Я отменяю казнь

ГЛАВА 5. Тени на бумаге

Цена равновесия

Утро началось не с солнечного луча, а с тяжелой, пульсирующей боли в затылке.

Я открыла глаза и несколько секунд тупо смотрела в потолок. Чужая лепнина. Чужие тени. Это была гостевая спальня в нашем городском особняке. Воздух здесь был суше, чем в поместье, и пах не садом, а остывшим камином и городской пылью.

Я попыталась сесть. Комната качнулась, как палуба корабля в шторм. К горлу подкатила тошнота, а перед глазами поплыли цветные мушки. Я со стоном откинулась обратно на подушки.

— Так вот она, цена, — прошептала я пересохшими губами.

Вчера, в карете, мне казалось, что я легко отделалась. Подумаешь, кровь носом. Но Интенция не берет плату золотом. Она берет жизненную силу. Я изменила траекторию тяжелой кареты на полном ходу, имея резерв размером с наперсток. И теперь мое тело чувствовало себя так, будто из него выкачали пинту крови.

«Вставай, — приказала себе. — У тебя нет времени валяться. Если отец увидит тебя такой, он решит, что ты заболела, и запретит выходить из дома. И прощай, Канцелярия».

Сползла с кровати. Шатаясь, как брат после первой в его жизни попойки, дошла до столика, где стоял несессер. Нашла флакон с настойкой железа и граната — лекарь прописывал его матушке от «бледности». Выпила залпом. Вкус был отвратительным, вяжущим, как ржавые гвозди, но тепло сразу разлилось по желудку.

Взгляд упал на календарь. Перевернула кубик. Четверг.

Быстро посчитала в уме. В той жизни нас арестовали в воскресенье, на рассвете.

Три дня, чтобы найти, откуда придет удар, и отвести его.

Я помнила подобие «суда». Помнила, как зашёл в камеру прокурор, зачитал обвинение с листа гербовой бумаги. «На основании материалов, собранных Департаментом Дознания...». Эти материалы не материализовались из воздуха в день ареста. Досье собирают неделями. Папка с моей фамилией уже существует. Она лежит где-то в недрах системы, обрастая доносами и фальшивыми уликами.

И сегодня я иду в самое сердце этой системы.

Начала одеваться. Никакой помощи слуг — не хотела, чтобы кто-то видел, как меня штормит. Платье выбрала самое строгое, цвета графита, с высоким глухим воротом, чтобы скрыть мертвенную бледность кожи. Ущипнула себя за щеки, возвращая румянец.

— Ты справишься, — сказала своему отражению. — Ты не будешь искать само дело — стажеру его не дадут. Ты будешь искатьслед. Запись в реестре. Номер входящего запроса. Тень от папки.

Вышла из комнаты. Шаг был твердым. Никто не узнает, что внутри меня звенит пустота вычерпанного резерва.

***

Канцелярия встретила меня тем же запахом пыли и чернил, но теперь к нему примешивалась деловая суета.

Отдел сверки и регистрации, куда меня направил Родден, располагался в длинном зале на втором этаже. Здесь не было таинственности алхимических лабораторий. Здесь царила скука. Два десятка столов, заваленных бумагами, скрип перьев, шуршание пергамента и тихий гул голосов. Клерки — в основном молодые мужчины и несколько женщин в строгих платьях — сидели, уткнувшись в реестры, похожие на сонных мух в янтаре.

Магистр Дорн был в дурном настроении. Это читалось по тому, как он мерил шагами проход, прижимая к груди папку. Получив вчера свои драгоценные линзы, он теперь панически боялся проверок — как бы кто из Казначейства не спросил, откуда взялось неучтенное оборудование.

— Вессант! — рявкнул он, заметив меня в дверях.

Все головы в зале повернулись. На меня смотрели с любопытством: дочь графа, "золотая девочка", протеже спонсора.

— Я здесь, магистр.

— Вы умеете считать в столбик? — спросил он, глядя на меня поверх очков.

«Как, однако, высоко оценивают мои умственные способности, — подумала я с иронией. — Спасибо, хоть не спрашивают, умею ли я читать».

— Умею, магистр, — ответила я вслух, сохраняя вежливое выражение лица. — И даже знаю таблицу умножения.

Дорн фыркнул, не оценив сарказма.

— Вот и славно. Вон тот стол — ваш. Займитесь сметой по расходу накопителей за третий квартал. Ищите расхождения. И, ради всех богов, не задавайте глупых вопросов. У меня мигрень.

Он шлепнул мне на стол стопку свитков толщиной с кирпич и удалился в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

Я села. Стол был шатким, стул — жестким. Слева от меня сидела девушка с рыжеватыми волосами, собранными в небрежный пучок. Она ловко крутила карандаш между пальцев и с интересом разглядывала мое платье. Точнее, меня в нём.

— Не обращай внимания, — шепнула она, заметив мой взгляд. — Дорн лает, но не кусает. Если цифры сойдутся, он тебя даже похвалит. Я Риэл. Риэл Астар.

— Лиада Вессант.

— Я знаю, — она хмыкнула, твёрдо схватив карандаш, и принялась делать пометки в своей ведомости. Разговор её ни капли не отвлекал. — Весь отдел знает. Графская дочка, которая привезла линзы. Мы тут спорили, на сколько тебя хватит. Ставлю на три дня.

— Проиграешь, — спокойно ответила я, придвигая к себе чернильницу. — Я здесь надолго.

Риэл оценила мой тон и подняла на меня свои шикарные зелёные глаза. В них мелькнуло веселье.

— Ну, если так… Добро пожаловать в болото, Лиада. Здесь мы хороним мечты и сортируем накладные.

Я погрузилась в работу.

Скука? О нет. Для кого-то это были просто цифры. Для меня это была карта.

Я разделила лист на две части. В левую колонку я выписывала данные для отца:"Гвардия закупила в три раза больше огненных кристаллов класса А. Похоже, готовятся к маневрам на юге или ждут прорыва из Пустошей". Отцу эта информация принесет золото на бирже.

А правую колонку я оставила для себя.

Я просматривала входящие реестры. Каждая бумага, попадающая в этот отдел, имела индекс.

«А» — Артефакторика.

Но я искала другой индекс. «Д» — Дознание. Или «С» — Тайная Служба.

Обычно такие документы не попадают к стажерам. Они идут сразу к начальнику в сейф. Но онирегистрируютсяв общем журнале входящей корреспонденции, который лежал на столе у секретаря, в двух метрах от меня.

— Риэл, — тихо спросила я, не поднимая головы от сметы. — А часто к нам приходят запросы из других ведомств?

— Бывает, — она зевнула. — Налоговая любит кровь попить. Стража иногда ищет краденые амулеты. А что?

— Да так. Интересно, как работает система.

Около полудня дверь отдела распахнулась. Сквозняк взметнул бумаги на столах.

В зал вошел невысокий человек в зеленом мундире. Это был не обычный курьер. На его плече висела сумка с гербом — весы на фоне щита.

Департамент Дознания.

Риэл толкнула меня локтем.

— О, «Зеленый вестник», — прошептала она. — Плохая примета перед обедом. Если он идет к Дорну, значит, кто-то из наших артефакторов накосячил с лицензией.

Мое сердце пропустило удар. Мне и так было плохо от перерасхода сил. А тут магия, дремавшая внутри, вдруг дернулась, как собака на цепи.

Я увидела.

Вокруг сумки курьера клубилась серая, липкая дымка. Это была не магия в чистом виде, это был след чужой злой воли. Намерение причинить вред.

Курьер прошел мимо наших столов, чеканя шаг, и направился прямиком к кабинету Магистра. Дверь была приоткрыта. С моего места был виден край стола Дорна.

Я замерла, сжав перо так, что оно треснуло.

Курьер вошел. Я не слышала слов, но видела, как он молча положил перед Магистром серую папку. Она была перевязана ярко-алой лентой.

«Красная лента». Срочный приоритет. Ордер на немедленное исполнение.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Нить от этой папки тянулась… ко мне. И через весь город к моему дому. К моему отцу.

Дорн побледнел. Он даже не стал открывать папку. Он вскочил, схватил её так, словно она была ядовитой змеей, и что-то рявкнул курьеру. Тот остался стоять, недовольно скрестив руки.

А магистр Дорн, прижимая папку к груди, выбежал из кабинета и почти побежал по коридору.

— Ого, — прошептала Риэл. — Дорн побежал к начальству. Похоже, кто-то влип по-крупному.

— Похоже на то, — ответила я мертвым голосом.

Они начали.

В голове мелькнула паническая мысль:«Почему сегодня? Почему четверг? В прошлый раз они пришли в воскресенье!»

Я вспомнила лицо лже-курьера, которого выставила за дверь в первый день. Вспомнила испуганные глаза Красса, о которых писала Рена.

Я сама это сделала. Я нарушила их плавный сценарий, и теперь они нервничают. Они решили не ждать выходных. Они решили ударить на опережение.

Я хотела изменить судьбу? Я её изменила. Теперь главное — не попасть под её колеса, которые закрутились быстрее.

POV: Родден Истрон

Родден стоял у окна в своем кабинете на третьем этаже, наблюдая за тренировкой гвардейцев во дворе.

Дверь распахнулась без стука. Влетел Дорн. Вид у старого магистра был такой, будто за ним гнались демоны.

— Родден! — выдохнул он, забыв о субординации. — Это уже ни в какие ворота!

Он швырнул на стол серую папку с красной лентой. Родден медленно повернулся.

— Что это, Дорн?

— Запрос из Дознания. Срочный аудит активов дома Вессант и Тарелл. Ссылаются на «подозрение в сокрытии незарегистрированных артефактов особого класса». Требуют доступ к моим архивамнемедленно.

Родден подошел к столу. Коснулся пальцем красной ленты. Кто-то очень спешил её доставить.

— Сокрытие? — переспросил он.

— Бред! — фыркнул Дорн, наливая себе воды дрожащими руками. — Я знаю Графа Вессанта. Он педант. У него каждая магическая зубочистка на учете. Это политический заказ, Родден. Кто-то хочет прижать их перед свадьбой. Или выбить деньги. Но они требуют открыть мои секретные реестры! Если я пущу туда ищеек Дознания, они перероют всё!

Родден прищурился.

Дело было не в девочке-стажере, которую он вчера «трудоустроил». И не в её отце.

Дело было в наглости.

Дознание пыталось использовать государственную машину как дубину в своих частных разборках. «Красная лента» в обход стандартной процедуры означала, что кто-то очень хочет провести обысксегодня.

А Родден очень не любил, когда кто-то торопил события на его территории.

— Откажите им, — спокойно сказал он.

Дорн поперхнулся водой.

— Что? Это Дознание. У них ордер…

— У них запрос. А у нас — плановая инвентаризация секретного фонда. Объявите карантин архива. На три дня.

— Они будут в ярости. Они пожалуются Ансею.

— Пусть жалуются. Я подпишу приказ о карантине. — Родден сел за стол и взял перо. — Мне нужно знать, кто именно инициировал этот запрос, Дорн. Чья подпись стоит внизу. И пока я не узнаю имя заказчика, ни одна бумажка из вашего отдела не уйдет на сторону.

Он быстро набросал резолюцию:«Доступ закрыт в связи с переучетом. Срок — 72 часа».

— Отдайте это курьеру. И скажите, что если Дознание недовольно, они могут прийти ко мне лично.

Дорн расплылся в улыбке.

— Ты дьявол, Родден. Но я тебя обожаю.

Когда магистр ушел, Родден подошел к карте страны. Вессанты. Сначала странная дочь, потом внезапная взятка линзами, теперь атака Дознания. Вокруг этого рода закручивалась воронка.

— Что же вы прячете, граф? — тихо спросил он пустоту. — Или… что прячет ваша дочь?

Лиада

Дорн вернулся сияющий. Курьер ушел ни с чем, громко хлопнув дверью. В отделе объявили «технический перерыв» в работе с архивом.

В обед мы с Риэл вышли во внутренний дворик.

— Видела лицо того зеленого? — Риэл хрустнула яблоком. — Дорн его уделал. Говорят, сам Истрон наложил вето.

— Серьезно? — я старалась выглядеть равнодушной, ковыряя вилкой в салате. — Из-за какой-то проверки?

— Это не просто проверка. Это война ведомств, подруга. — Риэл понизила голос. — Дознание давно точит зубы на наш архив. Им нужны списки поставщиков.

— Каких поставщиков?

— Тех, кто возит редкие ингредиенты. Типа дома Морденн.

Я замерла.

— Морденн? Те, что отвечают за внешнюю торговлю?

— Именно. Они практически монополисты по товару из-за рубежа. Но ходят слухи, — Риэл оглянулась и зашептала, — что они возят не только «канцелярию». Что через них идут «особые» грузы для тех, кто платит мимо кассы. Если Дознание копает под них — быть беде.

«Морденн».

Меня словно током ударило. Воспоминание, которое я считала просто кошмаром, всплыло в памяти четко и ясно.

Каземат. Холод. Скрип двери.

В камеру вошел дознаватель — тот самый, в сером плаще. Он принес не воду и не хлеб. Он принес новость.

«Не ждите помощи от жениха, леди Вессант, — сказал он тогда с глумливой улыбкой. — Молодой лорд Тарелл нашел утешение. Его новой невестой станет леди Элара… из дома Морденн. Очень выгодная партия».

Тогда, перед смертью, я пропустила фамилию мимо ушей. Мне было больно от самого факта. Как он мог? Я еще дышу, а он уже выбрал другую?

Но теперь, после слов Риэл, всё встало на свои места. И от этого стало только гаже.

Морденн — это контрабанда. Это теневые грузы. Это те самые люди, чьими руками, скорее всего, и привезли тот проклятый ящик в мой дом.

Рейнар не просто нашел мне замену. Он прыгнул в постель к тем, кто помогал меня уничтожить.

В груди поднялась горячая, злая волна.

«Может, она была у него давно? — подумала я с мстительным спокойствием. — Может, я была просто помехой на пути к его «счастью» с этой Эларой? А потом, когда меня убрали, он получил и свободу, и богатую невесту из «нужного» дома?»

Мне вдруг стало плевать на его мотивы. Боялся он? Шантажировали его? Или он просто влюбился?

Какая разница.

Для меня он умер еще на эшафоте. Хочет быть с ними — скатертью дорога. Пусть хоть в Бездну катится со своими новыми родственниками.

Проблема была в другом.

Я посмотрела на свою руку, где незримо, но ощутимо сжималось кольцо помолвки.

Я не могла его бросить. И он не мог уйти. Наши рода сцепились в этой сделке, как бульдоги. Отец вложил в этот брак репутацию и деньги. Мать Тарелла — земли. Если я сейчас разорву помолвку без веской причины — я уничтожу отца.

Мы заперты в одной клетке. Я и предатель, который спит и видит, как бы сбежать к другим.

«Что ж, — подумала я, вонзая вилку в лист салата так, будто это было сердце Рейнара. — Значит, будем выкручиваться. Ты будешь моим женихом, Рейнар, хочешь ты этого или нет. И ты будешь служить мне. А твои новые друзья из дома Морденн очень скоро пожалеют, что связались с Вессантами».

— Интересно, — протянула я вслух. Голос был ровным, но внутри звенела сталь. — Никогда не думала, что торговля бумагой так опасна.

— В столице всё опасно, Лиада. Даже яблоки, — Риэл подмигнула, не заметив, как изменился мой взгляд.

Теперь я знала, где искать. И знала, что мой жених — не просто трус.

***

Вечер опустился на столицу влажным, душным одеялом. Я вернулась в особняк, чувствуя, как от напряжения ноет каждый мускул.

У ворот служебного входа, где обычно разгружали провизию, топтался паренек в запыленном дорожном плаще. Йонас. Помощник конюха из нашего загородного поместья.

Увидев меня, он сдернул шапку.

— Госпожа! — он поклонился, но тут же шагнул ближе, нарушая этикет. — Я… я привез яблок из сада, как велел управляющий. И еще…

Он огляделся по сторонам и быстрым движением сунул мне в руку свернутый в тугую трубочку клочок бумаги.

— От Рены. Сказала, это срочно.

Я сжала записку в кулаке.

— Спасибо, Йонас. Иди на кухню, пусть тебя накормят.

Я поднялась к себе. Развернула записку. Почерк у Рены был неровный, буквы плясали — писала второпях.

«Сегодня пришло письмо из города. Не почтой, с нарочным. Красс прочитал и побелел, как полотно. Закрылся в кабинете, пил бренди. Потом я слышала, как он ворошил угли в камине, хотя день теплый. Он жёг бумаги, госпожа. И руки у него тряслись».

Я подошла к свече и сожгла записку.

Новости о «карантине» в архиве дошли до поместья. Красс понял, что легальный план провалился, и теперь паникует. Это хорошо.

Но этого мало. Тыл прикрыт, но фронт открыт. Мне нужен был меч.

Переоделась в простое темное платье. Накинула на голову широкую шерстяную шаль, скрывая лицо в её глубоких складках, как в капюшоне.

Выскользнула через черный ход. Грет ждал меня у задних ворот усадьбы.

В кладовой пахло сеном и старой кожей. На перевернутом ящике сидел молодой мужчина.

Я ожидала увидеть типичного наемника с горой мышц, но Ривен Маррок был другим. Сухой, жилистый, с хищной грацией опасного зверя. Его одежда — потертая кожаная куртка — была подогнана идеально, скрывая, должно быть, не один нож.

В тусклом свете кладовой он казался угловатым и резким. До моего прихода он сидел на ящике, привалившись спиной к стене — так, чтобы видеть вход и не оставлять тыл открытым. Длинная темная челка падала ему на глаза, и он резким движением отбрасывал её назад.

На его высокой скуле белел старый, рваный шрам, который искажал лицо, когда он криво усмехался.

— Госпожа Вессант, — он не поклонился, просто кивнул. — Грет сказал, у вас есть работа для человека, который умеет молчать.

Мне понравилась его злость. Злые люди — лучшие союзники, если направить их злость на общего врага.

Протянула ему кошель.

***

Я вернулась в свою комнату, дрожа от напряжения.

День принес плохие новости, но и надежду.

Плохо: запрос на аудит уже пришел. Они копают под отца.

Хорошо: Магистр Дорн унес папки наверх. Советник Родден — пусть и по своим причинам — дал мне щит. Карантин.

Семьдесят два часа.

Бюрократическая война ведомств подарила мне три дня. И еще два дня, которые понадобятся Дознанию, чтобы найти «что-то» в архиве на нас. Нужно использовать эту отсрочку по максимуму. Если я потрачу их впустую — следующая красная лента окажется на моей шее.

***

В этой главе Лиада находит неожиданную союзницу. Риэл Астар — девушка, которая плюет на условности и носит брюки, пока остальные затягивают корсеты.

Вот такой я её вижу (арт).

📢Важная просьба:У меня готовы шикарные визуализации дляРоддена,ТианаиРивена. Я хочу показать их вам в Блогах, но этот раздел откроется, только когда наберется достаточно подписчиков.

Пожалуйста, нажмите кнопку"Подписаться на автора"! Это поможет мне быстрее открыть Блоги и делиться с вами красотой