Так, дальше ерунда. Бедный Себастьян максимально подробно описывал условия содержания и питания Джереми Стивена. Наверняка, это было требованием её недалёкой невестки. Госпожа Филиппа презрительно скривила губы, исподлобья рассматривая взволнованную Йохану. Лицо совсем не держит, учи её, не учи… Филиппа с сожалением вздохнула, и вернулась к прерванному чтению. Так, значит, женится её внук! И свадьба, судя по всему, срочная! Не такого она ожидала для своего внука.
- Мама, вы почитайте дальше! – огорчённо произнесла Йохана – У невесты это второй брак! О, боги! Что же там могло произойти в этой Южной провинции, на самой границе, если моему сыночку пришлось столь скоропалительно жениться?
Филиппа с сожалением посмотрела на женщину, которая стояла перед ней и заламывала в тревоге руки.
- Из письма я узнала вполне достаточно! Или там есть более интригующая новость, нежели женитьба моего внука?
- Конечно, нет, мама, просто я подумала…
- Не стоило! С непривычки у тебя плохо получается! – едко отрезала Филиппа – Ты велела запрягать лошадей?
- Нет, мама! – госпожа Йохана отняла руки от заплаканного лица – Но, мы всё равно не успеем поприсутствовать на церемонии бракосочетания! Если учитывать скорость доставки письма, то она уже состоялась.
- Конечно, не успеем! – закатила глаза госпожа Филиппа, и её подбородок медленно затрясся – Хотя бы потому, что нас туда никто не приглашал! Но это не означает, что я не могу навестить единственного внука в той дыре, где он поселился!
И далее, без перехода, заорала раненым бизоном:
- Лия, Лия! Да где тебя только черти носят? Несносная девчонка! Собирайся, мы едем в Южную провинцию!
- Конечно, госпожа! – молодая девушка даже не вздрогнула, когда услышала этот рёв – Когда мы должны будем выезжать?
- Неделю тому назад! – абсолютно честно сказала бабка и тяжело плюхнулась в кресло.
- Мама, эти поездки, они очень выматывают и могут быть опасны для вашего организма – несмело пыталась возразить Йохана против этого необдуманного решения своей свекрови – я думаю…
- Думать, Джо! Думать – это может быть опасно для тебя! Не понимаю, к чему вдруг ты стала увлекаться этой опасной практикой! - отрезала бабка и сжала губы в куриную попу.
Невестка бабки предпочла не заметить явную грубость своей свекрови. Сейчас явно не тот момент, чтобы ссориться с нею.
-У бедного Джейса могут быть проблемы, он наверняка в беде! – бедная госпожа Йохана едва сдерживалась от того, чтобы не расплакаться и даже произнесла эту фразу вслух, что рассердило старуху ещё больше.
- У моего внука одна проблема, Джо! Но, когда ты далеко, она не столь очевидна! Ты совсем не знаешь своего сына, если полагаешь, что его кто-то может заставить что-то сделать против его воли. И если он в свои тридцать пять лет всё же решил жениться, значит, это укладывалось в его планы.
Госпожа Йохана вытерла слёзы и закивала головой. Да, конечно, так и есть! Не может её мальчик допустить того, чтобы его к чему-то принудили. Кто знает, быть может, у Джейса со своей суженой случился столь бешеный роман, что пришлось в срочном порядке узаконивать их отношения? Она шла широким шагом, за который её всегда ругала свекровь, по коридорам фамильного замка, не сдерживая своего нетерпения.
А я сидела перед зеркалом в собственной спальне и не могла сдвинуться с места. Подумать только, через час я стану замужней дамой! У меня по спине промаршировали мурашки, спустились к пяткам, потом вернулись обратно и застряли где-то в районе пупка! Моя родная мама! Очень хочется плакать! Я, конечно, понимала, что Джейс женится на мне для того, чтобы спасти от щекотливой ситуации, ну, и ради земель, конечно! Не думаю, что кто-то в здравом уме откажется сейчас от такого лакомого куска.
Агата с заплаканными глазами заглянула в комнату, и всхлипнула:
- Госпожа! Пора ехать в храм!
- И чего ты ревёшь? – откликнулась я – Никто же, вроде, не умер?
- Очень хочется плакать! – призналась горничная.
Следом забежала Кира, шмыгая носом, и сообщила, что всё готово, и ждут только меня.
Н-да… церемония была более, чем скромной. Из-за отсутствия гостей и торжественных приготовлений. Нет, конечно, меня обрядили в красивое платье по размеру, и жрец храма Трёх богов был понимающий, не стал долго нас «мариновать», высказал несколько пожеланий с просьбой не забывать о богах, и быстро закруглился: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа»! Мы с Джейсом поясно поклонились и вымелись из душного храма. Впереди нас ещё ждала гражданская церемония и подписание брачного контракта. Дело в том, что я, помня свой предыдущий брак, попросила составить своего поверенного брачный договор. Что он с успехом и проделал, лучась от счастья. Я пробежала его мельком и потом долго смеялась. Он был составлен таким образом, что мой дражайший супруг должен сдувать с меня пылинки всю оставшуюся жизнь! А теперь представьте моё удивление, когда я узнала от Николаса, что именно Джейс настаивал на таком, крайне невыгодном для него, контракте…
Вот так, весьма прозаично, я и стала госпожой Элтон. Люсия расстаралась, и наш ужин до чрезвычайности походил на праздничный, я всё в том же красивом платье восседала за столом, чувствуя себя до крайности неловко.
- Позвольте, Катерина, высказать вам своё восхищение! – с набитым ртом высказался мой супруг – Вы сегодня бесконечно прекрасны!
- Благодарю, Джейс, вы очень добры!
- Как вы смотрите на то, чтобы мы перешли на «ты»? На мой взгляд, такое допускается среди супругов? – неожиданно предложил Джейс.
Я подумала и согласилась. Свадебный ужин плавно перетёк в свадебную ночь. Праздничной в ней было то, что я надела новые тёплые панталоны длиной до колена и с небольшим начёсом. Супруг довёл меня до моей спальни, раскланялся, и отправился в свои покои. А утром я снова подскочила ни свет ни заря. Стала быстро одеваться, приводить себя в порядок, радуясь тому, что могу носить такие красивые платья, как сейчас на мне. Утреннее платье из тонкого муслина весёленьких пастельных цветов. Оно удивительно ловко сидело на мне, подчёркивая отличную фигуру и легкий загар. Да, я знаю, что в моде благородная бледность, но ничего с собой поделать не могу, поскольку частенько забываю зонтик, когда иду на прогулку. И ещё – если честно, то бывают моменты, когда он откровенно мне мешается, стесняя движения. А ещё моих зонтов почему-то боится Козёл. Сколько раз обращала внимание на то, что Козёл где-нибудь пакостит, или просто подъедает капусту на небольшом огороде, что на заднем дворе дома. Но, как только увидит мой зонт, сразу же даёт дёру. Такая вот особенность…
Так о чём я… Пока в разгаре лето, у меня запланирована масса дел. Во-первых, поток желающих приобрести у нас излишки фруктов и ягод не исчезал, да я и сама слышала как-то на рынке:
- Покупайте вишню, спелая, вкусная, в самый раз на пирожки, али пироги!
- Откуда вишня-то?
- Так с Телфорда! Который год там беру, всегда отличное качество, а нынче чего только нет! Новая хозяйка диковинок всяческих выписала из столицы! На, хошь, попробуй! В жизни не поймёшь, что это – по виду чистая груша, а по вкусу – яблоко!
- Ишь ты! Я про Телфорд только то слыхала, что хозяйка там… первый муж помер, так она второй раз замуж вышла, едва дождалась окончания траура-то! Вот уж и не знаю, когда третья свадьба!
- Да, действительно! – задумчиво обронил Джейс, протаскивая меня сквозь толпу на рынке – Общественность желает знать! Да и я тоже, если честно…
Я стиснула зубы и удержалась от того, чтобы дать ему качественного пинка под зад. Он это почувствовал, видимо, потому что совершенно неприлично заржал, и пошёл веселее.
Как можно понять, мы снова приехали в город, на этот раз ненадолго. Мне стоило только лишь отдать выполненный заказ от галантерейщика, пополнить свой счёт в банке, а дорогой супруг всё ведёт переговоры с министерством. Судя по всему, документы в ближайшее время будут готовы, и корона объявит о строительстве нового тракта.
Мы уже собирались ехать домой, когда на крыльце какого-то заведения повстречали мою дорогую соседку, Марджори Блури. Причём, вид у неё был вполне цветущий.
- Напомни мне, Джейс, разве госпожа Блури не отказалась присутствовать на нашем торжестве в силу того, что она внезапно слегла?
- Мне кажется, что так и было! – протянул Джейс, и в его правом глазу, когда он повернулся ко мне, я заметила старого знакомца – мелкого чёрта.
- Госпожа! – Джейс разорался на половину улицы, вывалился из коляски, в которую мы уже уселись, и кинулся целовать ей руки – Как поживает ваш сын? Оправился ли он от тех травм, которые нанёс ему человек моей супруги? Примите ещё раз мои сожаления, госпожа Блури! Дело в том, что Бритт – он как дитя. Если ему что-то не по нраву, то он может откровенно поведать об этом. Я полагаю, если бы Аллан знал о такой его особенности, то никогда не попал к нему в кровать!
- А если бы я раньше знал о такой особенности Аллана Блури – никогда бы не пустил его на порог своего заведения! – крикнул детина с соседнего крыльца – У меня приличные девочки, весь город это знает, и всяких «таких» мы не обслуживаем!
Мужчина, который так пёкся о репутации своего заведения, смачно плюнул себе под ноги и отвернулся. А Марджори пулей слетела с крыльца, и, не попрощавшись, плюхнулась в коляску, и отбыла…
Уже дома, она устроила очередной скандал своему сыну.
- Как ты мог, Аллан? Мне казалось, что я прошу от тебя совсем немного. К примеру, залезть в постель к этой вдове… на выданье! – последнее она просто выплюнула в лицо сына – Неужели, так сложно было выполнить мою просьбу? И сейчас бы не этот щенок прогуливался по Телфорду, а мы с тобой!
Аллан понуро кивал головой, признавая критику со стороны матери. Сказать ему было нечего – действительно, эта ошибка была фатальной для него и семьи в целом. А всё дело в том, что они привыкли жить хорошо и ни в чём себе не отказывали. Даже после смерти отца Аллана, когда их благосостояние заметно пошатнулось.
Госпоже Блури была выделена вдовья доля, то есть небольшое поместье Дурбан, куда они и переехали. Но ни сама Марджори, ни её сын не были к этому готовы… и в ход пошли семейные драгоценности, земли, а потом и вот это… одним словом, глубина их падения была огромна. Госпожа Блури устало опустилась в кресло. Что-то подсказывало ей, что та яма, в которую они сейчас попали – далеко не пропасть. Она ещё впереди. А всё потому, что сегодня ей написал некий поверенный господ поместья Майден, что находится в Восточной провинции. И в письме он заявил, что выкупил все долговые расписки господ Блури, и намерен представить их к предъявлению.
Путешествие из Восточной провинции на Юг показалось старой госпоже Элтон бесконечным. А всё потому, что она находилась в замкнутом пространстве со своей невесткой. Бедная госпожа Йохана переживала о судьбе своего сына, и думала только о том, сможет ли та вдовица составить счастье их мальчика. Конечно, она была согласна со своей свекровью в том, что заставить его было просто невозможно, но что, если…
- Сядь немедленно и успокойся, Джо! – рявкнула бабка, выходя из себя – У меня от твоего мельтешения неудержимый энурез начинается и очень сильно портится характер!
Йохана хотела заметить, что характер госпожи Филиппы испортился гораздо раньше, чем она, Йохана то есть, родилась, но не посмела высказать такую крамолу в присутствии самой Филиппы.
Глава 39
Лето уже перевалило за свою середину, и работы в поместье было по-прежнему много. Точнее говоря, мои крестьяне утверждали, что я работу придумываю себе сама. Мол, фрукты, ягоды и овощи есть? Есть! Продавай да радуйся! Так нет же! Опять придумала себе головную боль. Точнее говоря, не совсем так! Придумала сама, а исполнять-то нам!
Мысли примерно такого содержания были на лице моих строителей, которые стояли рядом со мной и мучительно размышляли, как бы воплотить в жизнь то, о чём я им сейчас твердила. А я размахивала руками, стоя на заднем дворе, в своём стареньком платье и утрамбовав волосы под поживший капор. А всё потому, что урожай ягод и фруктов был весьма неплох, и цены на них стали совсем невысоки. Что поделаешь – сезон. Так вот, необходимо было построить овощехранилище для того, чтобы сохранить урожай до того момента, когда стоимость свежих фруктов и овощей вырастет. А не продавать его за копейки перекупщикам на рынке Бортмунда.
Мысль сама по себе потрясающая, конечно. Если бы не одно «но». Я знаю только то, как должен выглядеть конечный продукт, но понятия не имею, как и каким образом строится это самое овощехранилище.
Поэтому, в основном брала красноречием.
- Будем строить наземное овощехранилище. И проблем меньше, и от лишней влаги больше шансов избавиться. Только для начала стоит изготовить простую дренажную отсыпку, затем дно и стенки утеплим, для того, чтобы в помещении всегда была примерно одна и та же температура…
Строители понуро кивали и попеременно чесали тыковки.
- Так-то оно, конечно… если продукты сохраняться… А если зимой замёрзнут? – выдавил Галлум.
- Ничего подобного. Мы сделаем теплоизоляцию! – радостно улыбаясь, я подняла вверх палец, как бы намекая, что «теплоизоляция» - это отличная штука.
В открытые ворота медленно втянулась большая дорожная карета, сделала круг почёта и остановилась возле парадного крыльца. Из кареты показалась молодая девушка, судя по всему, горничная. Да уж! Если я всё правильно поняла, то ко мне заявился кто-то из соседей. Прикупить немного ягод, фруктов или овощей. Или, быть может, вдоволь насмотревшись на меня и Телфорд, сплетничать потом в своих гостиных.
Не то, чтобы меня очень волновало мнение этих благородных людей, но… я опустила взгляд на своё непрезентабельное платье, слегка пригладила волосы под этой странной шапкой, и пришла к выводу, что соседям всё же стоит о чём-то судачить. Так пусть это буду я. А обсасывать историю с Алланом Блури соседям вскоре уже надоело. Но нет. При ближайшем рассмотрении, оказалось, что карета приехала издалека. Во всяком случае, Харальд, который спешил ко мне, высказался:
- Приехали родственники вашего супруга, госпожа!
Вот это номер, чтоб я помер! Мне почему-то очень захотелось покинуть это место и вернуться обратно к строителям, которые с моим уходом заметно повеселели. Однако, я успешно пережила приступ малодушия.
- Добрый день, госпожи! Разрешите вас поприветствовать в поместье Телфорд! – я подошла к карете и сделала самый радушный вид.
Сидящая в карете пожилая дама окинула меня взглядом и только сердито засопела. В отличие от второй женщины – лет около пятидесяти, с неплохо сохранившейся нордической красотой уроженки Севера и мягкой улыбкой.
- Спасибо, милочка! Мы приехали в гости! Понимаем, что это сюрприз для моего сына и его… супруги, но очень надеемся на тёплый приём – вежливо отозвалась дама, мягко улыбнувшись.
Небольшая заминка подсказала мне, что дорогие родственники не совсем в курсе ситуации. Пожалуй, я не стану тем человеком, который их просветит.
- Это потому, что мозгов у тебя по-прежнему немного, Джо! – сообщила бабка и вывалилась из кареты, тяжело ступая на ступеньки – Лично я ни на что подобное не рассчитываю. Не знаю, как там эта женщина, но внучок вряд ли нам обрадуется! А ты, девонька, что рот раскрыла? Веди, давай. Убого тут, конечно!
Я снова тяжело вздохнула и пригласила в гостиную, велев подать чаю и прохладительных напитков, пока сама буду приводить себя в порядок. «Да, неудобно вышло»! – рассеянно думала я, с помощью Агаты надевая новую юбку с широким поясом, которая подчёркивала мою тонкую талию, и тонкую блузку, щедро украшенную кружевом.
Когда я вернулась в гостиную, дорогие родственники с любопытством осматривали её. Судя по всему, оно не ожидали увидеть в моём доме достаточно скромную обстановку. Ну, не говорить же им, что даже остеклённые окна для меня – и то, большое достижение? Бабка сидела, презрительно выпятив нижнюю губу и вперив в меня взгляд выцветших голубых глаз.
- А вот и ты, милочка! – старуха азартно стукнула себя по коленке – Я так и знала, что ты не местная горничная. Больно шустра и бесстыдна! Однако, скоро же ты стала вдовой! Поди, первый-то муженёк с тобой с тоски помер? Вот только не спорь со мной! А то есть у меня уже одна такая – бабушке слова вставить не даст, всё гундит что-то себе под нос. Я по-первости думала – ведьма, заклинания шепчет, а нет, смотрю – просто особенность развития такая!
Вторая дама, судя по всему, матушка моего супруга, смутилась до крайности и сообщила:
- Прошу прощения!
- Я чувствую, что должна объясниться! – я уселась в свободное кресло – Боюсь, что возникло небольшое недопонимание. Меня зовут Катерина Дарк, я хозяйка этого поместья…
- Вот уж не подумала бы, что ты такая же безбожная дура, как и моя невестка! – хмыкнула бабка – Зря я решила познакомиться с тобой поближе! Если ты забыла, то после трагического замужества ты поменяла фамилию!
Я замялась, не зная, как реагировать на выпад этой милой старушки. Но, судя по равнодушному лицу матушки Джейса, мне не стоило принимать близко к сердцу эти слова.
- Ну, это ладно… дура – так дура! Эка невидаль! Лишь бы нашему мальчику нравилась! - смягчилась бабка и ещё раз окинула взглядом гостиную – Я надеюсь, что хотя бы Джереми Стивену сообщили о нашем визите?
Я какое-то время соображала, о ком речь, потом проблеяла, что непременно, обязательно… сейчас велю найти его на просторах поместья.
Йохана вежливо улыбалась, сидя на краешке стула, а бабуся решила выразить своё мнение по поводу моих способностей дизайнера этой комнаты, всего дома, и устройства поместья в целом. По всему выходило, что человек с такими талантами, как у меня, должен всячески убивать в себе любые порывы подобного толка. Тут открылась дверь, и Кира морганием глаз дала понять о том, что комнаты для гостей готовы. Я поднялась и с облегчением сообщила, что гости могут немного отдохнуть. А сама отправилась на кухню. Что-то мне подсказывает, что ужин госпоже Филиппе тоже может не понравиться…
Правда, самые большие эмоции вызвал не ужин, а встреча с дорогим сыном и внуком.
- Сынок, ну как ты? – кинулась ему на шею Йохана – А похудел-то как. И загорел, словно землепашец какой.
Джейс был изрядно смущен подобным изъявлением чувств, и что-то бормотал о том, что всё не так, как ей кажется, упомянул о своем самостоятельности… одним словом, Йохана стала рыдать ещё горше.
Причём, вопрос, как родичи узнали о столь знаменательном событии, у него не возник. Я хмыкнула – очевидно, что Джейс был в курсе о том, что Себастьян отчитывается перед госпожой Элтон.
По случаю приезда дорогих гостей я поделилась с Люсией рецептом вареников с вишней, которые всегда дома готовила Анютка. Поскольку Филиппа ела молча, только изредка вставляя едкие замечания по поводу окружающей её простоты и скромности, я сделала вывод о том, что бабку всё устроило. Моя свекровь смогла успокоиться, поняв, что жизни и здоровью её сына ничего не угрожает, и оказалась вполне милой женщиной с приятной улыбкой. Бабка уплетала вареники и молча сердито пыхтела каждый раз, когда маменька моего супруга просто открывала рот.
Сам же внучок вёл себя как примерный муж и семьянин, был неизменно галантен по отношению ко мне, ухаживал во время ужина, дважды сообщал о том, какое счастье ему досталось в виде меня, и был готов уже сегодня поехать в столицу, дабы представить меня приличному обществу.
- Нет, мы не в лесу живём, конечно. Есть и у нас соседи. Милейшая семья Блури, но они… хм… последнее время не слишком общительны. Слышал я о том, что сама госпожа Блури не совсем здорова и давно не выбирается из поместья. Зато к нам частенько заглядывают гости, правда, дорогая? Весьма… простые и общительные люди.
А я… я просто радовалась за Джейса. Пожалуй, я впервые вижу его вот таким. Честным, открытым, просто радующимся тому, что мать с бабкой приехали у нему. Странно, да? И ни у кого не возникло вопроса, зачем они вообще приехали? Или, почему свадьба была столь скоропалительной? Впрочем, я несколько раз ловила на себе цепкие взгляды милой бабуси, так что последний вопрос может возникнуть на повестке дня. Я тихо кашлянула. Интересно, что я должна буду ответить? Что это вышло случайно, и я ни при чём?
Что? А почему все на меня так смотрят? Оказывается, что со мной уже довольно долго ведут беседу, а я не подаю признаков жизни. Должно быть, у меня был довольно глупый вид, поскольку бабка пожевала язык и выдала:
- Милочка, скажи, а может такое статься, что ты дочь герских конунгов? Ведёшь себя, как моя невестка. И, чтобы ты понимала, сейчас это был не комплимент.
Избави меня, боже, думать, что вы можете говорить комплименты, бабуся! Однако, всё когда-то подходит к концу, и наш ужин тоже.
Филиппа заявила, что она очень устала от дороги, практически также сильно, как и от того, что приходилось находиться в одной карете с Йоханой, и вымелась из-за стола.
- Прошу прощения! Но мне тоже хочется отдохнуть – вежливо улыбаясь уголками глаз, сказала моя свекровь и встала и-за стола – тем более, что сегодняшний день был столь насыщен.
«И это вы ещё с Козлом не знакомы» - подумала я и слегка поклонилась свекрови. Наконец-то этот бесконечный день подошёл к концу! Поэтому, вежливо пожелав всем приятного отдыха, я поднялась наверх. Гостей разместили с максимальным комфортом, отдав в их пользование самые большие комнаты, которые пока стояли без дела. Просто дело в том, что я по-прежнему предпочитала жить в старых покоях Катерины, в которых она спала в детстве, Джейс переехал в гостевые комнаты по соседству, а покои родителей Катерины стояли закрытыми всё это время… судя по тому, что бабка не сообщила, что её поселили в собачью конуру, значит – они были безупречны.
Несмотря на то, что было уже довольно поздно, и я со всеми распрощалась, сама я идти спать не собиралась, а отправилась в мастерскую. Девушки – вышивальщицы уже закончили работать на сегодня, но я была обязана проверить, насколько качественно они выполняют работу в ранее незнакомой им технике. А ещё – я уже говорила как-то, что появилась у меня мысль о том, чтобы связать себе крючком ажурное платье. А под него – чехол из плотного шёлка. Убеждена, что это будет смотреться просто великолепно, тем более, что Джейс снова сегодня сказал, что осенью мы отправимся в столицу. И для того, чтобы заверить договор в министерстве, и ещё… не знаю даже, как и сказать… просто, когда я смотрю на него, то мне всё чаще хочется, чтобы наш брак стал бы настоящим.
Боюсь, что мы не будем испытывать друг к другу тех самых чувств, как в бесконечных романах, которыми в своё время упивалась дома Анютка:
- Ты только послушай, Катиша: « - Ни за что на свете, Элиза! Нет, меня это не расстроит! Ведь вы у меня – самые лучшие! И любимые!» Вот она – настоящая любовь! А Марко только с виду такой суровый, а в Анелию влюбился с первого взгляда. И у тебя также будет. Ты только подожди!
Я вздохнула, выныривая из воспоминаний. Голоса бабки и Джейса были совсем рядом. Скорее всего, они устроились в соседней комнате – в кабинете.
- Ну, теперь-то, ты расскажешь, какая муха тебя укусила и заставила жениться на этой девочке? - поинтересовалась старушка.
- Бабуля, так было надо! – устало ответил Джейс.
Вот так, дорогуша! Ты тут про счастье, а ему – «так надо»!
Глава 40
Да уж… не то, чтобы я надеялась на неземную любовь, но слышать такое всё равно было неприятно… и достаточно обидно было слышать такое. Вообще, если быть честной самой с собой, то он никогда не говорил про безумные чувства, но я всегда полагала, что в основе наших отношений лежит прежде всего уважение и взаимопонимание. Хотя, это и не означает автоматически отсутствие меркантильного интереса со стороны Джейса, конечно… я почувствовала себя неуютно, подслушивая чужой разговор, и поспешила покинуть мастерскую. Про новое платье я уже забыла – скорее всего, оно мне не понадобиться, и сразу после подписания договора купли-продажи я вернусь домой.
- Почему вдруг? – спросит моя дражайшая половина.
- Так было надо! – отвечу я.
Джейс
Бабуля требовательно смотрела на меня, вперив взгляд блеклых голубых глаз, прищуренных сейчас и едва видных за тонкими лучиками морщинок. Я давно не видел бабушку. Сначала эта долгая поездка на Север, потом сюда, в Южную провинцию. Пожалуй, уже года полтора я точно не возвращался домой, в Майден, да и бабуля тоже не слишком любит приезжать в столицу, поскольку дядю Мейсона у неё никогда не получалось так строить, как мою матушку. Невольно я улыбнулся. Порой мне моя любимая супруга здорово напоминала бабку. Нет, не поведением, скорее… стальным стержнем внутри. Характером. Как говорит Катерина: «Где сядешь, там и слезешь». Я не могу сказать точное значение этой фразы, но для неё она много значит.
Конечно, я понимал, что бабуля хотела бы со мной поговорить наедине не про то, справлюсь ли я с управлением поместьем. Моя скоропалительная свадьба – вот, что её интересовало. Пожалуй, с ней можно поделиться большим, чем с матерью.
- Чего столбом встал? – недовольно проскрипела бабка – Только не нужно мне рассказывать, что ты позарился на это нищее поместье у чёрта в …!
Да, к сожалению, с возрастом характер бабули только ухудшается. Быть может, этому способствует длительное общение с моей маменькой? Сложно сказать. Как бы то ни было, бабуле срочно нужно сообщить внятную причину моей женитьбы. Я посмотрел на упрямо сжатые губы госпожи Филиппы и выдал:
- Бабуля, так было надо! Ты просто не в курсе, что на территории поместья Телфорд будет проходить часть нового королевского тракта. Дядя Мейсон имеет свой интерес в этом, как ты понимаешь, вот он и попросил приехать и убедить хозяйку, что продажа своей земли пойдёт лишь на пользу Телфорду.
- Судя по всему, у тебя явный дар убеждения, внучок! – с насмешкой протянула бабуля – А не заигрался ли ты, мальчик? Я ещё намереваюсь увидеть правнуков. А у вас что? И не перечь бабушке. Моя горничная уже узнала, что вы спите в разных комнатах. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! А девочка, судя по всему, не так глупа, как некоторые члены нашей семьи, Джереми Стивен. Но критику совсем не признаёт. А я всего-то и спросила её, правда ли что она выбросила на мороз своих родичей.
Я замялся. И что я должен был на это сказать? Бабка тяжело поднялась с кресла и оправилась почивать, пожелав мне на прощание не быть идиотом. Потому как если я намерен сделать наш брак настоящим, тянуть не стоит. Я невесело улыбнулся – легко сказать. Жаль, что я именно идиот и есть. Более точного определения для себя я не мог бы определить. А как иначе назвать человека, которого заинтересовала незнакомка в густой вуали, способная говорить гадости о женщине, к которой он должен был приехать?
Каково же было моё удивление, когда я понял, что это была именно Катерина Дарк? Та самая незнакомка, что поразила его воображение. Только она была в плохо подогнанном платье и с усталым лицом. Я улыбнулся, когда вспоминал наше знакомство. Никогда ещё женщина не морщилась, когда видела вашего покорного слугу. Поначалу у меня возникала мысль, что мне тут особо делать нечего, и я скоро вернусь в столицу. Спасибо Себастьяну, который не терял времени даром и разузнал, как приехала Катерина в разорённое поместье, как спала в комнате даже без стёкол, и стоял вопрос просто о выживании её и других людей. Только один этот факт, что она поступила иначе, чем все благородные леди, и не вернулась в столицу с горестными воплями, вызвал во мне уважение.
А ещё женишок этот? Смешно вспоминать, но мне не так просто оказалось разыскать эту Ульрику. А ещё Себастьян говорил, что та ни в какую не хотела уезжать из столицы, но когда услышала про то, что Второй – обеспеченный жених, тут же поменяла своё мнение и прикатила в Телфорд. Так, вроде бы с этой стороны разобрались с женихом. Но, как же быть с господином Блури? Не думаю, что у него где-то найдётся возлюбленная. Точнее говоря, не совсем так – девушек, с которыми он проводил свободное время, у Аллана было более чем предостаточно.
Я разузнал это, не слишком напрягаясь, более того, выяснил я и плачевное положение дел в Дурбане. Вот интересно, Катерина знает, что госпожа Блури приобрела у неё часть земель? Судя по всему, нет… да и пусть её. Я написал своему поверенному с просьбой немного пошевелить это осиное гнездо, а то ишь, чего задумали – Катерину обидеть!
Конечно, я понимаю, что мои чувства к Катерине далеко не взаимны, но мне спешить некуда. Со временем, она непременно поймёт, что мне можно доверять. И я стану больше, чем просто человеком, который помог ей в щекотливой ситуации.
Я слегка прикрыл глаза. Поскорее бы её созидательный запал закончился, поскольку мне до ужаса надоело изображать человека, который занимается какими-то геодезическими работами на той территории, где будет расположен королевский тракт. Точнее говоря, сами эти работы были давно закончены компетентными людьми, и уже сданы в департамент, который непосредственно занимается строительством. А я просто хочу вернуться в столицу со своей женой.
Мои мысли плавно перетекли к сегодняшнему появлению родственников. Да уж. Пожалуй, кое- чего я точно не учёл. Боюсь, что бабулин визит способен пережить далеко не каждый подготовленный человек. Во всяком случае, каждый раз, когда госпожа Филиппа навещает старшего сына, дядя Мейсон делает вид, что Аурелия снова на пороге войны с Шверцией, и ему стоит немедленно покинуть столицу для улаживания конфликта. А тут бабку принесло сюда. Пожалуй, я просто обязан зайти к супруге и выразить ей своё восхищение выдержкой и терпением. Кто знает, может мой поздний визит затянется до утра?
Примерно с этими мыслями я отправился в свои покои, непроизвольно улыбаясь. Да уж! Как меня пришибло!
Я как раз закончила свой туалет, когда в дверь постучали. Агата, которая вышла в гостиную, вернулась несколько озадаченная.
- Госпожа! Ваш супруг интересуется, может ли он нанести вам сегодня визит?
Я величественно кивнула, злорадно усмехаясь про себя. Дело в том, что я и сегодня на всякий случай тоже напялила на себя такие же ужасные панталоны. И пусть в них летом немного жарковато, зато они способны одним своим видом напрочь убить всякое половое влечение. Если честно, сама кривилась, когда натягивала. Хотя, сейчас не об этом. Я величественно кивнула, мол, пусть проходит. Интересно, чем закончился разговор с бабкой? Старая карга посоветовала внучку не расслабляться? Я криво улыбнулась. Ах, ну да, конечно. Он же у нас такой ответственный, ради дела даже жениться готов: «Так было надо»! Вот мне лично – не слишком. Я увидела супруга и мысленно присвистнула: «Да уж! Как его пришибло»!
- Катерина, прошу прощения за столь поздний визит, но я хотел бы извиниться за бабулю и маменьку. Признаться честно, я не был осведомлён о том, что они приедут в Телфорд.
- Извиниться? – я перебила супруга и непроизвольно положила ногу на ногу – С чего бы это? Если честно, то визит наших родственников тоже явился для меня сюрпризом. Но единственное, о чём я сожалею – так это о том, что не познакомилась с ними раньше. Более того, я надеюсь, что со временем мы подружимся и с твоей бабушкой, и с матушкой.
- Ты серьёзно? – казалось, что Джейс по-настоящему обрадовался – Бабка у меня своеобразная, это правда, но она очень душевная женщина. Вы и правда, найдёте общий язык. Видишь ли, бабушке просто необходимо о ком-то заботиться. Вот взять хотя бы маму – они же друг без друга никуда.
«Ну, да, держи карман шире! С этой старой сволочью я точно дружить не собираюсь»! – подумала я, лучезарно улыбаясь супругу и поднимаясь с кресла.
Джейс намёк понял, криво улыбнулся и резко выбежал из комнаты. Жаль, что он так и не заметил моих праздничных панталон.
Джейс
Уф! Неудобно-то как получилось! Визит пришлось скомкать и нести какую-то ерунду относительно дружбы Катерины и моей бабули. Лично я сам неоднократно ловил себя на мысли о том, что мне жутко хочется придушить госпожу Филиппу. Но сейчас мои мысли точно заняты не моей бабкой… да, мне действительно пришлось покинуть будуар своей супруги. А всё потому, что под полупрозрачным пеньюаром проступили очертания хорошеньких ножек моей супруги. Да и попа, плотно обтянутая какими-то жуткими старушечьими панталонами, смотрелась более чем привлекательно. Одним словом, не думаю, что деликатные ухаживания и рыцарские жесты мне бы удались. Перед моими глазами всё ещё стояли уникальные панталоны, когда я закрывал глаза и медленно проваливался в сон.
Какой-то жуткий вопль разбудил меня, не успел я даже задремать. Хотя нет – за задвинутыми плотными шторами чувствовался рассвет.
- Себястьян! – я сел на постели, поспешно натягивая на себя рубашку – Что это было?
- Не стоит беспокоиться! Просто госпожа Филиппа познакомилась с Козлом!
Крик повторился. Я расслабился и лёг досыпать. Ставлю на бабку. А Козлу мы потом вылечим… как это Катерина называет… «психотравму».
Вообще, Козёл всегда считал себя компанейским парнем. Те неприятные моменты, которые с ним произошли после его приезда в Телфорд, он на полном серьёзе полагал каким-то недоразумением и просто стечением обстоятельств. Вообще, Козёл был на редкость сообразительной животиной. В частности, он прекрасно знал, что уже наступило утро. А это было такое чудесное время суток, когда добрые скотники спешили во двор для того, чтобы покормить животных.
«Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у нее — наша задача» - Козёл ничего не знал о заветах Мичурина, однако неуклонно им следовал. А именно – каждое утро выбирался со скотного загона, взбираясь на тот замечательный сарайчик, откуда открывался дивный вид на свободу. Иными словами, Козёл самым первым встречал скотницу, прямо возле дверей служебного входа, и первым же получал кусочек хлеба.
Если честно, то Козёл считал, что люди просто хотят от него просто откупиться, поскольку они всегда приговаривали при этом: «О, боги! На, и отойди, изверг!», но сам Козёл был парень необидчивый, всегда по-доброму пытался бодаться или оглушительно мекать, выражая свою привязанность. Вот и сейчас он дежурил возле дверей, откуда утром выходит милая девушка-скотница. Очень жаль, но сегодня она явно опаздывала, или голодный козлиный организм требовал завтрака… сейчас уже не узнаешь…
Поэтому, когда он услышал, что с другой стороны открылась дверь, то со всех копыт рванул туда. «Врёшь, не возьмёшь!» - думаю, что примерно так размышлял Козёл – «Думали, если сегодня завтрак будет возле парадного крыльца, так я его и пропущу»?
О чём думала госпожа Филиппа, когда увидела несущегося к ней с горящими глазами Козла, никто так и не узнал. Быть может, она несколько испугалась или расстроилась. Кто знает? Поскольку бабуся просто громко выла на одной ноте, пытаясь спастись от ласкающегося животного.
Глава 41
Госпожа Блури была как на иголках. Судя по всему, тот поверенный господ поместья Майден шутником не был, поскольку он исполнил свою угрозу предъявить все долговые расписки Марджори Блури к исполнению. В следующем письме он просил возможности связаться с поверенным семьи Блури, буде такой имеется, в противном случае госпоже Марджори придётся самой представлять свои интересы в суде. Безусловно, это при условии, если она не заплатит полную сумму долга. Из активов у неё имеется Дурбан. В этом месте нужно поставить точку. Только Дурбан. И общая сумма долга, которая стремится к стоимости самого поместья. Госпожа Марджори была растеряна.
Пожалуй, впервые за долгое время она не строила планов, не имела в голове идей о том, как выбраться ей из этого состояния. Она рассеянно смотрела, как сын идёт по саду. Марджори в бессильной злобе хотела распахнуть окно и крикнуть Аллану что-то оскорбительное и резкое. Хотя, пусть его. Ведь это он был виноват в сложившейся ситуации. В игральные дома и дома терпимости без денег не появляются, вот Аллан, как вернулся со службы, предпочитал большую часть своего времени проводить в этих богоугодных заведениях, мало беспокоясь о благосостоянии семьи.
При этом Марджори не думала, что регулярная смена гардероба согласно столичной моде также стоила значительных сумм. Да и милые безделушки, которые она покупала у хитрых купцов в Бортмунде, в расчёт не принимала. Между тем, как обратно изящные фарфоровые статуэтки те же купцы принимать не собирались. А если и соглашались на то, чтобы забрать свой товар, давали за него такие смешные деньги, что они даже не стоили упоминания.
И даже то обстоятельство, что с помощью обмана и подлога площадь её поместья немного увеличилась, не спасло Марджори от финансового краха. А вот дура Катерина могла бы спасти. Если бы не какое-то абсурдное стечение обстоятельств.
- Нет, отчаиваться рано! – бормотала Марджори, лихорадочно что-то строча на клочке бумаги – Если мне удастся продать хотя бы часть урожая с новых садов, то я смогу вернуть кое-какие деньги заёмщикам, и тогда будет легче договориться о рассрочке платежей. Конечно, в виде фруктов у меня ничего особенного, только яблоки да груши.
Госпожа Блури сердито посмотрела на бумагу, словно она была виновата в том, что родители Катерины не приобретали такие странные деревья, как она сейчас посадила у себя. Жаль, конечно, что сейчас конец лета, и овощей и фруктов в достатке, так что хорошей цены ей не видать… но всё же… нет, отчаиваться точно рано…
Марджори судорожно зазвонила в колокольчик, зовя на помощь старого дворецкого (да, у Катерины его не было, а вот у неё – есть!).
- Вели там кому на конюшне, чтобы ехали в Бортмунд, да обратились сразу к купцу, имя которого я указала. Пусть дожидаются обратного ответа.
- Но, госпожа! – склонился дворецкий – Конюхов вы ещё третьего дня выгнали всех до единого, да ещё деньги отказались выплачивать, мол, не заслужили.
- Точно! – согласилась Марджори – Так я и тебе не плачу! Эка невидаль – за домом да прислугой смотреть. Раз так, возьми мою коляску да поезжай сам. И запомни – без ответа не возвращайся!
Старик ещё раз поклонился и отправился в конюшню – лошадь предварительно нужно было запрячь. То, что не платит – это правда. Может, и не за что… да и стар он был – куда ему податься? Рассуждения госпожи были верные…
Старик неторопливо выехал за пределы поместья, прибыл в город и честно отдал записку адресату. Того купца старик-дворецкий нашёл в ресторации, где тот изволил обедать. Мужчина внимательно прочёл записку и только хмыкнул, сочтя за труд даже отвечать на неё.
- Извините, боюсь, что мне нечего сказать. Я не могу дать ни той цены, что запросила госпожа Блури, ни вообще даже приобрести фрукты. Необходимости такой не имею. То, что у меня уже есть, собираюсь отправить в столицу, там найдётся покупатель. Но то будет другая цена, а местный рынок в данный момент насыщен. Если госпожа Блури пожелает, то она может обратиться ко мне с предложением о приобретении своей продукции месяца через три. Думаю, что смогу дать за неё ту цену, что просит она сейчас.
Старик молча кивнул и вышел из ресторации. Он прекрасно понимал, что тех самых трёх месяцев у Марджори нет. Да и собирать урожай особо-то некому – все, кто могли, отправились в Телфорд. Там и хозяйка хорошая, и платит вовремя.
- ….если найду, кто меня в порт отвезёт… - услышал управляющий Марджори на крыльце ресторации.
Оказывается, что какому-то тучному человеку нужно было уехать из города…
- Я могу отвезти, уважаемый, коли вы на наш прокорм с Ласточкой выделите! И ещё три ауруса золотом сверху! – шалея от собственной наглости, подошёл старик.
- По рукам! – заверил мужчина.
Путь до порта был неблизкий, и работа там всегда сыщется. А нет, так глядишь, и этому мужчине понадобится хороший кучер. Да и коляска господская, опять же…
У меня утро началось рано и как-то внезапно. Нет, сначала всё было, так сказать, в пределах нормы – ранний подъём и утренний туалет. Но затем с улицы раздался жуткий вопль, который явно выбивался из понятия привычности, так что я кубарем скатилась с лестницы и выскочила на крыльцо.
«Могла бы так и не спешить!» - подумала я, когда увидела, как Козёл сообщает бабке о том, что жизнь, по сути своей хороша, и жить хорошо. Кроме этого, он интересовался вопросом собственного пропитания, просил почесать ему шею и бока. С этой целью он слегка бодал Филиппу, толкал боками и оглушительно мекал в лицо.
Бабка любви не хотела. Судя по всему, она не совсем понимала привязанности и потребности животного, поскольку относилась к нему с явно выраженным недоверием, испугано воя. А я стояла на крыльце и очень надеялась, что мою улыбку можно будет принять за растерянную или испуганную.
- Вот уж сатанинское отродье! – воскликнула девушка-скотница, бесстрашно взяв животное за рога и оттащив его от нашей гостьи – И как он только всё соображает? Если не покормить сразу, так и вовсе прохода не даст!
После чего достала большой ломоть хлеба и кинула подальше, чтобы Козёл исчез из поля зрения своей жертвы, до сих пор испуганно смотрящей в сторону этой дикой твари.
Само же животное, проследив за полётом угощения, ловко подпрыгнуло, невероятным способом извернувшись в полёте, и ухватило его зубами. После чего удалилось вслед за скотницей. Ну, что же, пожалуй, что на сегодняшний день сюрпризов больше не будет. Я подошла к бабуле и вежливо поинтересовалась:
- Доброе утро, госпожа! Как вы находите наш селянский быт?
Бабка ненавидяще посмотрела на меня, развернулась и молча вернулась в дом, не забывая трясти по дороге головой. Козёл, успевший съесть своё угощение, весело трусил за девушкой, вызывающе мекал и всячески давал понять, что жизнь удалась!
Так, кажется, бабка на какое-то время нейтрализована! Не забыть бы попросить, чтобы организовали Козлу внеочередное угощение.
Строительство овощехранилища было завершено, и Галлум с гордостью показывал мне свой шедевр:
- Вот, изволите ли видеть, госпожа! Всё, как вы и просили – подняли над землёй, чтобы весной подтоплений не было, утеплили, как могли, изнутри обшили деревом, потом проложили тот материал, как вы велели, затем снова рейками обшили. Окон нет, только сверху, в потолке, небольшое оконце для вентиляции. Можно закладывать фрукты, если есть такое желание.
Я улыбнулась. Ну и что, что смотрит с сомнением – если крестьяне увидят, что мои странные фантазии могут приносить пользу, то наверняка переменят своё мнение. А пока я сказала своему управляющему, чтобы он покупал овощи и фрукты у крестьян, если у них имеются излишки – теперь мне есть, где их хранить. Тот равнодушно пожал плечами – он уже давно понял одну простую истину – не спорить со мной по пустякам. Вот, если я решила, что своего мне мало, и готова бессмысленно тратить деньги, которых у нас не так чтобы уж и много – пожалуйста. Но не говори мне потом, что эти траты изначально были его, Лукаса, идеей!
Не могу сказать, что рассуждения подобного рода меня привлекали, однако, были способны избавить от массы проблем. Одним словом, меня поглотили бытовые проблемы, поэтому я с удивлением увидела перед собой стоящую с недовольным видом Ульрику.
Однако, сюрприз! В руках у незваной гости были какие-то бумаги, а сама она требовательно смотрела за тем, как я занимаюсь решением бытовых проблем. Судя по всему, вряд ли она предполагала, что я могу самолично делать что-то подобное, учитывая, что у меня имеется самый что ни на есть настоящий управляющий.
- Госпожа, прошу вас уделить мне несколько минут! – с ходу заявила Уля.
Да уж… судя по её виду, сделать мне это просто придётся. Даже несмотря на то, что я надеялась позабыть об их с Уорреном существовании. Но нет!
- Прошу, пройдём в библиотеку! – я предложила Уле пройти в дом, та надула губки, высокомерно посмотрела на Лукаса и продефилировала в сторону особняка.
Мне оставалось только покачать головой. Что-то мне подсказывает, что эта милая девочка намерена переложить на меня свои проблемы. Собственно говоря, так и вышло. Едва дождавшись, пока я закрыла дверь, как Ульрика заявила:
- Ваш столичный поверенный, уважаемый Николас Брун, известил отца Уоррена, что вы вышли замуж!
Я кивнула – пока всё верно. Однако моя гостья не унималась:
- Только вот не счёл нужным поставить в известность, что женихом был не Уоррен, а другой мужчина. В результате господин Саймон прислал вот это письмо.
И протянула мне бумагу, на которой твёрдым аккуратным почерком было исписано несколько страниц. Во-первых, господин Саймон поздравил сына с удачной женитьбой и посылал своё отеческое благословение. Кроме того, в качестве подарка, Уоррен мог оставить себе навсегда и лошадь своей матери, и её же коляску. Кроме сердечных поздравлений, папенька писал подробный план, согласно которому Уоррен должен действовать после женитьбы.
Я хмыкнула – ничего нового или поражающего взгляд. Просто, я должна была расслабиться и не суетиться по пустякам, а после и вовсе поехать в свой столичный дом со своим супругом, оставив поместье под управление компетентных людей. Контакты тех самых людей прилагались. Одним словом, я должна с супругом наслаждаться столицей, что время, как Телфорд просто будет периодически присылать мне кое-какие деньги, достаточные для беззаботного существования. Супруг же мой, то есть, Уоррен, если почувствует некий дискомфорт, должен немедленно связаться с папенькой. Тот и посоветует, направит, поможет советом и делом. Да, он не мог бы продлить доверенность на управление деньгами своего деда? Там, право, такие пустяки… да и папенька всё равно, гораздо лучше знает, как распорядиться семейным бюджетом…
Забавно, не правда ли? Мне кажется, что нечто подобное в жизни Катерины уже было! Я сейчас про ту часть, где я должна буду жить растением в столице, а моим поместьем управлять неизвестные мне люди…
- Ну, и что же хочет от меня Уоррен в этой ситуации? – усмехнулась я – Даже несмотря на моё бесконечно хорошее отношение к нему, ехать с ним в столицу и селить в своём доме я не собираюсь.
- И не рассчитывала на такое счастье! – тихо буркнула Уля – А Уоррен пока не получал этого письма, если честно… но, что-то мне подсказывает, что вряд ли Саймон обрадуется, когда узнает, что вы вышли замуж за другого. Прошу вас, помогите мне!
Глава 42
О, как! Это что-то новенькое! И что от меня требуется? Очевидно, эти мысли были написаны на моём лице, поскольку Уля примирительно сказала:
- Что-то мне подсказывает, что сейчас возвращаться в столицу – крайне опрометчивый поступок. Как для меня, так и для Уоррена. Я хотела бы попросить вас о содействии…
- Понимаю, о чём ты… святой отец в храме Трёх богов в Бортмунде максимально нелюбопытная личность. Полагаю, что он не откажется соединить узами брака два любящих сердца.
Уля хмуро пробурчала что-то, что я смогла идентифицировать как благодарность. Однако, какая милая девица! Оказывается, что и после регистрации брака молодожёнам возвращаться в столицу было не резон. Для начала, могло крепко не поздороваться самой Ульрике. Ну, и Уоррену, конечно. Кроме того, это здесь они живут и особе не переживают о тяжести своего существования, а в столице после того, как они заявятся, есть большая вероятность того, что жить им будет просто не на что.
- Ближе к делу! – прикрикнула я, начиная кое-что подозревать.
Уля окончательно расстроилась и заговорила речитативом:
- Прошу вас, разрешите нам остаться в Телфорде и жить тут, с вами. Уоррен не даст разрешение отцу на использование денег деда, так что обузой мы вам не станем. Да и сам Уоррен существо не такое бесполезное, как вы полагаете. Он в столице учился… дома проектировать и строить…
Девушка забавно сморщилась, пытаясь оформить свою мысль в слова и вспомнить непонятное ей слово. Я же замерла, боясь спугнуть удачу, потом сказала как можно более равнодушно:
- Архитектор, что ли? Ну, даже не знаю, где могла бы использовать таланты своего жениха…
При этом едва не заплясала от счастья, поскольку уже давно думала о том, что без квалифицированной помощи мне справиться, тем более что мысленно рядом с будущим королевским трактом у меня выстроились приличные гостиницы с вышколенным персоналом, небольшие рынки и постоялые дворы для простого люда, и торговые лабазы. Одним словом, архитектор был бы крайне необходимым для меня человеком.
- Смогли бы! – уверенно заявила «тонкая и нежная» - На вашей земле будет грандиозная стройка, как я поняла. Так что ваш жених вам ещё непременно пригодится. Так что я прошу совсем немного.
Что же! Не сомневалась в талантах милой девочки. И это она раскопать сумела. Я улыбнулась своему выбору будущей супруги своего жениха, а также её железной хватке. Полагаю, что будет лучше, если Уоррену самому придёт в голову попросить меня о «политическом убежище». Только вот письмо… быть может, он и вовсе его не получал?
- Благодарю вас за помощь и понимание, госпожа! – довольно блеснула глазами «светлый ангел» - Кроме того, намекните в беседе, что хотели бы попросить Уоррена о том, чтобы он доверил ведение своих дел вашему поверенному.
Н-да… хотя, бабуля вряд ли до вечера придёт в себя после знакомства с Козлом, так что есть смысл пригласить моего жениха на ужин. Уля радостно пропела что-то взволнованное и выскочила из дома.
Я же помнила своё обещание премировать животное и отправилась с этой целью на скотный двор. Козёл зачарованно смотрел на угощение, которое лежало перед ним, и не мог поверить в то, что всё это счастье – ему. Два кочана капусты, лежащие перед ним, подтверждали мои догадки.
- Что это? – слегка удивилась я, кивая на столь масштабное угощение.
- Так с самого утреца супруг ваш прибежал, капусты для козлика нашего принёс – флегматично отозвался скотник, который перебрался к нам из Дурбана – а потом и маменька его пришла, спросила про скотинку ласковую, которая свекровь её повстречала утром, и самолично презентовала ему лучший кочанчик.
Я с самым серьёзным видом кивнула на эти слова, но от задумки своей не отказалась, сказав, что не хотела бы выделяться на фоне родственников и, попросив угостить Козла и от моего имени тоже. Тот же скотник равнодушно пожал плечами – надо, значит – надо! Хотя, он и не видел особой нужды в том, чтобы перекармливать это бодливое создание, но всё исполнит в точности.
- И чего они все так ему рады? – удивлялся скотник, когда эта красивая дама, маменька господина Джейса, принесла Козлу угощение – Пользы-то с него ни на грамм, ни молока, ни шерсти путём и не будет. А про мясо я и просто молчу… если только эти неприхотливые ребята, хозяйкины охранники, согласятся на вяленую козлятину.
Сам же Козёл был счастлив. А ещё, будучи парнем весьма сообразительным (об этом уже говорилось выше), он понял, что сегодняшнее гастрономическое эльдорадо напрямую связано с той милой бабусей, с которой он познакомился сегодня утром. Так что ровно ничто не может помешать ему продолжить это потрясающее знакомство!
Уоррен был растерян. Точнее говоря, не совсем так. Он был потерян и взволнован. Подумать только, он мало того, что ничего не предпринял для того, чтобы жениться на Катерине, так ещё и облегчённо вздохнул, когда услышал, что та вышла замуж за этого хамоватого парня по имени Джейс. Просто… он немного опасался свою невесту, её напора, жизненной энергии и просто тех людей, которые окружали Катерину.
Взять того же Харальда, который с хмурым видом частенько прогуливался перед домом тётушки Аршаны и с подозрением смотрел на мир. Безусловно, Уоррен прекрасно понимал, что не сегодня, так завтра, но поверенный Катерины непременно напишет Саймону Гринделлу, что та вышла замуж отнюдь не за его сына. Вот тогда Уоррену лучше вообще забыть дорогу домой.
Уоррен уже думал о том, что у него имеется специальность, которая не даст ему умереть с голоду. Точнее говоря, не совсем так – он мог бы работать по специальности, но только в большом городе, где есть красивые дома и желающие их построить, а при нынешних обстоятельствах возвращаться в столицу… Ладно он, но как же невинная Ульрика? Его возлюбленная, его душа, нежная, как роза. Что с ней тогда будет? Скорее всего, его малышка просто не перенесёт ненависть своей семьи и обиду, которую затаит сам Саймон.
Тут мысли парня окончательно смешались, и он только вздохнул, украдкой покосившись на свою подругу. А всё дело в том, что в тот день, когда Ульрика прибыла в Телфорд, она его поцеловала. От воспоминаний Уоррена снова кинуло в жар. Кто бы мог подумать, что его счастье так близко, так возможно? Безусловно, тех денег, которые достались Уоррену от деда, не хватит даже на скромное существование… да и те сейчас у отца находятся.
Уоррен с сожалением вздохнул и снова покосился на свою возлюбленную. Ему так хотелось дать его Ульрике красивую жизнь… А это странное приглашение на ужин? Уоррен был порядком озадачен, когда в дом Аршаны заявился Харальд и велел собираться в гости к Катерине. Интересно, о чём пойдёт речь? Уоррен решил для себя просто на всякий случай быть предельно вежливым и предупредительным. Он очень надеялся, что это поможет ему избежать того, что тот же Харальд попросит их двоих убираться из Телфорда. Быть может, стоит попросить поверенного Катерины, уважаемого Николаса Бруна, чтобы он позаботился о тех денежных средствах, что достались Уоррену от деда? Во всяком случае, хотя бы намекнуть об этом.
После сегодняшнего эмоционального утра весь день прошёл бегом-кувырком. Для начала мой супруг объявил, что все геодезические работы закончены и можно отправляться в столицу для оформления документов. Я молча кивнула, приняв эту информацию к сведению. Кроме того, управляющий выполнил мою просьбу, и сегодня ожидалось несколько телег с излишками яблок, от которых спешили избавиться крестьяне Телфорда.
Это очень хорошо, поскольку после того, как официально объявят о строительстве нового участка королевского тракта, сюда хлынет масса людей, которые хотели бы поучаствовать в этом строительстве и уцепить свой кусок пирога. Безусловно, я не планирую монополию на строительство, поскольку здраво оцениваю свои возможности. Однако, на мою землю никого пускать не собираюсь. Правда, мне на данном этапе очень сложно оценить и стоимость этого строительства, и мои возможные вложения. Вот для того, чтобы изыскать те самые средства, я и носилась по поместью от рассвета до заката.
Да и те деньги, которые приносила сдача моего городского дома внаём, я просила Николаса сразу переводить на мой счёт в Сберегательном Банке Аурелии. И без них теперь обойдёмся, чай, с голоду не помираем. Поместье понемногу стало приносить какой-никакой, но всё же доход. Да и моя побочная деятельность, я имею в виду вышивку и рукоделие, тоже. Я улыбнулась своим мыслям, поскольку мой партнёр в этом деле, хозяин галантерейного магазина, позавчера снова прислал мне оплату за поставленную продукцию и очень попросил поспешить с доставкой следующей партии.
Девушки, которые работали над вышивкой, были крайне усердны, особенно те, что приехали из Дурбана, так что уважаемый Томас Гальф имел все шансы на то, чтобы стать магнатом. Хотя… я же дочь Бориса Климова, а не босяка какого-нибудь! Поэтому, есть у меня идеи, с которыми я намереваюсь поехать в столицу, не планируя складывать все яйца в одну корзину. Взять ту же ассизскую вышивку, где вышивается только фон, оставляя основной рисунок свободным. Тут снова стоит сказать спасибо моей «сестрице». Которая вечно таскалась на все курсы рукоделия, которые только существовали… впрочем, я отвлеклась…
Дело в том, что я собралась залезть в ту стезю, в которой мало соображала – а именно, в изготовление алкоголя. Безусловно, что я не стану первопроходцем в этой области, и местные используют алкоголь в быту. Правда, чаще всего это мутная бурда, изготовленная из перебродившего яблочного или грушевого пюре и напоминающая нашу советскую бормотуху, разве что с невысоким содержанием алкоголя. Как можно понять, употребляли этот напиток в основном определённые слои населения. У меня же теперь фруктов вполне достаточно для того, чтобы начинать эксперименты. Поэтому, я попросила управляющего заказать несколько больших бутылей в Бортмунде, и сейчас мои эксперименты были в самом разгаре. А именно – процесс брожения уже заканчивался, жижа заметно посветлела, а на дне появился осадок.
Лукас немного приободрился и заявил, что теперь можно переливать полученное изделие в бочонки и продавать неприхотливым покупателям на постоялых дворах Бортмунда. Мол, пусть немного, но полученным сидром мы могли бы перекрыть свои издержки по изготовлению этого нехитрого напитка.
Я же была против – не посчитала за честь для себя изготавливать такой весьма сомнительный напиток. Поэтому сейчас то, что я с претензией называю «сухим фруктовым вином» вызревает в овощехранилище, благо, что оно заполнено едва на треть.
Время ужина приближалось, и я вернулась в дом. Вездесущая Агата выяснила, что госпожа Филиппа с утра напилась успокоительных капель и теперь почивает в своей комнате, пытаясь оправиться от досадного утреннего происшествия. Внук госпожи Филиппы и её сноха уже навещали старушку в своих покоях, но та не пожелала их видеть, ссылаясь на своё слабое здоровье. Тут бы мне насторожиться, конечно. Но я была так рада тому факту, что нынешний вечер проведу не под прицелом выцветших голубых глаз, и мне никто не скажет, что убранство моего дома не достаточно изысканно для представителей благородного сословия.
Так что я быстро переоделась и спустилась вниз. Как оказалось, ждали только меня. Джейс ухаживал за маменькой, Уоррен – за своей подружкой, Лукас тихо сидел в углу, погружённый в свои мысли. Я села за стол, извинившись за опоздание, Уоррен тут же подорвался, отодвинув мой стул, всячески намекая, что хотел бы побеседовать со мною на приватные темы. Поскольку это совпадало с моими планами, то я была совсем не против. Одним словом, слова, которые я услышала у себя под ухом, были для меня сюрпризом.
- А вы кто будете, молодой человек? – мерзко проскрипели под ухом.
- Ох, простите, я жених Катерины, а это моя невеста, Ульрика! - Уоррен подорвался со своего места и лучезарно улыбался бабке.
Глава 43
Да уж! Как по мне, так этот момент сам по себе был достаточно пикантен, а ещё с пояснениями «моего жениха», так и вовсе… судя по тому, как старуха приподняла бровь и выкатила глаза, ещё немного, и у неё случится то, что называют когнитивным диссонансом.
- Не обращай внимания, бабуля! – поднялся Джейс – Уоррен просто что-то путает! Не правда ли?
Последнее прозвучало несколько угрожающе, и Уоррен опасливо согласно покивал головой.
- Да, я что-то путаю!
Бабка Филя знаком велела поставить себе столовые приборы возле моего бывшего жениха, после чего приземлилась рядом с ним. По лицу госпожи Филиппы невозможно было что-то прочесть, в отличие от Уоррена, который съёжился под взглядом мерзкой старухи.
- Хочу познакомиться с тобой поближе, милок! – прокаркала бабка, не обращая внимания на Улю, которая сидела истуканом – Так значит, ты – жених супруги моего внука? И давно с тобой такое?
Уоррен, казалось, вспотел, но возразить на претензии Филиппы не смог.
Одним словом, уже через полчаса бабуля была в курсе всех перипетий нашей жизни. И жизни Уоррена в частности. Ужин закончился в моём кабинете, где собрались все заинтересованные лица, причём, я особо настояла на том, чтобы присутствовала и Уля тоже. Ещё чего не хватало, потом всё ей пересказывать, потому как она была основной движущей силой этого мероприятия.
- Так, значит, ты всё же решила заняться строительством? – бабка презрительно поджала губы и кивнула в мою строну – Про то, сможешь или нет, не спрашиваю. Вижу, что ты у нас девочка не промах, ложку мимо рта не пропустишь, не то, что моя невестка!
- Бабуля! – воскликнул Джейс, упрямо сжав губы.
- И не спорь со мной, Джереми Стивен! – радостно отрезала бабка Филя – Это я живу половину жизни в одном доме с твоей матерью, а не ты! Так что мне виднее!
При этом бабка смотрела на всех с прищуром. Конечно, быть может, тут ей и виднее, да только во всех остальных вопросах Филиппе «было виднее» тоже. В результате, мы порешали на том, что Уоррен со своей подружкой узаконивают свои отношения как можно скорее, тут я была с бабкой согласна. Кроме того, Уоррен наконец-то берёт в руки активы своего деда. Что-то мне подсказывает, что денег там куда больше, чем представляет сам Уоррен, да и его пронырливая подружка тоже. Безусловно, что так просто дедулины капиталы из оборота Саймона выдрать не получится, поэтому и тут Ульрика права – мой поверенный, как порядочный и честный человек, сможет проследить за тем, чтобы финансы Уоррена направлялись по адресату.
- Папенька не последний человек в столице. Купец, значит… но возвращаться домой я точно не планирую! – сообщил Уоррен необычайно твёрдым тоном – Не по мне всё это. Да и жизнь с родичами мне никогда не доставляла удовольствие. Думаю, что мы с Ульрикой найдём что-нибудь неподалёку… глядишь, жизнь и наладится!
Я недоверчиво хмыкнула. По виду его подружки я бы не стала однозначно утверждать, что жизнь в сельской глуши может быть ей по вкусу. Однако Ульрика продолжала сурово молчать, из чего я сделала вывод, что в столицу, перед очи Саймона, ей хочется попасть ещё меньше, чем жить в деревне. Тем более, что даже в такой глуши, как у нас, есть шанс устроиться недурно. Быть может, мои мысли были написаны на лице, поскольку у Джейса возникло предложение.
- Слыхал я, будто соседнее поместье Дурбан выставили на продажу, оно небольшое, но может стать весьма прибыльным, если подойти к делу с рачительностью и пониманием. Сама госпожа Блури намеревается провести остаток своих дней в доме у пасынка, так что скоро о продаже станет известно всем. Очень советую, Уоррен, обратиться к поверенному Катерины, он может помочь в приобретении этого поместья.
Я мысленно потирала руки – кажется, начинает что-то вырисовываться. Согласно этому гениальному плану, у нас будут и волки сыты, и овцы целы. То есть, папаша Уоррена разожмёт и выдаст сыну деньги деда, на которые тот приобретёт соседнее поместье. При этом Саймон не слишком пострадает, поскольку вытаскивать деньги из бизнеса Уоррен станет постепенно, но неуклонно. А тот факт, что Саймон не горит желанием это делать – выступает как мало волнующий фактор. В переводе на русский: «Проблемы индейцев шерифа не… беспокоят», назовём это так!
Что же – с такой постановкой вопроса я полностью согласна. Судя по довольной мордашке Ульрики – идея «опрокинуть» папашу принадлежала ей, так что приобретение Дурбана полностью устраивало всех. Меня – поскольку необходимый мне архитектор будет под рукой, Уоррена – потому что так хочет его суженая, и даже бабку – почему, не знаю.
Впрочем… насчёт бабки. После того, как Уоррен с Улей вымелись из моего кабинета, Филиппа, казалось, пребывала в отличном настроении и потому изрекла:
- Про новый тракт Джереми Стивен мне уже всё рассказал! Вечно бабушка всё последней узнаёт. То, что ты задумала стройку затеять – тоже недурная затея. Только вот, достанет ли у тебя на это свободных финансов?
Я упрямо посмотрела на бабку. «Достанет» или нет, да только на свою землю пускать никого не собираюсь. Там оглянуться не успеешь, как будут свои порядки, далёкие от твоих представлений о прекрасном. Впрочем, это всё лирика…
- Так вот! – продолжала бабуся как ни в чём не бывало – Дело это хорошее, я тебе уже об этом говорила, только тебе и повторить не грех…
Я подавила желание треснуть мерзкую старуху и улыбнулась ей с целью подтолкнуть в развитии мысли.
- … и бабушка могла бы поучаствовать в этом деле материально. Деньги на строительство и прочее обустройство понадобятся немалые, а откуда они у тебя? Люди мы, опять же, тебе не чужие! Родня! Ближе не бывает! Бабушка любимого мужа – это первый человек на свете после богов. Да что я тебе это говорю – сама всё знаешь!
Заявив так, Филиппа поудобнее устроилась в моём кресле и посмотрела на нас с Джейсом с плохо скрытым ликованием. Я же представила Филиппу в качестве своего компаньона и вздрогнула. Слишком уж картина вышла реалистичной, просто до ужаса. Ну, кто бы на моём месте бы добровольно, в здравом уме и твёрдой памяти, согласился вести дела с этой старой грымзой? Поэтому я широко ей улыбнулась и ответила…
- Конечно, я согласна!
Марджори Блури была несколько… шокирована. Пожалуй, это было достаточно точное описание её эмоций. А всё дело в том, что ни в тот вечер, ни в следующий, дворецкий не вернулся обратно в Дурбан. Такого исхода Марджори явно не предусмотрела и теперь не совсем понимала, что ей делать дальше. Она переводила взгляд с окна на письмо, которое держала в руках. Всё те же люди, которые владели долговыми расписками госпожи Блури, просили их оплатить. В качестве оплаты предлагали ибо расплатиться золотыми аурусами, перечислив их на счёт Сберегательного Банка Аурелии, либо недвижимостью. То есть, письмо было, а дворецкого с коляской – нет! Прошло уже достаточно времени, прежде чем Марджори смирилась с мыслью о том, что ждать дальше нет смысла – дворецкий с коляской и лошадью не вернётся. Да и урожай Дурбана в городе тоже никому не нужен. Понимание это было слишком жестоко для психики Марджори, поэтому она запёрлась в своей комнате и отказывалась выходить оттуда.
А сейчас она смотрела, как Аллан вёл мимо её окон своего оседланного коня с притороченной военной формой. Он возвращался на королевскую службу, просто бросая мать на произвол судьбы. И сама Марджори, и её сын прекрасно понимали, что выхода из ситуации, в которую они попали, просто нет. Кроме одного, конечно – поместье уйдёт за долги. Ничего ценного, что можно было бы продать, больше нет. Да и не было никогда, чего уж там…
Госпожа Блури никогда не была сентиментальной, однако поступок сына, который молча сбежал из дома, сочтя за труд даже попрощаться с матерью, был последним гвоздём в крышку гроба самообладания Марджори. Она выла и металась по своим покоям, будто загнанный зверь.
Между тем, как Аллан молча выехал из поместья. Ничто не удерживало его здесь. Пойти на дно с этой старой тварью? Избави боги! Он ещё может вернуться на королевскую службу, где нет проблем подобного рода. В самом крайнем случае, женится на какой-нибудь купеческой дочке. Пусть не слишком желанная партия для любого человека благородного сословия, зато не нужно беспокоиться о хлебе насущном после того, когда придётся в очередной раз оставить службу. А пока он уезжал из этого дома, который так и не стал для него родным.
Быть может, он винил мать за то, что та вышла замуж за вдовца, у которого уже был сын от первого брака? Которому и досталось всё имущество? Кроме вдовьей доли Марджори. Быть может. Аллан не думал больше о проблемах, которые он оставляет позади себя. И, когда Дурбан скрылся за поворотом, к молодому человеку понемногу стало возвращаться привычно хорошее расположение духа.
- Так и надо этой старой стерве! – сплюнул он через плечо и больше никогда не вспоминал о матери.
Марджори как будто нездоровилось. Она лежала в постели в своих покоях и слабо звала личную горничную и ближайшую наперсницу. Наконец, устав ждать, она сама спустилась вниз. Её встретила оглушительная тишина в доме.
- И эти предали! Все меня оставили! – грустно шептала дама, почему-то забывая о том, что сама не так давно объявила, что никого не держит, и даже отказалась выплачивать домашней обслуге жалованье…
Сев за стол в своём кабинете, Марджори написала несколько строк, запечатала конверт и решила отправить при первой же возможности. А пока она отправилась собирать свой немногочисленный багаж. Ценных вещей у неё было не много, так что она собрала всё в три небольших сундука и две корзины, оделась и легла немного отдохнуть. Впереди женщину ждала нелёгкая процедура – она помнила, что в её конюшне ещё должна была остаться тяжёлая дорожная карета и пара лошадей, поскольку лично выделяла деньги на прокорм животных. Так вот, госпожа Марджори знала весьма примерно и то, как нужно запрягать лошадь, и то, как нужно управлять каретой. Марджори решила ненадолго прилечь, отдохнуть. И сама не заметила, как уснула. Сон её был такой чудной, словно настоящая жизнь. Ей снились девушки, спящие под прохудившимся одеялом. Они замерзали зимней ночью в комнате без стёкол… вернувшись в разорённое поместье.
Проснувшись на рассвете, Марджори удивилась, какая ерунда иной раз лезет ей в голову. Спустившись в конюшню, она не нашла там своей кареты.
- Очевидно, напрасно я не платила конюхам за их работу – усмехнулась женщина и отправилась в дальний угол конюшни.
Там стоял смирный тяжеловоз и старая телега. Она без сожаления убавила свой скарб до двух сундуков, с трудом спустила их вниз и отправилась в поместье к пасынку. Уж он, поди, не оставит мачеху на улице… ведь столько лет она была верной женой его отцу и заботливой матерью ему самому.
Собственно, так и произошло. Пусть эти господа из Восточной провинции подавятся Дурбаном. Она не помнила точно, но полагала, что общая сумма по распискам превышала стоимость этого клочка земли с домом. Уже вечером следующего дня телега с госпожой Блури остановилась возле парадного крыльца большого дома.
- Скажите хозяину, что мачеха его прибыла с визитом! – устало сказала госпожа Марджори, вылезая из телеги.
Дворецкий молча поклонился и пошёл в гостиную. В отсутствие владельца домом заправляла хозяйка, и она точно не станет терпеть родственницу в качестве приживалки. Значит, что стоит определить этой даме камору и очертить круг обязанностей в доме.
Глава 44
Свадьба бедняги Уоррена и его возлюбленной прошла тихо-мирно в храме Трёх богов в Бортмунде. Тот же священник, что и венчал нас с Джейсом, проникновенно говорил о любви, взаимопонимании и поддержке, уважении и понимании в семье. По храму плыли ароматы ладана и мирры, так что на моё сердце снизошло такое умиротворение и благодать, что невольно захотелось плакать.
- Эк невесту-то пробирает от счастья! – свистящим шёпотом отвлекла меня от мыслей о вечном Филиппа – Того гляди, сейчас сама кольцо из рук вырвет!
Я очнулась и посмотрела на то, что делается возле алтаря. Действительно, Уоррен был крайне взволнован и сейчас жутко нервничал оттого, что не может надеть обручальное кольцо на изящный пальчик своей суженой. Уля же смотрела на эти потуги со скрытым недовольством. Если честно, то у меня тоже возникли предположения о том, что невеста не выдержит, вырвет из рук Уоррена кольцо и сама наденет на свой палец. Но нет, на этот раз обошлось.
- Кстати, откуда у молодожёнов такое красивое кольцо? – невольно задалась я этой мыслью.
- Ульрика прихватила из сейфа господина Саймона, когда собиралась из столицы за Уорреном. Сюда, в Телфорд. Девочка здраво рассудила, что она в любом случае планирует выйти замуж за этого парня, так что кольцо, как ни крути, необходимо. А эта безделушка весьма недурна, принадлежала ещё матери нашего новобрачного, так что, точно бы понадобилось – поведал мне ужасно довольный Джейс, который стоял за мной и неустанно комментировал происходящее.
Я стала размышлять, в каком случае ещё могло бы понадобиться Уле дорогое кольцо, запечалилась и уставилась на свой собственный безымянный палец. Если я что-то понимаю в украшениях, то оно стоит как раз половину Телфорда со всем содержимым. Интересно, как оно оказалось в кармане у Джейса, если наша свадьба была столь внезапной? Я совершенно точно припоминаю, как Джейс тогда, в гостинице, сообщил о том, что у нас будет свадьба, а уже через несколько дней мы стояли на месте нынешних молодожёнов. И мой любезный супруг вытащил из кармана вот это старинное кольцо, потемневшее от времени, с какими-то письменами внутри и одним большим чистым сапфиром.
Почему я могу сказать о его стоимости – всё тот же Петюня иногда показывал моему отцу эксклюзивные старинные изделия ручной работы. Иногда это была такая заколка для плаща – фибула. Или ещё наплечный браслет тонкой работы. Кое-что папа покупал или направлял ювелира дальше… так вот, однажды я у Петюни увидела нечто похожее.
Очередное едкое замечание под ухом отвлекло меня от моих мыслей.
- Джейс, а как у тебя оказалось это кольцо? – прошептала я и сунула под нос супруга сжатый кулак.
Тот сфокусировал взгляд, отвёл немного мою руку и поделился:
- Себастьян был в столице по делам, он и забрал кольцо из домашнего сейфа, оно когда-то принадлежала моей прабабке, матери Филиппы, а до неё ещё таким же представителям семьи Элтон из Майдена.
Я кивнула, несмотря на то, что не всё поняла. Выходит, что Себастьян привёз кольцо задолго до того, как Джейс сделал мне предложение? Или я чего-то не понимаю?
Церемония закончилась, и теперь Уля с Уорреном выходили из храма. На лице Ульрики было плохо скрываемое ликование и гордость. На лице её теперешнего супруга – обожание. Ну, что же, кажется, они нашли друг друга.
Кстати, Джейс оказался прав, и Дурбан действительно продавался. Так что Уоррен смог оставить нервную тётку Аршану и переехать в соседнее поместье. Уважаемый Николас Брун помог ему с оформлением всех необходимых документов, причём в кратчайшие сроки. Если честно, то ничего особо сложного в том не было – написать письмо в банк с требованием о выдаче определённой суммы и письмо Саймону о том, что его сын отзывает доверенности на управление своими финансами. Кстати, тот же поверенный и сообщил мне, что госпожа Марджори написала письмо, в котором поведала, будто часть моих садов, в своё время купленных по дешёвке, она мне дарит обратно, так что новому хозяину Дурбана они не достались. Надеюсь, он не слишком расстроился…
Да, кстати, после покупки Уорреном поместья мы все испытали огромное потрясение. Одним словом – не передать словами. До сих пор как вспомню, так вздрогну. Хорошо всё-таки, что бабка Филя никуда и не думала уезжать, а осталась в моём доме, мотивируя это тем, что у нас весело, а в Майдене «одна только Джо, да и та взяла моду прятаться от меня в Северной башне».
Короче говоря… к нам приехал Саймон Гринделл, папенька Уоррена, собственной расстроенной персоной! Если честно, то возле ограды моей усадьбы он был встречен хмурым Дагфинном и смурным Харальдом. И они, эти люди, по какой-то причине не спешили впускать его в усадьбу, мотивируя это невнятным: «Закрываем ворота, а то ходят тут всякие…»
- Я отец мужа вашей хозяйки! И я требую, чтобы меня немедленно впустили! – голосил обманутый в лучших ожиданиях купец.
Охранники были людьми максимально простыми, поэтому все непонятные моменты оставляли на усмотрение Агнарра. Вот и сейчас они позвали его для решения вопроса с нервным визитёром. Вообще, они слышали краем уха, что госпожа Йохана – вдова, но кто его знает…
Одним словом, Агнарр также не стал выслушивать вопли человека, который грозил ему всяческими карами, и вполне индифферентно сообщил, что хозяйка у него одна, и это я. А вот мужей у неё может быть воз и маленькая тележка! Так что столь незначительная персона в мировозрении Агнарра, как мой супруг (и его отец тем более), не способна взволновать начальника моей охраны. Но Джейсу он всё же сообщил:
- Мужик какой-то возле ворот голосит! Говорит, будто папаша ваш! – нарушив завтрак, сообщил Агнарр.
После этого заявления брови моего супруга приподнялись изящным домиком, госпожа Йохана выронила ложку из ослабевших пальцев, а глаза её свекрови загорелись азартом. Я же, видя какую-то странную реакцию на появление покойника, слабо попросила не нервничать, возможно, это какое-то недоразумение.
- Недоразумение – это мысли моей невестки Джо! – радостно прокаркала бабка и поднялась из-за стола, прихватив по дороге несколько листов салата – Ну-ка! Где мой там мой сынок? - затем, выйдя на крыльцо, бабка залихватски свистнула.
Если кто-то подумал, что старая окончательно рехнулась, то боюсь, что это не так. Это она просто подзывала своего лучшего друга и самого внимательного слушателя старушечьих нравоучений – нашего Козла.
И мы отправились к ограде. Саймона к этому моменту уже запустили внутрь, и он сейчас стоял возле своей вычурной дорожной кареты, раздражённо обмахиваясь шляпой.
- Ну, здравствуй, сынок! – заголосила Филиппа при виде тучной фигуры отца бедного Уоррена.
Признаться честно, только лишь увидев такого папашу, я прониклась к моему несостоявшемуся жениху ещё большим сочувствием. И потому решила не накалять ситуацию, а свести её к тому, что «мы вас жутко уважаем, но не могли бы вы покинуть мою собственность»? И поэтому протискалась и встала впереди бабуси.
- День добрый! Меня зовут Катерина, и я хозяйка этого поместья…
Мужчина, смотревший на Филиппу, как на пациента клиники душевных болезней, немного приободрился.
- Вот и славно! - он презрительно посмотрел в сторону охранников – Где супруг-то ваш? Что вы вообще себе позволяете? Вы хотя бы понимаете, с кем решили связаться? Да если вы только подумали, что я вот так запросто отдам деньги…
- Вот! – вклинилась я в монолог Саймона.
- Что «вот»? – ещё больше рассвирепел тот – Я говорю, сын мой где?
- Я муж госпожи Катерины… - сурово начал Джейс, сжав губы.
- Сынок! – провыла бабка.
- Милый, так ты жив? – заплакала Йохана.
Козёл, который тёрся возле бабкиного подола, громко замекал, выражая тем самым свою поддержку. Саймон отшатнулся.
- Где мой сын!? – потерял всю свою спесь Саймон, не понимая, в какой дурдом его привезли – Где этот идиот? Я ведь просил у него не так много – просто исполнить мою просьбу!
Судя по всему, купчина потерял жизненную опору и теперь не мог понять, как ему дальше себя вести. Ситуацию разрядил Козёл, съевший предложенные бабой Филей листья салата и решивший, что мы что-то грустно сидим! Он высоко подпрыгнул, знакомясь с новым членом семьи и оглушительно замекал ему в лицо. А после того, как Саймон как-то по бабьи взвизгнул и повернулся, дабы скрыться в своей карете, ощутимо поддал рогами вслед.
Иными словами, жадного до чужих денег купца занесло в свою карету, он судорожно закрыл дверь и отшатнулся от маленького окошечка.
Только доехав до ближайшего городишки, Саймон понял, что его где-то обжулили, но возвращаться не стал. Не стоило оно того. Быть может, гораздо проще будет договориться с тем поверенным жены его сына? С Николасом Бруном? Неужто поверенный откажется совсем немного менять цифры в платёжных документах? Зачем, ну зачем этому парню такие деньги? Когда он, Саймон, гораздо лучше знает, как их применить?
Забегая вперёд, скажу, что наша нежная фиалка больше никогда не выпустила из тонких цепких ручек кошель Уоррена. И с ней было не договориться.
Впрочем, это всё было потом. А сейчас я наслаждалась заслуженным отдыхом. Лето подошло к концу, овощехранилище было заполнено до краёв, мои крестьяне весело потирали руки, радуясь моей глупости, и исправно продавали мне свой урожай. Пусть по весьма невыгодному для них курсу, но всё же… не коров кормить, и то ладно. Молодое плодовое вино дозревало в больших бутылях. Думаю, что ещё совсем немного, и можно разливать вино в более приемлемую тару и везти в столицу.
Да, всё так! Уговоры Джейса так повлияли, или же до меня самой дошло, что я смогла бы там продать его с максимальной возможной выгодой для себя… теперь уже и не упомню…
Одним словом, начались масштабные приготовления к поездке в столицу. Уоррен на радостях, что он не встретился со своим батюшкой, в рекордные сроки провёл для меня архитектурные работы, и уже совсем скоро вместе с дорожными работами будет вестись и наше строительство. Бабка Филя носилась по округе как угорелая. Она совершенно не спешила в Майден, сообщая все желающим её услышать, что там ей совершенно делать нечего. Более того, она собралась ехать с нами в столицу.
- Мама, но я думаю, что для вас вредно столь длительное путешествие! – причитала Йохана.
- А я считаю, что тебе думать вредно, Джо! – отрезала бабка Филя, скакавшая по поместью с Козлом.
Оставалось только надеяться, что бабуся устанет, и наша жизнь будет немного легче. А пока мы ожидали, когда дозреет вино, и мы могли бы отправляться в столицу. Для сравнения хочу сказать, что обратно мы возвращались с гораздо большим скарбом, нежели ехали сюда, в провинцию. Я усмехнулась, услышав как Эмма спорит с Агатой, какие из моих обновок стоит взять с собой для поездки в столицу. Да, всё так! Платьев у меня теперь, как у заправской модницы, в основном благодаря тому, что мой дражайший супруг относился ко мне весьма внимательно и регулярно мотался по каким-то своим делам в Бортмунд, привозя оттуда ткань, фурнитуру и прочее.
А сейчас мы в очередной раз раскланивались у своих комнат, желая друг другу приятных снов. Джейс чопорно поцеловал мне руку, отправляясь на покой. А я вежливо ему улыбалась, закрывая дверь. О, боже! Мне кажется, что я делаю что-то не так! А ещё… я с сожалением закрыла глаза. Сама виновата, что Джейс не интересуется мной. Чёртовы подштанники с начёсом!
Я с досады взбила подушку, улеглась, закрыв глаза, и погрузилась в сон. Далёкий вопль разорвал тишину ночи.
Я подскочила, не помня себя от страха. По спине пробежали мурашки. Тут же вспомнилась бабка Филя и её приключения с Козлом. Впрочем, крамольные мысли были отметены на корню. Старуха бы ни за что не попёрлась куда-то ночью. Да и воет она только на один голос. Я соскочила с постели и вспомнила, что где-то здесь есть дверь, которая соединяет мою спальню с покоями моего мужа. Следующий леденящий душу крик разорван ночную тишину, дверь отворилась со скрипом. А за ней темнота.
- Моя родная мама!
Глава 45
Спина покрылась липким потом. Не знаю, почему, но темнота всегда казалась чем-то опасным. Я помню, что даже просила ночник оставлять мне зажженным в спальне, когда была совсем маленькая. А здесь такой опции нет. Хорошо, что единственная свечка, которую я держала в своей дрожащей руке, давала слабый свет. Быть может, что-то «торкнуло» в моей голове, потому что я посмотрела в темноту, вытянула руку со свечкой и перекрестила темному за дверью, бормоча: «Свят, свят»!
После чего я, опасавшаяся за Джейса, храбро пошла вперёд.
- Недурная нынче ночь, не правда ли? – раздался вежливый голос моего супруга, и он сам вышел из темноты – Прошу, проходи, чувствуй себя дома.
При этом Джейс вежливо, но немного отстранённо мне улыбался, радушно приглашая в свои покои.
А? – малоинформативно, но эмоционально откликнулась я, переступая порог спальни мужа.
Если честно, чувствовала себя дура дурой, усаживаясь в кресло. После того, как мы с Агатой вычистили эту часть дома, я тут ни разу не была. И теперь чувствовала себя несколько… неловко. То ли оттого, что посетила супруга без предупреждения, то ли оттого, что он предпочитал спать в костюме Адама? Первое, конечно, первое…
- Хм, я надеюсь, что не помешала тебе? – выдавила я, стараясь смотреть в темноту за спиной Джейса – Видишь ли, мне почудились некие звуки, и я решила, что…
- Звуки? – Джейс подошёл ближе, на его губах застыла всё та же вежливая улыбка – Боюсь, что их издавал не я. Но, какие именно звуки тебе почудились?
«То есть, не быть дурой у меня не выходит? Не зря бабка Филя говорит, что Козёл быстрее соображает, чем я!» - отчаянно подумала я, после чего сделала губы трубочкой и издала некий дребезжащий звук.
На тот вопль он не походил совершенно. Тот был такой, как будто пытают привидение калёными щипцами. В нём были эмоции и краски, причём такие, услышав которые хотелось накрыться одеялом с головой. А моё исполнение – словно наступили на хвост голодной кошке.
- Да… и в самом деле, немного волнительно! – сказал вежливый Джейс, которого не смущала собственная нагота.
Тут жуткий вопль повторился, и мне было всё равно, насколько я безобразно его изобразила. Единственной моей чёткой мыслью было спрятаться от него, но заметаться по комнате мне не позволило чувство гордости. Крик раздался ближе. А, нет! Позволило! Однако, долго суетиться мне не пришлось. Очень скоро я оказалась в объятиях своего мужа, где и затихла.
О, боже! Что я творю? Сама припёрлась в комнату молодого человека, который никогда не предлагал мне, не настаивал… да даже не намекал!
Ну, и чёрт с ним! Куй железо, не отходя от кассы! Я приподнялась на носочки. Высоковато!
- Прошу прощения, дорогой! Не мог бы ты немного наклониться? – попросила я.
- Конечно! – казалось, что он весь внимание.
Впрочем, позже оказалось, что он не против того, чтобы немного наклониться, склониться и даже выгнуться. Одним словом, если дама желает, то настоящий джентльмен не может ей отказать…
Что же касается ночных криков, то позже оказалось, что многие их слышали, но никто не взял на себя ответственность за их происхождение. Охрана смотрела меня глазами оленёнка Бэмби и клялась, что это массовые слуховые галлюцинации. Управляющий Лукас также недоумённо жал плечами и даже староста Каллум не совсем понимал, о чём речь. Не то, чтобы я была в претензии, но чисто для себя… Не дай бог, узнаю, что это они, с помятыми рожами, всю ночь куролесили вместо того, чтобы…
Вместо чего именно, я додумать не успела, просто показала им кулак, чисто в профилактических целях… а то, глядите… за Пицунду и на кукан. У меня не заржавеет!
Лукас вышел из кабинета хозяйки, вытер пот рукавом. Да уж, нехорошо получилось! Не дай боги испытать такое ещё раз! Стоящий рядом Бритт широко улыбнулся. Воспоминания вчерашней ночи проносились у него перед глазами. Такое и повторить бы не мешало! Староста же переводил взгляд с одного на другого. Если об их вчерашнем веселье узнает хозяйка, пойдёт он паковать кули вслед за тёткой Аршаной.
Между тем, начиналось всё совершенно безобидно – со спора о технических характеристиках алкоголя и алкоголесодержащих напитков. А именно – поездка в столицу задерживалась, поскольку хозяйка считала своё вино невыдержанным и годным только удовлетворять портовую публику. Лукас же, немного знакомый с процессом, полагал, будто необходимое время выдержали, и теперь молодое вино можно разливать по бутылям и продавать чистой и прихотливой столичной публике.
- Ерунда всё это! – не соглашался староста, внимательно осматривая осадок в бутылях – Сидр, поди! Да и госпожа вряд ли ошибается.
- Так гадать можно долго! - не выдержал Бритт, стоящий с умным видом возле овощехранилища – Надо пробовать! Без этого никак!
Лукас нехотя согласился, Каллум осторожно кивнул, а Бритт широко улыбнулся. На том и порешали. Сегодня ночью было дежурство у Бритта, так что можно было продегустировать в полной мере. Ощутить, так сказать, букет. Просто днём это было сделать весьма проблематично. Поскольку было слишком много лишних людей возле овощехранилища. А никакие комментаторы этой троице были не нужны. А среди дегустаторов лишних вакансий больше не было.
Едва стемнело, как Каллум с Лукасом уже стояли на точке. Ключи у управляющего были, так что проникновение было санкционировано по всем фронтам. То есть и со стороны администрации, и от охраны. Позже прибыл и Бритт, порадовав дружков литровыми ёмкостями для дегустации.
Деревенский староста заволновался было, но Бритт отрезал:
- Другой тары не имею!
Да и Лукас шикнул, мол, зато сразу поймём качество. Каллум согласился. Выпили по первой.
- Букет как-то не раскрылся – засомневался охранник.
Лукас кивнул. Каллум согласился. Дальше по второй и третьей.
- Хорошо сидим! – улыбнулся Лукас.
Бритт подставил ещё раз свою кружку. Каллум согласился.
- Закусить бы! – задумчиво сказал Бритт, рассматривающий собственный пупок.
- Пойдём, я знаю, где можно разжиться едой – с трудом поднявшись, велел Лукас.
- Пошли! – махнул Бритт.
Каллум согласился. И вот они уже бредут к служебному входу. Там, в плетёной корзине, под крышкой, лежало угощение для Козла. Уж неизвестно чем, но это животное покорило сердце госпожи Филиппы, и она велела кормить своего любимца, да не абы чем-нибудь, а белым, ноздреватым хлебушком. Поэтому, вечером кухарка относила то, что не съели на ужин, и складывала в большую плетёную корзину. А утром снова выпекался горячий хлеб.
Так что, никто не будет в претензии, если часть хлеба попадёт сегодня не по назначению, а для удовлетворения потребностей рабочего люда. Одним словом, дегустаторы, спотыкаясь и падая, добрели до служебного входа и запустили руку в корзину, передавая друг другу немного подсохший хлеб.
Козёл, будучи сообразительной скотиной, задумывался о содержимом заветной корзины. Но сам открыть крышку не мог. Так и проводил он свои ночные часы в ожидании рассвета и того славного момента, когда девушка опрокинет корзину, с сожалением посмотрит и выдаст:
- Жри, окаянный! Пользы с тебя ни на грош! Но у благородных свои причуды!
Так что, был тот, кто мог высказать свои претензии по поводу неправомочного использования хлеба. И этот кто-то не мог поверить своим глазам, когда заметил это хищение. Первым пострадал управляющий. Козёл всегда немного недолюбливал этого молодого человека, бегающего по всему поместью.
Испуганный вопль нарушил тишину ночи.
- Бежим! – постановил Бритт.
Каллум согласился. Да вот незадача – ног у людей было только меньше, да слушались они не очень хорошо. Следующей жертвой дурного характера и некоторой жадности животного пал охранник. Горестный вопль снова раздался в ночи. Наконец, испытатели закрылись в овощехранилище.
- На мой взгляд, вино вполне достойное! – сообщил с умным видом управляющий.
Каллум согласился. И вот, на следующее утро они активно потели под взглядами хозяйки. Она ведь женщина такая… чуть что, так может за Пицунду и на кукан! Однако сегодня она была несколько рассеяна, так что они обошлись малой кровью. Надо бы повторить вчерашнее!
«Надо бы повторить вчерашнее!» - рассеянно думала я, неспешно поглощая завтрак.
Бабуля чопорно выговаривала что-то моей свекрови, а супруг был сама обходительность. Впрочем, как всегда. Ей богу, если бы не проснулась сегодня в его постели, решила бы, что мне всё приснилось. Я точно помнила, что утром поморгала для верности, затем протянула руку, приподняла простынь, которой до пояса был укрыт Джейс. Ага! Судя по всему, мой супруг уже не спит! И причём… давно так не спит! С моей стороны грех было бы будить бедного уставшего человека, но если он так активно настаивает… не активно?
Я снова приподняла простынь. Да, нет! Активно!
Так что мы немного очень сильно опоздали к завтраку.
Джейс
Бабуля смотрит на меня, не скрывая усмешки. Да и маменька деликатно улыбается в салфетку. Да, всё именно так, как они думают, и даже хуже! Я украдкой перевёл взгляд на Катерину – она сосредоточенно ковырялась в яичнице. И почувствовал, что на моём лице снова расплывается та же глупая улыбка, которая так насмешила моих родственников. Ну и пусть!
Я был готов к такому развитию событий, но меня это нисколько не тревожило. Ещё до брака я прекрасно понимал, что Катерине он был не нужен, и потому готов был играть в долгую. Конечно, она не приемлет давления, поэтому я старался мягко предлагать, настаивать или хотя бы намекать… но нет. Никакой реакции, кроме вежливо-отстранённой улыбки по утрам, всегда небрежного приветствия за обедом и равнодушного прощания по вечерам. Я, право слово, был уже на грани отчаяния. С Козлом, что ли, подружиться? Ни одни из моих уловок, которые помогали мне во время работы на корону, сейчас не действовали.
Себастьян сообщил мне, что мой городской особняк в столице уже частично переделали, из некоторых комнат исключительно мужского толка получились гостиные, комнаты для рукоделия и игры на клавесине. Кроме того, я наступил на горло своей песне, и у Катерины будет собственный кабинет, откуда она может управлять моим домом, Телфордом и тем, чем захочет! Теперь остался пустяк – уговорить её поскорее вернуться в столицу. Хотя, тут стоит сказать спасибо тем людям, которые стоят навытяжку сейчас, врут и не краснеют. Только задумчиво растирают похмельные лица, пытаясь выглядеть менее помятыми перед Катериной. И правильно, кстати. От неё не убудет. Во всяком случае, мне Агата как-то сказала по секрету, что Катерина может «за Пицунду и на кукан». Если честно, звучит пугающе! Или интригующе.
Я вернулся в свои покои. Стоило разобрать кое-какие бумаги. Кое-что пойдёт для департамента дяди Мейсона, кое-что ему лично. Остальная моя собственная корреспонденция. Со счёта Уоррена Гринделла мне перевели деньги. Я хмыкнул. Отличная операция. Дядя мог бы мной гордиться. С Ульрикой пришлось повозиться, втолковывать ей несомненную пользу от того, что она согласится на брак с этим Вторым… я усмехнулся своим мыслям. Я слышал, что Аллан Блури снова офицер Его Величества. Но это не надолго, как я понимаю… деньги – такая вещь, всегда необходимы! Если мой опыт мне не изменяет, то вскоре он станет искать для себя новую денежную партию. Что же… можно устроить, что он… Хотя… я снова улыбнулся. Пусть живёт! Если что, Пицунду никто не отменял.
Ах, да… разные супружеские покои в моём доме не были предусмотрены!
Глава 46
Подготовка в поездке в столицу шла полным ходом при чутком руководстве бабы Фили. Оказалось, что вино вполне дозрело, так что мы перелили его в бутылки, упаковали в маленькие деревянные ящички и осторожно переложили соломой. Что же, будем надеяться, что такой способ транспортировки окажется достаточно надёжным. Фрукты положили на отдельную телегу, отдавая предпочтение наиболее дорогостоящим и деликатесным видам. Яблок с грушами и в столице в это время вполне достаточно, а вот, к примеру, плодов дюка, нэши или астимины, прикупленных мною в Манеже, не водилось. Мне это сообщил супруг, с недоумением рассматривающий необычные ягоды сладкоплодной рябины.
Я радостно потирала руки и собиралась прикупить в Манеже ещё что-нибудь в этом духе. Тем более, что Сады снова в моём владении, и места для новых растений там более, чем предостаточно. Кстати, о них. Так вышло, что нынешний урожай с Садов, пока они были во владении госпожи Блури, убирать было некому, так что мне досталось как бы два в одном… Я к чему всё это говорю… дошли у нас руки и до сухофруктов. Что не могло меня не радовать, конечно.
Кухарка утверждала, что сухофрукты понадобятся ей для того, чтобы готовить вкусные и полезные завтраки, управляющий Лукас твердил, что вино из сухофруктов удивительно сладкое и ароматное, поэтому лучше их отдать для этой цели ему. А баба Филя заявила, что дядя Мейсон не откажется от таких сладостей. И поставила тем самым точку в споре.
Я же, услышав такое несправедливое распределение ценного ресурса, уверила Люсию в том, что чего-чего, а кашу с сухофруктами мы можем есть до следующего лета, а Лукаса – в том, что, судя по всему, для вина нам потребуется освобождать один из подвалов моего дома, в данный момент занятый чрезвычайно ценным мусором. Говорю так потому, что во время уборки и ремонта у нас было много мебели и предметов интерьера, уже очень старых или выцветших, но ещё пригодных к использованию.
Так что, выбросить это всё у меня просто не поднялась рука. А мало ли, как там дальше жизнь сложится? Ещё были слишком свежи в моей памяти воспоминания о том, как мы с Агатой делили одно на двоих драное одеяло в слабой попытке согреться…
«Но теперь у тебя есть муж!» - резонно возразил внутренний голос.
«Точно!» - неизвестно чему, обрадовалась я – «Теперь можно делить одеяло с ним»!
Однако, несмотря на то, что я весьма беспокоилась о нашей предстоящей поездке в столицу, по количеству затраченной для этого энергии никто не смог бы сравниться с бабкой Филей. Она носилась по поместью маленькой сморщенной фурией, а сопровождающий её Козёл добавлял некую изюминку.
- Мама, я думаю, вам не стоит себя так утруждать! – несмело сказала госпожа Йохана.
- Оставь мысли для тех людей, которые способны понять их значение, Джо! – привычно огрызалась бабуля и бежала дальше.
Мы с Джейсом только улыбались, стараясь не слишком показывать свою радость. Что-то мне подсказывало, что Филиппа не одобрит нашу весёлость. Однако, не это больше всего беспокоило меня на данный момент, а то обстоятельство, что Филиппа категорически отказывалась оставлять Козла в Телфорде. Но каким образом транспортировать это нервное животное? Не своим же ходом, привязанным к телеге? Баба Филя сообщила, что она согласна на то, что Козёл может ехать в её карете, то тут возмутилась Йохана. Пожалуй, это было самое эмоциональное выступление моей свекрови за всё то время, которое я её знаю. Одним словом, по какой-то непонятной для госпожи Филиппы причине, Йохана отказывалась путешествовать с Козлом… Н-да! Диллема! Я бы, конечно, очень хотела бы видеть Козла в своей карете, но она была на порядок меньше, чем карета, в которой любимые родственники приехали из Восточной провинции.
Я хочу сказать, что это и только это было причиной того, что я вежливо, но твёрдо сказала, что со мной Козёл поехать не может. Джейс отнёсся к этому с пониманием и печалью. Мол, очень хотим, но никак. Бабка надулась, как будто мы оскорбили её самым страшным образом.
Хорошо, что не перевелось ещё умельцев в Нидерии, поскольку Дагфинн, посмотрев на огорчение бабули, постановил, что можно ведь сколотить маленькую тележку, в которую поместить Козла, со всем нашим уважением, конечно! И транспортировать таким образом в столицу. Поскольку это был самый оптимальный вариант для всех, бабуля, скрепя сердце, согласилась, а госпожа Йохана выдохнула. Но мы, тревожась за физическое и психическое здоровье животного, на каждой стоянке непременно отпускали Козла на прогулку, назначив для него смотрителя из числа наших людей. Так вышло, что козлик достаточно лояльно относился к моему кучеру Дарию. Так что именно ему и выпала высокая честь ухода за трепетным созданием.
И вот, час «икс» настал! И наш тяжело гружёный различного рода скарбом караван выехал за ворота дома. Впереди на лошади ехал привычно хмурый Харальд, за ним следовала большая дорожная карета госпожи Филиппы, затем более скромная – моя, ну, а дальше медленно передвигались несколько тяжело гружёных телег. Супруг большую часть времени проводил в седле, патрулируя наш караван в сопровождении Дагфинна.
Мы порешали, что двое охранников нам вполне будет достаточно. Ведь ещё нужно было кого-то оставить в Телфорде. Как я помнила, поместье не стоило оставлять без охраны. Чревато, знаете ли…
Я вздохнула, размышляя о недостаточном количестве охраны. Если честно, то проблема назрела уже достаточно давно, но я старалась отодвигать её как можно дальше, памятуя о не слишком больших финансовых возможностях. Но, если честно, то собственную безопасность и безопасность своего жилища было трудно переоценить, так что незадолго до нашего отъезда в столицу я подошла к Агнарру с просьбой подыскать мне дополнительную охрану.
Тот кивнул.
- Сам хотел с вами побеседовать на эту тему. Охранники нужны, это правда. Но насчёт нашего брата, нидерийца, я молчу – сейчас самое время для караванов, поэтому вряд ли кто-то из них ищет работу на стороне. Опять же, сопровождение караванов из Северных стран в Аурелию всегда было более выгодным делом, чем охрана поместья.
Я согласно кивнула – всё так! Это мне тогда просто сказочно повезло, что ребята застряли в Бортмунде и согласились на то, чтобы работать в разорённом поместье.
- Однако – как ни в чём не бывало, продолжал Агнарр – в наш прошлый визит в город я беседовал на эту тему с теми, кто знает дом Свазарр. У нас есть и бывшие солдаты. И те, кто когда-то занимался сопровождением караванов. Так что у меня есть надежда, что вскоре у нас появятся новые люди. Да и мне замена необходима.
- Что? А как же я? Не понимаю – признаться честно, я растерялась от столь неожиданного заявления.
Что это значит? Разве он только что не говорил о том, что в это время года караваны уже давно имеют свою охрану и всё в таком духе?
- Я думаю, что понимаете, Катерина! – улыбнувшись, ответил Агнарр – Не уходил раньше, поскольку сомневался, думал, сложатся ли у вас отношения с вашим мужем. Больно уж у вас был скоропалительный брак, да и чувств я не замечал особых между вами.
- А теперь? – выдавила из себя я.
- А теперь – всё совсем иначе. Нет! – он отмахнулся от того, что я попыталась сказать, открыв рот – Никто мне ничего не говорил! Глаза у меня пока на месте. И я вижу, что вы любите своего мужа. Кроме того, его отношение к вам тоже для меня очевидно. Одним словом, я бы хотел оставить службу у вас. Сразу же, как только найдётся мне замена и будет пополнение вашего штата охраны.
Я тряслась в карете в одиночестве, и ничто не мешало мне предаваться воспоминаниям… Агнарр выполнил своё обещание, к нам в поместье приехало несколько ребят, с ними сейчас в поместье остался только один Бритт. Признаться честно, он был немного не дисциплинирован и вечно попадал в разные переделки… вспомнить хотя бы ту, когда он расстроился оттого, что его отказывались пускать в публичный дом Бортмунда? Как он сам утверждал, по весьма глупой и даже надуманной причине? Якобы, Аллан Блури не стал бы приставать к мужику, если бы тот не раздавал авансы?А про то, кто умудрился выпить половину бутыли вина в двадцать галлонов? В ту самую ночь, когда было дежурство Бритта? Тётка Аршана однажды приходила ко мне жаловаться, будто бы Бритт воровал рассаду её капусты исключительно из хулиганских побуждений.
Но оттого вред был не меньше… Так вот, именно он сейчас остался в Телфорде. Конечно, я не могла не беспокоиться, мало ли что. Хорошо хоть, к нам прибыло несколько охранников, вполне серьёзных на вид. так что мне немного полегчало, и сейчас мы расстались с Агнарром в Бортмунде. Он отправился в гостиницу уважаемого Мориса, а мы поехали дальше. Сожалела ли я о том, что больше никогда его не увижу? Безусловно. Но он во многом был прав. Хотя бы в том, что открыл мне глаза на мои чувства к собственному мужу. Я действительно его очень люблю. Даже и не думала, что могу к кому-то испытывать столь сильные чувства…
- Милая! Как ты тут? У тебя всё в порядке? Не скучай, я скоро! – подъехавший на своей лошади Джейс мельком подарил мне поцелуй и был таков.
«А как он относится ко мне?» - внезапно пришла мне в голову мысль. Я хотела ответить самой себе, что мои чувства взаимны, но что-то удержало меня от скоропалительных выводов.
Безусловно, нам хорошо в постели. Да и кроме неё, Джейс безукоризненно вежлив и предупредителен. Я усмехнулась. Скорее всего, это просто отличное воспитание, и ничего больше.
Вскоре он и правда, ненадолго сел в карету и составил мне компанию.
- Мне очень жаль, дорогая, что ты так много времени проводишь одна. Но, поверь, это для твоей же пользы. Во всяком случае, общение с моей матушкой и бабушкой гораздо более губительно для человеческой психики, нежели одиночество – извинялся Джейс.
Я рассмеялась – более конкретного описания бабка Фили я ещё не слышала. И все плохие мысли отошли на второй план. Да и вообще – наше путешествие в столицу разительно отличалось от того, которое было зимой. Хотя бы тем, что персонал общепита после общения с бабушкой был более лоялен к нашим просьбам. Иными словами, мне не хотелось умереть в тот момент, когда наши телеги медленно втянулись в черту города.
Госпожа Летисия Грейли распечатала записку, которую её доставили сегодня утром. Там было всего лишь несколько строк, но они заставили её сердце забиться чаще: «Господин Элтон возвращается в столицу. Будет со своей семьёй». Хорошенькое юное личико госпожи Летисии немного нахмурилось, будто лёгкое облачко промелькнуло. Но затем улыбка вернулась, сделав выражение лица по-прежнему милым.
Вообще, любой, кто увидел бы её, согласился, что юная госпожа Грейли представляет из себя образец утончённости и изящества, у неё были роскошные тёмные волосы, сейчас уложенные в замысловатую причёску, яркие губы и глаза, тёмные как спелые вишни. Матушка госпожи была родом из Кальвадоса, и абсолютно всё говорило об этом в её дочери…
- Надо же! Не думала я, что Джейс вернётся назад с матерью и бабкой. Хотя… вряд ли они смогут как-то помешать им с Джейсом. Подумать только, эта его последняя командировка длилась так долго! – Летисия тяжело вздохнула, но сердце девушки снова радостно забилось – как бы там ни было, он всё равно возвращается в столицу.
И в этот раз навсегда! Она нежно улыбнулась, думая о своём возлюбленном. В свой последний визит в столицу, Джейс не смог даже увидится с нею, и они не успели… В этом месте своих размышлений девушка покраснела. Впрочем, Себастьян тогда сказал, что это задание дяди Мейсона довольно щекотливое, и Летисии стоит набраться терпения. Она, конечно, терпит, но, это провинциальное задание её немного раздражало.
Глава 47
Я с любопытством смотрела на город, по которому мы проезжали. Множество карет чистой публики, прогуливающиеся по дорожкам дамы под руку с благородными господами и спешащие по своим делам мастеровые. Вот она, столичная суета, которую я совсем позабыла. Наш караван свернул в один из переулков и остановился возле чугунных ворот большого дома, который виднелся в глубине сада.
Я вытянула шею для того, чтобы успеть его рассмотреть, пока медленно распахивались ворота и наш караван двигался по подъездной дороге сада. Мы приехали в дом Джейса. Однажды я как-то заикнулась о том, что мы могли бы жить в моём доме, ведь он вполне достаточен для того, чтобы вместить весь наш табор. На что Джейс только рассмеялся, утверждая, что во время своих набегов в столицу с целью воспитания дяди Мейсона, бабка всегда останавливалась у него. То есть, обслуга в доме Джейса привыкшая к появлению этой пожилой женщины. Что же, на мой взгляд, причина более, чем объективная. Да и мне не слишком-то хотелось говорить своим арендаторам о том, что собираюсь разорвать наш контракт.
А самое главное – мне было до ужаса интересно посмотреть на то, как живёт Джейс. Наверняка, его дом весь такой же строгий и чопорный, как он сам. Отделан тёмным деревом с мрачными тяжёлыми портьерами на окнах. Очень дорого и респектабельно.
Безусловно, у Джейса великолепный вкус, но я бы всё же привнесла капельку уюта, если это будет возможно…
За этими мыслями я и сама не заметила, как мы приехали, супруг помог мне выйти из кареты, так что я сейчас стою в огромном светлом холле с большими незанавешенными окнами и какими-то растениями в огромных кадках. Бабка за окном тоже выбралась из своей кареты и уже строила кого-то из обслуги. Интересно, что мог успеть натворить несчастный? Только бы не дурно отозвался о Козле. К сожалению, характер животного за время путешествия не изменился в лучшую сторону… только теперь я поняла, что пропасть, соединяющая Козла с госпожой Филиппой, не столь уж велика.
Как говорится, с интерьером я точно не угадала! После того, как мы выползли из своих карет, Джейс официально объявил меня своей супругой перед выстроившейся обслугой. Господи, я такое только в фильмах про королевский двор видела!
- Спасибо! И мне очень приятно! Да, конечно! – я шла, улыбалась и чувствовала себя дура дурой, когда они представлялись, и даже не пыталась запомнить, какую должность они занимают.
Агата, которая брела за мной, имела немного потрясённый вид:
- Красота-то какая!
Когда я с блаженством погрузилась в огромную ванну, наполненную горячей водой, я согласилась со своей горничной. И правда, красота!
Нырнувший ко мне в ванну Джейс заверил, что до конца дня он в моём полном распоряжении. Я согласно покивала головой, решив, что и до конца ночи тоже…
Но, увы, я в столицу не сибаритствовать приехала. Впрочем, и сам Джейс упомянул, что планирует провести этот день в департаменте дяди Мейсона, а после, как мой супруг, подпишет все документы по поводу строительства тракта. Так что уже на следующее утро я отправилась к своему поверенному, уважаемому Николасу Бруну. Ещё до того, как выехать из Телфорда, я писала ему, что после того, как только приеду в столицу, непременно зайду к нему. Так что сюрпризом мой визит не был.
После того, как чопорный секретарь моего поверенного сообщил о том, что прибыла госпожа Катерина Элтон, поверенный встал для приветствия… и тут же сел от неожиданности. Я с пониманием улыбнулась. Судя по всему, Николас не ожидал вместо необъятной дамы увидеть весьма стройную особу со счастливой улыбкой.
- Однако! – промолвил он – Пожалуй, я соглашусь с тем, что говорят, будто деревенский воздух целебен!
Я только улыбнулась – ну, не рассказывать же ему о том, что после моего приезда в Телфорд поесть мне удавалось далеко не всегда… к тому же, постройневшая и посвежевшая, я уже не похожа на грустную старую хрюшку.
Разговор о погоде и природе долго не продлился, поскольку Николас отлично помнил, что я мало похожу на светскую даму.
- Прошу, Кати, последние суммы за аренду дома. Я не стал переводить, как ты и просила. Что же касается продажи фруктов, то я думаю, что смогу тебе помочь. Я полагаю, что ты бы хотела продать всё одному оптовому покупателю. Тут, в столице, с этим немного проще, чем в Южной провинции.
Я вежливо улыбнулась ещё раз – быть может, это потому что здесь больше конечного потребителя? Одним словом, решение всех этих хозяйственных вопросов затянулось у нас до самого вечера.
Госпожа Летисия Грейли элегантно выходила из собственного экипажа возле дома её возлюбленного. Она взволнованно приподняла модную шляпку для того, чтобы оглядеться вокруг. Судя по всему, Джейс готовился к её приезду и привёл дом в порядок. Хотя, девушке это всё было совершенно не важно. Юная красавица не сомневалась в том, что после того, как она выйдет замуж за Джейса, ей в любом случае придётся поменять всё немного старомодное убранство в доме. Только он сначала как это… закончит свои дела с провинцией!
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска и скачивания книг
Книжный Бот
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
О психологии, саморазвитии и личностном росте
Саморазвитие
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
ВКОНТАКТЕ