Дроу-1-44

Том 2. Глава 20 / 44

В кабинете Иволгина на Лубянке витал запах дорогого табака. На этот раз на столе, рядом с чернильницей, лежала не папка с грифом «ОВ», а деревянная пластинка размером с ладонь. Выглядела она, словно поделка школьника на уроках труда — неровные края, обгорелая в нескольких местах поверхность, выжженный странный символ, напоминающий спираль с крючками. Рядом с ней расположился отчёт на двадцати страницах с фотографиями: размытые снимки с видеонаблюдения, скриншоты финансовых потоков, лица Кайна, Наташи, Сергея.

Кротов сидел напротив шефа, но его поза «расслабленного бульдога» куда-то испарилась. Он был сосредоточен, почти скован.

— Ну что, Аркадий Викторович, — начал Иволгин, не глядя на пластинку, а изучая лицо заместителя. — Докладывайте. Я уже пробежался глазами по бумагам, но хочу услышать ваше резюме. Расскажите собственными словами. Как в кино, знаете: «В двух словах, детектив, что у нас?»

Кротов хмыкнул, но без доли юмора. Ему было совсем не до шуток. Атмосфера в помещении сложилась давящая, ещё и шеф был предельно официален. Хуже было бы, если бы он обращался к нему по званию и добавлял «товарищ».

— В двух словах, Павел Сергеевич? Финансовая пирамида, замаскированная под сетевой маркетинг, прикрытая вывеской «дискуссионного клуба». Классический скам. Но… — он сделал паузу, проглотив слюну. — Но с одним «но», от которого у учёных из нашего закрытого НИИ-2 волосы встали дыбом, а у меня, честно говоря, до сих пор мурашки по коже.

Иволгин молча кивнул, подталкивая его продолжать.

— По первому «кругу», как эти скамщики называют первый этап обучения — поначалу всё стандартно. Неофиты платят десять тысяч и слушают лекции по «ментальным практикам». Наш человек их прослушал. Ничего криминального. Сборник упражнений на концентрацию и память. Нечто подобное можно надёргать из интернета, но у них всё это красиво обёрнуто и упаковано. Они держат людей на обещаниях будущего могущества и создают атмосферу избранности. Типичная сектантская кухня. Отсев большой, но те, кто остаются, глубоко в этом вязнут. Потом на следующем этапе этого же уровня начинают давать информацию по рунам и созданию амулетов. Тут уже начинается самое интересное.

Кротов потыкал пальцем в отчёт.

— Тут начинаются «практики» на арендованной даче, которая находится на отшибе или же в отдалённом снятом гараже. Сначала неофиты практикуются на курах, а на втором круге под конец переходят на хрюшек, принося их в жертву. Всё это подаётся под видом «изучения древних обрядов освобождения энергии». Наших ребят из оперативников чуть не стошнило, когда они это снимали. Но формально всё происходит на территории частной собственности, убой животных не для продажи, а вроде как для личного потребления. Если не доказать, что это ритуальные жертвоприношения, то под статью не подкопаешься. Идиоты платят за то, чтобы самим резать кур и свиней.

— И зачем же они их там режут? — тихо спросил Иволгин, хотя недавно прочитал отчёт. У него попросту не укладывалось в голове, что написанное там правда, и он хотел получить устные подтверждения, чтобы убедиться в том, что это не шутка.

— Они создают вот эти штуки, — Кротов, наконец, посмотрел на пластинку. — Амулет искры, как они это называют. Выпускной экзамен первого уровня. Берут деревяшку, наносят на неё руну, после чего убивают курицу по какому-то ритуалу. Если всё сделано «с правильным настроем», как они говорят, эта штука начинает работать. Правда, она одноразовая и практически бесполезная — всего лишь выпускает сноп искр при МЫСЛЕННОЙ активации. Пользы от неё практически никакой, кроме одного — на послушников это производит неизгладимое впечатление. После этого они начинают искренне верить в то, что они изучают настоящее волшебство, мать их!

— Это действительно работает? — всё ещё не мог поверить Иволгин. Он взял пластинку в руки. Она была тёплой и на удивление лёгкой. — И как же она «работает» со слов наших учёных?

Кротов тяжело вздохнул.

— У нас есть запись. Наш агент, «Виктор», прошёл первый круг и на выпускном экзамене сделал эту вещь под контролем наставника. Мы передали её в лабораторию. Физики, химики, биологи, даже один парапсихолог, которого мы держим «на всякий случай» — все сломали голову над тем, как это работает. Это самая обычная древесина, на которую электрическим выжигателем нанесена закорючка. Такими выжигателями дети в школе на уроках труда рисуют на фанере. Следов химических веществ, микросхем, батареек — ничего такого нет даже близко. Но если зажать её в руках и сконцентрироваться на ней определённым образом, как их учили, она один раз выпускает пучок искр, после чего снова становится бесполезной деревяшкой.

— Это точно не какая-то галюцинация? — прищурился Иволгин.

— Никак нет, товарищ генерал, — покачал головой из стороны в сторону подчинённый. — Наш агент в лабораторных условиях создал ещё пять таких амулетов. Все они работают аналогичным образом. Единственное, чего добились учёные — они выяснили, что мощностью потока искр зависит от размера принесённого в жертву животного. Чем крупнее была курочка, тем больше искр. Ещё больше их при использовании свиньи или овцы. В последних двух случаях получалось на несколько секунд вызвать поток пламени, от которого деревянная основа загоралась. Принцип действия неизвестен. Это не электричество, не химия и не трение. Это… — Кротов развёл руками в стороны. — Это то, чего по всем законам нашей науки быть не должно, но оно есть.

В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Иволгин медленно вращал пластинку в пальцах.

— Что там по второму кругу? — отстранённо спросил он.

— Там уже сложнее, — продолжил Кротов. — Там серией ритуалов обучают создавать заряженные руны, из которых составляются рунные цепочки и создаются более сложные и долговечные артефакты. Амулеты «тишины», которые заглушают звук в небольшом радиусе. «Тепла» — они на некоторое время способны согреть человека, словно его окружили невидимым термоодеялом. Всё это основано на тех же жертвоприношениях, но заключительные ритуалы сложнее, нужны другие более крупные животные, плюс больше крови и больше «веры». И всё это — за деньги. Большие деньги. Второй круг уже стоит сто тысяч. По курсирующим среди неофитов слухам, существует более продвинутый третий круг. За сакральные знания этого курса придётся заплатить уже миллион. Они уже не просто секта, Аркадий. Они стали фабрикой по производству непонятных артефактов, которые непонятным образом работают. И этот Иванов, судя по всему, у них главный инженер и вдохновитель. Он разработал технологию и обучает ей других.

— И откуда у него, у парня с синдромом Дауна, сына волгоградской уборщицы, такие знания? — задумчиво поинтересовался Иволгин.

— Вот этого мы не знаем, — честно признался Кротов. — Нашими людьми не обнаружено ничего: ни следов иностранных контактов, ни доступа к закрытым архивам, ни связей с какими-либо научными группами. Он как будто вытащил это из воздуха или из своей головы. Мы нашли точку, с которой Иванов изменился — это произошло в августе прошлого года после падения, во время которого он ударился головой. Его лечащий психолог утверждает, что у него появилась другая личность, которая заместила прежнюю личность. Наши психологи и психиатры изучили выступление Иванова в «Пусть болтают» и историю его болезни. Вердикт: либо он гениальный симулянт с феноменальной памятью и знанием нейролингвистики, который долгие годы притворялся дауном, либо… — он запнулся.

— Либо в него вселился бес, как пишет его мамаша? — закончил за него Иволгин с лёгкой усмешкой.

— Я не верю в бесов, Павел Сергеевич. Но я верю в то, что мы не понимаем, что это за херня, — Кротов выразительно посмотрел на использованный амулет на столе. — Психиатры утверждают, что после травмы головы вполне могло возникнуть раздвоение личности. Пациент создал в своём разуме новую личность, которая кардинально отличается от прежней. И эта новая личность плодит фанатиков, которые за миллионы рублей режут животных и верят в то, что станут магами. А главное — они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО создают что-то, чего мы не можем объяснить. И это «что-то» можно использовать. Представьте: бесшумное оружие, которое не обнаружить сканерами. Источники тепла без топлива. Средства связи? Подавления? Кто знает, на что ещё способны их «амулеты» высших кругов?

Иволгин отложил пластинку. Его лицо стало каменным.

— Ситуация, Аркадий, напоминает мне старый анекдот. Приходит мужик в КГБ и говорит: «Я могу научить хомячка играть на баяне». Ему отвечают: «Хорошо, учи». Через месяц приходит: «Научил». «Покажи». Хомячок играет «Катюшу». В КГБ смотрят, чешут репу и говорят: «Ну, баян-то мы у вас заберём». Понимаешь аллегорию?

Кротов кивнул, на его лице проступила суровая гримаса, в которой читалось понимание.

— Баян — это знания, технология. Хомячки — подручные Иванова. А сам Иванов — тот самый мужик, который учит хомячков. Мы же те, кто забирает баян и учит хомячков играть то, что нужно нам.

— Именно, — тихо сказал Иволгин. — Басотыкову мы отдадим «хомячков» для громкого процесса. Скажем, что разоблачили опасную секту и спасли людей. Он получит свои аплодисменты. А «баян» и тренер хомячков останутся у нас, только репертуар будет наш.

— Значит, берём верхушку. Иванова, его девку Дьякову, техника Артёма и старух. Алкаша Сергея можно использовать в качестве свидетеля. Он и так всё про них рассказал.

— Берём, — подтвердил Иволгин. — Но осторожно и без шума. Не как секту, а как организованную группу мошенников, подозреваемых в отмывании денег и жестоком обращении с животными. Основания для задержания и обыска есть. В процессе «обыска» изымаем все их записи, компьютеры и эти их «артефакты». Иванова изолируем, но не в изолятор, а на нашу «тихую» дачу. Создаём ему условия. Комфортные, но безвылазные.

— И начинаем «беседу», — без эмоций произнёс Кротов.

— Не «беседу», Аркадий. Мы будем вести с ним переговоры, естественно, на своих условиях. Мы предложим ему сделку: он нам передаёт все свои знания и всю свою «магию». Процесс, методологию, теорию. Выясняем от него, откуда он это знает. Он становится нашим консультантом под охраной, а мы ему сохраняем жизнь, прикрываем от Басотыкова и предоставляем возможность продолжать исследования, но уже под нашим контролем, с нашим финансированием и нашими «добровольцами» для экспериментов.

Иволгин замолчал, его взгляд был направлен вдаль, за окно, за которым клубился московский смог.

— Ты понимаешь, что это значит, Аркадий? — продолжил он. — Если это правда, если это не ловкая мистификация, то это новый вид оружия. Новая область науки. И она будет нашей. Только нашей. Ни у американцев, ни у китайцев ничего подобного нет, а у нас будет. Потому что этот «даун» из Волгограда оказался в нужном месте в нужное время. Или его туда кто-то поставил. Но теперь он наша «корова», и мы его будем доить.

Кротов встал. В его глазах горел холодный, деловой азарт.

— Я составлю план операции, чтобы всё прошло чисто, быстро и без лишних свидетелей. Заберём их всех в одну ночь.

— И, Аркадий… — Иволгин обернулся к нему и пристально на него посмотрел. — Найди того частного детектива, Рогова. Который работал на мамашу. Он слишком много знает. И он не наш. Убеди его сотрудничать. Или убери. Деньги не пахнут, но иногда от них бывает слишком много шума.

— Понял. Разберусь.

Когда Кротов вышел, Иволгин снова взял в руки деревянную пластинку. Он пристально смотрел на загадочную спираль, словно пытался силой воли заставить её работать.

«Кто ты, Дмитрий Иванов? — думал он. — Где ты взял этот «баян»? И какие ещё песни он может играть?»

Он положил пластинку в ящик стола, рядом с пистолетом. Теперь там покоились два инструмента. Один из них старый, проверенный, убивающий грубо и понятно. Другой — новый, таинственный, убивающий (или творящий непонятную хрень) тихо и необъяснимо. С приходом новых «технологий» мир менялся. И он, Павел Сергеевич Иволгин, должен был убедиться в том, что эти изменения будут контролироваться им или такими же, как он.

***

Дни сливались в череду приятной и плодотворной рутины. Кайн стоял в центре подвала, который уже мало походил на убогое помещение. Пришлось выделить средства на косметический ремонт, чтобы не производить отталкивающего впечатления на неофитов.

Перед ним на стульях сидели «избранные» — выпускники третьего круга, миссионеры, которые собирались ехать в другие города для открытия новых филиалов. Их лица были озарены не просто интересом, а благоговейным трепетом. Они только что стали свидетелями того, как Кайн продемонстрировал им амулет «малой невидимости» — предмет, который на полчаса делал мелкий объект практически незаметным для взгляда. Это был уровень, о котором они раньше не смели мечтать.

Амулет невидимости был основан на чарах отвода глаз. На самом деле он не делал область вокруг реально незримой. Он воздействовал на разумы окружающих людей, заставляя их не замечать определённое пространство. Стоило Кайну поведать «третьекурсникам» о принципах построения рунных чар и выдать базовые простейшие заклинания, как один из них придумал и сам рассчитал рунную цепочку для этого амулета. Талант, который Кайн собирался холить, лелеять и приблизить к себе.

«Они быстро учатся и даже начали придумывать что-то новое, — с внутренним удовлетворением думал он, обводя взглядом аудиторию. — Ещё полгода — и те, кто поедут в регионы, станут полноценными центрами распространения магического учения. А через год у меня будет своя ферма. Поток ресурсов станет постоянным. Ритуалы можно будет проводить ежедневно, не экономя на животных. Тогда и до пробуждения настоящей маны рукой подать».

Его собственный амулет, висевший на груди под рубашкой, излучал ровное, успокаивающее тепло. С его помощью деградация рассудка была заморожена. Более того, в последние недели он начал замечать проблески чего-то нового. К сожалению, это точно не мана. У него словно улучшилась острота восприятия. Он мог точнее угадывать настроение людей по малейшим движениям бровей, яснее видеть слабые места в их аргументации. Это не магия, но этот инструмент тоже являлся ценным. Он считал, что это результат постоянной работы с людьми и прежний опыт долгой жизни дроу, если сравнить его со сроком человеческой жизни. Ему требовалось манипулировать и управлять последователями, а для этого следовало научиться хорошо считывать их эмоции и вовремя правильно реагировать на них. В общем-то, любой опытный политик или управленец владеет подобными навыками.

Наташа, сидевшая за рабочим столом, сводила итоги по платежам. Она выглядела счастливой и уверенной в стабильной и богатой жизни рядом с любимым человеком. Её страхи, казалось, полностью растворились после того, как их совместное дело не просто выстояло под натиском неудач, но и расцвело. Даже Сергей, поставленный на самую чёрную работу — уход за ритуальными животными — вёл себя тихо и, что удивительно, почти не пил. Угроза оказаться на улице с долгами явно подействовала.

Артём что-то настраивал на ноутбуке, готовя материалы для новых групп. Лидия Петровна и Ирина Викторовна, теперь полноправные «директора филиалов», тихо беседовали в углу, обсуждая график поставок ритуальных принадлежностей.

Всё было практически идеально. Слишком идеально, что заставляло напрягаться. Но Кайн отмахнулся от этой мысли. Паранойя — удел слабых. Он выстроил систему и учёл все риски. Мать обезврежена информационно и юридически. Журналисты потеряли к нему интерес. Чиновники успокоились. Деньги текли рекой. Он был на вершине и контролировал ситуацию.

«Ллос, если ты меня слышишь, — мысленно, почти иронично, обратился он к забытой богине. — Похоже, в этом мире твои законы не работают. Здесь выживает не самый жестокий, а самый адаптивный. И я адаптировался».

Он собрался объявить перерыв, как вдруг Наташа подняла голову и нахмурилась.

— Дим, ты слышишь?

В подвале воцарилась тишина. Из-за толстых стен и глухого входа с улицы почти не доносилось звуков. Но в этой тишине стали различимы короткие, отрывистые команды снаружи, приглушённый топот множества ног по асфальту и скрип автомобильных тормозов.

Сердце Кайна пропустило удар, а желудок словно обледенел.

Он рванул к монитору, на который выводилось изображение с камер. На экране было видно, как к подъезду, возле которого находился вход в их подвал, подъехали три микроавтобуса без опознавательных знаков. Из них быстро и без суеты высыпали люди в тёмной униформе, чёрных балаклавах, закрывающих лица, и с короткоствольными автоматами. Они не были похожи на полицейский ОМОН — те носят опознавательные знаки, а у этих парней их не было.

«Спецназ?! — с ужасом подумал Кайн. — Но чей?

Дверь в подвал содрогнулась от мощного удара тяжёлого тарана. Замок не выдержал и вылетел со второго удара. Дверь резко с громким грохотом распахнулась.

— Это налоговая? Пожарные? — истерично взвизгнула Ирина Викторовна.

«Эх... — мысленно вздохнул Кайн. — Чтобы я ещё раз проигнорировал свою интуицию... Ведь чуял, что всё идёт слишком гладко...»

В помещение ввалились закованные в бронежилеты вооруженные амбалы. Высокие, широкоплечие, в чёрных масках, оставляющих открытыми лишь глаза.

— Всем лечь на пол! Лицом вниз! Руки за голову! Не двигаться!

Отрывистые команды звучали громко и с такой неоспоримой властью, что многие мгновенно подчинились.

***

Благодарю за поддержку автора: https://boosty.to/noslnosl