Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда

Глава 17

Следующие дни слились для Краг-Бара в один бесконечный, грохочущий ритм, в котором не было места сну или отдыху. Солнце вставало над серыми пиками и садилось в багровые тучи, но для тех, кто работал в недрах «Железного Клыка» и у плавильных печей, времени суток больше не существовало. Существовала лишь Норма.

Дорога от шахты до ворот крепости, еще недавно пустая и занесенная свежа выпавшим снегом, превратилась в черную, пульсирующую вену. Снежный наст был безжалостно перемолот тысячами кованых сапог и ободьями колес в грязное, чавкающее месиво, густо пропитанное угольной пылью. Обозы шли непрерывным потоком, напоминая миграцию гигантских железных муравьев.

Телеги, тяжело осевшие почти до осей под весом антрацита, скрипели, словно жалуясь на свою долю, но мулы, чьи шкуры были покрыты инеем и сажей, тянули груз вперед, подгоняемые хриплыми окриками погонщиков.

Олин, главный интендант, стоял у приемных весов под навесом у главных ворот. Его руки, обычно дрожащие над каждым гвоздем, теперь летали над страницами учетной книги.

— Сто тонн, сто двадцать, еще одна подвода! Бормотал он, и его глаза, скрытые за толстыми линзами очков, горели лихорадочным блеском скряги, внезапно попавшего в сокровищницу дракона. К нему подошел Тордин, проверяя посты.

— Склады полны, Тан! Прокричал Олин, перекрывая шум. — Основные бункеры забиты под завязку! Мы начали засыпать уголь в старые, заброшенные штольни третьего яруса! Мы засыпаем технические коридоры! Пусть мы будем ходить по колено в угле, пусть мы будем им дышать, но клянусь бородой предков наши котлы не остынут даже в ледниковую эпоху!

Но главным сокровищем был не уголь. Следом за черными горами топлива в крепость текла руда. Та самая, из глубоких жил «Железного Клыка», которую они вскрыли после резни скавенов. Это были тяжелые, маслянисто поблескивающие глыбы гематита и магнетита с характерным красноватым отливом.

Руда была невероятной чистоты. Ей не требовалась долгая, мучительная очистка. Это была «кровь горы», которую гномы сгружали прямо у жерл Великих Горнов в Нижнем Ярусе.

В Соборе Огня и Металла, главной кузнице крепости творилось нечто, граничащее с индустриальным безумием. Температура здесь поднялась настолько, что воздух дрожал, искажая очертания предметов, как в пустыне.

Гул мехов, рев пламени и звон сотен молотов сливались в единую песнь войны. Гномы работали полуголыми, сбросив куртки. Их кожа, покрытая слоем сажи и пота, блестела в отсветах горна, как промасленная бронза. Бороды были туго заплетены и спрятаны под кожаные фартуки, чтобы не вспыхнуть от шальной искры.

Шалидор находился в самом центре этого ада. Он занял каменное возвышение чуть в стороне от основных наковален, превратив этот угол в филиал своей лаборатории. Перед ним лежала гора отборной руды, которую подтаскивали подмастерья. Маг выглядел изможденным. Его лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, а мантия была прожжена в нескольких местах искрами. Но его руки двигались с точностью часового механизма.

— Трансмутация, срывалось с его губ слово силы, едва слышное за грохотом. Синее сияние Школы Изменения охватывало кусок руды. Камень вибрировал, меняя свою суть на молекулярном уровне.

Лишние примеси сера, шлак, пустая порода осыпались серым пеплом, оставляя на столе слиток чистого, звенящего металла с голубоватым отливом. Это была не просто сталь. Это была «Небесная Сталь» материал, очищенный магией до идеала, легкий, как мифрил, и твердый, как громрил.

Грумнир, главный инженер, лично подхватывал еще гудящие от магии слитки длинными клещами.

— Не спать! Ревел он на своих кузнецов, его голос сорвался до хрипа, но был полон ярости и восторга. — Маг дает нам металл, о котором мастера Карак-Азула могут только мечтать! Не смейте испортить его кривыми ударами!

— Что куем, мастер? крикнул один из молотобойцев.

— Сначала инструмент! Отрезал Грумнир. — Кирки! Лопаты! Зубила! Мы должны дать рудокопам когти, которые порвут эту гору!

Первая партия инструментов из трансмутированного металла была готова к полудню. Новые кирки, закаленные в масле и покрытые простейшими рунами прочности, звенели как серебряные колокольчики.

Когда их доставили в шахту, работа пошла с удвоенной скоростью. Эти кирки не тупились о гранит. Они вгрызались в породу с хищной легкостью, вырывая куски там, где обычное железо лишь высекало искры. Круг замкнулся: металл добывал металл.

Но главной задачей было не это. Тордин знал: кирками много не навоюешь. В дальнем конце кузницы, на огромном стальном стапеле, стояли три Паровых Стража. С них сняли боевые манипуляторы, молоты и гидравлические клешни. Теперь они выглядели беспомощными, как рыцари без рук, но это было лишь начало их трансформации. Вокруг машин суетились инженеры и рунные мастера.

Тордин и Грумнир склонились над чертежами, разложенными прямо на полу, придавив углы тяжелыми гайками.

— Буры, тыкал толстым, черным от грифеля пальцем в схему Тан.

— Нам нужны не просто сверла, Грумнир. Нам нужны «Пожиратели Камня».

— Обычная сталь сотрется о монолит за час, возражал инженер, вытирая лицо ветошью.

— Даже с магией Шалидора. Обороты будут бешеные. Голем дает мощность парового пресса, которую не выдержит ни один вал. Его скрутит в узел.

— Делай сердечники из Небесной стали, раздался голос Шалидора. Маг спустился с возвышения, опираясь на посох, чтобы выпить воды.

— Я подготовлю для валов особые заготовки. Скрутить их будет невозможно.

— А режущие кромки? Спросил Хельгар, рунный мастер, стоявший рядом с гравировальным резцом. — Трение расплавит любой металл.

— Не расплавит, если мы изменим принцип, сказал Шалидор. Хельгар, ты сможешь наложить на кромки руну Разрушения, но инвертированную, направленную на породу?

— Инвертированную? Брови гнома поползли вверх. — Ты хочешь, чтобы она не взрывала?

— А распыляла, закончил мысль маг. — Микровибрации на частоте разрушения камня. Бур не будет резать. Он будет превращать камень в пыль перед собой.

Хельгар задумался, почесывая опаленную бороду. В его глазах загорелся огонек профессионального вызова.

— Руна Пыли на вращающемся элементе. Это опасно. Если стабилизатор откажет, бур разнесет руки голема в щепки.

— Мы вставим предохранитель, отрезал Грумнир. — Делай, рунный мастер. У нас нет времени на безопасно. Нам нужно быстро.

К утру четвертого дня «Кроты» так гномы окрестили модифицированных големов были готовы. Это были монстры инженерной мысли. Вместо рук у этих машин были установлены массивные, конические шнековые буры, каждый длиной в рост гнома и толщиной с бочку. Режущие кромки зловеще сияли серебром Небесной стали и пульсировали красноватым светом рун.

— Запускай! Скомандовал Тордин. Оператор за защитным стеклом потянул рычаг. Рубиновое сердце голема вспыхнуло ярче. Пар с шипением ударил в поршни. Буры дрогнули и начали вращаться.

Сначала медленно, с тяжелым, утробным скрежетом, потом всё быстрее и быстрее, пока не превратились в размытые серебристые конусы. Вой стоял такой, что даже привычные к шуму кузнецы закрыли уши руками.

— Работает! Заорал Грумнир, глядя на манометры. — Вибрация в норме! Руна держит!

Процессия двинулась в самые глубокие, тупиковые штольни Краг-Бара. Туда, где заканчивались обжитые уровни и начинался тот самый «монолит» — коренная порода горы, плотная, как алмаз, и древняя, как мир. Здесь нужно было создать новый дом для гарнизона и стратегический резерв. Драгомир развернул на ящике план работ. Его беженцы уже обустроились, но теперь задача была масштабнее.

— Нам нужно разместить сотню бойцов Карак-Азула, говорил старый вождь, водя пальцем по чертежу.

— Им нужны казармы. Не просто норы, а полноценные залы: спальни, оружейная, тренировочная зона. Воин должен отдыхать в комфорте, иначе он плохо рубит врага. Он посмотрел на Шалидора.

— Кроме того, Тан приказал убрать всё ценное вниз. Склады провизии, арсенал с порохом и, главное, лазарет. Всё это должно быть на глубине, где их не достанет никакая тряска от бомбежки.

— И мы будем рыть с запасом, добавил Брокс, проверяя заточку топора. — Вдвое больше, чем нужно сейчас. Если нас зажмут, нам может понадобиться место для мастерских, для грибных ферм, да хоть для кладбища, тьфу-тьфу.

Три голема встали перед глухой гранитной стеной. Шалидор встал между ними. Он поднял обе руки, чувствуя, как магия течет по его венам, смешиваясь с усталостью.

— Школа Изменения. Великое Размягчение. Стена перед ними поплыла. Гранит потерял свой серый, безжизненный цвет, став похожим на мокрую, податливую глину.

— Вперед! Махнул рукой Тан.

Големы шагнули синхронно. Вращающиеся буры коснулись стены. Раздался звук ХРРРУМММ, многократно усиленный эхом каменного мешка. Это был не скрежет металла о камень. Это был звук уничтожения материи. Камень, лишенный твердости магией и перемолотый рунными бурами, брызнул в стороны мелкой пылью и крошкой. Големы не сверлили они шли сквозь гору. За машинами оставались идеально круглые тоннели диаметром в три метра с гладкими, словно оплавленными стенами.

Следом за «Кротами» бежали бригады Драгомира. Теперь это была не каторга, а слаженная работа. Гномы отгребали горы песка и щебня, грузили их в вагонетки. Другая бригада с новыми лопатами из Небесной стали тут же расширяла проходы, выравнивала пол, формировала ниши. Скорость была невероятной. То, на что уходили годы каторжного труда, происходило за часы.

— Левый сектор казармы для подкрепления! Командовал Драгомир, его голос гремел в тоннеле.

— Делайте широкие проходы! Если тревога, сотня гномов в полной броне должна выбежать отсюда, не создав давки!

— Правый сектор, склады! Орал Олин. — Высоту потолков три метра! Будем ставить стеллажи до верха! Каждый сантиметр на счету!

Они углублялись в гору, выгрызая в ней целый подземный город. Особое внимание уделили лазарету. Его решили разместить в самом дальнем и защищенном тупике, рядом с подземным источником воды, который обнаружил Шалидор.

Когда проход был готов, маг подошел к стенам будущей лечебницы.

— Здесь нужно что бы было чисто, сказал он. — Никакой пыли. Шалидор приложил руки к стенам и использовал Сплавление. Шершавый камень потек и застыл, превратившись в единый, гладкий, почти зеркальный монолит, похожий на стекловидный обсидиан, только светлый. Такие стены можно было мыть, смывая кровь и грязь, и никакая зараза не могла в них укрыться.

Но самая тонкая и сложная работа шла еще ниже, на уровне грунтовых вод, в сырых пещерах, отведенных под фермы. Здесь пахло прелостью, землей и стоячей водой. Единственным источником света были тусклые фосфоресцирующие лишайники на потолке.

Олин, главный интендант, с опаской смотрел на грядки с «Каменными шляпками».

— Они растут полгода, напомнил он. — Чтобы эта мелочь набрала силу и сок, нужно ждать до весны.

— У нас нет времени ждать весны, ответил Шалидор. — Нам нужно ускорить время здесь, в этой комнате. Но я не могу стоять над каждой грядкой и питать её своей силой. Меня надолго не хватит.

Маг повернулся к Грумниру и Хельгару, которых позвал с собой.

— Мне нужен механизм. Артефакт, который будет создавать постоянное фоновое поле Школы Восстановления. Он будет насыщать воздух энергией роста.

— Фоновое поле? Хельгар почесал бороду. — Для этого нужен мощный накопитель. Чистый кристалл, способный преломлять магию, не разрушаясь.

Олин тяжело вздохнул. Он полез в поясной кошель и, помедлив секунду с видом человека, отрывающего от сердца кусок, достал небольшой, завернутый в бархат предмет. Развернув ткань, он показал крупный, идеально ограненный алмаз размером с глаз циклопа.

— Это «Слеза Валайи», проскрипел интендант. — Один из последних камней из старой сокровищницы. Мы берегли его на черный день.

— Черный день настал, Олин, мягко сказал Шалидор, принимая камень. — Теперь он станет Солнцем Подземелья.

Работа закипела прямо там, среди грядок. Инженеры смонтировали сложную латунную установку с системой линз и зеркал. В её центре закрепили алмаз, который Шалидор предварительно зачаровал сложнейшим плетением Восстановления.

— Это Регулятор Роста, пояснил маг, указывая на рычаг с делениями. — В нижнем положении камень просто поддерживает жизнь. В верхнем он излучает такую мощь, что споры делятся каждую секунду. Вы сможете управлять урожаем: нужно много еды открываете заслонку. Склады полны приглушаете свет.

— Но это было лишь полдела. Грибы это жизнь, а жизнь стремится к экспансии, мрачно заметил Шалидор, глядя на пульсирующий мицелий.

— Если мы накачаем их энергией, они могут мутировать. Превратиться в «Белую Гниль», которая сожрет не только отходы, но и нас самих. Или выберутся в вентиляцию и задушат крепость.

— И что делать? спросил Грумнир. — Нужен второй артефакт. Ограничитель.

Для этой цели Хельгар выковал тяжелый обруч из черного железа, испещренный рунами Порядка и Запрета. Шалидор наложил на него чары Изменения и Мистицизма. Обруч закрепили на входе в зал, создав невидимый барьер.

— Я связал их суть с излучением Алмаза, объяснил маг, вытирая пот со лба. — Этот обруч работает как камертон. Он диктует правило: «Живи только в свете этого камня». Шалидор поднял палец.

— Грибница будет бешено расти только здесь. Если спора вылетит за дверь она станет инертной пылью. Если гриб мутирует и попытается изменить свою структуру, чтобы обойти зависимость от Алмаза обруч просто разорвет его связь с жизнью. Это замкнутый круг. Безопасная тюрьма.

— Давай проверим, проворчал Брокс, который наблюдал за процессом от входа.

Олин, помолившись предкам, сдвинул рычаг Регулятора вверх. Алмаз вспыхнул мягким золотистым светом. Лучи, преломленные линзами, залили пещеру. Эффект был мгновенным. Земля на грядках вздыбилась. Серые шляпки грибов начали наливаться белизной, раздуваясь и поднимаясь вверх. Слышался тихий треск это лопалась почва под напором растущих тел. За пять минут грядка превратилась в густой лес мясистых, плотных грибов. — Валайя милосердная. Выдохнул Олин. — Да тут еды на роту за один раз!

— Теперь тест на безопасность, скомандовал Шалидор. Он сорвал один гриб и швырнул его Броксу, стоящему за порогом, за линией черного обруча. Как только гриб пересек невидимый барьер, он не рассыпался в прах, но мгновенно потерял свой пульсирующий, «живой» вид. Он стал просто куском органики.

— Видите? Сказал маг. — Снаружи это просто еда. Мертвая материя. Она не прорастет. Она теперь для нас не опасна.

Шалидор вышел из круга света, сорвав еще один гриб для себя. Он откусил кусок плотной, волокнистой мякоти.

— Вкус земли и магии, констатировал он.

— Но это спасет нас от голода. Олин посмотрел на сияющий алмаз, который теперь стоил дороже золота, потому что давал жизнь, а не просто блестел. — Ты потратил сокровище, чтобы вырастить плесень, хмыкнул интендант, но в его голосе было уважение. — Это самый дорогой огород в мире, Давионгри.

— Так же что бы поддержать эти грибы мы можем сюда сгружать любые отходы. Они сейчас под воздействием маги в принципе могут переработать что угодно. Так что для нас это ещё один хороший способ избавиться от наших отходов. Сказал Шалидор

К вечеру все работы были завершены. Тордин, Брокс и Шалидор стояли на верхнем ярусе цитадели. Ветер с востока усилился, принося запах гари. Внизу, в глубоких недрах, гудели «Кроты», расширяя жилые залы. В кузницах звенела Небесная сталь. А в сырых подвалах, под светом зачарованного алмаза, безмолвно росла пища, готовая накормить защитников.