11


Снохомиш Спрингз, Фурилло,

Провинция Болан,

Лиранский Альянс,

16 июля 3064 г.


Рудольф Шаков крепче сжал джойстик и регулятор «Экстерминатора», осторожно направляя свой мех через один из сугробов, окружавших филиал «Дефианс Индастриз» в Снохомиш Спрингз на Фурилло, – слой снега достигал колена машины. Комплекс находился посреди горной гряды Монта-Верде, где корпорация добывала и выплавляла высококачественную композитную сталь, применяемую для изготовления брони мехов и бронемашин. Это место было окружено высокими горами, на которых снег лежал круглый год. Сейчас, если преобразовать местный сезон к стандартному году Терры, Сно-хомиш Спрингз переживал самый суровый период зимы.

И ещё более суровое нападение армии принца.

Грязно-белые кучи снега засоряли широкий производственный двор подобно айсбергам, пла-вающим посреди серого океана, некоторые из них достигали груди боевого меха. Преодолев сугроб, Шаков бросил свой «Экстерминатор» под прикрытие складского бункера. Вокруг него опустился ракетный ливень, оставляя шрамы на железобетоне, тщательно вычищенном снегоочистителями. Фон-таны огня, дыма и гравия поднялись к небу.

Шаков завернул за угол укрепленного здания лишь под лёгким артиллерийским огнём из автоматической пушки тридцатипятитонного «Гарма». В укрытии бункера его ждал адепт Биллс на «Райдзине», стоящем на своих выгнутых назад ногах. С выдвинутой вперёд кабиной и высокой изогнутой спиной «Райдзин» напоминал хищное животное.

– Наверх, – приказал Шаков.

Оба меха повернулись к трёхэтажному зданию и запустили прыжковые двигатели. Выпуская ог-ненные струи плазмы, они совершили короткий взлёт на крышу бункера без окон. Ускорение вдавило Шакова в кресло, а затем быстро отпустило, когда двигатели отключились, и «Экстерминатор» лёгко опустился, согнувшись.

Перед зданием стоял «Беовульф» из армии принца, в одиночку пытаясь сдержать усиленное ко-пьё местного ополчения Фурилло. Шаков и Биллс добавили свою огневую мощь, все трое сконцентри-ровались на сорокапятитонной «Кобре». Пушка-проектор частиц «Райдзина» вгрызалась в туловище «Кобры», уничтожая броню, а короткие вспышки изумрудного огня импульсного лазера «Беовульфа» били по ногам.

Шакову повезло больше. Его ракеты дальнего радиуса действия по дуге ударили в теперь прак-тически незащищённую грудь «Кобры», почти сбив её с ног. «Кобра» ответила двумя ракетными залпа-ми из установок на руках, но по тому, как она неуклюже поковыляла назад, Шаков понял, что ему уда-лось повредить отсек гироскопов вражеского меха.

Затем ожила его противоракетная система, скорострельное орудие произвело несколько сотен очередей, выпуская щит из снарядов. Лишь небольшой горстке боеголовок удалось прорваться и раз-дробить броню с левой стороны «Экстерминатора». «Райдзин» оказался менее везучим, получив серь-ёзные повреждения от более чем дюжины ракет из второго залпа, произведенного «Коброй».

Оба меха вновь включили свои прыжковые двигатели, отступая назад под прикрытие здания, до того как успели подойти две штурмовые машины ополченцев «Тайфун». «Беовульф» обошёл угол и присоединился к ним.

– Каждой команде доложить об обстановке, – приказал Шаков, выбрав общий канал. Он рассчи-тывал на примерно тридцатисекундную передышку, до того как ополчение наберётся смелости атако-вать их. Обстановка накалялась, и на большее рассчитывать не приходилось. Он взглянул вверх через щит кабины. Сегодня небо было чистым, не считая серых инверсионных следов от двух аэрокосмиче-ских истребителей, проносящихся над головой и осуществляющих наблюдение за обстановкой в горах.

В ходе подготовительных совещаний Виктор очень чётко дал понять, что он хотел, чтобы каж-дая ударная группа привлекла к себе как можно больше внимания.

– Сделайте это ярко и с шумом, – приказал он Шакову и регенту Ирелону перед тем как уйти с основной частью Иностранного Легиона. Куда – Шаков не знал, и это до сих пор беспокоило его.

– Привлеките внимание Катерины, но не успокаивайтесь, пока не поразите свою последнюю цель на Фурилло.

Каждая из ударных групп Виктора имела свою окончательную цель. 23-й Арктуранский гвардейский полк, недавно прибывший с оборонительной линии Арк-Рояла, направился обратно к Аристотелю, готовясь к прыжку через Геллери и Тубан, прыжку, который выводил его слишком близко к латной рукавице Таркада, что несколько волновало Шакова. Полковник Вайнман повела свой 6-й Круцисский уланский полк ураганным путём через Сойлихалл, Дрозендорф и Гипсум, обратно к столице провинции Болан.

По сравнению с ними 244-я дивизия прошла лёгкий путь. Из Клинтона войска принца ударили по Эйдсфоссу, где взяли припасы, зашли на Циотат, но лишь для того, чтобы разбить отряд наёмников, «Солдат Богарта», и внедрить Дока Тревану в местное сопротивление. И вот теперь они высадились на Фурилло, став первой группой, достигшей своей цели.

Виктор просил «ярко и с шумом», и Шаков предоставлял ему это.

Поскольку Ирелон ещё не был в боевой форме, Шаков повёл 244-ю дивизию на растянувшийся производственный комплекс в Снохомиш Спрингз. Усиленный двумя ротами мехов из Иностранного Легиона принца Виктора, он легко оставил не у дел неопытный гарнизонный батальон планетарного ополчения Фурилло. Пехота имела более сложное задание очистить каждое здание и этаж фабрики от лиранских солдат в боевых костюмах. Решение этой задачи заняло почти семьдесят два часа, поскольку обе стороны пытались сражаться, не повредив при этом оборудование фабрики. Никто не хотел причи-нить ей ущерб.

Не сейчас.

Первой отрапортовала Шакову группа Бета.

– У меня одна рота ополчения, без поддержки, всё ещё пробираюсь по краю минного поля.

Следующим был командир группы Гамма.

– Нас сильно прижали на северо-востоке, но мы держимся.

Следующим должен был быть командир группы Дельта, но очерёдность прервал командующий аэрокосмической группой вице-регент Хассенджоул.

– Это крыло Эхо, – прокричал он в эфире, заставляя включиться в работу схему подавления шу-мов переговорного устройства Шакова. – Вспомогательная колонна достигла перевала Джассера. Оста-ёмся в засаде.

Хассенджоул поступил верно, вступив в разговор вне очереди. Поскольку 244-я дивизия власт-вовала в небе над Фурилло, ополчение, расположенное на западе, решило не рисковать и не перелетать через горы на стыковочных кораблях. Вероятность катастрофы была описана им большими яркими бу-квами четырьмя днями ранее, когда аэрокосмические силы дивизии сбили четырнадцать аппаратов вертикального взлёта и посадки, и лишь после этого ополченцы выучили свой урок. Теперь их колонна вытянулась на несколько километров в длину, с трудом пробираясь через горы, в которых хозяйничали лавины.

Шаков тяжело сглотнул, его горло было сухим от многих часов постепенного обезвоживания. Температура снаружи могла колебаться на уровне четырёх градусов Фаренгейта , но кабина меха во время боя была сродни душному карцеру.

– Вице-регент Хассенджоул, вы можете начинать план «Громовая Гора» по вашему усмотрению, – сказал он.

Этот план, и командир аэрокосмических сил был в курсе, предполагал сохранение как можно большего числа жизней. Акустические волны от повторяющихся пролётов авиации вызовут лавины вдоль нижних склонов по обеим сторонам перевала. Любая машина, включая мех, попавшая под тонны слоёв снега и обломков горных пород, будет наверняка утрачена. Это также создаст ловушку для боль-шей части колонны до тех пор, пока не удастся расчистить дорогу, чего нельзя будет сделать до весны.

– Вице-регент Шаков, – вмешалась в разговор одна из пехотинцев-наблюдателей, её зубы опре-делённо стучали от холода. В защитном костюме или без, но если недвижимо пролежать в снегу в тече-ние слишком долгого времени, то такое будет с каждым. – Ополчение подходит к вам на огонёк. Пятнадцать секунд до контакта.

– У нас всё чисто, – наконец отозвался командир группы Дельта. – О нас не волнуйтесь.

Разворачивая «Экстерминатор» лицом к северо-западному углу бункера, Шаков приготовился поддержать «Райдзин». Пятидесятитонный мех был серьёзно повреждён, но адепт Биллс держался мо-лодцом. Шаков видел, что ракетный удар оставил зазубренную воронку на его плече.

– Внимание! – закричала наблюдатель-пехотинец, немного раньше, чем ожидалось. С её точки обозрения, спрятанной в одном из маленьких сугробов, было удобнее координировать первый удар.

Как раз в этот момент Шаков переключился на ход вперёд и оказался непосредственно за «Рай-дзином» и «Беовульфом». Три меха вышли из-за угла складского бункера, проделав в ещё одном гряз-но-белом сугробе широкую брешь. Компьютеры наведения отобразили цели на дисплее Шакова ещё до того, как он смог увидеть их через лобовой щит кабины. «Гарм» и «Кобра» нерешительно топтались на среднем расстоянии, прямо за самым дальним сугробом. Однако намного ближе были изображения «Тэйлона» и «Найтхока», а также двух штурмовых бронемашин «Тайфун». Новейшие модели. Ни один из них не был старше шести лет – преимущества гарнизонной службы у «Дефианс Индастриз».

Шаков ответил огнём ракет дальнего радиуса на рукотворную молнию пушки-проектора частиц «Тэйлона». Искрящийся луч вырезал глубокую рану на его левой ноге, оторвав большую часть брони. Из своего квартета средних лазеров он продолжал поливать позиции ополчения. Поскольку энергетические возможности меха позволяли, Шаков модернизовал лазеры до моделей повышенного диапазона действия. Сверкающие рубиновые стрелы понеслись вперёд, прожигая руки и грудь «Тэйло-на».

Первая мощная волна теплоты прошла по кабине «Экстерминатора», в то время как он про-должал сближаться с «Тэйлоном». Шаков отключил ракеты, желая минимизировать нагрузку на термо-ядерный реактор. По мощности энергетического вооружения «Экстерминатор» мог соперничать с раз-рушительной силой «Тэйлона», равно как и по дальности действия, однако мех ополченцев мог похва-статься более мощным двигателем, который не простил бы Шакову малейшего промедления. «Тэйлон» рванул вперёд, оставляя своего компаньона «Найтхока» позади и заставляя сопровождающие их танки или идти наравне с ним или же отстать. Не в состоянии набрать такую же скорость, как «Тэйлон», «Тайфуны» шли следом за ним, хотя и не на большом расстоянии.

Шаков на мгновение приостановился, внося свою лепту в жуткий энергетический поток, бу-шующий между противостоящими сторонами. Напряжённо засияли яркие, как драгоценности, линии лазеров, и две ППЧ выпустили над серым железобетоном свои бело-голубые молнии. Хлынул густой и тяжёлый поток ракет – «Кобра» пришла на помощь «Гарму». Пара боеголовок сдетонировала рядом с головой «Экстерминатора», сотрясая кабину серией из двух ужасных ударов. Шаков сжал зубы, борясь с яростными толчками. Он услышал режущий визг, как от продавливаемого стекла, и увидел, что взры-вы вдавили осколок металла в левую сторону светопроницаемого щита его кабины.

Потрясённый, он чуть было не попал под ещё один ракетный залп, но уклонился, в то время как «Тайфуны» мчались вперёд. Мощные модели, предназначенные для боя в черте города и оснащённые двенадцатисантиметровыми автоматическими пушками.

Тактическая программа Шакова не определила бронемашины по имени, но если бы он оказался слишком близко к ним, то получил бы жестокую подсказку. Это было одним из недостатков сражения внутри заводского комплекса. Магниторезонансная визуализация была практически бесполезна в усло-виях, когда возвращалось слишком много сигналов, предоставляющих фантомные изображения. Вместо этого его команда полагалась на отслеживание движений и обработку пассивных сигналов. Мехи посылали достаточно коммуникационных сообщений и импульсов активных радаров, так что обычно можно было получить краткие данные о них и определить модель. Но с бронемашинами всё было не так просто. Единственное, что мог предложить компьютер, основываясь на данных радара наведения, – это скорость и предположительное вооружение.

Между прочим, чтобы из сжатой информации, предоставляемой на дисплее, выбрать взглядом хотя бы эти данные, нужны были годы опыта. Опыта, которого, Шаков мог побиться об заклад, у опол-чения Фурилло не было.

Впрочем, скоро они его получат. Через интенсивный курс без отрыва от производства.

– Второй, четвёртый, готовьтесь, – приказал Шаков, вновь отступая под напором агрессивного «Тэйлона». Пот жёг уголки его глаз и стекал по обнажённым ногам и рукам. Уровень тепла потихоньку возвратился в безопасные пределы – он уменьшил мощность лазеров наполовину.

«Беовульф» тоже отошёл назад, хромая из-за оплавившегося силового привода ноги. Адепт Биллс держал позицию. Шаков посмотрел на его термальное изображение: «Райдзин» ярко светился нездоровым красным цветом. Он был близок к автоматическому отключению, но у Шакова не было времени сделать адепту хоть какое-то предупреждение.

– Второй, четвёртый, внимание!

Как будто под действием слов Шакова, ракетный отсек «Райдзина» перегрелся в условиях экс-тремальной теплоты, в которых он оказался. Броня с правой стороны вздулась и затем лопнула, проби-тая в дюжине мест потоками огня. Внутренние взрывы продолжали сотрясать мех, который танцевал словно марионетка на спутанных нитках. Поскольку у меха не было системы раздельного хранения бо-еприпасов, взрывная волна прорвалась в центр грозной машины, разрывая щит термоядерного реактора. Когда магнитная бутылка нарушилась, красно-оранжевые языки пламени уступили место золотистому огню – прорвавшаяся термоядерная реакция начала поглощать миомер и броню в качестве нового топлива.

На несколько бесконечных секунд медленная смерть окутала «Райдзин», достаточно надолго, чтобы Шаков посчитал, что его солдат погиб. Затем окаймляющий кабину щит слетел под действием заряда взрывчатки, и Биллс вырвался из неё с помощью катапультирующего механизма, взлетев вверх и прочь от беды. Столб золотистого огня протянулся за ним в небо – реактор наконец окончательно вы-шел из-под контроля, и мех перестал существовать.

Шаков лишь мог молча наблюдать за потерей «Райдзина». Он почти забыл, что уже отдал приказ атаковать и захлопнуть эту тщательно устроенную ловушку. Более того, лишь ППЧ «Тэйлона», разди-рающая его правую сторону, лишенную какой-либо защиты, вернула его обратно к битве. Он с трудом повернул «Экстерминатор» влево, подставляя «Тэйлону» целую броню, как раз в то самое время, когда три больших сугроба задрожали, встали на дыбы и обвалились.

Подобно диким животным, вылетающим из своих пещер, две бронемашины «Бурк» появились из обвалившегося снега, по сторонам от «Гарма» и «Кобры». На западном краю производственной пло-щадки на армированных гусеницах из ещё более крупного сугроба пробивал себе дорогу девяностотон-ный боевой танк «Челленджер X», его гауссовка била в тыл одного из «Тайфунов». Тщательно уплот-нённый снег скрыл тепловое излучение их реакторов, которые завелись по предыдущему сигналу на-блюдателя-пехотинца. Их системы наведения также были выключены, поэтому бойцы ополчения, которые замечали магнитнорезонансное эхо, не обращали на него внимания, поскольку без источника сигнала считали его фантомным изображением.

Разумеется, теперь системы наведения были включены.

Строенные ППЧ каждого «Бурка» выплюнули изогнутые смертоносные хлысты серебристой энергии, словно острыми когтями раздирая броню и пробиваясь внутрь мехов ополченцев. «Гарм» по-терял правую руку, но удержался на ногах под обжигающим залпом и затем развернулся и пустился наутёк. След расплавленных капель уходил за ним, разжиженый композит дымился на холодном влаж-ном воздухе.

«Кобре» так не повезло, поскольку она уже была потрёпана раньше «Экстерминатором» Шакова и «Райдзином». Один выстрел пушки-проектора частиц пробурил мех прямо по центру, вонзившись в него и выйдя сзади. Золотистый огонь вырвался из-за спины, проходя сквозь большие отверстия. Затем большая часть головы оторвалась и мехвоин катапультировался на ракетных ускорителях. В высшей точки траектории полёта кресло выпустило парафойловый парашют, похожий на тот, что уже нёс адепта Биллса. «Кобра» неуверенно опустилась на колени, наклонилась вперёд и с грохотом упала на землю, как раз когда целостность термоядерного реактора была полностью потеряна. Мех взорвался, сила взрыва подняла находящийся рядом «Бурк» и поставила его на бок, а затем грубо опустила обратно.

Семидесятитонный «Тайфун» был сделан из крайне прочного материала, и штурмовая боемаши-на могла бы выдержать выстрел из гауссовой пушки «Челленджера», если бы не последующие удары из автоматической пушки и двух лазеров. Танк разбил заднюю часть штурмовой машины в клочья и, вероятно, пробился достаточно глубоко, чтобы повредить трансмиссию. Сделав несколько шатких рывков, боевая машина окончательно остановилась. Компьютеры наведения отключились, и над её верхним люком появился сигнал о сдаче.

В это время Шаков и его мехвоины бросились вперёд, атакуя шокированных ополченцев. Он с силой давил на гашетки лазеров, заставляя их работать настолько быстро, насколько они могли. Руби-новые лучи прошивали бок «Тэйлона», разрезая броню, но не могли найти какой-либо слабинки. «Бео-вульф» погнался за отступающим «Найтхоком» мимо искалеченного корпуса «Кобры», отрывая всё больше брони с его спины, тогда как оставшейся бронемашине ополчения удалось укрыться за большим сугробом.

«Тэйлон» также обратился в бегство, но если мехвоин надеялся, что в восточном сугробе не спрятано штурмовой бронемашины, то он просчитался, и мог лишь с ужасом наблюдать за тем, как по приказу Шакова «Третий, цель!», оснащенная гаусс-пушкой колёсная бронемашина «Демон» своим вы-стрелом отрезала ему путь к отступлению.

Шаков включил открытый канал, надеясь, что мехвоин противника слушает его.

– Отключай питание, или пожалеешь! – сказал он, наводя прицел на фигуру меха.

Не было никаких сомнений, что «Тэйлону» никак не удастся спастись. Мехвоин меха ополченцев выключил двигатель. Окружённый с двух сторон несущими гаусс-пушки бронемашинами и не имея скорости оторваться, экипаж оставшегося «Тайфуна» решил последовать его примеру и также сдался.

Наблюдая за тем, как Биллс скользит к безопасности на парафойле, Шаков подвёл краткие итоги. Ни одного убитого и один потерянный мех в обмен на захваченный целенький «Тайфун», уничтоженную «Кобру», и «Тэйлон».

– Несколько сот тонн новых технологий, – передал он по закрытому каналу группе Альфа. – Де-ти не понимали, что с ними делать.

Джером Блейк был прав, часто упоминая, что технологические преимущества не имели прямой связи с общим интеллектуальным превосходством.

Из системы связи послышался скрипучий голос Раймонда Ирелона, так чётко, как будто бы он сидел в кабине рядом с Шаковым.

– Если вы закончили поздравлять друг друга, то могли бы помочь команде Гамма, – сказал Ире-лон. Он остался на орбите, работая с техниками над взломом коммуникационной сети ополчения.

Шаков переключился на приватную частоту.

– Мне не нравится идея оставить южный подступ без мехов. Я пошлю «Челленждер» и два «Бур-ка».

– Следует направить их вокруг на северо-запад, в обход по флангу, – ответил Ирелон. – Тебе не придётся беспокоиться по поводу ещё одного натиска с юга.

– Что ты знаешь, чего не знаю я?

– С чего же начать, вице-регент Шаков? – прорычал Ирелон. – Мы перехватили сообщение ополчения в сети орбитальных спутников. Они собираются отступать.

– Они наконец-то сообразили, что у них недостаточно сил, чтобы отбить Снохомиш Спрингз. – но почему это озаботило Ирелона? – Они узнали, что их подкрепление попало в засаду на перевале Джассера?

– План «Громовая Гора» ещё даже не начат. Вице-регент Хассенджоул ожидает отставшую группу, пробирающуюся через зону оползня. – В голосе Ирелона слышалось разочарование. – Опол-ченцы только что получили передачу с боевого корабля «Роберт Келсуа».

Боевой корабль! Один из тех двух, которые выбили ударную группировку Виктора с Йорка.

– Через какое время он будет здесь? – спросил Шаков.

– При торможении в одну силу тяжести – через четыре дня. Они не идут наперехват к планете, а, похоже, собираются лишить нас транспорта, но мы уйдём задолго до их прихода. У нас есть один день, – сказал Ирелон. – А затем мы убираемся с Фурилло.

Шаков кивнул. Груз нейрошлема, там, где он покоился на раздутых плечах охладительного жи-лета, вдруг показался невероятно тяжёлым.

– Ярко и шумно, – тихо пробормотал он, но эти слова прозвучали громко в плотно застёгнутом шлеме. – Мы определённо привлекли чьё-то внимание.

Загрузка...