Земля: Выживание. Том IV

Глава 22

Темнота была не пустой, вокруг то и дело проплывали вибрирующие сгустки энергии. На первый взгляд они были один в один похожи друг на друга. Но если присматриваться, каждый из них слегка отличался в деталях. Они проходили сквозь меня, скрываясь внутри моего тела?

Нет, тела не было… где оно? Где мое тело? Ведь сейчас я тоже больше всего походил на сгусток, поглощающий другие пучки, растворяющиеся бесследно внутри.

Так, не думая о случившемся, я и продолжал плыть, то взмывая ввысь, то снова ныряя к самому дну. Не было у меня ощущения времени, не было и ощущения пространства. С каждым толчком вперед, все больше убеждался, что мое тело вообще мне не принадлежало.

— … быстрее! Верба, держи ноги, да прекрати же ты их ронять! — голос мужчины. Глухой, искаженный, словно доносящийся до меня с противоположной стороны зеркала.

Как же его там звали, Ворон?

— Он горит, командир! — кричала в ответ женщина. В отличие от мужчины, она вот-вот была готова сорваться на визг, от чего мне очень хотелось напихать ваты в свои уши. Но ушей то не было… — Вы разве не чувствуете? От него жар идет, как от печки!

— Плевать! Главное дотащить, там помогут… там помог…

Шуршание камней под сапогами бегущих людей, плеск воды, остающийся позади. И всепоглощающий запах канализации, резкий, аммиачный, перебивающий любые приятные ароматы.

Все это перемешалось в один большой мазок кистью на холсте.

Я хотел сказать им что-то в ответ, попробовать убедить, что все в порядке. Что я просто устал, и на самом деле, что сейчас мне многократно лучше. Особенно парить в бескрайнем ничто.

Но язык… был чужим? А вообще, был ли язык? Потому что из всех ощущений, до которых у меня получалось дотянуться, и действительно испытать, единственным, пожалуй, было «теплота».

— Алекс, держись за мой голос… — шелест Вейлы. Тихий, почти неразличимый. — Не смей разжимать свою волю, держись, держись за себя! Если отпустишь, то мы растворимся…

— Я держусь… — мысленный ответ прошел крайне вяло, чем-то напоминая собой осеннюю муху, готовую в любой момент свалиться на землю.

За этим последовал очередной провал, и темнота, меняющаяся серым туманом.

Дальше время ускорило свой ход, пока за ним, следом, не пришла вибрация. Мелкая, противная дрожь, от которой стучали зубы.

Зубы?

Я чувствовал, как меня куда-то везли, а под спиной неприятно скрипели колеса каталки.

— Дорогу! Расступитесь! Тяжелый! — отскакивали рваные слова от стен в узком коридоре.

Яркий свет ударил по закрытым векам, пробиваясь даже сквозь то ничто, где находилось сознание. Красные вспышки, оставляющие после себя мечущиеся блики… раздражали.

— Пульс нитевидный! Давление… падает!..готовьте реанимационные действия!

— Не-ет! — знакомый голос. Ученица? Но почему она так зла, почему она так отчаянна? — Не в-везите его в о-общую! Это ему не пом-может!

— Девочка, отойди! Ты мешаешь! — огрызнулся безликий в ответ.

— Вы не понимаете! Е-ему не нужен адреналин, ему нужны источни-ики! К-кристаллы! Где ч-чертовы кристаллы⁈

Я чувствовал её руку на своем запястье. Тонкие, холодные пальцы сжимали мою ладонь с такой силой, что, казалось, у неё получится оставить синяки.

Но даже так, от этого было приятно внутри. Потому что её прикосновения имели больше жизни, чем вся окружающая суета. А если ещё судить по легкому покалыванию, девушка пыталась поделиться крохами собственной силы, которыми я так и не научил её пользоваться.

Получается, обманул что ли?

— Алекс… тебе надо отдохнуть… Хватит насильно держать себя в чувствах. — вернулось нежное, обволакивающие дыхание наставницы. — У тебя коллапс энергетической системы, и нестабильное ментальное тело. Спи… — голос Вейлы звучал громче, строже, в какой-то степени повелительно. Она вроде как говорила одновременно со мной, и в то же время не со мной.

— В… блок! — рявкнул кто-то властный. Ворон? Марков? Нет… не уверен. — Код «Красный». Открыть специальный бокс!

Меня перекладывали с одного места на другое, жесткая поверхность сменялась не только такой же, жесткой, но ещё и холодной платформой.

— Аня… — мне показалось, что я прошептал это вслух, но губы даже не шевельнулись.

— Я з-здесь, у-учитель… Я здесь… — её шепот был прямо у уха. Горячее дыхание. И звон. Тонкий, мелодичный звон рассыпаемых камней. — Вот так… Вокруг…

— Это безумие… Так ведь нельзя! — раздавалось с другой стороны. Сухой и надломленный голос, явно принадлежащий мужчине. Только какому-то нервному что ли.

Звуки начали удаляться.

Словно кто-то закрывал тяжелую дверь. Щелчок замков. Гул вентиляции. И снова тишина. Только теперь она гудела в ответ на мое присутствие. Таким низким, басовитым гулом, от которого вибрировали все кости в черепе.

Источник… Я чувствовал его рядом…

Вновь этот шар, летящий сквозь пустое ничто. Вновь десятки огоньков, проникающих в меня и исчезающих где-то в самой глубине. Я жадно потянулся к этому теплу, вгрызаясь в эфирную ткань, как голодный зверь в кусок кровоточащего мяса.

Время шло.

Пробуждение было похоже на возвращение из-под толщи льда.

Я резко открыл глаза, от чего в них ударил едкий белый свет, и с хриплым вдохом втянул в себя воздух. Легкие обожгло, как если бы в них проникла ледяная, острая крошка. Рядом с которой мерно выбивало ритм мое сердце, отдаваясь где-то в ребрах, и похожее на пойманную руками птицу.

— Доброе утро, Алекс. — раздался мягкий голос Вейлы. — Мы снова с тобой выжили, можно сказать, что сделали это с прибавкой. Поздравляю! — девушка явно была чем-то довольна, и, судя по всему, ждала, пока я очнусь.

Отвечать ей не торопился, всё ещё пытаясь сфокусировать собственное зрение, чтобы понять, а где я вообще нахожусь. Картинка перед глазами плыла, двоилась, и распадалась на отдельные пиксели. Я моргнул раз, другой, прогоняя мутную пелену, и поднялся на локтях, принимая сидячее положение.

Первый и бесспорный факт — мы не в больничной палате. По крайней мере, не в обычной.

Комната была небольшой, квадратной. Стены обшиты белыми панелями, на стыках которых мягко светились какие-то индикаторы. Потолок высокий, по углам усеянный камерами наблюдения и какими-то странными приблудами, похожими на душевые лейки, только смотрели они на меня черными глазками объективов.

Но главное было не это.

Вокруг моей койки, простой, сбитой на армейский манер, но с фиксаторами для рук и ног, к счастью, расстегнутыми, были рассыпаны кристаллы и другие пси-камни. А поодаль стояла различная аппаратура. И, если я правильно помнил, аппарат искусственной вентиляции легких, рядом с которым разместился кардиомонитор.

Но основное внимание было приковано к добыче с монстров.

Фиолетовые, мутно-белые, синие. Вдалеке виднелся даже кристалл глумера, которого мне удалось убить до встречи с ребятами. Они лежали хаотичным кругом, создавая слишком причудливую картину для больничного помещения. Вот только почему-то я не чувствовал в них энергии, каждая эта емкость была полностью пуста, и можно было заметить, как те пошли легкой паутиной трещин.

— Вейла? Где мы? — прохрипел в пустоту.

— Ам… ммм… — неопределенно выдохнула та. — Дома? Нас принесли на базу, обратно, Алекс.

— Аня… Артем… все хорошо? Что с псиархом? — пытался разузнать о последних событиях, до момента полной потери сознания. — Откуда тут вообще все это? Последнее… помню как упали вниз… тащили…

Я попытался спустить ноги с кровати, одновременно с этим сдергивая с себя различные датчики. Вот только тело отозвалось протестующим скрипом суставов, мышцы ныли так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом собрали заново, перепутав часть деталей местами.

Но я был жив.

Сразу после того, как ноги коснулись холодной поверхности, я предпринял попытку собрать энергию. И та не подвела. Вновь, как верный пёс, отозвалась изнутри пси-центров. Вот только… только резерв почему-то был наполовину пуст. С этим ещё стоило разобраться. Но раз сами центры работали как надо, ровно пульсируя без каких-либо сбоев, их наполнение — просто вопрос времени.

— В этот раз ты был очень близок к смерти, напарник… — внезапно отозвалась Вейла. — Как говорили местные врачи… клиническая смерть. А вкупе с тем, что они не сталкивались с нормальным лечением псиоников… — сухо, с долей обиды, добавила наставница. — В общем, если бы не твоя ученица, которая закатила целую истерику, чтобы тут оставили камни и кристаллы, быть тебе сейчас хладным трупом. И мне вместе с тобой, тоже.

— Прости. — мысленно обратился к девушке. — Я снова сделал глупость, да? Но ты ведь сама предложила…

— Знаю. — перебила меня она с хмыком. — Но в конце… зачем ты сжал энергию внутри каналов, Алекс? Это было плохой идеей. Достаточно было просто сделать выброс… — вздохнула устало она. — Именно это нас чуть и не убило.

— Но я же спас нас… — буркнул, в попытке оправдаться.

— Да, вот только ты чуть не убил себя. А это, извини, но очень уж большая цена. — рубанула в ответ моя личная шиза.

Я оттолкнулся руками от поверхности своего ложе, и полностью выпрямился во весь рост. Очень захотелось потянуться, что тут же решил и сделать. А тем временем, легкое дуновение ветерка, освежало мои голые ноги.

Голые ноги? Что за хрень?

Как оказалось, на мне была типичная больничная пижама. Широкие штаны и рубашка на завязках. Моих вещей рядом не было. Ни обуви, ни моей одежды, ни разгрузки. И, что хуже всего, я не видел своего крутого хранилища, с которым все собирался разобраться.

Взгляд уперся в единственную стену, которая примечательно отличалась от остальных. Это было сплошное, толстое стекло во всю ширину комнаты. Сто процентов бронированное. Как-никак, но ощущение структуры материала приходило даже без глубокого сканирования.

Увы, но с полученным откликом не получалось гарантированно выяснить, какой же именно материал там использовался. Однако, тот был очень уж многослойным и армированным. Такое вполне сможет выдержать выстрел из гранатомета. Значит ломать его мы не будем. По крайней мере не сразу.

За стеклом было движение.

Я подошел ближе, шатаясь от слабости, и прижался лбом к прохладной поверхности.

Там, в маленькой комнате, ещё меньше чем моля палата, и прозванной мной как «Операторская», за множеством мониторов сидели люди. Двое в белых халатах, а один в военной форме. Они что-то оживленно обсуждали, тыкая пальцами в экраны, на которых прыгали графики и в меня.

— Эй! — я ударил ладонью по стеклу. Звук получился глухим, плотным. — Какого хрена⁈

Люди за стеклом вздрогнули. Один из «белых халатов», сухой старичок в очках, испуганно отшатнулся, уронив себе под ноги планшет. Военный же, наоборот, положил руку на кобуру.

— Выпустите меня! — рявкнул в их сторону, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Я вам что, подопытный кролик что ли?

Где Марков? Где Ворон? Где моя семья? Почему я в клетке?

В динамиках под потолком что-то щелкнуло, раздался противный писк обратной связи.

— Алексан… кхм… Александр. — голос был дрожащим и неуверенным. Говорил тот самый пожилой мужчина. — Пожалуйста… отойдите от стекла. Соблюдайте дистанцию.

— Кто ты такой? — я не сдвинулся со своего места, сверля собеседника взглядом. И нарочито показательно стал концентрировать крохи силы рядом с ладонью, которая прислонялась к самому стеклу. Вокруг моего запястья закружились вихри воздуха, формируясь в иглы и опадающие вниз снежинки. — Откройте мне дверь. Сейчас же.

— Я… я профессор Кошкин. Руководитель медицинской службы и отдела по изучению… кхм… не важно. — он поправил очки, которые сползли на нос. — Мы не можем открыть дверь, но не волнуйтесь… Протокол безопасности. Вы потенциально представляете угрозу для убежища… — бессвязно лепетал тот.

— Угрозу⁈ — я не удержался, прерывая его поток сознания и рассмеялся что было сил. Этот смех вышел лающим, злым, как у голодного волка. — Тот факт, что я спас ваших людей, и помог им вернуться живыми да ещё и с информацией… Теперь я угроза?

— Алекс, успокойся. — предостерегла Вейла. — Ты ещё не до конца восстановился. Да и вообще, ещё чуть-чуть, и тот старик точно помрет от инфаркта.

Я моргнул, переключаясь на энергетическое зрение. Это далось с трудом, как если бы часть каналов принимала энергию без охоты и впервые. Голову прострелило болью, но картинка все равно продолжила упрямо складываться в единое целое.

Прислушавшись к сфере, которая привычно уже раскинулась в стороны, до меня донеслись отголоски эмоций присутствующих. Люди за стеклом действительно боялись, можно сказать, что они были в панике.

Скорее всего, из-за рассказов выживших, для них я не был человеком. А наоборот, был тем самым монстром, которого они видели через призму толстого и бронированного стекла.

— Послушайте, профессор. — я попытался говорить спокойнее, но выходило это крайне плохо. — Мне плевать на ваши протоколы. Плевать на ваши правила и вас. У меня там семья, раненный брат и ученица. Я хочу их увидеть, и, если вы сейчас же не откроете эту чертову дверь… мне придется проверить на прочность стекло, стены, лично вас! — к концу моего монолога, кажется, тому прибавилось седины на голове. — И поверьте, никакие протоколы вам не помогут.

Кошкин не ожидал прямых угроз, от чего побледнел еще сильнее, чем до нашей беседы. Он судорожно нажал какую-то кнопку на пульте, и пытался что-то найти рядом с собой.

— Вы-ызывайте полковника Маркова! Срочно! Объект… то есть, пациент пришел в сознание и проявляет агрессию по отношению к персоналу!

— Объект? — прищурился. — Ну спасибо, Артем Артемович, удружил.

Я отступил от стекла на несколько шагов. Не потому что послушался, а чтобы оценить складывающуюся обстановку. А вообще интересно, когда это Марков успел так подскочить на батуте, что стал аж целым полковником? Или это я пролежал тут пару лет?

— Вейла, милая, а сколько вообще прошло времени? — мысленно уточнил у наставницы, ожидая самое худшее, что могло случиться.

— Алекс, не переживай. — бодро отозвалась она. — Прошло всего четыре дня.

— Всего… — такая формулировка мне не очень то и нравилась, от чего по лицу пробежала тень недовольства, моментально скрывающаяся где-то далеко.

Мой взгляд упал на массивную стальную дверь в углу. Её приметил ещё в самом начале, но было ясно, что там без вариантов. Сама поверхность не имела какой-либо ручки, и гладкой, шлифованной поверхностью, с насмешкой кидала отблески мне в лицо. Рядом с ней — панель на кодовом замке и сканером отпечатков пальцев.

Игнорируя любые вопли Кошкина из динамиков, направился прямо к нему. Люблю технику и тянусь к ней. Так что кто знает, вдруг мои силы помогут взаимодействовать на новом уровне?

— Александр, не делайте глупостей! Если вы не вернетесь на свое место и попробуете использовать силу, чтобы выйти, по правилам нам придется применить газ! Не вынуждайте нас! — донесся до меня голос из динамиков.

— Газ? — я усмехнулся. — Серьезно? Вы решили травить меня? Или усыпить?

Положив ладони на холодный металл рядом с панелью, направил внутрь собственные силы, в надежде, что получится понять, как работает это устройство.

— Отставить, Кошкин! — голос Маркова прогремел из динамиков так неожиданно, что даже я вздрогнул.

Вот только руки убирать со стены не стал, только лишь повернул голову в сторону прозрачного стекла.

За прозрачной преградой, расталкивая перепуганных ученых и медиков, появился майор Артем Артемович собственной персоной. Теперь уже, как понял, полковник. Он выглядел так, будто не спал последнюю неделю. Куртка распахнута, под глазами черные круги, но взгляд все тот же, цепкий и тяжелый.

Он нажал кнопку интеркома, перехватывая управление у Кошкина.

— Алекс, отойди от двери. Это приказ.

— Артем Артемович, вы забываетесь. Я не ваш подчиненный. — тихо и с улыбкой ответил ему, глазами пытаясь поймать его взгляд. — Так что ваши приказы мне до фонаря. Просто выпустите меня, и все.

— Давай я зайду к тебе, и мы поговорим. — добавил мужчина после небольшой заминки.

— Артем Артемович! — взвизгнул профессор рядом с ним. — Вы же видите показатели⁈ Так нельзя!

— Я слышу вас, профессор. — Марков даже не посмотрел на него. — Так что, Алекс, такое подойдет?

— Ну заходите, я же не могу вам помешать. — развел руки в стороны, как бы приглашая его в мою скромную обитель.

— Кошкин, открывай. — скомандовал Марков, и направился ко входу.