Я до сих пор не бог. Книга XXXVII

Глава 16 Свадьба за неделю!

Кафе «Корица».

г. Широково.

— Обдумывал⁈ Что там обдумывать? — Антон повернулся к Диме всем корпусом. — Тебе Император Японии дал добро жениться на его дочери, а ты сидишь и обдумываешь?

— Ну… — Дима почесал затылок. — Это же ответственность. Международный союз. Дипломатия. Протоколы…

— Дима, — я посмотрел на него. — Ты что, испугался?

— Я? Испугался? — он выпрямился. — Дмитрий Бердышев ничего не боится!

— Кроме тестя, — добавила Виолетта.

— Я не про это, — и махнув рукой, Дима продолжил: — Дело в соблюдении регламента.

Антон фыркнул. Я рассмеялся. Дима покраснел, но тоже не сдержал улыбки.

— Ладно, может, я и немного струхнул… — признался он. — Вы бы видели, как Мэйдзи на меня смотрит, когда я ошибаюсь на тренировках. Там даже Валера бы занервничал.

— Валера нервничает только тогда, когда заканчиваются достойные противники, — заметила Лора, сидевшая на подоконнике и болтавшая ногами. — Но за Диму я рада. Одной свадьбой меньше, одним союзником больше. Неплохой обмен.

Я мысленно усмехнулся.

— Ну, поздравляю! — я поднял кружку. — За будущего мужа принцессы Японии!

— За Диму! — подхватила Виолетта.

— Ты хоть представляешь, какая у тебя свадьба будет? — Антон покачал головой. — Там одних только императорских церемоний на три дня. Помнишь свадьбу Харакири в Токио? Вот это помноженное на десять.

— На двадцать, — поправил Дима. — Мика прислала предварительный список. Там двести сорок восемь пунктов. Двести сорок восемь! И это только первый день.

— Двести сорок восемь? — Виолетта округлила глаза. — Что там вообще может быть?

— Ну, например, пункт сто шестнадцатый: «Жених кланяется священному лису дворца». Пункт сто семнадцатый: «Священный лис кланяется жениху». Пункт сто восемнадцатый: «Если лис не поклонился, повторить пункт сто шестнадцатый».

Мы уставились на него.

— Ты это серьезно?

Хотя, мне кажется, что как раз с лисами проблем не будет. Есть у меня один гражданин, который может договориться.

— Абсолютно. — Дима сделал глоток кофе. — А пункт двести тринадцатый гласит, что невеста должна пройти по мосту через пруд с карпами, и если хоть один карп выпрыгнет, это считается благословением. Если не выпрыгнет, надо кормить карпов и ждать.

— А если карпы вообще не голодные? — спросил Антон.

— Тогда свадьба откладывается.

— Из-за рыбы⁈

— Из-за традиции, Антон. Традиции! — Он сложил пальцы, как гурман и помахал ими.

— Мне кажется, Мэйдзи специально добавил пункт с лисами, только чтобы его помучить, — хмыкнула Лора. — Я бы точно так сделала.

Я чуть не подавился кофе от этой мысли. Скорее всего, она была права. Может, позвонить своему сэнсею, уточнить?

— Кстати, — Дима посерьезнел. — Через несколько дней прилетает их охрана. Мэйдзи выделил мне личных телохранителей. Знаешь, из тех парней, которые ходят в черном и никогда не улыбаются.

— О, у тебя будут свои самураи? — я поднял бровь.

— Типа того. Они будут со мной до свадьбы. Целый месяц.

— Месяц? — переспросил Антон. — Свадьба через месяц⁈

— Ну да, — Дима развел руками. — Мэйдзи сказал, что затягивать не стоит, учитывая… — он понизил голос: — Общую обстановку в мире.

Тут он был прав. После всего, что произошло, никто не знал, что будет завтра. И Мэйдзи, при всей его любви к церемониям, был прежде всего стратегом. Этот союз укреплял и Японию, и Сахалин, и Российскую Империю.

— Что ж, — я хлопнул Диму по плечу, — значит, у нас месяц, чтобы научить тебя кланяться.

— И кормить карпов, — добавил Антон.

— И не потерять кольцо, — вставила Виолетта.

— И не обидеть тестя, — закончил я.

Дима обвел нас взглядом и тяжело вздохнул.

— Вы худшие друзья на свете.

— Зато самые честные, — улыбнулся Антон и поднял кружку. — За Диму и Мику!

— За Диму и Мику! — повторили мы хором.

Кружки стукнулись. Кофе выплеснулся на стол. Хозяйка за стойкой посмотрела на нас с укоризной, но промолчала. Видимо, привыкла, что в ее заведении то и дело происходит что-нибудь эдакое.

— Кстати, — Дима наклонился ко мне. — Ты будешь шафером?

— А у японцев есть шаферы?

— Понятия не имею. Но мне плевать. Если нет, то я тоже могу ввести несколько пунктов. Пункт двести сорок девятый: «Шафер царь Сахалина».

— Звучит помпезно, — заметил я.

— Ну ты и есть помпезный, — хмыкнул Антон.

— Это не помпезность, это статус, — вмешалась Лора, скрестив руки на груди. — Между прочим, на прошлой свадьбе Миша был женихом. На следующей уже шафер. Деградация налицо.

Я прикусил губу, чтобы не рассмеяться вслух. Друзья бы не поняли, над чем я смеюсь.

Мы просидели еще минут десять, обсуждая детали. Дима рассказывал про то, как его отец, узнав новость, первым делом достал из сейфа фамильный меч и начал его полировать. Мол, на свадьбу сына Ростислав Тихомирович пойдет при полном параде, даже если придется лететь на другой край света.

Телефон зазвонил, когда я допивал третью кружку.

На экране высветилось: «Надя».

— Извините, — я поднялся из-за стола. — Работа.

— Ты же вроде учишься? — поддел Антон.

— Мультизадачность — мое второе имя, — ответил я и отошел к окну. — Надя, слушаю.

— Пришел ответ из Монголии, — ее голос был деловым. Как всегда, когда дело касалось официальной переписки. — По тому инциденту с Дункан и Финианом.

Я напрягся. Неделю назад мы отправили официальный запрос монгольскому правительству. Метеоритный удар в степи, координаты совпадали с местом нахождения наших людей. А через несколько минут после удара на Дункан и Финиана напал военный отряд.

— И что пишут?

— Цитирую: «Правительство Монголии официально уведомляет, что в указанном районе в указанное время не находилось ни одного подразделения вооруженных сил Монголии. Инцидент произошел на территории Дикой Зоны, за пределами нашей юрисдикции. Мы выражаем сочувствие пострадавшим и готовы оказать гуманитарную помощь».

Я молчал секунд пять, переваривая услышанное.

— Интересно, а эта гуманитарная помощь будет в виде коней? — хихикнула Лора.

— Там не было монгольского отряда, — повторил я вслух.

— Именно, — сказала Надя. — Формально, по их версии, никакого нападения не было. Дикая Зона, монстры, метеорит, ну знаешь… случайное совпадение. Все, точка, до свидания.

— Ага, — хмыкнул я. — Случайное совпадение. Монстры в военной форме с монгольскими нашивками. Просто случайность.

— Я так и подумала. Что будем делать?

— Классика жанра, — вмешалась Лора, появившись рядом и заглядывая мне через плечо. — «Это не наши солдаты, они сами туда пришли, а форму купили на распродаже». Где-то я это уже слышала…

Я потер переносицу. Ситуация была препоганая. Если Монголия официально отрицает присутствие своих войск, значит, либо это была частная инициатива кого-то из ханских сыновей, а их, если я не ошибаюсь, было тринадцать, и каждый мнил себя будущим завоевателем, либо Великий Хан отдал приказ, но не собирался за него отвечать.

— Пока ничего, — ответил я Наде. — Сохрани ответ. Подшей к делу. И передай Федору, когда с ним свяжемся.

— Думаешь, он еще не знает?

— Думаю, он знает больше нас. Но ему будет не лишним получить официальное подтверждение того, что Айседору пытались убить, а виноватых нет.

— Ироничная ситуация.

— Ирония уже начинает быть фамильной чертой, — вздохнул я. — Спасибо, Надя. Как там дела в администрации?

— Стабильно. Если не считать того, что Донцов третий день пытается согласовать бюджет на ремонт дорог, а Эль выделил деньги на строительство памятника самому себе.

— Что⁈

— Шучу. Но он действительно выделил деньги на памятник. Только не себе, а Посейдону. Говорит, что «водная инфраструктура заслуживает уважения». Думаю, он просто хочет досадить Валере.

— Пусть строят, — махнул я рукой. — Посейдон заслужил.

— Передам Донцову. Конец связи.

Я убрал телефон и вернулся к столу. Друзья смотрели на меня с любопытством.

— Что-то серьезное? — спросил Дима.

— Монголия утверждает, что не нападала на моих людей.

— Классика, — фыркнул Антон. — Как с тем китайским полковником, который «просто проходил мимо» с батальоном.

— Примерно.

Мы допили кофе, расплатились и вышли на улицу. Зимнее солнце слепило глаза, мороз щипал щеки. Обычный день в Широково. Гвардеец на углу притоптывал от холода, двое мальчишек катались на санках.

— Ладно, мне на занятия, — сказал я. — Дима, серьезно, поздравляю. Мика отличная девушка, и ты это заслужил. Поговорю с Любавкой, чтобы сделала тебе костюм.

— Спасибо, Мишань, — он улыбнулся по-дружески без своей обычной бравады. — Это… много значит для меня.

— Только лису не забудь поклониться, — напомнил Антон.

— Да чтоб вас! — Дима рассмеялся и побрел в сторону торгового центра.

Мы с Антоном и Виолеттой пошли к учебному корпусу.

Неделя пролетела как один длинный, утомительный, но странно уютный день.

Понедельник — лекция Ермаковой по практической магии. Она заставила нас отрабатывать базовые щиты до тех пор, пока у половины группы не задымились пальцы. Мой щит, к ее удовольствию, выдержал все пятнадцать тестовых ударов.

— Неплохо для человека с разрушенными каналами, — похвалила она. — А теперь еще раз.

Вторник — тренировка с Реем, а тот не церемонился. Через десять минут спарринга я лежал на мате и разглядывал потолок.

— Кузнецов-кун, — он присел рядом, — ваши рефлексы все еще остры. Но тело не успевает за головой. Нужно больше работать над физикой.

— Асая-сан, прошу прощения, буду стараться усерднее.

— У самурая всегда есть время стать лучше, — он протянул руку. — Еще раз.

— Ты заметил, что он улыбался, когда тебя ронял? — хихикнула Лора. — По-моему, ему нравится.

Среда — теория рун. Вел Фиалков. Он был хорошим преподавателем, но нервным. Каждый раз, когда кто-то из студентов рисовал руну неправильно, он подпрыгивал, словно его током ударило.

Четверг я посвятил Внутреннему Хранилищу. Каналы восстанавливались, но медленно. Лора проводила калибровку, а я лежал на пляже и смотрел на волны, пока Болванчик строил из песка замок.

— Прогресс стабильный, — докладывала Лора, стоя передо мной в очень откровенном раздельном купальнике и с планшетом. — Каналы восстановлены на сорок один процент. При текущей скорости полное восстановление займет еще две-три недели.

— А если ускорить?

— Если ускорить, ты рискуешь взорваться. И не фигурально. — Она опустила планшет и села рядом. — Миша, не торопись. Впервые за долгое время у тебя есть возможность просто учиться. Не спасать мир, не сражаться с богами, не управлять страной, а просто ходить на занятия, пить кофе и жить. Используй это.

Она была права, конечно. Но когда Лора начинала говорить разумные вещи, это обычно означало, что скоро случится какая-нибудь дрянь.

Пятница — день без занятий. Я использовал его, чтобы разобрать накопившуюся переписку, поговорить с Трофимом по текущим делам и уделить время Маше и Свете на Сахалине. Витя пытался залезть мне на руки и что-то деловито мычать. Аня постоянно хохотала, когда мне удавалось хоть немного ее подержать на руках.

— Твой сын пытается отдать мне указания, — сообщила Маша. — Видимо, в папу пошел.

— Или в деда, — заметил я.

— Не дай бог, — вздохнула она.

Поместье Кузнецовых.

Подмосковье.

Суббота.

Утром я приехал в подмосковное поместье, потому что Надя организовала деловую встречу, которую нельзя было откладывать. Первым, кого я увидел во дворе, была Настя, которая тащила огромный поднос с пирожками.

— Маруся уехала, — сообщила она, заметив мой взгляд. — Со Звездочетом на неделю. Так что пока я буду за всем следить. Если есть какие-то пожелания по меню на обед и ужин, говорите.

— Надеюсь, она хорошо отдохнет, — улыбнулся я.

Настя подошла ко мне и прошептала, как будто кто-то нас мог услышать:

— Насколько я слышала, они поехали в Казань, а оттуда на Байкал.

— Ого! Звездочет подготовился!

— Ну наконец-то, — хмыкнула Лора. — Я уже думала, они будут ходить вокруг да около до пенсии. Хотя, технически, они оба уже давно…

— Лора, тсс.

В гостиной меня ждали. За большим столом, сервированным чаем и теми самыми пирожками Насти, сидели трое.

Виктория Кантемирова-Пожарская. Графиня, в безупречном деловом платье, с папкой документов. Она выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала «Аристократ месяца». Рядом с ней Алиса, которая, к моему удивлению, тоже выглядела вполне по-деловому: строгая юбка, белая блузка, волосы собраны в хвост. Красная кофта, впрочем, никуда не делась — висела на спинке стула. С того момента, как у нее убрали все дефекты остаточного присутствия Хаоса, она по-прежнему предпочитала закрытые наряды.

Третьей была Роза. Бывший лекарь из двадцати воинов Владимира, бывший враг, нынешняя головная боль. Длинные белые волосы заплетены в косу. Она была статная, спокойная. Пила чай с таким видом, будто находилась у себя дома, а не в поместье человека, которого еще недавно хотела убить.

— Доброе утро, — я сел во главе стола.

— Утро действительно доброе, — улыбнулась Кантемирова-Пожарская. — Я привезла новый контракт с японским агентством. Все готово к подписанию.

Суть была проста: Алиса летела в Японию по модельным делам. Кантемирова курировала контракты с одним из крупнейших агентств Токио по эксклюзивным договорам. Это уже не первая ее поездка в Страну восходящего солнца, но большая часть ее работы заключалась в фотосъемках. На этот раз было что-то другое.

— Срок контракта? — спросил я.

— Три месяца, с возможностью продления, — Кантемирова открыла папку. — Модельные съемки, два показа и рекламная кампания. Условия отличные. Алиса будет жить в апартаментах агентства в Синдзюку.

— Синдзюку — хороший район, — заметила Лора, — но многолюдный.

Я покосился на Алису. Та сидела спокойно, листая контракт. За последние месяцы она изменилась до неузнаваемости. Стала более женственной и уверенной в себе девушкой. В ней еще остались некоторые повадки той сумасшедшей бабы с косой, но они проявлялись уже не так сильно. Да и Емеля, чего уж скрывать, тоже оказывал на нее благоприятное влияние.

— Одна ты не полетишь, — сказал я.

— Я и не собиралась, — Алиса подняла глаза. — Мама едет со мной.

Я посмотрел на Розу. Та невозмутимо отпила чай.

— О как! — удивилась Лора. — Уже мамой зовет.

— Логично, — кивнул я. — В Японии у нас хорошие связи. Мэйдзи поможет, если что. Но лишняя пара глаз не помешает. Тем более таких… опытных.

— Я буду вести себя примерно, — сказала Роза, и в ее голосе мелькнула усмешка. — Никаких похищений, заговоров и жертвоприношений. Обещаю.

— Эх, как жаль, а так хотелось! — иронично заметил я.

— Ну, хотя бы по средам, — добавила Алиса.

— По средам можно, — согласилась Роза.

Не знаю, шутили они или нет. С этой семейкой никогда не угадаешь. Но Роза, при всей своей безумной репутации, была одним из сильнейших магов-лекарей, которых я знал. А для матери не было лучшей мотивации, чем защита дочери.

— Есть еще одно, — вмешался тонкий, но неожиданно твердый голос.

Из кухни вышла маленькая проворная старушка в платке, с серьезным лицом и кружкой ромашкового чая в руках. Как Арина Родионовна тут оказалось, осталось загадкой.

— Я тоже лечу, — заявила она, усевшись за стол так, будто это было решено еще до начала разговора.

— Арина Родионовна, — осторожно начал я, — Япония — это далеко…

— Миша, — она посмотрела на меня тем самым взглядом, от которого даже Эль иногда тушевался. — Мой Сашенька пропал. Есенин его ищет. Романов ищет. Ты ищешь. И никто не может найти. А у меня сердце не на месте.

Она замолчала, сжав кружку обеими руками. Морщинистые пальцы побелели.

— Мне нужно чем-то занять руки, — продолжила она тише. — Иначе я с ума сойду от беспокойства. А в Японии я хотя бы пригожусь. Мы с Императрицей Сёкен старые подруги. Травяные настои, чай, забота — это то, что я умею. И потом… — она посмотрела на Алису. — Девочке нужна нормальная бабушка. Эта, — кивок в сторону Розы, — не считается.

— Эй! — возмутилась Роза.

— Ну а что? Тебе триста лет, а ты до сих пор путаешь пестик и тычинку.

— Это было один раз!

— Сашу мы найдем, — я посмотрел на Арину Родионовну. — Обещаю. Есенин прочесывает всю европейскую часть. Мы подключили все ресурсы. Но пока… да, если хотите лететь — летите. Я буду спокойнее, зная, что с Алисой кто-то из наших.

Старушка кивнула. Ее лицо немного расслабилось.

— Спасибо, внучек. — Она повернулась к Розе и Алисе. — Ну что, девоньки, собираем чемоданы?

— Только один, — быстро сказала Алиса. — Мама, я видела, как ты собираешь вещи. Нет. Один чемодан. Один.

— Ну, два, — Роза подняла бровь.

— Один!

— И сумку?

Я оставил их торговаться и вышел на крыльцо. Мороз обжег лицо, но после душной гостиной это было даже приятно.

— Лора?

— Да?

— Как думаешь, где Пушкин?

Она помолчала. Это было не в ее стиле, обычно она отвечала мгновенно.

— Я не знаю, — наконец сказала она. — Но если бы он погиб, мы бы почувствовали. Он был слишком мощным магом, чтобы умереть незаметно.

— Тогда где он?

— Вот это правильный вопрос, — она появилась рядом, прислонившись к перилам. Голубые волосы волнами спадали на плечи, в нитях мерцал холодный зимний свет. — И пока у нас нет ответа, давай хотя бы поговорим с тем, у кого он может быть.

Я достал телефон и набрал Петра Романова.

Он ответил после второго гудка. Голос был усталым, но собранным.

— Михаил, рад слышать.

— Петр Петрович, как вы?

— Стою на ногах, — короткий смешок. — Уже неплохо, учитывая обстоятельства. А ты?

— Учусь, как нормальный человек, — я тоже ухмыльнулся.

— Звучит подозрительно. Обычно после этих слов ты звонишь с какой-нибудь проблемой.

Он меня уже слишком хорошо знал.

— Пушкин, — сказал я. — Мы до сих пор не можем его найти. Есенин прочесывает Европу. Он как сквозь землю провалился.

Петр помолчал. Я слышал, как он ходил по комнате. Шаги были медленными и тяжелыми.

— Я тоже его ищу, — ответил он наконец. — С того момента, как отца не стало, я восстановил Первый тайный отдел. Они сейчас работают в полную силу. Но Пушкин… — он вздохнул. — Мой отец использовал его как медийное лицо и одновременно держал на коротком поводке. Когда поводок исчез… Александр Сергеевич мог пойти куда угодно.

— Вы же знаете, что он хотел убить вашего отца, — напомнил я.

— Знаю. Но отец мертв. И этот мотив умер вместе с ним. Вопрос: что теперь движет Пушкиным?

— Месть? Разочарование? — предположил я. — Он хотел сделать это сам, а вместо этого…

— Вместо этого мой отец умер по собственному плану, — закончил Петр, и в его голосе мелькнула горечь. — Даже в смерти он все контролировал.

Мы оба замолчали. Тема Петра Первого до сих пор была болезненной для всех.

— Есть еще кое-что, — продолжил Романов. — Список.

— Какой список?

— Тот, что отец оставил в конверте. Помимо инструкций, там был список. Имена людей, которые работали на него в Канцелярии, в армии, в ОМЗ… везде. Предатели, двойные агенты, информаторы. Он вел учет каждого.

— Педантичный был человек, — заметила Лора.

— Да, помню. Но разве вы не всех уже пересажали? — спросил я. — Вы же мне отправляли документы.

— И среди них есть такие, которых нельзя просто арестовать. Потому что за каждым стоит сеть. Арестуешь одного — появится другой. Срубишь голову — вырастут две. Мы прошли этот путь с Богатыревым, с Карениной, с Гоголем. Толку? Система осталась.

Я почувствовал, к чему он ведет.

— И что вы предлагаете?

Петр снова помолчал. Когда заговорил, его голос стал жестче.

— Иногда… — он подбирал слова. — Иногда стоит действовать так, как действовал мой отец. Он многое делал неправильно. Но одно он делал безупречно: он умел показывать силу так, что никто не смел усомниться. Когда Петр Первый входил в зал, люди понимали, что ты либо с ним, либо тебя нет. Третьего варианта не существовало.

— Вы хотите собрать их всех, — догадался я.

— Уже собираю. Завтра утром я созываю всех, кто остался из списка отца, в Кремль. На экстренное совещание. Формально — реорганизация государственных структур. На деле…

— На деле вы хотите…

— Именно. Кажется, они забыли, что я тоже могу быть очень страшным. И пусть каждый решит для себя: на чьей он стороне.

— Приходите добровольно, иначе придут за вами, — проговорила Лора. — Классическая риторика всех диктаторов. Но надо отдать должное, это работает.

— Петр Петрович, не сомневаюсь, что вы все сделаете верно! Как и всегда.

Царь выдохнул. Кажется, расслабился.

— Спасибо. И… если найдешь Пушкина, дай знать. Он мне нужен. Живым и в здравом уме.

— Живым — могу обещать. В здравом уме, это уже к Чехову, — усмехнулся я.

— Тоже верно, — впервые за разговор Петр искренне рассмеялся. — Удачи в учебе, Михаил. И будь осторожен. Нечто все еще где-то бродит. А теперь он в теле человека, который знает все твои секреты.

Буслаев. Я поморщился. Да, этот факт не давал мне спать уже не первую ночь.

— Знаю, — сказал я. — Справимся. Как всегда.

— Как всегда, — повторил он и повесил трубку.

Я убрал телефон и некоторое время стоял на крыльце, глядя, как зимнее солнце скользит по крышам казарм и конюшен.

— Ты думаешь о Буслаеве? — спросила Лора.

— Думаю о том, что он решил получить от Нечто божественные силы, — ответил я. — И о том, как же он ошибается.

— Ну, технически, Нечто может дать ему силы, — заметила Лора. — Просто забудет упомянуть, что вместе с силами заберет тело, разум и все остальное. Классический мелкий шрифт в контракте с дьяволом.

— Именно.

— Хочешь пирожок? — она кивнула в сторону двери. — Настя вроде неплохо справляется.

— Хочу.

Мы вернулись в дом.

Подмосковье.

Поместье князя Карамурзина.

Тот же вечер.

Поместье князя Дмитрия Романовича Карамурзина занимало территорию, сопоставимую с небольшим военным городком. Три гектара ухоженной земли за четырехметровым каменным забором, утыканным артефактами обнаружения. Двадцать четыре камеры наблюдения. Шестнадцать бойцов охраны по периметру, еще восемь внутри дома. Две смены, три маршрута обхода, два боевых мага на крыше в режиме дежурного наблюдения.

Впечатляющая система безопасности. Для обычного человека — непреодолимая.

Федор Дункан не был обычным человеком. Хотя, справедливости ради, и человеком в привычном смысле он был с натяжкой.

Он лежал в канаве за восточной стеной уже сорок минут. Не двигался, не дышал громче, чем позволяла необходимость. Только наблюдал, считал и запоминал.

Шестнадцать охранников. Смена каждые четыре часа. Слабое звено — юго-восточный угол, где два маршрута обхода пересекались, создавая окно в девяносто секунд, когда участок стены оставался без визуального контроля.

Девяносто секунд. Для обычного человека — ничто. Для Федора — вечность.

Он дождался нужного момента. Часовой свернул за угол. Второй еще не появился. Федор перемахнул через стену одним бесшумным движением.

Приземлился в снег.

Замер. Прислушался. Ничего.

Ни одна камера не повернулась. Ни один датчик не сработал.

— Артефакты, — усмехнулся он про себя. — Ловят магию.

Его преимуществом было то, что в нем, как и в его дочке, полностью отсутствовала магия. А значит, и артефакты его не видели. Для него он был не более, чем птица, или белка.

Он двинулся вдоль стены, держась в тени. Снег под его ногами не скрипел. Бесконечные сражения научили ступать так, что даже собаки не слышали. Собак, к слову, не было. Экономия или глупость? Впрочем, Федор не жаловался. Потому что собаки, как раз, его бы и учуяли.

Первый охранник попался ему у хозяйственной пристройки. Крепкий парень, меч на поясе, теплый плащ. Стоял и дышал в ладони, согревая пальцы.

Федор подошел сзади. Положил руку ему на плечо.

Парень дернулся, но пальцы Федора уже сомкнулись на определенной точке шеи. Две секунды и охранник обмяк. Федор аккуратно прислонил его к стене, поправил плащ, чтобы выглядело, будто тот уснул.

— Спи, малыш, — прошептал он. — Утром скажешь начальству, что замерз. Бывает.

Второй охранник шел навстречу. Фонарь в одной руке, рация в другой.

— Степан? Ты тут? — позвал он. — Степан, не дури, я знаю, что ты куришь за сараем…

Он увидел Федора за секунду до того, как потерял сознание. Успел только открыть рот. Не успел крикнуть.

Федор уложил его рядом с первым. Два приятеля, уснувших на посту. Романтика.

Дальше было интереснее. Главный вход охраняли четверо. Черная дверь, кованые ручки, магическая печать. Федор даже не стал к ней подходить.

Вместо этого он обогнул здание и нашел приоткрытое окно на втором этаже.

В помещении горел тусклый свет, пахло сигарным дымом.

Федор подтянулся на карнизе и заглянул внутрь. Пустой кабинет. Письменный стол, шкафы с книгами, портрет самого Карамурзина на стене — самодовольный мужчина в парадном мундире, а перед ним стоит не менее самодовольный сын, Баскаков.

— Ну здравствуй, красавчик, — Федор ухмыльнулся, глядя на портрет. Шрамы на его щеках и губах разошлись, превратив лицо в маску, от которой у нормального человека кровь застыла бы в жилах. — Давно хотел познакомиться.

Он бесшумно скользнул в окно и огляделся.

На столе лежали документы. Письма с монгольскими печатями. Карты с отмеченными маршрутами — Федор узнал район, где на Асю напали. Красным кружком была обведена точка удара метеорита.

— Ну надо же, — он взял одно из писем и поднес к свету. — «Объекты ликвидировать. Следов не оставлять. В случае провала, связь с Великим Ханом не подтверждать». — Федор аккуратно сложил письмо и убрал за пазуху. — Какая трогательная переписка. Прямо эпистолярный роман.

Он услышал тяжелые шаги в коридоре. И глухой бас, привыкший отдавать приказы.

— … и передай Бонанджару, что следующая партия пойдет через южный маршрут. Северный засвечен после того случая с этим проклятым метеоритом…

Дверь открылась.

Князь Карамурзин вошел в свой кабинет. Грузный мужчина в домашнем халате, с сигарой в одной руке и бокалом коньяка в другой. За ним шел секретарь с блокнотом.

Карамурзин сделал три шага к столу, прежде чем заметил, что в его кресле кто-то сидит.

Федор развалился в кресле, закинув ноги на стол. В руке он вертел один из ножей для вскрытия писем, найденный тут же, на столе.

— Добрый вечер, — сказал Федор, и его разрезанный рот растянулся в улыбке, от которой секретарь побледнел. — Присаживайтесь, князь. У нас с вами назрел важный разговор.

Бокал с коньяком выскользнул из руки Карамурзина и разбился об пол. Сигара замерла на полпути ко рту.

— Кто… — начал он.

— Федор Дункан, — он встал во весь рост. Под потолком кабинета его фигура казалась еще выше, еще страшнее. Шрамы на лице играли в свете лампы, создавая эффект постоянно меняющейся маски. — Может, слышали? Один из воинов Кузнецова… Того, старого! Не нового! — тут же замахал он руками. — Который провел в Китайской тюрьме и вышел невредимым?

Секретарь попятился к двери.

— Стоять, — тихо сказал Федор, не повернув головы. — Если выйдешь, умрешь. Если останешься, то может и пощажу. Зависит от настроения. А настроение у меня сегодня… — он задумался, — переменчивое.

Секретарь замер.

Карамурзин, надо отдать ему должное, пришел в себя быстро. Он сделал шаг назад и потянулся к артефакту на запястье.

— Не советую, — Федор качнул ножом. — Я, конечно, не маг. Но этот замечательный ножик долетит до твоего жирного горла быстрее, чем артефакт активируется. Проверим?

Карамурзин опустил руку.

— Чего ты хочешь? — процедил он.

— Для начала, сесть, — Федор указал на стул. — А потом ты мне расскажешь, почему отправил монгольский отряд убивать мою дочь.

— Я не знаю, о чем ты…

— Князь, — Федор наклонился к нему очень близко. Так близко, что Карамурзин мог видеть каждый рубец, каждый стежок давно зажившей раны, превратившей его рот в вечную ухмылку. — Мне больше трехсот лет. Я пережил войны, чуму и три брака… Ладно, один брак. Я не умею колдовать, но я умею делать так, чтобы люди говорили правду. И поверь, мои методы значительно менее приятны, чем магия менталистов. У тех хотя бы наркоз.

Тишина.

Где-то в доме заиграли настенные часы. Полночь.

— Сколько у тебя охраны? — поинтересовался Федор, присаживаясь на край стола. — Шестнадцать? Двадцать четыре с учетом магов на крыше? Я видел, впечатляет. Правда, двоих на восточной стороне я уже уложил. Так что теперь двадцать два. Но это мелочи.

Карамурзин побагровел.

— Ты не выйдешь отсюда живым.

— Князь, — Федор рассмеялся. Тихий, скрипучий смех, от которого, казалось, температура в комнате упала на пару градусов. — Я сюда зашел мимо вашей охраны, ваших артефактов и ваших камер. И никто — ни-кто — даже не чихнул. Как думаешь, у меня возникнут проблемы с выходом?

Он поднял письмо с монгольской печатью.

— А вот это я заберу с собой. На память. Люблю коллекционировать разные безделушки. Знаешь, как марки. Только полезнее. — Он спрятал письмо и снова посмотрел на князя. — Ну что, поговорим?

Карамурзин молчал. Его лицо стало серым. Сигара догорала, роняя пепел на дорогой ковер.

— Понимаешь, князь, — Федор заговорил мягче, почти ласково, что было еще страшнее, — у меня нет магии. Нет армии. Нет титула. У меня есть только два кинжала, и бесконечная злость на тех, кто посмел тронуть мою Асю. — Он помолчал. — Ты же не хочешь узнать, на что способен разъяренный отец без моральных ограничений?

Секретарь за спиной князя тихо осел на пол.

Ну вот, сознание потерял. Или притворился. С перепуга и не такое бывает.

— Итак, — Федор снова сел в кресло. — Начнем сначала. Кто дал приказ?

И князь Карамурзин, не хотел просто так сдавать всех своих подельников. Но и придумать ничего не мог.

Но как это и бывает. Иногда вмешивается случайность. Через несколько минут с улицы раздались звуки подъезжающих машин.

От автора: Дорогие друзья! Мы постепенно приближаемся к разгадыванию загадок! Да, мы с вами столько времени вместе! И я это очень сильно ценю! Мы с вами уже столько прошли! Столько пережили! Ну это же прямо вообще! Спасибо вам, что продолжайте читать.

И да, мы потихоньку, маленькими шажками идем к финалу! Да-да, я это уже говорил много книг назад, но с моей точки зрения, история прям несется! УХ!

П. С. Прошу прощения за кучу ошибок. Я вижу все сообщения, которые вы мне пишите. И прошу прощения, если не всем отвечаю (Видели бы вы сколько у меня непрочитаных сообщений)

Погнали дальше! https://author.today/work/566005