20


Колча, Тиконов,

Марка Капеллы,

Федеративные Солнца,

11 ноября 3064 г.


Ракеты пронеслись, оставляя серые инверсные следы, взорвали землю и покрыли «Экстермина-тор» Рудольфа Шакова ливнем опаленной породы. Лазурная струя пушки-проектора частиц врезалась в левое бедро боевого меха, развернув его в сторону. Изогнувшись вправо, Шаков навёл визир прицела на несущегося «Уотчмена» 3-го Республиканского гвардейского полка. Он ударил по нему залпом из пусковой РДД, создавая широкую кайму огня и разрушения вниз по левому флангу. Легко бронирован-ная машина отказалась от своего опрометчивого решения и отступила к своим рубежам.

В отличие от гвардейского «Цезаря», который продолжал приближаться, после того как освеже-вал броню Шакова своим проектором частиц. Семидесятитонная модель была охотником, способным поглощать поражающее действие и отвечать убийственной огневой мощью. Имея в радиусе поражения гаусс-орудие и проектор частиц, а также импульсный лазер в довесок, этот мех был самой опасной ма-шиной, подкрадывающейся к позиции Шакова.

«Цезарь» разрядил свою гауссовку в колено «Экстерминатора», кромсая броню и пробивая пра-вую ногу насквозь, уничтожая нижний привод. Не отдавая себе отчёта в том, что его колено разбито, Шаков положил на него слишком много веса, когда боролся с импульсом от удара. Нога «Экстермина-тора» скривилась, выгнулась. Он прекратил сопротивление, смиряясь с падением и работая рычагами, чтобы сделать падение настолько лёгким, насколько возможно. Приземлившись на левое плечо меха, при ударе о суровую землю он потерял ещё больше брони, но оказался в состоянии опереться на руки, чтобы снова поднять мех вертикально.

Битва за Тиконов шла уже четвёртый день, и, несмотря на предсказания регента Ирелона, Шаков не был уверен в том, как она закончится. Виктор и другие командующие полков, принимая решение о первом ударе по Федеративным Солнцам, сделали несколько допущений, одно из которых заключалось в том, что при основании безопасного боевого плацдарма они могут рассчитывать на местную поддержку. Эта поддержка всё ещё была больше на словах, чем на деле. Их нападение быстро превратилась в гуманитарную миссию, во время которой Ирелон и генерал Киллсон упорно работали над тем, чтобы собрать всё, что можно, от сторонников принца Виктора, которые остались на Тиконове.

Но в независимости от того, где они оказывали поддержку, где-то ещё на планете силы, лояль-ные к Катерине, вновь брали своё. Оставалась приблизительно половина 1-го кадетского полка Ново-Авалонского Института Наук, а от ополчения Валексы, которое пыталось усилить 1-й кадетский полк в этой войне, и того меньше. Тиконов был важной планетой с хорошими ресурсами и мощной промыш-ленной базой. Катерина оставила Алгол, чтобы перебросить ещё и 15-й полк Денебской лёгкой кавале-рии, а теперь на планете был также и 3-й Республиканский полк.

– Вице-регент Шаков, – услышал он в своём наушнике голос с сильным акцентом, до того как смог встать на ноги. – Вы нуждаться помощь? Хай?

– Нет, – ответил он. – Аригато.

Его «Экстерминатор» был прикреплён к правому флангу войск принца, который был присоеди-нён к батальону Иностранного Легиона. Командир этого батальона был из Синдиката Драконов, и сло-во, означавшее «спасибо», было одним из немногих, которые Шаков знал. Из всего Иностранного Ле-гиона на своём фланге он больше всего предпочитал личный состав из Синдиката Драконов.

Проявляя осторожность к разбитому приводу, он поднял «Экстерминатор» обратно на ноги. Се-ребристое пятно от другого снаряда гауссовой пушки промчалось мимо, значительно промазав вправо. Как бы там ни было, Шаков всё равно дернулся от него.

– Продолжайте окружать, – приказал он, проверяя на своём дисплее примерную дислокацию своих и чужих.

Ошибки 1-го кадетского полка на Тиконове были довольно очевидны, и эти ошибки, возможно, однажды окажутся в текстах военной академии НАИН. Денебские аэрокосмические силы застали поло-вину кадетского крыла на земле, а после завоевания превосходства в воздухе, препятствовали воссоединению всего кадетского полка. Генерал Джонатан Санчез и весь его штаб были перемещены в горы, а без него всякое скоординированное управление развалилось.

Располагая лишь батальоном бронепехоты, кадеты НАИН встретили два батальона с поддержкой мехов. Когда они в месте назначения попытались соединиться с полной ротой боевых мехов и мобильной пехоты, то обнаружили, что Денебская лёгкая кавалерия уже была там и захватила сектор. Легко преодолев сопротивление, кавалерия не оставила после себя ничего, кроме разбитых машин и раненых воинов. 1-й кадетский полк и ополчение Валексы были вынуждены укрываться в любом городе или опорном пункте, которые были поблизости, но даже эта слабая хватка ослабевала в течение недель до прибытия экспедиционного корпуса Виктора.

Снятие осады с Колчи, одного из немногих городов, которые всё ещё держались во имя Викто-ра, требовало применения грубой силы. Придерживаясь ранее запланированной стратегии, пилоты комгвардии зачистили воздух. Затем смешанный батальон бронепехоты и мехов из войск принца пошёл вперёд, в то время как Иностранный Легион на правом фланге изогнулся, чтобы поймать в ловушку Республиканскую гвардию. Арктуранцы генерала Киллсон ударили по их основному лагерю, и гвардейскому батальону неоткуда было ждать помощи, он был зажат между атакующими силами и городом, который обороняли кадеты.

Не считая того, что Республиканцы нашли слабое звено в во всём остальном сильной цепи, по-слав копьё на проверку стыка, где молот Иностранного Легиона сгибался над наковальней войск прин-ца. К «Цезарю» присоединилась пара средних боемехов, и между гвардией и путём отхода стояли лишь «Экстерминатор» Шакова и «Дайкю» тю-са Барнетта.

– «Цезарь» – это проблема, вице-регент Шаков, – сказал Барнетт, прерывая трансляцию, так как проектор частиц прошёлся по боку «Дайкю». Под серебристым огнём броня опала на землю.

– Он был бы меньшей проблемой, если бы Первый кадетский вышел из Колчи и помог нам, – сказал Шаков, проковыляв на своём мехе несколько шагов вперёд. – Если бы они ударили по гвардии сзади прямо сейчас, мы бы били по Республиканцам с трёх сторон, и они бы дрогнули.

Новый голос послышался из громкоговорителя, встроенного в нейрошлем Шакова.

– Ну, они не сделают этого.

Регент Ирелон, по-видимому, следил за разговором. Вернувшись к активной службе, Ирелон в своём «Крокетте» возглавлял центр войск принца, которые наступали на Республиканскую гвардию.

– Пока здесь нет принца Виктора, они будут сидеть внутри до тех пор, пока их или спасут, или разобьют. Какие бы там у тебя ни были проблемы, Шаков, займись ими.

– Понял, – ответил Шаков. Его ракеты раздробили ещё больше брони на левой ноге «Цезаря», но этого было недостаточно. Даже если добавить проектор частиц тю-са Барнетта и автоматическую пуш-ку, рано или поздно гаусс-пушка «Цезаря» пожнёт свою смертельную жатву.

Скорее рано, поскольку ещё одно металлическое пятно чуть не оторвало правую руку «Дайкю». Малиновое копьё лазера «Уотчмена» вонзилось за ним, отрезая конечность от плеча. Культя дико вы-орачивалась вокруг, мощный верхний привод был не в силах справиться с уменьшенной нагрузкой. Несколько тягучих миомерных мускулов всё ещё были прикреплены к плечу и извивались вокруг, словно серебристые угри.

– Тю-са, отступай, сейчас же! – сказал Шаков. – Не спорь. Дай мне две сотни метров.

Глядяя на верхнюю левую границу своего поля зрения, Шаков быстро поморгал по предустанов-ленным каналам, выбирая свою приоритетную командную частоту связи с Иностранным Легионом. Технология оптической стимуляции, встроенная в нейрошлем, активировалась взглядом и просто пере-считывала мигания. Недавно разработанная КомСтаром, ТОС позволяла осуществлять связь без участия рук. И это была не единственная новая технология, недавно установленная в его «Экстерминаторе».

– Иностранный Легион, – обратился он, – это приказ Дельта семь. Выходите из боя. Все подраз-деления выходите из боя и отступайте.

Как Шаков заметил по движению значков на своем дисплее, они уже двигались.

– Отойдите на полкилометра на северо-северо-восток и затем ударьте по гвардии всем, чем смо-жете. Чемпион-один, – добавил он, зная, что Ирелон будет слушать их, – мы передвигаем молот ближе к Колче.

Бросив окружающий Легион по более широкой дуге и приказав Барнетту отступить, Шаков рас-положил себя в стыке между двумя соединениями. Переключаясь на медленный обратный ход с хромо-той, не в состоянии поддерживать быстрое отступление, он приглашал «Цезаря» вперёд.

Преследуя жертву и не опасаясь ракетной установки «Экстерминатора», гвардейский мех после-довал за ним. «Цезарь» и «Уотчмен» двигались группой. Ещё один сообщник «Цезаря», «Вулкан» VL-5S вышел из-под укрытия узкой посадки кизила и тоже подключился к атаке. Огонь лазера и автомати-ческого орудия меньшего боемеха гвардии ударил по «Экстерминатору», посылая смертоносный свет в раненую машину. «Цезарь» хлестал по груди Шакова рукотворной молнией, пробивая остатки брони, определённо приберегая гаусс-орудие для coup de grace .

Шаков пытался досчитать до тридцати, чтобы гвардейцы полностью вошли в бой. Автоматиче-ское орудие «Вулкана» вгрызлось в его плечо восьмидесятимиллиметровыми снарядами. «Уотчмен» ужалил малиновым копьём, прочерчивая болезненный красный рубец через правый бок. Двадцать… двадцать один… двадцать два… Снаряд гаусса отскочил от левого бока, разрушая броню с противным хрустом, который эхом отозвался через корпус «Экстерминатора» и прогрохотал в кабине.

Двадцать пять. Достаточно близко.

– Иностранный Легион, бей их!

Повернув тумблер в обратную сторону, Шаков изменил движение «Экстерминатора», переклю-чаясь с заднего хода на прихрамывающий бег вперёд. Он ударил ракетами мимо «Вулкана», осыпая ими голову и плечи «Цезаря». По крайней мере одна боеголовка ударила рядом с клиновидной кабиной, разбивая щит из армированного стекла и, надо надеяться, пугая мехвоина противника. Затем, нажимая на гашетки лазеров, он раскрыл ещё один сюрприз, который заключался в модернизации лазеров среднего радиуса действия на модели повышенной дистанции. С дальностью, почти такой же хорошей, как у большого лазера «Уотчмена», он выстрелил рубиновыми кинжалами по рукам и груди «Цезаря». Броня расплавилась и потекла оранжевыми потоками.

«Дайкю» тю-са Барнета быстро двигался обратно, обстреливая «Вулкан» из оставшегося восьми-десятимиллиметровго ультра-автоматического орудия «Император» и сдирая броню проектором час-тиц. Оставляя ему два боемеха среднего класса, Шаков включил свои прыжковые двигатели, направляя плазму из реактора в камеры маневренного реактивного двигателя. «Экстерминатор» подскочил в воз-дух на огненных струях, по дуге пролетая над «Уотчменом». Поворачивая правый маневренный двига-тель, Шаков сместил свой мех влево от «Цезаря», опуская «Экстерминатор» поближе к нему, но доста-точно далеко, чтобы поперечный выстрел из проектора частиц «Цезаря» был невозможен.

Гауссовка причинила ощутимый вред, сделав квадратную вмятину в груди «Экстерминатора». Поскольку брони оставалось мало, железоникелевый снаряд истратил большую часть силы своего уда-ра на пенно-титановый скелет и физический щит, окружающий термоядерный реактор. Опорные стойки искривились и расшатались. Отходящее тепло от двигателя просочилось в основной корпус, устремляясь вверх к полу кабины. Практически сразу обильный пот смочил обнажённую кожу Шакова.

Зная о предстоящем нарушении допустимых норм накопления тепла, он сделал полный залп из четырёх лазеров. Рубиновые скальпели врезались глубоко в левый бок «Цезаря», пользуясь ранее полу-ченными повреждениями и накачивая в полость туловища мегаджоули энергии. Полурасплавленные гауссовые снаряды посыпались из раны, отскакивая от левой ноги «Цезаря» с глухим отзвуком, засыпая ими поверхность, как будто бы мех с птицеподобными ногами решил выложить гнездо устрашающими яйцами.

Выкручивая рычаг управления и работая дроссельными педалями с опытной эффективностью, Шаков по компактной дуге хромающей походкой развернул «Экстерминатор» к тыльной стороне «Це-заря». Машина противника развернулась вместе с ним, но недостаточно быстро, чтобы воспользоваться проектором частиц, что оставляло доступным лишь один импульсный лазер, установленный на её левой руке. Изумрудный свет ярко вспыхнул и вонзился в разрушенную грудь «Экстерминатора», разрушая ещё больше оболочки реактора и взрывая пару охлаждающих радиаторов.

Жар подпрыгнул прямо к красной отметке. Сигналы тревоги возопили, Шаков ударил по кнопке отмены аварийного выключения, дыша с трудом, поскольку опаленный воздух вбивал гвозди в его лёгкие. Вся битва сжалась до этой схватки – его «Экстерминатор» боролся с гвардейским «Цезарем», удерживая закрытой брешь, через которую республиканцы могли разделить союзнические войска и удержать осаду Колчи. Перекрестие его прицела периодически мигало и прыгало из стороны в сторону, находясь под воздействием электроники, сбитой с толку жарой. Он переместил его влево, приблизительно устанавливая по центру «Цезаря». Опасаясь самовозгорания боекомплекта ракетной установки, Шаков отключил один из четырёх лазеров и ударил со всей мощью, которая осталась в его распоряжении.

Этого было достаточно. Один лазер пробился сквозь остатки левого бока «Цезаря», рассеивая разрушительную энергию по полости туловища. Распорки скелета смягчились, деформировались и со-гнулись, а нога въехала вверх в туловище и раздробила громоздкую обшивку реактора. Золотистый огонь ярко вспыхнул глубоко в ране, но затем почти так же быстро погас, когда гвардейский мехвоин включил демпфирующие поля и задушил термоядерную реакцию. «Цезарь» опрокинулся, семьдесят тонн побежденной массы развалились по земле.

Хладожилет был холоден и прилипал к горячей коже Шакова, который, ловя ртом воздух, через щит из армированного стекла осмотрел близлежащее пространство. Барнетт стоял над двумя павшими боемехами, его «Дайкю» теперь не хватало обеих рук, и он уже был не в состоянии оказывать сопро-тивление гвардии. К счастью, в этом не будет необходимости. 3-й республиканский полк начал движе-ние в их направлении лишь затем, чтобы обнаружить, что они раздавлены между наступающими вой-сками принца и Иностранным Легионом, который вернулся обратно с удвоенным воздаянием и смял левый фланг гвардии.

И, согласно новым значкам, указанным на его шлемном индикаторе, казалось, что по крайней мере один смешанный батальон 1-го кадетского полка, который прятался в Колче, вышел наружу из города, самостоятельно охотясь за несколькими республиканцами из арьергарда 3-го гвардейского полка.

Два копья АВВП поднялись из-за городских зданий, яростно атакуя с бреющего полёта и убеж-дая гвардейцев, что они больше не хотят продолжения этой битвы. Поодиночке и парами, а затем и копьями, Третий республиканский полк развернулся и пустился в бегство, покидая зону поражения и оставляя Колчу победителям.

– Что думаешь, Рудольф? – Ирелон не казался полностью довольным победой.

Когда температура «Экстерминатора» опустилась обратно к безопасным пределам, пот остыл на теле Шакова, и оно покрылось гусиной кожей. Он не мог не чувствовать ликования от того, что всё ещё был на ногах. Он тяжело сглотнул, привнеся немного влаги в высохшее горло, и, моргнув, переключился на открытый канал.

– Я думаю, нам следует убедить оставшихся кадетов выйти из Колчи и отправиться в округ Хе-росома. Возможно, в горах мы сможем спасти командный батальон Первого полка.

В поддержку этой идеи послышалось больше чем несколько одобрительных возгласов.

Голос Ирелона приобрёл твёрдые отрывистые оттенки, что означало, что он перешёл на приват-ный канал.

– Тот маленький батальон и есть то, что осталось от Первого кадетского. Во всяком случае, все механизированные единицы, которые пережили осаду. Что ты скажешь теперь?

Ликованию Шакова пришёл конец, поскольку он насчитал семь мехов и полдюжины бронема-шин, плюс восемь АВВП. Всё, что осталось от упоминавшихся четырёх рот.

– Я думаю, – начал он, а затем остановился, чтобы переключиться на приватную частоту с Ире-лоном. – Я думаю, нам лучше надеяться, что Шестой уланский полк доберётся сюда с Торина немного быстрее, и что Виктор также скоро здесь появится. Потому что если Катерина бросит на нас что-то ещё прямо сейчас, то того, что мы имеем на Тиконове, никогда не будет достаточно.

Загрузка...