Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда

Глава 13

Пробуждение было тяжелым. Шалидор вынырнул из небытия, чувствуя себя пустым сосудом, в который по капле начала возвращаться жизнь. Первым, что он ощутил, был запах. Густой, насыщенный аромат жареного мяса, чеснока и хмеля. Он открыл глаза. Это была не его тесная лаборатория. Это были покои. Настоящие, выбитые в скале покои с коврами из шкур горных медведей на полу и гобеленами на стенах. В камине весело трещали дрова.

Шалидор попытался приподняться на локтях, и его тут же пронзила острая боль в мышцах плата за перенапряжение магических каналов.

— Лежи, Давионгри, — пророкотал знакомый голос.

В кресле у камина сидел Брокс Камнелоб. Предводитель Долгобородов был без шлема, его седые волосы были аккуратно расчесаны, а на коленях лежал огромный кусок окорока, который он методично нарезал кинжалом.

— Ты проспал два дня, сказал гном, протягивая магу тарелку с дымящимся мясом. — Ешь. Грумнир говорит, что твое колдовство сжигает жир быстрее, чем плавильная печь.

Шалидор принял тарелку. Руки дрожали, но голод был звериным. В Скайриме он знал: после истощения маны нужно есть, иначе организм начнет пожирать сам себя. — Где беженцы? Спросил он с набитым ртом.

— В казармах, ответил Брокс, наливая эль в кубок. — Отмыты, накормлены и одеты. Ты вытащил их с того света, Северянин. Наши лекари до сих пор ходят с круглыми глазами. Они говорят, ты срастил кости так, будто они никогда не ломались. Это очень чистая работа.

Брокс помолчал, глядя на огонь.

— Мои парни, они больше не ропщут. Когда они увидели, как ты отдал свою силу, чтобы спасти чужаков. В общем, теперь у твоей двери стоит почетный караул из моих Долгобородов. И они зарубят любого, кто попытается войти без стука. Даже меня, наверное. Шалидор усмехнулся и сделал глоток эля. Напиток был густым, темным и крепким, как удар молота.

— Это «Багманское особое», пояснил Брокс с гордостью. — Мы берегли бочонок для дня победы. Но Тан решил, что этот день настал, когда ты упал в грязь.

Дверь отворилась (после вежливого стука, что для гномов было редкостью), и вошел Тордин. Тан выглядел уставшим, но довольным. За ним следовал еще один гном, тот самый старый вождь беженцев, которого Шалидор вытащил с того света. Старик выглядел слабым, но шел сам, опираясь на посох. Его борода была седой, с вплетениями черных лент траура, но глаза смотрели ясно.

— Шалидор, произнес Тордин. — Позволь представить тебе Тана Драгомира из Клана Черной Горы.

Драгомир медленно, с трудом, опустился на одно колено.

— Встаньте, Тан, быстро сказал Шалидор, пытаясь подняться, но Брокс удержал его за плечо.

— Нет, твердо сказал Драгомир, глядя магу в лицо снизу вверх. — Я преклоняю колено не перед силой, а перед милосердием. Ты вернул мне жизнь, умги. И ты спас мою жену, Берту. Мой клан твой клан. Моя сталь твоя сталь.

Старик поднялся и сел в предложенное кресло. Его лицо помрачнело.

— Но я пришел не только благодарить. Я пришел предупредить. Шалидор отставил тарелку. Атмосфера в комнате мгновенно сменилась с праздничной на деловую.

— Мы бежали не просто так, начал Драгомир. — Мой клан жил в штольнях Обсидианового Пика, к северу отсюда. Мы скрывались там десять лет, отбиваясь от мелких стай Гроби. Но неделю назад пришли они.

— Видящий? Спросил Шалидор. — Нет. Видящий был лишь разведчиком, покачал головой старый гном. — Пришли закованные в черное железо воины Хаоса. И с ними были не зверолюды, а инженеры. Оскверненные, безумные, но инженеры. Гномы Хаоса. При этих словах Брокс сплюнул в огонь, прорычав проклятие.

При этих словах Брокс сплюнул в огонь, прорычав проклятие на Кхазалиде. Для честного гнома существование их порченых сородичей было величайшим позором, незаживающей раной на чести всей расы.

— Что они искали? Спросил Тордин, сжав кулаки.

— Они захватили наши нижние уровни и начали вывозить породу. Не золото и не железо. Они брали Черное Стекло. Обсидиан.

— Зачем им стекло? Нахмурился Брокс. — Они куют демоническое оружие, стекло для него хрупкое.

Драгомир вздрогнул, вспоминая. — Я видел их лагерь, пока мы пробирались к выходу. У них были клетки. Но не для зверей. Для духов. Они ловили мелких демонов, вырвавшихся из Пустошей, и загоняли их в ловушки. А потом Старик сглотнул.

— Они вплавляли демонов в обсидиановые статуи. Шалидор подался вперед. — Темница душ, выдохнул он. — Они используют обсидиан не как оружие, а как сосуд.

— Да, кивнул Драгомир. — Я слышал их разговор. Они говорили, что железо ржавеет от касания Варпа, а Черное Стекло может держать демона очень долго, если нанести правильные руны. Они создают армию. Не живую, не механическую. Армию големов из обсидиана, одержимых демонами.

— Безумие, прошептал Тордин. — Обсидиан крепок, но хрупок.

— Не тогда, когда он пропитан магией, возразил Шалидор. — Если они свяжут демона с камнем, такой конструкт будет обладать высокой силой. И он не будет знать боли. Маг встал и подошел к карте. — Они готовят плацдарм. Видящий проверял нас на прочность. А Дави-Жарр готовят ударный кулак. Если они создадут сотню таких тварей они сметут Краг-Бар за час. А после вполне вероятно, что двинутся на Карак-Азул. Мы для них препятствие что очень сильно мешает

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров. Угроза перестала быть абстрактной. Гномы Хаоса были страшным врагом, они сочетали дисциплину гномов с разрушительной магией демонов.

— Нужно предупредить Короля Казадора, первым нарушил молчание Брокс, его голос был тяжелым, как могильная плита. — Если Гномы Хаоса объявились в регионе, это угроза не только нам. Каждый малый аванпост, каждая шахта в опасности. Они будут забирать пленников для своих адских машин.

— Я отправлю егеря немедленно, кивнул Тордин. — Бардин выделит лучшего бегуна. Карак-Азул должен поднять знамена. Если Дави-Жарр здесь, значит, начинается большая война.

Шалидор, однако, не отрывал взгляда от карты. — Предупреждение это хорошо. Но оно не спасет нас от того, что уже создается. Он посмотрел на Драгомира.

— Сколько у нас времени? Спросил Тордин.

— Они добывали камень в спешке, ответил Драгомир. — Они грузили его на огромные повозки, запряженные ламмасу, крылатыми быками. Конвой движется медленно. Им нужно довезти стекло до своих Темных Кузниц, чтобы провести ритуал вселения.

— Где конвой сейчас? Спросил Шалидор. Драгомир ткнул узловатым пальцем в точку на карте, в двух днях пути от Краг-Бара.

— Перевал Сломанного Рога. Единственная дорога, по которой могут пройти их тяжелые машины.

— Мы должны перехватить их, сказал Шалидор жестко.

— Если они довезут стекло до Кузниц, мы проиграли. Мы должны разбить их до того, как они вдохнут жизнь в камень.

— Это рейд в открытое поле, заметил Тордин.

— И они далеко. Два дня пути для них, но для пехоты в броне это три дня марша. Мы не успеем.

— А что, если не пешком? Спросил Шалидор. — У вас нет способа двигаться быстрее?

Тордин переглянулся с Броксом, и в глазах Тана блеснул хитрый огонек.

— Лошадей у нас нет, — сказал Тан. — Но когда мы договаривались с Карак-Азулом, мы получили не только воинов. Мы получили и инженеров. В ангарах крепости пылились машины, оставшиеся с лучших времен. Тордин гордо расправив плечи. — Грумнир с ними не спал ночами. Пока ты строил стены, они перебирали двигатели.

— Автожиры? Догадался Брокс, и его брови поползли вверх.

— Ты хочешь сказать, что эти старые трещотки летают?

— Пять машин, кивнул Тордин. — Полное звено. Грумнир закончил отладку вчера утром. Они заправлены, клапаны заменены. Они быстрее ветра.

Шалидор посмотрел на карту. — Воздушный транспорт, усмехнулся он. — Это меняет дело. Автожиры доберутся до перевала за несколько часов.

— Мы можем ударить с неба, продолжил мысль Тордин. — Разбомбить повозки, завалить перевал.

— Главная цель обсидиан, перебил Шалидор. — Нам не нужно побеждать всю охрану. Нам нужно уничтожить груз. Превратить стекло в пыль. Без него их ритуал бесполезен.

— Разбить, а не забрать? Уточнил Брокс.

— Именно, кивнул маг. — Мне не нужен сейчас этот камень. И я не хочу, чтобы он достался врагу. Мы превратим их драгоценное сырье в груду щебня. Это будет лучшим ударом по их гордости.

Тордин ударил кулаком по ладони.

— Решено. Брокс, готовь штурмовую группу. Самые крепкие парни, которые не боятся высоты. Полетим на внешней обшивке, если придется.

Ангар, скрытый в верхних, давно заброшенных ярусах Краг-Бара, встретил их какофонией звуков и запахов. Здесь пахло не уютной гарью кузницы, а резким, химическим смрадом машинного масла, перегретого пара и той особой, едкой вонью алхимического топлива, которую гномы называют «Дыханием Дракона».

Пять машин стояли в ряд на краю широкой взлетной площадки, вырубленной прямо в скале и выходящей в головокружительную бездну ущелья. Это были не изящные аппараты, какие могли бы создать эльфы. Это были летающие наковальни. Тяжелые клепаные корпуса из латуни и стали, открытые всем ветрам кабины пилотов и огромные несущие винты, лопасти которых напоминали лезвия боевых секир. По бокам, на полозьях шасси, были наварены грубые, но надежные поручни и подножки для десанта.

Грумнир ходил между машинами, ударяя гаечным ключом по обшивке и проверяя натяжение тросов. Он выглядел мрачнее тучи.

— Проклятый ревматизм, ворчал старый инженер, затягивая вентиль на котле ведущего автожира.

— Если бы мои колени гнулись как раньше, я бы сам повел это звено. А теперь приходится доверять моих красавиц вам, желторотым!

За штурвалом головной машины сидел коренастый гном с рыжей бородой, заплетенной в две косы, и в толстых кожаных очках-гогглах на лбу. Это был Рорек, лучший пилот из тех, кто прибыл с подкреплением.

— Не волнуйся, мастер Грумнир! Крикнул он, перекрывая свист прогреваемого котла. — Мы доставим их с ветерком. И вернем машины без единой царапины!

— Верни мне их с победой, а царапины я зашлифую! Рявкнул Грумнир.

Он повернулся к Броксу и Шалидору, которые подошли к площадке.

— Значит так, начал инженер, тыкая пальцем в грудь командиру наемников. — По четыре бойца на машину. Двое на полозья, двое цепляются за крыльевые стойки. Карабины проверить дважды! Если кто-то сорвется это будет пятно на моей репутации, а не героическая смерть.

— Понял тебя, старый ворчун, усмехнулся Брокс, проверяя крепление своего топора. — Мои парни вцепятся в железо крепче ржавчины.

Шалидор подошел к машине Рорека. — Я полечу на ведущем, сказал маг. Залезай за спину пилоту! Скомандовал Грумнир.

— Там есть место стрелка, пушки мы сняли для облегчения веса, так что втиснешься. Держись крепче, умги. Это тебе не комфортабельная карета. Трясти будет так, что зубы могут высыпаться в сапоги.

Посадка напоминала штурм крепости. Двадцать Долгобородов, закованных в тяжелые латы, ворча и поминая предков, карабкались на машины. Они пристегивали себя страховочными цепями к корпусам. В их глазах не было страха перед врагом, эти ветераны видели демонов и драконов. Но в их взглядах читался суеверный ужас перед высотой. Для народа, рожденного внутри камня, отрыв от земли был противоестественен.

— От винта! Заревел Рорек, дергая рычаги управления. Винты начали раскручиваться. Сначала медленно, с тяжелым "вух-вух-вух", потом все быстрее, сливаясь в визжащий диск. Машины задрожали, выпуская клубы белого пара. Грумнир отступил к стене, махнув рукой. — Удачи, братья! Покажите им гномий гнев!

Один за другим автожиры сорвались с края площадки. У Шалидора перехватило дыхание. Это было не похоже на левитацию. Это было грубое, яростное падение. Камень ушел из-под ног, желудок подпрыгнул к горлу. Они падали в бездну секунду, две. А потом Рорек рванул штурвал на себя. Винты вгрызлись в плотный воздух, и падение превратилось в полет. С натужным ревом, от которого закладывало уши, звено выровнялось и понеслось вдоль ущелья, набирая скорость.

Полет занял три часа. Три часа пронизывающего холода, ветра, бьющего в лицо как ледяная крошка, и оглушительного грохота двигателя. Шалидор смотрел вниз. Горы проносились под ними серыми, заснеженными волнами. С такой высоты мир казался игрушечным, но оттого не менее опасным. Он видел крошечные фигурки горных козлов, видел руины старых сторожевых башен, видел черные, гноящиеся пятна скверны там, где Хаос коснулся земли слишком глубоко.

Брокс, прицепленный к левому полозу соседней машины, летел с закрытыми глазами. Его борода развевалась на ветру как белый флаг, лицо посинело от холода, но руки в латных перчатках сжимали поручень с такой силой, что металл мог погнуться. Гном молился или проклинал тот день, когда согласился на эту авантюру.

— Подходим к перевалу! Прокричал Рорек, указывая рукой в кожаной перчатке вперед. Его голос едва пробивался сквозь шум.

— Снижаемся! Идем по руслу пересохшей реки, чтобы скалы скрыли нас от глаз!

Пять машин синхронно нырнули ниже, почти касаясь колесами верхушек чахлых сосен. Маневр был рискованным, но пилоты знали свое дело. Гномы мастера механизмов, и в их руках даже старые машины работали как часы.

Перевал Сломанного Рога открылся внезапно. Узкая, извилистая кишка между двумя отвесными скалами, заваленная камнями. И там был конвой. Зрелище было внушительным и зловещим. По каменистой дороге ползли три циклопические платформы, обшитые черным железом с рунами Хаоса. Их колеса, высотой в два человеческих роста, были обиты шипами, которые дробили камень в пыль. На каждой платформе возвышалась гора необработанного обсидиана. Черное стекло блестело на холодном солнце как застывшая, мертвая кровь. От камня исходило марево.

Платформы тянули не лошади. Их тянули чудовища. Ламмасу, существа с телами громадных быков, мощными орлиными крыльями и бородатыми, искаженными злобой человеческими лицами. Из их ноздрей вырывался серный дым, а гривы состояли из извивающихся щупалец. Вокруг платформ маршировала охрана. Шалидор впервые увидел Дави-Жарр. Они были похожи на своих родичей ростом и шириной плеч, но на этом сходство заканчивалось. Их доспехи были угловатыми, словно собранными из пластин печных заслонок, покрытыми красной эмалью и золотом. Их высокие, цилиндрические шлемы венчали плюмажи или рога. Их бороды были заплетены в жесткие, пропитанные маслом спирали. В руках они сжимали длинные мушкеты с лезвиями на концах.

— Вижу цель! Заорал Рорек.

— Атакуем с солнца! Автожиры резко, до хруста в суставах, набрали высоту, выходя из тени скал прямо в зенит, чтобы слепящее солнце скрыло их силуэт от врага.

Внизу, в конвое, кто-то закричал. Один из Гномов Хаоса, в высокой шляпе жреца-колдуна, указал посохом в небо. Он заметил блики. Но было поздно.

— Огонь! Скомандовал Рорек, нажимая гашетку. Носовая паровая пушка автожира, которую оставили на ведущей машине, плюнула раскаленным паром и градом свинцовой картечи. Снаряды прошили крыло ближайшего Ламмасу. Чудовище взревело голосом, похожим на скрежет металла, и забилось в упряжи, опрокидывая переднюю платформу. Грохот падающего железа и камня эхом разнесся по горам.

— Десант! Пошел! Рявкнул Брокс, отстегивая карабин. Автожиры пронеслись над самой землей, на бреющем полете, едва не задевая головами врагов. Долгобороды, ветераны сотен битв, прыгали прямо на ходу. Гномы в тяжелой броне падали на камни с грохотом камнепада, кувыркались, гася инерцию, и тут же вскакивали, уже закрывшись щитами.

— Руби предателей! Взревел Брокс, врубаясь топором встрой ошеломленных охранников.

— Не садись! Крикнул Шалидор Рореку, перекрикивая бой. — Подними меня над возами! Мне нужен чистый обзор! Пилот рванул штурвал на себя. Автожир свечой взмыл вверх, зависая над опрокинутой повозкой, где рассыпалась гора обсидиана. — Держи ровно! Попросил маг. — Стараюсь! Прохрипел гном, борясь с ветром. — Нас обстреливают!

Шалидор встал в кабине, удерживаясь одной рукой за стойку крыла. Ветер трепал его одежду. Внизу кипела схватка. Дави-Жарр оправились от шока с пугающей быстротой. Их дисциплина была железной. Строй сомкнулся, огненные глефы дали залп. Пули застучали по обшивке автожира, как град по жестяной крыше. Одна пуля просвистела у уха мага.

Но Шалидор смотрел не на врагов. Он смотрел на черный камень. Тонны материала, готового стать тюрьмой для демонов. Маг вспомнил лекции в Коллегии о природе кристаллов. У каждого кристалла есть структура. И есть частота, от которой эта структура распадается. Нота смерти. Шалидор направил посох на кучу обсидиана. Кристалл на навершии засветился фиолетовым. Резонанс!

Невидимая волна звука и вибрации ударила в центр груды. Эффект был мгновенным и страшным. Глыбы черного стекла не взорвались. Они завизжали. Звук был таким высоким и пронзительным, что у сражающихся внизу гномов и своих, и чужих пошла кровь из носа. Даже сквозь шлемы этот звук ввинчивался в мозг. А затем обсидиан просто перестал быть твердым. Внутреннее напряжение, усиленное магией, разорвало связи между молекулами. Тонны драгоценного, сверхтвердого материала в одну секунду превратились в облако острой, черной пыли. Черный туман накрыл перевал, ослепляя врагов.

— Один готов! Крикнул Рорек, хохоча как безумный от нервного напряжения. — Вон вторая повозка! Но тут автожир тряхнуло так, что Шалидор едва не вылетел из кабины. Снизу, от второй платформы, ударила молния. Не природная бело-голубая, а грязно-красная, цвета запекшейся крови. Жрец Гномов Хаоса, стоявший на платформе, начал петь свою темную литанию, взывая к Хашуту, Отцу Тьмы.

— Они бьют магией! Крикнул Рорек, глядя на приборы. — Обшивка держит, но котел перегревается!

— Подлети ближе! Скомандовал Шалидор.

— Я заткну его!

— Ты спятил?! Там же пекло!

— Делай!

В это время на земле Брокс и его отряд держали круговую оборону. Они были в меньшинстве. Против двадцати Долгобородов было больше сотни закованных в латы Гномов Хаоса и толпа их рабов-хобгоблинов, которых гнали на убой как мясо.

— Щиты! Ревел Брокс, принимая удар пылающей глефы на свой громриловый щит. Металл зашипел.

— Держать строй! Спина к спине! Дайте Давионгри разбить камни! Он снес голову хобгоблину и, подняв взгляд, увидел нечто ужасное. Огромный Ламмасу, крыло которого было лишь задето, освободился от упряжи. Чудовище взмахнуло крыльями, поднимая тучу пыли, и оторвалось от земли. Его человеческое лицо исказилось в гримасе ненависти. Тварь летела не на строй гномов. Она летела прямо на зависший автожир Шалидора.

— Сзади!!! Заорал Брокс, срывая голос, хотя знал, что за ревом битвы и винтов его никто не услышит.