Я, мои мужья и их мамы

Глава 21 — Нервные качели.

Глава 21 — Нервные качели.

— Александр хорошо поработал, — словно невзначай проговорил Джон, искоса посмотрев на меня.

— Да, — кивнула я, не отрывая взгляда от документов, как будто они были для меня важнее всего.

Фыркнув, Чарльз подошел ко мне, забирая документы из моих рук и смотря на меня сверху вниз прищуренным взглядом. Ведут себя, как дети, честное слово. Хотя, я не лучше!

Впрочем, что еще я могу сказать? Особенно, когда Молния, Ангел и Питер сейчас находятся в отдельной комнате в тепле и уюте? Ответ очевиден — Александр постарался на славу, чтобы найти наших верных четвероногих друзей.

— Что? — вздохнула я, откинувшись на спинку дивана.

— Он тебе нравится?

— Он довольно интересный мужчина, — честно призналась я. — Но в большинстве случаев он меня реально бесит.

— Может нам стоит сегодня наказать тебя? — игриво поиграл бровями Чарльз, растягивая губы в лукавой улыбке.

— Меня? За что?

— Это ты нам скажи, за что?

— Чарльз, хватит, — устало выдохнул Джон, окинув нас взглядом. — Нам нужно винить только себя в том, что мы не нашли Молнию и Ангела первыми.

— Александр — глава тайной канцелярии. Весьма достойный противник, не находишь? — веско заметил Чарльз. — Но мне все равно кажется, что он нас обыграл.

— Так говорите, словно вы поставили на кон что-то весьма ценное, — проворчала я. — Помог и помог, хватит уже об этом. После пригласим его на ужин и выразим свою признательность.

— Думаешь, его интересует ужин? — фыркнул Чарльз.

— Неважно, что его интересует, если большего мы предложить не можем.

Тряхнув головой, Чарльз слегка скривился и присел рядом со мной, притягивая меня в свои объятия. Вообще странно, что он смог немного успокоится. После того, как мужчина увидел меня с Александром вместе, да еще с Молнией, Ангелом и Питером, казалось, что он съел что-то не то, и у него началось несварение. Ходил, бубнил что-то и фыркал себе под нос, смотря на меня исподтишка. Детский сад — штаны на лямках.

Джон, конечно, пусть и старался делать вид, что все нормально, но я же не дура, прекрасно понимаю, что он не менее расстроен. По идее же, радоваться нужно, а у мужчин траур! Может, это дух соперничества в них взыграл? А ведь сами говорили, что для них мое мнение в приоритете. Неужели для красивого слова сказали это?

Впрочем, какая разница? Я пока сама не разобралась, что не так и что я чувствую. Хотя, такими темпами, боюсь, все еще больше запутается. Александр, конечно же, видный мужчина, но у меня лицо не треснет от такого количества мужчин рядом?

— Ты сегодня задумчивая, — протянул Джон, кажется, снова пытаясь «прощупать» почву.

— Просто скажи, что хочешь сказать, и давайте поднимемся в комнату. Я устала.

— Почему ты согласилась поехать куда-то с Александром? — впившись в меня цепким взглядом, поинтересовался Джон. — Или он сразу сказал тебе, что нашел Молнию и Ангела?

— Если сказал, тогда почему ты не предупредила нас? — подключился к этому… допросу Чарльз.

— Не сказал, — качнула я головой. — Он попросил ему довериться. Один раз. Я решила, что ничего плохого не случится.

— Довериться… — задумчиво пробормотал Джон и хмыкнул, начиная постукивать пальцами по кофейному столику. — Что ж, мы все равно не смогли бы помочь. Ангел бы не подпустил меня к Молнии и Питеру.

На несколько секунд в гостиной буквально нависла тревожная тишина. Или это мне было тревожно? Что-то было в поведении мужчин такого, что сразу становилось понятно — это не конец. Им есть что сказать, и пока они этого не сделают, в комнату мы не поднимемся. Впрочем, тревожило меня не это, а сам разговор. Интуиция подсказывала, что все будет сложно, а все вопросы до этого — своего рода разогрев перед главным «блюдом».

— Я устала, — быстро подскочила я на ноги, нервно поглядывая на лестницу. — Пора отдыхать.

— Ты жалеешь?

— Что? — уточнила я оторопело, реально подозревая, что мне послышалось. — О чем ты?

— Давай поговорим начистоту, — устало выдохнул Джон. — Александр тебе нравится. Не стоит этого отрицать.

— Кажется, я этого и не отрицала, — холодно парировала я. — Только не пойму, откуда такая реакция? Повода усомниться в моих словах я, кажется, не давала. Впрочем, насколько я помню, кто-то клятвенно уверял меня, что примет любой мой выбор, — в конце концов, взорвалась я, чувствуя себя просто ужасно.

Еще вчера все было хорошо! Да что там, сегодня утром было все хорошо! Но стоило мне вернуться домой с Александром, и случился какой-то апокалипсис. Откуда эти упреки? Или мужчины считают меня какой-то вертихвосткой, как и их мамы? Думают, что у меня чешется в одном месте и мне недостаточно двоих мужей?

Кажется, я сейчас взорвусь! Что вообще происходит?

— Мы примем любой твой выбор, — нежно улыбнулся мне Чарльз. — Но так же мы хотим, чтобы ты честно говорила нам все.

— То есть, теперь я вру вам? — вместо того, чтобы успокоится, еще больше разозлилась я. — И когда интересно я вам врала?

— Врала, конечно, громко сказано, — не переставая улыбаться, проворковал Чарльз. — Но ведь недоговаривала.

— Да о чем ты, в конце концов?

— Александр признался тебе в чувствах, — спокойно проговорил Джон.

— Да. И что с этого? Мы это уже обсуждали.

— Знаешь, что мне нравится в тебе больше всего? — вскинул вопросительно брови мужчина, и я протяжно выдохнула, покачав головой. — Ты всегда была откровенной. Ты говорила нам о своих страхах открыто, без утайки, тем самым разрешая нам тебе помочь, быть рядом.

— Я не понимаю, — устало выдохнула я, прикрыв глаза.

Зачем нужны были эти нервные качели? Чего мужчины хотели добиться?

— Просто подумай сегодня о том, что ты действительно чувствуешь. Мы поспим в гостевых комнатах. И Адель… — внимательно посмотрев на меня, выдохнул Джон, — мы больше не будем об этом говорить.

Оставшись одной в гостиной, я закрыла лицо руками, хрипло дыша. Сердце в груди стучало, словно заведенное. Вот не удивлюсь, если в этом замешана проницательная Молния! Джон точно виделся с ней сегодня, пусть и не мог подойти близко. Впрочем, это не имеет значения. Кажется, мне дают шанс разобраться в своих чувствах раз и навсегда. Второго такого шанса не будет.

Я должна хорошо подумать…

Промаявшись почти всю ночь, думая о своей тяжелой судьбе, утром я была максимально уставшей. Конечно, я старалась понять, что чувствую и что дальше делать. Даже пыталась применить один из методов, который когда-то читала, представляя, что больше никогда не увижу Александра.

Итог эксперимента получился довольно своеобразным — я разозлилась на Александра. Ругала мужчину за то, что он появился в моей жизни, а после так просто «решил» исчезнуть. Бесилась, словно маленькая девочка, которая не знает, какой леденец больше хочет, в виде петушка или курочки. А мама сказала, что можно только один!

Впрочем, когда я ради правдивости эксперимента подумала о том, что больше не увижу Чарльза и Джона, разозлилась еще сильнее. Настолько, что готова была пойти к мужчинам и устроить им скандал без повода. Так, чисто для профилактики.

Фыркнув себе под нос, я поправила элегантное платье, тряхнув головой. Что ж, как бы там ни было, но в себе я копаться умею. Можно сказать, что я мастер в этом. Просто профессионал накручивать себя на ровном месте, а после в секунду забывать обо всем. Да, мой темперамент действительно удивительный.

Растянув губы в коварной улыбке, я хитро прищурилась. Возможно то, что я попала в этот мир — это мое благословение. Все-таки моя мама выходила замуж пять раз. А, как известно, яблоко от яблони недалеко падает. И пусть пять мужей — это уже реально слишком, но два-три мужа…

Хм, кажется, я превращаюсь в маниакальную охотницу за мужчинами. Буду «Падишахом». Жаль только, что у меня, как в той песне из фильма «Кавказская пленница», свекрови тоже три. Но где две, там и три. Впрочем, торопиться и рассказывать эту благую весть тоже не стоит.

— Адель, — мягко улыбнулся мне Чарльз, когда я спустилась в столовую. — Как ты? Подумала?

— Подумала, — улыбнулась я, поцеловав мужчину в уголок губ. — Все хорошо.

— Хорошо? — насторожено уточнил Джон, когда я развернулась к нему, чтобы тоже поцеловать.

— Конечно. Я благодарна вам за то, что вы такие понимающие…

— Обиделась? — осторожно спросил Джон.

— Нет, как я могу?

Только хочу, чтобы вы тоже немного покачались на этих эмоционально нестабильных качелях! На будущее, так сказать. Во избежание новых случаев такого способа решения проблем.

Ведь, по сути, мужчины могли спокойно обсудить со мной все. Поговорить откровенно. Да, я не уверена, что это было бы легко. Я, скорее всего, сильно бы разозлилась и, может даже, отмалчивалась, но, думаю, итог был бы таким же. Просто рядом со мной были бы мои мужчины!

— И что же ты решила?

— Сейчас я не готова это обсуждать, скажу вам, когда все будет ясно, — все еще улыбаясь, протянула я.

— Адель…

— Что такое? — наигранно удивленно пробормотала я, посмотрев на Джона. — Я что-то сделала не так?

— Что мы должны сделать? Просто скажи это, — рассмеялся Чарльз, смотря на меня искрящимся взглядом.

— Ничего, — пожала я плечами. — Просто подумайте о том, что вы сделали. Вернусь вечером, тогда и обсудим все, — встав из-за стола, я послал мужчинам воздушный поцелуй, и поспешно вышла из столовой.

Ничего, маленькая профилактическая взбучка им не помешает. Зато после мы будем понимать друг друга лучше. К тому же, лучше пусть мужчины сразу увидят, какая я на самом деле, если они до этого еще не успели меня узнать, и будет нам счастье.

Забежав в комнату к нашим четвероногим друзьям и перекинувшись несколькими словами с Молнией, я полностью успокоилась и поспешила на работу. Настроение, благодаря моей маленькой мести, было на высоте. Больше никаких метаний и угрызений совести. Жизнь без ограничений и сожалений действительно прекрасна.

Напевая себе под нос незамысловатый мотив, я зашла в офис и застыла, уставившись на полуголого Ратмира, своего нового сотрудника. М-да, вот оно — доброе утро!

— Что здесь происходит? — максимально спокойно поинтересовалась я.

— Простите, леди Аделаида, это моя вина, — покраснев, пробормотала Жорина.

— Что случилось?

— Я случайно вылила воду на Ратмира. Простите…

— За что ты передо мной извиняешься? — улыбнулась я. — Все нормально. Только одень нашего нового сотрудника.

— Конечно-конечно. Я уже почти высушила рубашку! — с этими словами Жорина поспешила в маленькую кладовую, оставив нас наедине.

— Простите, леди Аделаида, — опустив голову, проговорил Ратмир, когда я все же зашла в приемную, оторвавшись от двери.

— А ты за что передо мной извиняешься? — фыркнула я. — Но лучше иди в кабинет к Дерику, вдруг придут клиенты…

Услышав, как дверь позади меня открылась, я замолчала, обернувшись. Закон подлости это или продуманные действия мам, но в дверях была леди Изольда, победно смотря на меня. Ну да, она же застала будущую невестку с полуголым мужчиной наедине. Просто сцена из фильма! Картина маслом — приплыли.

— О, леди Изольда. Какой неожиданный сюрприз.

— Ага, ты просто светишься от радости, — искривила губы в улыбке женщина. — Развлекаешься?

— Ратмир, иди в кабинет к Дерику.

— Никто никуда не уйдет, — категорично выплюнула леди. — Скоро здесь будет Чарльз! Он обязан это увидеть.

— Ну, раз обязан, — кивнула я, — тогда ладно. Проходите, присаживайтесь, леди Изольда.

— Вижу, ты совершенно не боишься.

— А чего мне боятся? Моя совесть кристально чиста.

А даже если моя совесть и не чиста, то с Ратмиром это точно никак не связано. Вот совершенно. Думаю, Чарльз это тоже прекрасно поймет. А если не поймет, тогда нам стоит подумать о нашей жизни.

— Мама, что случилось? Почему моя помощница сказала, что случилось что-то… — замолчав, Чарльз внимательно посмотрел на побелевшего Ратмира. — Очень смешно, — фыркнул он, тяжело дыша. Кажется, кто-то бежал в мой офис. — Это то, что ты хотела показать мне, мама?

— Спроси об этом свою невесту. Я пригласила тебя по другому поводу, — надменно выдохнула леди.

— Ратмир, я уже… — выскочив из маленькой кладовки с рубашкой наперевес, Жорина гулко сглотнула, — высушила твою рубашку. Мне выйти?

— Не стоит. Мы поговорим у меня в кабинете, — вздохнув, вяло пробормотала я.

Только мамы могут так качественно испортить мое настроение всего за несколько минут. Это дар какой-то или что?