Глава 5


Уже почти полдня, уставившись на лошадиный хвост, я сидел в подпрыгивающей на кочках повозке и старательно пропускал мимо ушей бормотание чересчур разговорчивого погонщика обладавшего ко всему прочему необычайно противным голосом. С самого утра этот сволочной сын зернодробилки не замолчал ни разу. Телеги медленно тащились по дороге, хотя караванщики утверждали, что движемся мы быстро. Де, во время стоянки фургоны хорошо починили, и новых поломок пока нет. Моим ушам легче от этого легче не становилось. Я уже стал жалеть, что покинул Тикрем, там подручные Кастета меня бы просто, быстро и милосердно убили.

- Если хочешь получить гордое звание наездника, жду в хвосте каравана, пешеход.

Приостановившийся рядом Кар, убедившись, что его услышали, развернул коня и умчался прочь.

Предвкушая хоть какое-то развлечение, одолжил у одного из охранников старое седло и, взвалив его на себя, бодро заковылял навстречу громыхавшим мимо телегам в арьергард каравана.

Кар меня уже ждал.

- О, и седло принёс. Молодец! Положи его в тот фургон. Не волнуйся. Сейчас ты будешь занят, а больше воров здесь нет. Пока тебе и войлока хватит, - сказал Кар, накидывая на спину лошади кусок попоны.

- Зачем? - возмутился я. - С седлом же удобней.

- Научишься без него - на коне будешь держаться как влитой. И если грохнешься, нога в стремени не запутается. Да брось ты эту сбрую! - рассердился Кар.

Нехотя положив седло, я собрался подойти к лошади.

- Куда? - остановил меня учитель. - Угощение, конечно, не взял? На, держи.

Кар протянул мне кусок густо посоленного хлеба.

- Спасибо, я не голоден, - решительно отверг я подозрительный сухарь.

- Идиот! Лошади скорми. И больше без подарка к ней не подходи, пока за хозяина не признает.

Занятый кормёжкой животины я невнимательно слушал, как Кар описывает моё новое имущество.

- Кобыла-четырёхлетка. Полукровка, один из родителей, скорее всего, скакун оркской породы. Обучена хорошо. Горячая, но не пуглива. Зовут Ласточка.

Бархатные губы лошади приятно скользили по ладони, подбирая крошки.

- А почему кобыла? Чего жеребца не купил?

- С кобылой тебе будет проще договориться, - ехидно подмигнул Кар.

- За такие шутки можно в лоб получить!

Воин расхохотался.

- Вообще-то я серьёзно. Жеребчика пришлось бы ломать под себя. Верхом в атаку тебе не ходить, а больше преимуществ у жеребцов нет. Кобылы умней и послушней.

В это время умная и послушная, доев хлеб и не найдя добавки, прижала уши и цапнула меня за запястье.

- Урок первый, - отреагировал Кар. - Настроение лошади видно по её ушам. Стоят свечкой или шевелятся - хорошее настроение, прижаты - готовит пакость. Да не бойся ты. Это она играет, если бы действительно укусила - рука б не шевелилась.

- Спасибо, успокоил! - ехидно поблагодарил я, опасливо посматривая на лошадь. - А чёрной, как твоя, на базаре не было?

- Тьфу, на тебя! Мой Уголёк не чёрный, а вороной. Твоя не коричневая, а гнедая. Не нравится - перекрась. И хватит болтать! Садись на неё.

Подавая пример, Кар одним прыжком вскочил на своего коня и выжидающе посмотрел на меня. Пытаясь повторить его трюк, я прыгнул на спину лошади. Ласточка шагнула в сторону. Чувствуя, что не допрыгну, попробовал ухватиться за подстеленный войлок и вместе с ним грохнулся на землю.

- М-да, - Кар задумчиво посмотрел на меня и обратился ближайшему погонщику:

- Останови-ка, братец, телегу.

С высокого борта повозки залезать на лошадь действительно оказалось удобней.

Понемногу я осваивался. Уже не сидел, напряжённо вцепившись в гриву, а следуя рекомендациям учителя, расслабился, ловя телом движения лошади, управлять старался одной левой рукой, оставив правую свободной для оружия. Кар же и вовсе не прикасался к поводьям.

- Скажи, - обратился он ко мне, - а как получилось, что ты, обладая знаниями того, чему учат только дворян, не владеешь мечом и не умеешь держаться в седле?

Я помрачнел, но ответил.

- В своё время считал, представителей вашего сословия сплошь негодяями, недостойными звания людей, и старался ни в чём не походить на этих, по своему мнению, низких тварей.

- Чем же тебе так дворяне не угодили? - удивился Кар.

- Когда мне было шесть лет, - тяжело начал я, - мы с матерью гостили у тётки в одной деревеньке на юге. Через эту деревню проходило возвращающееся с войны копьё рыцарей. Моя мать была красивой женщиной. Она понравилась командиру отряда. Его не смутило, что она замужем и у неё есть ребёнок. Гордый рыцарь привык получать своё и после резкого презрительного отказа приказал схватить её. Мама пыталась угрожать высокими покровителями, но её не слушали, она замолчала и больше не произносила ни слова. Разгорячённые войной рыцари насиловали её несколько часов, а потом убили. Я рвался на помощь, но тётка, обоснованно опасаясь за жизнь ребёнка, заперла меня в сарае.

Помолчав я продолжил:

- Протрезвев, рыцари решили не оставлять свидетелей. Они убили всех. И замаскировали своё злодеяние под нападение орков. Ты воевал с зелёными орками, Кар? Знаешь, как там обходятся с захваченными деревнями?

Воин с ужасом смотрел на меня. Я кивнул.

- Они порубили людей на куски, сварили и изжарили на кострах, жрать, правда, не стали, но раскидали кости и куски плоти по всей деревне, только в стоящий на отшибе сарай, запертый на висячий замок, заглянуть не догадались. Запалив деревню, рыцари спокойно отправились к своим семьям. Через пять дней меня освободили жители соседнего села. Когда среди пожарищ собирали останки людей, так и не смогли точно определить, кому из несчастных принадлежат валявшиеся всюду обгорелые куски. Я до сих пор не знаю, чьи ещё кости лежат в могиле моей матери. Нелюди были уверенны в собственной безопасности и, скорее всего, им всё сошло бы с рук. Ну кто поверит рассказу шестилетнего ребёнка? Но им не повезло. Среди убитых оказалась жена одного графа, и королевские дознаватели смогли докопаться до истины.

- Эти... рыцари... их казнили? - запинаясь, спросил Кар.

- Да. Их казнил собственный синьор.

- А сам, этот синьор?

- Он жив.

- А ты не хочешь и его...

- Нет.

- Почему?

- Потому что это мой отец. Кар, давай оставим эту тему, - очнулся я, поняв, что наговорил лишнего. - Надеюсь, ты не будешь болтать языком?

Воин только кивнул, изумлённо глядя на меня. Я хмуро молчал.

После той трагедии меня взял на воспитание дед, жрец храма богини жизни Лили. Я не хотел видеть отца, немного повзрослев, даже сменил имя, добавив к старому простонародное окончание -о. Был наследник графа Тир, стал безродный воспитанник жреца Тиро. Долго я ещё ненавидел всех дворян, пока однажды в городе случился бунт. Горожане, возмущённые поборами подняли восстание. Растерзав градоначальника, они занялись его семьёй. Пришли и к храмовой лечебнице, где рожала его жена. Дед не любил градоначальника, но отдать на растерзание роженицу не смог. Он встал на пути разъяренной толпы. Ни один из тех, кого дед в своё время лечил, часто бесплатно, не встал на его защиту. Только маркиз Коер обнажил свой меч в защиту старого жреца. У него не было шансов, он это знал, но не отступил. Спасли вовремя вошедшие в город королевские войска. Восстание жестоко подавили, хотя потом городу даровали статус вольного. С той поры я понял, что среди дворян есть достойные люди. А мой дед прожил ещё год.

- Пора возвращаться, - прервал молчание Кар.

Я оглянулся. Занятый воспоминаниями, и не заметил, что наши лошади далеко обогнали плетущийся караван.

- Обратно попробуем рысью, - скомандовал Кар, разворачивая своего коня.

Остаток дня мы посвятили верховой езде, не отвлекаясь на посторонние разговоры.



Загрузка...