связи наемников.

– «Посох» тут. Ждем на точке.

– Вмажь чем-нибудь по этой улице, иначе нам хана! – взмолилась «Джуно».

– Хм… Не могу. Мы планируем идти через нее. Если разрушим полотно, колесная техника может не пройти.

– Если не ударишь, мы к тебе не дойдем! – вмешалась Вико.

– Насыпь «райнбуредо» или «фанбору»! – добавила «Джуно». – У нас тяжелые мины-подкатки на хвосте!

Наступившая короткая пауза в нейро-эфире заставила Виконту не на шутку занервничать. Мощности энерго-костюмов не хватало ни на ускорители, ни на энерго-щиты, а бластеры имели энергии на пару выстрелов не больше. Связь ожила и в уме послышался обнадеживающий голос «Посоха»:

– Понял. Так бы и сказали… Прибавьте ходу, сейчас насыпем!

За спиной полыхнуло зарево. Виконта ощутила жар даже через броню своего уже прилично потрепанного костюма. Две яркие вспышки ознаменовали детонацию обеих мин-подкаток. Самый опасный участок был пройден. Впереди были узкие улочки, ведущие к месту будущей встречи. Энергии ни Вико, ни Беат уже не имели, но бежали со всех ног, едва успевая перепрыгивать и пролезать через остовы сожжённых машин или огибать завалы.

Миновав очередной поворот и замаскированную охранную позицию «Воид» они выскочили на небольшую площадь. Тут был разбит полевой лагерь сил снабжения. По краям место прикрывали расчеты РПУ на «Викубах». Чуть поодаль у дальней стены с высунутой головой позировала большая тяжелая машина поддержки войск с мило-звучным прозвищем «Вишенка».



– Все, Вико, мы дома!

Оба, вылетев на площадь, остановились, сделали несколько шагов и рухнули на плац, раскинув руки в стороны, возле одной из палаток, сооруженных из полимера и броне-плит.

Охота на охотников

Отношения с «Посохом» у «Джуно» сразу не задались. Возможно, потому что та хотела выйти в тыл на переформирование из-за очень высоких потерь, и так неплохо снабдив развед-данными по поводу угрозы на маршруте в лице диверсионной развед-группы противника. Однако «Посох» этим не удовлетворился и потребовал организовать еще одну вылазку с точным выявлением засад, мест сосредоточения и количества боевых единиц лоялистов с последующим наведением туда арты и ракет. На приведения себя в порядок он выделил лишь пару часов, сославшись на срочную необходимость снабжения основных сил «Воид», ушедших следом за реакционерами далеко вперед.

«Джуно» вернулась после брифинга с командованием и вывалила это все Виконте. Та заметила странность и поделилась ею с Беат:

– С каких это пор реакционеры оставили позади нас? После того, как их местное командование полегло на рем-станции, они были первыми только в бегстве.

– Ты ж слыхала про «Брауна», нового главкома местных реакционеров?

– Михен? Это он их так мотивировал на прорыв? … Удивил! – всплеснула руками Виконта.

Про отставного Михена все уже были наслышаны, но чтобы тот настолько проявил себя, Виконта узнала только сейчас. Да и откуда ей было знать, что прорвавшиеся через подземных ход под воинской частью совместные силы устремились по разным направлениям, преследую разные цели. Только сейчас узнала она и о том, что «Браун» со своими уже достиг моста, ведущего к центру города, а силы наемников «Флорена» расползлись по пригороду и потеряли централизованное управление. Теперь с подачи «Джуно» общая картина более-менее сложилась.

– Выходит, мы все – отвлекающий удар? – грустно уточнила Виконта то, что и так уже знала.

«Джуно» просто кивнула.

– Собственно, чего я хотела. Мы ж штрафники – вздохнула Вико.

«Джуно» снова кивнула. На ее милое заостренное мелкое лицо опустилась мимолетная грусть. Вико смотрела на нее и думала, сказать или нет то, что висело на языке:

– Тебе нужно было согласиться на предложение «Арки» … Ты не заслужила такое обращение к себе, Беат.

– Я ни о чем не жалею, Вико. Это мой выбор, и я пойду до конца и выполню задачу… Я тебе еще не все рассказала.

Она сделала паузу, а Виконта замерла во внимании.

– Эти костюмы, что на нас… Похожие были и у ребят прорыва. Только сейчас с ними связи нет.

– И что с того? Броня все равно барахло. С учетом меняющейся погоды невидимость не дает нужного эффекта, а скорее выдает с потрохами.

«Джуно» покачала головой.

– Основная наша задача после провода колонны – наводить «Острую фазу».

– Неужто больше некому?

– Я ж тебе только что сказала, что связь с развед-группами основных сил потеряна… Сейчас в наличии под рукой только мы.

– И что? «Острая фаза» без нас никак?

«Джуно» покачала головой и добавила:

– Без тебя никак. Я свою линк-пирамиду сгубила. С «Острой фазой» можно держать связь только через нее, понимаешь? … Пока остальные разведгруппы не вышли на связь, только мы с тобой!

Вико улыбнулась:

– Что ж, командир. Жду от тебя благодарность и поощрение за уникальность.


Выдвинулись они глубоким вечером. Виконта следовала за «Джуной» попятам и в активном камуфляже. На этот раз погода и темное время суток располагали. Дождя уже не было, закончился, и по улице стелился туман, а в небе среди густых темных туч то и дело вспыхивали отблески далеких молний с характерными раскатами грома. Впереди их ждала та самая широкая улица, по которой уже пытал свое счастье не один конвой снабжения наемников.

У Виконты не было большого опыта в разведке, поэтому она всецело полагалась на «Джуно». Вдобавок, она тащила за спиной часть плазма-хэндгана, который та решила взять даже ценой других важных вещей. Зачем они тащили разобранным это большое «весло» Виконте понять было сложно, но она не спорила с командиром, потому что та выглядела и действовала так, будто совершенно точно знала, что делала.

Из-за спины «Джуно» вылетел маленький яйце-подобный дрон «Эгг», который нырнул в черный проем пробоины под самой крышей ближайшего здания. Само это здание походило на решето, однако все еще уверенно держалось «на ногах», скрывая свое содержимое от посторонних глаз. В сравнении с остальными вдоль улицы оно выглядело относительно безопасно, потому что было завалено вокруг кучами мусора и обломков. Его тонкие металлические стены намекали о назначении, как и многих подобных ему тут. Зато некоторые немелкие дыры выходили прямо на широкую улицу, как бы давая некоторый ограниченный обзор тому, кто мог бы там укрываться.

Дрон влетел внутрь. Повсюду царила пустота и мрак. Когда-то тут был склад. Об этом говорили грубо вскрытые и выпотрошенные многочисленные большие и малые контейнеры. Дрон облетел полупустое пространство и задержался немного у огромной кучи разбитых и опустошенных ящиков, сваленных прямо в центр. Больше внутри ничего интересного или опасного ровным счетом не было. «Эгг» сделал еще несколько облетов пространства, но не заметил совершенно никакого движения. «Джуно», удовлетворившись разведкой, достала свой «бэкпэк», сняла кейс со спины Виконты, принялась извлекать оттуда детали и собирать хэндган. Закончив сборку «весла» она закинула его за спину и, используя активные магниты, аккуратно вскарабкалась прямо к тому самому оплавленному черному проему в стене под крышей, нырнув внутрь. Стена та не являлась лицевой, а потому заметить эти ее движения с улицы было невозможно, но только с переулка, где они притаились.

«Джуно» дала сигнал через нейро-линк Виконте оставаться на месте и смотреть внимательно за обстановкой и в случае какого-либо движения или подозрения – сразу же дать знать. Через барражирующего малого развед-дрона та могла видеть, что делала Беат внутри. «Джуно», используя активные магниты на ладонях и ботинках, залезла под самый потолок, повисла головой вниз и установила плазма-пушку верх тормашками, закрепив ее на телескопический подвижный лафет. Виконта наблюдала за напарницей с резонным недоумением, зачем такие сложности там, где все равно ничего не было. Позиция для засады казалась ей совершенно непригодной. Основная часть улицы находилась на отдалении, и прямого обзора не было из-за стены здания. Спросить же об этом Вико не решилась, чтобы не отвлекать напарницу и не отвлекаться самой.



«Джуно», закончив монтаж, так же аккуратно через проем вылезла наружу и зачем-то снова задержалась. Вико увела развед-дрона ближе к улице, чтобы обозреть более детально на сколько это возможно кладбище разбитой техники «Воид». Когда напарница вернулась обратно, Вико сразу поинтересовалась целесообразностью проделанной работы:

– Что это и зачем? Там даже нету нормального отверстия для атаки по улице… К тому же мы всегда можем вызвать арт-удар, если что-то обнаружим.

«Джуно» утвердительно кивнула, чем еще больше сконфузила Виконту.

– Все верно… Вспомни, как я в день высадки на плато, выпотрошила тех «Гермесов», и как ты была за меня горда.

– Какое тут сравнение!?

– Простое… Мы должны вскрыть все позиции, а не запрашивать арт-удар по первому же подозрению. Сечешь?

– Как тебе поможет пушка закрепленная под потолком и смотрящая дулом в стену.

– Это простой склад. Стены тонкие. Выстрел из тяжелой плазмы прожжет дыру. Второй следом за первым вылетит через нее и поразит цель. Телескопический лафет вернет обратно орудие под потолок, обезопасив от ответного удара.

– Как ты собралась наводить пушку через стену? Дырявить будешь? Звучит как-то глупо.

«Джуно» замотала головой, не соглашаясь.

– Мы займем позицию с куда лучшим обзором и будем наводить удаленно через мой тактический шлем.

– И по кому мы собрались бить?

«Джуно» переключилась на «Эгга», который повис за углом склада, давая обзор на почти всю улицу из-за угла. Виконта тоже могла видеть то, что передавал развед-дрон, через свой шлем. «Джуно», выделив красной рамкой область, пояснила:

– Для начала во-он там сидит «Гард». Сейчас мы его «Эггом» еще раз просветим для верности, а потом ударим плазмой.

– А если он там не один?

– Верно… Мы с тобой переместимся во-он туда, чтобы видеть все телодвижения чего бы то ни было на этой чертовой улице.

Сказав, «Джуно» повернула видео-сенсор «Эгга» в сторону-вверх и подсветила рамкой разбитую крышу полуразрушенного здания. Виконта присмотрелась внимательно и сразу возмутилась:

– Смерти нашей хочешь, да!? Там не за что зацепиться! Это ж просто металлический каркас. Едва удерживаемый балкой пролет. Да он рухнет под нашей тяжестью!

– Не рухнет, «Спираль» … Видишь там внизу куча мусора из разрушенных плит. Это нано-бетон. Туда вмазали чем-то весьма ударным, потому что все остальное вмиг осыпалось, а этот пролет и несущая металлическая балка остались на месте.

Виконта все равно возмущалась идее перебираться туда, хотя бы потому, что в случае обнаружения бежать будет банально некуда. Вдобавок у них был «Эгг», который смог бы отлично навести орудие и без их участия. Она хотела предоставить этот последний аргумент, но случилось то, что происходило уже не впервой за этот бесконечно долгий день. Связь с развед-дроном «Эггом» пропала внезапно по совершенно непонятной причине. «Джуно» тоже обратила на это внимание, но не удивилась. Она определённо была готова к подобной потере.

– Разведка дроном нам заказана, как видишь… Мы закрепимся там, а пушка для привлечения внимания – тут. Вдобавок у нас активный камуфляж. Никто не заметит. Сечешь?

– Нет! – слегка эмоционально среагировала Вико, не желая соглашаться на новое место. – Без меня!?

«Джуно» отрицательно покачала головой.

– Без тебя не могу. Мне нужно, чтобы ты смотрела небо. Нельзя исключать развед-космолеты, хотя за почти час тут еще пока ни одного не заметили.

Виконта вздохнула и кивнула головой, в итоге согласившись с доводами напарницы. Она знала, что та, будучи командиром из дуэта, могла бы просто приказать, но доверительные отношения, сложившиеся между ними, накладывали теперь на обеих некоторую моральную ответственность в выборе. Да и после всего между ними случившегося Вико не смогла бы бросить Беат одну там на выступе, бывшем некогда крышей.

– Пушку твою враз закопают и всё – грустно вздохнула «Спираль».

– Не-а… Враз не закопают… Если чем-то легким ударят, то срежут стены, метя куда-то по той куче разбитых контейнеров… Если тяжелым, чтобы сложить ангар, то снова мимо, потому что я закрепила на несущей перекладине. Ангар схлопнется, а тот кусок крыши останется.

– Ну ты даешь! Стоило ли тащить плазму? Обошлись бы РПУ или излучателем.

– Плазма лучше всего… Ярко, эффектно, сразу много внимания с любой части этой широкой улицы. Сбежит и слетится все, что стреляет. Любая засада тут же себя раскроет.

Только теперь Виконта поняла всю задумку рыжей напарницы, весь грандиозный замысел, всю его красоту и простоту. Она улыбнулась. Две фигурки очень быстро, но тихо, короткими перебежками в активном камуфляже пересекли улицу и взобрались на самый верх разбитого здания по тыльной стене, подобно неким паукам. Металло-полимерная с виду достаточно некрупная нетолстая балка выдержала их вес, впустив к себе наверх на остатки разрушенной крыши.

– «Джуно», а если, все же, нас тут застукают? – не удержалась и спросила Виконта.

– У любого плана есть допустимый риск, «Спираль» … Я стараюсь просто об этом не думать.


Яркий плазменный шар взорвал монотонную «тишину» снова начавшегося моросящего дождя и отдаленных раскатов грома. Улица внезапно озарилась ярким голубовато-белым светом, пока дрожащий плазменный заряд не вмазался в остов разбитой машины и не растворил все, что раньше было хорошо замаскированным «Гардом». В ослепительном огненном шаре исчез не только шарообразный дрон, но и большая часть разбитой десантной машины. В небо с треском и искрами взмылось яркое пламя.

– Да уж. Лучше плазмы вряд ли что-то еще настолько привлечет внимание – выразилась Виконта, наблюдая за вспышкой через фильтр шлема с другой стороны улицы.

Ответной реакции долго ждать не пришлось. Прямо под соседним более низким зданием в куче обломков нано-бетона что-то зашевелилось. Показалась полусфера очередного «Гарда», и в тот самый опустошенный склад ударил яркий голубой быстро пульсирующий луч. Он угодил точно в оплавленную и все еще остывающую дыру, проделанную в стене первым плазмо-зарядом. Затем, мерцая и высекая искры, двинулся вниз в надежде нащупать нарушителя тишины и спокойствия. Тонкая стена поддалась. Дрон за 5 секунд прорезал ее до самого низа и успокоился.

– А вот и первая добыча – пояснила «Джуно».

– Тоже мне добыча. Так, мышь.

– Потерпи. Сейчас я доверну дуло и снесу этому грызуну голову, тогда и прибежит дичь покрупнее.

– Зачем? Пусть «Вишенка» отработает по «Гарду». Одного снаряда будет более чем.

– Не. Рано, «Спираль», рано… Скажут потом, что мы с тобой истерички – улыбнулась «Джуно».

Очередной шар пронзил и без того израненную стену. Следующий сразу за ним вылетел на улицу еще один и с таким же жутким воющим звуком, освещая все вокруг, как ярким солнечным днем, ударил точно в ту самую кучу нано-бетона с прячущимся тяжелым дроном. Весь крупный мусор от строения в момент раскрошился в мелкий разогретый до состояния пара порошок, обдав все вокруг клубами разогретого газа. Следом полыхнул каскад искр, зацепив там внутри что-то тяжелое и тугоплавкое. Оторванную броне-шляпку «Гарда» выбросило прямо к соседнему зданию вдоль улицы. Она выписала красивый дуговой пируэт и странным образом отскочила отчего-то невидимого, будто от воздуха, высекая каскад разноцветных искр.

– На ловца и зверь бежит! – возбудилась Виконта, заметив цель-невидимку.

Характерный след чего-то необычного теперь красовался прямо в воздухе у стены еще одного полуразрушенного здания.

– Ага, а вот это у нас кто-то покрупнее и похитрее, чем «Гард». Бедняга еще наверное не понял, что активный камуфляж «МАСК» немного прохудился. Это наш шанс за счет него поймать еще более крупного зверя, «Спираль».

– Сейчас самое время вмазать артой, пока не сбежал! – не удержалась Вико от азарта, вызванного происходящим.

– Навести крупный калибр и испортить всю охоту? Не… Это не наши методы.

Услышав такое от напарницы Виконта даже посмотрела на нее, желая хоть как-то понять или догадаться не шутит ли та. Однако «Джуно» была спокойно, как удав, и даже не думала шутить. Она довела ствол плазма-пушки на новую цель. Однако робот сделал пару шагов в сторону склада и ударил первым. Прямо из воздуха вылетели две едва заметные в темноте мины и приклеились к остаткам продырявленной уже в нескольких местах стены. Она, будучи сильно поврежденной, все еще скрывала за собой истинной расположение плазма-орудия.

Раздался двойной очень громкий хлопок. Термо-ударные мины лихо разрушили крупный кусок тонкой металлической стены, которая уже и так держалась на честном слове между дырами, обнажив частично ту самую большую кучу опустошенных и разбитых контейнеров. «Джуно» уже собиралась выдвинуть орудие вниз на телескопическом «штативе» для нанесения удара, как внезапно целевой визор плазма-пушки краем уловил движения прямо под лафетом.

– Ого! У нас сразу два зверя! – не удержалась Виконта. – Надо бить артой, «Джуно»!

– Ни в коем случае. Угробим плазма-пушку.

– Ей и так хана, «Джуно»! Ее сейчас срежут! Позиция раскрыта!

Виконта не договорила в ожидании того, кто сейчас должен показаться из шевелящейся кучи мусора. Однако тот, кто там сидел, не торопился полностью раскрываться. Два темно-серых ровных ствола роторных орудий качнулись из стороны в сторону, сбрасывая с себя остатки маскировки. Дула орудий неспешно без резкий движений повелись справа на лево и обратно в поисках того, кто так нагло нарушает тишину и спокойствие.

– Это «Страж» не иначе! … Знакомая компашка. Не хватает только их мамки… Осталось малость потерпеть. Сейчас только ее вскроем, тогда и ударим артой. Согласна? – обратилась сама «Джуно».

Виконта не ответила, но по тону мысли напарницы догадалась, что это та самая диверсионная группа лоялистов, которая наводила шорох на коммуникациях «Воид». Увлеченная охотой на охотников, Вико напрочь забыла следить за небом, которое никак не напоминало о себе лишь монотонно постукивая мелкими капельками дождя.

Пушка тем временем ударила в то место, где находился выявленный невидимка. Небольшой разрыв на его камуфляже после досадного чирка тяжелой броне-шляпки «Гарда» выступал теперь эдаким маркером и целеуказанием, который гарантировал попадание. Огненный шар вспыхнул прямо над головой закопанного в мусор «Стража», вылетел теперь уже через широченный проем в стене и ударил в центр пустого пространства. Камуфляж «МАСК» тут же отрубился, но вместе с ним в тот же момент произошел оглушительный взрыв, который не дал толком рассмотреть кто же это скрывался под активным камуфляжем. Уже по косвенным крупным частям-обломкам, эффектно разлетающимся в разные стороны, Виконта догадалась не без помощи ИИ, что «беднягой» оказался 13-тонный «Разведчик». На его «спине» детонировала РПУ, которая потянула за собой и перезарядившийся к тому времени пневмо-миномет. Яркий шарообразный плазменный разряд не оставлял тонкой броне легкой машины и шанса на благоприятный исход. Заряженные РПУ и минометы детонировали, взорвались внутри, разорвав машину и разметав мелкие и крупные ошметки на десятки метров вокруг. Со стороны могло показаться, что теперь уже пылает и дымится вся широкая улица.

Ожила нейро-связь:

– «Посох» на линии… Вот сейчас прямо мощно рвануло. Даже тут задрожало… «Вишенка» вся в предвкушении! Помощь нужна!?

– «Джуно» «Посоху». Выманиваем дичь покрупнее. «Вишенке» приготовиться!

– Понял тебя. Конец связи.

Виконта все слышала и, выждав окончания сеанса, тут же обратилась к «Джуно»:

– Энерго-картридж 5-зарядки наверняка уже пустой! Чем «Стража» валить будешь?

– Не-а. Не пустой… Его там нету. Я подключила кабелем питание напрямую от линк-пирамиды… Во-он там у выхода из проема под потолком закрепила… А, хотя отсюда все равно не видно.

Виконта поняла, про что и про какую стену говорит напарница. Это была их последняя линк-пирамида. Не хотелось бы потерять.

– А если вычислят и уничтожат пушку? – возмутилась Виконта.

– Ну и пусть. Там лишь кабель… Я ж сказала: линк-пирамида на собственном крепеже. Я ее вынесла наружу, еще когда выбиралась… Ты даже не заметила.

– Конечно! Я ж смотрела за улицей! – отозвалась Виконта.

Тем временем «Страж» внизу что-то явно заподозрил, а потому резко встал во весь свой 4-метровый рост. В то же время сенсоры костюма Виконты уловили характерные лязгающие звуки тяжелых бронированных ног, которые неумолимо приближались. Звук разливался по всей улице, отражался от стен и накладывался, сбивая ИИ и не давая ему определить источник. Так просто, но хитро и надежно работал «Хамелеон», старый дешевый аналог более продвинутой системы активной невидимости «МАСК». Зато усиливающийся лязг лишь подтверждал, что главная добыча приближалась к ним.

– А вот и мамка идет… Давай же! – обрадовалась «Джуно».

Телескопический штатив плазма-пушки максимально сложился к потолку. Дуло орудия вывернулось в самый низ, сколько позволял угол доводки на крепеже. Однако «Страж» не стоял на месте, а активно искал по пространству складского помещения надоедливое орудие. Пилот машины даже включил прожекторы, опрометчиво не доверяя сенсорам «Игл-ай». Этим он выдал свою нервозность и беспокойство. «Джуно» пыталась довернуть ствол сверху вниз, чтоб поразить кабину, но тот выплясывал мало-предсказуемые пируэты. Виконта с напряжением следила за ее манипуляциями, иногда наговаривая мысленно под руку:

– Бей, «Джуно». Тут всего метров 6-7 до пола! На такой кинжальной дистанции ты его все равно фатально повредишь! Ноги у «Стража» из фольги, сама знаешь!

Однако та ее не слушала, но все пыталась уловить мятущегося па «собственноручно» разбросанному мусору робота. Будь внутри него ИИ в качестве пилота, то можно было бы предсказать следующий шаг, но живой пилот был непредсказуем, вдобавок или паниковал или же наоборот делал вид, что паниковал, пытаясь вызвать неприцельный огонь плазмо-орудия на себя, чтобы обнаружить так хитро спрятанную позицию. В какой-то момент «Джуно» сдалась и выстрелила. Удар пришелся по плечу легкой машины. Этого хватило, чтобы в яркой вспышке развалить робота на 2 неравные части. Из-за большой близости цели не выдержала электроника пушки. Сначала виртуальная панель с прицелом озарилось россыпью предупреждающих пиктограмм, а потом и вовсе пушка отключилась.

– Ну вот! Доигрались! – Виконта с нескрываемой грустью коснулась плеча «Джуно».

Охота окончилась внезапно и на самом интересном месте. Она вспомнила наконец о необходимости следить за воздухом и повернула голову, чтобы проверить и успокоиться. Большой оптический глаз 3-метрового с разложенными с 4-х сторон «крылышками» файтер-дрона «Горта» висел в 5-и метрах над головой и смотрел прямо на них. Видел ли он двух наемниц, слившихся с металло-поверхностью балки, за счет активного камуфляжа, сходу понять было сложно. Ясно было лишь то, что его сенсоры засекли активный радио-обмен с замаскированным орудием. Сейчас, возможно, дрон потерял ниточку-след на них из-за обрыва соединения с плазмо-пушкой, а может он получал указания из-вне. Время для Виконты словно остановилось.

– Замри! – скомандовала мысленно она напарнице.

«Джуно» тоже заметила опасность.

– У него наверняка ЭМИ-излучатель. Врубаем плазма-щит по сигналу… Отразим удар и сразу деру!

Оборвавшаяся своевременно связь, весьма вероятно, отсрочила их обнаружение. Одновременно включенный энерго-щит ореолом окончательно выдал их позицию. Однако «Горт» их неприятно удивил, выстрелив не электромагнитным импульсом, а пучком сжатой струи разогретого воздуха легкой термо-ударной пушки. Оба тела наемниц подбросило, словно мячики, и швырнуло вниз. В ушах Виконты сильно загудело. Затем был жесткий удар падения в кучу мусора внизу разбитого здания. Виртуальная панель окрасилась предупреждением о выходе из строя модуля питания энерго-щита и активного камуфляжа. Сверху на них шлепнулись две ЭМИ-мины, которые разом сдетонировали. Сначала была резкая яркая вспышка, ворвавшаяся в мозг, а потом наступила тьма. И Вико, и Беат – обе оказались в своих в момент «умерших» костюмах, как в запечатанных гробах. Виконта сразу же попыталась ре-активировать перезапуск внутренних систем, через специальную трубку питания, подведенную в рот, но последовал сильный удар чем-то тяжелым сверху. Она громко охнула, застонала от боли и потеряла сознание.

Обреченный конвой

Виконта пришла в себя позже «Джуно». Она догадалась об этом, потому что ее привел в чувство резкий окрик Беат, которая спорила с кем-то. Вико открыла глаза и поняла, что оказалась внутри какого-то бункера или командного пункта. Ее руки были стянуты ЭМИ-жгутом за спиной, а шею обтягивал точно такой же противо-нейронный ошейник.

Едва приоткрытые глаза быстро привыкли к неяркому свету. Они с «Джуно» сидели вдоль стенки в тесной каюте, я прямо возле них на кресле пилота сидела женщина с черными как воронье крыло волосами и темными кругами под глазами. На груди висел тактический шлем пилота или мех-вода. За спиной у женщины тут же рядом в кресле-капсуле второго пилота в таком же тактическом шлеме находился еще один человек. По светло-зеленой окраске легкого броне-костюма она догадалась, что это лоялисты. Заметила Вико и части их собственных костюмов. Некоторые из них валялись тут же в беспорядке, а некоторые, как шлем, были подключены через флексо-щупы прямо к панели приборов. Заметив, что ее приход в себя прошел мимо противника, Вико притворилась, что все еще спит, прищурив глаза, чтобы просто понаблюдать.

«Джуно» спорила с женщиной-пилотом о чем-то. Та лишь в основном отмалчивалась, но иногда бросала гневные реплики. Вико выхватила обрывки, куски фраз.

– … Даже не сомневайся. Легко всковырнем эти ваши энерго-костюмчики. Юнионовская защита 4-го класса – ерунда. Ваш «Воид» явно торопился или просто сэкономил на безопасности.

– Там крипто-ключи! Начнешь взлом – получишь разряд с неба и похоронишь всех нас! – не унималась «Джуно», почти выкрикивая свои фразы, чтобы придать им еще больший накал и вес.

Вот только женщина-лоялист была, похоже, матерой и не из робкого десятка. По кругам под глазами Вико предположила, что та, скорее всего, неспящая, что лишь добавляло густых красок в палитру с ее описанием.

– Смотри, рыжая, как мы сейчас сымитируем сигнал твоим из конвоя… Заждались небось? – угрюмо немного глухо с некоторой хрипотцой в голосе выдала женщина.

Она откровенно игнорировала все, чем пугала ее «Джуно», а та, в свою очередь, не иначе, как до конца отыгрывала роль той, кто страшно боится погибнуть от глупости.

Пол тем временем задрожал, накренился, а потом вернулся в исходное горизонтальное состояние. Какие-то гулкие отдалённые звуки и покачивания в такт сразу же дали понять, что они внутри какой-то большой машины.

Коммутатор включился, и из динамика послышался знакомый голос:

– «Посох» на связи. «Джуно», куда пропала!? Отзовись!

Женщина переглянулась со вторым пилотом, и тот кивнул головой. Машина тем временем закончила движение и остановилась. Раскачка прекратилась. Виконта почувствовала, что они как будто присели или просто опустились поближе к земле.

Снова ожил коммутатор. Из динамика раздался смоделированный ИИ голос «Джуно»:

– Все нормально, «Посох». Улицу зачистили своими силами. Путь свободен.

У Вико от услышанного даже дыхание сперло. Она едва не выдала себя. Однако женщина все же заметила ее телодвижения.

– О, а вот и напарница очнулась! Это хорошо! Как раз вовремя! … Не пропустите самое интересное! – прохрипела она своим севшим голосом.

«Джуно» молчала, хотя женщина периодически посматривала то на нее, то на Виконту.

– Ах, да… Я ж не представилась. Это не вежливо, особенно при встрече с достойным противником. Особенно ты – рыжая, прям кость в горле. Наделала делов. Ух!

Она умолкла и как будто зависла на несколько секунд. Даже глаза не моргали. Такое смешное поведение было характерно для неспящих, кто долго не имел сеансов релаксации. Женщина «вернулась» в себя и продолжила:

– Так. О чем это я? … Ах, да… Не представилась… Меня зовут… Нет… У вас же нет имен. Вы ж как машины безымянные. Одни клички… Так вот я – «Пума». Для вас это и хорошо, и плохо одновременно. Но для вашего «Посоха» – это звиздец как плохо.

На последней фразе снова отвлеклась на напарника, но быстро вернулась к пленным и добавила:

– Уработали вы мою группу красиво, не поспоришь… Но что с ними, что без них… Они тут со мной скорее для обучения, чем реальная подмога в деле… Сейчас я это докажу.

Машину слегка затрясло. Что-то захлопало гулко. Женщина снова переглянулась со вторым пилотом.

– Бое-запасы тают. «Гардов» почти не осталось и тяжелых мин кот наплакал… Кстати, хотите посмотреть, как я в одиночку размотаю ваш конвой снабжения, а?

И Вико, и Беат молчали, не смея даже шевелиться. «Пума» тишину поняла по-своему:

– Молчание – знак согласия.

Вспыхнула большая объемная проекция. На экране возникли первые боевые машины «Воид». Сначала шагнул на широкий проспект 30-тонный головной двуногий «Мэд». Его пилоны с излучателями «посмотрели» вправо, затем влево, в поисках опасности. Не заметив ничего достойного внимания, мех-доспех двинулся вперед. Следом один за одним, как детки за мамкой, выехали 4-колесные груженые «Викубы». Их плазмо-башни на крыше так же нервно вращались в поисках подвоха, но все было спокойно. Когда все 6 машин выкатились на улицу, вышел и замыкающий колонну еще один 30-тонный «Мэд». Казалось, что они вполне спокойно минуют опасность и не встретят никакого сопротивления.

Первым удар сверху нанес выскочивший файтер-дрон. Он нарисовался как-то даже внезапно перед «лицом» головного «Мэда», залетев тому во фронт, чтобы его тушей прикрыться от едущих следом машин и их орудийных башен. Файтер-дрон сходу влепил две магнитные мины, а после их детонации нанес удар ЭМИ-импульсом прямо в повреждённую кабину. Робот замер, выбросив куриную ногу с вывернутым коленом вперед. Сила инерции сыграла с ним злую шутку. Его повело вперед, и он рухнул на металло-покрытие, выдав каскад искр.

Под ноги замыкающей машины в это же самое время прямо из-под какой-то кучи разбитого нано-бетона выкатилась тяжелая мина-подкатка. Замыкающему «Мэду» мощным плазма-взрывом выжгло почти до основания сразу обе ноги. Одна удержалась на честном слове, вторую же просто сорвало «с петель». Машина упала под себя, как стояла, перегородив дорогу назад всей колонне.

Досталось первому 4-колесному «Викубу» еще до того, когда головной робот рухнул на дорогу поврежденной мордой вниз. Двойной импульс из термо-ударной пушки, пришелся на верхнюю часть боковой проекции, аккуратно почти филигранно положив 4-колесный транспорт на бок. С противоположной стороны улицы выскочила еще одна тяжелая мина и взорвалась под колесами следующего «Викуба». На этот раз вместо плазма-взрыва была мощная термо-ударная волна, которая подбросила 4-колесный транспортник прям на следующие за ним машины, пытающиеся оказать сопротивление. В целом пилоты 4-колесных машин не растерялись. И хоть они не видели цели, но быстро разделились по секторам и стали обстреливать дома и закутки вокруг ракетами и плазмой.

Тяжелая диверсионная машина, где сидели пленники, попятилась назад. Виконта никак не могла взять в толк, почему пилоты на «Викубах» тупят и лупят куда попало, но быстро догадалась.

– Невидимка, да? – спросила она, чтобы отвлечь «Пуму» от «избиение» машин.

Та действительно отвлеклась, но лишь на мгновение. Виконте показалось, что до нее туго доходит или же она просто не хочет поддаваться на отвлекающие попытки пленных. И все же «Пума» спустя минуту, когда с участью колонны стало все более-менее ясно, пояснила:

– Ага! Хорошая машинка… Не «Снайпер» конечно, но тоже ничего… Я люблю больше «Снайпера». Один выстрел – и дело сделано… «Громила» хорош! 75 тонн броне-массы. Пара тяжелых термо-ударок, чтобы не раскрывать себя при активном камуфляже. Карго-модуль под десантников и доп-снаряжение. Плюс универсальная мортира с парой десятков тяжелых мин и дюжиной «Гардов». Скромно для здоровяка, но есть с чем разгуляться!

При этом ее лицо не выражало почти никаких эмоций, будто уничтожения вот таких вот колонн для нее было скучной рутиной. Зато отвлечение внимания тем временем как будто сработало. Оставшиеся 4 машины смогли прорваться через смежный переулок и покинуть коварную улицу. Пейзаж разбитой дороги вместе с сожжённой техникой, дополнили 2 робота «Мэда» и 2 десантных «Викуба». Если одна из 4-колесных машин, подорвавшаяся на тяжелой мине, представляла собой жалкое зрелище, то другая, аккуратно опрокинутая на бок, вполне могла содержать что-то ценное.

Из нижнего нутра тяжелого «Громилы» выскочили пехотинцы с боевыми дронами «Ганранами». Они очень быстро зацепили тросом десантный люк, и вырвали его с корнем. Все это Виконта наблюдала через объёмный экран.

– Тот раз ты сама трос цепляла – усмехнулась «Джуно», повернув голову к женщине-лоялисту.

– Тот раз нужно было показать новобранцам, как наиболее быстро и эффективно вскрывать коробочки… Теперь детишки уже сами – спокойно пояснила «Пума».

Внезапно ее отвлек пилот-напарник. Изображение переключилось с сенсоров на файтер-дрона «Горта». Тот наблюдал, как из обломков «Стража» выбирался пришедший в себя пилот. Он был жив, но возможно ранен и точно контужен.

«Пума» снова переглянулась со вторым пилотом, сморщилась и отрицательно махнула головой. «Громила» подобрал десантников с какой-то добычей и резко прибавил ход. Виконта ощутила это по просто таки невыносимо сильной вибрации.

– Что? Убегаешь? – снова встряла «Джуно». – Даже своего пилота не подберешь? … Хотя вам же плевать на людей.

«Пума» вообще никак не отреагировала, словно и не слышала язвительной речи пленной. Зато потом, спустя минуту, будто вернувшись из забытия, сказала:

– Сейчас ваши артой ударят. Размолотят всю улицу наверное… Как потом коновой по ней поедет, ума не приложу! … А пилот может и выживет, если вспомнит, чему я его учила.

Арт-удар не заставил себя ждать «Вишенка» снарядов и ракет не жалела. Всю улица засыпала огненная шрапнель, которая сметала все, что плохо лежало, максимально щадя дорожное полотно, оставляя на его поверхности лишь шрамы и царапины. «Пума», дождавшись окончания арт-налета, одобрительно покивала головой:

– Ну, молодцы. «Воид», похоже, дорогих боеприпасов не жалеет… Оно и понятно у вас их много. А если не хватит, еще подвезут с орбиты. Ваш бог и царь ублюдок Арни гуляет на все!

Виконта не могла взять в толк, искренне ли она радуется или это у нее такая форма зависти. Из-за совершенного отсутствия эмоций в виде хоть какой-то мимики на лице сложно было делать какие-то выводы. Однако ей хотелось понять, что им ждать в плену от такой эмоционально атрофированной личности, как эта «Пума».

– Куда нас? – спросила она прямо. – Тут ликвидируешь или повезешь на базу?

Та посмотрела широко выкатив и без того кажущиеся весьма большими темные глаза. Казалось, на лице появились хоть какие-то эмоции, но они лишь сбивали с толку. Виконта отчего-то сильно испугалась, хотя за этот долгий день уже успела побывать в куда более опасных передрягах.

– А что так? Уже соскучились по мамке? – внезапно обратилась к ним «Пума», хотя спрашивала о дальнейшей участи только Вико, а «Джуно» молчала.

Теперь же Виконте стало совсем не по себе. «Пуму» же понесло.

– Я б вас захерачила прямо там на выступе, но уж больно интересная вы цель. И противник достойный… А с доспехов ваших я уже поимела выгоду… Аннигилировать вас теперь? Чего ради? Кое-кто из наших не прочь будет пообщаться с представителями Звездного Патруля.

– Мы наемники «Воид», а не Патрули! – тут же подала голос «Джуно».

– Ой, только не звезди, рыжая! Все вы тут одним миром мазанные! … Все вы, по сути, наши заклятые враги.

– Ты нам льстишь, «Пума» … Мы просто наемники – уже спокойно и как можно более убедительно и дружелюбно сказала «Джуно».

Та, нивелируя попытку пленной, покачала головой.

– Вы – Черви, мы – Люди… Вы служите чуждой нам расе. Придет время и Человечество освободится от вас, нелюдей.

Такого поворота Виконта никак не ожидала. Сравнить ее и «Джуно» с чем-то даже не относящимся к человеческому роду было вне категорий добра и зла. «Да она чокнутая! Ей бы отдохнуть в релакс-камере, а не по тылам расхаживать!». Однако в отличии от Виконты, «Джуно» внезапно осмелилась вступить в полемику:

– Посмотри на нас. Руки, ноги, голова. Мы такие же из плоти, костей и крови, как и ты, «Пума» … И сражаемся таким же оружием. Ты сама нас пленила, потому что видела возможность использовать наше снаряжение…

– Ты – червивая? А подруга? – внезапно перебила ее «Пума».

Обе пленные смолчали. У Виконты все похолодело внутри от собственных нерадостных догадок. Ей казалось, что она уже пережила многое, чтобы быть готовой к смерти. Но тут эта женщина-лоялист ее прямо так «удивила».

– То-то же… Вы обе червивые, а значит на ментальном уровне, вы не люди, а черви… Ваши червяки внутри вас решают за вас. Вы сами, как пустышки, марионетки под управлением чужого разума.

– А ты сама не местная, да? – внезапно вышла из ступора «Джуно» и спросила прямо.

– Местная-не-местная. Какое это имеет значение? … Я на своей территории, на планете по закону входящей в Федерацию Свободных Миров во главе с Би-Проксимой… А вот вы тут что забыли, червивые?

– Мы по приглашению действующего планетатора… Выходит, что гости… Как-то негостеприимно встречаешь нас, хозяйка! – продолжила полемику «Джуно».

Впервые «Пума» рассмеялась, но лучше бы она этого не делала. Ее сильно уставшие с темными пятнами вокруг глаза жили своей жизнью и совершенно не выражали эмоций. «Если это – истинный представитель Рода Человеческого, то я, пожалуй, побуду Червем». Разговор на этом, по сути, и закончился. «Пума» снова отвлеклась на пилота-напарника, затем «погрузилась» в машину, надев на голову нейро-шлем.

«Громила» тем временем замедлил ход и, по ощущениям, будто бы присел. Впервые открылся фронтальный широкий бронированный люк наружу. Пахнуло влажной свежестью, однако звуков дождя по броне машины не было слышно. Виконта в черноте проема не могла ничего разглядеть, чтобы хоть как-то понять, где они находились.

«Пума» быстро встала с места и выскочила наружу. Ее пилот-напарник по прежнему был погружен в управление машиной, даже не посматривая на пленных. Виконте показалось, что это хороший шанс выскочить наружу пусть и со стянутыми за спиной руками. Ведь ноги-то были свободны. «Джуно» будто прочитала ее мысли и ринулась в проем первой, минуя погруженного в управление машиной пилота. Однако из темноты проема ей навстречу блеснул ствол роторного карабина.

– Ой! Уже уходите!? Вот так вот, не попрощавшись!? … Ай-яй-яй! – зацокала языком «Пума». – Мне ж еще вас в штаб надо доставить. Пытать коленным железом или еще какой дрянью… Костюмчики ваши ой как хороши, но не все можно взломать тут. Сами понимаете.

«Громила» принял на борт контуженного пилота. Однако тот разместился не в командной «рубке», а в карго отсеке снизу, где и десантники лоялистов. Туда вел люк на полу, как заметила Виконта. Сама «Пума» вернулась внутрь не с пустыми руками. На плечах она втащила внутрь то самое «весло» плазмо-пушки, сняв ее со штатива. Вместо энерго-картриджа свисал кабель, на конце которого болталась прямо на уровне колена женщины линк-пирамида.

– Вот, молодец пилот! Зря время не терял! Пока ваша арта молотила вдоль улицы, он под угрозами попасть под шрапнель облазил весь склад и таки нашел вашу игрушку! Хороша чертовка! Правда, слегка оплавилась, но, думаю, это поправимо.

«Пума» с гордостью продемонстрировала пленным находку и будто специально закрепила ее на магнитный ухват вместо лазерной винтовки своего пилота-напарника. По габаритам она конечно же не подошла, но «Пума» лихо расправилась с оружием, разобрав плазма-пушку на детали, скрепив их вместе магнитным ухватом и разместив на магнитной панели на стене.

Сама 75-тонная машина неспешно с тяжелой поступью зашагала куда-то прочь, видимо в сторону даунтауна. Мерная раскачка действовала усыпляюще. Сказывался так же тяжелый долгий боевой день. Виконта отключилась незаметно и уснула.

Операция «Чистое небо»

Иногда, чтобы понять масштаб задуманного, нужно подняться над ситуацией. А вот чтобы понять масштаб трагедии достаточно просто подождать.

(Из книги «Успешные наемники». Рихтер фон-Ален)



Штаб лоялистов

Времени на отдыха Грею не дали, да он и не мог отдыхать. Перед глазами стояли кадры гибели его младшего брата там высоко на поверхности той самой климатической станции, что уже снова набирала обороты и неспешно смещалась к центру Кроненбурга. В добавок ко всему он потратил в пустую время на поиски Парфы, но все, что смог найти от нее – это лохмотья пилотного комбинезона и разбросанные по подвалу соседнего через улицу здания латы. Пришлось просить Ингу помочь с минами-подкатками, чтобы разметать в край обнаглевших и одичавших копсов. Только это ровным счетом ничем ему не помогло. Удрученным и в подавленных чувствах он спешил на срочный брифинг в штаб лоялов, чтобы получить задачу, о которой он уже догадывался. Потери среди пилотов лоялистов были катастрофические. Климатическая машина, приблизившись, нанесла удар многочисленными разрядами молний по скрытым ангарам и позициям, где размещалась космо-авиация. Поражение важных целей было настолько точным, что в штабе начали поговаривать о предателе или перебежчике, о сдаче им точных координат «Воиду». Лоялисты в одночасье лишились больше половины космолетов. Еще столько же оказалась под завалами без возможности быстро извлечь и применить на фронте. Барталай в экстренном порядке отозвал все летающие группы, чтоб сконцентрировать всю оставшуюся мощь аэро-космических сил на ударе по небесной климатической станции.

Грей зашел в штаб и поздоровался. Тут были знакомые ему командиры сухопутных частей, а так же Дэнеб и сам Барталай. Не хватало Ингумары, но Грей знал, что она была задействована в разведывательно-диверсионных рейдах по маршрутам снабжения прорвавшихся в город сил «Воид». Перед всеми присутствующими прямо на столе вверху где-то на метр с объёмным детальным изображением города и точками всех прорывов противника предстала интерактивная тактическая карта. Грэю сразу бросилось в глаза непосредственная близость от центра передовых и весьма крупных частей реакционеров. Остальных командиров это так же тревожило, но в гораздо меньше степени, чем неспешно ползущая туча с грозами и молниями.

– Их отделяет от нас мост, который все еще почему-то не взорван! Может следует нанести удар нашими арт-системами!? – сказал кто-то, но ему тут же ответил Дэнебул:

– Оставьте этих пока. Сейчас это не главная забота… Куда опаснее для нас эта чертова туча!

Барталай тоже молчал и не реагировал на очевидную угрозу центру, а почему-то продолжал, как и Дэнеб, настойчиво указывать на тучу. Тут он заметил появления Грэя и сразу сместил фокус, бросив лишь, что ситуация с прорвавшимися реакционерами под контролем. Дэнебул что-то быстро объяснил остальным командирам, и они покинули «переговорку». Все внимание теперь приковалось к Грэю.

– Вот! Ты то мне и нужен! … Мы наскребли ударное звено из всего, что было! – обратился к нему Барталай.

На экране прямо над картой возник визуализированный список космолетов в основном легкого и среднего класса. Грея не столько «впечатлил» список легкой техники, мало пригодной для штурма климатической станции, защищенной куда более мощными «Аваланжами», сколько их скромное количество.

– К сожалению разведка противника каким-то прямо таки немыслимым образом выявила позиции наших летающих машин. Увы – Барт сделал грустную мину.

Грей, в свою очередь, сильно покраснел но в свете ярких объемных проекций его пунцовый цвет лица не привлек никакого внимания. «Какой позор! Это я сдал все координаты!». Но больше его угнетало даже не это, а то, что увлекшись поисками Парфы, он забыл передать в штаб вскрытие позиций аэро-космических сил по собственной их сдаче. Его бы непременно разжаловали и арестовали, но он просто забыл из-за сложившихся обстоятельств.

– Чего молчишь!? – вырвал его Барт из задумчивости.

Грей знал, если не все, то многое. Он уже прекрасно понимал силу и мощь этой станции. Благодаря данным, полученным братом Троем и его напарником, он так же знал, какая сила прикрывает эту станцию сверху. Понимал это и Дэнебул, который не двузначно намекнул Барту не наседать на Грэя.

– Я тебе сразу сказал, что он не вытащит, тем более с теми скромными силами, что у нас остались – выдал он, грустно глядя то на Барта, то на пилота.

– И что же нам делать?

– Я тебе уже говорил: просить помощи у миротворцев на рем-станции.

Грей по реакции догадался, что эти двое уже не один десяток копий поломали, споря на счет помощи миротворцев. Грей не все знал, это было очевидно. Он не мог объяснить, что за ссора случилась между лоялистами и миротворцами, но о неудачном прорыве последних слышал.

Тем временем на экране появилось изображение исходящего сигнала коммутатора. Связь, хоть не сразу и неустойчивая, все же, возникла. С той стороны появилось даже утомленное лицо Натана. Грей его видел впервые, однако новости о том, что орбитальные силы миротворцев внезапной высадкой под носом у арбитража взяли рем-станцию, знал.

– Нат, нужна твоя помощь. Ваша помощь.

Тот молчал и весьма странно посматривал через экран на Барта, Дэнеба и Грея. Последний не понимал смысла молчания с той стороны, решив, что это такие проблемы со связью, потому что изображение то и дело вздрагивало.

– А где Пол? – спросил внезапно Натан.

Дэнебул тут же скорчил грустную мину и сказал:

– К сожалению, Пол со своими миротворцами не захотел участвовать с нами в обороне города. Он пошел на прорыв в сторону рем-станции, попал в засаду и погиб.

– В засаду? Погиб? … Это точно? – не унимался Натан.

– Увы, но да… Мы узнали о гибели из радио-перехватов – продолжал гнуть свою линию Дэнебул.

– Хм… Странно… Пол тут рядом со мной, и «Корра» – тоже… И самое интересное у них есть к тебе вопросы, Дэнеб! – весьма жестко выдал Натан.

Его последняя фраза особенно громко прозвучала, а фокус сместился на Пола и «Коррозию», которые все это время были с ним рядом, но вне сенсора-объектива. По бегающим взглядам командиров-лоялистов и недоброму подсматриванию в том числе и на него, Грей догадался, что назревает какой-то нешуточный скандальчик.

Дэнеб вздохнул, поднял голову и прямо посмотрел в экран:

– Да! Сведения о готовящемся прорыве миротворцев попали реакционерам! Так было надо! … Поверь мне, Нат!

– Что!? Так было надо!? … Чтобы все мы погибли!? Серьезно!? Кому надо!? Может тебе!? Би-Проксиме!? … Сволочь ты, Дэнеб, как и вся ваша новая власть! Ничего за 20 лет не изменилось! Федерация как была гнилой и продажной от самого верха, так такой и осталась!

– Заткнись, Пол! Ты не знаешь всего! … Я рад, что вы с «Коррой» выжили! Искренне рад!

– Ага! Так рад, что глаза спрятал! Ублюдок! – разозлился тот в ответ.

Грей смотрел на перепалку со стороны. Его не выгоняли из переговорки, потому что решалась судьба всего движения лоялистов. С потерей Горск-Каменска и окрестностей, казалось, что ничего страшного не случилось, а вот с потерей Кроненбурга у самого массового на планете движения лоялистов не осталось бы и шансов. Планетатор весьма серьезно взялся за них, чтобы утопить сопротивление в крови и руинах города. Грей сглотнул. Ему очень хотелось всех замирить, но он не знал как. Да и в его положении и должности это было невозможно. Оставалось лишь слушать и наблюдать. Тем временем нашелся Дэнебул, который уже своим видом дал понять, что ему определенно есть, чем возразить:

– Ублюдок!? Так ты меня теперь называешь!? … А что ж ты тогда отрекся от нас, когда мы угодили в плен к Делано, а!? Нас почти 2 недели держали в подвалах рем-станции и пытали! Я ни звуком не обмолвился, что знаю тебя или Федерацию! Ингу вогнали в кому, но и она ни слова не проронила!

Дэнеб, закончив разнос, смотрел прямо на оппонента сквозь экран, буквально выжигая его глазами. Грей ощутил этот жар и на себе. За этим «залетным» из Федерации стояла какая-то внутренняя сила, некая глубинная прямо-таки животная убежденность в собственной правоте. Грей не мог сам себе ответить, что именно это такое, но внутренне ощущал некую его правоту что ли.

– Это война, Пол! Мы все на ней лишь элементы, которых можно и нужно принести в жертву во имя великой цели! – добавил Дэнебул.

– Что!? Что ты несешь!? … С Би-Проксимы пришла строгая директива в случае провала сделать вид, что тебя и твоей группы тут не было! Я поступил строго по указанию вашего же командования! – не сдавался Пол.

– И я тебе слово поперек не сказал, когда помогал альхонцам вытаскивать твою задницу из ловушки в космопорте! – тут же парировал Дэнеб, который уже определенно вел спор и даже с учетом якобы сдачи планов миротворцев противнику все равно выглядел отчего-то вполне приглядно. Грей это чувствовал, хоть и не мог объяснить себе.

– Дэнеб, окстись! … Ты вероломно слил мой план прорыва «Воиду», ублюдок! Из-за тебя погибли десятки моих ребят!

Спор, похоже, не думал утихать, но возвращался на исходную стартовую точку. Нужно было срочно кому-то вмешаться, чтобы разорвать порочный круг. И такой человек нашелся.

– Ну, хватит уже! Вы сейчас договоритесь, что от нас и мокрого места не останется! Нам помощь нужна, а не выяснение отношений! –вмешался Барталай, пытаясь разнять спорщиков.

Дэнеб привстал и спокойно положил руку на плечо Барту, желая, видимо, показать, что у него все под контролем и, что в помощи извне для завершения спора, он не нуждается.

– А скажи, Пол, разве вы с «Коррой» не так же поступили с альхонским отрядом, а!? Разве вы не подставили их под мирняк, вынудив или залить дорогу кровью беженцев или пойти против вас!? – снова обратился он к Полу.

Это подействовало. Пол попытался сразу что-то сказать, но даже мерцающее и трясущееся изображение не смогло замаскировать или скрыть его стыд. В итоге из экрана вырвалось какое-то невразумительное бормотание о невозможности сделать все по-другому, о необходимости сохранить репутацию, и все такое. В итоге Пол, так и не договорив, потупил взор, а потом и просто махнул рукой. Грей смотрел на это все и отчего-то еще больше проникался уважением к этому «чужаку» из Би-Проксимы. Он знал о нем совсем мало. Про альхонский отряд слышал что-то и сейчас вспоминал. О кое-каких успехах, связанных с ними, ему рассказывал брат. Зато сам Грей вспомнил о том, что именно альхонцы вытащили Дэнеба и Ингумару из плена. Да и операция по пленению Фридона Сильвы, всей его реакционной верхушки – это тоже была заслуга отчасти именно альхонцев, которые обеспечили прорыв миротворцев в Кроненбург из уготованной ловушки в космопорте.

– Это все не оправдывает твоего вероломства, Дэнеб… Альхонцы были чужими тут! Подставить их вынудили обстоятельства! – внезапно нашелся Пол, видимо, не желая сдаваться в споре.

– Ах, вот, ты теперь как заговорил!? … Что ж! Подставить твоих беглых миротворцев было тоже вынужденной мерой… А теперь вспомни, Пол, кто тебе помог выйти из ловушки в космопорте, в которую ты и попал по своей беспечности, а!?

– Это была не беспечность! Арнольд законный планетатор Крона, а Жеронимо – его представитель!

– Почему ты не устроил досмотр «Ворона» на орбите силами космолетов, а!? Почему Хаттер не выполнил то, что должен был!?

Последняя фраза Дэнебула уже обращалась не к Полу, а самому Натану, который все это время молчал. Теперь же тот резко задергался, когда упомянули его отца, и сразу среагировал:

– Это дипломатический транспорт, Дэнеб! Мы миротворцы, а не оккупанты! … Как ты себе это представляешь, а!? Мы берем «Ворона» на абордаж!?

Дэнебул грустно улыбнулся. Грей мог поклясться, что от подобной улыбки обращенной к нему, он сгорел бы со стыда.

– Полумеры… Вы тут занимаетесь полумерами, а потому проигрываете. Все у вас несерьезно. Все, как игра… Планетатор узурпировал власть на планете, прикрываясь якобы незаконным переворотом на Би-Проксиме… Вы же на Терра-Нове на словах признаёте Новую Федерацию, а на деле боитесь поругаться с зажравшимся от безнаказанности планетатором, что бы он не разорвал соглашение Лиги… Хотя знаете, что он не может это сделать без референдума, как и выйти из состава Федерации…

– Потому что на это есть Конвенция! – перебил его Пол.

Однако Дэнебул перебил его в ответ:

– Конвенция!? … Твоя Конвенция сейчас распадается, как туман по утру, с каждым новым метром приближения этой климатической дряни!

Спор незаметно перешел в более фундаментальную плоскость. Грей видел, что Барталай пока еще терпел, но всему был предел.

– А давай вспомним, Дэнеб, с чем ты прибыл на Крон? Может подзабыл? Так я напомню! – не унимался Пол, видимо, уже и сам не понимая, чего желал добиться.

Чаша терпения Барта, наконец, переполнилась. Он очень громко стукнул кулаком по столу и рявкнул:

– Хватит! Нет времени на разборки! Нам нужна срочная помощь! Все детали я уже скинул! … Это климатическая дрянь разберет нас на кусочки, если мы ее не приземлим! И желательно сейчас, пока она не добралась до центра города!

– Используйте купол! – тут же нашелся Натан.

На этой фразе уже потупили взор и Дэнеб, и сам Пол. То, что центр города остался без противо-астероидной защиты, была заслуга их обоих. Тогда они вместе провернули диверсию на реакторе, испытывая собственную сухопутную климатическую машину, которую Дэнебул привез на Крон. Насолить городскому комитету Кроненбурга, преданному планетатору, в то время казалось хорошей идеей. Кто бы мог подумать, что теперь они все сами окажутся заложниками той нарушающей Конвенцию авантюры, направленной против Фридона Сильвы и его реакционеров.

– Нет в городе больше купола! – злобно прошипел на него Барт, теряя терпение и гневно посматривая то на Дэнебула, то в экран на Пола. – Физически он есть, но реактора, чтобы привести в действие – нет… Пусть тебе «миротворец» растолкует! Они с нашим залетным гостем из Би-Проксимы тогда на славу потрудились!

Повисла тишина. Это был так внезапно, что Грей явственно ощутил гул в собственных ушах. Продлилось, правда, это не долго.

– Что вы от нас хотите? – уже спокойно спросил Натан, прекратив наконец увиливать и решив перейти в конструктивное русло.

– Поговори с отцом. Убеди нанести удар крейсером «Раупе» по скоплению астероидов над этой областью – подхватил разговор Дэнебул придерживаясь теперь выбранного Натаном миролюбивого тона. – Мы снабдим точными координатами для удара.

Экран тем временем активно транслировал все, что тот объяснял, подсвечивая нужные области астероидного поля и предполагаемые удары фотонными торпедами.

– С ума сошли! Накроет же полгорода с мирными! … Мой отец пойдет под трибунал за грубое нарушение Конвенции! – нервно выдал побледневший от задумки Натан.

Дэнеб вздохнул, потер ладонью вспотевший лоб. На его лице после всех этих жарких дебатов читалась усталость. Грей зачем-то решил вмешаться. Он переключил внимание всех на интерактивную область с черной двигающейся тучей и сказал:

– Моя группа… Мы отвлечем климатику, навязав ей бой вот тут и вынудим прекратить на время движение… Ваши «Фантомы» должны подойти и ударить вот отсюда, со стороны космопорта. Активный камуфляж «МАСК» поможет… Должен помочь проскочить ПВО космопорта и, надеюсь, защиту самой климатики… Слабое место – зарядная панель сверху и ее контроллер… Мой брат ценой своей жизни повредил их, что вывело климатику из игры часов на 10-12… Она повиснет на время ремонта и станет легкой статичной беззащитной целью для удара астероидами из космоса… По поводу самих астероидов… Можно не бить фотонными торпедами напрямую с крейсера на глазах у арбитража. Можно же заложить термо-ударные заряды в определенных крупных камнях скрытно в астероидном поясе и детонировать по сигналу… Только надо начинать уже сейчас. На счету каждая минута.

За все время, пока Грей говорил, его никто не перебил. Он, как нейтральный во всех этих спорах, дрязгах и поисках виновных, оказался весьма кстати. Ему доверяли свои в штабе лоялистов и ему, внезапно, доверились те миротворцы, кто сидел в рем-станции.

– Ты представляешь размеры этой твоей летающей климатической машины с космоса!? Миниатюрное незаметное пятнышко! Песчинка! … Попасть по ней падающими астероидами, все равно что пытаться сбить муху в полете из пушки! – резко выдал Натан.

Грей и сам понимал сложность всей задумки, но другого выхода просто не видел. Ни ракеты, ни снаряды, не могли преодолеть непогоду и достать климатическую станцию.

– Мы задержим ее вот тут – Грей указал координату на карте на пути движения вражеской установки к центру города. – Это как раз граница пригорода и даунтауна. Она тут непременно сбавит скорость, а мы на пару с твоими «Фантомами» застопорим ее еще часов на 10-12.

Натан грустно кивнул. Он дал понять своим видом, что в общем и целом с планом согласен, хоть и не без нюансов.

– Если я направлю звено «Фантомов» на помощь, то оставлю рем-станцию без защиты – спустя минуту раздумья грустно выдал Натан. – Придется же самому возглавить атаку. На ИИ положиться никак нельзя… Без прикрытия рем-станция будет обречена.

– Рем-станция – отыгранная карта – вступился в разговор Дэнеб, затем обратился к Полу, добавив:

– Ты ж все равно хотел выйти из игры! Считай, что это твой билет домой. Забирай рем-дроны и улетай на них к гига-фабрике и «Раупе». Вы сделали все, что могли… И просто поверь: жизни твоих миротворцев отданы не напрасно, как бы пафосно это ни звучало.

Пол смолчал на этот раз, не став снова спорить. Детали операции быстро проработали и, в целом, план Грея одобрили. Сам Грей теперь обрел некий шанс на выживание в этой почти самоубийственной атаке на летающую климатическую станцию. Звено «Фантомов» могло стать тем самым основным аргументом по удару в уязвимые точки, пока его звено свяжет боем крайне опасных «Аваланжей».

Инцидент на орбите

Общим голосованием по резолюции с номером РК-030679019 от 19`08`2550 с перевесом в один голос Конвент принял решение приостановить единоличную блокаду Крона силами ГЛТК и создать общую комиссию по расследованию нарушений общегалактической Конвенции имени Ж. Бодента со стороны конфликтующих сторон.

(Из итогового протокола заседания Конвента относительно ситуации на Кроне)


Декар с позывным «Рубец» вел «Луч надежды» на сближение с арбитражным «Галеоном» ГЛТК. Политики Терра-Новы сделали все, что смогли, и даже больше, предоставив многочисленные доказательства использования запрещенного климатического оружия на планете. Новая резолюция Конвента по Крону стала тем самым стартовым сигналом к началу запланированной совместной с лоялистами операции. Теперь у Декара, якобы, было право «подвинуть» арбитраж с «насиженного места» даже затребовать инспекцию. Конечно, наивно было полагать, что ГЛТК согласиться на подобное. Однако и открывать огонь на поражения первым он теперь права не имеет, если только ему не будет угрожать опасность. «Луч надежды» для задуманного подходил как нельзя лучше в силу своей объективной слабости противостоять «Галеону» на любой дистанции. ГЛТК все еще не снял блокады, дожидаясь тех самых представителей комиссии Конвента, а так же контролировал и перекрывал инфо-обмен с планетой. Расплывчатая формулировка Конвента давала ГЛТК поле для маневра. Приостановка блокады вроде бы и принята во внимание, но кто ж это проверит, пока не прибыла комиссия.

«Луч надежды» приблизился к «Галеону» ГЛТК на достаточное расстояние, чтобы одновременно и напрячь экипаж арбитражного крейсера и занять близкое и даже в чем-то опасное положение к орбитальному астроидному потоку. Со стороны корабля Терра-Новы в сторону «Галеона» полетели гневные послания с едва ли выполнимым требованием прекратить блокаду планеты и убраться из системы. Корабельный ИИ сгенерировал несколько таких посланий, ссылаясь на недавнюю резолюцию в Конвенте. Со стороны же могло показаться, что капитан «Луча надежды» сделал глупость, подставив собственный корабль под астероиды. Его ИИ теперь, кроме затягивания переговоров по невыполнимому требованию пропустить его на планету, вынужден был постоянно отвлекаться на окружение, просчитывать и совершать маневры облета астероидов. Но Декар знал, что делал. Пара оставшихся на борту «Фантомов» уже вылетела из кормового шлюза, сокрытого от крейсера ГЛТК, растворилась в космосе и направилась прямо в гущу астероидного поля. Их задача была выпустить детекторы для обнаружение скрытых сенсоров ГЛТК, следящих за перемещением особо-крупных астероидов в пределах малого радиуса «Луча надежды».

В течение получаса были получены необходимые сведения о наличии скрытных дронов спутниковой группировки ГЛТК, получены координаты и векторы перемещения ближайших к кораблю Терра-Новы. Наиболее опасные и близкие к «Лучу надежды» были незамедлительно купированы и подавлены специальными дронами «Фантомов».

Выждав благоприятный момент с кормового шлюза корабля Терра-Новы вылетел небольшой орбитальный шаттл «Визитер». Его команда во главе с самим Декаром скрытно от «Галеона» высадилась по парам на разных крупных камнях и принялась закладывать и маскировать мощные термо-ударные бомбы и детонаторы.

Тем временем «Галеон», заподозрив видимо что-то неладное, вышел на связь и потребовал незамедлительно отдалиться от астероидного поля дабы не создавать угрозы столкновения с камнями. Время шло, а «Луч надежды» и не думал уходить. Команда с «Визитера» все еще возилась с минированием. Расчеты ИИ точно указывали на места закрепления и мощность бомб, необходимых для успешной операции. Одного астероида было мало. Чтобы более-менее гарантировать успех нужно было перестраховаться и заминировать чуть больше требуемого.

От арбитражного крейсера отделились точки. Звено из 5-ки ударных «Габаритов» стремительно сокращало дистанцию. Капитан «Галеона» не шутил, требуя немедленно покинуть опасный район и не создавать угрозы столкновения и сошествия астероидов.

Сам Декар с напарником из группы минеров находился на одном из астероидов и слышал все переговоры с крейсером ГЛТК. Когда ИИ сообщил о группе космолетов, направляющихся в сторону «Луча надежды», Декар взял переговоры в свои руки и потребовал от капитана ГЛТК отозвать файтеры и не создавать угрозу конфликта, пообещав покинуть опасную область во время ближайшего противо-астроидного маневра. Однако на капитана «Галеона» это не подействовало. Звено из 5 вражеских космолетов залетело в астероидное поле и принялось огибать «Луч надежды», чтобы заглянуть ему «за спину», взяв, таким образом, корабль-нарушитель в плоские клещи. Ситуация могла резко обостриться, заметь они «Визитер», скитающийся среди астероидов. Отсчет шел на минуты. Нельзя было ни в коем случае допустить обнаружения скрытного минирования астероидов.

Декар принял, как ему думалось, единственно верное решение, срочно отправив «Визитер» обратно в корабль без экипажа. «Фантомы» тоже сворачивали свою деятельность и покидали область, возвращаясь в «Луч надежды». Сам корабль по приказу Декара так же покидал район и возвращался к исходному положению. Теперь вся команда Декара, все 12 человек, разделенных на пары, осталась на собственных заминированных астероидах с билетами в один конец. Можно было попытаться отлететь подальше, но шансы попасть под сенсоры ГЛТК или космолетов «Габаритов» возрастали многократно, ставя всю операцию под провал.

– «Рубец» вызывает «Хата» – обратился он по внутренней связи к капитану «Раупе», используя «Луч надежды», как ретранслятор.

– «Хат» тут. Вижу, «Луч надежды» пришел в движение. Прими мои поздравления, «Рубец».

– Нет, «Хат» … Все очень плохо. «Визитер» вернулся порожняком. «Луч надежды» возвращается без нас.

– Это плохо. С некоторых пор дроны ГЛТК проверяет все опасные астероиды. Вас непременно обнаружат.

– Знаю… Мы уже не можем их покинуть. «Габариты» заметят… «Хат», нужна твоя помощь.

На той стороне произошла некоторая заминка в ответе, затем тяжелый вздох. Наконец Хаттер ответил, но голос его был полон некой грусти и тоски:

– Держись, «Рубец». Сейчас мы с «Галеоном» постукаемся.

– Без фанатизма, «Хат». Иначе «Нат» мне не простит, что втянул тебя.

– Видимо, по другому уже не судьба… Да и я уже старый. Мне можно и пошалить… Ты главное не высовывайся, чтобы не обожгло, а я попытаюсь аккуратно.

– Понял не высовываться. Конец связи.

Декар забился в какую-то выемку следом за своим напарником и притих. Маленькая точка крейсера «Раупе» была отчетливо видно через сенсоры шлема. Две характерные вспышки на нем от запуска фотонных торпед Декар не мог не заметить. Он вздохнул. Крейсер шел на сближения с «Галеоном», который, в свою очередь, пока не имел прямой видимости на оппонента из-за «Луча надежды».

Обе торпеды достигли скопления астероидов, миновали несколько на маршруте и направились в сторону космолетов ГЛТК. Они не сразу заметили их, но прикрыл сам крейсер. Блеснули лучи лазеров, которые вмиг сожгли торпеды. Сами космолеты вынуждены были срочно ретироваться. Начался долгий и напряженный обмен любезностями между «Раупе» и арбитражем. «Хат» действовал жестко и нагло, пугая и угрожая сбивать, все что вылетит из крейсера противника, если ему не позволят летать там, где захочется. В отличии от «Луча надежды» у устаревшего крейсера Терра-Новы было чуть больше шансов против «Галеона», но с учетом почти полного отсутствия космолетов и они вызывали резонные сомнения.

Декар решил помочь «Раупе» и задал курс для ИИ «Луча надежды» присоединиться к накату на арбитраж. Был маленький шанс, что против двух хоть и слабых противников тот струхнет и спустится ниже по орбите. У него для этого был некоторый коридор для маневра. Если же капитан сочтет, что оба крейсера ему угрожают, то будет атаковать первым. В эфире творилось форменное безумие.

– Немедленно измените курс, иначе я буду вынужден вас атаковать! – до хрипоты орал капитан «Галеона».

– Не имеешь права! Блокада снята! Я могу лететь, куда хочу! – орал в ответ Хаттер.

– Идиот! Блокада не снимается по щелчку! Сначала должна прибыть комиссия Конвента!

– А я хочу сейчас!

Декар прекрасно знал, что Хаттер был не прав. Решение о приостановке блокады вступает в силу только с прибытием комиссии. Однако он так же знал, зачем тот все это делает. Декар передал управление «Лучом надежды» капитану «Раупе».

– «Хат», используй корабль для прикрытия.

– Отказ! Если подставлю «Луч надежды» проблемы будут у моего сына! … Так что – нет!

Декар вздохнул. Прямо на его глазах начинались очень неприятные события, которые непременно аукнутся еще более неприятными последствиями.

У капитана арбитража нервы сдали первым. Он разрядил собственные торпедные аппараты в сторону «Раупе». Вот только в ответ полетела не пара, а целых 4 более скоростных на старте, но и менее долгоживущих тяжелых боеголовки. Даже поражение одной такой могло печально закончиться для крейсера Терра-Новы, у уж 4-х – и подавно. «Раупе» не обладал массивом излучателей ПРО, а потому вынужден был подпускать торпеды поближе, чтобы использовать другие куда менее оптимальные и капризные противоторпедные системы. На старом крейсере класса «Аллигатор» в целях защиты использовались фланговые батареи РРП-пушек. Декар видел через сенсоры своего шлема, как «Раупе» начал совершать маневр по выходу на линию атаки правым боком в надежде зацепить торпеды на подлете по прямой траектории. Ему повезло. Капитан арбитража не пытался обмануть ожидания Хаттера, видимо, в надежде, что тот сам успокоится и покинет опасную область с активным движением астероидных масс. Все 4 торпеды, не совершая никаких маневров по уклонению, попали под яркие росчерки раскаленных вольфрамовых стержней многочисленных малых РРП-пушек. Все 4 вспышки от торпед произошли на безопасной от «Раупе» дистанции. В ответ он снова атаковал торпедами за неимением других дальнобойных систем. Кроме того из доков высыпало последнее звено из 5-ки файтеров.

– Капитан «Раупе», ты в своем уме!? – закричал на него капитан «Галеона». – Это была моя последняя капля терпения!

– Блокада снята! Я имею право на пролет к планете! – не унимался Хаттер, делая ударение на каждом слове и, тем самым, сознательно повышая градус накала.

Следом за стремительно сокращающим дистанцию крейсером Терра-Новы следовал «Луч надежды». Декар видел, как в их сторону вылетел «Визитер», чтобы собрать группу под прикрытием более тяжелого боевого корабля. Заметил Декар и красные вспышки излучателей «Галеона», которые вмиг растворили фотонные торпеды «Раупе» на безопасной от себя дистанции.

Тем временем крейсер Терра-Новы еще более сократил дистанцию, позволил Декару и его команде погрузиться на «Визитер» и направится к «Лучу надежды». Был некоторый риск в этом маневре, если бы какой-нибудь космолет ГЛТК попытался зайти с фланга на крейсер Терра-Новы. Однако его капитан, судя по всему, был настолько шокирован самоубийственной атакой, что не предпринимал каких-то маневров, а держал теперь космолеты подле себя на всякий случай.

Спустя некоторое малое время «Раупе», вынужденно сблизившись еще больше, чтобы дать «Лучу надежды» забрать всех с астероидов, зашел в зону поражения неприятеля.

– Ну, дурак, как хочешь! Я тебя предупредил! – проревел на него капитан ГЛТК. – Если выживешь, я тебя лично арестую и доставлю на очередное заседание Конвента! Таким придуркам нельзя разрешать летать!



Заработали тяжелые плазменные орудия с «Галеона» ГЛТК. Группа больших огненно-белых шаров, дрожащих и извергающих многочисленные разряды, устремилась к кораблю Терра-Новы. «Раупе» активировал модуль энерго-защиты «Сферу» и перевел всю его мощь на правый борт. Однако старой системы защиты, который уже почти век истории, оказалось катастрофически недостаточно, чтобы отразить удары 9-и миниатюрных бело-голубых звезд в магнитной оболочке, исторгнутых из 3х тяжелых плазменных излучателей. Защита «Сфера» успешно нивелировала первых 3 удара, частично растворила еще 2, но остальные 4 заряда вошли в бронеплиты крейсера Терра-Новы, как разогретый добела нож в масло. Крейсер окатило ослепляюще-белой волной слившихся в унисон 4-х плазменных ударов. Детонировали боезапасы многочисленных РРП-орудий, покрыв и без того сжигаемую словно термитом броню корабля многочисленными яркими красно-оранжевыми вспышками. Мощная плазмо-волна съела приличный пласт брони по правому борту, вызвав выход из строя всего навесного оборудования с той стороны, включая полу-активный энерго-щит и сенсорику, сопутствующим электромагнитным импульсом. Последовала сильная разгерметизация, изменившая траекторию движения судна. В космос помимо содержимого карго отсеков устремились еще и орбитальные шаттлы. Тут же вышли из строя правые маневровые ускорители. И все же каким-то чудом Хаттер сохранил судно от полной потери управления и разламывания на части. Своевременно сработали внутренние системы защиты и перекрытия разгерметизированных отсеков. Отсутствие дополнительных боеприпасов, космолетов в ангарах и оружейных систем в карго-отсеках сыграло в плюс, сохранив внутреннюю целостность «Раупе». Каким-то чудом удалось избежать детонации торпед по правому борту, хотя сама установка по понятным причинам тоже вышла из строя и почти растворилась в облаках плазмы.

– Говорит капитан «Раупе». Урок усвоен, выводы сделаны… Прошу прекратить огонь – тихо и подавленно обратился в нейро-эфир Хаттер Неверидж. – Я выхожу из боя. Прошу не добивать и дать уйти с миром.

Декар все слышал. От вынужденного унижения уже немолодого Хаттера у самого комок к горлу подступил. Было так стыдно, будто это он в рубке крейсера, а не «Хат». Сам Декар со своей командой уже выгружался, будучи внутри «Луча надежды», когда было получено это сообщение. Декар прекрасно понимал, на что пошел Хатт и что его теперь ждет.

– Ну ты и дурак, капитан! Чего добился!? … Хотя, кому я это все говорю. У вас же пиратство в крови… А еще миротворцы! … Поздравляю с позорным окончанием карьеры! Ох, и достанется Терра-Нове от Конвента! … Твое счастье, что ты меня только попугал, иначе я бы разобрал твою посудина на атомы, пока спасательный шаттл с твоей наглой и трусливой задницей не оказался бы у меня на борту!

Капитан ГЛТК крейсера запнулся, не договорив, и рассмеялся:

– Какое убожество! У тебя ж на «Аллигаторе» даже нормальной спасательной системы нету! Ты со своей горе-командой не добежал бы до дока с шаттлом, как сгорел бы дотла! Кретин!

Все еще испуская многочисленные мелкие разряды и выбрасывая копны искр «Раупе» взял курс обратно. Самому кораблю предстоял теперь нешуточный ремонт, а капитану – неотвратимая отставка за грубое нарушение Конвенции. Декар хотел как-то приободрить Хаттера, но не смог найти подходящих слов.

– «Хат», мои соболезнования… Только я не могу понять, почему ты напирал так агрессивно?

– Уже неважно, «Рубец». Но если тебя действительно это волнует, то ради перестраховки от вызова Патруля.

– Вряд ли он пошел бы на такой опрометчивый шаг – засомневался Декар.

– Если бы я не ударил по нему первым, он мог бы заподозрить неладное и испугаться. Навались мы на него вдвоем, да еще и задействуй космолеты полу охватом, кто знает как все обернулось бы.

– То есть ты осознанно эскалировал до предела?

– Конечно. А какой у нас оставался выбор?

Декар вздохнул. Он прекрасно понимал, что «Хат» из-за его прокола пошел на это. Понял он и то, что тот не мог по-другому. Декар был лучшим другом его сына Натана, и допустить трагедию, ставящую под сомнение успех важной наземной операции, видимо, не захотел. Декар испытал невероятно сильный стыд.

– Прости, «Хат». Я урод. Все из-за меня.

– Нормально… Я уже старый. Мне так и так пора на пенсию. Корабль цел – и это главное! А повреждения устраним!

На это Декар уже ничего не сказал, но просто выключил связь. Слов больше и не нужно было. Хаттер сделал свой выбор, подарив ему шанс.

Отчаянная атака

Грей вел звено космолетов на 24-тонном «Гловере» в подавленных чувствах. Впереди была важная миссия, а воздушно-космические силы лоялистов едва наскребли 15 в основном легких машин для миссии, где прорыв нужно обеспечивать эскадрильей в 20-30 тяжелых файтеров. Однако не это его угнетало больше всего. Грей чувствовал вину за ужасающие потери, понесенные от ударов вражеской «климатики» по местам дислокации боевых летающих машин. Но больше всего его угнетало то, что его сдача скрытых позиций никак не помогла в судьбе той, ради кого он сдал все. Парфа ни живая ни мертвая так и не была найдена. И на связь она так, спусти почти 2 суточных цикла, и не вышла. Кроме всего прочего тяжким почти невыносимым грузом легла на плечи Грея смерть его родного младшего брата, которой снова пошел на таран. Только на сей раз удача покинула его, уступив место печальной участи. Грей все уже решил для себя: он не вернется с этой битвы, потому что ему нет места среди товарищей и братьев по оружию. Была лишь одна маленькая почти незаметная на фоне потерь и утрат радость, что добытые им и его братом сведения об использовании в планетарном конфликте запрещенного Конвенции климатического оружия большой разрушительно силы просочились наружу и легли на стол Конвента.

Тучи впереди казались еще больше и еще чернее, чем в прошлый раз. Развед-дроны, что смогли проникнуть сквозь заслон непогоды, подтвердили некоторые опасения насчет численности сил противника, защищающего климатическую станцию. На этот раз им противостояли космолеты ГЛТК. Арбитражный крейсер утратил свою легитимную нейтральность. Маски были сброшены. Ударное звено космолетов «Галеона» теперь втянулось в прямое противостояние, угрожая звену Грэя на подступах к климатической станции.

Огромная туча двигалась, неспешно метр за метром преодолевая путь к центру Кроненбурга. До даунтауна ей еще было далеко, но и опустошённая воинская часть уже осталась где-то позади. Под тучей простирался обширный пригород низко-этажной застройки в основном хозяйственного и логистического назначения.



Звено 4-х «Грудеров» во главе с «Габаритом» атаковала первым, пользуясь прикрытием темной тучи, как естественной защитой от обнаружения. Засверкали яркие голубые и изумрудные росчерки излучателей. Следом ударили из плазмы и тяжелого лазеры. Сразу же появились первые потери. «Гуч» и «Гланцет» из его авиа-группы, будучи охваченными ярким пламенем, испуская длинный светлый на фоне черного неба дымный след, полетели вниз. Досталось и «Гивету», которого они прикрывали. Основной удар на себя принял плазмо-купол, потому что ИИ-пилот успел развернуть машину «лицом» к неприятелю. Энерго-щит поглотил большую часть плазменных разрядов, допустив лишь некоторое оплавление лицевой брони. Кроваво-красный но при этом ослепительно яркий росчерк тяжелого излучателя вмиг растворил оба его РРП-орудия. Из-за избыточной мощности удара детонации не произошло. Лента со снарядами-стержнями высыпалась из разорванных кассет многоствольных пушек, вспыхивая в темном небе, как большие и яркие ночные светлячки. Сам «Гивет», в миг растеряв добрую половину своего арсенала, ударил в ответ четверкой легких импульсных излучателей по обидчику. 22-тонный «Габарит» стойко принял удар, поглотив почти весь урон своей более продвинутой энергетической защитой. Лишь только кое-где броня в каскадах искр немного оплавилась.

Грей тут же разделил звено, осознав опасность того, что на этот раз оппоненты к встрече основательно приготовились. Противник умело использовал прикрытие климатической системы, нанося удар и скрываясь в темных тучах. Вся группа из 5 вражеских космолетов, не понеся потерь от спорадического ответного огня, просто растворилась в черноте густых облаков и непогоды.

Грей не захотел мириться с таким положением дел. Его «Гловер» выпустил 2 гиперзвуковые ракеты с системой «Баражир». Сейчас ему казалось, что это единственный шанс достать ускользающие космолеты противника. Обе ракеты с характерным звуком ударной волны нырнули в черные тучи вслед исчезающим «Грудерам». Только они Грею были не интересны. Он хотел достать «Габарита», который без сомнений управлялся живым пилотом, кем-то с команды арбитражного крейсера. Одна из ракет не смогла миновать свиту и на полной скорости ударила чуть отставший «Грудер» прямо в сопла маршевых ускорителей. Космолет полыхнул. Грей, будучи погруженным в созерцании через сенсор ракеты, тут же переключился на вторую боеголовку. Его «Гловер» тем временем вел ИИ, который сообщил о новой атаки с другой стороны бесконечной черной тучи.

Все повторилось в точности, как и первый раз. Позади уже разделившийся на малые звенья группы вынырнула очередная 5-ка вражеский файтеров и снова нанесла удар. Отвлеченность Грея на собственную барражирующую в погоне за «призраком» ракету сыграло с ним злую шутку. Космолеты ГЛТК сожгли еще 4 машины, всю группу, которой он прикрывал тыл. Однако и Грей добился своего, нагнав «Габарита» и ударив его меж правых «раскрылок». В черноте туч полыхнуло и сразу же исчезло яркое оранжево-красное зарево. Ракета, начинённая «огненным дождем» не должна была оставить и шанса, возможно прихватив на тот свет кого-то еще со свиты.

На вторую группу противника, нанесшему еще даже большее опустошения в рядах его звена, Грей отвлекаться не стал. Да он и не смог бы, потому что время на своевременную реакцию было упущено. В его группе только он, точнее его «Гловер» обладал ракетным вооружением, остальные же – сборная солянка из пушечных «Гучей» и «Гланцетов», да и парочки более вооруженных, но менее резвых в плотной атмосфере «Гиветов». Их Грей вообще держал подле себя, потому что возлагал надежды на лобовой прорыв. Понимал он, что сами ракеты нужно было беречь для той самой зарядной панели, к который еще предстояло подобраться, чтобы вмазать наверняка, а не потерять боеголовки где-то на полпути от вражеского ПВО.

Третий внезапный налет на его поредевшее звено уже не был внезапным. На него тут же среагировала группа из 2-х «Гучей» и «Гланцета». Вражеские космолеты не могли действовать на предельных дистанциях, потому что плотная облачность уравнивала всех А сама внезапность и опустошительность первых атак быстро была преодолена грамотной диспозицией пар и троек мелких и легких файтеров. Очередной выход лазерных «Грудеров» встречали громкими и раскатистыми залпами роторно-реактивных орудий. Состоялся очередной размен. Два «Гуча» схлестнулись с парой «Грудеров», изрешетив их огненными струями своих легких РРП-пушек. Еще пара «Грудеров» попыталась зайти «Гучам» во фланг, сломив сопротивление в лице одного «Гланцета», который ярко полыхнул под залпами голубых пульсирующих росчерков. Грей внезапно осознал всю опасность таких вот маленьких укусов, которые разбирали по чуть-чуть его группу, не считаясь даже с некоторыми чувствительными для себя потерями. Еще не было «Аваланжей», которые наверняка держали теперь последний контур обороны климатической станции. Очередной «комариный укус» был с потерями отбит, но Грей серьезно приуныл, понимая теперь всю обреченность своей атаки со слишком недостаточными силами для этого.

«Где же Натан со своими «Фантомами»!?»

Его внутреннее возмущение вылилось в то, что он снова собрал всю свою группу, ее остатки в количестве 8-и космолетов в единый кулак и направил прямо в центр густой влажной и огрызающейся молниями тучи.

Уже на подлете, когда показались очертания большой летающей машины, Грей нарвался на 4-ку «Аваланжей». Возможно, они его тут совсем не ждали. Потому что ракетной атаки не последовало. Но и Грей на подлете попал под многочисленные разряды молний, которые за секунды ополовинили его стремительный ударный кулак. Климатическая установка могла бы и дальше разносить его космолеты испепеляющими молниями, но, видимо, появление на пути ярко выраженного по светящемуся контуру плазма-защиты звена вражеских файтеров, вынудило «климатику» приостановить генерацию разрядов, чтобы не задеть своих. Это был шанс для Грея на «Гловере», «Гивета», «Гланцета» и 2-х «Гучей».

Его космолет сразу разрядил РПУ и с росчерками лазеров ворвался в строй не совсем готовых к встрече гостей «Аваланжей». Первый из них, приняв двойной удар ракет с особой начинкой из «огненного дождя», распался на фрагменты. Раскаленные стержни осколков ракеты пробили энерго-защиту, прошили хвост и крыло летевшему рядом файтеру «Воид». Повреждения были некритичные, но «Аваланж» по инерции раскрутило и понесло в сторону. Им занялись «Гучи», а сам Грей со своим искусственным напарником на «Гивете» занялся 3-м «Аваланжем». Файтер с ИИ-пилотом среагировал очень своевременно, разрядив все 4 импульсных лазера в противника. Однако только один из них достиг цели полностью. Остальные полоснули вражеский космолет лишь по касательной. Вся мощь пульсирующей голубой энергии была нивелирована энерго-щитом вражеского «Аваланжа», оставив на «теле» того лишь поверхностные рубцы.

4-ый космолет противника, который по задумке Грея, должен был попасть под последующий удар сначала напарника, а потом и его «Гловера», теперь рушил все его планы. Он лихо увернувшись от росчерков излучателей «Гивета», резко принялся за «Гучей», которые пытались добить поврежденный 2-ой «Аваланж». Черное небо озарил парный залп ракет. Первый «Гуч» вмиг превратился в огненный шар и исчез в черноте неба. Второй вынуждено бросил недобитого оппонента и попытался уйти от 2-ой ракеты, но попал под скрещенный изумрудный луч того самого недобитого «Аваланжа».

«Гивет» в свою очередь наконец подловил 3-го «Аваланжа», лишившегося энерго-защиты, и вмазал по нему из обоих РРП-орудий. Огненные стрелы прошили борт космолета и задели его РПУ. Раздался мощный взрыв который оторвал у «Аваланжа» крыло с куском фюзеляжа. Космолет ярко полыхнул и с огненным шлейфом, оставляя белесый дымный след устремился к земле.

Грей ударил ракетами по 4-му «Аваланжу», удерживая его в рамке наведения, как только ИИ оповестил о завершении перезарядки. 2 боеголовки с характерным хлопком преодоления звукового барьера ушли следом. Вражеский космолет совершил несколько головокружительных маневров, обманув стремительные ракеты. Грей выругался и пустился вслед. На хвосте за ним как приклеенный следовал «Гланцет» прикрывая тыл и фланги командира. «Гивет» переключился на недобитого 2-го «Аваланжа», но поймал удар из плазменной пушки, лишившей его одного из 4-х крыльев. Грей не верил, что «Гивет» сможет теперь одолеть более опасного и тяжелого противника, но ему нужно было выиграть время, чтобы добить 4-го гада.

Грей, не доверяя уже ракетам, увлекся погоней. Небо впереди немного просветлело, и впереди показались очертания боковой стороны толстенного многометрового диска климатической станции. Это был его шанс ударить ракетами снова, но уже метя в зарядную панель где-то там по центру плоского диска на верхней части огромной машины. Он мог бы довести «баражиры» с «огненным дождем» и распылить смертоносный груз, вынудив эту громадину снова прервать свой полет. Собственно, ради этого он сюда прилетел. Это и была его миссия. Внезапное желание завершить все именно так, подставляя под гарантированный смертельный удар и себя и «Гланцета», едва не овладело им.

Отрезвил сигнал о приближении той самой недобитой группы космолетов ГЛТК. Они сейчас были очень не кстати. Своими излучателями они не дадут управляемым ракетам совершить маневр по заходу на цель. Легкие импульсные лазеры лучше всего подходили для противоракетной обороны.

Ситуация спас вынырнувший следом «хромающий» на три оставшихся крыла «Гивет». Он таки добил свою цель и сейчас связал боем группу 18-тонных «Грудеров». Грей резко вывернул «Гловер» и коршуном свалился на противника. Оба изумрудных росчерка его средних лазеров скрестились на одном противнике из 4-ки, срезав ему крыло по самое основание. Космолет раскрутило и бросило прямо на поверхность станции. Грей перехватил управление над уже запущенными против последнего «Аваланжа» ракетами и направил их прямо к станции. Еще до того, как «Грудеры» попытались навестись на них и сбить, он детонировал обе, осыпав противника облаком раскаленных стержней «огненного дождя». Особого вреда этот двойной удар не нанес, но поломал их ровный строй, снес плазма-коконы защиты и нарушил планы по схватке с одиноким «Гиветом», который теперь сократил дистанцию до минимума и использовал сразу обе РРП-пушки. Первый «Грудер» запылал и камнем полетел вниз, второй получил повреждения крыла, 3-й успел отскочить в сторону, не дав себя зацепить, и почти сразу же ответил ударом из легкой плазмо-пушки. «Гивет» принял дрожащий огненно-белый шар фронтальной плоскостью. Плазма-щит поглотил большую часть урона. В ответ он попытал счастье 3-мя импульсными излучателями, но задел противника только одним и то несерьезно, оплавив немного броню. ИИ-пилот второго «Грудера», получившего повреждение крыла, смог восстановить контроль над машиной и обрушить залп из всех 4-х излучателей прямо по фюзеляжу «Гивета». Космолет вспыхнул от множественных повреждений и, пролетев еще сотню метров распался на фрагменты.

Грей вынужденно бросил «Аваланжа» и атаковал обоих недобитых «Грудеров». Он, сразу выбрал наиболее легкую цель с поврежденным крылом. Тот попытался ударить в ответ из плазмо-пушки, но Грей был быстрее. Его «Гловер» скрестил яркие изумрудные росчерки на фюзеляже космолета противника, проткнув того насквозь. Вражеская машина полыхнула ярко-оранжевым пламенем и тут же свалилась в крутом пике вниз, исчезнув среди темных туч.

Сигнал об атаке сразу 4-мя ракетами Грей получил от «Гланцета» еще до того, как их сигнатуры уловил радар его космолета. Он мысленной командой отправил «Гланцет» в сторону, а сам прошелся поперечным курсом, желая захватить все 4 ракеты. Маневр был очень опасным, но Грей себя не жалел. Он давно уже понял, что обещанной поддержки «Фантомов» ему не видать, а значит рассчитывать можно только на себя. Его «Гловер» снес 2 ракеты из 4-х обоими импульсными излучателями. Это было несложно, потому что боеголовки преследовали беззащитный против них «Гланцет» и имели весьма предсказуемые траектории. Две другие ему пришлось обмануть. «Гловер» был слишком тяжел для резких маневров, а потому Грей повел его прямо на оставшегося почти целого «Грудера», который как раз встречал космолет для встречной атаки. «Гловер» принял удар сразу 4х легких импульсных излучателей своим фронтальным плазма-щитом, а потом резко нырнул космолетом прямо к виднеющейся сквозь тучи поверхности климатической станции. В этот самый момент его настигла первая ракета «Аваланжа». Грей, лежа внутри капсулы управления, ощутил сильный толчок в плечи. Виртуальная панель озарилась россыпью предупреждений, главное из которых красноречиво намекало, что он долетался. Однако перед задуманным выходом из боя Грей отстрелил ракеты прямо в сторону станции, полагаясь не на точность, а на радиус поражения осколками «огненного дождя». Отчасти его ожидания оправдались. Снизу что-то ярко полыхнуло, потом еще и еще. Однако времени наслаждаться видами у него не было. На хвост присел тот самый «Грудер», пославший ему вдогонку плазменный заряд. Грей, пикируя вниз на горящем космолете, успел развернуть корпус, используя все еще работающие маневровые двигатели, и влепить только-только перезарядившимся средним излучателем в ответ. Второй такой же из пары ушел в отказ после поражения ракетой. За ним вышли из строя и оба легких «импульсника». Ярко-изумрудный луч вонзился в нижнюю часть фюзеляжа «Грудера» и в ярких каскадах искр вывел какой-то энерго-контроллер. Космолет резко взял в сторону, все еще изрыгая искры.

Тем временем вторая ракета «Аваланжа» ударила прямо под кабину. Грей ощутил очень болезненный удар снизу. Панель приборов просто вырубилась. Отказала система катапультирования. Грей заметил приближение поверхности станции как раз вовремя, чтобы выжить максимум из тормозных ускорителей. Космолет замедлился, но что-то громко хлопнуло снизу. В кокпите вспыхнул пожар. Грей, ощущая нестерпимый жар, с силой попытался вытолкнуть колпак кабины, но не смог. «Гловер», не долетев немного до поверхности станции, распался на части. Грея, словно осколок после взрыва, выбросило вон. Его с силой ударило о что-то твердое спиной. Он вскрикнул от боли и обмяк. Вокруг тлели многочисленные повреждения от разлета осколков «огненного дождя». Зарядную станцию он, к своему огромному и досадному сожалению не поразил, но прошелся краем, не довернув всего нескольких метров. От отчаяния из глаз выступили слезы. Они опустошенно смотрели вверх через мутною влагу. Там над ним сквозь облака проступили грубые очертания «Аваланжа». Он заходил, чтобы добить его. Грей мысленно поймал «Гланцета», взял его под свой контроль и грубо направил его на таран. Оба космолета с грохотом столкновения ярко полыхнули и спикировали вниз в виде разлетающихся обломков. Несколько из них попали прямо на зарядную панель, вызвав яркие вспышки на ее поверхности.

Грей притих. Действовал обезбол, впрыснутый его костюмом. Перед глазами неспешно светлело небо. Климатическая машина перестала мерно гудеть и как будто застыла на месте. Было ли это на самом деле или нет Грей уже не знал. Его глаза буравили светлеющее небо в поисках подмоги. Он все еще надеялся на «Фантомы», которые могли бы довершить начатое и, возможно, даже спасти его.

Повреждения зарядной панели со стороны выглядели серьезно, но по факту были совершенно не критичными. Грей это понимал, хоть ему и хотелось верить в обратное. Максимум, чего он добился – это остановка огромной летающей машины, «Острой фазы», как пришло ему на память название от наемницы, всего лишь на час, может два, но не больше. Он тяжело дышал, хотя боли не чувствовал. Грей не чувствовал ничего ниже груди. В сердце была бездонная грусть за то, что он не смог, не исполнил задуманного. Казалось, все совершенное им тут, даже таран с удачно точным падением обломков, все зря и впустую.

Уже суетились ремонтные дроны, устраняя повреждения, а над головой Грея появилась яркая звезда крейсера «Галеона». Его разноцветные вспышки пробивались сквозь редеющие тучи и наводили на вопросы. Глаза слезились, и в какой-то момент Грею показалось, что ярких звезд на небе стало больше. Он мог поклясться, что видит уже не одну, а целых 7 орбитальных кораблей. Догадка пришла медленно, как и все происходящее сейчас в его голове под действием препаратов. Он широко улыбнулся, заметив стремительное приближение увеличивающихся световых пятен в небе. Сомнений не оставалось – это были астероиды, а разноцветные вспышки со стороны крейсера – неуклюжая попытка арбитражного «Галеона» остановить метеоритный дождь, сжигая камни излучателями.



Весьма крупная раскаленная до красна глыба прошла совсем рядом с климатической станцией. Еще одна ушла сильно в сторону. Еще две крейсеру удалось сдвинуть с траектории, а одну сжечь излучателями. Но последний астероид проскочил все мыслимые и немыслимые попытки «Галеона» предотвратить катастрофу и вонзился точно в цель, да еще и рядом с тем местом, где лежал, раскинув руки, Грей. От неминуемой гибели его спасла конструкция, которая приняла ударную волну с осколками на себя. Его тело от удара сильно подбросила и уронило на поверхность. В глазах сразу же потемнело, и он потерял сознание.

Превентивный удар

Фальк получил такой выговор от Жеронимо об утечке данных через рем-станцию, что едва не лишился контракта. И у ГЛТК, и у самого планетатора внезапно наступили нелучшие времена. Кто-то слил данные по климатической машине над городом. А это не просто нарушало Конвенцию, но и усугубляло ее наличием мирного населения. Фальк повел группу «Аваланжей», чтобы решить вопрос с рем-станцией раз и навсегда. «Флорен» выделил ему 4 «Вифоба» десанта, чтобы выбить оттуда противника и закрепиться. То, что на тех-центре на плато обосновался враждебный элемент сомнений не вызывало.

Головным «Аваланжем» с дополнительными модулями широкополосного сканирования управлял сам Фальк. Следом за ним широким журавлиным клином летели остальные 9 космолетов. Фальк забрал у «Острой фазы» почти все прикрытие, когда узнал о провале лоялистов остановить климатическую станцию силой своих ударных космолетов. Это был шанс нанести внезапный удар по рем-станции, зайдя со стороны, где ПВО не достанет. Впереди был тот самый разведанный ранее овраг. Фальк повел группу на снижение, оставив летающие «Вифобы» с десантом позади, пока не будет подавлено ПВО. Для его подавления Фальк переоснастил модульные «Аваланжи» ракетными системами с боеголовками самонаведения по координатам. Он прекрасно знал схему станции и точные места расположения автоматических лазерных турелей. Дело было лишь в количестве ракет, необходимых, чтобы перегрузить ПВО и ликвидировать угрозу. Дальше «Аваланжи» оставались бы для прикрытия высаживающегося из «Вифобов» десанта.

Широкополосной сканнер совершенно неожиданно засек вражеские «Фантомы» в активном камуфляже, которые уже заняли искомый овраг, но в обратную сторону. Фальк тут же срисовал всю группу вражеских машин и нанес удар первым. 40 самонаводящихся ракет устремились с неба прямо в достаточно узкий проход оврага.

«Фантомы» заметили опасность, но поздно. Треть ракет уже зашла в узкий коридор оврага и поразила головную машину. Ее пилот катапультировался. Фальк видел, где упала капсула, и направил туда «Вифоба» с десантом из группы для пленения. Следом поймал ракету второй «Фантом», но удар оказался не смертельным, и он вступил в бой. Зато 3-й и 4-й «Фантомы» группы словили сразу несколько ракет, и растворились в огненных вспышках. Похожей участи удостоились и замыкающие 9-й и 10-й космолеты-невидимки, исчезнув среди разрывов ракет. Остальные «Фантомы» смогли вырваться, но оказать скоординированное сопротивлении «Аваланжам» им так и не удалось.

Фальк лично уложил еще одного «Фантома» при попытке вырваться из западни, в которой те сами оказались. Однако ответным огнем излучателей противнику удалось нанести потери звену Фалька, повредив одного и уничтожив еще одного «Аваланжа». В целом же это был тотальный разгром, основанный на чистом везении. Окажись «Аваланжи» в этом овраге до того, как повстречались бы с «Фантомами», кто знает, как бы все обернулось. Но самым главным достижением этой легкой победы было пленение командира группы, благодаря чему можно было рассчитывать на некоторые весьма важные в нынешней ситуации сведения.


О провале «Фантомов» Пол узнал сразу же, как Натан сообщил, что они попали в капкан. Связь с ним быстро прекратилась. Ни сам Пол, ни «Корра» помочь уже ничем не могли. Они находились в карго-секции. Их рем-дрон в группе таких же ремонтных шаттлов направлялся в сторону гига-фабрики для продолжения восстановительных работ.

Надежда на мир

Разбудил Виконту сильный гул. В тусклом весьма аккуратном ровном подземном помещении были еще люди, в основном наемники, человек 20 – 25. Почти все из оркестра «Флорена». Их никто не раздевал. Отсутствовали только шлемы. На шеях красовались светоотражательные ЭМИ жгуты, а руки сзади стягивали такие же полимерные наручники.

Виконта осмотрелась более детально. Она заметила «Джуно», которая о чем-то спорила с другими из разведки в таких же костюмах. Вико прислушалась, но услышала лишь жалобы, что их бросили. Среди пленных царило уныние, в глазах читалась некая подавленность и обреченность. Хотя по тонам в разговорах это было не совсем так. Еще, видимо, теплилась какая-то призрачная надежда на помощь со стороны успешно прорвавшихся реакционеров во главе с полковником Михеном. Беат заметила, что Вико пришла в себя, и подошла к ней.

– Ты спишь долго и часто, как ленивец. Все нормально?

– Да. Нормально – Вико знала причину своей сонливости, но не хотела об этом говорить. – Давно мы тут?

– Уже часов 6 наверное… Это укрепленный подземный бункер. Весьма большой. Судя по ящикам вон там в дальнем углу, куда у нас нету хода, тут раньше был склад или типа того. Помещение большое. Охрана вся ушла. Тут только «Гарды».

«Джуно» указала в сторону выхода под потолок, где в магнитных люльках сидели бронированные полусферы. Виконта и сама заметила красные огоньки их сенсоров.

– Уверена там по тоннелю наружу еще дроны охраны. В потолок вмонтирован холо-проектор. Пока ты спала, нам уже зачитали невыполнимые условия нашего освобождения.

– А как же Михен? Я вижу тут только костюмы «Воид». Неужели реакционеры прорвались? Везунчики!

«Джуно» покачала головой.

– Этого никто не знает. Основные силы «Воид» попали в огневые мешки и были раздроблены на группы. Оказали серьезное сопротивление, но пробиться к каналу не смогли… Никто не смог.

– А о чем ты спорила с этим из разведки?

– Это они должны были провести колонну снабжения и нанести удар «Острой фазой».

– Очень смешно… А мы тогда зачем?

– Мы – дублеры, Вико… Даже не так. Мы штрафники и отвлекающий развед-отряд. Со своей задачей справились. Лоялисты не заметили подкопа под землей.

– Очень обнадеживающе.

– Знаю, что звучит так себе… Но и мы конвой не провели – на последней фразе «Джуно» вздохнула.

– Может еще прорвутся. Подбросят резервов и вызволят нас…

«Джуно» покачала головой:

– Не. Не прорвутся… «Острую фазу» сбили прямо над пригородом. Их рыжий Барталай уже похвастался успехом. Сказал, что наше руководство нас уже списало, а резерв «Воид» для оказания помощи в прорыве погребен упавшей «климатикой».

– Врет небось, чтобы нас тут всех унизить и сделать более разговорчивыми – попыталась приободрить Вико напарницу.

– Нет… Никому мы тут не нужны. Они ни разу за 6 часов никого не забрали на допрос… Наоборот, притащили еще 2-х, потом 3-х пленных. Сейчас нас тут 23.

– Что будем делать? Может попытаемся прорваться? – чуть потише, прикрыв рот собственным опусканием головы спросила Виконта.

«Джуно» грустно покачала головой.

– Думали уже… «Гарды» на потолке. 4 штуки… Достать их нечем. У нас и руки связаны. Попытаемся убежать в сторону выхода, они нас всех порежут.

– Может они сначала предупредительный сделают? – не унималась Вико.

– Может и сделают… Только желающих проверять не нашлось. Место свободно – натужно улыбнулась «Джуно».

Виконта посмотрела за решетчатую стену, оделяющую их от нескольких контейнеров. Над ней тоже висели полусферы 2-х «Гардов», потому и туда никто не решался подойти.

– А там что? – кивнула она головой прикрываясь фигурой «Джуно» от назойливых красных глаз «Гардов».

– Бес понятия. Но желания выламывать ни у кого нету… Есть предположение, что там наше шмотье: шлемы, может модули и оружие.

– Точно не знаешь?

– Когда затаскивали очередную партию пленных, туда заходили конвоиры через дальнюю дверь и что-то сбрасывали, но разглядеть я не смогла.

– И она, конечно же, заперта – уточнила Виконта, сама уже зная ответ.

«Джуно» пожала плечами, просто кивком головы указав на «Гардов». Проверять Вико по понятным причинам не решилась.

Тем временем ожил экран, и появилось большое изображение Барталая. Он выглядел радостно, что было вполне понятно и объяснимо.

– Неуважаемые пленные интервенты! Вы давно наверное озабочены вопросом, куда подевался Михен со своими вверенными ему силами… Так вот хочу вас обрадовать!

Фокус камеры сместился в сторону, и она выхватила того, кто был возле него. Михен обнимал Барта за плечи, как какой-то старый-добрый друг или даже брат. Некоторые пленные тут же засвистели и запричитали.

–Урод! Предатель! … А мы ему поверили! Ублюдок!

Виконта не вмешивалась, посматривая на красные сенсоры потолочных «Гардов». Однако те спокойно реагировали на повышенные звуки. «Джуно», стоя возле нее, негодовала не меньше остальных.

– Какая же скотина этот Михен! Теперь ясно, почему его не трогали и спокойно дали дойти до моста.

– «Посох» же говорил, что по данным разведки на мосту было реально жарко… Хм… С кем же он тогда воевал? – удивилась Вико.

– Он сдал «лоялам» всех наших союзников, которые ему поверили. Не удивлюсь если этот упырь сам же и бросил их на излучатели и ракеты!

Виконта видела, как у «Джуно» сжались кулаки, хотя сама она не испытывала какой-то уж прям такой ненависти. Ей после всего пережитого за последние дни на Кроне стало как-то все равно. Она все больше и больше склонялась к мнению того самого пленного, что тут они все по некой злой воле, как оккупанты.

С экрана бодрое лицо седовласого Михена с суровым взглядом продолжало вещать на пленную аудиторию:

– Не-братья по оружию. Вы тут на Кроне всего лишь гребанные оккупанты! И вам тут не рады ни «лоялы», ни «реакты»! … Мы сами найдем выход в затянувшемся конфликте. Вас же ждет осуждение и позор!

На последней его фразе изображение сменилось на огромный размером в несколько сот метров в длину толстенный блин упавшей и горящей климатической системы. На этих кадрах освистывания и ругань в его адрес как-то сразу поутихла. «Джуно» тоже замолчала, но ее темно-зеленые глаза огнем горели, глядя на изображение полковника.

– Вы сознательно пошли на нарушение Конвенции и утаили чудовищные планы по уничтожения нашего города Кроненбурга! Гореть вам в аду, уроды!

Изображение снова сместилось на сладкую парочку Барта и Михена, которые теперь с осуждающим укором смотрели на пленных через экран. Виконте показалось, что они как-то слишком уж похожи внешне, как братья.

«А может они и действительно родственники. Оба со скошенными лбами, тяжелым волевым подбородком… А главное – ведь он прав… Мы кто!?»

Этот финальный вопрос на время задержался в ее уме и уже спустя секунду вызвал бурю негодования.

«Мы – Звездный Патруль! Мы присягу давали соблюдать Конвенцию даже до смерти!».

От собственных внутренних уничижительных и осуждающих фраз у нее внутри все похолодело. В голове роились мысли. Некоторые из них пытались найти оправдание, что и миротворцы нарушили Конвенцию. Однако это все не извиняло их, офицеров Патруля, хоть и проштрафившихся и угодивших сюда, но, все же, принесших присягу на верность.

Виконта вырвалась из плена собственных уничижительных мыслей, когда экран вдруг внезапно просто потух. В какой-то момент ей, да и не только ей, показалось, что «Гарды» на этих высокопарных словах под освистывания и ругань со стороны пленных вот-вот вмажут излучателями и покрошат всю их «камарилью». Она даже пригнулась, как и многие тут, находящиеся, включая «Джуно». Однако никакого расстрела безоружных связанных пленных не произошло. Экран просто отключился, будто и не было никакого представления.

Эпилог

Мы отличаемся от наемников тем, что имеем так называемый закон военного времени, который жестко карает тех, кто предал присягу. Я говорю об аннигиляции. К сожалению в последнее время в вооруженных силах Федерации на подобное закрываются глаза. А наказания сильно смягчены, давая проштрафившимся и второй, и третий шанс.

(Из бесед с командующим сухопутными силами в отставке Густавом Хоуми.

Би-Проксима.

2540`)


Фальк спешно собирал вещи. Уже по всем каналам связи с Кроненбурга в них как роторные стержни летели кадры фантастического по своему масштабу провала. Кадры с разбитой «Острой фазой», похоронившей под своими обломками большую часть тыловых и резервных частей «Воид», пестрили в полупустом штабе реакционеров. Михен постарался на славу, внедрившись во внутреннюю сеть и нарушив в свое время скоординированную работу всех информационных сервисов.

Сам Фальк узнал о случившемся с «Острой фазой» будучи в пути после удачной миссии по захвату рем-станции. Радость от победы над «Фантомами» и возвращения тех-центра на плато в миг улетучилась и развеяла всю его радость. Следом прилетело сообщение от ГЛТК о разрыве контракта, что враз похоронило все его предыдущее достижения. Ему вменили халатность и недооценку воздушных сил и средств противника, хотя именно тут, как ему казалось, все было вполне грамотно спланировано. На лицо было упущение капитана арбитражного «Галеона», но, очевидно же, корпорация никогда не признает вину своего. А о наемниках можно и ноги вытереть.

Было так погано на душе, что хотелось напиться и забыться. Кейс с подарком Михена, метой в ферро-стеклянной бутылке на глаза попался очень кстати. Фальк был страшно зол не столько на самого отставного полковника, который развел их всех, сколько на самого себя. Ведь он точно знал, что Михен шпион. Он в этом не сомневался, однако донести свою мысль до руководства не сумел. Фальк тяжело вздохнул, закончив сбор немногочисленных вещей. На взлетке уже ждал гуманитарный шаттл. Другой проигравшему наемнику был не положен. Ему предстояло лететь со всеми теми беженцами, которые ждали своего вылета.

Он сел за стол в последний раз и достал из контейнера красивую бутылку.

– «Что же ты задумывал, подсовывая мне этот презент, Михен?»

Он смотрел на мутную черную жидкость за стеклом и думал:

– «Разбить я ее не смогу. Это ж ферро-стекло… А пить после случившегося уж точно не буду, наверняка ж там яд».

На слове «яд» он умолк и напрягся. В бутылки в глубине темной жидкости блеснули кусочки тех самых упавших астероидов. На память пришли слова о том, что настойка была выдержана на сигма-лучах. Его лицо побледнело, а глаза округлились. Он тут же оттолкнул бутылку от себя подальше и спрятала лицо под стол. «Вот дурак!».

Плохо ему стало не сразу, но где-то через минуту, когда Фальк решил, что все обошлось. Сначала утяжелилось дыхание. Затем подступила тошнота, и его обильно вырвало. Он встал и попытался воспользоваться мед-китом, но уже не смог. Его крепкое спортивное тело рухнуло с грохотом на пол рядом с лежащей бутылкой смертельной меты. Сигма-лучи ре-активировались под ярким светом комнаты и сделали свое черное дело.


Свет в галерее под землей потух внезапно, когда пленные спали. Они уже знали, что их готовили на обмен. В космопорте томились миротворцы, захваченные после неудачного прорыва, несколько лоялистов-пилотов и кто-то из инфантерии. Кроме того были те, кто пытался перейти к лоялистам, но не смог. Руководство «Воид» готовилось к обмену, о чем пленным «доложил» холо-куб под потолком.

На наступивший мрак внимания никто не обратил. А когда с потолка на нано-бетонный пол разом рухнули «Гарды», проснулись все как по команде. Раздался непередаваемый грохот упавших с 5-метровой высоты 3-х тонн и так 6 раз одновременно. Пространство под землёй наполнилось громким треском и каскадами искр.

– Свобода! – прокричал кто-то первым.

– Надо хватать оружие и прорываться! – подхватил кто-то еще.

Кто-то из пленных, не теряя время, уже разрывал полимерный жгуты на руках за спиной, используя острые края разбившихся о нано-бетон «Гардов». Кто-то использовал для этого разогретые контакты. Вход пошли разные варианты. У кого-то получилось, а кто-то выл от боли. Освободившиеся быстро помогли остальным. С ЭМИ-жгутами на шее пленные не торопились расставаться, потому что все прекрасно знали, что грубое нарушения их целостности тут же провоцирует отправку сигнала куда надо.

Не успели еще все пленные освободиться от «оков», как тусклый свет снова загорелся, будто и не потухал вовсе. Один, ближе всего располагавшийся к решетчатой стене со свободными руками тут же навалился на дверь, чтобы проломить ее, состоящую на вид из весьма тонкой и непрочной сетки. Однако внезапный очень мощный цепной разряд ударил по незащищенным рукам, шее, лицу. В жутких воплях и стонах фигура отлетела в сторону, превратившись в обугленную головешку. Остальные решили воздержаться, залипнув на время над останками бедолаги.

– Чего уставились!? Оружие захватим на месте! Все за мной! – прокричал некто, увлекая остальных как можно быстрее следовать к выходу.

Общая эйфория от свалившийся на головы свободы вмиг заразила всех, кроме «Джуно». Та не торопилась и не спешила. Заметила что-то странное во всем этом и Вико. Она тоже немного задержалась. «Джуно» смотрела куда-то среди разбитых полусфер упавших «Гардов». Виконта так же видела что-то странное, как и тогда в заваленном тоннеле. Что-то совершенно неуловимым образом перемещалось. Ее глаза смотрели и как будто ничего не видели, но при этом видели то, чего не могло быть. Только то самое чувство тревоги снова вернулось. Виконта уже и сама все поняла, а потому застыла на месте, всматриваясь в полумрак.

– Вико, уходи! Беги со всеми и не озирайся! – прошипела на нее «Джуно».

– Почему? Вместе пойдем! – не поняла та намека.

– «Спираль», твою мать! Пошла отсюда! – рявкнула на нее «Джуно».

Виконта даже присела от неожиданности.

– Дура! Хочешь, чтобы тебя убили!? – снова прошипела на нее «Джуно». – Уходи! Прошу!

Виконта неспешно стала и попятилась за остальными.


«Джуно» выждала, пока из тоннеля наверх убегут все, включая «Спираль», посмотрела прямо туда среди обломков все еще искрящихся «Гардов» и сказала:

– Все ушли. Выходи… Я знаю, что ты тут.

Из обломков совершенно непостижимо, словно кадры в тусклом мерцающем свете возникла невысокая весьма худая фигурка с невероятной и даже какой-то противоестественной пластикой в движениях. У нормального обычного человека уведённое могло оставить неизгладимый отпечаток на психике, но Беат и сама была необычной.

– «Плазма», тебе надо вооружиться и восстановить энерго-костюм. Шлем и бластеры в ящиках за сетчатой стеной.

– Зачем ты убила того беднягу? … Пусть бы они вооружились – возмутилась «Джуно», кивая головой на обугленный труп.

– Скажи спасибо, что я не убила их всех, а особенно ту твою напарницу, которая, как мне кажется, видит меня в разобранном виде, хоть и не должна.

– Спасибо – буркнула «Джуно» направляясь к двери в сетчатой стене.

Свет снова погас, и Беат вошла и открыла поочередно все контейнеры. Она нашла свой бластер и шлем. Она даже нашла разобранную плазма пушку и тут же вытащила ее элементы.

– «Плазма», не сходи с ума. Твоя битва окончена. Ты возвращаешься домой, где тебя ждут сестра, команда… Не порти все.

– Сейчас я все еще «Джуно», офицер-командир развед-дуэта наемников «Воид», нравится тебе это или нет… И у меня есть основная задача – ликвидация Барталая.

– В нынешних реалиях для тебя это невыполнимая миссия – спокойно пояснила ей «Арка». – Бросай чудачить!

«Джуно» проверила плазма-пушку, убедилась что в кристаллидном эррэе все еще есть заряд на выстрел, может два, и упаковала это себе за спину. Часть пушки не влезла, и она вручила их «Арке».

– Держи. Это твоя половина. Ты теперь будешь моим вторым номером.

– Я не участвую в гражданской войне на Кроне. Это противоречит Конвенции. Я давала присягу – тут же возразила «Арка».

– Я тоже… Бери… Ты – не участник войны, а мой второй номер… Если хочешь, чтобы я покинула планету с чистой совестью, выведи меня к штабу лоялистов самым безопасным способом… Сделаешь это, я пойду за тобой.

– Это невозможно, «Плазма». Ты ж знаешь, что я слишком слаба и уязвима на «открытке». Штаб – это многоуровневый подземный и надземный мед-центр. Там много раненых с обеих сторон конфликта… Любая военная операция внутри – грубое нарушения Конвенции.

– А я никуда не уйду пока не закончу миссию! … Выведи меня хотя бы на более-менее удобную позицию для атаки по их штабу. Дальше мой плазма-хэндган все сделает.

– У тебя энергии только на один выстрел. Второго шанса не будет.

– Мне хватит. Ты же знаешь.

«Арка» кивнула, подступила к ней вплотную и провела рукой по шее, ликвидируя ЭМИ-удавку безопасным способом. Затем она задержалась на ее нейро-обруче «Воид», пытаясь и его отключить без угрозы для жизни, но «Джуно» остановила ее.

– Э, нет… Я все еще выполняю приказ, как наемник, согласно моему контракту. Закончу дело, тогда снимешь его.

«Арка» снова кивнула и отступила.


Хорлан Кинг сидел за столом вместе со своим младшим братом Барталаем. Они только что в кругу офицеров почтили минутой молчания всех доблестно и геройски сложивших головы свои в кровавых боях. Победа далась дорогой ценой потери лучших кадров. Уже когда они выпили, не чокаясь, поступили сведения о находке Грэя. Его наполовину обгоревшее тело нашел файтер-разведчик «Гиттер» среди обломков климатической станции. В мед-центре его уже стабилизировали, а значит выздоровление – лишь вопрос времени. Эта вроде бы незначительная, но очень приятная новость воодушевила не только его, но и брата Барталая. Конечно, Хорлан не был никаким Михеном, но лишь неплохо сыграл его для главной шпионской миссии, задуманной совместно с Дэнебом и младшим братом. Первый уже покинул их праздник из-за случившегося инцидента во временном бункере с заключенными наемниками «Воид».

Хорлан вышел на балкон, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха после непрерывного дождя и непогоды, искусственной непогоды, которую они каким-то чудом смогли победить. Он посмотрел вдаль, туда где совершал взлет очередной гуманитарный корабль ГЛТК. Что там в космопорте сейчас творилось он не знал, но догадывался. Его «подарки» что «Флорену», что Фальку уже наверняка сделали свое черное дело. Благодаря блестяще разыгранной партии под личиной в свое время схваченного и казненного лоялистами по досадной ошибке отставного полковника Михена Оллиса Хорлан в какой-то степени реабилитировал его имя. Большая часть ушедших с ним на задание реакционеров сейчас влилась в ряды лоялистов. Были, конечно же, и те, кто отказался. Часть из них откололась и сбежала, а часть сейчас сидела в подземных катакомбах Кроненбурга в ожидании обмена.

На балкон высокого мед-центра даунтауна вышел Барталай. Он встал рядом со своим братом и посмотрел вокруг. Именно отсюда открывался самый лучший вид и на пригород, и на «многострадальную» воинскую часть. Еще цикл тому назад выход на этот балкон был чреват внезапным ударом с воздуха. Теперь же ночное небо было усеяно звездами и далекими отблесками гига-фабрики и отлетающего межзвездного корабля гуманитарной миссии ГЛТК.

– Брат, ты был на высоте! Я б так не смог! – обратился к нему Барталай.

– Это еще не конец, но начало. Верные нам части охранения космопорта по моему сигналу рано утром должны будут обезоружить наемников «Воид» … Основные силы тем временем пройдут тот самый так нужный нам тоннель под воинской частью и поддержат – спокойно пояснил Хорлан. – Космопорт будет наш. Падет к ногам и без боя.

Он повернулся лицом к вошедшему брату и спросил, глядя в глаза:

– Теперь ты понял весь масштаб задумки, весь размах?

Тот кивнул. Глаза Барталая блестели в дальних вспышках и огнях спорадических разрывов. Где-то еще происходили стычки с оторванными группами наемников «Воид», но они уже не несли той опасности, которую представляла собой единая ударная сила, прошедшая через тоннель и проследовавшая за реакционерами. Хорлан сразу раскрыл план «Флорена» и его основных сил наемников без существенных потерь на плечах реакционеров выйти к даунтауну, став эдаким кордоном к возможному бегству вверенных ему сил. Но где этим чужакам было знать о хитростях тоннелей, о развилках и тупиках!

– Это еще не конец, Барт. После того, как очистим нашу планету от чужаков, настанет время чисток внутри.

– Может объявим амнистию, а? Всё ж наши все, не чужие – заискивающе посмотрел Барталай в лицо брата.

Тот вздохнул и покачал головой.

– Нет… Единожды нарушивший присягу, нарушит ее снова – пояснил он, посмотрев тому в глаза. – По закону военного времени всякий предавший товарищей подлежит аннигиляции… Списке у меня есть. Я еще в космопорте дал распоряжения собрать информацию по всем офицерским чинам 22-й мех-бригады и павшим, и живым.

– Я знаю таких и в наших рядах, брат! Многие ж из них сами одумались и впоследствии стали героями! – не унимался Барталай.

Однако Хорлан даже бровью не повел, но оставался неприступным:

– Чистки будут. Они нужны, поверь. Армия должна смыть пятно позора предательства кровью предавших. Это непреложный закон твердой дисциплины. По другому нельзя… Я уже отдал соответствующие распоряжения… Кстати, Дэнебул со мной согласен в этом вопросе… Ты, Барт, человек невоенный, потому и сомневаешься. Доверься мне.

Хорлан был старше Барталая почти на 10 лет. Когда началась вся эта заварушка, он не принял ее и не присоединился ни к одной из сторон. Все изменилось, когда в результате очередной попытки прорыва в город сбившаяся с цели ракета «Воид» ударила прямо по дому, где находилась его семья. Красивый современный особняк у самого канала сложился, как карточный домик. Так в одночасье Хорлан лишился сразу всего и даже самого смысла своей жизни. Он и вправду был военным, одним из первых, прибывших на Крон 12 годичных циклов тому назад. Тогда он лихо обманул бюрократическую систему Федерации и сразу попал за штат с весьма приличным отставным пособием, став еще и вдобавок гражданином стремительно богатеющего Крона. Он обустраивал жизнь с остальными переселенцами, участвовал в обустройстве города, строил дом, заводил жену, семью, друзей, копсов, все, как у всех. Потом сюда на Крон прилетел его непутевый брат Барт, который никак не мог нормально трудоустроиться, а потому частенько сидел на шее старшего брата. Среди его приятелей тогда оказался тот самый отставной полковник Михен Оллис, который, как и он сам, не принял революцию на Би-Проксиме и попытался остаться нейтральным. Он погиб со своей семьей из-за какого-то глупого недоразумения, будучи по ошибке расстрелянным людьми, преданными планетатору из городского комитета под руководством Фридона Сильвы, который сейчас уже далеко не первый цикл томился в заключении в ожидании выгодного обмена.

Все эти воспоминания, как некое наваждение, без спроса заполнили сознание Хорлана, не давая ему спокойно наслаждаться тишиной и относительной безопасностью. В какой-то момент он сам поймал себя на мысли, что не может прекратить прокручивание своей прошлой жизни. Лица его двух дочек, супруги, стояли перед очами, словно живые, и терпеливо ждали. Чего они ждали? Хорлан ощутил холод в груди. Он был хорошим военным, опытным и толковым с отличием закончившим службу на Би-Проксиме. Однако чувство необъяснимой тревоги не покидало его.

– Хор, брат, давай к остальным. Нас заждались – услышал он голос Барталая, который все еще стоял тут с ним на балконе и не хотел уходить внутрь без него.

Однако Хорлана удерживала некая сила, зов погибшей в завалах рухнувшего здания семьи. Он ощутил некое мимолетное, но очень острое почти непреодолимое желание быть с ними, а не на поле боя.

Яркая вспышка дрожащего и искрящегося света возникла где-то вдалеке от мед-центра среди низких черных зданий пригорода почти у самого канала. Она быстро увеличилась в размерах. С жутким воем и искрами на балкон ворвался огненно-белый шар плазмы, с грохотом ударился о перекладину и распался на миллионы ослепительно белых и раскаленных частиц. Хорлан не успел ничего понять, как растворился в облаке плазмы, распался на молекулы и атомы. Следом точно так же растворился его брат Барталай.


(Все картинки в книге сгенерированы нейросетью ChatGPT по моим черно-белым эскизам)

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска и скачивания книг

Книжный Бот

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

О психологии, саморазвитии и личностном росте

Саморазвитие

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник