Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда

Глава 16

Рассвет следующего дня выдался бледным и пронизывающе холодным. Солнце едва показалось из-за острых, как зубы дракона, пиков Краесветных гор, окрашивая вечные снега в цвет разбавленного вина. Тяжелые, окованные железом створки ворот Краг-Бара со скрипом отворились, выпуская тех, кто уходил в неизвестность ради жизни других.

Рейдовый Отряд покидал крепость без помпы и лишних слов. Гномы не любят долгих прощаний, особенно когда тропа ведет в самое черное сердце владений Гномов Хаоса. В морозном воздухе стоял густой пар от дыхания сотен воинов и храпа вьючных мулов, тяжело нагруженных взрывчаткой и припасами. Тишину нарушал лишь ритмичный, тяжелый хруст гравия под подкованными сапогами да редкое звяканье металла о металл.

Тан Горм «Железная Рука» ехал во главе колонны на своем боевом пони, чья пластинчатая броня была иссечена не меньше, чем лицо хозяина. Уже у самого поворота, там, где тропа ныряла в тень ущелья, гигант придержал поводья. Он обернулся лишь раз. Он не стал ничего кричать, слова были лишними между воинами. Горм просто поднял закованный в сталь кулак в немом салюте защитникам крепости. Рядом с ним, ссутулившись в седле, ехал Рунный Лорд Барунд. Старый мастер даже не оглянулся. Его взгляд, острый и холодный, как осколок льда, уже был устремлен на восток.

Когда последний арбалетчик в сером, сливающемся со скалами плаще скрылся за выступом, и ворота с грохотом захлопнулись, отсекая внешний мир, во дворе повисла тишина. Но это была не тишина покоя. Это была вязкая, давящая тишина перед бурей. Ветер свистел в пустых бойницах, и каждый гном, оставшийся внутри, чувствовал, как сжимается кольцо одиночества.

Тордин постоял минуту, глядя на закрытые засовы, словно проверяя их прочность взглядом. Затем он снял шлем и устало провел широкой ладонью по лицу, стирая иней с бороды.

— Они купят нам время, глухо произнес Тан, обращаясь к стоящему рядом Шалидору.

— Месяц. Может, два. Но Дави-Жарр, не орки и не зверолюды. Они умны, злопамятны и методичны. Когда они поймут, что рейды в их тылу это лишь отвлекающий маневр, они развернутся. И тогда вся их ярость, помноженная на позор от потери обсидианового конвоя, обрушится на эти стены.

Он повернулся к магу. В глазах Тордина исчез блеск недавней воздушной победы, уступив место тяжелой, свинцовой заботе правителя, отвечающего за жизни сотен душ.

— Идем в Зал Совета. Теперь нам предстоит битва потяжелее той, что была в небе или с Видящим. Битва с голодом и холодом. И боюсь, в этой битве у нас пока плохие позиции.

Стратегическая комната, вырубленная в самом сердце скалы, была погружена в полумрак. Свет масляных ламп выхватывал из тени грубые стены и плясал на картах, разложенных на массивном каменном столе. Воздух здесь был спертым, пахло старым пергаментом, воском и тревогой.

Вокруг стола собрались немногие: Тордин, Шалидор, Брокс и Драгомир, представляющий беженцев. В углу, словно старый ворон, шелестел свитками главный интендант крепости сухой, жилистый гном по имени Олин, чьи пальцы были вечно черны от чернил, а взгляд от пессимизма.

— Ситуация, прямо скажем, дрянная, Тан, проскрипел Олин, не поднимая глаз от своих списков. — Мы получили сотню отличных бойцов от Карак-Азула. Это благословение для стен, но проклятие для кладовых. Он подвинул к Тордину пергамент, испещренный колонками цифр.

— У нас теперь почти пятьсот ртов, считая беженцев Клана Черной Горы. Припасов, что оставил Горм, хватит на три месяца. Если урежем пайки до минимума и будем варить похлебку из сапог, протянем четыре.

— Осада может длиться хоть год, заметил Шалидор, изучая карту подземных коммуникаций. — Гномы Хаоса не станут торопиться. Они окружат нас, построят свои осадные башни и будут ждать, пока мы не ослабнем.

— Еда, это полбеды, Олин перевернул страницу, и его лицо стало еще мрачнее. — Уголь и железо. Вот где настоящая дыра. Мы потратили почти весь запас качественного металла на починку автожиров и брони, Кузням нечего жрать. Интендант поднял взгляд на Тордина. — Но хуже всего уголь. Его едва хватит на обогрев казарм и работу вентиляционных насосов на пару недель. А без вентиляции, Тан, мы задохнемся в собственных норах. Угарный газ от кузниц и дыхания сотен гномов скопится в низинах.

В комнате повисло тяжелое молчание, нарушаемое лишь треском фитиля в лампе.

— Значит, мы умрем не в бою, сжимая топоры, а от холода, задыхаясь в темноте? Прорычал Брокс, нервно постукивая пальцами по рукояти кинжала.

— Не самый славный конец для воина.

— Есть вариант, вдруг сказал Тордин, глядя на карту окрестностей. — Шахта «Железный Клык». Брокс поднял голову, и в его глазах блеснул хищный, злой огонек.

— Та, что в полутора километрах к востоку? Которую мы отбили у скавенов, когда прибыл Шалидор?

— Именно, кивнул Тан. — Помнишь, маг? Твое боевое крещение с нами. Ты тогда запечатал дно шахты, вмуровав тысячи крыс прямо в гранит.

Шалидор кивнул. Он помнил тошнотворный запах крысиного логова, зеленую молнию варп-инженера и то, как камень повиновался его воле, становясь жидким, чтобы поглотить врагов.

— Я помню. Там были отличные пласты. Антрацит и богатое железо. Мы тогда взяли образцы.

— Верно, подтвердил Олин. — Мы восстановили там добычу сразу после зачистки. Но, Тан, интендант развел руками. — Мы работали там вполсилы. Малая бригада. Они добывали ровно столько, сколько нам нужно было на день что бы протопить печи, сделать какой-то ремонт. Мы не делали серьёзных запасов. Мы не думали, что нас запрут.

— Шахта работает на «малом ходу», мрачно констатировал Брокс. — И она за внешним периметром стен. Если нас возьмут в кольцо, мы потеряем доступ к ней.

— Значит, мы должны выбрать её досуха, пока кольцо не замкнулось, твердо сказал Тордин.

— У нас есть две, может, три недели, пока Дави-Жарр будут заняты рейдовым отрядом, а после ещё пару недель на то, чтобы прийти к нам сюда, не так много времени у нас.

— Обычными методами мы не успеем, покачал головой Драгомир, поглаживая седую бороду. — Даже если я погоню туда всех своих. Порода там крепкая, а пласты уходят глубоко. Инструменты тупятся. Чтобы добыть годовой запас за этот малый срок, нужно чудо.

— Чудес не обещаю, но магию дам, спокойно сказал Шалидор. Он подошел к столу и положил руку на карту в том месте, где была обозначена шахта. я могу укреплять своды магией Изменения. Помните тех крыс? Я использовал магию, чтобы сначала размягчить, а после сжать камень тем самым уничтожив крыс. Сейчас же можно уплотнить его там, где он крошится, чтобы не тратить время на установку деревянных креплений, а также размягчать породу там где будет вестись сама добыча. Мы будем идти вперед в разы быстрее.

Брокс ударил кулаком по ладони, и этот звук был подобен выстрелу. — Вот это разговор! Я беру своих парней и ту сотню новичков в охрану. Мы выставим секреты по всему периметру, чтобы ни одна тварь не подошла незамеченной. А вы будете потрошить гору. Вывернем «Железный Клык» наизнанку!

— Добро, кивнул Тордин, делая пометку углем. — С теплом и металлом план есть. Теперь еда. Олин? Интендант развел руками.

— Чудес не бывает, Тан. У нас есть грибные фермы в глубоких пещерах. Но глубинные мхи растут медленно. Урожай редок и нам его не хватит, мало площадей на такую ораву ртов.

— Тут я тоже могу скорее всего помочь, есть у меня идея как увеличить количество урожаев. Вкус скорее всего будет так себе водянистый и пресный, как талый снег, но питательность останется. Олин поперхнулся воздухом, его глаза за толстыми линзами очков округлились.

— Северянин, да плевать на вкус! Главное, чтобы это было питательно и нам было что жрать!

— И последнее, Шалидор перевел взгляд на Драгомира. — Жилье. Крепость переполнена. Беженцы, уже не спят в коридорах как раньше, но сотне гномов что нам была дана сейчас, им нет, где расположиться. Если Дави-Жарр подкатят свои мортиры и начнут обстрел, верхние ярусы станут смертельной ловушкой. Потолки рухнут. Нам нужно уходить вглубь.

— Глубже только сплошной гранитный монолит, рассширение в нем будет очень тяжелым, а площадей для сотни гномов нам нужно достаточно много, покачал головой старый вождь беженцев. — Этот монолит твердый, как голова тролля. Мы пробовали долбить новые ниши, но работа идет медленно. Искры летят, а толку чуть.

— У нас есть паровые машины можно на них нацепить буры, сказал маг. — А также в перерывах между моим пребыванием в шахте, я могу использовать размягчение и на этом монолите, и наши машины выбьют достаточно быстро нужное количество территории, можно будет даже делать запас для складов или расширения.

Драгомир поднял взгляд на Шалидора. В глазах старого гнома не было удивления, только удовлетворение.

— Как тогда? Уточнил он. — Когда ты помог сделать комнаты для моих людей, пока мы жили в коридорах?

— Именно, кивнул Шалидор.

— Это сработает, уверенно сказал Драгомир, поворачиваясь к Тану. — Я видел, как под его рукой гранит становился мягче глины. Мы тогда вырезали целый этаж за полдня. Если он пойдет туда с машинами не знающих усталости, Тан, они выроют целый подземный город за неделю. Туда не достанет ни одна бомба.

Тордин обвел взглядом своих соратников. В его глазах больше не было озадаченности. Появилась цель. Жесткая, конкретная задача. Работа, которую гномы любили и умели делать лучше всех в мире.

— План есть. Дерзкий, опасный, но единственно возможный. Либо мы сделаем это, либо история Клана Железного Шлема закончится здесь. Он выпрямился во весь рост.

— Брокс, поднимай гарнизон. Готовь телеги и мулов. Через час выступаем к «Железному Клыку». Забираем всё до последней угольной крошки и самого последнего куска железа. Драгомир, собирай своих лучших рудокопов. Точите кирки. Сегодня вы будете вгрызаться в недра так, как никогда раньше.

Спустя час из боковых ворот Краг-Бара выползла странная процессия. Это не было похоже на военный марш, скорее на миграцию огромных трудолюбивых муравьев. Вереница низких, широких телег, запряженных выносливыми горными мулами, скрипела осями на морозе. По бокам, сжимая арбалеты и щиты, шли воины Брокса, их глаза непрерывно сканировали серые скалы и нависающие карнизы.

В центре колонны шагал Драгомир со своими рудокопами. Гномы Клана Черной Горы, истосковавшиеся по настоящей работе, несли кирки как боевые секиры. Их лица были суровы: они шли не просто копать уголь, они шли отвоевывать свое право на тепло и жизнь.

Шахта «Железный Клык» встретила их запахом сырости и застарелым, едва уловимым душком крысиного помета, который не выветрился даже за год. Вход в штольню напоминал рваную рану в боку горы. Следы прошлой битвы были повсюду: оплавленные магией стены, застывшие в неестественных позах каменные наросты — могильники скавенов, созданные Шалидором.

— Разворачивай цепь! Рявкнул Брокс, занимая позицию на возвышенности у входа. — Егеря на гребень! Арбалетчик секторный обзор! Если увижу, что кто-то зевает, лично сброшу в пропасть!

Пока охрана занимала периметр, Драгомир и Шалидор вошли под своды пещеры.

— Темно, как в желудке у тролля, проворчал старый вождь, зажигая масляный фонарь. — И воздух спертый.

— Это ненадолго, ответил Шалидор.

Маг ударил посохом о каменный пол. Навершие кристалла вспыхнуло мягким, белым светом, разгоняя тени лучше десятка факелов. Этот свет был холодным, он не коптил и не сжигал кислород. — Собери бригадиров, Драгомир, скомандовал Шалидор. — Нам не нужно ковырять пустую породу. Я покажу, где лежит руда.

Когда гномы собрались вокруг, Шалидор закрыл глаза и прошептал формулу Обнаружения. Мир для него потерял цвета, превратившись в серую дымку, сквозь которую проступили яркие, пульсирующие вены. Золотистое свечение, жилы пирита. Тускло-красное бедная железная руда. А вот там, в глубине бокового штрека, сияла насыщенная, густая синева богатый гематит, и рядом с ним черные, как сама бездна, пласты антрацита.

— Туда, Шалидор открыл глаза и указал посохом на, казалось бы, глухую стену. — В десяти метрах за этим завалом начинается основная жила. Железо высокой пробы. А чуть ниже угольный пласт толщиной в два роста гнома.

Рудокопы переглянулись.

— Там же монолит, с сомнением буркнул один из них, пробуя стену острием кирки. — Звенит, как наковальня. Мы будем долбить это неделю.

— Вы будете долбить это час, возразил Шалидор.

Он подошел к стене вплотную. Воздух вокруг него наэлектризовался. Школа Изменения. Размягчение. Маг положил обе ладони на шершавый камень. Гномы увидели, как по граниту прошла рябь, словно это была поверхность пруда, потревоженная ветром. Серый цвет камня стал чуть темнее, «маслянистее».

— Вперед! Крикнул Шалидор, отступая на шаг и чувствуя, как уходит мана. — У вас полчаса, пока структура не восстановится!

Драгомир первым взмахнул тяжелой двуручной киркой. Удар, который должен был высечь сноп искр и лишь отколоть крошку, вошел в породу с глухим, чавкающим звуком «тхумп». Инструмент погрузился в гранит по самую рукоять, вырывая огромный кусок породы.

— Клянусь бородой предков! Выдохнул вождь, выдергивая кирку. — Идет как в подтаявший лед! Навались, парни!

Работа закипела. Это был не обычный стук шахты, это был ритм неистовой гонки. Гномы, поняв, что камень поддается, работали с удвоенной энергией. Кирки взлетали и падали, отгрызая от горы кубометр за кубометром. Грузчики едва успевали подтаскивать пустые вагонетки и оттаскивать полные. Шалидор двигался вдоль забоя, обновляя заклинание то тут, то там. Он не просто размягчал породу для добычи. Там, где свод казался ненадежным, где виднелись трещины, он использовал Уплотнение, сплавляя камень в единый монолит, крепче любого бетона. Деревянные подпорки, которые обычно ставили часами, здесь были не нужны.

— Уголь! Раздался радостный крик из бокового ответвления. — Чистый антрацит! Блестит, как глаз дракона!

— Железо! Вторили ему с другой стороны. — Жирное, тяжелое! Олин будет счастлив!

Пыль стояла столбом, но благодаря магическому свету и сквозняку, который Шалидор организовал простейшим заклинанием ветра, дышать было можно. За первый час они добыли столько, сколько обычная бригада добывает за две смены. Повозки снаружи наполнялись с пугающей быстротой. Мулы, переступая с ноги на ногу, фыркали на морозе, ожидая команды везти драгоценный груз в крепость.

Снаружи, на морозном ветру, Брокс Камнелоб наблюдал за погрузкой. Он грыз травинку. Его взгляд скользил по далеким хребтам.

— Тихо, командир, подошел к нему один из егерей. — Никого. Только ветер и вороны.

— Вот это мне и не нравится, проворчал Брокс. — Гномы Хаоса знают, где мы. Они должны были выслать разведчиков.

— Может, они боятся? После того, что случилось с конвоем?

— Они не знают страха, парень. Они знают только расчет. Если их нет значит, они готовят что-то, для чего разведка не нужна. Или они уже здесь, просто мы их не видим. Он сплюнул. Усилить дозоры. Глаз не смыкать. Пусть рудокопы роют быстрее. Я кожей чувствую, как время утекает сквозь пальцы.

Внутри шахты Шалидор сделал перерыв. Он сидел на перевернутой вагонетке, вытирая пот со лба. Магия Изменения требовала концентрации и сил. К нему подошел Драгомир, держа в руках кусок руды размером с дыню.

— Взгляни, умги, сказал гном, и в его голосе звучало профессиональное восхищение. — Это не просто железо. Это почти готовая сталь. Примесей минимум. С таким сырьем Грумнир сможет переоснастить наши машины за пару дней, а не недель.

— Хорошо, кивнул маг, делая глоток воды из фляги. Нам нужно много такого железа.

— Если ты продолжишь делать камень мягким, мы дадим кузнецам столько руды, что они проклянут тот день, когда родились.

— Тогда за дело, Шалидор встал, чувствуя, как мана понемногу возвращается. — Следующий пласт сам себя не добудет.

Удар за ударом, заклинание за заклинанием, «Железный Клык» отдавал свои сокровища. Гномы и человек работали как единый механизм, движимый не паром, а общей волей выжить. Первый обоз, тяжело груженный углем и рудой, уже скрипел колесами по дороге к крепости, оставляя на снегу черные следы первые строки в истории их будущей обороны.