Вдова на выданье (СИ)

Я скептически закатила глаза, представив себе эту картину, когда бывшая подружка заявилась в дом дурёхи Катерины. Не думаю, что Тобик обрадовался и предложил взять её на содержание. Скорее, Аделаида могла бы быть для него досадной помехой в тот момент. Какой бы ни была покойная курицей, но терпеть в доме любовницу мужа она бы не стала… так и пришлось Тобику обзаводиться сестрицей…

Своими мыслями в доступной форме я поделилась с Аделаидой. Она молчала, но то злобное пыхтение, которое доносилось со стороны кровати, лучше всего подтверждало мою теорию.

К этому времени все вещи, с которыми она решилась на побег, лежали неровной кучкой перед нею же. Личные носильные вещи я трогать не стала, а вот брошь с жемчугом и бриллиантами, сапфировые серьги и кулон с сапфиром я внимательно осмотрела.

- Ты только посмотри на это! – жёстко сказала я – Хорошо, что я смогла обнаружить свою пропажу! А то вот, буквально на днях смотрю – кое-каких драгоценностей и нет!

- Не стоит благодарностей! – глядя на меня с неприкрытой ненавистью, выдавила из себя Аделаида – С тебя бы не убыло!

Ну, это как сказать, как сказать… как бы то ни было, но жить по заветам «подставления второй щеки» я не собиралась. Это меня девочка с кем-то спутала…

- И тут мой благоверный решил, что пора бы уже осуществиться вашей мечте о совместном счастье и предложил меня тихо укокошить – подсказала я развитие сюжета.

- Вовсе нет! Его-то как раз всё устраивало, да только не меня! – смотря на меня фанатично горящими глазами, заявила она – Я металась всё то время, когда он по вечерам поднимался в твои покои и оставался там до утра. Нужно было что-то делать! Тогда я, как ты помнишь, всячески подталкивала тебя к тому, чтоб ты оказалась в том состоянии, как сейчас. А Тобиас – он был просто не против! Не против того, что ты принимаешь те самые капли, от которых тебе было так плохо! Отец страдал бессонницей, и они помогали ему уснуть, так что мне было известно о побочном действии «Лауданума».

- Уснуть? И однажды он не проснулся! – я тяжело опустилась в кресло, смотря на того человека, из-за которого я переживаю постоянные приступы раздражительности и боли в суставах. Ломка – она такая…, да и ноги быстро уставали под лишним весом – Ну, а мне помог отправиться на тот свет болиголов!

Аделаида покосилась на меня, явно не понимая, что я ей говорю и гордо подняла носик, из чего я сделала вывод, что больше слова от неё не добьюсь. Не слишком-то и хотелось, если честно. Я хотела как можно быстрее покинуть эту комнату, так что я оставила нашу воровку с её горем по безвинно погибшему возлюбленному.

- Кстати, милочка! – уже, будучи возле дверей, я повернулась назад – Не встречала ли ты когда-нибудь такого молодого человека весьма пронырливой наружности?

Я описала внешность того шныря из Манежа, как могла. Ответом мне было равнодушное пожатие плеч.

Много позже, засыпая в своей кровати, мне чудилось, как женский голос произносит: «Сильна же ты, Катерина! Столько чайку выдула, и хоть бы хны»!

Наступившее утро не принесло мне хороших вестей – предстояла подготовка к похоронам. Я хмыкнула, представив себя в чёрном. Говорят, что они делают зрительно фигуру стройнее. Даже несмотря на то, что платья стали в талии свободнее на пару сантиметров, общей картины это, как говориться, не меняло, да и ноги отекали от лишнего веса по-прежнему, про одышку я просто молчу.

Один плюс – Агата перестала приносить мне еды, словно на маленький взвод, и сейчас стояла рядом, делясь новостями, пока я задумчиво жевала свой завтрак, переживая привычную мне душевную тряску от не получения обычной дозы опия:

- Появилась небольшая заметка о гибели господина Тобиаса в вечерней газете, госпожа. Сегодня с утра вам принесли несколько писем с соболезнованиями, они в кабинете господина Тобиаса. Госпожа Аделаида чувствует себя гораздо лучше, и ещё… садовник и повариха спрашивали про жалование, они работают уже полгода, только денег не видали… господин Тобиас говорил, что пока у вас трудности. Но он всё оплатит в скорости.

Девчонка говорила торопливо, глотая слова и опасаясь, что я начну кричать или того хуже, кину в неё чем-нибудь тяжёлым. Я кивнула, сообщая, что их требования законны и деньги будут выплачены в полном объёме. Агата повеселела, из глаз ушёл испуг.

Я оттягивала решение вопроса с похоронами Тобиаса, как только могла. Вообще, я бы предпочла его закопать за забором, но что-то мне подсказывало, что власти города такого решения не одобрят. Роясь в письмах в очередной раз, теперь для того, чтобы отыскать адрес неведомой мне «почтенной семьи Дарк» и сообщить ей печальную весть о гибели их родственника, я снова наткнулась на своё свидетельство о заключении брака, и о смерти моих родителей. И они оба были заверены неким уважаемым Николасом Бруном. Интересно, это семейный поверенный или просто известный нотариус? В любом случае, его адрес в документах есть, думаю, что его консультация будет мне полезна.

Тем более, что всю заказанную на рынке обувь мне уже доставили, и мне теперь не страшна пешая прогулка. Мне-то не страшна, а вот Агате? Конечно, обувь у неё теперь есть… я занырнула в глубину своего гардероба и вытащила оттуда невесть как оказавшуюся та дублёнку явно не моего размера. Ну что ж, зато мне есть, кому её подарить.

- Кстати, что это за гора высится у нас в холле, Агата? – спросила я, выходя их дома.

- Это ваши покупки, госпожа! – ответила Агата, тихонько поглаживая обновку – Посыльный принёс вечером из магазина, только у нас такое горе, не до цветочков!

Я наморщила лоб – точно, я же в каком-то цветочном магазине вчера купила что-то на колоссальную сумму. Надо бы потом посмотреть, что там, может, саженцы какие-то?

Пока мы дошли до красивого дома с медной табличкой, сообщающей о том, что здесь располагается нотариальная контора, то Агату переполняла благодарность, а меня – усталость в ногах.

- Ещё немного, ещё чуть-чуть, последний бой – он трудный самый! – бормотала я, карабкаясь по высокой лестнице.

- Что? А, да, госпожа! Малеф, наш кучер, сказал, что к завтрашнему дню карету уже починят, так что вам не придётся больше так долго прогуливаться.

- Угу! – пыхтела я.

Поверенный в делах оказался мужчиной в возрасте, с благородной сединой на висках и хорошими манерами. Едва завидя меня на пороге своего кабинета, он поднялся и воскликнул, не в силах сдержать удивления:

- Кати, девочка моя, как ты изменилась! Мы не виделись с тобой не более года! – и, всё ещё приходя в себя от шока, полез обниматься.

Я мысленно выдохнула: ну да, а теперь перед тобой крепко пожившая тётка размером с молодого кита. Одно только радует – нотариус, судя по всему, близко знал Катерину, и на него можно положиться. Поэтому промямлила ему нечто невразумительное, но господина Бруна это не удивило, и он продолжал выражать мне сочувствие в связи с гибелью супруга.

- Знал, знал, девочка моя, что ты придёшь ко мне за помощью, так что не поехал сам, ждал, когда у тебя появится возможность рассуждать здраво, когда горе, что затуманивает твой разум, немного утихнет!

Господин Брун копошился возле меня, усаживая поудобнее и предлагая чаю. Я вежливо отказалась, размышляя о том, что ничего, кроме опия мой разум последнее время не затуманивало. Одним словом, я в полном порядке. Впрочем, понял это и нотариус. Поэтому, смотря на меня внимательно блекло-голубыми глазами, поинтересовался:

- Я полагаю, что тебя интересует юридическая сторона вопроса?

Я кивнула.

- К сожалению – осторожно начал он – тут мне нечего тебе сказать. Когда твои покойные родители настояли на твоём брачном договоре, то прописали в нём пункт, согласно которому, личное имущество твоего супруга может перейти после его смерти к тебе…

- Так же, как и моё – к нему! – показала я свою осведомлённость.

- Ты права, Кати, только видишь ли, в чём дело… у твоего супруга не было собственности, всё то малое имущество, что имеется у почтенной семье Дарк, принадлежит его старшему брату. Так что, тебе унаследовать будет нечего – семейный поверенный в делах разжёвывал мне очевидные вещи, как малолетней дурочке.

Хотя, судя по всему, бедная Катерина столь низменными вещами никогда и не интересовалась. Выяснив, что и долги «драгоценного супруга» на меня в этом случае тоже никто не повесит, я внутренне возликовала, поскольку того парня, с которым имел беседу Тобик в Манеже, я до сих пор вспоминала с дрожью.

- Я надеюсь, дорогая, что ты доверишь мне организацию похорон? – господин Николас участливо взял мои руки в свои, и слегка пожал их, выражая поддержку.

Я скорчила скорбное лицо – ещё бы, как раз раздумывала, как бы потактичнее попросить об этом.

По возвращению домой мы обнаружили ещё несколько писем с соболезнованиями. Сочувствующие писали, что мысленно они со мной, но вот на горестном событии не смогут присутствовать в силу обстоятельств, зато шлют венки.

- Да уж! – тихо бормотала я, устраиваясь в кресле – Я бы тоже не пошла, если бы можно было…

Одним словом, на самих похоронах было всего пять человек, из которых были мы с нотариусом и обслуга моего дома. «Безутешная родственница» очень хотела присутствовать, но не могла, поскольку возиться с ней и её больной ногой я категорически отказалась. А теперь стою возле окна в гостиной, дорожки сада вновь запорошило снегом, и садовник торопился их расчищать.

- Стой ты, да стой уже, лихоманка! – возле парадного входа остановилась большая дорожная карета, и из неё вышел грузный мужчина среднего возраста – Выходи, милая, это наш новый дом!

Мужик ещё помогал какой-то женщине выйти из кареты, а я уже поспешила вниз. Садовник затаскивал многочисленный скарб новоприбывших, его спутница оглядывала холл со священным трепетом.

- Арчибальд, дорогой, неужели теперь это всё наше!?

Глава 11

Вот так, ни много, ни мало! Я ещё стояла, не в силах вымолвить ни слова, а количество сундуков в холле росло с удивительной скоростью. Женщина без устали нахваливала мой дом, почему-то не обращая внимания на стоявшую в углу меня. Наконец, мне это надоело, и я поинтересовалась:

- Прошу прощения, но кто вы такие?

Мужик, который следил за тем, как мой садовник вытаскивает их кули из дорожной кареты, не дай Боги, что сопрёт, с удивлением уставился на меня.

- А ты, стало быть, вдовица брата-то моего? А я Арчибальд, а это моя жена, Лорелея! Мы сами-то на похоронах присутствовать не смогли, не успели просто: пока с домом дела решали, да вещи собирали, так и прошло время-то! Вот уж и не ведал, что в нашей глуши так собственность низко ценится, желающих приобрести наш дом не так много, но всё равно, пришлось скидку сделать за срочную продажу.

- Но мы спешили, как могли, дорогая! – добавила женщина, с сочувствием смотря на меня – Такое горе должно сближать родичей, а кроме нас с Арчибальдом и наших троих детей у тебя никого на всём белом свете не осталось! К сожалению, наши мальчики сейчас не могут приехать, они слишком заняты на службе, но обещали при первой же возможности порадовать нас, своих родителей, присутствием в нашем новом доме!

Дама умильно сложила ковшичком ручки на груди и воззрилась на меня. Во, как! А я-то гадаю, с чего бы у меня который день зубы ноют! А это я, оказывается, родственников ожидаю! Поневоле, я усмехнулась, наблюдая, как новоприбывшие радостно оглядываются по сторонам, и не могут прийти в себя от счастья.

- А ты, Катерина, с дороги бы хоть чаем напоила, не говоря уже о том, чтобы проявить самый радушный приём! Небось, родичи приехали, не кто-то там неясный! – Арчибальд упёр руки в пухлые бочка и немного рассердился.

Я с большим трудом сдерживала улыбку, но велела Дарию помочь с перетаскиванием всех узлов в комнату для гостей. Маргарита, которая вертелась рядом, запричитала, что там не прибрано, ведь мы же никого не ждали. Я мановением руки оборвала её и заметила, что если наши гости сочтут, будто она недостаточно готова к заселению, они могут поправить все недочёты самостоятельно.

Лорелея надулась и заявила, что такими темпами обслуга скоро совершенно разбалуется, и будет работать спустя рукава.

- Хорошо, что мы приехали! Теперь, когда мы тут, мы будем заниматься обслугой и полностью возьмём на себя ведение хозяйства, ты ведь такая неприспособленная к этому! Несчастный Тобиас писал нам, что ему приходится всем заниматься, так как тебя совершенно не беспокоят простые вещи, дорогая.

- О, да! - я умирала от смеха – Тобиас действительно заправлял тут всем, правда, не так долго, как бы ему хотелось…

- Ты права, милая! Такое горе, такое горе! Мы обязательно поболтаем, но сейчас мне стоит отдать распоряжение о том, чтобы нам приготовили ванну в наших покоях – Лорелея деловито осматривалась в поисках того, кому бы отдать приказы.

- Эй, девушка! Я к вам обращаюсь, милочка! – гостья заметила Агату – Будьте любезны, приготовьте мне ванну и всё необходимое для того, чтобы отдохнуть с дальней дороги!

Агата остановилась и недоверчиво покосилась на меня. Я согласно кивнула, мол, не против такого распоряжения.

Встретились мы с гостями уже за ужином.

- Обслугу тебе стоит нанять, Катерина – сообщил мне Арчибальд, уплетая свинину в брусничном соусе.

- Да, действительно – подхватила его супруга – её явно недостаточно на этот большой дом. Ну, ничего! Теперь, когда мы здесь…

- Вы желаете за свой счёт нанять мне прислугу? Благодарю, такого рода помощь приму с удовольствием, мы же одна семья!

«Семья» недоумённо переглянулась между собой. Как говориться, что-то пошло не так. Но они не сдавались, в конце концов, они проделали значительный путь не для того, чтобы вот так всё бросить.

- Да, кстати, хорошо, что затронули эту тему… надолго вы здесь? – невинно поинтересовалась я у своих гостей.

- Так навсегда! – наставительно ткнув в меня вилкой, порадовал Арчибальд – Кто ж тебе ещё поможет, да и, в общем… женщина ты вовсе не приспособлена к жизни, нам-то о том известно. Да и за наследством, опять же, что от брата моего осталось… свой глазок – смотрок!

Ну, всё! Даже моё ангельское терпение должно было когда-то закончиться, поэтому я заявила, ка можно твёрже:

- Ну, что ж… с продажей своего дома вы явно поспешили, дорогие родственники, что же касается наследства вашего брата, то я о таком и не слыхала раньше. Спрошу непременно у моего поверенного, он и вам всё доступно объяснит, сама-то я женщина неприспособленная, это вы правильно сказали.

- У тебя есть поверенный в делах, Катерина? – удивилась Лорелея.

- Как так, нет наследства? – перебила её дражайшая половина и обвела вилкой с куском мяса малую столовую – А это что тогда такое? Коли по закону посмотреть, так часть этого точно братцу моему после вашей женитьбы перешла, а потом и нам, соответственно! Только нам многого не надо, ты нас уважь только, да из той конуры с одной комнатой переселить не забудь, а то мы не чувствуем, что мы дома, больно уж скромно выходит, а сама, поди, в хоромах живёшь? Не к чему теперь они тебе, если по - хорошему-то. Чай, вдовица теперь. Постой, что ты там сказала насчёт поверенного?

- Я сказала – я раздражённо поднялась из-за стола – что обсуждать содержание МОЕГО дома я не собираюсь, так же, как и наследство, которое досталось мне от МОИХ родителей. Про остальное, боюсь, что не в курсе, я же такая не самостоятельная, нежная фиалка, цветок роза. Так что я уже предупредила поверенного, и он утром обещал быть с визитом.

И оставила своих гостей, недоумённо хлопающих глазами мне вслед.

- Вот уж горе, так горе! – опечаленно смотря мне вслед, пробормотала Лорелея – Выдумывает теперь себе чего-то! Ты уж сделай одолжение, дорогой, не оставь родственницу без поддержки и заботы в тяжёлое время. Если есть у неё стряпчий какой, так оно же и лучше. Завтра побеседует с нами и уговорит её не кобениться, а принять нашу помощь и не претендовать на наше имущество. А там, глядишь, и заживём дружно! Положенный срок в трауре походит, потом жениха найдём, да вот хоть кого из соседей наших, попросим вдовицу не обижать и её вдовьей долей не побрезговать, которую мы, значит, от щедрот душевных, наделим Катерину.

Супруг уважаемой Лорелеи что-то утвердительно мычал, наслаждаясь обильным ужином и приятным обществом своей супруги.

Я усмехнулась, и отправилась в свои покои. К сожалению, я вовсе не полагала, что они теперь не подходят мне по статусу или по каким-то другим, понятным только лишь Арчибальду, параметрам. Уже засыпая, вспомнила, что не попросила Маргариту не распаковывать весь многочисленный багаж семьи Дарк. Что-то мне подсказывает, что надолго они в моём доме не загостятся…

Следующее утро встретило нас ясной и немного морозной погодой. И моим отличным настроением, разумеется. После того, как исчезла вероятность моей гибели во цвете лет от острого отравления, я была вынуждена признать, что кухарка и в самом деле, готовит великолепно, тут надо отдать ей должное. Но сама я разносолами старалась не увлекаться, памятуя о том, что я редко смогу попасть в зеркало целиком.

- Агата! – позвала я горничную – Уважаемый Николас, мой стряпчий, не отписался ли с просьбой заехать за ним на коляске? Больно уж морозно с утра.

- Боюсь, что нет, госпожа! Послать за ним кучера?

- Да нет, это я так… - ну, не говорить же прислуге, что испытываешь иррациональные опасения от того, придёт он или нет… и вообще…

В малую столовую ввалилась недовольные гости. Оказывается, что Дарию ни свет, ни заря пожелалось протопить у них камин, и он чрезвычайно шумно и долго это делал, тревожа чуткий сон моих гостей. Да, да, даже более того, сначала он самым отвратительным образом долго копался в камине, якобы очищая его от несуществующей золы, потом столь же шумно разжигал огонь.

- Одним словом – подытожил свои страдания Арчибальд – мы совершенно не выспались и потому требуем примерного наказания за причинённые нам неудобства.

- Хорошо! – спокойно ответила я, принципиально продолжая наслаждаться завтраком – Я сегодня же велю его казнить.

- Как казнить? – глупо вытаращив глаза, поинтересовалась Лорелея.

- Скорее всего, смерть через повешение! – равнодушно уточнила я – Заживо сдираю кожу я лишь при более серьёзном проступке. Вот, к примеру, моя покойная горничная подала мне на завтрак в мои покои остывшие оладьи!

Супружеская чета переглянулась между собой, и они вновь недоверчиво уставились на меня. Очевидно, не могли решить, толи у меня «кукуха поехала» только сейчас, толи я по жизни пришибленная. Очевидно, что Лорелея пришла к какому-то выводу, поскольку она встала и крепко обняла меня, оросив моё плечо слезами.

- Это же надо, до чего горе человека доводит! Ты бы просто поплакала, милая! Тебе бы легче стало! Я-то же вижу, что ты не единой слезинки не проронила, а слуги говорят, что и на могиле после похорон не появлялась. Ты пойми, необходимо принять и отпустить смерть любимого супруга! А там, как траур закончится, так мы и выдадим тебя повторно. У нас уже есть на примете сосед наш, он неприхотливый, и вдовицу возьмёт.

Я нечто невразумительно замычала, норовя вырваться из железного захвата родственницы, намекнув при этом, что я знаю кандидатуру получше, нежели моя убогая персона.

- Это кто же это, позволь узнать? – успел проговорить Арчибальд между махами ложкой.

- Так сестрица ваша, Аделаида. Она как раз уже практически здорова и горит желанием покинуть это место скорби и печали. По крайней мере, мы виделись с ней третьего дня, она мне именно это и сообщила… - голосом ласковой дурочки изрекла я.

- Какая сестрица?! – всерьёз рассердился Арчибальд – Ты совсем уж глупости-то не мели! То у неё собственность, вишь, образовалась, то сестрица у нас какая-то!

- Ну, не знаю… - протянула я – Когда она пришла в мой дом, то Тобиас представил её именно, как вашу младшую сестру, нуждающуюся в опеке и внимании.

- И как? – начал что-то понимать «брат сестры моего мужа» - Получила она внимание?

- Более чем, любезный родственник, более чем – абсолютно правдиво ответила я.

Тут в столовую зашёл Дарий и шепнул, что уважаемый Николас Брун, стряпчий, по моей просьбе прибыл. Я неловко подскочила, едва не перевернув всё, что находилось на столе, и поспешила в холл. Быть может, при моей комплекции, со стороны это выглядело весьма забавно, но мне было искренне наплевать. Казалось, что ещё минута - и я не сдержу собственного обещания никого не придушить!

Уважаемый Брун тепло меня обнял, и мы прошли в кабинет.

- Дорогая Кати, я прочитал, и твоё вчерашнее письмо с просьбой приехать, и приписку относительно притязаний этих людей! Ладно, они, но ты-то человек грамотный, откуда такая неуверенность в букве закона? – он усадил меня в хозяйское кресло и присел рядом.

Я немного успокоилась. Действительно, чего я разволновалась? Жить с этими гнусами мне точно не придётся, да и в целом, ничего им не перепадёт. Выслушав матримониальные планы моих гостей, уважаемый Брун не на шутку призадумался.

- Ты пойми, Кати, заставить тебя никто не сможет, это правда, только вот… люди смотрят на таких вдов с сомнением, тем более, здесь, в столице. Я советую тебе уехать ненадолго в родительское поместье, в провинции пожить некоторое время, а там уж будет видно.

- Спасибо за совет, но у меня будет к вам ещё одна просьба, я хотела бы её озвучить, пока не пришли мои гости – я кивнула в сторону двери – интересует меня некий молодой человек весьма подозрительной наружности, с которым мой дражайший супруг имел разговор незадолго до своей смерти…

Глава 12

Я рассказывала о той встрече в Манеже, которая волнует меня до сих пор, о том, что этот «мутный тип» что-то требовал с Тобика… и это ещё не всё!

- Вы можете сказать, уважаемый Николас, что я веду себя как нервная истеричка, но я видела того самого типа во время похорон моего супруга. Нет, разумеется, что он не подошёл и не стал выказывать своих соболезнований, я видела того человека лишь издали, но могу поклясться на алтаре храма Трёх богов, что это был он! Больно внешность у него… характерная.

Стряпчий внимательно на меня смотрел, прищурив глаза. Мне казалось, что ещё мгновение, и он поинтересуется, откуда бы у приличной женщины могли появиться весьма специфические познания мира. Но нет, пронесло. Николас немного расслабился, и пообещал разузнать всё, что только в его силах о прошлом моего супруга и его интересах.

А пока он бы предпочёл побеседовать с убитыми горем родственниками, если я не против. Я сообщила, что ни в коей мере, и подорвалась из кресла. Если честно, зря спешила. Супруги Дарк соизволили явиться на мой зов не раньше, чем через десять минут. Объяснялось это тем, что Арчибальд не мог оставить что-то съестное на столе после принятия пищи. И даже теперь умудрялся что-то жевать и судорожно проглатывать.

После того, как все уселись, и Лорелея перестала восхищённо наглаживать густой ворс ковра перед камином, уважаемый Брун начал:

- Дорогие скорбящие родственники! Мы собрались здесь для того, чтобы прояснить некие непонятные моменты, касающиеся собственности и наследства господина Тобиаса Дарк. Так вот, по моим данным, после его трагической кончины не было денежных средств или какой-либо собственности, достойной внимания. Однако, есть мнение, что могли бы остаться долги за покойным…

- Ты погоди, это… не про долги сейчас! – сердито воскликнул Арчибальд, которые уже дожевал то, что было у него во рту – Ты нам прямо говори, по каким таким причинам дом этот не перешёл после брака в собственность моего брата? Коли я спрашивал у прислуги, так все единый голос говорят, будто он тут распоряжался всем, а не Катерина, будь она неладна!

Как-то чувствовалось, что братец покойника крайне возмущён сложившейся ситуацией, и будет гораздо лучше немедленно всё прояснить. Понял это и стряпчий, поскольку достал несколько листов плотной бумаги и стал долго и заунывно зачитывать брачный контракт.

-Ты постой! – перебил стряпчего «убитый горем родственник» - Это что же такое за мошенничество? Коли тебя послушать, так выходит, будто братец мой приживалой был у жены-то своей? И, кроме небольших денег ему ничего не было положено? Так вот: он и нам на домашние расходы денег высылал, мы ремонт тогда ещё затеяли… да мы на одну крышу израсходовали полновесных золотых аурусов поболе, нежели он по этому договору получил! Это тогда как понимать?

- А так! – разозлилась я – Что подворовывал он у меня, и немало. Я думаю, что из поместья деньги тянул…

- Так этот дом у тебя не один? – ни с того, ни с сего встряла Лорелея и окончательно меня добила – Тогда давай так: ты можешь оставаться в столице, а мы, так и быть, отправимся в провинцию, мы и на поместье согласны.

Уважаемый Брун пытался что-то сказать, в который раз твердя о том, что никаких денег им не видать, как своих ушей, только вот… Остапа несло…

- В поместье? Да вы вообще, в своём уме? Вы не получите ничего! От слова совсем! Медного ауреса не дам… Хотя постойте!

Меня внезапно осенило:

- Так и быть, оплачу вам дорогу домой при одном условии – если вы заберёте с собой свою «сестрёнку», так как идти ей некуда. Да и куда ей податься –то, со сломанной ногой?

Супруги переглянулись между собой – значит, Аделаида всё же перед тем, как поехать в столицу за своим счастьем, поделилась с соседями, к кому и зачем она отправилась.

Арчибальд стал возмущаться так, словно я только что сделала ему непристойное предложение, и я было, уже совсем решилась на то, чтобы вышвырнуть их на мороз, когда его супругу посетила очередная потрясающая идея.

- А давай, и впрямь заберём девочку с собой! Отвезём её в родные пенаты, да так и приживёмся у неё в родительском доме? Человек она нам не чужой, уж, поди, не выгонит из дома-то? Это Катерина только на такое способна, ни стыда, ни совести!

Арчибальд заткнулся на полуслове, его махи руками стали пореже, и он крепко задумался.

- А вы что присоветуете, уважаемый стряпчий? – недовольно выпятив губу, поинтересовался он у Николаса.

- Я посоветую Катерине выгнать вас тотчас за дверь, с Аделаидой вместе. Безо всяких компенсаций на дорогу до её дома. Деньги ведь у вас есть, я проверял! – равнодушно ответил мой поверенный.

Судя по всему, совет подобного рода Арчибальду не понравился, и он решил принять моё предложение.

Так что этим же вечером начался аттракцион, смотреть который сбежались все, даже повариха, и та, ради такого действа, покинула кухню и теперь смотрела во все глаза, как Аделаида медленно прыгает на одной ноге и тихо ойкает при этом. С одной стороны играл роль костыля Арчибальд, с другой – его заботливая супруга.

Наша горничная – Маргарита – тихо подошла ко мне внизу и робко сообщила, что лично укладывала вещи госпожи Аделаиды и никаких, «прихваченных по ошибке» не обнаружила. Оно и понятно – всё, что я могла, уже давно экспроприировала. А что это Арчибальд такой радостно-суетливый? Я усмехнулась. Что ни говори, а люди во всех мирах одинаковы…

- Дарий, помоги господину с его багажом… да не с этим… дай, сама подержу! – я взялась активно участвовать в выдворении моих гостей.

В результате совместных усилий, когда Дарий уже успел подхватить тяжёлую сумку Арчибальда, а я решила вдруг показать, как верно носятся вещи… одним словом, мешок этот явно не был рассчитан на такое соперничество, и просто порвался.

Среди какого-то тряпья и вороха одежды виднелась огромная коробка, тяжёлая даже на вид. От моего очередного «нечаянного» пинка, коробка перевернулась, и из неё посыпались столовые приборы.

Я снова заухмылялась, ну просто совсем не по-благородному, и наклонилась, для того, чтобы поднять маленькую ложечку.

- Это же ваш большой столовый набор, госпожа! Серебряный, для праздничных дней! – в священном ужасе прижав ладони к губам, зашептала повариха - Даже когда Маргарита чистила серебро, господин Тобиас велел мне рядом стоять, не испортила бы та чего!

Я грузно потопала вперёд, к выходу, где уже стояли некоторые вещи гостей, и перевернула одну корзину, затем ещё одну. Таким нехитрым способом были обнаружены две небольшие статуэтки тёмного дерева, несколько обёрнутых в плотный пергамент чайных пар, ну и столовое серебро, разумеется.

Арчибальд сыпал проклятиями, но ничего не мог поделать с моим бесчинством. Аделаида осталась без поддержки, и стала валиться на Лорелею, в результате завыла уже супруга Арчибальда. Я распахнула входную дверь и принялась пинком выбрасывать на снег подъездной дорожки вещи своих гостей, шокируя этим поступкам наёмный экипаж, который взялся отвести их в «родные пенаты», в Западную провинцию Аурелии.

- Вон! Вон из моего дома! – визжала я, находясь в приступе бешенства.

Ах, он гадёныш! Не получилось у меня ничего «отжать» по закону, так хоть так решил меня обнести. Ну, уж нет, не бывать такому!

Возница молча смотрел на творящееся безумство, не решаясь отпустить вожжи. Его лошадь тихо всхрапывала. Адчибальд с причитаниями собирал из снега свои пожитки, как попало, бросая их в наёмный возок. Лорелея согнулась под тяжестью своей ноши и тихонько подвывала. Аделаида стояла и равнодушно смотрела вперёд. Её мало беспокоило происходящее вокруг её скромной персоны.

Я изрядно намаялась, когда «сортировала» у выхода вещи гостей. Причём, мне под руку случайно попался один из свёртков, что я приобрела в цветочном магазине. И только тихий «ойк» Маргариты подсказал мне, что не стоит в спину уезжающим бросать ценные вещи. За них, кстати, золотом плочено! И я дала себе зарок нынче же посмотреть, что именно я приобрела.

Агата, коротко улыбнувшись вознице, передала деньги за проезд бывших родственников.

- Госпожа сегодня немного не в духе – так она объяснила выселение людей – а тут гостей полон дом! Вот и разнервничалась слегка!

Возница торопливо снял шапку, привстал со своего места и поклонился мне просто на всякий случай. Возок тронулся, унося их туда, откуда приехали.

- Ну, вот и славно! – пробормотала Маргарита, снова утрамбовывая в угол холла покупки – а цветочки нам самим летом ещё пригодятся, незачем такой дороговизнью разбрасываться…

- Цветочки – это хорошо! – вздохнула я – Пожалуй, мне стоит забрать их с собой в поместье. Там они точно лишними не будут.

Хоть и чувствовала я себя на редкость усталой после этого феерического выдворения родственников, но посетить поверенного было необходимо. Мы договаривались с ним о том, что он изучит, чем занимался покойный супруг перед смертью, и в целом его окружение. Кроме того, я рассмотрела его предложение о том, чтобы поехать в провинцию. В целом, мысль сама по себе была неплоха, да и деревенским бытом меня не испугать. Так что буду на природе цветочки-клумбочки сажать, да чаи гонять в саду.

Почему-то быт помещика у меня ассоциировался именно таким образом. А пока я напялила траурные одежды и угрюмо топала следом за Агатой, которая бежала едва ли не вприпрыжку, продолжая радоваться своей дублёнке. Пройдя несколько шумных торговых улиц, мы дошли до респектабельно-тихого квартала, где было достаточно много помещений, занимаемых банками, представительств торговых домов и нотариальных контор.

Так вот, возле одной из зеркальных витрин, за которой осторожно подравнивали бороду благообразному господину, я случайно обернулась назад. Некто, очень смахивающий на известную мне мутную личность, быстро метнулся за угол.

По моей спине бодро промаршировали мурашки размером с упитанного муравья, и меня бросило в пот. Дело в том, что тогда, в кабинете, когда я просила уважаемого Николаса разузнать про этого человека, у меня всё же были сомнения, что именно его я заметила в тени деревьев на похоронах. Но теперь я не могла ошибиться…

- Агата, куда ты так бежишь, словно на пожар? – спросила я Агату громче, чем сама того ожидала.

Девчонка сникла, но буквально на минуту. Проходящий мимо молодой парень-булочник окинул мою горничную восхищённым взглядом, и хорошее настроение снова к ней вернулось. Мне бы так! Я шла за ней, скрючившись от страха и сжимая в руке котомку, или как она там… ридикюль, вроде… так, больше никаких пеших прогулок, тут уж не до фигуры, мало ли что… и охрану бы какую нанять, что ли?

Рядом со мной остановился экипаж, открылась дверца, и респектабельно одетый молодой человек, ласково мне улыбаясь, выпорхнул из него. После этого, видя, что меня взяла оторопь, сыпал комплиментами, извинениями и сочувствиями в связи с потерей дражайшей половины.

- Позвольте представиться, госпожа Дарк, я лучший и самый близкий друг вашего покойного супруга, господин Эванс. Наверняка, он рассказывал о том, как славно мы с ним проводили детство, играя и шаля в доме его родителей! Ах, какая это потеря для нас для всех! Не желаете ли прокатиться со мной, пообедаем где-нибудь? У меня есть масса уникальных воспоминаний о вашем супруге…

- Боюсь, что вынуждена отказаться, я соблюдаю траур, да и вы мне совсем не знакомы.

Я говорила… что, и сама не совсем не понимала, поскольку в экипаже я заметила серый картуз и знакомо-длинный нос личности.

- Конечно, конечно, вы полностью правы! Быть может, я мог бы навестить вас в вашем доме?

- Не думаю! – пробормотала я.

Первый испуг уже прошёл, но в голове всё равно было пусто. И как тут выкрутиться?

Глава 13

- … дело в том, что я должна быть у уважаемого Николаса Бруна, мне назначено…

- У стряпчего? – что-то вспоминая, уточнил новый знакомец.

Я кивнула и заверила господина… не помню, как его зовут, о том, что я могла бы пригласить его в дом для того, чтобы предаваться детским воспоминаниям, но не могу – в самое ближайшее время покидаю столицу надолго, нет, навсегда!

- Вот как? А как же ваш дом в столице? – выслушав меня и бросив взгляд в глубину экипажа, поинтересовался «лучший друг».

- Перешла в собственность брата моего супруга! – отрезала я и собралась идти дальше – В данное время он обитает в родительском доме, или в доме подруги детства, точнее сказать не могу.

- О, как жаль! – расстроился мой собеседник – А где я мог бы его найти?

- Дом остался на том же месте, где вы играли и шалили с моим супругом! У вас об этом столько счастливых воспоминаний, не забыли?

Новый знакомец уже давно укатил, а я всё думала о том, что им сказала. Не думаю, что это было очень благородно с моей стороны, но мне своя шкура ближе к телу. Я вспомнила самого Арчибальда, его супругу, и невольно посочувствовала вымогателям: ничего у них не выйдет, поскольку ещё не известно, кто из них больший жулик!

Уважаемый Николас принял меня, как всегда радушно, и снова начал про здоровье, погоду и природу. Я деликатно кашлянула, тот смешался, затем рассмеялся.

- Никак не могу привыкнуть к тому, Кати, что ты теперь стала совсем иной. Интересуешься делами, думаешь о будущем. Твой отец был бы счастлив видеть тебя такой, дорогая.

Я промямлила что-то в ответ, вспоминая слова своего собственного отца: «И в кого только ты у нас такая, Катиша? Хотя… вот куплю тебе гостиницу, как угрожал, тогда посмотрим, как проявится твоя деловая хватка»!

- А теперь к делам. Я поинтересовался, по твоей просьбе, дорогая, финансовыми делами твоего покойного супруга, пусть он найдёт себе пристанище у Трёх богов! Так вот, была у него одно пристрастие или слабость, назови, как хочешь. Одним словом, он достаточно часто посещал игровые дома и делал ставки на скачках.

- Причём, ни там, ни там ему не везло, не правда ли, уважаемый Николас? Не стоит меня жалеть и подыскивать слова, говорите, как есть, я всё пойму – сказала я.

Он сначала вскинул на меня глаза, потом усмехнулся:

- Боюсь, что ты права, Кати. Не везло парню. Понимаешь, игра в карты сама по себе не преступление, а забава обеспеченных людей, но бытует мнение, что Тобиас мог садиться играть не с теми людьми, в результате чего у него возникли проблемы. Впрочем, он обещал, что в скором времени он расплатится со своими кредиторами.

Я внутренне согласилась. Действительно, у него был такой шанс, и у меня даже не повернётся язык сказать, что он им не воспользовался. Затем я вспомнила Аделаиду, и некое чувство, подозрительно похожее на жалость, шевельнулось в моей душе. Я думаю, что нашу нежную фиалку мало интересовала практическая сторона вопроса, и ей осталось бы немного после того, как её любовник оплатил бы свои долги моими деньгами. Так что теперь, когда она осталась в родительском доме с моими бывшими родственниками в качестве нянек, это не так уж и плохо.

Пока я предавалась своим размышлениям, уважаемый Николас перешёл ко второй моей просьбе.

- Вот тут, Кати, боюсь, что не могу тебя чем-то порадовать. Про эту, как ты говоришь, мутную личность, мало что известно. Но одно могу сказать твёрдо, с этим человеком лучше не связываться. Не знаю точно, что у них было общего с твоим супругом, но тот парень явно связан с преступниками.

Я кивнула и рассказала о сегодняшней встрече с господином, «не помню, как его зовут». Впрочем, если судить по тому, как он мне представился, то этот человек должен быть благородных кровей. Я описала, как могла, внешность и всё, что я запомнила при встрече с этим человеком.

- И у него ещё каурая двойка в экипаже? – задал уточняющий вопрос поверенный.

Ну, как тут мне не задуматься? Нет, я, безусловно, как все девушки из приличных семей (мы все помним, что мой отец не босяк какой-нибудь) занималась верховой ездой, игрой на фортепиано, и знала три иностранных языка, но лошадей мне приводили уже осёдланными, без указания масти. Так что, в данном случае, мне оставалось только сообщить, что по крайней взволнованности своей, я не обратила внимания на лошадей, а конкретно на то, каурой, пегой или рябой они масти.

- Господин Освальд Эванс! – хмыкнул стряпчий – Наследство, и немалое, оставшееся ему от родителей, он весьма быстро промотал, после попал в дурную компанию, и больше достоверно мне о нём ничего не известно…

Я вздохнула – ну что ж, я на большее и не рассчитывала, если честно. Однако, уважаемого Николаса случайная встреча на дороге с господином Эвансом взволновала не меньше моего.

- Девочка моя, я думаю, что тебе не стоит затягивать с переездом в провинцию. Поживёшь там пару лет, присмотришься к делам, а там, глядишь, и утрясётся всё. А за городским домом я присмотрю, даже не сомневайся.

Я согласно кивнула головой. Идея, и в самом деле, весьма недурна. Теперь, что касается моего дома…

- Уважаемый Николас, я бы хотела сдавать в аренду мой дом. Но мне совершенно не известна ни его рыночная стоимость, ни вообще, возможность такой аренды.

- Сдавать в аренду? – поверенный с сомнением хмыкнул – Можно, конечно… только для чего тебе это? Поместье у тебя, хоть и небольшое, но, как ты помнишь, оно не бедствует. Во всяком случае, вам всегда хватало.

И что я тут должна была сказать? Что, судя по всему, покойный супруг неоднократно тянул оттуда деньги? И что я, то есть Катерина, ни в малейшей степени не интересовалась делами поместья? Да и когда ей было интересоваться, если промежуток между обедом и ужином такой незначительный?

Впрочем, это всё нюансы. Главное – то, что я уговорила, таки заниматься стряпчего делами городского дома в моё отсутствие. Он согласился, конечно, но когда я уходила, то заметила в его блеклых голубых глазах волнение и тревогу. Ещё бы! Я сама волнуюсь, даже не представляю, как быть, если кто-нибудь из людей, живущих в поместье, помнит «прошлую» Катерину и признает во мне самозванку?

Впрочем, буду решать проблемы по мере их поступления! Так что я, вернувшись от уважаемого Бруна, сообщила обслуге о своём решении покинуть столичную суету и уехать в поместье. Большинство покивали головами – и то дело, глядишь, в заботах горе-то и забудется!

Я не стала их разубеждать, добавила только, что дом стоять пустым не будет, а будет сдаваться в аренду. Первой выступила кухарка.

- Вы уж простите меня, госпожа Катерина, только я здесь останусь. Куда мне, на старость глядя, в путешествия собираться? И внуки у меня, опять же, рядом.

Кухарку поддержал дед садовник, и, как ни странно, Маргарита.

- С вашего позволения, госпожа, я бы тоже осталась тут. У арендаторов, чай, и нам работа сыщется. Да и мы за домом приглядим.

Я молча кивнула, рассчиталась с ними в полном объёме и поблагодарила за службу. Агата же, смущаясь и краснея, попросилась со мной. Как и Дарий. Я была только рада.

И начались сборы… они были вдумчивыми, масштабными и всепоглощающими. Разумеется, что первым делом мы решили забрать с собой всё то, что я приобрела тогда в цветочном магазине. Кули с покупками так и стояли в углу холла. Я решила, было их распаковать, да потом передумала – так и повезём, укутанными. Там всё сгодится!

- Госпожа, а эту статуэтку мы брать с собою будем? - Агата приволокла мне тяжёлую бронзовую штуку со стола Тобиаса.

Конечно, нет! Она же весит, как сама Агата, и к тому же, имеет сомнительную художественную ценность.

- Думаю, что нет, Агата. Я предлагаю все предметы искусства, и даже столовое серебро, от греха подальше, положить в сундуки и спрятать на чердаке. Ничего с ними там не случится, а нам они могут ещё пригодиться.

На том и порешали. Вообще, я старалась брать с собой только самое необходимое, но, поколебавшись, забрала все платья, украшения, и даже ту обувь, в которой было невозможно ходить. Зачем? Знаете такое расхожее выражение: «Потому что в России живём, детка»? Вот поэтому. Можно назвать это социально-анатомической чуйкой.

Одним словом, спустя две недели мы распрощались с домашними, наобнимались с уважаемым Бруном, пообещав непременно писать ему, а он соответственно – слать деньги, и тяжело выкатились за пределы нашего сада.

- У нас ещё холода и снег по колено – прильнув носом к стеклу возка, шептала Агата - а в Южных губерниях, поди, уже скоро весна!

Я ничего не ответила, сама волнуясь по поводу того, что это за место, куда мы едем, да и вообще… столько всего произошло с момента моего «попадантства», что я даже не…

Что именно «я даже не…», я не успела додумать, поскольку возок ощутимо тряхнуло на дороге, сидящий вместо извозчика Дарий повернулся и крикнул, что впереди плохая дорога. Я едва не всплакнула. До чего это щемящее чувство – ностальгия по родной Отчизне!

Но долго предаваться своим мыслям мне не пришлось – хоть и не слишком было холодно, но ветрено и промозгло, так что Дарию приходилось несладко, и мы частенько останавливались в маленьких тавернах у дороги. Мы могли дать отдых лошадям и отдохнуть самим, размяться, так уж точно. Но, памятуя наказы Бруна, старались там не есть, и не оставаться на ночёвку. Как я полагала, опасения были не напрасны.

«Что там говорила на эту тему моя кухарка? Что путешествия – это не для неё? Полагаю, что и не для меня тоже»! Прошло уже три дня с того момента, как мы выехали из столицы, и с каждым моментом мы были ближе к намеченной цели. Даже Агата, и та, умаялась восторгаться нашим путешествием, и устало дремала в углу, опасно наклонившись к маленькой печурке возка.

- Госпожа, Южная провинция! Впереди станция.

И вправду, показалось приземистое здание, очень напоминавшее ямскую станцию царских времён. По крайней мере, по моему представлению. Так что мы, заверив подорожную, распрягли лошадей и решились, таки на ночёвку без костров и сугробов, а под крышей дома. Пусть он был с влажным постельным бельём и закопченным потолком в едальне.

- Завтра, к этому времени уже будем спать на мягких кроватях, чистом белье и без вонючих сальных свечей! – устало бормотала Агата, вытягиваясь на своём топчанчике.

Я промолчала. Но очень надеялась на лучшее. Дело в том, что после того, как я полностью расплатилась с прислугой, закрыла долги перед поставщиками продуктов и прочего необходимого в наш дом, купила зимний возок для путешествия, да заказала ещё пару мелочёвок, аурусов у меня осталось не так много.

Однако, я отгоняла от себя мысль о том, что в поместье что-то не так – ведь мой городской дом жил на широкую ногу. Следующее утро принесло мне надежду. Надежду на то, что наше путешествие, и правда, близится к концу. Поэтому я без причитаний умылась ледяной водой из кувшина и позавтракала холодным мясом.

- Так и есть! – подтвердил наши надежды станционный смотритель – Уже к вечеру вы будете в Бормунде, это самый крупный город провинции, а к ночи доберётесь и до Телфорда. Поместья вашего, стало быть. Счастливого пути вам, госпожа!

Я радостно кивнула. Сама мысль о том, что вот он – конец пути, невольно заставлял меня улыбнуться. Смотритель не ошибся, ближе к вечеру мы увидели указатель с надписью «Бормунд», а вскоре, за поворотом показался и он сам. После столицы он показался мне маленьким, прямо игрушечным, но очень шумным. Ничего удивительного, если учесть, что находился он на пересечении двух торговый путей – из морского порта Портлуна в столицу Аурелии, и из Восточной провинции в соседнее государство, Нидерию. Полозья возка споро скользили по хорошо укатанной дороге, а я во все глаза смотрела на румяных горожанок, спешивших откуда-то, и добротно одетых мужчин, неторопливо прохаживающийся по улицам.

Чистое благолепие и благодать. Вообще, городок напомнил мне маленькую деревушку в Швейцарских Альпах, куда мы ездили каждую зиму с тех пор, как мне исполнилось лет десять, наверное. Она была такая маленькая, да и находилась в стороне от «проторенных россиянами» дорог, но маме очень нравилась…

- Кажется, приехали, госпожа! – ворвался в мои размышления испуганно-напряжённый голос Дария.

Глава 14

Я посмотрела в оконце возка – действительно, я за своими мыслями даже не заметила того, что мы давно покинули город, и уже наступил поздний вечер. А, учитывая то, что зимой темнеет рано, была настоящая ночь.

- Ну, наконец-то! Я очень рада, что наше путешествие подошло к концу. Постучи в ворота, если они закрыты на ночь. Я думаю, что нас уже заметили, и привратник спешит к воротам.

Дело в том, что я не совсем понимала, откуда такое напряжение в голосе Дария, и решила тоже выйти из тепла возка. Дарий снял фонарь, который висел впереди и освещал нам путь, и поднёс его к воротам. Первая мысль, которая мелькнула у меня в голове – это то, что мы просто заблудились, и сейчас пытаемся попасть в чужой дом. Потому что не это не может быть моим поместьем, нет, это ошибка! Это же просто какие-то развалины!

Я на секунду прикрыла глаза, вздохнула и открыла их снова. Возле здоровенного пня, очевидно, что дерево спилили не так давно, была прислонена изящная и ржавая вывеска: «Поместье Телфорд»! То есть, вариант с ошибкой забываем.

- Дом, милый дом! – задумчиво пробормотала я, осматривая выщербленную временем кладку ограды.

К сожалению, постучать мы не могли, поскольку специального молоточка, заменяющего дверной звонок, у нас не было. Зато ноги оставались при нас, так что Дарий старался, и просто колотил ногами в ворота, издавая при этом приличный гул.

Когда стало понятно, что ворота открывать нам никто не собирается, я внесла предложение:

- Можно просто перелезть через ограду, раз никто не спешит запускать нас домой.

Дарий согласно покивал головой, и осторожно полез по крошащемуся камню. Впрочем, перелезть оказалось не таким уж сложным делом, гораздо труднее было в темноте найти засов. Агата быстро засуетилась, и испуганно стала карабкаться по стене для того, чтобы помочь собрату по несчастью.

- Вы не бойтесь, что остались одна, госпожа, мы быстро – нервно бормотала девчонка, балансируя с фонарём на верху ограды.

Я хмыкнула. Ну, допустим, что этим меня напугать сложно. Единственное, что волновало меня – это то, что есть некий шанс остаться на ночь на улице. Даже, если сами мы в возке не замёрзнем, то лошади будут на холоде. По моим ощущениям, температура ночью опустилась ниже пятнадцати градусов, если не больше. За то время, пока мы пробыли на улице в поисках возможности попасть в дом, руки у меня в тонких перчатках стало подмораживать, да и щёки щипал морозец.

Я решила пройтись вдоль ограды. Пройдя метров пятьдесят, я остановилась и вздохнула – оказывается, нам совершенно незачем было исполнять такие акробатические кульбиты – в стене ограды была огромная дыра, так что я, регулярно чертыхаясь и опасаясь сломать себе в темноте что-то важное, оказалась в саду.

- Да нет же, ты не в ту сторону тянешь! – услышала я сердитый голос Агаты.

- Что значит, не в ту сторону? Нормально я тяну! – не сдавался Дарий.

Я подошла ближе – ребята не смогли справиться с перекладиной, на которую были заперты ворота. Как обычно, всё было максимально просто – для пущей надёжности, деревянный брус был закреплён загнутым гвоздём. Если его отодвинуть в сторону, то перекладина легко выдвигается, и путь открыт!

Когда я проделала эти нехитрые манипуляции, оба спорщика посмотрели на меня с невольным уважением. А вы что думали? Что я могу только есть, как в последний раз, и голосить, как припадочная?

- А как вы поднялись на стену, госпожа? – осторожно спросила Агата.

Я хотела ответить, что вскарабкалась легко, как горная газель, и изящно перемахнула препятствие, но решила не рушить мир своих сопровождающих, и честно пробурчала:

- Чуть подальше есть огромная дыра в стене ограды.

Дарий уже успел распахнуть ворота и теперь заводил внутрь лошадей.

- Отыщи конюшню и, если там никого не будет, распряги лошадей, покорми и напои их. Вход в дом мы и так отыщем.

Парень молча кивнул, а мы побрели к парадному входу. В окне первого этажа явно кто-то был, поскольку мы видели огонёк зажжённой свечи. Причём, нас не то, чтобы не ждали, это как раз понятно, но даже не спешили поинтересоваться, кто это к ним приехал на ночь глядя, и бесцеремонно гуляет на вверенной им территории.

- Дверь открывайте! – Агата постучала по ней ногой.

- Ишь, чего удумали! – бойко ответили из-за двери.

- Открывайте! – я устало прислонилась спиной к стене – Мы не грабить пришли, это я, хозяйка, Катерина Дарк!

Судя по всему, за дверью начались бурные дебаты, и определённая часть «дебатирующих» была за наше водворение, призывая к здравому разуму, но победила другая часть, та, что была против. Поэтому, после небольшой возни, тот же старушечий голос задорно ответил, что дочь их покойных хозяев зовут иначе.

Агата возмутилась тому, что они смеют неподобающим тоном разговаривать со мной и высказала надежду, что за свой проступок они понесут достойное наказание. Я слабо улыбнулась: кажется, что девчонка сама дрожала, как осиновый лист, стоило мне только посмотреть на неё, а теперь вот, ничего…

- В девичестве Катерина Грей! – крикнула я, наклонившись к замочной скважине.

Загремели засовы, потом послышалось, что от двери отодвигают что-то тяжёлое, и массивная входная дверь со скрипом открылась, осветив скудным светом одинокой свечи впереди стоящую Агату.

- Неужто, и правда дочка старых хозяев приехала? Молоденькая какая да миленькая! – восхитилась бабуся.

Агата жутко смутилась, и стала бормотать что-то извиняющееся, косясь в мою сторону. Но мне, в данной ситуации было искренне «по барабану», что нас перепутали, поэтому я просто вышла на свет, сообщила о прискорбной ошибке, и поинтересовалась, где в этом доме я могла бы помыться, поесть и поспать. И по возможности, конечно, именно в такой последовательности.

Старики, а это именно они стояли на охране дома, поражённо переглянулись и пробормотали, что, если бы они имели такую информацию, то, конечно, безусловно, всенепременно…

- Очень хочется есть, правда! – перебила я их.

Жалкое молчание сообщило мне о том, что с этим могут возникнуть проблемы.

- Но хоть поспать есть где?

Тут бабуся оживилась, и сказала, что в доме девять спален, так что место есть. Только вот, не в каждом месте есть постельные принадлежности. Я почувствовала, что это был край, рванула дверь на себя, и мы попали в холл.

- Госпожа, ваши сундуки заносить? – с некоей затаённой надеждой спросил вернувшийся из конюшни Дарий.

Я усмехнулась – саквояж с некоторыми ценностями в руках у Агаты, а мои подштанники вряд ли кому-то подойдут по размеру. Поэтому просто махнула рукой, и довольный Дарий ввалился в домашнее тепло.

Нас провели тёмными коридорами на кухню, и усадили возле печи, в которой ещё были угли. Агата тут же метнулась проверять, что можно приготовить на скорую руку, так что возле нас вскоре стояла сковорода с яичницей и горячий чай.

После того, как она это приготовила, Агата с Дарием хотели устроиться в дальнем уголке, но я этому резко воспротивилась. Не время сейчас в барыню играть!

Да и аппетит у меня резко пропал, если честно. До последнего гнала от себя мысли, но…

- Что случилось с поместьем? Отчего такая разруха? Это ведь произошло не вчера?

А сама всё прекрасно понимала. Поместье без хозяина который год. Точнее говоря, с таким хозяином, что… про Катерину я просто предпочла даже в мыслях не поминать.

- Так, пока господа Грей живы-то были, так у нас всё хорошо было – начал дедок, представившийся Валерьяном – а потом, после того, как маменька ваша, а потом и отец, отправились к Трём богам, так и… супруг ваш как-то раз приезжал, привёз из столицы управляющего. Только мальчишку-то этого не сильно народишко-то наш зауважал, он всё требовал чего-то непонятного, кричал да ругался, вот и…

Потом приказ пришёл от супруга вашего, мол, поместье мало денег даёт, надо бы больше. Вот управляющий подумал-подумал, да и продал часть садов соседям. Уж не знаю, какую цену они за них дали, только послал всё до копеечки в столицу, а оттуда новый наказ – «шлите ещё деньги». А откуда их взять? У нас хозяйство не слишком большое было, и от него пришлось избавиться, а уж когда по осени прознали людишки, что налог на землю хозяева столичные поднимают, так и вовсе… Управляющий сбежал, собрал пожитки свои, какие есть, в единый миг, только его и видели! А крестьяне – они что?

- Неужто, мародёрствовали? – расплакалась Агата.

Я покивала головой. Крестьянин – он человек рачительный. Наверняка, они спокойно зашли и выкопали, разобрали, аккуратно сняли, одним словом – обнесли, безусловно, но по-свойски, хозяйственно. Потому как хозяев нет, и будут ли – неизвестно. Так же, как и наказание за этот разбой, может, и будет, а может, и нет. А добро-то – оно уже вот, в заботливых крестьянских руках.

- Покрали всё, и только! Нам-то велели не высовываться, мол, не посмотрят, что мы старики, будем возмущаться такому бесчинству, тумаками не отделаемся!

Старик вздохнул и вытер одинокую слезу.

- Нам бы поспать где – очнувшись от своих мыслей, сказала я.

- Это, пожалуйста. Старуха Малия вам уже постелила в хозяйской спальне. Затопим, и будет вам тепло спать.

Я поблагодарила кивком, и молча поднялась. Подумаю об этом завтра. В любом случае, расклеиваться и поднимать лапки кверху я не собираюсь. Ведь я дочь Бориса Климова, а не босяка какого-нибудь! Сейчас главное – выспаться. Так что все проблемы отложим пока на завтрашний день.

После скудного ужина мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж, где была хозяйская спальня, Малия несла впереди свечку, чтобы мы не заблудились в темноте, и решила было нам её оставить.

- Вам нужнее свет – отказалась я – не дай боги, ещё споткнётесь, где и переломаете себе все ноги, а нам достаточно будет и света от камина.

Несмотря на то, что в камине спальни действительно, весело трещали дрова, там было достаточно прохладно.

- Позвольте, госпожа, я погрею возле камина вашу ночную сорочку – предложила Агата.

Меня передёрнуло от самой мысли, что придётся раздеться, поэтому я твёрдо постановила:

- Сегодня будем спать, не раздеваясь. То есть, в платьях и чулках. Я околеть от холода не собираюсь. И тебе предлагаю спать вместе со мной – теплее будет.

Агата покраснела, жутко засмущалась, но кивнула в знак согласия. Вот и правильно. Только бронхита мне у нас не хватало. Я легла на старую скрипучую кровать, в голове промелькнула мысль, почему… а что почему, я не знаю, не успела додумать.

Проснулась я на рассвете от лютого холода. Камин давно прогорел, и даже угли успели подёрнуться пеплом. Меня трясло от холода, как никогда раньше.

- Десантнику не холодно, десантнику свежо! – приободрила я себя этой жизнеутверждающей истиной, и резко спустила ноги с кровати, сунув их в ледяные тапочки.

Резво пробежала до того угла, куда мы ночью сложили свою верхнюю одежду, натянула на себя меховое манто, в котором я прибыла в поместье, и стало, как казалось, немного теплее. А нет, не очень – по ногам всё равно дуло, как будто… я подошла к большому окну, за которым начинался новый день. В полумраке спальни я не могла понять, что не так. Оказывается, что стёкол в окне нет, зато были просто доски, приколоченные внахлёст. Чего же удивительного в том, что к утру я просто околела.

Впервые за долгое время я позволила себе на минуту закрыть глаза и глубоко вздохнуть. Мне казалось, что если я этого не сделаю, меня разорвёт от гнева и злости. Тобику очень повезло, что он мёртв, и могила его далеко, потому что у меня росло и крепло огромное желание выкопать его из последнего пристанища и выбросить на свалку! Это его стараниями поместье развалено, разворовано, всё, что можно было, он выжал, и пустил на оплату своих развлечений и безбедного существования.

Если честно, то я уже нашаривала взглядом свои ботинки, когда Агата тихо сказала:

- А тут ничего… я думала, что будет гораздо хуже!

Глава 15

Я скривилась – да куда уж хуже! А сейчас я умылась ледяной водой из кувшина, Агата немного пригладила щёткой мои волосы, и я сочла, что я полностью готова. Когда мы спустились вниз, Дарий уже вовсю хозяйничал на кухне, жарил румяный омлет с колбасой и разливал по кружкам горячий чай.

- Вот, чем богаты! – радостно предложил он нам с Агатой завтрак.

Мы снова сели за стол все вместе, я постаралась немного поесть, хоть аппетит так и не появился, но сосущее ощущение в желудке всё же было. Хотя, после того, как я заметила, что старики ревниво наблюдают за каждым куском, который мы положили себе в рот, настроение завтракать и вовсе отпало. Стоит немедленно выяснить, крестьяне что, не только обокрали поместье, но даже не платят оброка?

- Довольно ли вам продуктов, Малия, которые дают крестьяне для поместья? – откашлявшись, спросила я.

- Так дают! – поджав губы, ответила Малия – Только много ли нам со стариком надо? Мы же и не едим почти… да и дети вниманием не оставляют, сынок у нас с невесткой и их детьми в деревеньке вашей, в Телфорде, значит, обретаются.

У старухи был странный говор, какие-то местечковые слова, но смысл был мне до ужаса понятен: сами-то они не едят, а для сыночка берегут, и именно его порцию, быть может, так весело уминает сейчас Дарий!

Я отставила тарелку в сторону и решительно поднялась. Сначала я пройдусь по дому, по саду, посмотрю масштабы разрушения, а потом, исходя из них, уже буду решать. Но, самое главное на сегодня – поехать в город и сделать заказ на услуги стекольщика, иначе я останусь ночевать на кухне, рядом с печкой, и моя благородная персона от этого нисколько не пострадает!

При свете солнца сам дом, да и сад возле него, выглядели ещё более убого, нежели ночью – большая часть плодовых деревьев, особенно молодые подросты, были аккуратно выкопаны, поскольку на месте их произрастания виднелись ямы и комья мёрзлой земли торчали из-под снега. Как я полагаю, сейчас это добро украшает чужие сады!

Не надеясь на собственную память, я достала маленький блокнотик. Даже, скорее, не блокнотик, а просто небольшие резаные листы бумаги, скрепленные между собой, и карандаш. Примерно посчитала, сколько деревьев было выкопано, и каких. Про стену я уже всё поняла, скорее всего, у кого-то в доме теперь добротная печь или сарай. Так, что ещё? Часть сарая, в котором проживал, как я поняла, крупный рогатый скот, была осторожно разобрана, брусья отдельно, доски отдельно, даже кусок крыши, и тот разложен на маленькие черепицы. Насколько я поняла, всё это было рачительно расфасовано для более комфортной транспортировки к своему жилищу.

И так по всему хозяйству. Крытый навесик для дров был пуст. Точнее говоря, не совсем так – там лежало несколько палок и веток, которые я сначала просто приняла за какой-то мусор, валяющийся в углу. Но нет, именно этим хламом, который оставался от деревьев, мои сторожа и топили камины.

Голова болела просто нещадно. Чем дальше я проводила эту импровизированную инспекцию, тем более ужасной вырисовывалась картина – поместье разорено. От слова совсем. Пока не видела документацию бывшего управляющего, ну, того самого мальчишки, которого привёз из столицы мой покойный супруг, чтоб ему на том свете икалось. Так что «масштаб катастрофы в цифрах» мне не известен. Я угрюмо поплелась к крыльцу дома, справедливо предполагая, что когда я увижу бухгалтерские книги управляющего, то могу очень сильно захотеть не уметь ещё и считать, а не только видеть, как доски крыльца от времени или ещё от чего опасно скрипят под моим весом.

- Дарий, поедем с тобой с город сегодня. Без стёкол нам никак. Не на кухне же нам жить, на самом-то деле. Агата, ты поищи съестное в доме, составь список необходимого. Боюсь, что придётся что-то купить в городе.

Так что в скором времени я уже спешила в Бортмунд. Дел у меня было запланировано масса, так что я очень надеялась на то, что смогу всё успеть, в самом крайнем случае, я предупредила Агату, что если что-то пойдёт не так, то я могу остаться ночевать в городе – возвращаться ночью в Телфорд, как вчера, большого желания не было.

- Куда прёшь, не видишь, разве, возок едет? Ты, что, ополоумела совсем? Я бы вот сбил тебя, и вся недолга! Останавливайся тут, из-за всяких! – услышала я голос Дария, полный такого праведного гнева, что мне сразу захотелось дать парню оплеуху.

Высунувшись в окно возка, я увидела нечто, закутанное по самые брови в какой-то тулуп, с тёплым платком на голове, который был завязан для пущей крепости под мышками и охватывал туловище крест-накрест. На ногах человека были войлочные чуни, и кулёк в руках.

Оказалось, что это какой-то крестьянский ребёнок брёл по дороге, а теперь вот, испугавшись воплей Дария и шум передвижения, сбежал с проторенной дороги, и сейчас стоял по колено в снегу.

Я вздохнула, наблюдая за попытками ребёнка выбраться из сугроба, и решила, что вот он – ещё один повод прибить своего кучера – зачем же так пугать людей! И где он такого только нахватался? Тоже мне, барыня выехала на прогулку!

Я выпала из тепла возка, и помогла ребёнку вылезти из сугроба, причём Дарию и это не понравилось, мол, не обязаны мы. Я решила, что потом поговорю с ним, а пока… Ребёнком оказалась девочка лет пятнадцати на вид, просто очень щуплая и маленькая. Она прижимала к себе свёрток, и сказала, что из-за того, что у неё на голове шаль, а под нею ещё и платок, она не сразу услышала звук моего транспорта.

- Вы уж простите меня! Ваш кучер прав – из-за меня вам пришлось остановиться, но я всё равно вам благодарна, хотя бы за то, что не сбили меня на дороге.

Я молча кивнула. Странная какая девчонка. Но не местная, это точно. Местный говор ни с чем не перепутаешь. И Малия, и все люди, которых мы встречали здесь, говорили с сильным диалектом, а эта девочка – нет. Впрочем, сейчас мне не до неё, поэтому…

- Позволь, я могу тебя подвезти до города – предложила я, уже продрогнув стоять на холоде.

Девочка, подумав и отряхнув с себя весь возможный снег, согласилась.

- Благодарю вас! Я уж, боялась, не дойду! Давно в пути, да и морозно сегодня с утра… - неловко сообщила она, с опаской устраиваясь на сиденье – Мне тётка сказала, что к вечеру я уже могу быть в городе, только мне стоит поспешить.

Я молча кивнула. Конечно, если нам по пути, то буду только рада подвезти девчонку. Хотя, для меня всё равно странным кажется такая забота родственников, которые заставляют куда-то идти одну девочку, тем более, зимой… Впрочем, может, это считается нормой…

Оказывается, что после смерти её матери, девочка живёт в семье своей тётки, а теперь, когда ей исполнилось уже семнадцать лет, решила попытать своего счастья, и пойти работать в город, хоть подавальщицей, хоть поломойкой.

Семнадцать лет? Надо же! Быть может, из-за маленького роста и крайне щуплого телосложения, но девочка, представившаяся Кирой, выглядела гораздо младше.

- И ты вот так, запросто, сама решилась на столь дальнее путешествие? – спросила я, развязывая один из узелков со съестным, которые дала нам с собой в дорогу Агата – до города не близкий путь, сама понимаешь…

- Всё не так и плохо, госпожа. В Бортмунде живёт старший сын моей тётке, он обещал на первое время, пока я не устроюсь на работу, позволить мне спать в его домике на окраине, так что я бы не пропала.

- Из какого ты поместья, Кира?

- Я из Дурбана, госпожа. Наша деревня там, чуть дальше Телфорда – Кира махнула рукой куда-то позади кареты.

Вот как! Значит, что её деревушка находится ещё дальше от Бортмунда, нежели моё поместье. Значит, что девчонка вышла из дома ещё до рассвета.

Девочка говорила, и что-то в её словах показалось мне странным. Она совершенно точно недоговаривала. Ну, про тётку понятно. Забрала к себе, и то ладно. Но не за просто так, как я понимаю… это опустим… но зачем же, вот так, вышвыривать племянницу? А в то, что девочку именно выгнали – я не сомневалась. Никто в своём уме не пошлёт её одну в город на неведомые заработки. Про подавальщицу и поломойку мы же помним? И в то, что она сбежала, долго подготавливаясь при этом – тоже не верится, поскольку никаких вещей у неё с собой, кроме того свёртка, что она прижимала к груди, не было.

Внезапно, он зашевелился, и оттуда высунулась мордочка маленького щенка. Это было так внезапно, что я невольно замерла от удивления. Но Кира превратно поняла мои чувства.

- Госпожа, вы не бойтесь, он маленький и совсем ручной, он никого не укусит, правда!

Вот уж чего я не могла испугаться, так это того, что двухмесячный щенок способен меня покусать. Тем более, что он выглядел весьма тщедушным, так же, как и его хозяйка, и теперь неуверенно озирался в округ. Однако, я строго посмотрела на девочку и велела ей рассказывать всё, как есть.

Оказывается, что было всё примерно так, как я себе и представляла – девочку взяли в семью, так как рук в доме катастрофически не хватало. А тут радость – бесплатная сиротка. Но, это всё лирика. Затем, старший сын тётки женился и привёл в дом невестку. То есть, было, кем помыкать и заставлять работать на законных основаниях, и надобность в Кире несколько упала. А не так давно прибилась к ним собака, кто-то из соседей умер, а его наследникам она оказалась не нужна. Пока было тепло, всё было нормально – собака жила на улице, во дворе, под старой лодкой. Выходила из своего убежища редко и неохотно, питалась тем, что оставалось от порции Киры. Но, когда наступили холода, Кира её определила в хлев. Там, с животными, собака бы не замёрзла. Только вот, оказалась она беременной, и вскоре родила троих щенков. Молока было мало, но кормила и заботилась о них хорошо. А потом сын тётки увидел такое непотребство, да и убил собаку и двух щенков.

- Говорил, будто набросилась она на него, когда мимо проходил! Только быть того не могло, она же всех боялась, кроме меня. Вот, и… он один выжил, маленький был совсем, его и не увидели. А потом… вот и… тётка говорит: «Большая ты, мол, уже, заботиться о тебе не нужно»! Так мы и оказались на улице!

Я вздохнула. Ну, что ж, в моём доме, конечно, холодно и не слишком-то сытно, но хотя бы, пока никого не выгоняют.

Возок плавно ехал по хорошо укатанной дороге, так что мы снова незаметно добрались до Бортмунда. Так, что там у меня по списку? Отыскать в маленьком торговом городе стекольщика не составило труда. Точнее говоря, на этом поприще трудилось сразу трое почтенных граждан, но поехать за город согласился только один из них. Он же и посоветовал плотника, который будет отрывать доски от окон, да и мебель починит. Если будет в том необходимость. Я заверила, что необходимость такая имеется, и мы расстались, довольные друг другом.

Стекольщик обещался быть сегодня к вечеру, на своей телеге, и прихватить с собой плотника. Меня такое положение дел устраивало, так что я отправилась на рынок. Как можно понять, дома у нас – шаром покати, а людей голодными оставлять никак нельзя. Ладно я, мне вынужденный пост пойдёт только на пользу, а остальным? Я невольно покосилась на сидевшую рядом и с восторгом рассматривающую город Киру. Судя по всему, у девушки не телосложение, а теловычитание, да и Агата не слишком упитана… одним словом – нам нужно всё!

Я достала обширный список самого необходимого, который вручила мне Агата, и вылезла из возка. Сегодня днём немного потеплело, и на рынке было много праздношатающегося люда. Но только не эти молодые люди. Больно у них внешность… такая, до жути знакомая по моей прошлой жизни. Я таких парней точно ни с кем не спутаю!

Глава 16

- Девочки мои, у меня к вам небольшая просьба! Тебя, Оленька, это тоже касается – эти ребята побудут некоторое время с вами. Это для вашей безопасности!

Папа со вздохом представляет нам с мамой и Ангелей нескольких крепких и спокойных парней. Как? Снова я должна всюду появляться с охранниками? Я представлю опять эти смешки и подтрунивания: «Ну, надо же, Климова! Сейчас, вроде бы, не девяностые, зачем же тебе такая серьёзная охрана»! Я на это только невнятно бормотала и немного стеснялась появляться в компании этих спокойных и уверенных ребят. Но, если надо – значит, надо! Папа представляет мне одного из них:

- Это Серёжа, он будет твоим охранником и водителем, какое-то время, точно не могу сказать, как долго.

Я молча кивнула. Снова какое-то обострение ситуации и мы должны относиться к этому с пониманием. Так говорил папин помощник. И мы относились, конечно. Вот и сейчас на рынке я заметила группу людей, внимательно и аккуратно смотрящих по сторонам, они стояли возле одной корчмы, и были немного напряжены. В этом я не сомневалась, хоть они и не показывали своих эмоций. Мужчины были похожи друг на друга, словно братья, хотя и понимала, что это не так. Быть может, это потому, что они были одеты в одинаковые короткие тёплые куртки из выделанной кожи, похожие на обычные дублёнки. Все они были выше среднего роста и крепкого телосложения, с короткими мечами в ножнах. И у них у всех были загорелые лица людей, проводящих много времени вне дома, и светло-голубые или серые глаза. Если бы кто-то спросил меня, то я бы сказала, что эти ребята крепко смахивают на жителей северной части Европы до того, как туда хлынул поток мусульман.

Я не знала, сколько стоят услуги охраны в этом мире, но искренне надеялась, что тех денег, которые есть у меня в наличии, будет вполне достаточно. Молодые люди мазнули по мне взглядами, ощутив мою заинтересованность, но не придали мне должного значения. И я ни в коей мере не сердилась на них за это, поскольку прекрасно понимала, как могу выглядеть со стороны: упитанная тётка в дорогой шубейке приехала из своего поместья в город, вот и любуется на всё подряд, выпучив глаза от счастья.

- Боюсь, что мне нечем порадовать вас, ребята! – из корчмы вышел один из них и разочарованно покачал головой – Об эту пору ни один караван не собирается выходить ни в сторону порта, ни в столицу. Про Нидерию и вовсе молчу – все перевалы завалены снегом. Хотя, про последнее мы всерьёз и не обсуждали, конечно…

Охранники, а это были они, тут я не ошиблась, понуро покивали головами. Действительно, зимой сложно найти работу по такому профилю, тем более, в небольшом, пусть и торговом городке. И тут я решилась. За спрос же в лоб не ударят? И я подошла к ним.

- Прошу прощения, уважаемые! Я слышала ваш разговор и думаю, что могла бы вам помочь с работой.

Один из четырёх мужчин недоверчиво посмотрел на меня, тот, который вышел из корчмы, отрицательно покачал головой и поджал губы. Одним словом, не похоже, что ребята обрадовались возможности подработать хотя бы до торгового сезона. Быть может, они сомневаются в моей платёжеспособности? Я открыла было рот, но очевидно, что мои мысли были написаны у меня на лице, поскольку старший, тот, который вернулся с плохими вестями, усмехнувшись, сказал:

- Нет, госпожа! Деньги у вас есть, это очевидно. Простите наши сомнения. Мы слушаем вас. Что бы вы могли нам предложить?

Я задумчиво потопталась на месте, не решаясь откровенничать. А потом… если они согласятся на работу у меня, то сразу всё поймут, если же нет, то хуже мне от этого знания точно не будет… Поэтому, я надула щёки, посмотрела по сторонам, потом подняла глаза к небу… да и бухнула про всё – про то, как приехала в поместье, а там разгром, разброд и шатание, про то, что я собираюсь с этим что-то делать, но только вот без помощников мне никак.

Закончила говорить, и сама не заметила, как спокойно выдохнула – теперь им решать, стоит ли лезть во всё это, или подождать до весны, когда снега растают, и потянутся вереницы караванов из порта в столицу, и с востока в Нидерию. Работа охранниками караванов уж куда более почётна и менее трудозатратна, чем та, которую я им предлагаю. Видя их молчание и переглядывания между собой, я поняла, что мне не стоит настаивать на своём предложении.

- Конечно, если вам стоит подумать, то я всё понимаю. У меня ещё есть дела на рынке, так что…

- Нет, госпожа! Не нужно! Мы согласны работать на вас. Да, согласны! – старший из них, с нажимом это сказал и посмотрел на остальных, как бы настаивая на том, чтобы те высказались против этого коммерческого предложения.

Но возражающих не нашлось, хоть и большого оптимизма я не заметила. Быть может, их крайне возмущает мысль о том, чтобы подчиняться женщине? Если так, то тут мне им помочь нечем.

- Госпожа, мы готовы приступить к работе сию же минуту, и поехать с вами в поместье – сказал всё тот же мужчина – меня зовут Агнарр, госпожа, а это Харальд, Бритт и Дагфинн. Мы все сыны дома Свазарр, и мы будем работать на вас верой и правдой.

Я приподняла бровь, и Агнарр торопливо продолжил:

- … и клянёмся, что ни делом, ни словом, ни мыслью не навредим вам и будем верны в службе и вам, и вашему супругу.

Я открыла было рот, но потом передумала, что ж, пусть и супругу тоже. Харальд быстро метнулся на постоялый двор, забрал их пожитки, которые умещались в заплечные мешки. А мы, тем временем, бродили по местному рынку со списком того, что нам написала Агата в качестве необходимого для кухни. Я посмотрела на сопровождающих меня ребят, и увеличила количество закупаемого съестного сразу на пятьдесят процентов.

- Добрый день, уважаемый! – я зашла в лавку мясника, где за прилавком в чистом фартуке стоял хозяин – Мне нужна половина свиной туши, половина говяжьей, и несколько потрошёных птиц.

- А как же, госпожа, со всем моим удовольствием! Это будет стоить два золотых ауруса и три медных ауреса – радостно сообщил мясник всё с тем же странным акцентом.

Я порадовалась, что цены в провинции гораздо приятнее, нежели стоимость того же продукта в столице, и полезла в свою котомку, как там её… в ридикюль.

- Уточните, пожалуйста, стоимость товара, уважаемый! – сказал Агнарр, входя в лавку.

- Так, я говорю, золотой аурес, и… хотя, нет, просто золотой аурес – под взглядом моего охранника, мясник как-то сник, и сбросил цену.

А я с уважением посмотрела на Агнарра – оказывается, ходить по магазинам в присутствии охраны – это не только безопасно, но и выгодно. Договорившись с мясником, что купленный товар доставят прямо к моему возку, где остались Дарий и Кира, мы пошли дальше – список у нас был значительный.

Спустя пару часов мы обошли большую часть рынка, но купили всё, что мы запланировали. Мне казалось, что скоро лавочники будут бегать от лавки к лавке с радостной вестью, что приехала какая-то тётка, и закупается на год вперёд, чтобы порадовать своим визитом ещё через год. Но нет, пронесло… мы с Агнарром подошли к возку, купленный товар уже стали подвозить, и Дарий возился, пристраивая его сзади.

- Отлично, Дарий! Вы с Кирой можете пойти перекусить, а мы дождёмся подвоза остального, и отправимся домой. Нам очень повезло, что удалось справиться с намеченными делами раньше, чем я ожидала.

Мальчишка просиял при мысли, что он поест и погреется, только сообщил, что Кира куда-то ушла сразу после того, как я отправилась на рынок. Я удивилась – и куда она могла податься? Ну не на окраину же, в домик какого-то там сына тётки, в самом-то деле? Я сказала об этом подошедшим к нам Харальду и Дагфинну. Те молча пожали могучими плечами и заверили, что девчонку, которая держит на руках закутанного щенка, они найдут скоро. И тут же растворились, не успела я и рот открыть.

Агнарр, оставшийся со мной, уверил меня в том, что ребята – парни опытные, и не стоит в них сомневаться, они могут отыскать мерзавку и вернуть всё то, что она у меня украла. Я поразилась сделанным выводам из моих простых слов: «Нужно отыскать эту девочку, и собаку тоже». Тут за нашими спинами послышался какой-то шум, я обернулась и увидела, что Агнарр был прав – найти бедняжку Киру труда не составило: Харальд подцепил девочку за шкирку, и нес, радостно улыбаясь. Дагфинн крепко держал скулящий свёрток, и тоже невероятно гордился собой.

- Она и не собиралась никуда убегать. Стояла на рынке, вон там, и утверждала, что просто хотела устроиться на работу. А собачонка при ней была, как вы и говорили! Ну, и что теперь с ней делать?

Я закрыла глаза, забрала Киру у Харальда, щенка у Дагфинна, и поблагодарила за работу.

- Спасибо, ребята, вы большие молодцы!

Затем, обращаясь к съёжившейся Кире, поинтересовалась, куда же она подевалась.

- Так я это… вы меня к себе не пригласили, хоть я очень на это надеялась, вот я решила… - девчонка косилась на охранников и не понимала, как себя вести.

В каком смысле «не пригласила»? Я помню, что решила, будто Кира будет нам с Агатой очень даже в помощь, да и щенок не помешает… быть может, не озвучила это вслух?

- На будущее – я наставительно подняла вверх палец – можешь просто спросить, если что-то тебе не понятно, а пока беги в эту харчевню, Дарий тебя ждёт, да мы отправимся домой.

Я не успела договорить, а Кира уже спешила в указанном направлении, крепко прижимая к себе животное. Через полчаса мы уже отправились обратно. И даже успели догнать по дороге стекольщика и плотника, которые тихонько телепались со своим грузом на телеге.

Я сказала Агнарру, что к чему, и тот отрядил Бритта на своей лошади для сопровождения мастеров. Как наиболее адекватного парня, так я подумала, потому что, услышав распоряжение Агнарра, Бред молча отъехал и присоединился к ним. Те покосились, но промолчали. И правильно сделали.

Уже подъезжая к моему поместью, заметили нескольких крестьян на телеге, заинтересованно посматривающих на то, что мы привезли из города. Я вздохнула – судя по всему, мне в деревню-то тоже придётся наведаться, посмотреть, хорошо ли себя чувствует уворованное, прижились ли деревья за осень, да и вообще… с крестьянами нужно что-то делать. Я посмотрела в окно возка и увидела молчаливых спутников. Даст Бог, с помощью этих молодых людей моё слово для крестьян окажется более веским, чем без них. Я улыбнулась: мой отец всегда говорил, что доброе слово и пистолет убеждают лучше, чем просто доброе слово.

По нашему возвращению, в доме сразу стало шумно. Малия и старик Харри с ужасом смотрели на людей, которые с хозяйским видом расхаживали по заснеженному саду. О чём-то переговаривались друг с другом, помогали выгружать покупки из возка, одним словом – развили бурную деятельность. Да и прибывшие вслед за нами стекольщик и столяр, тоже внесли своё оживление.

Одним словом, совсем скоро окна в моих комнатах были застеклены, ещё хватило времени на то, чтобы оторвать доски с пары комнат и уложить возле здания.

- На большее время сегодня не хватит – вечер на дворе. Мы могли бы переночевать в деревне, госпожа – стекольщик с сомнением посмотрел на нашу кухню.

- Не стоит, уважаемый! Мы приготовили вам комнату, можете остаться у нас, корм для вашей лошади мы также найдём. Полагаю, что за завтрашний день вы могли бы справиться с работой.

Мужик радостно закивал, и отправился устраиваться на ночлег. Я же устало опустилась на стул возле печки. Дело в том, что мы с Агатой только что закончили отмывать ту комнату, где будут располагаться на ночь мастера. Правда, Малия попыталась было вякнуть, что этим людям не по чину ночевать в комнате, где когда-то жили мои родители, но мне было искренне наплевать – там сохранились плотные гардины, которые не дадут холоду проникнуть в комнату. Кроме того, там был камин. И к этому времени уже прибыл заказанный мною воз дров. Мужчины даже успели его сложить в сарай, который я заметила утром. Что ж, по крайней мере, эту ночь мы проведём в тепле.

Глава 17

Эту ночь я твёрдо решила провести без тёплого платья и лосин, раз уж нам выпало счастье, и окна моей спальни оказались застеклёнными. Кроме того, мы с девчонками даже успели частично выбросить мусор и сломанную мебель из комнаты, но устали при этом… так что, я обтёрлась влажной губкой, не имея моральных сил на то, чтобы полноценно принять ванну, и упала без задних ног. Если честно, то я думаю, что уснула раньше, нежели моя голова упала на подушку.

Во сне мне чудилось что-то тревожное. По крайней мере, мне снились какие-то громкие звуки, тревожные голоса, и даже испуганные восклицания. Затем, мне стала сниться и вовсе какая-то белиберда, и я почувствовала, как кто-то дёргает меня за плечо.

- Госпожа, проснитесь, госпожа Катерина! – голос Агаты звучал нервно, и я поняла, что это уже не сон.

- Что случилось? – как сомнамбула, я села на кровати и открыла глаза.

- Те люди, охранники ваши, они воров поймали в усадьбе! – округлив глаза от испуга, прошептала Агата.

Я резко подскочила, ещё не до конца избавившись ото сна, и принялась бестолково метаться по комнате в поисках домашней обуви и тёплого домашнего халата. Наконец, с помощью горничной, искомое обнаружилось, и я поспешила вниз под причитания Агаты:

- Да прилично ли это, госпожа Катерина? Тем более, что у нас мужчины в доме, и они не являются вашими родственниками?

Я спешила вниз, стараясь просто не упасть в темноте, путаясь в полах халата. О каких нарушениях норм приличия может идти речь, когда я закутана в этот халат по самые уши? И даже, если бы было иначе – нас тут только что «обнести» пытались, а я должна сначала совершить утренний туалет? Глупость какая!

Внизу, в холле столпились люди. Оказывается, что воры – это именно те люди, которые с интересом смотрели за нашим приездом в Телфорд прошлым вечером. Они были связаны, и теперь сидели на полу с непонимающим видом. При моём появлении они подняли на меня взгляд и хотели было возмутиться беспределом, творящимся в этом доме.

Я настойчиво попросила их заткнуться. Поскольку их возмущённые вопли не несли какой-либо информации. Харальд, который стоял рядом, лёгким движением ноги заставил их замолчать на полувзвое. Агнарр пояснил, что он велел Харальду и Бритту дежурить эту ночь на улице, во дворе усадьбы. То обстоятельство, что дыры в каменной кладки ограды дают возможность беспрепятственно попасть внутрь всем желающим, беспокоило охранника. Да ещё и то, что крестьяне внимательно смотрели, чем мы занимаемся во дворе, он так же заметил. И принял решение выставить охрану на ночь.

Я кивнула – как показала жизнь - чрезвычайно мудрое решение, и махнула рукой, мол, можно продолжать.

- Что там говорить? – радостно осклабившись, заявил Харальд, и ещё немного подвинул ногу, обутую в тяжёлый сапог, поближе к упитанному крестьянскому боку – и полночь не наступила, как глядим – лезет через дыру в ограде кто-то, светит себе фонарём, да пыхтит, как слон. И так, без опаски, выходит. И направились они прямиком к сараю, где у нас дрова лежат. Слышали мы, они ещё ругались, выясняя, кто виноват в том, что телегу, на которую планировалось грузить добро, поставили далеко, и им теперь таскать неудобно.

-Точно! – усмехнулся Бритт – Тогда Харальд сказал, что он может освободить их от этой обязанности – таскать ворованные дрова в свою телегу. Только по их виду, не слишком-то они обрадовались подобной перспективе.

- Всё дело в том, что они думали, будто мы простые рабочие, которые с вами приехали из города, госпожа Катерина – тихо сказал стоявший тут же Агнарр – мы таскали дрова, помогали с разгрузкой продуктов и стекла, а они наблюдали за этим, смотрели, что куда уносится.

- Да что ты понимаешь! – внезапно взвыл один из мужиков – Когда у нас детки малые голодают, а от вас, поди, не убудет! А вы обрекаете деток на сиротство и голод.

Я хмыкнула:

- Ты погоди, с сиротством-то! Да и насчёт голода ты загнул, как я посмотрю! Голодающие такие фигуры не имеют!

Охранники заржали, как будто услышали лучшую шутку на свете. Пленники, сидящие на полу в холле, призадумались.

- Однако, нам утром рано вставать. Поэтому – тут я повернулась к Агнарру – поставьте крестьянскую лошадь в конюшню, проследите, чтоб ей дали овса, и про телегу не забудьте – постановила я.

Старший из охранников кивнул, и в его голубых глазах промелькнуло уважение. Крестьяне, было, решили возмутиться подобной экспроприацией, на что я их заверила, что на этом я не остановлюсь.

Поняв, что шоу завершилось, большая часть зрителей отправились спать, а Харальд и Бритт выскользнули на улицу. Я легла, но никак не могла заснуть, думая о том, как дальше выживать поместью. Перспектив радужных в ближайшем будущем я не заметила, так что стоит подумать о том, как вернуть хотя бы часть успешно уворованного. Уже давно сопела за перегородкой Агата, а сон ко мне не шёл. Именно поэтому я и услышала тихий стук в дверь. Соскочив с кровати, я подошла к двери. Там стоял Агнарр, и почему-то жутко смутился, когда меня увидел. Я мысленно чертыхнулась, поняв, что на мне надет фланелевый ужас до пят, который мужчина принял за нижнее бельё, и крайне смутился этим обстоятельством. Футы-нуты, какие мы нежные!

Поэтому, я быстро схватила всё тот же халат и требовательно уставилась на него.

- Госпожа, там крестьяне выкуп за себя предлагают! – шёпотом сказал Агнарр, в то время, как я уже собиралась мчать вниз.

Поняв, что я твёрдо намерена сломать шею, но присутствовать на этой сделке века, мужчина с извинениями! крепко уцепил меня за локоток, и повёл вниз. Действительно, в холле шла нешуточная торговля. Крестьяне предлагали Харри отпустить их. Не забесплатно, как можно подумать. Старик же приводил доводы, почему он не может так поступить.

- Подумай, Харри, отпустишь нас – а мы тебе потом пять золотых аурусов за это дадим! – свистящим шёпотом настойчиво упрашивал один из крестьян, тот, который получил пинок в бок от Харальда.

Второй продолжал педалировать на гипотетическое сиротство собственных детей.

Харри только отмахивался.

- Хозяйка приехала вчера. Злющая – не передать словами! И откуда она такая взялась? Везде ходит, всё вынюхивает! – сокрушался старик, и повышал планку – Нет, чтобы по благородному, сидеть у себя в комнате, вышивать или на фортепианах каких играть!

- Так мы же в прошлом году ещё его разобрали, да сожгли – напомнил «ушибленный» крестьянин.

- А, оно и точно! – согласился Харри.

- А не отпустишь, так мы хозяйке вашей запросто расскажем, что сынок-то ваш тоже с поместья живёт, не тужит.

- Так мы своё отдаём! – возмутился Харри.

- Ну, да! – осклабился раненый – возами, оно, конечно, своё!

И торговля началась по новой. Я от волнения сжала руку Агнарра так, что того гляди, и сломать недолго. Мужчина поморщился, но промолчал. И вот, когда я уже успела замёрзнуть, подслушивая на лестнице, переговоры завершились к обоюдному удовлетворению всех сторон. А именно – пришли к соглашению о том, что крестьяне передают Харри по десять золотых аурусов, а он развязывает их и открывает дверь на улицу. Ещё несколько медных ауресов он получит, если поможет добраться до конюшни, а там уж они оседлают любую лошадь, доведут до дыры и поминай, как звали.

- А если хозяйка в деревню заявится? С неё станется! – усомнился Харри.

- Так и пускай семейных ищет! А мы-то бобылями живём, так что уже утром где ни на есть очутимся. Как уляжется, вернёмся! – гордясь своим умом, поведали Харри мужики.

Тут уж я не выдержала.

- Сколько, говорите, предлагаете за свою свободу? Мне почудилось пятнадцать аурусов золотом – громко сказала я, вышедши в холл.

Мужики только выпучили глаза, а Харри мелко затрясся. Да, вот такая я – неудобная хозяйка! Мало того, что «всё хожу, вынюхиваю». Так ещё и подслушиванием не гнушаюсь. Арестанты было начали свою «волынку» о том, что сами-то они сирые, да убогие. Но я оборвала этот плач на корню, сообщив, что велик шанс, что детей у них и не появится никогда, если они будут продолжать в том же духе.

Я ожидала воплей про моё самоуправство и прочее, но нет - сверкали на нас с Агнарром злобно глазами, но молчали – очевидно, приняли мою угрозу всерьёз. И правильно сделали, если честно! А со стариком у меня будет отдельный разговор. Я пошла и резко открыла дверь на кухню. Малия, которая всё это время добросовестно подслушивала под дверью, не успела отшатнуться, и потому выпала наружу.

Развернувшись на пятках, я промаршировала в свою комнату. В конце концов, скоро рассвет, а я так и не поспала!

Утром, после того, как мы позавтракали, а преступников накормили: «Дома, жена приготовит», почти полным составом отправились в деревню. Судя по всему, в это зимнее утро мало кто из жителей собирался вставать об эту пору, что дало нам возможность проехаться по деревне. Да посмотреть, у кого хлев новый, и сделан из камней, что так похожи на те, что раньше находились в моей ограде. А вот и ограда каменная, красивая – опять оттуда же. А что это у нас в саду, столь заботливо укутанное на зиму? Неужто, плодовые деревья? И отличаются они от старых посадок, находящихся тут же. Ох, как отличаются!

Но, это невнимание к собственной персоне меня уже порядком утомило, поэтому я показала Дагфинну на било, которое находилось на площади деревушки, забываю спросить, как она называется. Скорее всего, било использовалось в качестве колокола, в который следует ударять в случае опасности. У меня в голове крутилось слово «набат». Но насколько оно относится к тому гулу, что издал Дагфинн при ударе билом о тарелку, я не знала.

В окнах домов стал зажигаться свет, люди выбегали на улицу, кое-как одетые и в растерянности – что же могло произойти? Да нет, это не пожар и не мор, это просто всего лишь хозяйка поместья. Решила с вами познакомиться поближе!

После того, как Агнарр торжественно объявил причину собрания, и предъявил преступников, крестьяне стали перешёптываться между собой. Какая-то чуйка им сообщила, что нечто подобное может произойти с каждым из них. Вот, за что я всегда уважала людей «от сохи» - это за то, что им повторять дважды не нужно!

- Это что же, вы, по домам пойдёте? На ворованное смотреть? – все же не поверил один из них.

- И не только в дом! – оправдала его опасения я – И в коровник заглянем, вон в тот, добротный такой. Может, и внутри найду что-то интересное, да с моим клеймом.

Мужик, которому принадлежал хлев, и не принадлежало то, что там мычало, насупился. Агнарр объявил стоимость отступных для пойманных преступников, и народ ахнул – всё-таки, для деревни это было значительной суммой. Да и для меня тоже, если честно.

Пока крестьяне волновались, ребята, которых послал с преступниками Агнарр, вернулись с двумя увесистыми кошелями. И тут народ поверил – действительно, за всё придётся платить. И уже после обеда потянулись ко мне домой с уверениями, что это бес попутал, не иначе, о том, что я своими незаконными действиями отправляю деток малых, неразумных, на верную гибель. Да и много чего другого. Впрочем, когда я обещала, что за сиротами, так и быть, присмотрю, покуда их родители будут за воровство на рудниках работать, вой и плач прекращался, и появлялись на свет Божий необходимые финансы.

- Ну, вы уж с рудниками-то погорячились, госпожа Катерина! – с улыбкой сказал Агнарр, смотря, как Харри со своей супругой медленно бредут в сторону выхода из сада – из деревни за ними приехали дети, и забрали их.

- Катерина! Когда мы одни. Можно называть меня так. Или Кати – так зовут меня близкие – я устало откинулась на спинку кресла. Только что закончила просматривать отчётность бывшего управляющего – мальчишки. И цифры были удручающие! Воровство крестьян было всего лишь небольшой неприятностью по сравнению с теми убытками, что принёс поместью мой покойный супруг, пусть земля ему будет камнем!

- Я полагаю, Катерина, что вам нужен новый управляющий, и срочно!

Глава 18

Можно подумать, я сама об этом не знаю! Конечно, нужен, и не только управляющий, но и садовник, кухарка, да и многие другие. Поместье у меня небольшое, как я смогла понять, но мне и агроном бы пригодился… насколько я понимаю, раньше обслуга была из числа деревенских, а теперь, после всего, что я узнала про воровство, веры у меня к ним нет, вот хоть ты тресни. И даже то, что они несли мне деньги по списку, который я составила – это всё мелочи. И это понимали и я, и они. Ведь каждую корову, каждое плодовое дерево, что «исчезли» из моей усадьбы, установить было невозможно. Так что это так… мелочи жизни.

- Зато у моих крестьян теперь неплохое поголовье скота – хмыкнула я сама себе, рассматривая записи старого управляющего моих родителей – и не только коров. Я вижу, что господа Дарк озаботились в своё время тем, чтобы полностью поменять породы на более продуктивные, так что не зря поместье считалось одним из достаточно прибыльных в округе.

Уже наступил вечер, Агата принесла мне ещё одну свечу, а я всё разбирала бумаги и вчитывалась в аккуратный округлый почерк старого управляющего, и кривые каракули мальчишки, которого нанял Тобик для более качественного «высасывания» денег из поместья. Но тут надо отдать ему должное – пацан пытался, как мог, соблюдать интересы поместья, и даже что-то писал Тобиасу относительно того, что тот не оставляет денег на закупку корма для скота на зиму, для новых высокоурожайных сортов плодовых, да и многого другого.

А вот, что это? Он осмелился, и написал письмо самой Катерине с просьбой «несколько поумерить свои аппетиты» в отношении прибыльности Телфорда, и даже жалобы на то, что её супруг разоряет её собственность. Я перевернула лист. А вот и ответ: «Супругу моему не перечить. Катерина Дарк» и несуразная подпись. Но в подлинности подписи я не сомневалась. Ну, как тут было не чертыхнуться? У меня даже злости не было на несчастную толстушку. Скорее, жалость, что ли…

Агата снова заглянула в кабинет, и позвала на ужин. Я отнекалась, мол, некогда мне.

- Госпожа, но вы и обедать не стали, вон, отощала совсем, скоро кожа да кости останутся! – упрямо настаивала на своём горничная.

Я невольно улыбнулась. С Агатой, да и с Дарием произошли разительные перемены с того момента, как я увидела их в первый раз. Никакой зашуганности во взгляде и косых взглядом исподтишка. Если в этом есть и моя некоторая заслуга, то я уже не зря очутилась в этом мире.

- Ну, Агата, про то, что я вдруг резко постройнела, это ты загнула, конечно, но ты кое в чём права. Пригласи, пожалуйста, уважаемого Агнарра разделить со мной ужин.

Я, конечно, ощущала некоторую свободность в платьях, но далеко не до такой степени, чтобы считаться стройной. Агата кивнула, и унеслась. Если честно, я бы предпочла немного перекусить прямо здесь, в кабинете, где было тепло и уютное старое кресло, пусть немного продавленное, но всё же… только такого непотребства широкая общественность точно бы не поняла, как и сам Агнарр, так что придётся покидать кабинет, и идти в малую столовую.

Я усмехнулась – в моём понимании было весьма странно предаваться условностям в нашем положении, когда мы смогли обнаружить пару кастрюль и несколько столовых приборов. Я вздохнула – судя по всему, мне не избежать скорого визита в город.

О чём я и сообщила за ужином старшему моему охраннику. Тот согласно кивнул, сказал, что поедет со мной лично, да ещё Бритта прихватит, а Харальд и Дагфинн останутся в поместье. Оказывается, что мои бравые охранники не только расхитителей социалистической собственности ловить могут, но они ещё и немного каменщики, и даже слегка плотники. Одним словом, по дому работа для них тоже найдётся.

- Дагфинн уже осмотрел каменную кладку в вашей стене, госпожа! – сказал Агнарр, весело уминая слегка подгоревший ужин Агаты – Камни там хорошие. Старый раствор подновить не помешает, да камней набрать новых там, где кладка разобрана. А у нас теперь и телега, и лошадь имеется. Спасибо щедрому дару крестьян!

Я подняла голову – Агнарр улыбался. Ну, хоть кто-то видит что-то позитивное в этой ситуации. Мужчина слегка дотронулся до моей руки и пожал её. В его глазах я прочла понимание и заботу. Только теперь я призналась самой себе – мне действительно этого очень не хватало.

- Вы знаете, Кати, у меня на родине говорят: «Когда говоришь о солнце, оно начинает светить». И я убеждён, что у вас всё получится, просто нужно терпение и трудолюбие. Ну, а помощники у вас уже есть! Только разве что – тут он вытащил какую-то кость из мясного стейка – повариху наймём!

Впервые за долгое время я рассмеялась. А, может, и правда? Живы будем – не помрём!

Кира, которая принесла нам напитки, изрядно смутилась. О, господи! Ну, что там ещё по правилам «жизни скромной вдовицы»? Смеяться мне тоже не положено? Оказывается, что нет. Девочка, запинаясь и бледнея, пробормотала о том, что могла бы присоветовать нам повариху, если только мы будем согласны. Я удручённо смотрела на пережаренное мясо и спросила:

- Отчего же мы должны быть против?

Оказывается, что в той деревне, в которой последнее время жила Кира, есть повариха, которую выгнали из местного поместья, Дурбана.

- Вот как? – Агнарр подобрался, заинтересовавшись причиной такого поступка, ведь, по словам девочки, эта повариха много лет проработала в поместье, а тут, вдруг, ей отказали от места.

- Я знаю только то, что говорила моя тётка, госпожа – совсем смутилась оказанным вниманием Кира – будто бы в усадьбе появилась новая экономка, и старая повариха не разрешала той воровать! Так что наговорила экономка глупостей всяких, поварихе и отказали от дома. Вот и живёт пока уважаемая Молия на правах приживалки у соседки моей тётки, да тоже собирается по весне податься, куда глаза глядят.

Про воровство девочка произнесла полушёпотом и прижав ладони ко рту. Агнарр невольно улыбнулся священному ужасу Киры, а я, промокнув губы салфеткой, произнесла:

- Ну, что ж, на мой взгляд, это вполне уважительная причина для того, чтобы выгнать повариху.

Затем, обратившись к Агнарру, попросила, чтобы завтра кто-то съездил в этот Дурбан и привёз эту женщину, поскольку я предполагаю, что она может готовить немного лучше, чем бедная Агата.

- Ну, не знаю… - задумчиво протянул охранник – после вяленой козлятины вполне даже неплохо!

Следующее утро началось с внезапного визита.

- Госпожа, вас спрашивает староста деревни! – засунув голову в дверь кабинета, где я составляла список необходимых покупок в Бортмунде, сообщил Дарий.

Ну, что же! На ловца и зверь бежит! Дело в том, что я видела дом, который принадлежал старосте, и ничего, что я могла бы идентифицировать, как уворованное, там не заметила. Тем не менее, очень жаждала побеседовать с этим уважаемым человеком.

Староста, оказавшийся крепким хмурым мужиком, несмело зашёл в кабинет, стал возле порога и снял шапку. Держал её в руках.

- Я это… вот, староста деревни Телфорд, Каллум имя моё, вот, подать за незаконное завладение вам принёс – пробормотал он и положил кошель на стол.

- Неужто, и ты не погнушался воровством? – удивилась я.

- Куда там… но мужиков не остановил, моя то вина была, ничего не скажу. Недовольных нынче много – осторожно продолжил он.

- Недовольных? – я нехорошо прищурилась – Недовольных, их всегда хватает. То хозяевами поместья, то погодой, то природой! Только вот глупостью собственной недовольных нет! Впрочем, я на своей земле никого не держу, права такого не имею! Потому, эти люди могут собрать свои вещи, все, что увезти смогут, и уехать туда, где им жить будет лучше, жить будет веселей!

Каллум, всё так же теребя свою шапку, поклонился и вышел. Что ж, судя по всему, барыней-благодетельницей мне не стать… мои мысли прервал зашедший Агнарр.

- Госпожа, мы готовы к поездке в Бортмунд – слегка поклонившись, сказал он.

Я кивнула, мои сборы также не заняли много времени, и уже спустя несколько минут возок с парой охранников верхами выехал со двора. Дарий, гордый до невозможности своей новой должностью кучера (я бы сказала, что и кучера тоже) показал на несколько участков каменной ограды, где уже была отремонтирована и даже частично заменена кладка.

- Это ваши охранники постарались! – крикнул Дарий – Один, такой здоровый, хмурый, в этом деле разумеет, и говорит, что скоро и вовсе все дыры заделает, был бы сам камень.

Я улыбнулась – определение «здоровый и хмурый» касалось всех четверых ребят, но поняла, что речь шла про Дагфинна. Которого, действительно, видела с вёдрами раствора для укладки камней. Да уж, с парнями мне здорово повезло тогда, и я втайне надеялась, что они не уйдут от меня весной, когда откроют перевалы, и пойдут караваны в столицу.

А пока же, мне нужен управляющий. Сама я не справлюсь, да и потом – весна не за горами, а у меня в закромах пусто. Безусловно, теперь у меня есть некоторые деньги, которые мне любезно пожелали отдать мои крестьяне, но ничего кроме…

Так что сегодня самым главным на повестке дня было именно это. Именно поэтому я сейчас стояла возле двери уважаемого Карена – местного поверенного в делах. Его координаты мне подсказал Николас, когда я поделилась в общих чертах со своей бедой. Кроме того, в том же письме от Николаса была приписка, что мой столичный дом ему удалось выгодно сдать. И он посылает мне оплату за первое время.

Если честно, я была поражена, сколько стоит наём городского особняка, и только спустя долгое время поняла, что бедный Николас, услышав от посыльного, в какой разрухе поместье, отдал большую часть своих сбережений. А сейчас я этого не знала, и просто радовалась неожиданному подспорью.

- Да, госпожа, уважаемый Николас Брун мне написал, что вам требуется управляющий и указал все ваши возможные требования. Безусловно, это очень мудрое решение с вашей стороны, госпожа. Куда же вам, трепетному созданию, самой тягаться со столь неблагодарной работой! – брюзжал старик-нотариус в Бортмунде, поджав губы и косясь на равнодушно подпирающего косяк двери Агнарра.

И этот туда же! Ну, допустим, на трепетное создание я похожа крайне мало, я бы и сама постаралась справиться с этой работой, да вот, боюсь, что не осилю.

- Вы правы, уважаемый Карен, содержание поместья – это крайне тяжёлая и неблагодарная работа, но только она сейчас помогает мне отрешиться от моего горя! – произнесла я и осторожно промокнула глаза.

Старикан закивал - вот это укладывалось в его понимание мира, когда несчастная вдова покинула столицу и отправилась в провинцию, желая скорбеть в тишине. Ухмыляющийся Агнарр едва не испортил мне святой образ, но нотариус счёл это просто плохим воспитанием иноземцев, и посмотрел на меня с ещё большим сочувствием. Мол, каких только лишений не переживает бедная вдовица, даже таких вот невежд и здоровых и диких грубиянов терпит у себя рядом.

- Мне кажется, что я нашёл для вас отличного управляющего, госпожа Катерина, он не так давно окончил Народную Земельную школу, и готов приступать к работе хоть сейчас. Зовут его уважаемый Лукас Ред.

От радости я готова была расцеловать старикана, но решила, что подобного изъявления чувств тот просто не переживёт, и ограничилась массой благодарностей нотариусу.

В тот же день мы договорились, что встретимся с кандидатом, он приедет ко мне, посмотрит, выскажет мне своё видение развития, и там уже мы решим, подходим ли мы друг другу, или нет.

Собственно говоря, тем самым кандидатом оказался мужчина лет тридцати на вид, с умными и живыми глазами, среднего роста, а, по сравнению с охранниками, то и очень среднего, и нехитрым скарбом, который он тут же взял с собой.

По приезду в поместье, он тут же пошёл осматривать вверенное ему имущество, а я отправилась в кабинет – планов у меня было, как у солдата – от забора и до заката!

- Поместье в полной… это просто… - послышался с улицы голос управляющего.

Я улыбнулась – судя по всему, мы могли бы сработаться. Мои мысли в тот момент, когда я увидела усадьбу, были точно такие же.

Глава 19

- Ну, что, посмотрел я поместье, и вот, набросал кое-что, извольте ознакомиться! – новый управляющий предъявил мне некую цидульку, которую он гордо величал «списком для ознакомления».

- Очень рада, уважаемый Ред, прошу вас, присядьте! – сказала я, и радушно указала на древний и разваливающийся стул.

Что поделаешь, тот плотник, который прибыл вместе со стекольщиков, с ним же и убыл, сочтя свою миссию выполненной. Да и не до мебели мне сейчас, если уж совсем честно… я внимательно читала написанное мелким убористым почерком, и понимала, что ещё очень долго мне будет не до мебели…

Управляющий покосился на стул, но не решился отказаться, и сейчас восседал на самом краешке, как на жёрдочке, каждую секунду ожидая, что он под его весом просто-напросто рассыплется, поставив тем самым в неловкое положение.

Но нет, пока всё в порядке…

- Меня интересует ваше мнение, уважаемый Лукас, относительно выращивания зерновых в моём поместье. Мы никогда раньше этим не занимались, отдавая предпочтению другим направлениям, между тем, как зерно всегда в цене, насколько я могу судить… - сообщила я взволнованному управляющему.

- Что? А, да, зерновые! – Лукас нервно поёрзал на стуле, словно и правда, проверяя его на прочность – Не совсем хорошая идея, поскольку озимые тут вымерзают, слишком уж долгие и суровые зимы, а для яровых почвы неподходящие.

Я покивала головой, соглашаясь с управляющим. Да и нет у меня столько земли, чтобы я её могла отдавать под низкопродуктивные яровые…

- Я бы позволил себе предложить вам уже известное овощеводство и садоводство. Ну, и животноводство как подсобное хозяйство. То есть, курочек, коров и мелкий рогатый скот будем держать только ради внутреннего потребления. Только и для себя я также рекомендую приобретать продуктивные породы.

Я нехорошо усмехнулась:

- Пожалуй, вы правы! Во всяком случае, было бы не совсем прилично, когда у хозяйки поместья скотина поплоше, чем у её крестьян!

Лукас стушевался, запнулся, но решил не акцентировать внимание на моих высказываниях, тем более, что Агата, как я понимаю, уже успела поведать, что я вернулась в поместье на период траура, и нашла его в такой разрухе.

- Вот! Курочек я предлагаю приобрести мясояйцевого направления, таким образом, они и нестись будут активно, и не столь мелкие сами по себе, как просто несушки.

- Нет! – твёрдо стояла на своём я – Мы приобретём кур двух направлений – несушек – мелких хохлаток, и крупных… - я хотела сказать бройлеров, но запнулась – и крупных кур для мяса.

Уважаемый Ред пожал плечами, мол, хозяин - барин!

А я… я вспомнила прошлую жизнь… для меня она теперь стала, как сон. Я даже иногда думаю, что мне это просто причудилось, и никогда не было…

- У меня появилась отличная идея! – Лина захлопала в ладоши – У нас на даче места более, чем достаточно, так что я предлагаю озаботиться, и соорудить небольшой курятник, купим штук пятнадцать курочек, и будет мясо своё, и яйца! Маме это очень понравится. Эко и прочее ПП сейчас в моде!

Лина говорила быстро и уверенно. Я поддакнула – идея отличная, да и Ангеля у нас такая умница!

- Ну, не знаю… что-то в этой идее есть – неуверенно произнесла тётя Ида, которая справедливо опасалась, что часть забот по уходу за животными может упасть и на её плечи.

- Да точно вам говорю! Купим кур сразу и мясных, и тех, которые будут давать нам яйца! – Ангеля смутно представляла, могут ли «куры давать яйца».

То есть, верная ли это формулировка, пока не вмешалась наша горничная Анютка, сама она была деревенская девчонка. Откуда-то из Курской области, в Питер приехала учиться в колледже гостиничного хозяйства, да только не срослось – устроилась на работу к нам, о чём, я надеюсь, ни разу не пожалела.

- Вот ещё, глупость какая эти ваши журналы новомодные! Тут или одно, или другое. Потому, если куры мясояйцевые, то нестись они будут, как мясные, а веса – никакого! Это я вам без всякой науки скажу! Только на личном опыте!

Я очнулась, когда Лукас уже выражал восхищение моими познаниями в столь щепетильном деле, как выращивание домашней птицы.

- Кроме того – продолжал управляющий – есть необходимость в том, чтобы приобрести несколько коров и свиней. По породам я уже определился. Только вот, будете в Бортмунде, в газетах местных завсегда имеется реклама, которую дают заводчики для продажи скота.

Я кивнула. Так и поступим. Оброк оброком, но не мешало бы нам и своё хозяйство небольшое иметь, тем более, если есть возможность приобрести племенных животных у местного производителя, которые не только высокопродуктивны, но ещё и адаптированы к достаточно сложным условиям. Если честно, то зиму сложно назвать морозной и лютой, однако ночью температура (по моим представлениям, конечно) опускается до минус пятнадцати градусов.

- Хорошо, я поняла вас. Как только мы с вами окончательно определимся с количеством и качеством, посчитаем, сколько для этого понадобится финансов. Полагаю, что затраты у нас первое время будут значительны – тут я усмехнулась – спасибо моим крестьянам, которые решили помочь мне материально, их помощь сейчас будет неоценима…