Спасти тридевятое, или Несмеяна для чуда-юда

Глава 8

Второй раз Кощей стукнул посохом — да и сам исчез, испарился. Рванул Григорий путы верёвочные — лопнули путы Кощеевы, по земле клочки разметалися.

— Ох ты Кощей обманщик, да на что мне шкатулка хрустальная, коли девица за меня будет мучаться.

Открыл чудо-юдо шкатулочку — лежит в ней ключ серебряный, ровно насмешка Кощеева над ним, чудо-юдой потомственным. Сунул он ключ за пазуху — авось пригодится где-нибудь — и давай обходить вокруг дворца, искать ход во владения Бессмертного.

Неприступным дворец кажется: ни щели нигде, ни приступочки. Как спасти царевну Несмеянушку, как её из неволи вызволить?

Вдруг видит чудо-юдо окно на втором этаже открытое. А рядом труба водосточная, идёт по стене почти до земли. Подпрыгнул чудо-юдо повыше, уцепился за трубу крепко. Зазвенела труба, зашаталася, а Григорий притих испуганно. Подождал, не идёт ли Кощей сюда, чтоб его превратить во что-нибудь.

Ждал-пождал — не дождался чудо-юдо, вверх полез осторожно, тихонечко и в окно ввалился открытое. Смотрит — там кровать высокая, чёрным одеялом укрытая, серебристые на подушке наволочки. Дверь в спальне приоткрытая, и шаги слышны Кощеевы.

Юркнул под кровать Григорий, затаился, задержал даже дыхание. Ходит Кощей по комнате, сам с собой беседует.

— Ох и строптива девка, ох и норовиста! Неужто я просчитался, зазря отдал шкатулочку? Али привыкнет, успокоится? Деваться ей отсюда некуда — не вырвется из-под заклятия, не пустит стена невидимая. Пусть сидит, пока не одумается.

Рассмеялся Кощей злобным смехом и стремительно вышел из комнаты. А чудо-юдо из-под кровати выполз, вслед за Кощеем из дверей выскользнул. Куда идти — непонятно, где Несмеяна — неведомо.

Вдруг слышит — под самой крышею песня тихая льётся, тоскою заливается. Поднялся Григорий по лестнице, видит сад чудесный: цветы в нём распускаются, зреют плоды чудесные, а под яблоней сидит Несмеянушка и поёт таково жалобно.

Ой ты яблонька, яблонь белая,

Заслони меня, прикрой листьями.

Не дождётся Кощей согласия,

Не его я судьба, не его любовь.

— Несмеянушка! — Григорий позвал, да не слышит его и не видит она.

Попробовал в сад пройти чудо-юдо — не пускает стена невидимая, знать, не врал Кощей Бессмертович.

— Ничего, Несмеяна, добуду я смерть Кощееву и падёт со смертию заклятие. Погоди, не грусти, царевна.

Стал Григорий искать, где б спрятаться, и нашёл комнату странную. Завалена она всяким мусором, паутина на всём да пыль лежат. У окошка стол на длинных ногах, на столе — клетка высокая, сидит в ней чёрный ворон да смотрит глазом недобрым.

Только Григорий к клетке двинулся, каркнул ворон во всю глотку, начал в прутья биться неистово.

— Видно, в вороне смерть Кощеева, коли ворон умрёт — и Кощей умрёт.

Стал Григорий замок на клетке искать — да клетка без дверцы, без запора. Попробовал прутья разогнуть — не хватает на то его силушки. Клетка не гнётся, не ломается, ворон криком кричит, заливается.

— Да как же достать тебя, проклятого, как тебя вытащить, окаянного? Неужель никогда я не вытащу Несмеяну из рук Бессмертного?

Вспомнил тут Григорий слова батюшки, чуда-юда умного да знающего. Коли хочешь, говорил, быть победником — не силой бери, а хитростью.

Пораскинул умом чудо-юдо, вспомнил о ключе за пазухой. Показал ворону ключ серебряный, помахал перед ним да речь повёл.

— Видишь ключ из заветной шкатулочки — кто его, кроме меня, мог бы принесть? Я хозяин твой Кощей Бессмертный, токмо в облике добра молодца.

Наклонил ворон свою голову, признал в Григории хозяина, и на клетке дверца появилась. Ворон наружу вылетел, сел на плечо чудо-юдово.

Под пальцами шея хрустнула, и раздался крик, ровно гром прогремел, а дворец зашатался, стал рушиться. Как помчится чудо-юдо по лестницам — сад волшебный искать с Несмеянушкой. Он бежать не бежит — над полом летит, за спиной крылья полощутся, как у предка его далёкого. Долетел, подхватил царевну он и унёс из дворца Кощеева.

Облака перед ним расступалися, стены за спиной рассыпалися. Несмеяна ничего не боялася, обнимала за шею Григория да по сторонам всё поглядывала.

Опустился чудо-юдо на поляне, царевнушку на землю поставил. Крылья вмиг пропали, будто и не бывало. Несмеяна сквозь слёзы улыбается, не показывать виду пытается.

— Испугалася, Несмеянушка? Ты прости, я и сам того не знал. Никогда у меня крыльев не было и не знаю, как они появилися.

Помотала головой царевна, слёзы вытерла.

— Спасибо тебе, Григорий свет, спас меня от неволи вечной, от жизни постылой с Кощеем. Как мне благодарить тебя?

Улыбнулся чудо-юдо радостно, за руку взял Несмеянушку.

— Коли рядом будешь, царевнушка, ничего больше мне не надобно. Милее тебя никого в свете нет, ты одна пришлась мне по сердцу.