🐉Я не злодейка! Я дракон!

20

Накинув платье поверх этого разврата, я словно бы всё спрятала. Как будто ничего и нет. Вот только я, как оказалось, не могла выбросить из головы свой сегодняшний вид. Я чувствовала себя развратной обманщицей, спускаясь под руку с Димитрисом вниз.

Эта тайна буквально сжигала меня изнутри всю дорогу до столичной резиденции клана Латунных, куда нас пригласили. Ощущала как ткань платья касается оголённых ягодиц и бёдер, не скрытых чулками, и заводилась. Из-за непривычных туфель и секретного облачения, моя обычно быстрая уверенная походка стала медленной и грациозной.

Мама даже, когда мы уже прибыли на место и без мужчин зашли в гостиную поправить причёски, изумлённо заметила:

– Наконец-то ты стала похожа на женщину. Я думала, даже брак тебе не поможет.

– Ты думала я вообще замуж не выйду, – скривилась я, вспомнив регулярные причитания матери до моей встречи с Димитрисом. – Всё надеялась, что хоть у Рауха дочка родится.

– Конечно, тебе ведь ни один мальчик не нравился, – проворчала княгиня. – Да и они с тобой почему-то предпочитали по заборам лазить, летать наперегонки, да драки устраивать, а не целоваться в кустах.

Я только хмыкнула. Если б кто-то из приятелей ко мне в кустах полез целоваться, то так бы и остался там лежать – обернулась бы драконом и снесла хвостом с разворота. Но маму я, конечно, расстраивать не стала.

Димитрис ждал меня у дверей – словно караулил. Я проворно уцепилась за его локоть, тайком радуясь, что могу на что-то опереться – в туфлях приходилось тяжко. Но всё же из вежливости я заметила:

– Мог бы меня и не ждать, а пообщаться с кем-нибудь.

Муж, глянув сперва вслед княгине, которая отошла от нас на приличное расстояние, наклонился ко мне и провокационно шепнул:

– Я опасаюсь тебя в таком виде оставлять одну.

По телу мгновенно пробежала сладкая дрожь, грудь напряглась, а внутри живота словно затрепетало нечто.

На вечере гостей, как я и говорила, оказалось немного – меньше полусотни. И, пользуясь случаем, каждый хотел побеседовать либо со мной, либо с моей матерью – когда ещё получится приватно пообщаться с первыми лицами государства?

О делах разговоры особо не вели – так, затрагивали какие-то незначительные темы. Посчитав своим долгом, гости принялись расточать комплименты моему сегодняшнему наряду. Они хвалили мой макияж, потрясающую походку, необычайно красивое платье… И я ни на секунду не могла забыть, какое на мне сегодня нижнее бельё.

Боже, я думала только о том, что это безумно вызывающе… и совершенно секретно. Это была наша с Димитрисом общая безумно возбуждающая тайна. От смущения у меня горели щеки, но я ссылалась на духоту в зале. Когда муж помог мне забраться на высокий стул, я почувствовала, как натянулись ленты на ягодицах. И безумно боялась, что запах платья сейчас соскользнёт неудачно и откроет то, что не стоит.

– Воды? – внезапно предложил Димитрис, подавая бокал.

Отказываться я не стала – хотелось освежиться. Однако не учла, что муж мой сегодня настроился пошалить. Пользуясь тем, кто у меня за спиной лишь стена, он скользнул рукой мне между лопатками и, осторожно подцепив ленту лифа, натянул её легонько, а затем отпустил.

Это было почти неощутимо, но я, ошалев от таких вольностей, слегка поперхнулась. Пара капель воды, сорвавшись вниз, упали на грудь и поспешно скользнули под платье. Прохлада моментально распалила желание. Дышать стало тяжелее. Губы жаждали поцелуя, а тело – успокаивающих страсть прикосновений.

Но вместо этого я чинно поддерживала беседу, а Димитрис нахально поглаживал мою спину, акцентируя внимание на каждой ленточке, каждой бретельке… Погладил бабочку на трусиках. Натянул подвязку и так же, как и с лифом, легонько щёлкнул.

Мне хотелось обернуться и совершенно нахально, варварски поцеловать своего мужа. Почувствовать его руки на своих ягодицах, позволить ему с чувством сжать груди. Но я держала себя в руках, понимая, сколько народу сейчас на нас смотрят.