Земля: Выживание. Том IV

Глава 4

Мое перевоплощение удалось на славу. По крайней мере внешнее. Да и сделал его очень уж своевременно, потому что буквально спустя пятнадцать минут местный эфир взорвался всевозможными ориентировками. Все искали «неизвестного в пыльном плаще», который, по слухам, проник через технический шлюз.

Вот о чем они думают, поднимая такой шум? Неужели у них не было мыслей, что это может перепугать кучу народа.

Ну, удачи им. Пусть ищут призрака. Потому что сейчас на мне был стильный зеленый маскхалат, грамотно реквизированный со склада, откуда выходил тот бедолага. Сидел он немного мешковато, но мне так даже нравилось больше. Ну и как не крути, а всяко практичнее — силуэт размывало. Я бы ещё с удовольствием натянул капюшон по самые брови, чтобы спрятать лицо, но не в этом месте.

Здесь, в замкнутом пространстве подземки, где каждый сантиметр просматривается десятками глаз, человек, прячущий лицо, вызывает подозрение быстрее, чем крыса с гранатой в своих маленьких лапках. Тут, скорее всего, дежурная смена знает друг друга как в деревне, и любая фигура, косящая под анонима, будет похож на красную тряпку для быка.

А откуда я все это знаю?

Правильно, у того неудачливого бойца, которого я так невежливо уложил спать между ящиками с тушенкой, была неплохая рация. Местные же ребята, к моему счастью, сделали весьма качественную сеть ретрансляторов в подземке.

Это позволяло заиметь стабильный сигнал и слушать все переговоры местных бойцов. Но, к сожалению, частоту их командования я не знал. Поэтому приходилось довольствоваться малым.

— … проверьте сектор «Б», и не забудьте про вентиляцию у третьего выхода. Он не мог испариться! — хрипел кто-то в наушнике, который позаимствовал вместе с рацией.

— … ял, выдвигаемся. Но у нас тихо, как в могиле. Отбой.

Вейла, так вообще, предлагала придушить этого молодого, чтобы целиком и полностью украсть его личность. Мол, мертвые не болтают, а перед этим делом выпытать все, что тот знал. Ну и прикинуться им. Совсем бедняга озверела на своем винограде и отсутствии нормальных развлечений.

— Сам ты озверел, Алекс! — раздалось недовольно изнутри, после чего кто-то сильно жахнул в нечто похожее на колокол.

Звон в голове стоял такой, что я чуть не споткнулся на ровном месте.

— Ай! — недовольно поморщился, потирая гудящие виски. — Вейла, убавь громкость своих спецэффектов. Мне, вообще-то, слух ещё нужен! Как минимум, он может пригодиться, чтобы услышать, как нас будут окружать.

— Это тебе за «озверела». — фыркнула девушка. Но звон все равно начал утихать, сменившись привычным фоновым присутствием. — И вообще, я мыслю стратегически. Меньше свидетелей, значит, меньше проблем. А ты всё в рыцаря играешь. Смотри, доиграешься. — погрозил мне большой желтый палец смайлика.

Я проигнорировал её ворчание и шагнул из технического коридора в общую зону.

Передо мной открылся вид, от которого на пару секунд перехватило дыхание. Сейчас это была не просто станция. Скорее, она походила на полноценный подземный город, выстроенный какими-то фантастическими существами.

Массивные своды гигантского зала, когда-то задуманного как место под пересадку, теперь укрывали тысячи людей, если не десятки тысяч. Любое свободное пространство использовалось с пользой. И сейчас оно было плотно застроено. Палатки всех цветов и размеров, фанерные лачуги, перегородки из простыней и пластика. Всё это лепилось друг к другу, образуя запутанные улочки, а местами вообще целые кварталы.

Воздух здесь был тяжелым, влажным и теплым. Он приносил с собой запахи немытых тел, какого-то ядреного варева и дешевого табака, скрывающего едва уловимый страх. Но даже так, казалось, что тот въелся в поры присутствующих, став полноценной частью их кожи.

— Сними капюшон. — подсказала Вейла. — Очень выделяешься. Здесь никто не прячется. А так ты похож на тех, кому явно есть что скрывать.

Прислушавшись к совету, стянул тонкую ткань с головы, взъерошив свои волосы. Поправил рюкзак, внутри которого болталось треугольное инопланетное хранилище.

Тот выглядел чужеродно, и, к счастью, в полумраке станции, где каждый тащил на себе всё свое имущество, на кривые выпирающие углы, вряд ли обратят пристальное внимание.

Я двинулся в толпу.

Люди расступались неохотно. Здесь царила своя жизнь, свои правила. От чего в глаза сразу бросилась группа женщин, которые стирали белье в пластиковых тазах прямо у опорных колонн. Рядом с ними бегали небольшие стайки детей. Сейчас они играли во что-то, похожее на «классики», расчерченные мелом на полу. Некоторые из них использовали вместо бит стреляные гильзы. Неподалеку сидели мужики, собираясь группами, курили, обсуждая новости или просто молча глядели в одну точку.

Я шел, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, но и не прятать собственных глаз. Моя походка была уверенная, но даже так, в ней чувствовалась усталость. Как у человека, который только что вернулся с тяжелой рабочей смены. Такая маскировка работала лучше, чем можно было ожидать в самом начале.

Мысленно потянувшись к силе, раскинул в стороны свою сферу восприятия.

Импульс пси-энергии разошелся вокруг меня невидимой волной. Биоритмы, эмоции, энергетические всплески. Всё это хлынуло в мозг потоком откликающейся информации.

Большинство людей здесь были… пустыми, что ли. Самые обычные гражданские, истощенные, напуганные. Но местами встречались и яркие пятна. При этом никакой логики в распределение не было. Кто-то из них относился к детям, кто-то к женщинам. Бывали оные и среди бойцов охраны, которые решили сейчас отдохнуть. Все это выглядело, как слабые, едва заметные искры потенциала. Те, кого коснулось изменение, но кто еще этого не понял.

— Алекс, будь осторожнее, патруль на двенадцать часов. — внезапно предупредила Вейла. — Тройка. Идут целенаправленно, и, кажется, проверяют документы.

Подняв взгляд в сторону, о которой говорила наставница, увидел этот самый «патруль». Действительно, навстречу мне, расталкивая зевак, шли бойцы. Одеты они были в камуфляж, с красными повязками на рукавах и автоматами наперевес. Выглядели слишком уж серьезно. Не те расслабленные охранники на входе в шахту. И вот не понятно, они просто были раньше военными, или банально бравируют своим новым положением?

Сворачивать было поздно. Тем более, сейчас любое резкое движение, и я гарантированно привлеку к себе ненужное внимание.

— Спокойно. — проговорил про себя. — Я просто иду по своим делам. Я местный, и очень уставший. Мне все равно на то, что меня окружает.

Патрульные приблизились. Самый старший среди них, коренастый мужик с рябым лицом, цепко оглядел мой фигуру. Его взгляд задержался на моем маскхалате. Тот был чистым, и слишком уж новым для обычного бродяги.

Этого я не учел.

— Стоять. — поднял он руку, и командным тоном добавил. — Документы.

Двое других бойцов чуть разошлись в стороны, оглядывая местных беженцев, и одновременно брали меня в клещи. Их пальцы с ленцой, но очень уж привычно, легли на скобы спусковых крючков.

Сердце не ускоряло своего ритма. Благодаря моей наставнице, к собственной радости, я давно уж научился контролировать такие случайные выбросы адреналина.

— Какие документы, командир? — добавил своему голосу хрипотцы и легкого налета раздраженности. — Я со смены иду, только вернулся из технички…

— Из технички? — прищурился коренастый, и несколько скептически посмотрел на мой внешний вид. — А чего чистый такой? И вообще, откуда военный маскхалат, а?

— Что за вопрос, дружище-е. — протянул в конце. — У седого выменял, он мне в карты проиграл, а я… кх… получил выигрыш одеждой. — соврал ему не глядя, для пущей убедительности покашляв с довольной улыбкой, и изобразил усталые покачивания. — Вот решил выгулять, чтоб голым не ходить.

В такое откровенное вранье, добавлять немного правды — это лучший из вариантов.

— У седого говоришь? — вмешался второй патрульный. — А где ты говоришь, работаешь?

— Сектор «Б», в промзоне. — ляпнул первое, что пришло в голову, вспомнив приблизительную карту, висевшую в той комнатке, заточенной под склад. — Там сейчас должны новые ребята заступать на смену. Если не веришь, так сходи сам и проверь. — вся моя надежда была на то, что они просто не в курсе, как и я, о правилах работы в других зонах.

Старший хмыкнул. Казалось, что он сомневается. Его рука потянулась к рации на плече.

— Сейчас проверим. Назови позывной и номер смены.

Ситуация стремительно продолжила накаляться. Если он реально может связаться с техниками, то мне конец. Да и не знаю я, есть ли у них вообще позывные или что-то в таком духе.

— О-о-о, старый. — растягивал звук удивления. — Неужто ты думаешь, что наши радисты всех поименно помнят? Да и не было у нас никогда позывных, меня просто Сашкой кличут, вот и всё. — выливал я из себя всё, что приходил мне в голову. Если не угадал, то все пропало. А вот если угадал… то будут варианты.

— Хм… — хмыкнул старик, кивнув собственным бойцам. — Ладно уж, шлепай куда шел. И в следующий раз не борзей так, сам же знаешь, мы просто делаем свою работу.

— И за это вам огромное спасибо. — изобразил небольшой поклон головой, как бы шуточный, но одновременно с тем и скрывающий мое неподдельное состояния шока на лице. Если говорить цензурно. — Благодаря вам тут нет монстров. — подсластил в конце свою речь, чтобы уж наверняка.

— Вейла, твою то за ногу! — выдал мысленно. — Мне обязательно нужен курс менталистики, хотя бы какой-то минимум, как у того олуха. — изобразил ей воспоминания ушлепка, который лупил меня на протяжении недели.

— Сделаем, Алекс. — её голос был сосредоточенным. — Вообще я тебе давно это предлагала. Тем более с твоими то силами, сама Изнанка велела, как говорится.

Только сейчас обратил внимание на бойцов, которые уходили дальше и продолжили в случайном порядке проверять документы. Третий, шедший самым последним, был несколько щуплым. Он махнул рукой, и крикнул мне в след.

— Ты это, в следующий раз вешай жетон то на грудь, чтоб было понятно, откуда идешь.

— Есть! — козырнул лениво и побрел дальше, сквозь стройные ряды людей, так и не обративших внимание на происходящее.

Спину слегка обжигало, но даже так, я не стал ускорять собственного шага. Вот только завернув за угол, где стояли какие-то странные баки, позволил себе облегченно выдохнуть.

— Вот оно как тебе повезло. — оценила Вейла. — Но это было рискованно. А что, если бы ты ошибся, или, наоборот, заинтересовал того ещё больше?

— Сама же знаешь. — хмыкнул в ответ. — Риск это мое второе имя. — медленно пробормотал в слух, от чего какой-то подросток, стоявший в паре метрах от меня, посмотрел с некоторой долей понимания, мол, друже, я тоже с кукухой общаюсь. — Куда дальше, о мудрейшая? — не обратил я на взгляд подростка внимания, продолжая. — Нам нужна информация.

— Значит надо то место, где языки развязываются сами собой. — посоветовала наставница. — Что-то похожее на такой же бар, как и в том убежище, надежда вроде?

Я повторно обратился к своим силам, в попытках найти специфические скопления людей. Увы, но конкретных мест рядом со мной не было. Поэтому пришлось бродить по старинке, одновременно с этим пытаясь не привлекать внимание к своей скромной персоне.

И нашел.

Пусть не сразу, а спустя час времени и пару подслушанных диалогов.

Как оказалось, в дальнем конце станции, у заваленного тоннеля, ведущего в тупиковую ветку, было искомое место. При приближении вообще доносились звуки музыки, тихой, но вполне себе бодрой. Она звучала хрипло, с легким шипением. Как будто шла из очень старых колонок.

Перед входом красовалась кривая вывеска, с кричащим названием, «Тупик». Ту намалевали краской на рваном куске жести, и водрузили прямо над входом в бывшее техническое помещение. Внутри стояла легкая дымка, хотя легкая — слабо сказано. Накурено было так, что хоть топор вешай.

Десятки столов, сделанных из кабельных катушек. Разношерстные стулья. Одни были из бочек, другие походили на офисные кресла. В общем, полноценная солянка из мебели.

И люди.

Чертовски много людей.

Здесь сидели не только обычные беженцы с работягами. Здесь сидели местные бойцы, те, кто ходит наверх. Как у них мелькало в диалогах, они себя называли не то сталкеры, не то скауты. Хрен поймешь в общем. В любом случае, оружие у большинства лежало прямо на столах, рядом с кружками, в которых виднелось мутное пойло.

Вот тоже интересный момент. Неужели местное командование это не смущает? Столь легкая доступность к огнестрелу. А вдруг идиот какой-то палить начнет? По-хорошему, изучить бы этот феномен.

Я протиснулся к подобию барной стойки. Мужик, скорее всего который и был барменом, светил на всю округу своей сияющей лысиной. Эта детина, с татуировкой на шее из семи цифр, протирал стакан вафельным полотенцем.

— Чего тебе? — буркнул он, не поднимая глаз от собственного занятия.

— Есть чего попить? — положил на стойку жетон, который, каюсь, украл у людей, пока сюда добирался. Кажется, именно это и было местной валютой. Если я правильно понял разговор пары стариков около жилых помещений.

Глаза бармена не изменились. Только массивная ладонь, с несвойственной ей скоростью, накрыла предмет, сгребая тот куда-то под прилавок.

— Серьезное дело. — просипел он. — Чего пить будешь?

— На твой выбор. — я сел на высокий табурет. — Да и расскажи, что у нас тут происходит вообще. — сделал паузу. — А то давненько не интересовался новостями.

Бармен на это тихо хмыкнул, и вытер руки о грязный фартук. Он спешно налил мне в кружку что-то темное, пахнущее хвоей и чем-то медовым. Не уверен, но мне казалось, что именно так пахнет патока.

— Да какие новости, брат. — протянул здоровяк. — Наверху как всегда жопа. Скауты говорят, что твари начали лезть и с окраин. Одна из команд вернулась, так вообще глаза были с арбузы размером. Говорили, мол, мигрируют те куда-то. Видели больше, но не сказали что.

Он наклонился ближе ко мне, и полушепотом продолжил.

— А ещё, помнишь, ходил слух про одаренных. — лицо мужика приняло заговорщицкий вид, как если бы он выдавал самую страшную тайну. — Так вот, оказывается, вообще не слух. На главной видели какую-то новую команду. Так там все, эти, одаренные.

— Одаренные? — переспросил я. Слово не было новым, но кто знает, какое значение оно принимает тут?

— Ага, по слухам, личная команда самого Маркова. Правда тот как сидел на главной станции, так и сидит. А это без малого пару перегонов отсюда. — мужик сделал небольшую паузу, очень уж драматичную. В которой было заметно, что в нем пропадает театральный актер. — Говорят ещё, собирают всех, кто чем-то странным владеет.

У меня проскользнуло чувство, что Вейла, внутри головы, несколько насторожилась.

— Странным? — переспросил так же равнодушно, сделав большой глоток чудного варева. Жидкость обжигала горло, но по телу все равно разливалось приятное тепло.

— Ну да. — почесал мой собеседник затылок. — Типо огнем плюнуть, или тварь взглядом остановить. Болтают всякое. Я сам не видел, но говорят, у Маркова такие живут в королевских условиях.

— И как к нему попасть? — не смог сдержать собственного любопытства.

— Просто так не придешь. — усмехнулся бармен. — Туда только по приглашению или через очень большое количество трупов. Да и вообще, только при условии, если ты из тех самых. — хмыкнул мужик.

— А если очень надо и я не из тех?

— Если очень надо… — бармен задумался. — Через тоннель будут послезавтра отправлять конвой. Что там не знаю, сразу говорю. — поднял он руки. — Но могу сказать, что командует лейтенант Скворцов. Если сможешь убедить его. — показал он пальцами движением, которым пересчитывают деньги. — То он может взять с собой. Они сейчас на третьей грузятся.

— Скворцов… — запомнил я.

— Но учти. — голос бармена сейчас стал едва слышимым. — Там ищут бойцов. Так что ты тысячу раз подумай, надо оно тебе.

— Бойцов? — в какой-то прострации процедил я.

— Ага. — коротко рубанул бармен, продолжая натирать стакан.

Я допил пойло одним глотком. Картинка складывалась. Опять Марков. Или я появился где-то рядом с местом, куда собирался изначально. Или это два однофамильца. Что, конечно, немного напрягало. Ну не может быть таких совпадений.

— Спасибо, брат. — встал я со своего места. — Ты мне очень помог.

— Заходи еще. За щедрую оплату — что угодно. — хитро хмыкнул бармен, уже потеряв ко мне интерес.

Я вышел из «Тупика». Шум и гам остались позади. В голове прояснилось, несмотря на всю запутанность ситуации.

— Вейла, ты слышала? — спросил я.

— Слышала.

— Кажется, что мы рядом. — с улыбкой произнес, обращаясь в пустоту. — Ну что, пойдем посмотрим на Скворцова.