Я до сих пор не бог. Книга XXXVII

Глава 12 Недовольные князья

Поместье Кузнецовых.

Утро следующего дня.

Я как раз допивал второй кофе и пытался убедить Витю, что ложка это не летательный аппарат, когда в гостиную вошел Святослав. Выглядел он так, будто не спал всю ночь, но при этом был странно воодушевлен. В руках он нес небольшой контейнер из прозрачного материала, внутри которого пульсировал слабый голубоватый свет.

— Миша, — без предисловий начал он. — Нам нужно поговорить.

Света, кормившая Аню, подозрительно прищурилась.

— Опять что-то взорвалось?

— Нет, — Святослав покачал головой. — Пока нет. Но… Что? С чего такие предположения?

— Уже легче, — буркнула Света, отрываясь от ребенка.

Я встал, подошел к нему, пожал руку и заглянул в контейнер. Там, на мягкой подложке, лежал черный матовый шар размером с футбольный мяч. От него веяло такой энергией, что даже у меня защипало на кончиках пальцев.

— Это что за фрукт? — спросил я. — Наталья придумала что-то новое? Оно взрывается?

— Мы нашли это вчера в пещерах под островом, — пояснил Святослав проигнорировав мою, как мне казалось, смешную шутку. — Вместе с обломком портала. Наталья и Унур сейчас изучают обломок, а это… — он поставил контейнер на стол. — Это, кажется, главная находка.

— Лора, что скажешь? — мысленно спросил я.

— Скажу, что этот шарик — та еще темная лошадка, — отозвалась она, материализуясь рядом и с интересом разглядывая артефакт. — Энергии там немерено. Если это бомба, то мы все уже покойники. Если нет — то это, возможно, самое мощное, что мы видели после Валеры и Владимира.

— Утешила.

Я открыл контейнер и осторожно взял шар в руки. Тяжелый, холодный и пульсирует, как сердце.

— К нему прилагалась записка, — Святослав протянул мне пожелтевший листок с надписью: «Доделайте Риту».

Я перечитал дважды. Потом еще раз.

— Рита? — я поднял бровь. — Кто такая Рита? — Святослав пожал плечами. — Твои брат и сестра в курсе?

— Мы тоже не знаем.

В гостиную ввалились Любавка и Богдан. Любавка, теперь уже в человеческом обличье, но с тем же вечно любопытным выражением лица, подбежала к столу и уставилась на шар.

— Красивый, — заявила она. — А что это?

— Если бы мы знали, — вздохнул Святослав и погладил сестренку.

Богдан подошел медленно, как будто опасаясь. Посмотрел на шар и нахмурился.

— Я никогда такого не видел. И имени 'Рита" не слышал. Ни в детстве, ни позже.

— Может, это кодовое название? — предположила Лора. — Или сокращение. Типа «Ритуальный Источник Техногенной Активации». Хотя звучит как бред сумасшедшего инженера.

В этот момент в гостиную влетел Унур. Буквально влетел — он запыхался так, будто бежал марафон.

— Я все слышал! — выпалил он, хватая ртом воздух. — Мы с Натальей всю ночь анализировали! Ну как всю ночь… она пришла под утро! — и как-то странно посмотрел на Святослава. — Это ядро для марионетки!

— Для какой еще марионетки? — не понял я.

— Для огромной! — Унур развел руками, показывая размер. — Энергии там — вагон и маленькая тележка. Если кто-то сможет это активировать и встроить в подходящее тело… — он сделал многозначительную паузу. — Может, у Валеры появится отличный спарринг-партнер… Или даже лучше, — и почти шепотом добавил: — Может, его побьют…

— Валера рядом с метлой? — хмыкнула Лора. — Это я должна увидеть.

— А кто мог создать такое? — спросил я.

— Уровень очень высокий, — твердо сказал Унур. — Не каждый способен создать такое. Но марионетки, насколько я помню, были направлением Петра Первого…

Валера, который до этого момента мирно дремал в кресле у камина, вдруг открыл один глаз.

— Кто тут меня хотел побить? Вы что, шутить научились? — лениво поинтересовался он.

— Это фигурально, — отмахнулся Унур.

— Фигурально можно и корону снять, — буркнул Валера, но вставать не спешил.

Он только прищурился, разглядывая шар.

— Дай-ка посмотрю, — протянул он руку. Я передал ему контейнер.

Валера повертел шар так и эдак, прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, и наконец изрек:

— Ядро с искусственной душой.

— Откуда ты знаешь? — удивился Святослав.

— Знаю, — Валера пожал плечами. — Тебе, мой монгольский друг, придется просто поверить моим словам! Или ты хочешь сказать, что я вру? Ладно, проехали. Короче, это не просто ядро с энергией. Тот, кто сделал его, настоящий мастер своего дела, — он постучал пальцем по контейнеру. — Это работа кого-то сильного. Кого-то, кто разбирался в создании таких штук лучше всех на вашей планете.

— И кто это мог быть? — спросил я.

— Понятия не имею, — Валера развел руками. — Но если этот кто-то оставил записку с просьбой «доделать», значит, он либо не успел, либо не смог. И что-то мне подсказывает, что это нихрена не Петр Первый. У него же была другая марионетка.

— Или не захотел, — добавила Лора. — Мало ли, может, эта Рита оказалась той еще стервой, и создатель решил, что мир без нее прекрасно проживет.

— Оптимистично. — фыркнул я.

— Я реалист.

Я забрал шар и убрал в пространственное кольцо. Подальше от греха. Пусть будет ближе ко мне.

— Ладно, — сказал я. — Завтра Новый год. Предлагаю отложить разгадывание этой тайны до января. А сегодня — готовиться к празднику.

— Здравая мысль, — кивнул Святослав. — Тем более что вопросов пока больше, чем ответов.

— А когда у нас иначе? — философски заметил Богдан.

Любавка уже упорхнула помогать Марусе на кухню. Унур утащил Святослава обсуждать какие-то детали. Валера снова закрыл глаза, делая вид, что спит, хотя я видел, как он краем глаза следит за происходящим.

— Ну что, — я повернулся к Маше и Свете. — Едем за подарками?

— Наконец-то! — Света вскочила. — А то я уже думала, что ты опять увязнешь в очередном расследовании.

— Я же обещал, — я развел руками. — Тем более что нам нужно купить подарки всем. Трофиму, Марусе, Насте, Боре, Лизе, рыцарям…

— И себе, — добавила Маша. — Мне, например, очень нужно новое платье.

— И мне, — подхватила Света. — А то мы уже забыли, когда последний раз выбирались в город без охраны и без детей.

— Детей оставляем на Валеру, — твердо сказал я. — Он же теперь их ня… ой, я хотел сказать наставник. Справишься?

— Конечно справлюсь! — не открывая глаз, отозвался тот. — Я этих сорванцов за два дня так выдрессирую, что они будут сами себе кашу варить.

— Они же еще совсем маленькие! — возмутилась Маша.

— Мелочи, — отмахнулся Валера. — Главное — подход.

Мы переглянулись и решили, что лучше не уточнять, какой именно подход он имел в виду.

Москва.

Центр города.

Через телепорт мы оказались в Московском поместье. Там вечно невозмутимый Андреев выделил нам две машины: одну для нас и одну для покупок. После чего мы поехали в центр.

Город был засыпан снегом, украшен гирляндами и жил предпраздничной суетой. Люди сновали с пакетами, дети визжали у витрин, а из каждого кафе лилась новогодняя музыка.

— Красиво, — сказала Маша, оглядываясь.

— И холодно, — поежилась Света, кутаясь в шубу.

Мы замотались шарфами по самые глаза, натянули шапки и смешались с толпой. Никто не обращал на нас внимания — обычная семья, приехавшая за покупками. Только Лора парила рядом в пушистой шапке и варежках, явно наслаждаясь атмосферой. Кроме варежек и шапки на ней почти ничего и не было.

— Обожаю предновогоднюю Москву, — заявила она. — Столько эмоций, столько надежд. Все думают, что в следующем году точно похудеют, бросят курить и начнут бегать по утрам. Спойлер: не начнут.

— Пессимистка.

— Реалистка.

Мы прошлись по магазинам. Купили Трофиму новый ежедневник (он обожал записывать планы), Марусе — набор редких специй, Насте — теплые варежки ручной вязки. Для Бори выбрали конструктор, правда, пришлось брать самый сложный, потому что обычные он собирал за пять минут. Лизе купили огромный альбом для рисования и коробку цветных карандашей.

— А рыцарям? — спросила Света.

— Рыцарям… — я задумался. — Может, подарочные сертификаты в спа-салон? Им после тренировок полезно.

Маша фыркнула.

— Представляю лица девочек, когда они получит сертификаты на массаж. Они же этим массажистам пол зала разнесут, если им что-то не понравится.

— Тогда просто деньги, — решил я. — Они сами знают, что хотят.

Устав от беготни, мы зашли в небольшое кафе недалеко от Кремля. Уютное местечко с венскими стульями, клетчатыми скатертями и запахом свежей выпечки. Народу было немного — все-таки центр, цены кусаются. Да и людям было некогда — надо покупать подарки.

Мы устроились в уголке, заказали кофе и пирожные. Маша и Света оживленно обсуждали, что еще нужно купить. Я пил капучино и наблюдал за людьми.

И тут я ее увидел.

В дальнем углу за столиком у окна сидела Екатерина Романова. А с ней — трое мужчин в дорогих костюмах. Княжеские гербы на запонках, надменные лица, холеные руки. Деловой ужин, судя по разложенным на столе бумагам.

— Лора, — мысленно позвал я. — Это кто?

— Сканирую, — отозвалась она. — Князья Оболенский, Шереметев и Голицын. Старые аристократические рода. Вхожи в Кремль, имеют влияние в Канцелярии. И, судя по кислым лицам, обсуждают что-то неприятное.

— Надо подойти.

— Миша, — Маша заметила мой взгляд. — Что там?

— Катя с какими-то важными птицами.

— Ой, — Света тоже посмотрела в ту сторону. — Может, не будем мешать?

— Это же Катя, — твердо сказал я. — Она нам как родная. И потом, если эти трое ей докучают…

— А если нет?

— Тогда просто поздороваемся.

Я встал и направился к их столику. Жены, вздохнув, пошли за мной.

Романова заметила нас первой. Ее лицо моментально осветилось улыбкой.

— Миша! Маша! Света! — она привстала. — Какая неожиданность!

Князья обернулись. Их взгляды скользнули по нам, оценивая и прикидывая. Один из мужчин — пожилой, с густыми седыми бровями — прищурился.

— Кузнецов? — произнес он тоном, которым обычно говорят «таракан на столе». — Тот самый царь Сахалина?

— Тот самый, — я улыбнулся самой дружелюбной улыбкой. — А вы, простите…

— Князь Оболенский, — представился он. — А это князья Шереметев и Голицын.

— Очень приятно, — кивнул я. — Не помешаем?

— Если честно… — начал Голицын, но царевна его осадила жестом и махнула, приглашая нас сесть. Официант мгновенно принес дополнительные стулья.

— Мы как раз обсуждали… некоторые вопросы, — неопределенно сказала Катя.

— Да, — вступил Шереметев, молодой, но с таким же надменным лицом. — Вопросы управления. Той самой страной, которую вы, господин Кузнецов, так… неожиданно возглавили.

— Неожиданно? — я приподнял бровь. — Могу я поинтересоваться, какое ваше дело до МОЕЙ страны?

— Ну… — Шереметев изобразил вежливую улыбку. — Вы так молоды. И, если позволите, ваш путь к власти был несколько… нетрадиционным. Обычно правителями становятся после долгой подготовки, изучения династических тонкостей, а не после… как бы это сказать… серии случайных побед?

Лора рядом со мной присвистнула.

— Ого, — сказала она. — А этот мальчик нарывается. Прямо просится на экскурсию по Сахалину. С посещением Дикой Зоны. В качестве корма для монстров.

— Князь, — я сохранил спокойное выражение лица. — Вы правы, мой путь был нетрадиционным. Но, знаете, когда на твой остров лезут со всех сторон, как-то не до изучения династических тонкостей. Приходится учиться на ходу.

— На ходу? — усмехнулся Голицын, самый молодой из троих. — И чему же вы научились? Воевать с наемниками? Это умеют многие.

— Научился, например, — я чуть наклонился вперед, — что князья, которые смотрят свысока на соседей, часто пренебрегают собственной безопасностью. А это чревато.

— Это угроза? — Шереметев напрягся.

— Это наблюдение, — поправил я. — Основанное на опыте. Например, мой опыт подсказывает мне, что если у тебя есть армия, технологии и союзники, ты можешь позволить себе быть молодым и не изучать династические тонкости. А если у тебя только титул и надменность, то… — я развел руками. — Ну, вы поняли.

Голицын побагровел и открыл рот, чтобы ответить, но Катя его опередила.

— Господа, — ее голос был мягким, но в нем чувствовалась сталь. — Думаю, нам стоит закончить этот… обмен любезностями. Мы здесь, чтобы обсуждать дела, а не выяснять, кто из нас лучше подготовлен к управлению.

Князья переглянулись. Оболенский, самый старший, первым взял себя в руки.

— Ваша светлость права, — кивнул он. — Прошу простить нас, господин Кузнецов. Иногда мы увлекаемся.

— Бывает, — великодушно кивнул я. — Кстати, раз уж мы встретились, хочу пригласить вас на Сахалин. Небольшая экскурсия. Посмотрите своими глазами, как там все устроено. Без посредников и слухов.

Князья переглянулись. На этот раз — с интересом.

— Экскурсия? — переспросил Шереметев.

— Именно. Я покажу вам наши заводы, порталы, новые технологии. И, — я улыбнулся, — вы сможете убедиться, что молодость и «нетрадиционный путь» не мешают эффективно управлять.

Оболенский хмыкнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Хорошо, — кивнул он. — Мы подумаем над вашим предложением.

— Буду ждать, — я встал. — А мы пойдем, не будем мешать вашему ужину. Екатерина Петровна, рад был увидеть.

— Взаимно, Михаил, — улыбнулась она. — С наступающим!

Мы отошли к своему столику. Лора, парившая над нами, театрально вытерла лоб.

— Ну и напряженка, — выдохнула она. — Я уж думала, придется вытаскивать тебя из дуэли. А эти князья — как скульптуры в музее восковых фигур. Только говорят.

— Нормальные мужики, — отмахнулся я. — Просто старомодные.

— Ага. И пахнут нафталином.

Маша и Света сели за столик и одновременно выдохнули.

— Миша, — начала Маша. — Ты не перегибаешь?

— В самый раз, — я пожал плечами. — Если они приедут на Сахалин, то увидят все своими глазами. Может, перестанут смотреть на меня как на выскочку.

— А если не приедут?

— Тогда и ладно. Не больно-то и хотелось. Не думаю, что они будут проблемой. Это просто ворчливая знать.

Катя подошла к нам, когда князья, расплатившись, покинули кафе.

— Михаил, можно вас на минуту?

— Конечно.

Мы вышли на улицу. Морозный воздух обжег легкие. Катя закуталась в шубу и взяла меня под руку. Маша и Света шли чуть поодаль, разглядывая витрины.

— Ты хорошо держался, — сказала Катя. — Эти трое могли быть неприятны.

— Бывали хуже.

— Знаю, — она улыбнулась. — Я слежу за твоими успехами. Папа тоже.

— Кстати, о Петре, — я воспользовался моментом. — Как он? После всего, что случилось?

Катя помолчала. Ее лицо стало задумчивым.

— Работает, — наконец сказала она. — С головой ушел в работу. Днем и ночью. Совещания, документы, встречи. Он не показывает, но я вижу… он еще не отошел от смерти бабушки.

— Это нормально, — мягко сказал я. — Время нужно.

— Знаю. Но мне бы хотелось, чтобы он хоть немного отдохнул. Хотя бы на Новый год.

— Может, уговорите его приехать к нам? — предложил я. — На Сахалин. Смена обстановки, семья рядом. И от работы подальше. Пусть берет царицу Ольгу, Пашу, Настю… Ну и тебя, разумеется.

Катя посмотрела на меня с благодарностью.

— Спасибо, Михаил. Я попробую. Но ты же знаешь, какой он упрямый.

— Знаю. Как и все Романовы.

Она рассмеялась.

— Это правда. Ладно, — она остановилась. — Мне пора. Еще дела. Спасибо за компанию и за приглашение. Обязательно передам папе.

— С наступающим, Кать! — крикнули Маша и Света.

— И вас.

Она пожала мне руку, как старый приятель, и быстро пошла к ожидавшему ее автомобилю. Маша и Света подошли ближе.

— Ну что? — спросила Света. — Как царь?

— Работает. Не отошел. Но сама Катя держится молодцом.

— Как я поняла, сейчас у них у всех не самое праздничное настроение, — кивнула Маша.

— Ага, — согласился я. — Ладно, пошли. Нам еще подарок для Валере выбирать.

— Ему-то что? — удивилась Света.

— Не знаю. Может, новую штангу? Или запасные сандалии? Он свои, кажется, уже три раза прожег в боях.

— Давай просто накупим рубашек с принтами, — предложила Лора. — Он их любит.

— Думаешь, хороший подарок на Новый год? — усомнился я.

— А что?

— Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно. Я вообще за позитив.

— Ладно, — вздохнул я. — Купим рубашек. И торт. И еще чего-нибудь.

Мы пошли дальше по заснеженной улице, смешавшись с толпой москвичей. В Кремле, работал Петр Петрович, заваленный бумагами. На Сахалине Валера дрессировал младенцев. А здесь, в центре столицы, мы просто гуляли, покупали подарки и радовались тому, что вместе.

И это было главным подарком.

Граница Дикой Зоны с Монголией.

Тот же вечер.

Федор Дункан сидел на корточках за замерзшим валуном и наблюдал за лагерем. Восемь палаток, два дежурных мага у костра, еще четверо спят в шатре — судя по храпу, который было слышно даже здесь. Обычный отряд.

Он ждал уже три часа. За это время успел замерзнуть, согреться, снова замерзнуть и придумать семь способов, как можно было бы согреться, если бы он был нормальным человеком с магией.

Но магии у него не было. Были только кулаки, кинжалы и бесконечная злость на тех, кто посмел тронуть его дочь.

— Эй, проверь периметр! — приказал первый дозорный у костра.

— Да ну его, — лениво отозвался второй. — Тут на сто километров ни души. Кому мы нужны?

— Начальство сказало, за последние два дня три отряда пропали. Кто-то охотится на наших.

— Монстры?

— Если бы. Монстры оставляют следы. А здесь — чисто. Как будто людей просто… забирали.

Федор усмехнулся. Забирали. Хорошее слово. Ему нравилось.

Он бесшумно обогнул валун и двинулся к лагерю. Снег под ногами не скрипел — Федор давно научился ступать так, что даже собаки не слышали. Правда, собак тут не было. Экономили, видимо.

— Чай будешь? — спросил первый дозорный.

— А что, наливают? — хохотнул второй.

— С сахаром.

— Тогда давай.

Они отвернулись к костру, и Федор понял, что лучшего момента не будет. Он вышел из тени и за пару секунд преодолел разделяющее их расстояние. Первый даже не успел повернуться — мощный удар в челюсть отправил его в глубокий нокаут. Второй открыл рот, чтобы закричать, но Федор уже был рядом. Ладонь зажала ему рот, а кулак второй руки встретился с солнечным сплетением. Маг сложился пополам и тихо завалился набок.

— Чай, говорите? — прошептал Федор, глядя на дымящийся котелок. — С сахаром? Буржуи.

Из большой палаты донесся храп. Федор заглянул внутрь. Четверо спали вповалку, укрывшись теплыми одеялами. Настоящий курорт. Он вздохнул и достал нож.

Через минуту все четверо были связаны по рукам и ногам собственными же ремнями. Один попытался было возмутиться, но получил легкий удар по голове и отключился.

— Тихо, — ласково сказал Федор. — Не будите монстров. Им тоже спать хочется.

Он вышел из палатки и прислушался. Стояла гробовая тишина. Только ветер шумел в верхушках чахлых деревьев да где-то далеко выл волк. Или не волк. В Дикой Зоне никогда не знаешь, кто воет.

— Коллеги, — громко произнес он, обращаясь к связанным магам, которых он вытащил к костру. — Давайте поговорим.

Те смотрели на него с ужасом. Еще бы — какой-то мужик с разрезанным от уха до уха ртом посреди ночи уделал восьмерых боевых магов как котят и ни разу не использовал магию.

— Ты кто такой? — выдавил командир, коренастый мужик с погонами капитана.

— Я? — Федор присел на корточки рядом с ним. — Я тот, кому вы очень не вовремя попались. А теперь отвечай: кто отдает приказы нападать на всех без разбора?

Капитан сглотнул.

— Я не понимаю, о чем ты…

— Понимаешь, — Федор достал нож и начал счищать им снег с сапога. Лезвие поблескивало в свете костра. — Ваши люди уже неделю шерстят границу. Останавливают всех магов-истребителей. Допросы, обыски, а потом люди исчезают. Моя дочь попала под метеорит, и ваши люди хотели ее убить. И я хочу знать, кто это организовал.

— Мы выполняем приказы…

— Вот! — Федор ткнул ножом в сторону капитана. — Приказы. Чьи?

Капитан молчал. Федор вздохнул и перерезал веревки на его ногах.

— Вставай.

— Что?

— Вставай, говорю. Покажи, чему вас учат в ваших магических академиях. Без магии. Только кулаки. Если победишь — отпущу.

Капитан недоверчиво посмотрел на него, потом медленно поднялся. Размял затекшие ноги. Он был ниже Федора на полголовы, но килограммов на пятнадцать тяжелее.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Но если проиграешь — расскажешь все, что знаешь.

Капитан усмехнулся. Видимо, решил, что это будет легко. Он шагнул вперед и размахнулся для мощного удара.

Федор даже не сдвинулся. Просто перехватил его руку, дернул на себя и в тот же миг врезал коленом в живот. Капитан сложился пополам, а Федор добавил локтем по затылку. Все заняло секунды три.

— Ой, — сказал он, глядя на поверженного противника. — А я думал, будет интересно. Разочаровал ты меня, капитан… Совсем молодежь не тренируется.

Он поднял мага за шкирку и усадил обратно на снег.

— Ну?

Капитан, хватая ртом воздух, выдавил:

— Центральное управление… Приказ из Москвы… Мы не знаем имен…

— Из Москвы, значит, — Федор задумчиво почесал подбородок. — И что, прямо так и сказали: нападайте на всех?

— Нет… У нас ориентировки… На людей с необычными способностями… Магов-самородков… И на тех, кто может быть связан с Сахалином…

— С Сахалином? — Федор прищурился. — А моя дочь тут при чем? Она вообще без магии, как и я.

— Не знаю… — капитан уже почти плакал. — Мы просто выполняем…

— Ладно, — Федор убрал нож. — Живите. Но если я еще раз увижу вас на этой границе, — он обвел взглядом всех восьмерых, — то разговор будет короче. И без вариантов.

Он развернулся и пошел в темноту. Маги проводили его взглядами, не решаясь даже пошевелиться.

— Эй! — крикнул вдруг капитан. — А ты вообще кто⁈

Федор остановился и обернулся. В свете костра его лицо с разрезанным ртом выглядело особенно жутко.

— Я? — он улыбнулся своей жуткой улыбкой. — Я тот, кому вы очень не вовремя попались. Запомните это на будущее. И передайте своим командирам: Дункан идет.

— Дункан? — капитан побледнел. — Погоди… Я слышал эту фамилию…

— Ага, — кивнул Федор. — Тот самый. Который без магии. Который вас всех сейчас… ну, вы видели.

Он скрылся в темноте. Через минуту стих и звук его шагов.

Маги еще долго сидели молча, глядя на костер. Потом один из них, самый молодой, тихо спросил:

— А что, правда, что он может голыми руками… ну… того?

— Может, — мрачно ответил капитан, потирая ушибленную челюсть. — Я только что это прочувствовал. Всеми органами.

— И что теперь?

— Теперь… — капитан вздохнул. — Теперь будем надеяться, что он найдет тех, кто ему нужен, и успокоится. А если нет… — он посмотрел в ту сторону, куда ушел Федор. — Если нет, то нам всем лучше залечь на дно, и поглубже. Прямо сейчас.

— А докладывать?

— Докладывай. Скажи, что ничего не произошло. Все, уходим. Вопросы потом.

— Но…

— Я сказал — потом!