Глава 7

Через четыре дня мы уже находились в аэропорту, откуда вылетал прямой рейс в Рио-де-Жанейро.

Выбор живописного места, которое я увижу человеческим зрением последний раз в жизни, дался нелегко. Ян хорошо подготовился и показал мне такое количество фотографий, что я не сразу определилась, что же выбрать. Однако подумав, решила, что хочу в Бразилию. Привлекло меня то, что можно было окунуться в лето, позагорать на пляже, посетить массу красивых мест в городе, а также посмотреть и потрясающую природу амазонских джунглей.

Подготовка к поездке тоже заняла некоторое время. Маврикия я доверила Альбире, а потом меня отвезли в город и сделали кучу прививок, после чего пришлось побегать по магазинам, чтобы дополнить гардероб удобными вещами. Сумму для этого мне выделили приличную, и я несколько удивилась, что меня не ограничивают в тратах и не скупятся на расходы на оплату путешествия. Мне представлялось, что Орден Пифий и Поводырей не располагает большими финансами, потому что жили они в глуши, группами, и не имели возможности зарабатывать большие деньги, но оказалась, что я очень неправа.

Ян рассказал, что так как они старый Орден, то давно аккумулировали в своих руках большие финансы, да и Совет вкладывает их грамотно, поэтому они могут спокойно тратить и большие суммы денег, но не делают этого, чтобы не привлекать к себе внимания. А также просветил, что они имеют большие связи, потому что многие из тех, кого они спасают, изъявляют потом самостоятельное желанием им помогать. Поэтому, и мне, в том числе так быстро оформили и загранпаспорт, и все необходимые документы. Да и другие Пифии проблем с перемещением по миру тоже не испытывали.

Всё больше понимая, что являюсь частью большой организации, причём весьма могущественной, я до сих пор не знала, как к этому относиться. С одной стороны радовало, что теперь многие проблемы для меня не существенны, а с другой стороны — злило то, как меня сделали частью Ордена, и что мне многое теперь навязывали. Однако пока я решила отодвинуть эти мысли в сторону и просто наслаждаться отдыхом и красотами, которые скоро станут мне недоступными.

Перелёт прошёл нормально и на рассвете мы приземлились в аэропорту Рио. После прохождения таможни и получения багажа, Ян арендовал автомобиль, и я немало удивилась, поняв, что он знает не только английский, но и свободно владеет португальский, на котором общались многие местные жители.

— Как ты и хотела, я арендовал для нас небольшой дом на берегу океана, в лагуне, где нет толп народа. Но Рио неподалёку и мы всегда сможет приехать в город, — сказал Ян, как только мы сели в машину и отъехали от аэропорта. — Сегодня отдохнём и просто позагораем и покупаемся. А потом уже будем смотреть достопримечательности. Обязательно посетим ботанический сад, пляжи Копакабана, гору «Сахарная голова» и Корковадо, покатаемся на канатной дороге, чтобы ты могла оценить красоту города сверху, и побродим по базарам и тихим улочкам. А как надоест город, отвезу тебя в национальный парк Фос-де-Игуасу и покажу водопады Игуасу. Они, кстати, признаны одними из новых семи чудес света. После чего можно направиться на север, чтобы посетить Амазонку и джунгли. В общем, программа обширна. Сможешь окунуться и в жизнь большого города, и ощутить нетронутую чистоту дикой природы.

— Спасибо, — небрежно ответила я и улыбнулась, глядя на буйную зелень вокруг и радуясь теплу, после холода и слякоти России.

Всю дорогу до домика я с восторгом и изумлением рассматривала местные красоты и не верила, что вижу всё это лично. «Боже, сколько же на земле красивых мест! И наконец-то я хоть до одного добралась! Невероятно! Уже через пару часов я буду купать в океане, а за следующие две недели столько увижу, сколько и мечтать не могла! Это тебе не Крым, в который меня вывозил Сергей, боясь, что более дальних путешествий я не перенесу без ущерба для здоровья… Здесь, как на другой планете, где нет горя и несчастий!» — с воодушевлением подумала я, ёрзая от нетерпения на сиденье автомобиля и периодически высовываясь в окно, чтобы получше рассмотреть открывающиеся пейзажи.

А когда я увидела домик в бухте, где нам предстояло поселиться, чуть не бросилась Яну на шею. А особенно эмоции переполнили, когда я вышла на открытую террасу с видом на океан. Захотелось прыгать, как маленькому ребёнку, хлопать в ладоши, и очень хотелось хоть с кем-нибудь поделиться чувствами, которые переполняли. Но я сдержала себя и, замерев, рассматривала лазурно-голубую воду в обрамлении зелени на склоне невысоких гор, прозрачное голубое небо и неспешно плывущие по небу облака.

— Нравится? — тихо спросил Ян, стоя у меня за спиной, а я, не в силах вымолвить слово, просто кивнула, запечатлевая картинку и зная, что на всю жизнь запомню её.

— В нашей бухте всего три дома, поэтому на пляже людей почти не будет. Можно делать, что хочешь, — добавил он. — Здесь будет твоя спальня, а моя рядом. Питаться можно в небольшом ресторане в десяти минутах езды от дома, или же можно готовить самим. Кстати, может съездим, позавтракаем?

— Нет, сейчас хочу только искупаться, — ответила я и, выйдя с террасы в комнату, подошла к своему чемодану, чтобы достать купальник. — Позже и поедим, и вещи разложим. А сейчас я бы хотела переодеться.

— Хорошо, как будешь готова, жду тебя в коридоре, — ответил Ян и вышел из комнаты.

От нетерпения приплясывая, я достала закрытый чёрный купальник и первый сарафан, что попался под руку и быстро переодевшись, вышла из комнаты. Как и обещал, Ян уже ждал меня в коридоре и, увидев его, я ощутила, как внутри шелохнулись неприятные воспоминания.

С голым торсом, в одних шортах и шлёпках, он смотрелся весьма внушительно и рельефно выделенные мышцы говорили о том, что с ним лучше не связываться, если не хочешь неприятностей, а больше всего стало не по себе, когда я вспомнила вечер, разрушивший многое в моей жизни.

Передёрнув плечами, я отвернулась, стараясь отогнать мысли, что видела этого мужчину вообще без одежды, и заливалась слезами, когда он прижимал меня своим телом к кровати и не давал двинуться. Внутри тут же поднялась новая волна неприятия, но я одёрнула себя. «Тихо Лета, не обращай внимания! Не смотри на него. Ты здесь одна. Наслаждайся отдыхом. Такого больше не будет в жизни, потому что ты скоро ослепнешь», — в который раз повторила я себе, чтобы восстановить душевное равновесие, после чего пошла в двери, ведущей на пляж.

Однако на пляже пришлось ещё хуже. Взгляд всё время цеплялся за Яна, который уже разделся до плавок, и мне становилось дурно, когда я смотрела на него. Особенно когда мы оба вышли из воды после купания, и солнце искрилось в каждой капельке, притягивая взгляд. Перед глазами всё время мелькали неприятные картинки и чтобы избавиться от них, пришлось сильно жмуриться.

— Солнце слепит? Может очки принести? — увидев, как я в очередной раз отвела взгляд и с отвращением зажмурилась, спросил Ян.

— Нет, — процедила я, а подумав, откровенно сказала: — Солнце не причём. Мне неприятно смотреть на тебя. Я вспоминаю тот вечер и… — я замолчала, не желая произносить страшное слово, но он и так понял меня.

— Прости, я не подумал об этом, — тихо сказал он и, потянувшись за большим полотенцем, прикрылся.

— Спасибо, — выдохнула я и, устроившись на шезлонге, закрыла глаза, наслаждаясь теплым солнцем и тихим шелестом волн, бьющих о берег.


За последующие дни я немного привыкла к виду своего Поводыря в плавках, тем более что загорание на пляже и купания занимали не так много нашего времени. Да и он старался меньше попадать на глаза, и всё время держался за спиной, а при выезде на осмотр достопримечательностей обязательно одевал лёгкие льняные или хлопчатобумажные штаны с футболками или рубашками, хотя многие туристы не стеснялись ходить с голым торсом и в шортах.

То, что Ян прислушивается к моим просьбам, радовало, и я даже начала испытывать к нему некоторую благодарность. Он был ненавязчив, и создавалось впечатление, что чувствует моё настроение. Осматривая какую-нибудь местную достопримечательность, или бродя по базарчикам с сувенирами, или просто по городу, он как будто знал, что меня интересует больше всего и начинал об этом рассказывать, а когда мне просто хотелось самой что-то пощупать, рассмотреть или понюхать без всяких комментариев, замолкал, давая полную свободу действий. И я всё больше стала замечать, что мне с ним интересно и комфортно. Он много в чём разбирался, судя по экскурсам в историю, был начитанным и порой удивлял меня такими фактами, что я открывала от удивления рот. А особенно меня порадовало, что Ян рядом, когда однажды я зазевалась, рассматривая одну вещицу, и у меня чуть не украли сумочку.

Я даже понять ничего толком не успела. Мы шли по небольшой улице, и я увлечённо рассматривала витрины лавок, не обращая ни на что другое внимание, и поняла, что попала в неприятности, лишь когда ощутила, что кто-то схватил сумку, висящую у меня на плече и дёрнул вперёд. А в следующий момент двое воров упали с небольшого мопеда и распластались у моих ног.

Ян среагировал мгновенно. Как только вор протянул ко мне руку и схватил сумочку, он взялся за багажник мопеда и резко дёрнул его на себя, а второй удар нанёс по руке вора, чтобы тот не увлёк меня за собой. Всё это произошло в доли секунды, и сначала я испытала лишь благодарность, а позже и осознала, насколько быстр и силён мой Поводырь. Одно дело знать, что он может справиться со мной хилой и тщедушной, и совсем другое дело видеть — что он намного сильнее, чем я думала и эта сила применяется не только мне во зло, а и для защиты.

Это заставило уважать его ещё больше, и после этого случая, я уже не старалась отойти от Яна подальше, чтобы не слышать его дыхание за спиной. Да и всё чаще стала требоваться его помощь. Зрение продолжало ухудшаться, и я уже не могла видеть тех же выбоин на дороге, из-за чего часто спотыкалась, и ему приходилось всё время быть начеку, чтобы я не упала. Хотя и морально было тяжело чувствовать его поддержку.

Каждый раз, когда Ян аккуратно прикасался ко мне, чтобы не дать упасть, поддержать или направить обойти мелкое препятствие под ногами, я ощущала, как кожа покрывается мурашками и меня передёргивает от тепла его рук. Он тоже это замечал и постепенно начал просто подсказывать, где проявить осторожность. И я всё больше ориентировалась на его голос и подсказки, понимая, что в последующем придётся постоянно так жить.

А вечерами, после экскурсий и купания, мы подолгу сидели на террасе, и я наслаждалась покоем и приятным бризом, дующим с океана. Иногда мы просто прислушивались к стрёкоту цикад, или слушали музыку, доносящуюся с небольшого ресторанчика неподалёку, а как-то он предложил мне почитать книгу и, согласившись, я поняла, что как чтец он заслуживает похвалы. Приятый низкий голос, чтение с выражением и изменения интонаций позволяли полностью погрузиться в сюжет книги и, закрыв глаза я часто представляла те места, о которых рассказывалось в них. И благодаря помощи Яна, я успела за эти дни заучить — что обозначает каждый цвет ауры, и понемногу готовилась к своей будущей работе.


«Он всё больше занимает место в моей жизни, и не сказала бы, что это уж совсем плохо», — лёжа на седьмую ночь в своей комнате, я вспоминала предыдущий день, и думала о своём Поводыре. «Наверное, если бы не было тех мучений в подвале и изнасилования, я попыталась бы найти с ним общий язык, и радовалось тому, что он рядом. Всё же он во многом мне помогает и существенно облегчает жизнь… Вот только прошлое не так просто забыть… Всё равно между нами есть барьер и даже полагаясь во многом на Яна, я никогда не буду ему доверять… Вернее, жизнь свою доверю, без этого не получится, а вот душу — нет. Он навсегда останется для меня насильником, который растоптал всё то светлое, что помогало мне жить», — я тяжело вздохнула.

«Ох, ладно, надоело о нём постоянно думать. Лучше послушаю, что там у моих подопечных происходит» — решила я, испытывая недовольство собой, что даже когда Яна нет рядом, я не могу надолго выбросить его из головы. «Да и тренироваться почаще нужно» — в очередной раз напомнила я себе, хотя тренировалась почти каждую ночь.

Ложась в кровать и мучаясь от бессонницы, я взяла себе за правило прислушиваться к своим будущим подопечным и за это время научилась налаживать связь почти мгновенно. Теперь выделить голос из общего гула голос удавалось сразу, да и ниточка контакта не рвалась раз за разом, позволяя чётко слышать все голоса.

«Надо взять и полить их цветочную клумбу раствором рапы!» — раздался злой женский голос в голове. «И все кусты роз, которыми эта сук так гордится, постепенно погибнут! Будет знать, как раскрывать рот в мою сторону! Сегодня же ночью необходимо это сделать. А пока можно всё подготовить и сбегать за солью в магазин». «Но ведь цветы и тебе самой нравятся. Вспомни, как они радуют глаза, и какой аромат от них разносится по вечерам. Сидя на крыльце, ты вдыхаешь его и наслаждаешься» — произнёс второй, чистый и звенящий голосок. «Обойдусь без этих запахов! Своих цветов насажу!» — упрямо ответил злой голос.

«Эх, вот вечно люди из-за всяких мелочей позволяют злости охватить их душу» — с досадой подумала я. «Наверное, какие-нибудь соседки по даче поругались и теперь вот открывают боевые действия в виде уничтожения цветов. А дальше ведь может и худшее случиться…».

«Я снова здесь и есть новое задание» — неожиданно раздалось в голове, перекрывая все голоса, и я дёрнулась, потому что голос завораживал бархатными нотками. «Кто это?» — я нахмурилась, пытаясь понять, кого услышала, а потом, когда голос начал диктовать координаторы какого-то города, поняла, что это, скорее всего демон, вернувшийся для Жатвы. «Или нет? Не может быть, чтобы таким голосом отдавали приказы убить» — с сомнением сказала я себя, потому что уж слишком красиво он звучал. Лаская, он казалось, убаюкивает и я даже не могла сосредоточиться на словах. Слыша их, я как будто не понимала, о чём говорят, и просто наслаждалась мягкими интонациями.

Закрыв глаза, я представила тёплые, приятные волны, которые обволакивают меня, и купалась в этом голосе, ощущала непонятное и приятное томление, разлившееся по телу. «Как красиво и хорошо» — постоянно проносилось в голове и я меня начал охватывать восторг от переполнявших чувств и хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Но внезапно голос начал удаляться, и я ощутила пустоту. В груди защемило от страха, что я больше его не услышу и стало до боли тоскливо и одиноко. Захотелось ещё хоть на секунду продлить эти ощущения и послушать ещё этот голос, поэтому я потянула к нему ниточку.

«Сури, нет! Это демон! Не делай этого!» — раздалось из подсознания. «Не тянись к нему! Пропадёшь!». «Демон?» — я испуганно сжалась. «Но разве у него может быть восхитительный голос? Как-то не верится» — сказала я себе и растерялась. Одна часть меня страстно жаждала ещё хоть пару секунд послушать этот манящий голос, а вторая часть требовала немедленно забыть о нём.

«Ох, как же тяжело бороться с собой! Хоть бы одно словечко ещё услышать. Хоть один звук… А если ниточку протянуть, но не до конца? Ведь ничего же не случится? Аккуратненько так подслушать. Тем более что я глупость сделала и не запомнила отданных приказов, а ведь если это на самом деле демон, то я должна знать — где планируется Жатва» — в конце концов, сказала я себе и начала осторожно двигаться вперёд, пытаясь догнать ускользающий голос и разобрать слова.

Боясь, я всё же направляла нить в направление отзвуков голоса, изо всех сил прислушиваясь и пытаясь снова уловить слова, но он постоянно удалялся, лишь эхом отдаваясь в ушах, и я уже потеряла надежду снова услышать его чётко, но неожиданно в голове чётко произнесли: «Попалась!», и в следующее мгновение меня стремительно закрутило в каком-то чёрном водовороте, а когда я снова нормально смогла вздохнуть, то почувствовала леденящий холод.

«О Боже! Где я? И почему так холодно?» — меня начало пробирать до костей, и я затряслась в ознобе, но испугало не это, а абсолютная тьма вокруг. Попробовав посмотреть на свою руку, мне казалось, что я вытянула её вперёд, но ничего не увидела. «Где моё тело?» — панически пронеслось в голове и я начала метаться в разные стороны, пытаясь выбраться из этого места.

Однако сколько бы я не пробовала двигаться в разных направлениях, ничего не менялось. Да и само направление определить было трудно. Я ощущала движение, и одновременно с этим казалось, что я стою на месте, потому что вокруг была тьма — пугающая и пустая.

В душе с каждой секундой росла паника, и я уже чувствовала, как у меня окоченели руки и ноги, хотя это казалось странным, ведь ни самих рук или ног я не видела.

«Но должен же быть где-то край этого мрака! Он не может быть бесконечным! Это до жути пугает!» — после очередной попытки выбраться подумала я и, не выдержав ужаса, закричала:

— Кто-нибудь, помоги мне! Умоляю! Я не могу здесь находиться! Я сойду с ума!

Но ничего не произошло. Пустота и темнота продолжали окружать, и помимо холода меня началась охватывать такая тоска, что захотелось выть. Мысль, что я никогда отсюда не выберусь и навсегда останусь в этом мраке, нагоняла животный ужас, и я снова стала метаться в пространстве, пытаясь найти хоть какой-то выход, хоть крохотную светлую точку, которая приведёт меня к свету.

— Ну, пожалуйста! Помогите же мне! Хоть кто-нибудь! — после очередной попытки хоть за что-нибудь зацепиться выкрикнула я и заскулила, чувствуя, что сил всё меньше и казалось, что этот мрак уже закрадывается в сердце и холод сковывает его.

«Господи, даже глаза не закрыть, чтобы ничего этого не видеть! Как такое может быть? Что это за место?… Как же страшно, пусто и одиноко! И всё бесполезно. В этой чёрной пустоте ничего нет, и я скоро растворюсь здесь без следа» — мысли становились всё мрачнее, и меня уже трясло от страха не меньше, чем от холода.

Время текло как-то странно, а точнее, я не могла определить его ход. То казалось, что оно стремительно несётся вперёд, а то замирает и течёт невыносимо медленно. Однако просто так сдаваться не хотелось, и перспектива остаться здесь навсегда приводила в ужас, поэтому немного отдохнув, я опять предпринимала попытки выбраться отсюда.

«А вообще, странно. Кажется, что я здесь уже месяцы или даже год, и должна была давно замёрзнуть, но почему-то до сих пор жива» — в какой-то из моментов подумала я, устав нестись сквозь эту тьму и остановившись передохнуть. «И есть не хочется… Хотя, чем есть? Тела ведь нет… Точнее, я чувствую как будто телом, но одновременно с этим его нет… Ох, так и недолго сойти с ума от таких мыслей. Тела и меня как будто нет, но я ведь есть, и всё чувствую, в состоянии думать. А значит, пока я есть и меня не поглотило полностью, я обязана бороться и пока есть силы, должна искать выход!» — в очередной раз подбадривающе сказала я себе, хотя всё больше хотелось просто оставаться на месте и не двигаться, потому что эта борьба казалось бесполезной.

«Эх, хоть бы чей-нибудь голосок услышать, хоть шёпот… Когда-то я пугалась теней и голосов, а сейчас с удовольствием послушала хоть что-нибудь» — ещё через некоторое время подумала я, потому что тишина сводила с ума не меньше, чем тьма. Это казалось ещё более неестественным, ведь звуки были неотъемлемой частью жизни. «Почему я не слышу хотя бы своего сердцебиения? Это в очередной раз доказывает, что тела у меня больше нет? Или я оглохла? Тогда следую этой логике, я ещё и ослепла? А как же тогда моё сознание? Оно заперто в беспомощном теле? И где тогда мой Поводырь?» — мысль о Яне посетила внезапно, и резко притормозив, я зависла в пространстве, вспомнив о мужчине, и почему-то испытала жалость, что больше его не увижу. Он стал частью моей жизни, пусть и несчастливой, но я вдруг поняла, что соскучилась по его голосу, читающему мне книги или рассказывающему что-нибудь интересное, по его лёгким, и в тоже время сильным прикосновениям, поддерживающим меня и не дающим упасть, по той заботе и преданности, что каждый раз ощущала, когда он предупредительно открывал мне дверь или помогал спуститься к пляжу, или подняться по лестнице.

«Я бы не отказалась ещё раз услышать его» — сердце защемило от того, что я больше не смогу на него опереться в трудную минуту и теперь меня никому защитить. Не выдержав этого, я всхлипнула, чувствую тоску и тут неожиданно услышала непонятный звук. Тихий шелест раздался в отдалении, и я встрепенулась, прислушиваюсь к нему.

«Показалось или на самом деле что-то донеслось?» — с надеждой подумала я, и в этот момент пронеслось новое эхо. Замерев, я перестала дышать и уже в третий раз ясно различила своё имя.

— Сури… иди сюда… ко мне… — раскатисто донеслось до меня, и я закричала:

— Куда идти?

— Услышь меня… пожалуйста… выбирайся на голос… он будет вести тебя… — шёпот звучал очень тихо и многое я не могла разобрать, но уже то, что я не одна во тьме, придало сил.

Завертевшись на месте, я пыталась понять, откуда раздаётся голос, и когда в очередной раз услышала своё имя, вроде опередила направление. Устремившись на зов, я понеслась, что было сил и боясь исчезновения голоса.

«Только не замолкай, умоляю! Говори со мной. Я устала от этой тишины и мрака», — приговаривала я, летя в темноте и надеясь на верное направление. Но в какой-то момент меня пронзила другая мысль и, остановившись, я подумала: «А кто меня зовёт? Вдруг это моя погибель? Я один раз уже пошла за голосом и оказалась здесь… А вдруг это ещё одна ловушка? Может это демонские шутки, и он заманивает меня в ещё худшее место?… А впрочем, даже если я попаду в ад, всё лучше там мучиться, чем находиться здесь — во тьме, в абсолютной тиши и холоде, чувствуя, как растворяешься в этом. Если я ещё хоть немного здесь пробуду, то сойду с ума».

Испытывая потребность хоть в какой-то определённости, я решила продолжить путь вперёд и снова полетела сквозь черноту. Теперь у меня имелся ориентир, и я стремилась к нему.

И снова время растянулось. То ускоряясь, то замедляясь, я продолжала лететь на шёпот, и казалось, что это продолжается уже очень долго, а результата не было.

— Сури, родная, ну постарайся же вспомнить обо мне… услышь мой голос… почувствуй меня рядом, — в какой-то из моментов более ясно услышала я и выдохнула с облегчением. «Это Ян! Его интонация! Он точно также назвал меня родной там, в домике! И он зовёт меня к себе!» — поняла я, и это окрылило ещё больше.

— Я стараюсь! — выкрикнула я. — Очень стараюсь! Ты только не замолкай!

Теперь, поняв к кому лечу, я ощутила надежду, что смогу выбраться отсюда, а сердце затрепетало от благодарности, а потом я начала ощущать тепло, растущее изнутри. Оно распространялось по телу, прогоняя холод и озноб, и заставляло меня двигаться ещё быстрее. А потом я поняла, что слышу голос чётко и близко, как будто мне шепчут слова на ухо и порой казалось, что я ловлю дыхание.

— Сури, не бросай меня опять. Я не смогу без тебя, особенно сейчас, — голос продолжал уговаривать и та нежность и мольба, что звучали в нём, вели меня.

А потом я увидела маленькую белую точку и она начала притягивать к себе, а пульсирующий звук, исходивший от неё — привлекал. «Свет! Наконец-то!» — с облегчением подумала я, не отрывая взгляда от него и радуясь хоть какому-то изменению.

Однако полёт к свету начал даваться нереально тяжело. Сначала вообще ничего не менялась — точка продолжала быть маленькой долгое время и как я ни старалась нестись побыстрее, не увеличивалась. Но спустя длинный промежуток я поняла, что она стала чуть больше, а пульсирующий звук сильнее, и тут на меня начала наваливаться неимоверная усталость. Поэтому я стала постепенно замедляться, и уже казалось, что я барахтаюсь в какой-то тянущей жиже, не дающей двигаться. Она засасывала меня, сковывая движения, и приходилось прикладывать колоссальные усилия, чтобы хоть немного продвинуться вперёд.

«Боже, что это? Почему чем больше точка, чем громче непонятный стук, тем тяжелее двигаться? А вдруг я так и умру здесь — видя выход и не имея сил к нему добраться?» — испуганно подумала я, буквально заставляя себя продвигаться вперёд хоть по миллиметру.

— Родная, хорошая моя, ты только не сдавайся, как бы тяжело не было! — подбадривал нежный голос Яна. — Я жду тебя здесь. Только выберись! Не останавливайся!

— Не останавливаюсь, — пробормотала я, чувствуя, что мне уже нечем дышать и ощущая себя металлическим шариком, пытающимся преодолеть законы физики и самостоятельно оторваться от гигантского магнита. А затем добавила: — Ты только не молчи, потому что твой голос придаёт силы, — и поняла, что это на самом деле так.

Каждое сказанное слово подталкивало меня вперёд и если бы не ласковый голос, вкупе с непонятным, но таким манящим биением, я бы давно увязла здесь и никогда не выбралась.

— Старайся! Умоляю тебя! Слушай меня и двигайся! — снова раздалось над ухом и, не отрывая взгляда от света, я заставила продвинуться себя ещё хоть немного. — Сури, я люблю тебя, и ты не можешь там остаться! Ты должна вернуться хотя бы для того, чтобы рассказать о том, какую боль я тебе причинил! Пусть тебя ведёт не любовь, а ненависть и желание наказать меня, но главное, чтобы ты находилась рядом! Найди хоть что-то в душе, помогающее вернуться назад.

— Я пытаюсь вернуться, — прошептала я, ощущая, что сил осталось лишь на один рывок. «Или я сейчас выберусь в свет, или останусь здесь навсегда», — поняла я и, заставив себя сконцентрироваться, рванула изо всех сил вперёд.

А в следующий момент дыхание перехватило, потому что тело пронзила боль от миллиарда иголок, воткнувшись в кожу и я, закричав, выгнулась дугой до боли в позвоночнике и услышала, как затрещали мои кости.

— Вернулась… наконец-то… — выдохнул голос над ухом, и я поняла, что нахожусь снова в нашем мире.

Но всё же боялась пока поверить в такую радость, я осторожно открыла глаза, и только увидев силуэт Яна, осознала, что на самом деле весь ужас и мрак позади.

— Спасибо, — бессильно прошептала я, потому что усталость от последних рывков накатила с ещё большей силой, а тело налилось свинцовой тяжестью, и сил даже не нашлось протестовать тому, что я сижу на коленях Поводыря, и он держит меня в своих объятиях.

— Это тебе спасибо, что откликнулась на мой зов, — еле слышно ответил он и сильнее прижал меня к себе, а затем хватка ослабла, и сбоку раздался голос Весы:

— Велес, забери Сури! — скомандовала она и появилась в поле моего зрения вместе со своим Поводырём. Он подхватил меня на руки и забрал от Яна, а тётка нависла над ним и, похлопав ему по щекам, успокаивающе сказала: — Ты молодец. Вытащил её оттуда. А теперь попробуй лечь и отдохнуть.

— Пить, — прохрипел мой Поводырь, и я испугалась, потому что голос звучал измученно.

— Что с ним? — спросила я, борясь с головокружением, и пытаясь хоть немного навести резкость, чтобы рассмотреть лицо Яна.

— Клади Сури пока здесь и принеси бульон, — тётка сначала обратилась к Велесу, а когда он уложил меня на кровать и вышел из комнаты, сказала уже мне: — Он четыре дня не спал и не ел, боясь отойти от тебя, а последние сутки вообще держал на руках, надеясь, что это поможет тебе почувствовать его и вернуться… И чем ты вообще думала, когда пошла за Демоном? Я же тебя предупреждала — не тянуться к нему! Ты понимаешь, что могла умереть?! Заблудиться и никогда оттуда не выйти! — последние слова тётка произносила уже с негодованием.

— Прости, — с раскаянием ответила я. — Не знаю, как это получилось…

— Не знает она! Мы чуть с ума не сошли! Если бы не Ян, так и осталась бы в той ужасающей пустоте навсегда! Тело бы умерло, а душа потерялась бы навечно! Вроде уже не ребёнок, а всё равно никого не слушаешь и делаешь, что пожелаешь!

Тётка всё больше злилась и неизвестно, сколько бы ещё отчитывала меня, если бы не слабый голос Яна:

— Веса, перестань. Главное, что Сури с нами…

— Я хочу, чтобы она поняла, что совершила страшную ошибку и только благодаря тебе выбралась оттуда, — пыл женщины немного угас.

— Всё я поняла, — пробормотала я и, заставив себе приподняться на подушке, посмотрела на Яна, но перед глазами всё плыло, поэтому я положила руку ему на грудь и с благодарностью добавила: — Спасибо тебе огромное. На самом деле благодаря тебе я выбралась. Твой голос вёл меня и придавал сил… И биение твоего сердца, — понимание последнего пришло неожиданно, когда я услышала под ладошкой толчки и они показались знакомыми, а затем всплыло и воспоминание, как эти звуки придавали сил.

— Сури, это сердце только для тебя и бьётся… И я готов отдать большее, только чтобы ты просто находилась рядом, — устало ответил он.

— Так, потом поговорите, — тётка беспардонно встряла в разговор, когда в комнате появился Велес с подносом. — Сейчас необходимо поесть. А потом будете спать, чтобы восстановить силы. А вот когда это произойдёт, поверь мне Сури, ничего тебя не спасёт от промывки мозгов за твою детскую, глупую, бессмысленную и опасную выходку!

— Хорошо, — покорно ответила я и готова была потом выслушать в свой адрес что угодно.

А сейчас всё моё внимание захватили две тарелки, от которых шёл потрясающий аромат, и я ощутила зверский голод, а желудок начало сводить от боли. Правда, через минуту я поняла, что съесть тарелку бульона дело непростое. Поднять одну только ложку казалось неимоверно тяжело, а уж донести её до рта было непосильной задачей, поэтому пришлось доверить кормление Велесу. Но сначала я настояла, чтобы поел Ян, потому что он даже не смог уже сесть без помощи тёткиного Поводыря.

Наблюдая, как Велес его кормит, я ощутила, как внутри ломается какой-то барьер, отделяющий меня от Яна. «Тётка сказала, что четыре дня он не спал и пытался вывести из того мрака… Всего четыре дня здесь, а там они сложились в года. Но не это важно, а то, что Ян не сдавался. Его голос не дал мне потеряться. Биение сердца вело меня на свет, а тепло его тела согревало… Это заслуживает уважения и огромной благодарности. И пусть он причинил мне боль и страдания в прошлом, и это уже никогда не забудется, но он доказал, что дорожит мной. Я просто не имею права окатывать его презрением и ненавистью. Думаю, мы сможем стать друзьями и найти компромисс, чтобы находиться рядом и исполнять свою работу», — подумала я, мысленно подальше отодвигая ту страшную ночь в доме. «Не хочу больше ненавидеть его. Он всё же хороший и действительно старается мне всегда помогать. Так неужели я не могу отплатить ему добротой? Конечно, могу», — решила я и ощутила, как на сердце стало легче, а будущая жизнь рядом с Поводырём уже не представлялась унылой и безрадостной.

Загрузка...