Суровый инопланетянин

Глава 3

Файнд бросил последний свирепый взгляд на темный замок.

К сожалению, Фесслона не было дома. Солнце уже вставало, и разочарование Файнда росло по мере того, как становилось светлее. Он уже давно собирался вернуться к Люси. И точно не собирался ночевать на улице.

Мысли о мести кружились в его голове, мелькали жестокие образы того, как он голыми руками забьёт до смерти бывшего хозяина своей пары. Но им нужно было как можно скорее покинуть Ценсину. Скоро в этом секторе разразится мощная солнечная буря, и путешествовать станет невозможно.

Жители Ценсины верили, что такие события были посланы богами, и из уважения к божествам приказали всем кораблям оставаться на месте до тех пор, пока шторм не утихнет. Хотя «Шомма» была мощным судном, он не стал бы рисковать конфликтом с жителями Ценсины, пытаясь незаконно покинуть планету. Он не был тесно знаком с их технологиями, но слышал, что они обладают мощным лазерным оружием, способным уничтожить практически любой корабль, который попытается войти в атмосферу или покинуть ее во время религиозных обрядов.

Проведя рукой по волосам, Файнд вышел из-под густых деревьев, окружающих дом, и направился обратно. Возможно, найдется другой способ отомстить. Технически, рабство на Ценсине запрещено законом. Из того, что он слышал, власти обычно закрывали на это глаза или от них легко можно откупиться. Но если бы он отправил сообщение непосредственно в канцелярию императора Ценсины в Ашамме, возможно, что-то было бы сделано с тем зеленым шатром в Беше и жестокими хозяевами, которые удерживали людей и других инопланетян против воли.

«Лицемер». Резкое слово эхом отозвалось у него в голове.

Он участвовал в работорговле. Он не мог отрицать, что купил человеческую женщину.

Его настроение ухудшалось с каждым шагом, и вскоре он снова оказался на «Шомме». На мостике он сел перед системой связи и аккуратно набрал сообщение в офис императора Хиллзома. Он упомянул зеленый шатер, а также работорговца по имени Клазсум и его многочисленных охранников. Он также упомянул Фесслона, назвав его рабовладельцем. Во время наблюдения за замком Файнд стал свидетелем того, как несколько худых инопланетян разгуливали совершенно голыми, выполняя различные работы по уборке, ручному труду и садоводству. Люси явно была не единственной рабыней, которой владел этот тип.

Файнд уставился на сообщение, перечитывая его несколько раз, внося небольшие правки, пока не убедился, что оно звучит достаточно срочно, чтобы привлечь внимание императора. Возможно, он был неправ, купив Люси, но теперь уже слишком поздно. Если бы он не купил ее, ему пришлось бы искать другую человеческую женщину, которая стала бы его парой. Кроме того, он же не забирал ее из родного мира против ее воли. Большинство вакслианских воинов, вероятно, таким образом приобретали себе новых подруг, выбирая первую попавшуюся невостребованную человеческую женщину, даже тех, кто не хотел покидать свои поселения или аванпосты и начинать новую жизнь в новом мире с незнакомцем.

Более того, если бы Файнд не прилетел на эту планету и не купил Люси, кто-нибудь в конце концов купил бы ее. Он пришел в ярость при мысли о том, что кто-нибудь другой мог завладеть ею и, возможно, причинить ей вред. Теперь она принадлежала ему, и он должен заботиться о ней и оберегать, и он считал это привилегией. Он возблагодарил звездного бога за то, что добрался до нее первым.

Зашифровав свой номер связи, чтобы канцелярия императора не смогла отследить сообщение, Файнд нажал кнопку отправки и откинулся на спинку стула. Дело сделано. В ближайшие дни нужно посмотреть официальные сообщения, которые будут рассылаться между континентами Ценсины, в надежде, что примут меры против тех, кто занимается работорговлей. В надежде услышать новости о том, что работорговцы, в частности Фесслон, арестованы и приговорены к смертной казни.

Люси. Ему нужно было как можно скорее воссоединиться с ней. Она, вероятно, задавалась вопросом, почему он так долго не возвращался. Неужели она считала его чудовищем, потому что он купил ее? Как будто шрамов, покрывающих его лицо, недостаточно, чтобы вызвать у нее отвращение. Он зарычал, его руки сжались в кулаки. Вероятно, и его действия, и его внешний вид вызвали у нее отвращение.

«Как я стану твоей парой, Файнд, если не могу даже смотреть на тебя? Как я могу провести с тобой всю жизнь и быть матерью твоих детей? Как могу честно повторить священные брачные обеты нашего народа, если не верю ни единому их слову? Ты чудовище, и я не стану твоей парой».

Хотя Шеллетт погибла, когда иррконы напали на Вакслию, и прошли годы с тех пор, как она публично заявила о своем нежелании стать его парой, но слова отказа все еще преследовали его. Их отцы договорились, что они станут парой, когда оба достигнут совершеннолетия. Он знал Шеллетт и проводил с ней время в юности, поскольку ее семья жила в том же городе, что и его, и с годами влюблялся в нее все больше и больше.

Но как только Шеллетт увидела его шрамы, оставшиеся после столкновения с урроннийским наемником, она отреклась от него во время праздника в их городе на Вакслии, заявив о своем презрении к нему перед тысячами присутствующих, собравшихся в тот день на площади. Файнд никогда не чувствовал себя более униженным и обиженным, ее слова до сих пор преследовали его, напоминая, что он стал чудовищем.

Монстр, который так сильно боялся отказа, что решил купить себе пару, человеческую девушку-рабыню, вместо того чтобы познакомиться с женщиной, которая привыкла к свободному выбору и, следовательно, с гораздо большей вероятностью отказала бы ему. Когда до него дошли слухи о подпольном рынке рабов на Ценсине, в городе Беша, он начал расспрашивать местных предпринимателей, пока один из них не свел его с Клазсумом. И как будто специально, работорговец только что приобрел человеческую женщину.

Люси.

И сейчас она принадлежала Файнду.

Он ненавидел себя за то, что купил ее, но на него давила ответственность перед своим народом. Все вакслианские воины должны были найти себе пару, привезти ее на Новый Вакс и начать возрождать свой народ. Теперь, когда война с иррконами закончилась, им нужно восстановить свои силы. Восстановление сил означало исцеление, создание семей и построение жизни в новом мире, на который они претендовали.

С этой мыслью он приготовился взлететь с Ценсины. Но на обзорном экране вспыхнуло предупреждение. Солнечная буря разразилась рано, и только что ввели запрет на взлеты. С рычанием он ударил кулаком по панели управления и покинул мостик.

***

Люси проснулась и потянулась под одеялом. В какой-то момент ночью ей стало слишком жарко под множеством одеял, и теперь она наслаждалась ощущением мягких простыней на своей коже. Она вздохнула и повернулась на бок, щурясь от рассвета нового дня. На обзорном экране было видно, как солнце выглядывает из-за далеких зеленых гор, и его золотые лучи разливаются по незнакомому пейзажу.

Ее больше не беспокоило, что кто-то может заглянуть внутрь корабля. Прошлой ночью, после нескольких часов, проведенных у иллюминатора, никто даже не взглянул в ее сторону. Она обнаружила, что может включать и выключать обзорный экран простым прикосновением, но предпочла оставить его включенным, так как ей нравилось ненадолго просыпаться и смотреть, как высоко в небе сияла полная луна.

Она приподнялась на подушках и оглядела комнату. Все выглядело так же, как и тогда, когда она ложилась спать. Не было никаких признаков Файнда.

Где он?

Она надеялась, что он не нашел неприятности в Беше, хотя и не могла представить, кто в здравом уме осмелится затеять ссору с таким высоким, мускулистым и свирепым на вид мужчиной. Он казался достаточно сильным, чтобы отбиться от целой армии ценсийских солдат.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Файнд. Ее желание увидеть его угасло, когда она заметила гнев в глубине зеленых глаз. Его ноздри раздулись, а тело напряглось. Она опустила голову и завернулась в одеяло, прикрывая свою наготу и молясь, чтобы он не выместил на ней свой гнев.

Что случилось, что привело его в такое отвратительное настроение? Он еще ничего не сказал, но она чувствовала, как от него исходят волны разочарования. Как делала много раз за последние пять лет, она закрыла глаза и хотела стать невидимой. Если ее никто не увидит, никто не сможет причинить вреда. Она затаила дыхание, прислушиваясь к шагам Файнда, и с каждым ужасающим мгновением ее сердце билось все быстрее.

Хотя вчера он был добр к ней, она напомнила себе, что знает его всего один день. Даже не полный день. Он провел с ней самое большее — два часа. Этого недостаточно, чтобы она смогла понять его характер. Она упрекнула себя за то, что с нетерпением ждала его возвращения.

Когда его тяжелые шаги приблизились, ей пришлось приложить все усилия, чтобы не вздрогнуть и не нырнуть под одеяло, как трусиха. Но она оставалась неподвижной, закрыв глаза и вцепившись в одеяло так крепко, что у нее заболели пальцы. Файнд положил руку ей на плечо, и ее окутал знакомый запах. Ее мысли начали уплывать, и она не прилагала никаких усилий, чтобы вернуться в реальность.

Ее здесь не было. Она вернулась в свою маленькую спальню на Земле, свернулась калачиком в кресле у окна, а снизу доносился аромат жарящейся индейки. В руках у нее была книга, и теплый весенний ветерок проникал внутрь, трепал страницы и приносил ароматы сада. Тюльпаны, азалии и примулы. Хлопнули дверцы машины, и с подъездной дорожки донеслись голоса. На день рождения ее сестры Келли начали прибывать гости. Люси скоро нужно было спуститься вниз и помочь бабушке приготовить ужин.

Но солнце пригревало, и она чувствовала себя в безопасности, сидя здесь, в своей маленькой комнате с бледно-голубыми стенами и прозрачными белыми занавесками, что не могла пошевелиться. Она застыла на стуле в этом мгновении, и никто и ничто не могло причинить ей вреда. Она прикоснулась к нагретым солнцем страницам своей книги и наклонилась ближе к окну, пока лучи света не согрели ее макушку и не погрузили в более глубокое чувство безопасности.

Внизу загремела посуда, послышались шаги, а затем веселые голоса. Но никто не окликнул ее по имени. Они, видимо, знали, что ей нужно побыть одной. Скоро она спустится вниз. Скоро. Она вздохнула и продолжила расслабляться в своем солнечном месте.

***

Люси открыла глаза и, моргая, огляделась по сторонам. Она увидела Бешу на обзорном экране. Солнце стояло в небе выше, чем она помнила в последний раз. Который час? Она пошевелилась и ахнула, почувствовав, как чьи-то руки обхватили ее. Файнд посадил ее к себе на колени, прижимая к своей широкой мускулистой груди. Он слегка ослабил объятия и посмотрел на нее сверху вниз, в его зеленых глазах появилось беспокойство.

— Люси? — Он спросил. — Ты в порядке?

Была ли она в порядке? Она осмотрела свое тело, но не почувствовала ни малейшего укола боли. Ее сердце сжалось, когда воспоминания вернулись, расставляя все по своим местам. В комнату вошел рассерженный Файнд, и она испугалась. А потом… потом она ушла, как это часто бывало, когда Фесслон и Гурутх вымещали на ней свое разочарование.

Она уплыла прочь, ее разум был отделен от тела, и этому трюку она научилась совершенно случайно примерно через год после того, как Гурутх купил ее. Это повторилось несколько раз, и она перестала пытаться бороться и позволяла себе исчезнуть в безопасном месте в своем сознании, в безопасном месте, где ее хозяева никогда не смогли бы добраться до нее.

Но впервые она вышла из такого транса и не закричала от боли. Она не почувствовала ее. Очевидно, Файнд не причинил ей вреда. Она уставилась на него, пытаясь понять, злится ли он еще. Он не казался злым, но настроение хозяина могло измениться в одно мгновение.

«Он не твой хозяин. Он станет твоей парой».

Из-за страха она почти забыла об этом.

— Люси? — Он убрал прядь волос ей за ухо, его пальцы задержались на коже.

В лучах утреннего солнца шрамы, покрывавшие лицо, отливали красным и исчезали в густой поросли его бороды. Ее взгляд вернулся к его глазам, и она увидела в них золотые искорки, которые заметила впервые. Несмотря на свои шрамы, он был красивым инопланетянином. Ему не нужна борода, чтобы скрыть нижнюю половину шрамов, и она верила, что он был бы таким же красивым и без растительности на лице. Но она не осмелилась высказать эту мысль вслух.

Почему она вообще подумала о его бороде и шрамах и о том, каким красивым она его находит? Ей нужно разобраться, что движет Файндом, и сдержит ли он свои обещания. Он поклялся не причинять ей вреда.

Но почему он ворвался в ее комнату, похожий на разъяренного быка? Неужели ей всегда придется ходить перед ним на цыпочках, как будто он был одним из ее прежних хозяев? Она привыкла быть очень, очень осторожной в каждом своем поступке, но необходимость соблюдать осторожность каждый час каждого дня сказывалась на ней. Она была измотана.

— У тебя что-нибудь болит? — спросил Файнд, оглядывая ее с головы до ног, все еще держа в своих объятиях.

Она судорожно вздохнула.

— Я в порядке.

В его глазах промелькнуло облегчение.

— Слава звездному богу. Что случилось, Люси? Когда я появился, ты закрыла глаза и, казалось, впала в какой-то транс. Ты несколько раз открывала глаза, например, когда я взял тебя на руки, но ни на чем не могла сосредоточиться и довольно долго не реагировала на меня.

— Пожалуйста, — сказала она. — Сейчас я в порядке. Пожалуйста, отпусти меня.

С явной неохотой он помог ей подняться. Он остался сидеть, она стояла между его ног. Сидя, он находился на одном уровне с ней, и она не в первый раз поразилась его огромным размерам. Она взглянула на огромные бедра, широкие, как стволы деревьев, обтянутые облегающими черными брюками.

— Я отведу тебя в медицинский отсек, — сказал он. — Я хотел бы убедиться, что с тобой все в порядке, Люси.

— Нет, пожалуйста, в этом нет необходимости. — Она попыталась отстраниться, но он обнял ее за талию.

— Твое здоровье важно для меня, малышка. А еще там я смогу сделать тебе инъекцию наноботов.

— Почему ты разозлился? — она поймала себя на том, что сболтнула лишнее. Ей потребовалось все ее мужество, чтобы задать вопрос, который вполне мог быть расценен как нападение. Кто она такая, чтобы задавать вопросы инопланетянину, который купил ее?

— Разозлился? — Он отпустил ее, позволив сделать пару шагов назад. — Что ты имеешь в виду?

— Когда ты вошел в комнату, у тебя был убийственный взгляд.

На его лице отразилось облегчение.

— Моя маленькая пара, прости меня, если я напугал тебя. Я не сердился на тебя. Клянусь. — Он моргнул, и в его глазах появилось понимание. — Люси, неужели ты думала, что я сделаю тебе больно?

Она сморгнула слезы, которые внезапно навернулись на глаза. У нее перехватило горло, и она поняла, что не может говорить, поэтому кивнула и опустила взгляд, испытывая противоречивые чувства. Она была так уверена, что он причинит ей боль, несмотря на его обещания не делать этого, и теперь, после всего этого, ее охватил стыд при виде обиды в глазах Файнда.

Она почти могла прочитать его мысли.

Сколько времени потребуется, чтобы поверить ему? Сколько раз он должен пообещать не причинять ей боли, чтобы она действительно поверила ему?

Ей хотелось бы знать ответы на эти вопросы.

Файнд наклонился ближе, прижавшись лбом к ее лбу. Его теплое дыхание коснулось ее лица, и его близость заставила сердце замереть. Иногда она боялась его, но сейчас его близость заставляла душу тосковать о будущем, о котором она и мечтать не могла.