Продолжение рассказа о Джейн Коллинз.


– Вот так Джейн мы и оказались в галактике Млечный путь, вынырнув из бездны Вселенной на расстоянии восьмидесяти световых лет от планеты, которую спустя тысячи лет ее жители назвали Землей. В какой-то мере это произошло благодаря Дарафу Илькану, который нашел мир, полностью подходящий интари, так близко от нас, что мы могли добраться до него даже не развивая полной мощности тахионных турбин.

С того момента, как я поставил "Уригленну" на суточной орбите Земли, вся власть на корабле перешла в руки главного научного администратора Эмиила Бор Заана. Мы столкнулись с таким кризисом, который могли преодолеть только ученые, а потому мне и Оорку оставалось лишь стать его помощниками. Эмиил не торопился обрадовать нас какими-нибудь конкретными планами и собирался сначала провести необходимые ему исследования, а уж затем сделать выводы и наметить пути преодоления кризиса…


Впервые за все дни, что она знала интари, Джейн вдруг поняла всю глубину трагедии, постигшей их. Она очень хорошо знала ту боль, которую приносит внезапная гибель самых близких тебе людей, ведь это было сродни тому, как если бы Интайр погиб и все эти интари в одночасье стали сиротами. Как она знала это на своем личном опыте, пережить такое потрясение было очень трудно. Еще труднее было свыкнуться с мыслью, что ты никогда не увидишь близких тебе людей.

В очередной раз Джейн была поражена тем, что ей было рассказано обо всем и при этом с такой степенью откровенности, что это походило не то что на исповедь, а на какое-то самообнажение души. Она уже привыкла к откровенным рассказам Эда Бартона и ей казалось, что это всего лишь какая-то непонятная прихоть этого сильного, гордого и чертовски приятного человека, но вот ее позвал к себе в гости космос-адмирал Кайор Клиот, который был теперь Сержем Ладиным и она вновь столкнулась с такой же точно, если не с гораздо большей, откровенностью.

Джейн даже не знала что ей сказать Сержу Ладину. Может быть ей следовало как-то подбодрить его, но Серж не выглядел ни подавленным, ни расстроенным. После этого рассказа он встал из кресла и улыбнувшись, сказал ей спокойным голосом:

– Ну, вот Джейн, моя миссия окончена. Вам осталось еще выслушать рассказ старины Эмиля каким таким образом он создал то, что жители Земли считают венцом творения Господа Бога, – человека. Не скажу, что он при этом схалтурил, но право же, он бы мог сделать его не таким шустрым. По сравнению с человеческой расой, даже ракалы и краганцы выглядят куда более миролюбивыми и дружелюбными и это просто счастье, что в галактике Млечный Путь пока что не обнаружено никаких конкурентов для человека. Возможно, что вскоре вся галактика будет его домом.

В сопровождении Сержа и Элвиса, Джейн вышла из каюты, где провела восемь часов, показавшиеся ей не то несколькими минутами, не то вечностью. Вернувшись в свою каюту, Джейн немедленно забралась в ванну и нежась в горячей воде все никак не могла прийти в себя. Элвис был рядом. Он сбросил с себя комбинезон и, оставшись в шортах и тенниске уселся на край ванны, сунув свои ноги внутрь. Джейн прислонилась спиной к его ногам и он принялся массировать ей шею и плечи. Такой способ снятия напряжения и усталости Джейн считала наилучшим, а руки Элвиса самым надежным и приятным транквилизатором. Прижавшись щекой к его руке, она негромко спросила:

– Эл, скажи мне, такая откровенность в характере интари?

Отбросив прядь волос со лба девушки Элвис нежно поцеловал ее и ласково сказал:

– Никто не любит быть слишком откровенным, Джи, в том числе и интари. Откровенность, и особенно полная откровенность, естественны только для андроидов и телепатов, да и то в том случае, если они желают именно этого. Разумеется, ни те, ни другие, просто физически не могут солгать, но и они могут сохранить в тайне какую-нибудь информацию. Тебе же не только рассказывают всю правду, но и открывают всю информацию. – Видя, что Джейн подняла голову и взглянула на него с иронией, он тут же поспешил добавить – Джи, милая, интари никогда не отличались особой болтливостью и тебе рассказывают все лишь потому, что вскоре ты должна будешь сделать выбор. Потерпи, это произойдет очень скоро.

Джейн уже знала, что из Элвиса невозможно вытянуть ни единого лишнего слова, если он не собирался рассказывать ей что-либо и потому не стала расспрашивать его о том, какой же именно выбор ей предстояло сделать. Это был первый вечер после того, как корабль вышел в межзвездном космическое пространство и набрал крейсерскую скорость и потому все ограничения для пассажиров были сняты и теперь можно было спокойно пользоваться ванными и даже купаться в бассейнах, вода в которых была спущена на время разгона.

В то время как Джейн нежилась в теплой воде, в главном пассажирском отсеке корабля, в котором находилось почти полтора миллион человек, стоял веселый гомон голосов. Это был незапланированный рейс к колониям и потому в этот раз на борт "Уригленны" поднялось почти в четыре раза меньше пассажиров, чем обычно. Этот огромный космический корабль вернулся из полета всего три месяца назад и в том, предыдущем, полете в колонии было доставлено почти шесть миллионов добровольцев, которые согласились покинуть Землю на добрую сотню, а то и более, лет.

На Земле почти никто не замечал исчезновения людей, так как подавляющее большинство колонистов просто считалось умершими естественной смертью от старости и болезней в хосписах или погибшими в результате несчастного случая. К тому же это были, в основном, представители беднейших слоев общества, исчезновение которых совершенно не волновало сытых, довольных жизнью, обывателей. В большинстве стран, правительства которых сотрудничали с Институтом Человека, таким исчезновениям специально не придавали значения и не предавали такие факты широкой огласке.

Из-за той спешки, с которой готовился этот рейс, всем этим мужчинам и женщинам пришлось в последнее время очень много трудиться. У некоторых из этих людей теперь были новые имена и никто не знал причин, которые привели каждого из них на борт "Уригленны". Впрочем, расспрашивать друг друга о том, где они были до Винтерстара, не рекомендовалось и все эти люди были лишь колонистами, отправляющимися на другие миры. Никто не выдавал имен своих вербовщиков, никто не рассказывал о прежней жизни и уж, тем более, никто не спрашивал другого, а не был ли он часом клиентом Трибунала. Люди начинали жизнь с нуля.

Зато всем им была возвращена молодость и теперь они были высоки, стройны и красивы, но, самое главное, каждый из этих людей получил прекрасное образование и имел профессию. И пусть богачами их никто не сделал, все они знали, что голод, нищета, болезни, остались теперь в прошлом и впереди у них жизнь длиной в сотни, а возможно и в тысячи лет, а стало быть они смогут достичь в ней и достатка и процветания, ведь они летели в такие миры, где на каждого человека приходились десятки квадратных километров плодородных земель, а природа была девственно чиста и нетронута. Вот от того-то так радовались и веселились пассажиры "Уригленны".

Колонистов разместили в пассажирском отсеке по территориальному признаку. Тем колонистам, которые направлялись на Халифат, Вайнах и Рафию, а таких на борту было свыше восьмисот пятидесяти тысяч человек и среди них были даже дети, отвели несколько отдельных уровней пассажирского отсека. Это был весьма своеобразный крохотный мирок, где пять раз в день раздавались крики муэдзинов, собиравших правоверных на молитву.

Поскольку среди колонистов-мусульман было около трех сотен мулл, чья земная жизнь подошла к концу и которые сочли беседы с вербовщиками самым невероятным откровением в своей жизни, их путешествие на Винтерстар представлялось им таким же чудом как и мирадж, а все остальное было истинным воплощением милости Аллаха, то соответствующие наставления колонистам были обеспечены.

Однако, как не старались муллы привить трепетное отношение к происходящему, их паства была настроена по другому. Колонисты откровенно манкировали своими религиозными обязанностями и вовсю предавались развлечениям. Сначала ловкие пройдохи вербовщики, потом техники-медики и техники-гипнопедисты, а затем уже и наставники, сделали свое черное дело и настроили этих людей на иной лад. Никто из мужчин, проживших, зачастую в нищете, долгую жизнь, уже не собирался отказываться от простых радостей бытия, а женщины, которым было сообщено, что в колониях им уже не придется быть беспрекословными рабынями мужчин и подавно вели себя независимо.

О тех же мужчинах и женщинах, которые попали в Винтерстар исключительно благодаря экзекуции Трибунала и получили помощь сенситив-психокорректоров и вовсе не приходилось говорить. Эти люди уже не собирались жить согласно шариату и уже не помышляли ни о каком джихаде. Им вполне хватало воспоминаний о пролитой крови и напрасных жертвах, чтобы, наконец, понять всю бесполезность попыток, силой оружия и угроз остановить прогресс и не допустить мира и взаимопонимания между двумя великими культурами.

Колонисты, которым предстояло отправиться на Европу, Ладу, Санта-Монику, Скайайриш и Мичиган, также были сгруппированы в отдельные отряды, но проводили все свое время в тесном общении, хотя и знали то, что не скоро смогут встретиться вновь. Однако, они знали что смогут общаться друг с другом с помощью супервизио и потому стремились наладить дружеские контакты. Здесь также никто не вспоминал о прошлом и думал только о том, как он будет жить дальше.

Поскольку никаких ограничений для общения не было, то представители двух цивилизаций, восточной и западной, а также и все другие колонисты, охотно общались друг с другом и напрочь отметали какую-либо расовую и культурную сегрегацию, хотя и знали, что им придется отправиться именно в такие, разделенные по национальному признаку, колонии. В этом они и сами видели глубокий смысл, сначала разделиться на долгие годы, чтобы в дальнейшем, во вполне обозримом будущем, вновь объединиться, но уже в Звездном Союзе суверенных миров. То, что для будущего объединения им придется создать свои собственные планетарные цивилизации и самостоятельно выйти на технологический уровень межзвездных полетов, заставляло их заранее настраиваться на долгую и тяжелую работу. К тому же они знали и то, что уже в самое ближайшее время поток колонистов с Земли значительно сократится, а затем будет и вовсе прекращен.

Вместе с людьми, которые прожили на Земле долгую и не всегда благополучную жизнь, в колонии летели и совсем молодые юноши и девушки, которым, зачастую, не исполнилось и двадцати пяти. Вот они то действительно находились на "Уригленне" на особом положении. Пожалуй, никогда у них еще не было столько поклонников, ведь на них колонисты смотрели, как на самую большую надежду процветания своего нового мира. Для них на корабле были открыты настежь все двери и если все остальные колонисты могли свободно разгуливать только в пределах пассажирского отсека, то молодых ученых можно было встретить в любых отсеках корабля.

Все другие колонисты тоже могли совершить экскурсию по кораблю, но только группами из пяти-семи человек и в сопровождении двух-трех андроидов. Иначе перед ними просто не открылись бы шлюзы, которые, как и в те времена, когда "Уригленна" летала в пределах галактики Хизан, были постоянно закрыты. Этот космический корабль по-прежнему оставался военным и никто не мог посягать на издревле заведенные правила безопасности космического полета.

Для того, чтобы пройти из одного отсека в другой, колонисту было достаточно просто подойти к шлюзу. Компьютер, в считанные доли секунды опознав пассажира, мгновенно открывал перед ним шлюз, но для того, чтобы покинуть пассажирский отсек, этого было недостаточно. Впрочем, пассажиру было достаточно назвать причину, по которой он хочет выйти и вопрос решался довольно быстро. К пассажиру немедленно приходил на помощь какой-либо андроид и помогал ему добраться к нужному месту или нужному человеку. Но таких обращений было не так уж и много.

Колонисты прекрасно понимали, что небольшому экипажу корабля сейчас было не до их прихотей, а экскурсии по кораблю были не так уж и популярны, ведь все служебные помещения по сравнению с пассажирским отсеком выглядели далеко не так привлекательно. Для тех же, кто хотел полюбоваться звездами, был всегда открыт доступ в огромный обзорный отсек, расположенный почти в центре корабля, из которого можно было не только полюбоваться на космические просторы, но и увидеть большую часть огромного космического острова, ведь смотровая площадка находилась на вершине центральной, самой высокой, почти семикилометровой, боевой башни корабля и с нее открывались прекрасные виды.

Для тех, кто хотел получше ознакомиться с мирами, в которых им предстояло жить, на борту корабля имелось множество хорошо оснащенных учебных классов и тренажеров-имитаторов. Колонисты уже успели довольно неплохо изучить свою будущую родину, но практических знаний они почти не имели. Теперь же, на тренажерах-имитаторах они могли, при желании, лучше узнать природные условия планет, на которых им предстояло жить и многие из них занимались именно этим.


Галактика "Млечный Путь", галактическая орбита Солнечной системы за пределами замыкающей планеты, борт космического корабля "Уригленна" идущего курсом на планету Армагеддон.


Загрузка...