Дроу-1-44

Том 2. Глава 9 / 33

Поезд «Волгоград-Москва» прибыл на Павелецкий вокзал в два часа дня. Марина Иванова, не спавшая всю дорогу из-за сильного волнения, вышла из вагона с одним лишь рюкзаком, в котором лежали смена белья, бутерброды, все оставшиеся сбережения и распечатанный адрес, полученный от детектива.

Она успела влезть в солидный кредит, чтобы расплатиться за услуги детектива и юриста. Теперь ей долгое время предстояло продолжать работать на двух работах, чтобы рассчитаться с долгами. Но это её волновало в последнюю очередь. Ей хотелось поскорее встретиться со своим мальчиком, со своим крохой (от автора: Ага, совсем крохой весом немного за сто килограммов... А когда они расстались, эта кроха весила больше ста двадцати кило).

Москва встретила её холодным ветром, тающим серым снегом и оглушающим гамом. На вокзале суетились пассажиры, которые отправлялись в поездки по городам и пригородам. Хватало там и людей, которые пришли сесть на метро. Таксисты зазывали пассажиров на поездку за баснословные деньги, будто приложений такси с более приемлемой стоимостью вовсе не существовало. Также среди этой толпы изредка встречались бродяги в грязном тряпье и полицейские, которые бомжей старались не замечать.

Гигантский город, который она видела только по телевизору, давил своим масштабом, безразличием и суетой. Люди двигались быстро и целеустремлённо. Они расталкивали всех на своём пути, словно правила приличия в столице были давно забыты. Есть цель — не вижу препятствий. Приезжих провинциалов, которые недавно прибыли в Москву, можно было отличить по их медлительности, по тому, как они замирали на месте и смотрели по сторонам с потерянным видом. Когда на такого натыкался местный обитатель, даже если тот и сам недавно был таким же понаехавшим провинциалом, тут же в сторону простака выливались гневные и презрительные высказывания.

Марина не избежала этой участи. Стоя в проходе к турникетам метро, она мешалась многим, за что заполучила в свой адрес множество эпитетов: клуша, тупица, деревенщина... И это ещё были самые лёгкие из высказываний в её адрес. С горящими щеками она, наконец, разобралась, как пройти через турникет и добраться до Южного Бутово.

На метро она доехала до нужной станции. Затем, сверяясь с навигатором в смартфоне, добралась до дома. Невзрачная серая пятиэтажка ничего не говорила об её жильцах, кроме того, что была построена ещё до развала Советского Союза. Старый кодовый замок на подъезде с протёртыми цифровыми кнопками позволил практически беспрепятственно попасть внутрь.

Марина собралась с духом и начала колотить по двери квартиры, в которой должен проживать её Димочка. Но на её стуки никто не реагировал.

Женщина напряглась, нахмурилась и прикусила губу.

— Неужели никого нет дома? — бормоча себе под нос, вслух начала рассуждать она. — Может, Димочка на работе? Ну да, конечно же! Эти негодяи наверняка его эксплуатируют! Заставили зарегистрировать на себя ИП, чтобы... Чтобы сделать из него дропа! Ну да, конечно же! Как я сразу не догадалась? Они специально заставили моего мальчика со мной поссориться, чтобы через него отмывать мильоны! А моего сыночку, мою кровиночку, наверняка заставили побираться в метро.

На последнюю мысль её навела первая и единственная в жизни поездка в московской подземке. За время в пути в её вагон трижды заходили разные попрошайки.

Один мужик просил денег на возвращение домой, что Марине казалось странным. Ведь банки ещё никто не закрывал — она сама буквально вчера взяла кредит. Да и пойти поработать на день грузчиком на оптовую базу тоже можно, ведь тот детина, что просил на билет, выглядел здоровее некуда. Всего один день работы, и он сможет проехать через половину России.

Второй раз по вагону на доске с колёсиками проехал «безногий инвалид» в военной форме. От него все пассажиры стыдливо отводили глаза в сторону. Марине как-то не верилось в то, что он настоящий военный. Да и отсутствие ног было неочевидным, поскольку на его конструкцию для передвижения было навалено столько тряпья, что под ними вполне можно было спрятать икры со стопами, а пустые штанины были будто выпущены напоказ. Она даже заметила, как в куче тряпья позади под «инвалидом» пошевелилось нечто, сильно похожее на палец стопы в дырявом носке, словно у человека, стоящего на коленях.

В третий раз в вагон зашли молодые парни. Один из них якобы взглядом гнул ложки, а второй со шляпой собирал дань за представление. Этим ребятам мелочь давали охотно, поскольку они устраивали шоу, а не просили денег только потому что не могут день поработать или ещё по какой-то причине.

Марина хотела дождаться возвращения сына, но бессонная и голодная ночь заставляли её валиться с ног и жаждать питья с едой. Она запустила руку в сумочку и достала бутерброд. Поднесла его ко рту и замерла. От колбасы шёл неприятный душок, отчего у дамы пропало желание её употреблять.

Выкинув бутерброды, она нашла на навигаторе ближайшее недорогое кафе быстрого питания «Вкусная Заточка» и отправилась туда. Заказав там покушать, она села за дальний столик. После еды её разморило, и она уснула. Но долго насладиться отдыхом ей не удалось. Вскоре к ней подошёл смуглый молодой человек с чернявыми волосами в серо-белой униформе «Заточки» и громким осуждающим тоном обратился к ней:

— Жэ-э-э-нщина! Тут низя спать! ЭТО КАФЭ! ТУТ ЛЮДИ КУШАЮТ, А ТЫ СПАТЬ!

— Простите, — она с недоумением посмотрела на парня, отгоняя сонливость. — Я просто утомилась. Разве нельзя мне немного подремать?

— НЭТ! — резко ответил сотрудник «Заточки» с такой категоричностью, будто общался не с обычной женщиной, а с грязным и вонючим бродягой, который своим видом отпугивал клиентуру. — Жэ-энщина, иди гостиница, и там спи! Тут кафэ, иопаная ты дэрэвня! ПАНАЭХАЛЫ, ПАНИМАЕШЬ, В НАША МАСКВА!!! Иды атсюда!

Марине пришлось ретироваться из «Заточки». Она думала не самые хорошие мысли в адрес парня, который прогнал её, усталую, на холодную осеннюю улицу. В столице ноябрьская погода больше напоминала зимнюю. В Волгограде до её отъезда снег ещё даже не думал выпадать, а тут он не только выпал, но успел растаять, а потом лужи замёрзли и превратили улицы в сплошной каток.

— Чтобы твою мать так же на улицу выгнали! — обратила она свой взор на «Заточку», оказавшись на улице. — Ты даже по-русски нормально говорить не умеешь, а уже Москва «ТВОЯ»! И кто из нас понаехал?! — ей очень хотелось сказать это в лицо тому парню из персонала кафе, но она побоялась это делать, здраво опасаясь того, что он её изобьёт.

Вернувшись к подъезду, Марина поняла, что её первоначальный план — вломиться в квартиру и вытащить Димасика силой — трещит по швам. Её сына не было дома, а сама она замерзала, уставала и чувствовала себя абсолютно чужой в этом гигантском, бездушном городе. Мысль о том, что её мальчик может быть «дропом» для отмывания денег, укоренилась в её сознании и разрослась до размеров катастрофы.

«Всё ясно, — с горьким торжеством думала она, ёжась от пронизывающего ветра. — Они его используют. А раз используют, значит, он им нужен. Значит, они его кормят, поят и где-то держат. Наверняка в этом самом офисе, который он зарегистрировал!»

Информация о московском офисе имелась в материалах детектива. Ведь Кайну требовалось для налоговой указывать юридический адрес. Он не мог этого делать с волгоградским офисом, поскольку больше тот не арендовал. А регистрация нового юридического адреса в современном мире происходит быстро через приложение налоговой в телефоне.

Эта мысль показалась женщине гениальной в своей простоте. Она снова достала телефон, лихорадочно пролистывая документы, которые ей предоставил детектив. Там был не только домашний адрес, но и юридический адрес ИП «Дмитрий Анатольевич Иванов» — тот самый подвал, который Кайн снял под свой «магический» офис.

«Вот оно, их логово! — мысленно воскликнула Марина. — Там они и держат моего Димочку, заставляют его работать, может, даже угрожают ему!»

Решение у неё созрело мгновенно. Она не будет сидеть сложа руки. Она пойдёт туда, вломится в этот офис и потребует вернуть ей сына. А если они откажутся, то она вызовет полицию. У неё на руках все документы, подтверждающие её опекунство. Закон на её стороне.

Новое чувство цели придало ей сил. Она снова полезла в навигатор, вбила адрес офиса и, подняв воротник пуховика, решительно зашагала по скользким московским тротуарам.

***

Тем временем в подвале-офисе кипела работа. Вернее, её подобие. Мрачный и сосредоточенный Кайн сидел на единственном стуле и смотрел на экран ноутбука. Таргет-демиург отрапортовал о первых результатах: реклама сработала. На «закрытую лекцию о тайнах мироздания» записалось уже семеро человек. Первая встреча была назначена через три дня на вечер. За это время планировалось набрать ещё людей.

Проблем было валом, и все их нужно решать. Во-первых, стулья, вернее, их полное отсутствие. Людям попросту негде будет сидеть, а стоя слушать вводную лекцию мало кто захочет — отсев будет слишком большим. Во-вторых, нужно было как-то принимать оплату, чтобы не угодить в тюрьму за незаконное предпринимательство. В-третьих, у них не было ни копейки. Все счета заблокированы, а заначки истощены.

Артём, Наташа и старушки сновали по подвалу, пытаясь придать ему хоть какой-то вид, достойный «магического ордена». Сергей где-то каким-то чудом с утра умудрился напиться. А ведь у него, как и у всех них, не было денег. В подвыпившем состоянии он пытался прикрутить к стене кусок чёрной ткани, изображавший занавес, и чуть не свалился со стремянки.

«Ллос, — мысленно стонал Кайн, глядя на эту жалкую пародию на святилище. — Я вынужден устраивать цирк для стада недоразвитых человеческих обезьян в промозглой норе, чтобы раздобыть хоть какие-то гроши. Тут лишь один плюс — этот подвал похож на родное подземелье».

— Наташа! — родилась у него идея.

— Что, Дим? — она оторвалась от своего занятия и устремила на него внимательный взгляд.

— Бросай заниматься ерундой, — продолжил он. — Ты мне срочно нужна для другого дела первостепенной важности.

— О! — она обрадовалась и подошла к нему. — Что нужно сделать? Для тебя что угодно.

— Ты должна поехать в налоговую и зарегистрироваться как индивидуальный предприниматель, — встал Кайн. — Все мои счета заблокированы. Мы не сможем официально принимать платежи за обучение.

— Так ведь можно брать налом или переводом на карту, — Сергей оторвался от попытки повесить штору. Он обернулся к Кайну, покачнулся и чуть не навернулся со стремянки. — Нахрена нам эти налоги?

— Налоги, Сергей, нам нужны для того, чтобы не сесть в тюрьму, — ехидно ответил Кайн. — Если работать в чёрную, то когда кто-то на нас пожалуется, то мы тут же отправимся за решётку за незаконное предпринимательство и уклонение от уплаты налогов. Поэтому нам нужно официально оформленное юридическое лицо.

— Да кому надо жаловаться? — ухмыльнулся Сергей.

— Кому надо найдутся, — уверенно заявил Кайн. — На меня в Волгограде жаловались в налоговую, пожарным, в потреб надзор. Мне полиция подкидывала книжку с экстремисткой литературой и пыталась посадить за решётку. Так что, Серёжа, нужно быть защищённым со всех сторон. Или же ты готов сам подставиться под удар: принимать платежи и стать главным в нашем маленьком образовательном кружке?

— Не-не-не! — тут же замотал головой из стороны в сторону Сергей, что стало его фатальной ошибкой. Стремянка начала заваливаться.

Кайн тут же продемонстрировал молниеносную реакцию. Он сорвался с места и поймал в падении алкаша. Стремянка с грохотом упала на пол. Кайн поставил на ноги живого и здорового Сергея, который благодаря ему не получил ни единого ушиба или царапины.

— Осторожней надо быть, — с осуждением посмотрел на спасённого Кайн, поморщившись о перегара, которым дыхнул ему в лицо «принц». — Человек — существо крайне хрупкое. Одно неудачное падение, и ты труп.

Сергей заулыбался, в его глазах блеснула благодарность. Но лишь до тех пор, пока Кайн не продолжил:

— Если ты помрёшь, то как нам быть? Денег на похороны у нас нет. Придётся вызывать полицию и с ней объясняться. И это после того, как меня задержали за грабёж и побои. Так что будь осторожней. Если захочешь свернуть шею — делай это подальше от своих товарищей.

— Я хотел тебе спасибо сказать, — пробурчал алкаш, — но теперь мне отчего-то хочется тебе плюнуть в суп.

— Супа нет, так что плевать некуда, — ухмыльнулся Кайн.

— Вот-вот, — тяжело вздохнул Сергей. — Надеюсь, Ирка что-нибудь съедобное на ужин сварганит.

— Гречку с луком, — прокомментировала Лидия Петровна. — Что ещё она может приготовить, когда дома из продуктов только гречка, рис и лук? Рис с жареным луком съедобный, но гречка с ним лучше сочетается. Ещё бы туда курочки, но... у нас даже на проезд в метро нет денег — придётся пробегать через турникет за кем-нибудь зайцами.

— Дим, — робко окликнула его Наташа. — Мне, наверное, пора в налоговую?

— Да, пора, — кивнул он. — Я с тобой поеду. По крайней мере, я уже один раз прошёл через регистрацию ИП, а для тебя это будет в новинку. Если повезёт, мы как раз сможем управиться за три дня. Как минимум, тебе не придётся собирать те же документы, что и мне. Остался лишь маленький нюанс.

— Какой же? — Наташа обрадовалась тому, что наставник, её любимый парень, поедет с ней. Остаться с ним наедине в последнее время было невероятно сложно. Их всегда кто-то окружал из «студентов».

— У нас нет денег на взносы за регистрацию, — тяжело вздохнул Кайн. — Но я знаю способ... Он тебе вряд ли понравится.

— Микрокредит? — сразу всё понял Сергей. — Гиблое дело. Из них потом сложно выбраться. Они засасывают подобно выгребной яме. Долг растёт, наслаиваются безумные проценты. И вот вместо пятнадцати тысяч ты уже должен пятьдесят. Потом тебе в дверь стучат коллекторы. Измазывают её фекалиями, поджигают под ней дымовуху. Потом они поджидают тебя возле квартиры и избивают, но так, чтобы не оставить синяков. Следующие несколько дней ты ссышь кровью и думаешь о том, как скрыться от коллекторов. Телефон постоянно разрывается от их звонков. А потом... Эх, ладно... В общем, не берите микрокредит. Не надо оно вам.

— Говоришь со знанием дела, — обратился Кайн к Сергею. — Впрочем, у нас нет иного выбора. Если Наташа не зарегистрирует ИП, мы не сможем принимать оплату у учеников. А без денег она юридическим лицом стать не сможет. Ей дадут тысяч пятнадцать. Мы их погасим уже через четыре дня. С этих же денег можно будет купить продуктов.

— Нет! — выпятил грудь Сергей. — Я не позволю единственной молодой девушке среди нас так рисковать. Я сам пойду в «Мгновенно деньги». Мне терять нечего, как от коллекторов шкериться я уже знаю. Хрен они меня теперь найдут!

— Ладно, — Кайну в целом было плевать на то, кто на себя возьмёт кредит. Он рассчитывал быстро его погасить с первой же партии столичных учеников. — Спасибо, Сергей, но... Я не уверен, что тебе дадут деньги. От тебя за несколько метров разит дешёвым алкоголем.

— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся Сергей и покачнулся, словно матрос, ступивший с корабля на берег. — Ты плохо знаешь этих пиявок из микрофинансовых организаций. Наоборот, таким как я, они с невероятной охотой дают деньги. Никаких проверок. Я же именно в таком состоянии под мухой и брал прошлые кредиты. Да нет. В прошлые разы от меня разило даже сильней. Так что не переживай — деньги скоро будут. Я как раз у метро видел ларёк этих кровопийц. Я пойду с вами. Вам нужно будет лишь подождать меня минут пятнадцать.

Стоило Сергею закончить говорить, как именно в этот момент снаружи раздался громкий, настойчивый стук в единственную дверь подвала.

Все внутри замерли и начали молча переглядываться друг с другом.

Том 2. Глава 10 / 34

Все находящиеся в подвале с недоумением смотрели друг на друга.

— Мы кого-то ждём? — поинтересовался Артём.

— Точно не сегодня, — Кайн почувствовал недоброе. Его инстинкты, отточенные в бесконечных подземных стычках, забили тревогу.

— Может быть, — начал Сергей, — это кто-то из тех ребят, которые записались на вводную лекцию через несколько дней? Ну, там, раньше времени хотят к нам попасть.

Стук повторился, ещё более громкий и требовательный. После этого из-за двери послышался громкий командный мужской голос:

— Открывайте! Полиция!

В подвале воцарилась мёртвая тишина. Сергей застыл на месте с широко распахнутыми глазами. Лидия Петровна перекрестилась. Наташа с волнением посмотрела на Кайна.

— Дим, неужели они снова к тебе? — нахмурилась она. — Чего они к тебе прицепились?! Негодяи! Им что, делать нечего? Пусть ловят настоящих преступников.

Кайн медленно направился к двери, натянув на лицо маску спокойствия, но внутри у него всё сжалось в один тугой, яростный узел. Полиция. Снова. Неужели это из-за тех гопников? Если это так, то он на этот раз крупно попал, ведь у них больше нет денег на адвоката. А те крохи, которые Сергей может взять в долг под бешеные проценты, не покроют даже разовый вызов кудесника от юриспруденции, который вытащил Кайна из лап полицейских в прошлый раз.

— Открой ты, — застыл он на середине пути и посмотрел на Наташу. — Боюсь, что меня сразу уложат мордой в пол, а так есть хоть какие-то шансы на диалог.

Наташа твёрдо кивнула и направилась к двери с трясущимися руками. Она подошла к двери и открыла её.

В проёме стояли не оперативники в гражданском, как ожидалось, а двое патрульных в униформе. И между ними подобно разъярённой фурии находилась Марина Иванова. Её лицо было искажено ненавистью в смеси с торжеством человека, который борется за правое дело.

— Вот! — пронзительно крикнула она, тыча пальцем в Кайна. — Вот он! Мой сын! Его удерживают здесь против его воли эти сектанты! Я требую его немедленного освобождения!

Полицейские, молодой сержант и более опытный старший сержант, с недоумением окинули взглядом убогую обстановку подвала: облупленные стены, чёрную ткань, пьяного Сергея и перепуганных старушек.

— Гражданка, успокойтесь, — устало сказал старший сержант. — Дмитрий Анатольевич Иванов?

— Да, это я, — коротко бросил Кайн. — Но то, что сказала эта женщина, — одарил он матрону злым взглядом, — полная чушь. Я индивидуальный предприниматель. Этот подвал был мною арендован под офис. В настоящий момент мы с моими сотрудниками приводим его в порядок.

— Ваша мать, — сержант кивнул на Марину, которая уже пыталась прорваться внутрь, — заявила, что вы удерживаетесь здесь насильно. Это так?

— Это смехотворно, — холодно парировал Кайн. — Вы сами себя слышите? Я арендую это помещение, плачу за него большие деньги, чтобы зарабатывать. Естественно, я здесь по собственной воле. Какое ещё насилие? Разве что со стороны гражданки Ивановой, — вновь он зло посмотрел на мать. — Эта женщина планомерно досаждает мне и мешает заниматься бизнесом. Натравливает на меня полицию, блокирует мои счета, преследует... Я от неё сбежал из Волгограда, но она меня и в Москве нашла.

— Он врёт! — взвизгнула Марина. — Мой Димасик недееспособен, а я его законный и единственный опекун! У него очень серьёзный диагноз, господа полицейские. У меня все нужные документы на руках! Он не может сам принимать решения! Его зомбировали эти сектанты и заставили зарегистрировать на себя бизнес, чтобы через моего сыночка отмывать деньги! Посмотрите на них! — она показала на перепуганных и ошеломлённых учеников. — Это же натуральная секта! Вон, чёрные шторы, мрачный подвал. Димочка, не бойся, мама тебя спасёт. Не бойся сказать правду. Эти же люди держат тебя в плену? Они заставили тебя зарегистрировать на себя бизнес?

— Вы это видите? — устало вздохнув, Кайн посмотрел на полицейских. — Вот как может взрослый самостоятельный парень жить с такой сумасшедшей матерью под одной крышей? Она до недавнего времени держала меня дома взаперти. Не давала общаться с людьми. Эта женщина считала меня сумасшедшим, маленьким и несмышлёным мальчиком, которому нельзя доверить одному сходить в магазин за хлебом. В какой-то момент мне всё это жутко надоело, и я ушёл из дома. Так она натравила на меня полицию, примерно так же, как это происходит сейчас.

Патрульные переглянулись с недоумением. Когда они вновь посмотрели на Кайна, в их взглядах добавилась толика жалости с пониманием.

— Потом я сбежал в Москву, но эта женщина не остановилась в своём стремлении меня вернуть и сделать своей подконтрольной игрушкой, — продолжал Кайн. — Я для неё словно маленькая декоративная собачка, которой можно распоряжаться как угодно. Вы же слышали, как эта женщина меня назвала? ДИМА-А-АСИК!

В ответ на это протяжное слово губы сотрудников полиции дрогнули в сдерживаемых улыбках. А Кайн продолжил:

— Какой же я Димасик, когда я Дмитрий Анатольевич?! Это что — желание унизить меня в глазах подчинённых? Женщина, отстань от меня! — посмотрел он прямо на мать. — Отстань! Прекрати меня преследовать. Тебе мало было того, что ты почти разрушила мою жизнь? Почти уничтожила мой бизнес своей безумной блокировкой всех моих счетов? Ты даже возможность взять кредит мне перекрыла. Неужели тебе мало того, что мне не на что вести бизнес и даже купить пачку лапши быстрого приготовления? Ты решила меня полностью унизить и уничтожить?

Наташа слушала его речь с широко распахнутым ртом. В ней поднималась волна негодования по отношению к матери Димы. Она поняла, что сейчас на её глазах происходит нечто грандиозное — её любимый раскрывается в новом свете. Из загадочного наставника и крутого парня он предстаёт как парень, который находился под суровой пятой сумасшедшей мамаши, которая обожает контролировать каждый шаг своего сыночка. Такие женщины, с которыми сыновья живут до сорока. Которые с сыночками ходят за ручку на свидание, которое сами же и организовали.

О таких ненормальных женщинах ей доводилось читать в интернете, но в жизни она с ними никогда не сталкивалась. Более того, до этого самого момента ей казалось, что это вымышленные дамочки, а в реальности таких не может существовать. Но вот она стояла на пороге их офиса. Тот самый человек, из-за которого им нечего есть.

— Димочка, что ты такое говоришь? — всплеснула руками Марина Иванова. — Я же твоя мама. Я же люблю тебя. Я приехала тебя спасти из лап мерзких сектантов, которые задурили тебе голову. Немедленно иди со мной! Мы едем обратно в Волгоград. Нужно как можно скорее закрыть твоё ИП, чтобы больше мошенники не могли отмывать через него деньги.

— Тупая курица! — не сдержался и в сердцах выпалил Кайн. — Ты живёшь в каком-то своём вымышленном мирке. Не смей меня в него втягивать! Не смей разрушать мою жизнь! Не смей уничтожать мой бизнес!!! Убирайся прочь и прекрати меня преследовать. Отзови свои мерзкие блокировки.

— Я понимаю, — Марина зло посмотрела на молчащих в офигивании учеников. — Это всё они... Они задурили тебе голову и настроили против родной матери. Но ничего, доктор Аркадий тебе поможет. Мы вернём всё как было.

— Как было, не получится, — в душе у Кайна клокотала неудержимая ярость. Ему жуть как хотелось крепко-накрепко пожать шею матроне. Но от этого действия его удерживали человеческие законы, по которым за такое убийство его бы надолго отправили в тюрьму. — Я уже взрослый парень. У меня своя жизнь. Тебе пора прекратить считать меня кем-то уровня тупой дворняжки. Пора перестать лезть в мою жизнь. И тем более не нужно устраивать мне неприятности такого уровня, как сейчас, когда из-за родной матери я остался совсем без средств к существованию. Естественно, я ни за что не вернусь к столь жестокому и безумному человеку.

Сержанты переглянулись. Перед ними был явно нестандартный случай, в который им влезать не хотелось. Взрослый мужчина, заявляющий о своей дееспособности, и его мать с документами об опекунстве.

— Дмитрий Анатольевич, — начал старший сержант. — Вы подтверждаете, что находитесь здесь добровольно?

— Абсолютно, — ответил Кайн.

— Он не в себе! — не унималась Марина. — Он болен! Вы обязаны забрать его и доставить в психоневрологический диспансер! Я требую! Я его опекун!

— А НУ ОТВАЛИ ОТ НЕГО! — не выдержала Наташа, встав перед женщиной и прикрывая Диму спиной. — Не тронь моего жениха, ненормальная! Я-то думала: почему Дима такой подавленный? Оказывается, это всё из-за тебя! Это из-за тебя чуть не развалился наш бизнес. Из-за тебя нам нечем даже за проезд заплатить! Думаешь, полиция тебе поможет? ДА Я ТЕБЕ ЗА МОЕГО ДИМУ ГЛАЗА ВЫЦАРАПАЮ, СТАРАЯ КОШЁЛКА!

— Эк-х-кх-кх-к-хм... — закашлялся старший сержант, с опаской смотря на Наташу, которая подобно разъярённой кошке растопырила пальцы. — Гражданка, попрошу вас без угроз и членовредительства. Тут всё же представители правопорядка.

— Сколько она вам заплатила, чтобы вы уничтожили наш бизнес?! — хищно прищурилась Наташа, прожигая ненавистным взглядом полицейских. — Я сейчас же позвоню своему адвокату. И уже с ним будете решать, на каких основаниях вы врываетесь в закрытое офисное помещение и нарушаете работу фирмы. У вас есть ордер на задержание нашего генерального директора?! Где ваши понятые? Какое преступление инкриминируют уважаемому руководителю компании?

Кайн почувствовал, как по его спине пробежали ледяные мурашки. Наташа в этот момент яростным напором напугала не только его, но и полицейских, и Марину.

— Эм... — старший сержант нервно посмотрел на напарника. — Простите, но это ваши административные семейные дела. Решайте их через гражданский суд. А наша работа ловить настоящих преступников.

Он начал поспешно отступать. Сержант поспешил ретироваться следом за ним.

Марина Иванова осталась одна без поддержки грозных сотрудников правопорядка.

— СТОЙТЕ! — она истерично завопила в спины спешно удаляющихся сержантов. — Они все под контролем! Они зомби! Сектанты! ВЫ видите, как эта девка мне угрожает? Она же мне глаза обещала выцарапать! Она обработала моего сыночка! Она украла его!

— Когда глаза выцарапают, звоните, мы приедем, — на ходу бросил старший сержант.

Ситуация зашла в тупик. Полицейские явно не хотели ввязываться в семейную склоку с психиатрическим подтекстом. Они сбежали, словно псы, поджавшие хвосты.

— Как вы можете бросить меня одну?! — лицо Марины исказилось от неверия и ярости. Но полицейские уже скрылись за углом дома и никак не отреагировали. Но это не остановило женщину от истеричных визгов на всю улицу: — Вы что, не видите?! Мой сыночек же явно невменяем! Он зарегистрировал ИП! Его держат в этом подвале! Через него отмывают деньги!

— Мама, — тихо, но с такой ледяной ненавистью, что у Марины перехватило дыхание, произнёс Кайн. — Уходи. И не возвращайся. Если мои счета продолжат быть заблокированными, считай, что я вычеркнул тебя из списка близких людей и внёс в список злейших врагов. Всё наше дальнейшее общение будет происходить через суд.

Эти слова, произнесённые чужим и холодным голосом, добили её. Она смотрела на сына, будто на незнакомца, и понимала, что проиграла. Проиграла вчистую. Закон, на который она так уповала, оказался не на её стороне. Полиция отказалась ей помогать.

Из её груди вырвался странный, животный звук — нечто среднее между рыданием и воплем. Она развернулась и, не говоря ни слова, побрела прочь, пошатываясь. Её спина, ещё недавно такая прямая и решительная, теперь сгорбилась под тяжестью поражения.

Дверь в подвал закрылась. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Сергея и тихими всхлипываниями Ирины Викторовны.

Из Наташи будто разом выпустили воздух. Она сгорбилась и схватилась руками за предплечья Кайна. У неё подкосились ноги.

— Ух... — выдохнула она с облегчением. — Ну и мамаша у тебя, Дим. Теперь я понимаю, почему ты боишься женщин. С такой мамой я бы тоже шугалась от женщин, будто от чёрт от ладана.

— Давай такие темы не будет обсуждать при свидетелях, — тихо прошептал Кайн, подавшись ближе к девушке. Их лица сблизились. — Мне стыдно раскрывать личное грязное бельё. Это как минимум вредно для репутации меня как мага. Мне жаль, что вы стали свидетелями моего позора. Но...

— Но? — смотрела ему в глаза Наташа.

— Наташ, я хочу тебе сказать, — продолжил он, — большое спасибо. Спасибо, что заступилась за меня. Ещё никогда в жизни до этого ни одна женщина не заступалась за меня. Это было очень приятно. Словно... Эм... Словно... Ох! Я не могу придумать сравнения. Для меня это чувство настолько в новинку, что кажется, будто для его описания ещё не придумали слов.

— Возможно, это любовь? — полушутливым тоном, но с капелькой надежды высказалась Наташа.

— Не знаю, не знаю, — пожал плечами Кайн. — Я никогда никого не любил. Так что это чувство мне не знакомо. Разве что...

— Разве что? — прищурилась Наташа, ожидая какой-нибудь подлянки наподобие тёплых слов в адрес бывшей девушки.

— Был у меня когда-то питомец... — на краткий миг губы Кайна украсила тёплая улыбка. — Кажется, я его любил...

— Ах, питомец! — Наташа с облегчением выдохнула.

— Эй, молодёжь! — Сергею надоело наблюдать за этим сопливым сериалом в реальной жизни, чего нельзя сказать о пожилой женщине, которая с тёплой улыбкой смотрела на голубков. — Я понимаю, стресс и всё такое, но вы же собирались зарегистрировать новую фирму. Если не поторопимся, то не успеем подать документы в налоговую и нам не на что будет купить выпить... В смысле, закусить... Я хотел сказать, похавать не на что будет! Ну чо, мы идём?

— Да, — набрал полную грудь воздуха Кайн, которого нежданный визит матроны выбил из колеи похлеще, чем перерождение в Димасика. — Пора ехать в налоговую, а то действительно можем сегодня не успеть подать документы.

«Ллос, проклятая тварь! — мысленно выл он в адрес матроны, но внешне держался стойко. — Она нашла моё слабое место. Не силу, не магию, а эти жалкие бумажки, эти человеческие условности!»

— Дим... — робко коснулась его плеча Наташа. — Всё нормально?

— Да, нормально, — хоть и говорил он ровно, но организм Димасика его подвёл — из-за пережитого сильно стресса правое веко несколько раз нервно дёрнулось. — Всего лишь неожиданное знакомство с моей матерью. Ты его наверняка представляла иначе?

— Ха-ха! — нервно усмехнулась Наташа. — Ну-у... Можно сказать и так. Я его представляла сильно иначе. Надеюсь, знакомство с моими родителями тебя не разочарует. Поверь, они гораздо лучше.

Кайн чуял, что за последней фразой кроется какой-то подтекст, но в силу разных культур не мог его считать. Поэтому он решил никак не комментировать сказанное и не задавать лишних вопросов.

Наташа, Кайн и Сергей вышли на улицу, оставив остальных в подвале. Холодный ноябрьский ветер обжигал разгорячённые лица.

— План прежний? — переспросил Сергей. На свежем воздухе он перестал шататься так же, как в помещении. Казалось, ноябрьский морозец выгнал из него пары алкоголя и прибавил ему бодрости.

— Да, конечно, — кивнул Кайн. — Ты, Сергей, берёшь кредит. Потом мы с Наташей едем в налоговую и регистрируем на неё фирму. В целом ничего не изменится, за одним нюансом — финансовые потоки пойдут через мою... — Он на мгновение сделал продолжительную паузу и глубоко задумался.

«А кем мне теперь считать Наташу? Она же фактически теперь перехватит лидерство. Лишь от её доброй воли будет зависеть, получу ли я деньги или нет. Поскольку все средства будут идти через неё, то ей не составит труда присвоить их себе. А там она может перехватить у меня схему обучения и перевести полностью бизнес на себя. И тогда мечта о магии развалится о финансовую действительность. Нужно что-то предпринять, чтобы оставить бизнес в своих руках. Но что? Что обычно для этого делают люди? Эм... Женятся?!»

— Дим, о чём задумался? — растормошила его Наташа, которой не терпелось услышать, кем же её считает любимый.

— Я думаю о том, что нам с тобой нужно создать твёрдую пару, — серьёзно выдал он. — Ты должна взять меня в мужья.

— Ты хотел сказать, что хочешь взять меня в жёны?! — ей хотелось плясать от радости.

— Я? Тебя в жёны? — с недоумением моргнул Кайн. В обществе дроу говорят иначе, поскольку инициатива исходит от женщин. — Разве я не так сказал? Ты должна взять меня в мужья...

— Я согласна! — подпрыгнула на очередном шаге сияющая от радости Наташа. У неё от переизбытка восторга из головы начисто вымыло недавний неприятный инцидент с матерью теперь уже её жениха.