Вечные Пески. Том 4

Глава 86

Мирад, во-первых, держал лицо. А во-вторых, старался не выдать тайный план. Поэтому торговался с Мгелаем едва ли не до вечера. Когда солнце уже садилось, они вышли из шатра хана ханов и прошествовали к моему лагерю.

Лицо у Мгелая было таким довольным, что его даже жалко было. Ну ведь ничему же не учится, остолоп. Совсем ничему. Дважды пытался меня кинуть, дважды получил за это щелчок по носу, а теперь и в третий раз собирается. Вот только что ему в нашем лагере понадобилось? Новости-то он мог мне сообщить, попросту позвав в свой шатёр.

Меня кольнуло неприятное предчувствие. Вся эта история с Мирадом, ханом Рамдуна и клятвой не затрагивала один маленький момент. Оставшиеся в казне моего войска наши деньги и деньги Мгелая. А я снова не учёл жадности кочевников. Коротко взглянув на хитрый прищур Мирада, я убедился: да, именно так, сейчас речь пойдёт о деньгах.

Орда ордой, а от «лишнего» золота ни один хан не откажется. Особенно если можно получить его в довесок к условно полезному Мгелаю.

Что ж, Ишер, ты и раньше никому не доверял. А теперь, наверно, абсолютно в любом человеке будешь двойное дно подозревать.

Не говоря уже о том, как я здесь привирать на каждом слове навострился. Иначе с кочевниками дела не ведутся: вопрос всегда лишь в том, кто кого больше обманет.

— Воевода Ишер! Славный воин и истребитель демонов! — между тем, начал разоряться Мгелай, когда я вышел ему навстречу. — Как я рад видеть тебя этим вечером! Как рад видеть, что все твои люди здоровы!

— Это честь приветствовать хана ханов! — отозвался я, изобразив вежливый кивок головы. — Что привело тебя к нам, Мгелай?

— Я лишь хотел сообщить тебе, Ишер, что мы с ханом Мирадом достигли определённых договорённостей… — с широкой улыбкой поведал мне Мгелай.

— Хан Мирад! — кивнул я, делая вид, что не знаком с ним.

— Послушай, Ишер! Ты же сам предлагал идти в Рамдун! — громко сообщил, между тем, Мгелай. — И я принял решение! Надо будет так и поступить! Мы все идём в Рамдун!..

Кочевники, подтянувшиеся на бесплатное представление, зашушукались. Я видел, что большинству из них новость про Рамдун не по вкусу. Однако Мгелай играл на публику, поэтому поднял руки и преувеличенно бодро продолжил:

— … Но сначала туда направятся твои воины, о воевода! Они научат воинов Рамдуна, как встречать демонов на стенах. А мы… — хан сделал паузу и с улыбкой обвёл взглядом собравшихся. — … А мы сделаем несколько кругов по равнинам, собирая в армию беженцев и уцелевших! А потом, конечно, тоже придём в Рамдун. Клянусь Небом! Да пусть отвалится у меня язык, если я нарушу эту клятву!..

А вот теперь кочевники одобрительно зашумели. Чужаков заслать в Рамдун — это хорошо. Самим в Рамдун? Нет, пусть его кто-нибудь другой защищает. Вон, хоть те же чужаки — их всё равно не жалко.

Ну а я изо всех сил изображал на лице разочарование. И даже немного злость. Не знаю, достоверно ли получилось: я всё же наёмник, а не лицедей. Хотя в последнее время чем только, гастролируя по ханствам, ни занимаюсь…

— Я понял тебя, хан ханов, — наконец, сдержанно кивнул я. — Так и сделаем.

— А чтобы я мог нанять ещё людей, воевода, мне потребуются деньги! — приступил к самому сладкому блюду Мгелай. — Ты же не против заплатить, чтобы народ ханств убивал демонов? Верно же?

— Конечно! — отозвался я, при этом изображая смятение на лице.

Вот это должно было получиться достоверно. Я же, на самом деле, старательно сдерживал хохот, рвущийся наружу. Правильно ведь угадал, что этот жук золото себе потребует…

— Так дай же мне их! — нетерпеливо сказал Мгелай.

И даже руку требовательно протянул.

— Не спеши, хан ханов! Не спеши! — мягко остановил я его. — Я готов платить тем, кто придёт защищать город от демонов. И тем, кто готов сражаться против орды. Но… Скольких воинов ты найдёшь за оставшееся время, хан? Скольких приведёшь за собой в город?

— Ну… — Мгелай явно не ожидал, что я выступать начну.

Не будь у меня договорённостей с Мирадом, я бы, может, и не начал. Это было слишком рискованно в текущей ситуации.

— А если кто-то решит украсть у тебя деньги? Украсть и сбежать, а? — продолжал я давить на публику. — Украсть из стойбища казну гораздо легче, чем из города! Гораздо легче, хан ханов! И что же, смелым воинам, решившим идти на защиту Рамдуна, придётся без денег воевать? Нет, так дела не делаются, хан ханов!

— У меня они будут надёжно спрятаны! — яростно воскликнул Мгелай, чувствуя, как моё золото уплывает у него из рук.

— Надёжнее даже, чем у уважаемого хана ханов Рамдуна⁈ — громко удивился я.

Мирад, который до того смотрел с хитрой улыбкой, подсчитывая свой барыш, сразу посерьёзнел. С учётом собравшейся публики, он не мог смолчать в такой ситуации. А раскрыть наш план он тоже не имел права.

Ну что ж, он подставил меня перед Мгелаем, чтобы получить деньги. А я вывернул всё так, что теперь ему приходилось мне подыгрывать.

— Мой хан велик! — прочистив горло, отозвался Мирад. — Нет ничего надёжнее казны Рамдуна!

— Ах! — возмутился Мгелай, отпрянув от гостя. — Но мы же…

— Деньги, хан ханов, надо платить тем, кто доберётся до города! — наставительно заявил я. — И только так! А значит, казне будет надёжнее поехать в Рамдун со мной! Неужели ты хочешь лишить своих людей положенных выплат в будущем, лишь потому что переоценил свои силы⁈

Кочевники вокруг одобрительно зашумели. Нет-нет, лишаться денег они не хотели. Проклятая жадность соплеменников стремительно ломала план Мгелая.

— Я принял твоё решение, хан ханов! — между тем, закончил я разговор. — Я пойду в Рамдун. Но казна поедет со мной. И наша казна, и ваша. Так для всех будет безопаснее. Когда мы, кстати, выдвигаемся?

— Завтра утром!.. — просипел обиженный в лучших чувствах Мгелай.

— Не забудь расставить усиленные посты, хан ханов! — напомнил я. — Демоны пришли один раз, а значит, придут снова… Хан Мирад! Хан ханов Мгелай!

Я опять вежливо кивнул расстроенным кочевникам. И, развернувшись, степенно двинулся в свой шатёр. По пути успел шепнуть Истору, чтобы выставил у шатра стражу из наших. И чтобы туда же, ко мне, срочно перенесли все деньги.

Идея была простой: как и любой хан, я имел право никого не пускать к себе. Это право за мной признавали даже кочевники Мгелая. И именно это я собирался делать до самого утра: не пускать.

Ни Мирад, ни Мгелай не решатся при всех лезть, чтобы не получить от ворот поворот. Это, по местным традициям, потеря лица. На то, что любого из них развернут, намекала выставленная у моего шатра стража. А приглашений им я присылать не буду — не дождутся.

Может, я и не кочевник, но деньги мне тоже нужны. И отдавать золото просто так я не хочу. Причём это теперь и на деньги Мгелая распространяется. Обойдётся как-нибудь без награбленного. Я и так ему немало уже заплатил.

Но Мирада я прямо зауважал… Это же надо было так вывернуть, чтобы не только Мгелая получить, но и все деньги стойбища. Хорош, ничего не скажешь… Опытный и старый хитрец. Вот только за словами моей клятвы он не следил.

Вернее, следил, но вовсе не за теми, за которыми нужно было. А потому не знает, что не один он меня, но и я его обманул. На всякий случай, конечно, обманул. Скорее, подстраховался. Может, боги и не покарают ни Мирада, ни его повелителя. Во всяком случае, пока я сам не объявлю, что условия клятвы нарушены. С клятвами надо быть осторожнее, а кочевники забыли об этом. Готовы клясться в чём угодно, раз обещанное соблюдать необязательно.

До ночи я так из шатра и не вышел. Сидел и думал, как бы, проскочив между ханами, остаться с деньгами. Равнины ханств славились тем, что отсюда сложно уйти при своих. Это любой торговец знал: если уж собираешься здесь идти, то сразу готовься платить. За всё — за воздух, которым дышишь, за землю, по которой ступают твои ноги. И просто за то, что тебя не убьют прямо здесь и сейчас.

Ночью демоны пришли снова, в этот раз ещё большим числом. Но кочевники оказались готовы: не пропустили врага даже за линию повозок. Возможно, отличились воины Мирада, которых тот выставил на сей раз в охрану стойбища.

Мои участия в этом бою не принимали. А утром люди Мгелая смотрели на нас очень недобро. Однако никто ничего не высказывал. Зато многие при виде нас злорадно посмеивались. Но мне было уже наплевать. Опасная игра подходила к концу. Мои люди, между тем, собирали шатры, грузили поклажу на переханов и повозки с гнурами.

А затем, наконец, мы вместе со всеми выступили в сторону Рамдуна.

Я видел, как налегке ускакал вперёд отряд вестовых Мирада. Значит, хану ханов повезли последние сводки новостей. А мне с моими людьми оставалось пережить следующую ночь. И вот тут я себя обманывать не стал: она могла оказаться очень суровой…

До Рамдуна была пара дней пути. И пусть мы подходили к городу с севера, но орда, если уж взяла его в осаду, то с гарантией протянула щупальца и дальше. А это значило, что ближайшей ночью к нам придёт очень много демонов. И встречать их придётся без прикрытия стен и башен.

Если среди нападающих будут ахалги, то всем, включая мою армию, не поздоровится. И я, само собой, не забыл известить о рисках союзных кочевников.

Предупредил и о другом.

О том, что совсем туго нас прижмёт, когда мы уже оставим Мгелая и его людей в Рамдуне. Надо ведь будет уходить на север, а там, по пути, вновь отбиваться от демонов.

В общем, я не строил иллюзий насчёт, как минимум, двух будущих ночей. Они обе будут очень тяжёлыми. Но если вырвемся, останется только пройти по Срединному Мосту в Приречье. И на этом приключения в окаянных ханствах закончатся.

Я, наконец, смогу свободно вздохнуть и расслабиться. А то в последние дни у меня с отдыхом вообще тяжко. Я даже толком помыться не успеваю. Хожу грязный и вонючий, как настоящий кочевник. Скоро за своего принимать станут.

Переход был долгим. Мирад вёл нас по какому-то известному ему маршруту. Выехав на торговый тракт, дальше мы двигались по нему — а это было быстрее, чем по песку. И всё же на ночёвку не устраивались очень долго, тянули до последнего. И лишь когда впереди показалось скальное образование, я понял, почему с ночёвкой тянули.

Мирад всё рассчитал верно. Как рассчитывал и я сам. Вблизи города нападение обязательно случится. А значит, всем требовалось укрытие.

Мы шли к скале уже с полгонга, и чем ближе, тем яснее проступала форма. Подкова, развёрнутая открытой стороной на северо-запад. Ветры и время сгладили острые грани, но порода держалась крепко, не собираясь уступать пескам, веками пытавшимся её поглотить.

Проход в эту подкову загораживала основательная стена. Её сложили из того же камня, что и сама скала. Грубые блоки были подогнаны друг к другу без раствора. Держались за счёт собственной тяжести. И хорошо держались: за годы стена разве что покрылась выщерблинами. Однако не просела и не осыпалась, по-прежнему представляя из себя неплохое убежище.

Шесть скачков в высоту. И в основании ширина — шесть скачков, не меньше. Я представил, сколько сил и времени ушло, чтобы вырубить эти глыбы прямо из скалы и перетащить сюда, на край подковы. И, что логично, задался вопросом: кому это было нужно?

Ответ нашёлся рядом с воротами. На большом камне, выступающем из песка, ещё можно было различить слова: «Постоялый двор „Подкова гнура“ приветствует путников».

Его построили в те времена, когда никаких ханств между Илосом и Приречьем не было. Вот куда так спешил Мирад. И вот откуда посреди ханств такое основательное сооружение. А ещё этот постоялый двор был поистине огромен.

Я оценил это, едва заглянув внутрь. Надо было лишь доехать до ворот. Точнее, проёма ворот: от створок остались только каменные столбы с пазами для засовов. Ну и ржавые петли, на которых эти самые створки когда-то висели. Их самих, к сожалению, не сохранилось. Как и ни одной двери или ставни на зданиях внутри постоялого двора.

Главное здание стояло прямо напротив входа, в глубине подковы. Четырёхэтажное, сложенное из тёсаного камня, с широкими окнами на первом этаже и узкими проёмами под самой крышей. Когда-то здесь останавливались купцы: меняли уставших гнуров, пили ремит, торговались. Теперь же окна зияли чёрными провалами, а с крыши кое-где сползла черепица, обнажив прогнившие стропила.

Справа и слева от главного здания лепились две жилые пристройки. Обе поменьше, двухэтажные, с плоскими крышами. Эти крыши тоже местами обвалились. Зато стены выглядели крепкими.

Были здесь ещё и склады. Я насчитал их пятнадцать штук. Все они тянулись вдоль внутренней части скальной подковы, прижимаясь к ней. Здания были относительно низкие, со сводчатыми крышами. И сложены всё из того же скального камня. Причём так основательно, что до сих пор стояли целыми.

Мелькнула мысль, что кочевники, наверно, не слишком любили это место. Оно как бы намекало им на собственную никчёмность и криворукость. Впрочем, тут и каменщики Илоса, вероятно, засмущались бы.

Но, главное, этот огромный постоялый двор мог вместить всех нас.

Колонна втягивалась внутрь медленно. Быстрее никак не получалось. Въезжали мы вплотную друг к другу, так что переханы своими боками сдавливали ноги всадников. И всё равно потребовалось около гонга, чтобы все сумели войти.

Мирад нашёлся прямо у ворот. Он, оказывает, распределял людей по зданиям, благо хорошо знал их расположение. Увидев меня, старый хан широко ухмыльнулся.

— Воевода, смотри, какое хорошее место! — похвастался он. — Стены надёжные, с трёх сторон камень, с четвёртой — каменная стена. Может, давай твои люди встанут на стену? Или встанут в ворота? Там очень удобно будет держать строй.

Предложи мне это любой другой уроженец Края Людей, и я бы задумался. На первый взгляд, разумный вариант — поставить нас на передовую, с учётом боевого опыта. Но мне предлагал это кочевник. А значит, он по определению хочет меня кинуть или использовать.

Шесть скачков высоты — для стены неплохо, но маловато. Для обороны от демонов — и вовсе ничего. Особенно если у тебя за спиной нет башни. Или верных союзников. Таким образом, встать на стену — это потерять десятки моих, даже опытных людей. А в худшем случае, и вовсе всю армию целиком.

Пока кочевники будут отсиживаться в зданиях. И наверняка не придут на помощь.

Я посмотрел на Мирада. Интересно было понять, шутит он или действительно принимает за дурака. Однако по его лицу ничего нельзя было сказать. Опытный, бывалый — не то что довольно молодой ещё Мгелай.

— Моим людям стоять на стенах ещё долго, хан! — громко ответил я, придерживаясь легенды. — В Рамдуне. Пусть те, кому завтра сражаться, сегодня отдыхают!

Мирад помолчал, а затем кивнул, не скрывая досады.

— Ладно… Тогда забирайте склад у стены! — он махнул рукой на правое крыло подковы. — Берите самый ближний к воротам!..

Лучшего предложения я бы от него не дождался. Кочевники уже вовсю занимали самые тёплые и защищённые места: главное здание и жилые пристройки. Те склады, что подальше от стены, тоже оказались заняты. Я с радостью заметил, что там разместились все рода тех, кто был со мной в тайном союзе. Непонятно было лишь, кому в итоге достанется стена… Однако уж точно не нам. Мне не хотелось прикрывать своими людьми кочевничьи задницы.

— Принимается, хан! — кивнул я.

Нужный нам склад был длинным и вытянутым. Я вошёл внутрь и поднял повыше масляный фонарь. Семьдесят скачков в длину, двадцать в ширину. Это на глаз, но в темноте легко ошибиться. Свод опирался на арки, которые, в свою очередь, держались на мощных столбах, встроенных в стену. Вся конструкция выглядела надёжной и основательной.

Пол, кстати, был выложен каменными плитами. Жаль, что песок внутри намело почти по щиколотку.

— Заводите животных, — приказал я, выходя обратно. — Всех переханов и гнуров. К дальней стене, поплотнее. Чтобы все до единого влезли.

Мои люди забегали. Первыми повели переханов — те упирались, храпели, не желая заходить в тёмное каменное нутро. Хорошо ещё, они животные покладистые. Удавалось их кое-как уговорить, чтобы зашли и сели на пол. В такой позе они хотя бы занимали меньше места.

Склад заполнялся быстро. Слишком быстро. Животных всё-таки у нас было много. Четыре с половиной сотни. Плюс, три десятка гнуров. А ещё и танаки, которых мы себе взяли. Они толпились у дальней стены. Переступали копытами, фыркали, тёрлись боками о камни и друг о друга.

Две телеги я велел оставить у входа. Их поставили поперёк проёма, одну к другой. Между колёс воткнули колья — так, чтобы ни один гухул не пролез. Телеги — не броня, но задержат демонов на пару мгновений. Если их разнесут в щепки, ничего страшного. Просто разделим поклажу между остальными.

Свободного места практически не осталось. Животные заняли четыре пятых склада. Оставшаяся пятая часть, у самого входа, досталась людям и телегам. Впрочем, телеги оказались тут даже полезны.

Они позволяли людям сидеть в два уровня. Одни — под телегами, другие — на них. Именно сидели, потому как лежать было бы слишком жирно. Пространство на складе не предусматривало такой свободы.

— Ночью будет тяжко! — предупредил я людей. — Понимаю, всем нам неудобно, но так мы хотя бы доживём до утра. Сотники, подходите ко мне. Обсудим оборону.

Я нашёл место на одной из телег у самого входа. И там устроил что-то вроде походного штаба. Сюда-то и подтянулись сотники, чтобы распределить дежурства у входа.

Воздух на складе очень скоро стал тяжёлым. Пахло животным потом, навозом и прелой соломой, которую бросили для подкормки скотины. Сверху добавился запах разогретого железа и кожи. И к этому всему — незабываемый аромат давно немытых тел.

Люди устраивались, кто как мог. Кто-то сидел, обхватив колени руками. Кто-то облокачивался на телеги или соседей. Кто-то в этой позе уже задремал, уронив голову на грудь. Да, мы и вправду еле уместились. Откровенно говоря, склад нам, если вспомнить остальные постройки, достался из самых маленьких.

Даже в этом кочевые «друзья» не забыли притеснить чужаков.

Из главного здания доносились голоса и смех. Кочевники устраивались с комфортом, не то что мы. И всё-таки я не жалел. Ночь обещала быть долгой. И тут не удобства важнее, а безопасность.

Мы были готовы к бою. А вот кочевники — не уверен…