Телохранитель для смертницы

ГЛАВА 20

Горная гряда Дукадун. Вершина Дун. Лазурный замок. Богиня Диг Видан

Вечерний небосвод озарили последние лучики уходящего дня, отражавшиеся от молочной белизны облаков. Солнце скрывалось за самой высокой горой гряды Дукадун, на вершине которой ютились сады с амброзией, той самой пищей богов.

Мало кто знал, как попасть в это место, названное Святой долиной прежде, чем те земли между Рогандой и Ирвинтведом, что величают так сейчас. Однако простому люду и не следует знать о близости источника вечной жизни. Иначе быть войне, которая благодаря очередной божественной интриге и так грозилась нагрянуть со дня на день.

А между тем в Лазурном замке, парящем высоко в облаках, в одной из комнат, обрамленных стеклянными цветными витражами вместо окон, восседали богини на ложе у дощатой карты двенадцати королевств и близлежащих к ним территорий.

Стоящие на деревянном столе, выросшем из мрамора, реалистичные пешки то и дело двигались, непроизвольно привлекая к себе внимание Видан, красавицы с золотистой кожей и пшеничного цвета волосами, и угрюмой, угловатой Шишине, столь же темной, как и ее дела в мире людей. Последняя взяла со стола листок, выдранный из одного примечательного дневника, и зачитала вслух в пятый раз за день:

– Как укротить богиню удачи, разрушившую мир до основания?

– Почти до основания… – вновь поправила ее союзница, уныло заглядывая в свою шкатулку, чтобы достать оттуда еще одну фигурку старой ведьмы.

Ция между тем зачитала далее:

– Интересно? Записывайте. Рецепт прост.

– Да уж, проще не бывает, – и снова не смолчала Видан, примеряясь к карте вырывающейся из рук фарфоровой миниатюрной копией человека, в момент заключения договора одаренной частичкой души оригинала.

– Нужно ее вначале о-очень сильно разозлить. Затем ошеломить.

– Не было такого, не припомню, чтобы я в тот раз удивлялась, – прокомментировала богиня удачи, меланхолично изучая расстановку игроков на карте.

Шишине продолжала:

– Ну а после, когда явится лично, придушить своими плотскими руками, взять и поцеловать. А дальше, дети, закрывайте ушки, рассказ пойдет о взрослом. Ну, вы поняли.

Богине воровства нравилось раздражать свою соперницу по божественному пантеону, с которой хоть и заключили мир многие столетия назад, однако злить друг друга не переставали никогда.

Пользуясь тем, что Ция засмотрелась на карту и новую фигурку, Дигаелла продолжила за нее заученные наизусть строчки:

– Все, откланиваюсь. Всегда ваш, наемный маг-скиталец, Траркиан Иллантирэль. – Вздохнув, добавила: – Моя прошлая пассия, будь она неладна, поднявшаяся в пантеон и ныне прочно там обосновавшаяся, чтобы изменять мне со всем, что движется.

Шишине в ответ лишь фыркнула, отложив листок, и потянулась к своей шкатулке со словами:

– Никогда не понимала твою тягу к столь любвеобильным образчикам самцов.

– Это ты у нас коллекционер уродцев, вот еще и менталиста себе заимела. Зачем он тебе сдался, поведай, будь добра, как ближайшей интриганке?

– Нет, нет и нет. Ты свою партию вон выиграла, причем не без помощи моей уродливой Ренки, которая и рассказала все слепцу метаморфу. Я рыдала от смеха, когда после пятых родов слушала путаные объяснения королевы про дочь, столь не похожей чертами на отца.

– Да, мне эта сцена также доставила много удовольствия. Лучше скажи, с кем ты затеяла следующую игру, уж не со Скаагаром ли, подловившим тебя на слове?

– Все-то ты знаешь. Ладно. Трарк с тобой, – проворчала Видан, собираясь вот-вот поделиться будущими планами. Однако в следующий миг мозаичные двери с золотистой окантовкой отворились и по мраморным плитам пола застучали быстрые шаги проигравшего.

– Ты посмела вмешать в наш спор свою союзницу! – взревело взбешенное божество в лице того самого Траркиана Иллантирэля, иными словами – Трарка Всемогущего в переводе с древнеэльфийского.

– Легок на помине, – ехидно протянула Ция, поднимаясь с ложа, устеленного шелковой тканью, отороченной золотистой тесьмой, неизменно стелящейся по полу из-за своих огромных размеров.

– А ты никогда не гнушался подачек Скаагара, – прогремела в ответ Видан не своим, а гортанным голосом, отвечая так же громогласно благодаря божественному Дару, которым она когда-то поделилась со своим любовником и затем уже бывшим мужем, а ныне сверлящим ее ненавидящим взглядом соперником.

Ее испортившееся настроение заставило сгуститься тени в комнате, что поглотили даже последние лучики солнца, светящегося сквозь стеклянные витражи окон разными цветами радуги.

– Твоя взяла. – После длительного молчания Трарк все же сдался и подкинул в воздух сразу две фигурки: Анатариуса Зодиака и Диен Эн’скалле. – Подавись. Они теперь твои.

– Такая кроха и уже договор заключила? – удивилась Ция, разглядев в медленном полете силуэт молоденькой девушки.

– Эта еще даст о себе знать, – хитро сощурившись, Видан улыбнулась, поклявшись вслух: – Уж я об этом позабочусь.

– А с Зодиаком что? Он мой? – Протянув вперед руки к застывшим в воздухе марионеткам, Шишине ждала разрешения, чтобы забрать себе талантливого мага, на которого у нее имелись грандиозные воровские планы.

Между тем Трарк Всемогущий, развеяв тьму в комнате своим светоносным ликом, попытался разглядеть планы богинь и расстановку фигур на карте. Но не тут-то было: открывшийся перед его носом портал втянул божество в себя, перемещая в пространстве аккурат к ледяным просторам горы Уфар Зы, что в Лускании. Где Всемогущий и огласил всю окрестность злобным криком:

– ВИДАН!

Дождавшись, когда бывший любовник покинет комнату, богиня удачи тут же закрыла уши, чтобы не слышать вновь этот противный крик, что вот уже несколько столетий преследует ее ночами, и потому раздраженно произнесла:

– Да забирай уже. В счет уговора будет.

– Я одно не пойму, зачем твоя марионетка, как там ее… Жаба?

– Жвана, – поправила богиня удачи свою собеседницу, глядя на фигурки, столпившиеся на карте вокруг небольшого костерка, аккурат занимающегося над башней Сагвиля.

– Да, она самая, – согласилась Шишине, вновь усаживаясь на ложе. – Зачем она мешала твоим планам?

– А потому, что у нее есть чем крыть мой договор, – тихонько пробубнила себе под нос Видан, принимая в руки фигурку молоденькой девушки, прилетевшую к ней по воздуху.

– Но в конце она все же подчинилась? – упорствовала любознательная собеседница.

– Еще бы, я ей пообещала триумфальное возвращение в ковен болотных.

– А вот тут у нас с тобой планы расходятся. – Засверкав злым взглядом, Ция непроизвольно сжала в руке мага-марионетку, наверняка организуя у его оригинала сердечный приступ, однако тут же опомнилась и разжала ладонь.

– Не сказала бы, что это так. Твоя Ренки Мора рано или поздно отживет свое, партию отыграет, натворит, напакостит. А потом все корольки дружно сплотятся и уберут ее если не своими силами, то с божественной помощью. Так что здесь я бы играла на две стороны и попыталась договориться со Скаагаром и его пешками на следующий раунд, опередив Трарка.

– Так это же поддавки какие-то получатся, мне что, поставить на проигрыш своей же марионетки?

– А почему бы и нет? Где в правилах написано, что такое запрещено?

– Это о каких таких правилах речь? – удивленно воскликнула богиня воровства, а затем, смекнув, хищно улыбнулась и надолго ушла в себя.

Потому следующая реплика победительницы была адресована скорее столу, нежели собеседнице:

– А мне еще следует решить, что же сделать с Аскароном и детьми моей любимой пешки. Так, королю можно любовницу в утешение отправить, например из Кое Доенов, завоевывать обратно титул и замок. Ага, значит, про Оли еще решим, а вот Эрана, я думаю, можно по окончании академии отправить, ах да, и еще ту самовлюбленную троицу, на Тысячу островов – поискать приключений мне на потеху да позлить Трарка и его марионеток.

– А давай поспорим, что они полезут к Сердцу Мира и вывалятся наружу? – Очнувшаяся Шишине тут же предложила новый спор и засверкала глазками, проронив, как будто бы без всякого интереса в голосе: – Что ставишь?

Видан же лишь поднялась и прошла к стеклянному окну, приоткрыла, впуская свежий воздух, да вгляделась в молочную белизну облаков, ощущая в сердце ноющую пустоту от завершения интриги, хоть и в ее пользу. И потому проронила с грустью в голосе, обернувшись:

– Знаешь, а я не буду сгоряча и вновь в омут с головой… Не хочу терять свои позиции. Пойду-ка лучше поищу вдохновения на новый спор с Трарком. А следующая партия за тобой. Как-никак, сам Скаагар тебя поймал на слове.

– Ох, и не говори, хитрец, – вторила ей союзница, притом мечтательно прикрывая глаза. Ибо переиграть Лиса мечтал каждый бог всего пантеона.

Потому дожидаться следующих ее слов Видан не стала и, окончательно развеяв темень в комнате, сотворенную испортившимся настроением, тут же покинула замок через портал, перемещаясь в Святую долину, точнее в деревню горных поселенцев, величаемых небожителями, про коих иной раз даже легенды слагали те путешественники и барды, что чудом остались в живых после покорения Дун-горы из горной гряды Дукадун. Одним таким скитальцем и был когда-то Траркиан. С легкостью уложив стражников, он впервые встретил Видан в садах с амброзией, еще не до конца веря своей удаче, повернувшейся к нему лицом, причем буквально.