Золотая красота

Глава 17

ДЕКСЕР

Две недели спустя

— Свежие помидоры, морковь и кабачки? Поверить не могу. — глаза обитательницы госпиталя так и заблестели, когда она приняла от меня овощи и передала взамен коробку чистых бинтов, флаконы с антисептиком, а также хирургические иглы и нити для зашивания ран.

Жители Башни относились к нашим намерениям с подозрением с самого того дня, как мы взяли здание штурмом. И хотя присутствие Ру на нашей стороне и её рассказы о том, чем на самом деле занималась её мать, помогли унять их страх, свежие продукты тоже сослужили добрую службу. Эти люди месяцами не видели ничего, что росло бы в земле. Мы потихоньку торгуем, и несколько человек из Башни уже даже отважились добраться до нашего лагеря, чтобы посмотреть, как мы живем. У меня хорошее предчувствие: у наших групп есть общее будущее, но на это потребуется время.

Я погрузил припасы в кузов грузовика и обернулся. Ру пристально смотрела на брезент, которым было затянуто разбитое окно высоко в Башне. Она крепко скрестила руки на груди, и по отсутствующему, затравленному выражению её глаз я понял, что она снова погрузилась в мысли о той ночи.

Я обнял её за плечи и притянул к себе.

— Тебе не обязательно приезжать сюда впредь. Мы начали налаживать контакт, и жители будут разговаривать со мной, даже если тебя не будет рядом.

Ру стряхнула с себя оцепенение и улыбнулась мне.

— Я в порядке, правда. Просто вспоминаю, как совсем недавно надеялась, что мама вернет всё на круги своя, и нам нужно лишь подождать и поддержать её эксперименты. — её улыбка стала печальной. — Сейчас я чувствую себя полной дурой.

Я взял лицо Ру в ладони и приподнял его к себе, чтобы поцеловать.

— Когда ты была мне нужна, ты была рядом. Дважды. Ты дала Кинану новый повод стать лучшим человеком из всех возможных. Блэйз снова любит нас как братьев. И всё это — благодаря тебе. «Нормальной» жизни больше нет, но надежда осталась. И её много.

Ру удивленно распахнула глаза, обвила руками мою шею и ответила на поцелуй.

— Это было красиво сказано, Дексер.

Я выдохнул, сам поражаясь тому, что эти слова вылетели из моего рта.

— Сам от себя не ожидал. Это всё твое влияние, Красавица. Скоро ты заставишь меня писать чертовы сонеты или вроде того.

Мы вместе забрались в грузовик и направились домой. Домой. Простое слово, но до чертиков прекрасное. Теперь, когда почти все мутанты перебиты, кажется, что остров Брукхейвен может стать для нас настоящим домом. Местом, которое мы сможем защищать и взращивать, превращая во что-то чудесное.

Когда мы въехали в лагерь, миновав с полдюжины неуклюже бродящих Оскверненных, мы увидели Блэйза, выгружающего плотницкие инструменты из багажника машины, в то время как Кинан и еще несколько мужчин распиливали бревна и сколачивали их вместе. Наш последний проект — построить на острове несколько новых хижин, чтобы у большего числа жителей была надежная крыша над головой.

Ру вышла из грузовика, наблюдая за моими братьями, а затем снова повернулась ко мне, и в её глазах опять промелькнула тень тревоги.

— Я потянулась к ней. Даже после всего, что она сделала… когда она падала из того окна, я пыталась её спасти, и ты это видел. Что ты теперь обо мне думаешь?

Пока она говорила, её глаза наполнились слезами, которые покатились по ресницам.

Я взял её за руку и сжал пальцы.

— Милосердие — это не то, за что стоит чувствовать вину. Твое сердце не из камня, и я бы удивился, если бы твоим первым инстинктом не было желание спасти собственную мать.

Я-то, с другой стороны, только рад, что эта сука мертва, и скатертью ей дорога. Но я могу понять, почему для Красавицы всё гораздо сложнее.

Я большими пальцами смахнул слезы с её щек, глядя сверху вниз на нашу девочку.

— Именно поэтому мы тебя и любим.

Ру изумленно уставилась на меня.

— Вы меня любите? Ты уверен, что можешь говорить за своих братьев?

На моем лице расплылась улыбка. В данном случае я был уверен на все сто, но всё же взял её за плечи и развернул.

— Давай выясним это прямо сейчас?

Кинан и Блэйз подошли к нам, пока Ру отвлеклась; они смотрели на нашу девочку с вожделением и тоской.

— Конечно, мы любим тебя, Красавица, — негромко и страстно пробормотал Кинан.

— Мы без ума от тебя. Только о тебе и думаем, — добавил Блэйз.

Слеза скатилась по её щеке, и я наклонился, чтобы поцелуем осушить её, но теперь Ру уже улыбалась.

— Я тоже вас всех люблю, — сказала она, переводя взгляд с одного на другого. — Очень сильно. Не знаю, что бы я делала без вас троих.

— Хороший вопрос, — прошептал я, целуя её в шею. — Но есть вопрос еще лучше: что ты сделаешь с нами троими?

Лицо Ру озарила улыбка, и она бросила взгляд в сторону хижин. Кинан взял её за руку и повел туда, а мы с Блэйзом последовали за ними по пятам.

К тому моменту, когда дверь в хижину Кинана закрылась, я уже скинул почти всю одежду. Ру разделась и упала на кровать, приглашая нас присоединиться, что мы и сделали.

Она уже была влажной и манящей; я ввел в неё два пальца, наслаждаясь тем, как выражение счастья на её лице сменяется удовольствием. Черт, это тесное объятие её плоти — моя самая любимая вещь в мире.

Блэйз оказался рядом и какое-то время просто наблюдал.

— И сколько же в тебя поместится? — спросил он и, проведя пальцем по её клитору, добавил свои два пальца к моим.

Боже, как же это горячо выглядело.

Я оглянулся на Кинана, приглашая его подойти. Он склонился над Ру, вложив ей в рот два пальца, чтобы она их посасывала. Она послушно принялась за дело, и от этого зрелища мой член дернулся.

— Хорошая девочка, — прошептал он, прежде чем погрузить пальцы в неё же.

Мы продолжали в том же духе, добавляя всё больше скользких пальцев, пока она не оказалась заполнена нами до предела.

— Сколько их там уже? — спросил Кинан. Я прикинул:

— Восемь.

Ру со смехом откинула голову назад.

— Восемь? Это же так много, а у вас у всех такие крупные пальцы.

— Этого еще недостаточно. — Блэйз облизал средний и безымянный пальцы левой руки, а затем протиснул их между нашими.

— Десять. Как ощущения, красавица?

— Я полна, — выдохнула она. — Пожалуйста, трахните меня пальцами.

Мы начали двигаться, хотя поначалу в такой тесноте это было почти невозможно. От этих толчков она становилась всё влажнее и влажнее, пока мы не начали проникать удивительно глубоко.

— Ты сейчас кончишь на наши пальцы, Красавица, — сказал я ей, наклоняясь, чтобы мазнуть языком по клитору, и она вскрикнула, вздрогнув всем телом.

Я отстранился, и Кинан приник к ней, делая то же самое, а за ним и Блэйз. Ру смотрела на нас с приоткрытым ртом, пока мы по очереди ласкали её, не прекращая при этом работать пальцами внутри.

Наконец она неистово зашептала:

— Не останавливайтесь, пожалуйста, не останавливайтесь, — и я, не убирая языка, довел её до пика. Она закричала, и её мышцы начали пульсировать вокруг наших пальцев.

— Мать твою, это было невероятно, — выдохнул Блэйз, когда она обессиленно откинулась на подушки, тяжело дыша.

— А как насчет того, чтобы повторить это с нашими членами? — спросил Кинан. Ру вскинула голову с притворно возмущенным видом.

— Кинан!

— А что? Мы все об этом подумали. — он одарил её дьявольской улыбкой.

Блэйз застонал, закусив нижнюю губу.

— Пожалуйста. Я хочу это видеть.

Он вынул пальцы, и мы последовали его примеру. Затем он перекатил её на меня.

— Ты первый, Дексер.

Ру уперлась ладонями в мою грудь и рассмеялась, глядя на меня сверху вниз.

— Какой же он властный, а?

— Лучше делай, что велено, — ответил я, обхватывая свой член и сжимая её бедро, чтобы войти в неё.

Кинан устроился позади неё, и по движениям его руки я понял, что он вовсю ласкает себя, наблюдая, как я её трахаю.

— Хочешь попробовать еще один, Красавица? — спросил он. Ру глянула на него через плечо.

— Пожалуйста.

Я крепко держал её за бедра, любуясь её идеальной грудью и чувствуя, как член Кинана упирается в мой. Я и представить не мог, что когда-нибудь испытаю подобное, но с Красавицей в моих руках это казалось чем-то естественным. Я потянулся, чтобы обхватить её прекрасное лицо ладонями, пока член Кинана начал скользить внутрь, и давление на мой собственный член усилилось. Я едва мог двигаться, хотя отчаянно этого хотел.

— Чертовски хорошая девочка, красавица, — пробормотал Блэйз, просунув руку между нами, чтобы поиграть с её клитором. — Кинан вошел почти целиком.

Нарастающее удовольствие заставило её расслабиться, и мгновение спустя я почувствовал, что Кинан вошел до самого конца. Мы трахали её в унисон; это было странно, горячо и чертовски тесно.

— Не вынимайте. Заполните её, — глухим, тяжелым от возбуждения голосом произнес Блэйз.

— Мы и не собираемся, — прохрипел я сквозь стиснутые зубы. — Но, господи Иисусе, я сейчас кончу.

Я чувствую, как член Кинана движется в ней в такт моему. Делить одну женщину на двоих оказалось куда острее, чем я себе представлял, и теперь мы сможем повторять это снова и снова. Я представил, как она забеременеет от нас — вот так, от двоих сразу, — и едва не сорвался.

Кинану, похоже, это нравилось не меньше моего.

— Мы заполним тебя до краев, Красавица. Хочу, чтобы наше семя стекало по твоим бедрам.

— Кинан, где ты только научился так грязно ругаться? — пропыхтела Ру, зажмурившись.

— Ты меня вдохновляешь, Красавица.

Блэйз продолжал потирать её клитор, и вид того, как меняется её лицо, когда она приближается к разрядке, заставил меня окончательно потерять контроль.

— Не могу… больше… держаться, — прохрипел Кинан сквозь стиснутые зубы.

Прежде чем он закончил фразу, Ру кончила, и я полностью отпустил себя. Горячая влага толчком ударила по моему члену и потекла вниз по яйцам. Мать твою, это просто безумие. Я лежал и хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Мы с Кинаном медленно вышли из неё, и Блэйз тут же занял место Кинана. На мгновение он раздвинул плоть Ру, любуясь открывшимся зрелищем, а затем вошел в неё — мощно и быстро.

Ру уткнулась лицом мне в грудь и закричала; я обхватил её руками и крепко держал, пока мой брат трахал её. Его толчки были тяжелыми и неумолимыми.

— Тебе нравится, когда тебя трахают так жестко? — прошептал я ей на ухо.

— Да, — вскрикнула она, впиваясь ногтями в мои плечи. — О боже, да!

Её крики становились всё громче, кожа под моими пальцами буквально пылала. Мгновение спустя она закричала от наслаждения, и волны оргазма сотрясли её тело.

Блэйз продолжал в том же неумолимом ритме, крепко держа её за бедра и глядя сверху вниз на то, как он входит и выходит. Я видел, что он уже на пределе; от того, как он с глухим стоном запрокинул голову, я сам едва не захотел продолжить.

Он медленно вышел из неё с улыбкой, глядя на неё сверху вниз.

— Ты прекрасна в этом беспорядке, Красавица.

— В нашем прекрасном беспорядке, — поправил я, целуя её. Она села на кровать с раскрасневшимися щеками и растрепанными волосами.

Кинан обхватил её за талию, пересадил с меня к себе и прижал.

— Иди сюда и устрой беспорядок мне.

— Ты — мой аккуратный и статный мужчина? Кинан и беспорядок? Быть того не может, — она хихикнула, когда он обнял её и принялся щекотать в ответ на поддразнивание.

Когда возня прекратилась и дыхание у всех пришло в норму, мы открыли заднюю дверь хижины, пробрались через высокие заросли тростника и нагишом вошли в реку. Отсюда нас никто не мог видеть, и мы дурачились в воде, брызгаясь и играя в догонялки.

Ру запрыгнула мне на спину, и я плавал с ней туда-сюда. Её смех, звучащий у меня в ушах, был лучшим звуком, что я когда-либо слышал, — и смеялась она благодаря нам троим. Когда мы вчетвером вместе, кажется, что время замирает.

Когда солнце начало клониться к закату, мы вышли из воды и надели теплую сухую одежду. Ру выглядела очаровательно в безразмерных вещах Кинана. Мы вышли из хижины с мокрыми волосами и улыбками на лицах.

Стопка дров у костра заметно поредела, так что я подхватил охапку поленьев и отнес их к огню. Когда я сложил их и выпрямился, то заметил, что Адель наблюдает за мной с улыбкой.

— Сердце радуется видеть вас троих, братьев, улыбающимися и смеющимися вместе. Она сотворила с вами настоящее чудо, это уж точно.

— Еще какое, — негромко согласился я. — Последние недели были чем-то невероятным. Не думаю, что мы справились бы без Ру.

Адель бросила на меня вопросительный взгляд:

— Ты про взятие Башни или про то, что вы трое наконец-то поладили?

На моем лице расплылась ухмылка:

— И про то, и про другое.

Адель рассмеялась и согласно кивнула:

— Думаю, ты прав. Она особенная, эта девочка.

— Это уж точно.

Мы постояли в молчании несколько мгновений, наблюдая за Ру, которая что-то приколачивала, весело болтая с Кинаном и Блэйзом.

— Ты ведь знаешь, что я акушерка на пенсии? — вдруг спросила Адель. Я удивленно взглянул на неё, сбитый с толку внезапной сменой темы, и увидел, что она тоже смотрит на Ру.

Акушерка, значит? То есть она может принимать роды.

— О… Нет, я не знал.

— Было бы чудесно, если бы в лагере появились дети, не находишь?

Я потер затылок, чувствуя, как кончики ушей начинают гореть — до меня дошло, почему Адель говорит это именно мне. Ру — беременная. Носит нашего ребенка. Я не заглядывал так далеко вперед, но это кажется неизбежным, учитывая, чем мы вчетвером занимаемся.

— Да, э-э… было бы чудесно.

Эта мысль привела меня в замешательство, я переступил с ноги на ногу, и вдруг мне до смерти захотелось снова остаться с моей девочкой наедине. Ну, то есть наедине с моими братьями.

Я кивнул Адель и направился к Ру, Блэйзу и Кинану. Взяв пилу, я принялся за работу. Если это случится — значит, так тому и быть. Как бы сильно мне ни хотелось во всех деталях представить Ру беременной, а затем — прижимающей к себе нашего младенца, сейчас было на чем сосредоточиться. У нас всё еще полно дел.

И всё же, пока я смотрел на Ру, мысль о том, что она родит нам ребенка, была единственным, о чем я мог думать.