Глава 2

Дельфина отшатнулась в ужасе. Она приложила все усилия, чтобы переместиться в комнату Кратуса и остановить их.

Но не смогла. Азура заблокировала ей вход и не собиралась впускать.

— Нет! — закричала она, но было слишком поздно. Квартира уже опустела, и теперь Кратус находился в руках величайшего в мире зла.

Что они собирались делать?

Как это вообще могло случиться?

А главное, почему она позволила этому произойти? Она не должна была дожидаться, пока он заснет. Ей нужно было дать ему понять, что она здесь и остаться с ним, невзирая на его протесты. Они были обязаны присматривать за ним, пока он не сдастся.

Но все это теперь не имело значения. То, что они должны были или могли сделать, не меняло того факта, что теперь Кратус будет сражаться против них.

Проклятье.

Черпать силу из Источника могло очень небольшое количество богов, и большинство уже перешло на сторону Нуара. Кратус — единственный, кто был достаточно могуществен, чтобы сражаться против них. А хуже всего то, что теперь ей придется предстать перед лицом Фобоса и Зевса и поведать о своем поражении.

Ей крупно повезет, если ее не лишат жизни.

Но она никогда не была трусом. Ситуация вышла из-под контроля, и теперь нужно было как можно скорее доложить обо всем богам, чтобы они сумели как следует подготовиться к грядущей войне.

И к их неминуемому поражению.

Взгляни на светлую сторону. Вероятнее всего, через несколько минут ты будешь мертва, так что тебя не заключат в тюрьму до скончания веков.

Дельфина сглотнула, испытывая желание убежать и спрятаться. Найти какое-нибудь безопасное место.

Если бы только у нее появилась такая возможность. Но безопасных мест в мире теперь не существовало. Нуар и Азура вернулись, и они не остановятся, пока не закуют всех в цепи.

Пока мир людей не покорится им.

Ее сердце колотилось от страха. Она покинула свою маленькую комнату и отправилась на Олимп, в зал богов, где в это время дня собирались Зевс и остальные, чтобы поесть, посплетничать и составить какой-нибудь заговор. Будучи полубогом, она обычно избегала этого места, поскольку никогда не чувствовала, что ей там рады. У богов существовали свои клики, и она старалась оставаться за линией огня, тем более, многие из них были ужасно ревнивы. Ей доводилось слышать истории, как некоторых мелких богинь превращали в разных монстров лишь за то, что на них взглянул какой-то бог в присутствии своей жены. Не желая становиться горгоной, уродливым пауком или чем-то подобным, Дельфина изо всех сил обходила этот зал стороной.

До сегодняшнего дня.

Подавляя ужас, который Ловец Снов не должен был ощущать, Дельфина распахнула двери и увидела, что в помещении собралось более трех десятков богов. Аполлон играл на лире, в то время как Афродита и Арес вкушали амброзию. Гермес с Афиной играли в шахматы миниатюрными живыми фигурками.

Пресыщенный Зевс отдыхал на своем троне, а рядом с ним сидела Гера, болтая с Персефоной. Это была умиротворенная сцена, которую ей совсем не хотелось нарушать.

Когда она шагнула вперед, появился Фобос и рывком остановил ее:

— Что случилось?

— Кратус перешел в лагерь противника. — Она могла бы поклясться, что произнесла эти слова шепотом, но все звуки утихли и движения в зале замерли, словно она прокричала их.

Зевс медленно поднялся. В глазах его запылала ярость. Высокий и светловолосый, он был бы очень красив, если бы не обладал таким мерзким нравом и склонностью убивать тех, к кому почувствовал хотя бы небольшую неприязнь.

— Не говори мне, что не смогла привести сюда Кратуса.

Не скажу, пока ты так смотришь на меня. Она прикусила язык, чтобы не высказать свою колкость вслух. Учитывая его настроение, этого он точно не стерпел бы. Глаза Фобоса расширились, предостерегая ее о молчании — как будто ей это было нужно — а потом он повернулся к Зевсу, пытаясь ее выгородить.

— Незначительное препятствие, мой повелитель. Правда.

Царя всех богов его слова совсем не успокоили:

— Ты желаешь сам занять ее место под моим топором?

— Я должен это сделать?

Зевс взревел в гневе:

— Вы оба меня совсем не удивили.

Когда он двинулся к ним, вперед вышла Ника:

— Мой повелитель, могу я переговорить с ними?

Он глянул на нее так, как если бы она могла стать следующей, с кем он разделается — сразу после того, как покончит с ними.

— Можешь, но недолго.

Ника кивнула и спустилась с возвышения, на котором стоял трон Зевса. Аполлон насмешливо ухмыльнулся ей, но она не обратила на него никакого внимания и направилась к Дельфине.

Притянув ее к себе поближе, Ника спросила:

— Расскажи мне, что случилось.

Дельфина тихо заговорила:

— Азура добралась до Кратуса раньше меня. Она пообещала ему свободу и возможность отомстить, если он присоединится к ним.

Зевс издал проклятье.

— За это я убью вас обоих.

Ника встала перед девушкой:

— Мой повелитель, пожалуйста, будь снисходителен. Я — богиня победы, а Кратус — мой брат. Поверь, если в этом зале кто-то и может достучаться и повлиять на него, так это я.

Зевс скривил губы.

— Тогда повлияй на него, но это не имеет никакого отношения к их жизням. — Он выразительно посмотрел на Фобоса. Потом на Дельфину.

Дельфине определенно не нравилось то, как все обернулось. Ей хотелось убраться поскорее с глаз долой от разгневанного Зевса. Она едва удержалась от вопроса, почему, если Ника так хорошо знала своего брата, к нему не отправилиее.

Но нужно было спасать свою жизнь, а не побуждать бога к убийству.

— Я не могу дать моему брату то, в чем он нуждается. — Она посмотрела на Дельфину. — А она может. Дай нам шанс, мой повелитель. Пожалуйста. Я знаю, что мы сможем вернуть его преданность.

Зевс рассвирепел еще больше, и Дельфина была почти уверена, что он сейчас набросится на нее.

Но спустя несколько ужасных секунд он уступил:

— У вас есть только один шанс. Через две недели Азура и ее приспешники убьют заложников и явятся за нами. В вашем распоряжении двенадцать дней на то, чтобы убедить его или убить.

На его приказ Дельфина покачала головой:

— Кратуса нельзя убить.

Зевс жестоко захохотал:

— О, да, можно. Даже если силы вернутся к нему полностью, проткните его сердце кинжалом, и он умрет.

Дельфина нахмурилась:

— Почему?

От гордости на лице Зевса ей стало дурно:

— Когда я вышвырнул Кратуса отсюда, бессмертное сердце вырвали из его груди, и теперь у него слабое человеческое сердце. Пронзите его, и он умрет. Ясно и просто. Он уже не воскреснет утром, как это происходило в прошлом.

Она увидела боль, вспыхнувшую в глазах Ники:

— Пойдем со мной, Дельфина.

Дельфина пошла следом за более низкорослой богиней к дверям, которые выходили на балкон. Под ним виднелся радужный водопад, и плотная зеленая листва, окружавшая зал. Фобос собирался присоединиться к ним, но Ника прогнала его назад в зал.

— Разговор не для тебя, Фобос. Пожалуйста, пойми.

Он кивнул и вернулся внутрь, закрыв за собой двери.

Когда они остались одни, Ника отвела Дельфину в самый дальний угол балкона и заговорила тихим голосом:

— Ты знаешь, что поставлено на карту, поэтому я даже не буду трудиться повторять. Но ты не знаешь той части души моего брата, к которой имела доступ только я. Мы с ним близки, потому что он заступался за меня перед родителями, и я почитала его за это. Он хороший человек, но нелегко отыскать в нем ту частичку, которую он и до наказания тщательно охранял ото всех. Ты должна помнить, что он сын Ненависти и Войны, и эти две вещи для него все равно, что хлеб насущный. Здесь он лучший.

Дельфина не понимала, какое отношение сказанное имеет к ее миссии. Ее интересовало не происхождение Кратуса, а его капитуляция.

— И как я смогу его победить?

— Ты не сможешь, если он вернет свое могущество. Это — истинная правда. Наш собственный отец попытался избить его после того, как он достиг зрелости, и брат превратил его в кровавое месиво. Зевсу удалось одолеть Кратуса только потому, что он не сопротивлялся. Окажи он сопротивление, и теперь был бы царем богов.

— Тогда мне придется его убить.

— Нет! — свирепость в ее голосе заставила Дельфину широко раскрыть глаза. — Мой брат этого не заслуживает. Он страдает потому, что сберег жизнь младенцу. Такие поступки может понять любой. Когда мы были детьми, все побои доставались ему. Так он спасал меня, чего никто никогда не сделал бы. Я не хочу, чтобы ты его убивала. Я хочу, чтобы ты помогла мне спасти его и вернуть сюда. Он принадлежит этому месту.

— Как?

Ника глубоко вздохнула, прежде чем со слезами на глазах ответить:

— Он будет бороться и умрет, чтобы защитить то, что любит. До самой смерти. Заставь его желать тебя больше, чем мести, и он перейдет на нашу сторону.

Это звучало смехотворно.

— Я его не знаю, и у меня всего несколько дней. — Этого времени едва хватало для его уничтожения, не говоря уже о том, чтобы попытаться покорить человека, с которым она даже не знакома. — Почему бы не пойти тебе, раз он твой брат?

Ника покачала головой.

— Он меня не послушает. Прошло слишком много времени, и я никогда не навещала его. Ни разу за все прошедшие века. Кратус не прощает, если убежден, что с ним обошлись несправедливо. Именно поэтому ты должна покорить его. Думаю, ты единственная, у кого получится. Часто на это требуется мало времени — и помни, что он ничего не знал о младенце, которого спас, и все же разрушил свою жизнь ради того крошечного существа. Пожалуйста, Дельфина. Ради меня попытайся спасти его. Он замечательный человек, но он не идеален. Как богине победы, мне известна единственная истина, которая преобладает над всем остальным: можно победить только тогда, когда твое сердце чисто, и когда победу оправдывают правильные мотивы. Дай ему причину, чтобы жить, такую, чтобы за нее он боролся изо всех сил, и мы все от этого выиграем.

— А если я не смогу?

Глаза Ники потемнели, и она печально вздохнула.

— Ответ тебе известен. Как и то, что сделает Зевс с вами обоими, если ты потерпишь неудачу.

Дельфина кивнула. Без него они точно погибнут. Чтобы сразиться с Нуаром и его армией, им нужна его сила и могущество. Что касается ее судьбы, она будет счастливицей, если отделается так же легко, как и Кратус.

— Может, мне стоит заставить Эрота выстрелить в него? — Такой способ очаровать его казался самым простым.

Ника покачала головой:

— С Кратусом силы Эрота не сработают, а сама попытка только приведет его в бешенство. Поверь мне, это последнее, что тебе нужно. Необходимо победить его честно.

Ох, это будет непросто…

— Как я смогу его соблазнить? У меня нет эмоций.

— Это неправда, что известно нам обеим, — прошептала Ника. — У тебя есть все, что необходимо. Ты Онерой только наполовину, и в тебе до сих пор живы человеческий дух и эмоции. Они проведут тебя через это. — Она легонько подтолкнула ее в плечо. — Теперь иди и завоюй его.

Завоевать его. Звучало так, как будто это было легко. Но Дельфина, глядя в спину уходящей богине, видела только собственный приговор.

И бога, который надеялся на нее. Все казалось таким невозможным.

Фобос вышел на балкон и присоединился к ней.

— Как ты? Выглядишь еще бледнее, чем когда Зевс на тебя рявкал.

По правде говоря, она и чувствовала себя сейчас гораздо хуже, еще более напуганной.

— Как соблазнить мужчину?

В ответ он рассмеялся.

— Кажется, я оскорблен твоим вопросом. Что? Ты думаешь, я эксперт по данному предмету?

Она наградила его насмешливым взглядом:

— Я серьезно, Фобос.

— Я тоже, — произнес он с обидой. — У меня нет опыта в совращении мужчин. И я не провожу время, обдумывая это. — Он поглядел на дверь, удостоверяясь, что она закрыта. Когда он заговорил снова, это был едва слышный шепот. — Может быть, тебе следует обратиться к Зевсу.

Дельфина закатила глаза. Если верить сплетням, то женщине, чтобы соблазнить Зевса, нужно просто принадлежать к слабому полу. Им даже не требовалось дышать.

— Это не смешно, Фобос. Мне необходима помощь. Реальная помощь. Что мужчинам нравится?

— У каждого по-разному. Лично я люблю груди. Хороший бюст может меня заставить делать все, что угодно. Даже дурацкие вещи.

Она разочарованно воскликнула:

— Ты такой противный!

— Да ладно тебе, — произнес он невозмутимо. — Мне десять тысяч лет. Тебе повезло, что я не превратился в шовиниста. Детка, я проделал длинный путь.

И он не помог ей даже в малом.

— Тогда уходи.

Фобос заколебался, словно не был уверен в правильности решения.

Она указала на дверь.

Он поднял руки вверх, капитулируя.

— Хорошо, я ухожу. Но если я тебе понадоблюсь…

— Я скорее выдавлю себе глаза.

Он принял ответ с добродушной улыбкой.

— Я олицетворение смертельного ужаса, и часто произвожу подобный эффект на женщин. Может быть, мне стоит подумать о том, чтобы поменяться местами с Химерусом. Мне говорили, что в момент его появления женщины срывают с себя одежду. Определенно, лучше быть богом вожделения, чем ужаса.

Когда он направился обратно в зал, она покачала головой, удивленная его беззаботностью. Как жаль, что она не похожа на него. Казалось, Фобоса ничто не трогало и не пугало. А вот Дельфина испытывала страх, и эта эмоция, хотя и приглушенная, была невыносимой.

В одиночестве она глядела на покрытый буйной растительностью пейзаж, обдумывая свои дальнейшие действия.

Кратус примкнул к их врагам…

А ей дано задание обольстить его или убить. Сложная дилемма.

Пока она обдумывала, как достучаться до него, снова появился Фобос со смесью ярости и беспокойства на лице:

— Скоти Нуара штурмуют зал зеркал. — Он схватил ее за руку и телепортировал обратно на Исчезнувший Остров прежде, чем она успела моргнуть.

Там группа Скоти крушила порталы, которые использовались для того, чтобы отслеживать людские сны и вступать в контакт со спящими. Стеклянный зал представлял собой картину полного хаоса. Куски стекла и зеркал усеивали пол, а горстка богов сновидений пыталась отбиться от нападавших.

Дельфина материализовала меч и атаковала ближайшего к ней Скотоса.

Тот лишь рассмеялся:

— Хочешь поиграть, малышка?

Она сделала выпад, демонстрируя ему, насколько смертельно опасной может быть, и улыбка немедленно исчезла с его лица. Если бы мог, он сказал бы, что она убийственно точна. Всю свою жизнь Дельфина упражнялась в битвах с демонами, которые охотились на людей, пока те спали. В Зале зеркал находилось много Онероев гораздо опытнее Дельфины.

Фобос дрался с еще двумя Скоти, пытаясь защитить оставшиеся порталы. В принципе, Онерои могли бы сделать свою работу и без них, но это затратило бы больше сил. И было бы неэффективно.

Порталы необходимо спасти.

Дельфина как раз собиралась проткнуть своего противника, когда кто-то схватил ее сзади. Горло стиснула грубая ладонь, тело парализовало.

Возник густой, черный туман. Аура зла казалась осязаемой. Это был Нуар.

И она находилась у него в когтях. Что-то холодное погладило ее по щеке, а потом Нуар обхватил ее голову, и на нее нахлынула тьма.


Азура сделала небольшой круг вокруг Джерико и с гордостью улыбнулась.

Он закрыл глаза, позволяя силе Источника снова наполнить его тело. Это было так давно…

Слишком давно.

Он снова здоров. Невероятное чувство. Как же ему этого не доставало. Вида и запаха его могущества, ощущения сил, струившихся через него подобно живому огню. Согнув руки, он смотрел на свои пальцы, которые превращались в стальные когти, острые, как бритва. Слова, выжженные матерью на его плоти, исчезли, и на их месте в тусклом свете ярко пылали татуировки.

Никто и никогда не будет управлять им снова. Он вернулся и был разъярен. Свиреп.

Готов к мести.

Азура обхватила ладонью его щеку.

— Хочешь я восстановлю твое лицо и глаз?

— Нет, — прорычал он, потому что желал иметь напоминание о том, чего ему стоила его слабость. Никогда снова он не совершит подобной ошибки.

— Очень хорошо. Божественность вернулась к тебе полностью. А теперь постарайся для нас.

Именно этим он и займется.

Она отошла назад, чтобы Кратус мог увидеть себя в зеркальной стене. Прежде он был чумазым мужиком, которому приходилось выпрашивать работу и удовлетворяться объедками и лохмотьями, к тому же постоянно ждать убийц Зевса, которые являлись ночью, чтобы резать его.

Его волосы больше не были черными. Они снова имели чисто белый цвет, как у богов, и резко контрастировали с черной одеждой.

Азура вручила ему меч и хлыст.

— Не те, которыми ты пользовался, но, думаю, они соответствуют твоему вкусу.

В лезвии ощущалась живая кровь вселенной. Оно гудело словно живое существо.

— Что это?

— Меч выковали из самого сердца источника. В нем — суть мироздания. Этим лезвием можно рассечь все, что угодно. Но более важно то, что им можно рассечького угодно.

Он провел пальцем по краю, оценивая остроту лезвия. Зашипев, он увидел выступившую каплю крови. Кровь быстро исчезла, как только его тело излечило себя.

Совсем как тело бога.

Но удивительным было то, что лезвие впитало его кровь, словно питаясь ею.

— Ты должен будешь регулярно кормить меч, — объяснила Азура, проводя ногтем вниз по клинку. — Чтобы находиться в силе, меч требует свежей крови. С ним ты сможешь убить Зевса и забрать его могущество себе. — Она сделала паузу и встретилась с ним взглядом, столь же жаждущим, как и его душа, которая взывала к справедливости. — Ты мог бы стать царем богов. Представь, Кратус…Все они падут ниц перед тобой.

Он скривил губы:

— Кратус мертв, — произнес он гортанно. — Меня зовут Джерико.

Она рассмеялась.

— Нельзя придумать для тебя более подходящего имени. Проклят и превращен в пепел. И подобно могучему Фениксу, ты поднимаешься из праха своего прошлого, чтобы пролить свою ярость на тех, кто проклял тебя.

Да, он насладится, искупавшись в их крови. Меч в его руке никогда не испытает голода, пока им владеет он.

Азура отошла.

— А пока ты возьмешь на себя командование моей армией Скоти. Мы хотим уничтожить Олимп и использовать их богов сновидений, чтобы воздействовать на тех богов, кто нужен нам под контролем.

— Считай, что сделано. — Он более чем жаждал бросить Зевса и его компанию на съедение волкам. Они заслужили это за свое бессердечие и жестокость.

Его почти ослепила вспышка света. Прикрыв глаза рукой, он нахмурился, когда из черного тумана оформилось единственное существо, которое, как он знал, было еще злее Азуры.

Нуар.

Высокий, мрачный, с черными волосами и глазами, он источал наивысшую безжалостную силу. Даже Джерико пришлось признать, что Нуар обладал красотой, которой могут обладать только боги. Но при этом являлся одним из древнейших существ.

Или, если сказать более точно, — первейшим.

На нем были изысканно украшенные доспехи бордового цвета и темно-красный плащ с золотой отделкой. Прищурившись, Нуар посмотрел на Джерико, а потом перевел свой холодный взгляд на Азуру:

— Поздравляю, младшая сестренка.

— Я же говорила тебе, что смогу склонить его на нашу сторону.

Нуар кивнул ей:

— А я добыл еще один трофей во вражеском стане.

— Правда?

— Смотри сама. — Он вытянул руку. На его ладони открылось черное отверстие, в котором она увидела группу лежащих Онероев, издающих звуки страданий.

Джерико ожидал, что эта картина сделает его в высшей степени счастливым. Но когда он взглянул на их агонизирующие, израненные тела, его накрыла нежеланная волна сострадания.

Почему?

Он не понимал. Боги знают, что сами Онерои не имели жалости, когда дело касалось его. Обычно, они смеялись, убивая его. Но когда он присмотрелся к пленникам, один из них привлек его внимание.

Кратус неосознанно шагнул вперед.

Взгляд Азуры тут же сфокусировался на нем:

— Тебе что-то понравилось?

Джерико отвернулся от женщины, чье лицо он даже не смог разглядеть. Он не мог понять, почему она взывала к нему. Очередной глупый порыв с его стороны.

— Нет.

— Тогда я прикажу одному из моих слуг показать тебе твое новое жилище. Думаю, оно придется тебе по вкусу больше, чем та халупа, в которой ты жил. — Азура щелкнула пальцами, и появилась молодая девушка лет шестнадцати.

По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Но ее смуглая кожа переливалась, словно радуга, и напоминала глаза дракона.

Это была красивая демоница.

— Следуйте за мной, мой господин, — тихо произнесла она.

Так он и сделал. Его поразило богатство золотого дворца, который Азура и Нуар называли домом. В отличие от богов Олимпа, они жили в темном подземелье в самом центре земли. Тем не менее, здесь совсем не было темно или мрачно.

— Давно ты живешь здесь?

Она бросила взгляд через плечо:

— Я здесь родилась, мой господин.

— А сколько тебе лет?

— Чуть больше двух тысяч. — Она распахнула черную дверь, инкрустированную золотом.

Увидев свою новую комнату, Джерико восхищенно выдохнул. Богато и пышно убранная, она манила его войти. Пройдя мимо демона, он едва удержался от того, чтобы не подбежать к кровати и не броситься поперек нее. Так много времени прошло с тех пор, как Джерико спал в кровати, что он даже не мог вспомнить этих ощущений.

Девушка закрыла дверь и двинулась к камину. Выпустив из руки искру, она развела огонь, а потом с расчетливым блеском в глазах обернулась к нему.

— Могу ли я еще что-то сделать для вас, мой господин?

Он мгновенно понял значение ее слов, но не имел желания ввязываться в это. По крайней мере, не с демоницей и не прямо сейчас.

— Нет.

Она явно испытала облегчение.

— Если передумаете, произнесите мое имя. Риэль. Я сразу приду.

— Спасибо.

Она исчезла, но его «спасибо», казалось, озадачило ее. Оставшись один, он положил меч на туалетный столик. Затем обошел комнату, проводя ладонью по хорошо отполированным столбикам кровати. Ложе напоминало его постель на Олимпе. Из того времени, когда история еще не была запечатлена на бумагах, когда его почитали и боялись.

Он вернулся.

И он был зол.

Может, Источник сжалится над теми, кто послужил причиной его настроения.

Потому что он не проявит к ним никакого сострадания.


— Что ты делаешь? — резко спросил Нуар.

Азура замерла в нерешительности, когда слуга положил на стол перед ней тело олимпийской сучки.

— Разве ты не видел, как он смотрел на нее?

Нуар пожал плечами:

— Она привлекательна, этого следовало ожидать.

— Да, но мы должны позаботиться, чтобы наше новое орудие оставалось довольным. Мы же не хотим, чтобы он набросился на нас. У нас нет твоего Малахаи, так что Кратус понадобится, когда мы нападем на Источник. — Она медленно провела рукой по телу находящейся без сознания женщины, оценивая ее стройную фигуру. — Она красотка, правда?

— Если тебе нравятся женщины с очень бледной кожей. Лично я предпочитаю побольше цвета.

Азура улыбнулась, когда он притянул ее ближе и провел языком по ее горлу. Ее кожа покрылась мурашками. Даже если они и называли себя братом и сестрой, их не связывало кровное родство. Их объединяли только совместные поиски власти и жажда смерти. В этом они были семьей.

Реальность — совсем другая история.

— Не сейчас, любовничек. Я хочу преподнести ее Кратусу.

— Тогда оставь ее в его комнате. Или убей. Мне сгодится любой результат.

С помощью магии Азура создала для женщины сдерживающий ее силы ошейник. Последнее, что им нужно — это богиня, свободно разгуливающая по их дому. Не то, чтобы она могла что-то натворить. Просто, это являлось делом принципа.

Как только Азура обуздала силы Дельфины, она развязала ее светлые волосы, позволяя им каскадом рассыпаться по плечам.

— Да, очень мило.

Довольная, Азура переместилась в комнату Кратуса. Он вглядывался в вид за окном, словно пытался обнаружить какого-нибудь врага. В то мгновение, когда она с хлопком появилась там, он развернулся, готовый к бою.

Она сдержала порыв высмеять его за то, что на самом деле вызывало восхищение. Он оказался сообразительным, чтобы не доверять им. Факт, что он единственный из всех подозревал предательство, говорил в пользу его ценности в качестве союзника.

— Не нужно так нервничать.

Его лицо казалось высеченным из камня.

— Что ты здесь делаешь?

— Я принесла тебе подарок.

Джерико нахмурился, задаваясь вопросом, в какую игру она играет — он понял, что она что-то затеяла. Ее поведение предупреждало, что скоро он разозлится еще больше. И он вовсе не нервничал. Просто он знал о вероломстве, живущем в сердцах всех существ. И это все, чего он от них ждал.

Никому нельзя доверять.

Что, в действительности, не соответствовало истине. Им можно было довериться в плане обмана людей, если это сопутствовало их целям. В этом он был совершенно уверен.

Подарок?

Ее улыбка была дьявольской и холоднее льда.

— Приятного аппетита, дорогой, — сказала Азура и щелкнула пальцами.

В ушах все еще звенело, когда у его ног материализовалась чья-то хрупкая фигурка. Джерико задохнулся, при виде миниатюрной женщины.

Которая была совершенно голой.


Загрузка...