Тыквенный переполох. Бабуля на отборе

Глава 15. Сердце дракона

Последнее утро перед решающим испытанием началось не с лучей солнца, а с густого серебристого тумана. Он тяжелыми волнами перекатывался через башни замка, окутывая всё вокруг плотной пеленой и превращая реальность в зыбкое сновидение.

Нас, оставшихся претенденток, повели на самую высокую открытую террасу. Девушки испуганно перешептывались, называя это место Когтистым Утёсом. Название оправдывало себя: терраса, вырубленная прямо в скале, казалась хищным выступом, замершим над бездной. Камни под ногами были влажными и ледяными, а за невысоким парапетом не было ничего, кроме пустоты и серого марева.

Здесь не было ни Элвина, ни стражи, ни самого принца. Только мы, туман и звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием блондинки, стоящей рядом со мной. Девушки побледнели, сцепив пальцы в молитвенном жесте. Я же, напротив, шагнула к самому краю, жадно вдыхая чистый, колючий воздух.

Вид был головокружительный – последний раз я испытывала нечто подобное на канатной дороге в Сочи, в те далекие времена моей бесшабашной юности.

Внезапно туман перед нами пришел в движение. Он закрутился неистовыми воронками, словно разрезанный гигантским невидимым лезвием. Воздух мгновенно стал плотным, наэлектризованным до предела – статическое электричество заставило волосы на затылке зашевелиться. И из этой кипящей пелены, разрывая её мощной грудью, выступила тень.

Это был Каэлен. Но сегодня он явился нам в своём истинном, первобытном величии.

Он был драконом.

Огромный. Подавляющий. Величественный. Его чешуя, цвета обсидиана и черного золота, тускло мерцала в туманном свете; каждая пластина казалась выкованным вручную щитом. Каэлен тяжело обрушился на камни террасы, заставив утёс содрогнуться.

Огромные крылья, способные закрыть собой небо, со свистом сложились за спиной. Длинная, мощная шея заканчивалась громадной головой, в которой, несмотря на звериную мощь, безошибочно угадывались черты Каэлена – та же гордая посадка, те же резкие, властные линии. И глаза… Они были именно такими, какими он иногда смотрел на меня. Огромные миндалевидные озёра, светящиеся изнутри жидким расплавленным золотом, в котором плавали вертикальные, бездонные зрачки.

Он издал тихий звук, низкое, вибрирующее урчание, заставившее кости в моем теле задрожать в унисон с камнями. С невозмутимой грацией древнего божества он медленно склонил свою гигантскую голову к нашей группе, обдавая нас жаром своего дыхания.

Это и было настоящее испытание. Сама суть драконьего рода. Встретиться лицом к лицу с истинной мощью своего властителя и не сломаться. Не закричать. Не упасть на колени в оцепенении, раздавленной этим древним, хищным величием.

Реакция последовала мгновенно. Одна из девушек вскрикнула, зажала рот руками и, спотыкаясь, отползла к двери. Другая просто рухнула на колени, закрыв лицо руками и, кажется, заплакала. Третья повернулась и побежала прочь, её шаги отдавались эхом по каменным плитам.

Блондинка стояла как вкопанная. Её лицо было искажено не только страхом, но и чистой, неконтролируемой ненавистью. Она смотрела на меня, стоявшую неподвижно. Потом перевела взгляд на дракона. Что-то прошипела, сделала шаг вперёд, будто пытаясь заставить себя не дрогнуть... но её тело предало её. Ноги подкосились, и она, глухо всхлипнув, отползла в сторону, уставившись в пол, не в силах поднять взгляд на истинное обличие принца.

Все претендентки сбежали. На утёсе осталась только я. И он.

Золотые глаза были прикованы ко мне. В них читался вопрос, ожидание, последняя, самая важная проверка. В этом взгляде не было угрозы. Была уязвимость. Он показывал мне себя – всего, без прикрас, без человеческой маски. И ждал моей реакции.

Наверное, вокруг нас струилась магия или ещё чего, невидимое моему глазу, иначе я не могла понять реакцию других девушек. Но я не чувствовала ничего необычного. Никакой опасности, никакого страха.

Я всё ещё понимала, что передо мной стоит принц. Просто немножко в другой форме. И что сказать… он был величествен и красив. Моё сердце колотилось, но не от страха. Оно отчаянно громко стучало от благоговения и от восторга. Это было самое невероятное существо, которое я видела в обеих своих жизнях.

Я сделала твёрдый шаг вперёд. Подошла так близко, что почувствовала исходящее от него тепло, как от раскалённой печи, и странный, чистый запах – смесь озона, камня и чего-то древнего, древесного.

Я задрала голову, чтобы встретиться с его взглядом.

– Ну и ну, – тихо сказала я, и мои слова, кажется, подхватило и унесло само эхо утёса. – Вот это масштаб-то.

Я видела, как в его золотых глазах мелькнуло… удивление.

Я медленно подняла руку, давая ему время отпрянуть, если захочет. Но Каэлен не двинулся. И тогда моя ладонь коснулась чешуи у основания его могучей шеи. Она была твёрдой, как сталь, но не холодной. Гладкой и невероятно прочной.

– А чешуя-то у тебя, Каэлен, настоящая, – прошептала я с искренним восхищением, водя ладонью по переливающейся поверхности. – Прямо как у моего карпа в деревенском пруду. У Василия. Только покрасивее, конечно. И побольше… значительно больше.

Из его ноздрей вырвалось облачко пара, похожее на тихий смешок.

И тогда меня осенило. Я обошла его голову, приблизившись к тому месту, где массивный череп переходил в шею. Там, среди более мелких и гибких пластин, было небольшое углубление – драконий аналог за ушком.

– Говорят, вам, большим кошачьим, это нравится, – сказала я и, не сомневаясь, почесала костяшками пальцев в той самой ложбинке.

Раздался звук, от которого дрогнул весь утёс. Это было глубокое, гудящее, довольное мурлыканье, исходящее из самой его груди. Его огромные глаза прикрылись, золотой свет стал приглушённым, тёплым.

Он наклонил голову чуть ниже, подставляясь мне, позволяя чесать ещё.

Я рассмеялась, продолжая своё дело.

– Вижу, что нравится. Устал, наверное, быть таким огромным и страшным?

Туман вокруг нас вдруг начал рассеиваться, будто по мановению волшебной палочки. Солнечный луч пробился сквозь пелену и упал прямо на нас – на огромную, мурлыкающую форму дракона и на старую душу в молодом теле, чешущую его за ушком.

Испытание, судя по всему, было пройдено. Не потому что я не испугалась, а потому что увидела за монстром – того самого хмурого принца, который нуждался не в поклонении, а в простой, искренней ласке. И в шарфе цвета тыквы.

Каэлен ещё несколько мгновений позволял мне ласкать его между чешуек, а потом отодвинулся… и его фигура начала трансформироваться прямо у меня на глазах.