Стоило позвать мужа, но в горле будто ком застрял. Не знаю, чего больше я боялась: что помешаю ему, или что ответить может уже не он…
К счастью, пока я металась, подоспела мама. Она в жизни чего только ни повидала, поэтому первым делом, полетав над полем битвы, разогнала эту чертову пыль, чтобы мы смогли осознать положение дел.
А оно, надо сказать, озадачивало.
Димитриса я заметила сразу. Он стоял, гордо распрямив плечи, но при этом тяжело дышал и опирался на какую-то толстую корягу. А вот где Киан я поняла далеко не сразу. Сбило меня то, что на поверхности никого кроме Димитриса и нашего извозчика не находилось. Даже деревьев. Такая идеально ровная площадка вместо горного склона с лесным частоколом.
Правда, присмотревшись, я осознала, что одна неровность всё-таки есть. В разлом был каким-то образом упакован один Меднокрылый нахал и оплетен чем-то плотным, словно корни растений. Он мог только злобно зыркать синим глазом, но бой однозначно закончился. И никто не мог оспорить победителя.
– Любимый! – кинулась я к Димитрису на шею, приземлившись и обернувшись в более компактную форму.
Муж покачнулся, словно сил держать меня у него уже не было, но усилием воли устоял. И, прижав меня к себе сильнее, заявил:
– Я тебя никому не отдам ни за какие рудники. Поняла меня?
– Да! – восторженно заявила я, понимая, что вдруг от облегчения из глаз брызнули слёзы.
Но разрыдаться муж мне не дал. Поцелуй был властный и демонстративный. Мама сделала вид, что осматривает местность. Отец отправился к Киану. Потом, когда мы с Димитрисом, наконец, оторвались друг от друга, я поняла, что папа почти в буквальном смысле присел дракону на уши – устроился примерно в метре, и что-то вещал. Киану в этот момент я не завидовала: отец умел сделать ещё хуже, когда тебе и так плохо.
– Я потом, – вздохнул Димитрис и споткнулся на середине фразы, когда моя мама к нам обернулась. – Потом поправлю как было. Ну, горы, лес…
– Да ты не переживай! – с наигранным спокойствием отмахнулась мама. – Хорошее поле получилось – зачем обратно? Мы что-нибудь придумаем. Либо посадим здесь чего, либо организуем. Ну, щель, разве что, стоит заделать. Потом. Ты отдохни сперва, – посоветовала она и скомандовала уже мне: – Руби, увези мужа. Мы тут дальше сами разберёмся.
Спорить никто не стал: ни я, ни тем более Димитрис. Единственное, я думала он станет ворчать, когда я повернулась к нему спиной, закинула его руки мне на грудь и сразу из этой позы обернулась драконом. Но муж и слова не сказал, только прижимался в полёте крепче.
В резиденции я хотела его расспросить подробно о случившемся, но Димитрис, стянув с себя одежду и раскидав по углам, упал на кровать. Его хватило только свитер заметить.
– Ты уже закончила? – спросил муж с лёгкой улыбкой, трогая рукав.
– Да. Собиралась вручить сегодня.
– Спасибо. Очень хорошо вышло. Зря ты только прибеднялась.
И после этого он моментально уснул. Я аж опешила. То есть он тут… точнее там того этого самого и просто уснул?! А мне теперь волноваться на всякий случай обо всём на свете?!
Не выдержав напряжения, я прибрала свитер и, свалившись прямо поверх покрывал, уснула рядом. Проснулись мы ночью, точнее слишком ранним утром, когда за окном неловко светало. И первое время оба делали вид, что спим, пока Димитрис первым меня не раскусил.