Вернувшийся: Союз. Том V

Глава 2

Я. Ненавижу. Переговоры! Чтоб я еще хоть раз пошел на них не в броне⁈ Да пошли они все в жопу, кто против такого! Неправильно? Не подходит ситуации? Плевать! Теперь только так и никак иначе, вообще из нее не буду вылезать.

Мысленно матерясь, стараюсь удержаться в сознании и не отключиться снова, пока медицинские нанороботы на пару с моей прокачанной регенерацией трудятся над моим бедным телом, упорно пытаясь не дать ему окончательно помереть. А оставаться в сознании не так уж просто, оно так и норовит куда-то ускользнуть и погрузиться в спасительное беспамятство, где нет ни боли, ни волнений — ничего там нет.

Если верить висящей перед взглядом схеме моего тела, составленной диагностическими нанороботами, — на мне нет ни одного живого места, все подсвечено угрожающим красным цветом, и жив я только благодаря какому-то чуду и своей чудовищной живучести.

Пытаюсь почувствовать что-нибудь, кроме боли, но не получается, она заглушает собой все. Осмотреться? Послушать, что творится вокруг? Не смешно. Глаза, может, и уцелели, но, похоже, веки спеклись и напрочь отказываются хоть немного приоткрываться. Слух же… возможно, уши остались при мне, но, кроме громкого звона, ничего не слышу.

Попытки же как-то пошевелиться закончились лишь усилением боли. Без понятия, удалось мне хоть немного дернуться или нет. Может, что-то и было, но однозначно ни о каком полноценном шевелении речь не идет. И никаких новых ощущений, я даже толком не могу понять, что и где у меня болит, боль цельная и сплошная.

Попробовав несколько раз хоть что-то сделать и ничего не добившись, кроме вспышек боли, прекратил свои попытки, только мешаю этим своему восстановлению. И мне ничего не осталось, кроме как терпеливо ждать и надеяться, что мой модифицированный организм справится со свалившимся на него испытанием и не сдастся в самый последний момент, все же не потянув такую нагрузку. Все-таки пределы моей регенерации после всех модификаций мы не проверяли, лишь теоретические предположения.

Находясь во тьме, пытался с помощью Эклайза узнать, что творится вокруг и что с Арти. Но нейросеть у меня пусть и продолжала работать, несмотря на ужасное состояние тела, во всяком случае, на мои команды реагировала и выполняла все требуемое, однако с Арти связаться не вышло, она не отвечала. Обстановка же вокруг… это сложный вопрос, ни один дроид не откликнулся, а связаться с кем-то еще я не смог.

Сколько-то минут во тьме наедине с постепенно утихающей болью, и мое состояние из критического перешло в просто хреновое. Дождавшись, когда красный цвет на схеме моего тела сменится на оранжевый, снова пытаюсь открыть глаза.

Судя по ощущениям, где-то что-то у меня лопнуло, но тем не менее глаза удалось разлепить. И даже начать что-то видеть, еще бы понять, что именно… В первое мгновение меня ослепило, но спустя несколько секунд зрение адаптировалось, и я смог наконец-то видеть не просто пятно света, перекрывающее собой все, а что-то более конкретное.

Первое — я все еще в том самом зале, где у нас шли переговоры. Второе — зал весь оплавился, отделка испарилась практически бесследно, обнажив металлические мощные стены станции, которые от царившей здесь температуры даже слегка оплавились. И тем удивительнее выглядят продолжающие работать лампы освещения, большая часть из них каким-то образом уцелела несмотря на все.

Смотрю на это и не могу не задаться вопросом — и как я умудрился выжить? Костюм принял на себя основной удар и спас этим мне жизнь? Это кажется чем-то невероятным, просто невозможным. Здесь, похоже, царили такие температуры, что даже прочные стены оплавились, а не просто отделка сгорела, и от меня, несмотря на все модификации, должна была остаться кучка пепла или в лучшем случае обгоревший скелет.

Кого-то еще живого не вижу. Да я вообще никого не вижу, одна лишь копоть и оплавленные стены. Арти? Ее не вижу, но, по идее, и не должен, она же была сбоку от меня, а смотрю я сейчас перед собой. Если я правильно все прикинул, то взрывом меня лишь отбросило назад к стене, а не зашвырнуло непонятно куда. И сейчас я сижу, привалившись к чему-то, скорее всего, к стене. Находившихся же напротив меня послов не вижу. Возможно, их куда-то зашвырнуло. А возможно, от них даже и следа не осталось. Этого бы, конечно, не хотелось, но, вероятнее всего, все так и есть.

Прикладываю все силы, что у меня имеются, и пробую повернуть голову в сторону. Вспышка боли, кажется, у меня лопнула кожа на шее, но я все же сделал это. Разруха, последствия взрыва… Все больше и больше поворачиваю голову, пытаясь наконец-то найти взглядом Арти.

Есть, вижу! Ее отшвырнуло под самую стену, лежит недалеко от меня. Выглядит дерьмово, сильно обгорела, но, во всяком случае, от нее хоть что-то осталось. И, говоря «что-то», я подразумеваю нечто более-менее похожее на нормальное тело.

Лежит неподвижно, и не понять, жива она или нет. Дышит? Тоже не пойму. Моя Арти! Гнев всколыхнулся в глубине моей души и рванул наружу, побуждая немедленно найти тех, кто это устроил, и заставить их расплатиться за все.

Сорванные переговоры? Да плевать! Это важно, но не так сильно меня тревожит сейчас. А вот то, что пострадала моя Арти… Пытаюсь взять себя в руки и прогнать начавшую застилать взгляд пелену ярости. Хочется рвать и метать. Я сделаю все, чтобы найти тех, кто это устроил, но всему свое время, сейчас мое тело слегка не в подходящем состоянии.

Немного загнав ярость обратно, продолжаю осматриваться, все равно это пока максимум того, что мне доступно. Чуть ли не с буквальным скрипом поворачиваю голову в другую сторону. И то, что я вижу, меня не радует. Впрочем, глупо было ожидать иного после столь близкого взрыва в замкнутом пространстве.

Похоже, кроме меня и, возможно, Арти, никто больше здесь не выжил. Вся отделка и мебель обратились в пепел. Дверь, как и стены, оплавилась. Кажется, ее пытаются открыть с другой стороны, но пока безуспешно. От послов же вообще ничего не осталось, ни обгоревших тел, ни скелетов, ничего хоть немного крупного не вижу. Может, их куда-то зашвырнуло, поэтому и не вижу? Звучит логично, но, учитывая, что от мебели тут ничего не осталось, возникает вопрос — куда ж их забросило-то, ведь все помещение передо мной как на ладони.

Закончив осматриваться и никакой угрозы больше не обнаружив, поворачиваюсь обратно к Арти. Кажется, она все же жива, слегка вздрогнула, когда я посмотрел на нее. И да, я прекрасно понимаю, что гибель этой Арти не значит конец вообще для Арти. Как минимум есть еще вторая Арти в виде искина, которая с нашего флагмана переехала на главную станцию нашей базы в этом уголке галактики. Но все равно мне больно от этой мысли, от вида ее тела, того, что случилось.

Еще несколько минут, и ко мне вернулся слух. Звон резко пропал и сменился громким скрежетом. Вначале не понял, что произошло, однако потом дошло — я начал снова слышать, и это пытаются вскрыть сплавившуюся дверь. Периодически еще раздаются громкие удары.

Не забываю проверять и связь через нейросеть, но пока все глухо. Ни Арти, ни дроидов — никакого доступного подключения. Странно немного, у нее не такой уж маленький радиус охвата, и должна хоть что-то находить. Все вырубили из-за взрыва? Ну-у, возможно. Или же она получила какие-то повреждения и пусть вроде как продолжает работать, но вот со связью проблемы.

— Арти, — тихо зову ту, когда получилось наконец выдавить из себя хоть слово.

В ответ ее тело заметно вздрогнуло, но на этом и все. Эх… Терпеливо продолжаю ждать, когда же наконец-то смогу хоть как-то шевелиться и передвигаться. А пока все, что остается, — проверять нейросеть, следить за ходом моего восстановления и переводить взгляд с Арти на дверь и гадать, вскроют ли дверь раньше, чем я восстановлюсь, или нет.

Хотелось бы верить, что с той стороны находятся наши дроиды, союзники, которые хотят спасти нас, а не враги, рвущиеся сюда, чтобы добить тех, кто вдруг сумел выжить после взрыва. Ведь может быть и такое. Я не верю, что за этим стоит кто-то из участвовавших в переговорах. Им просто нет смысла это устраивать. Да и их же представители тоже погибли, сбежать у них не было и шанса, все произошло слишком быстро.

Кто бы это ни организовал, он хотел сорвать переговоры. Мог ли он захватить станцию? Без понятия, но, учитывая ситуацию, нельзя отбрасывать и такой вариант. Кто стоит за этим? Хороший вопрос, и у меня пока ни одной толковой мысли по этому поводу. Да и в целом думать пока тяжело.

Жуки? Самый очевидный и невероятный вариант. Они не устраивают такие диверсии. Ладно бы еще что-то с применением жуков, засада там какая-нибудь или диверсия, но просто устроить взрыв? Нет. Это не они, кто-то другой. Но вот кто?

Причем этот кто-то точно имел свободный доступ на станцию, иначе просто не смог бы организовать все это. И скорее всего, у него было достаточно времени на подготовку, он заранее знал о планирующейся встрече и о том, что она пройдет здесь. Или, может, это была заготовка на другой случай, но ею решили воспользоваться сейчас? Может и такое быть.

— Сергей… — донесся до меня тихий хриплый голос, оторвав от невеселых мыслей и заставив отвести взгляд от двери.

— Арти? — спрашиваю, повернув голову к ней и увидев, что она развернулась и смотрит прямо на меня. И сразу же облегченно произношу: — Живая.

— Живая, — попыталась улыбнуться она, но вышло то еще зрелище. Ее нанороботам и организму еще трудиться и трудиться до полного восстановления. Приложило ее сильно, но главное, что точно жива, мне стало намного легче.

Тем временем, похоже, мой организм закончил с внутренними повреждениями и принялся за внешние. Кожа зарастает прямо на глазах. Вот это скорость регенерации… Интересно, чем и как придется за нее расплачиваться?

Меньше минуты, и я почувствовал в себе силы попробовать еще раз пошевелиться. И эта попытка закончилась успехом. Не очень уверенно, но я все же поднялся на ноги. Первым делом снова осматриваюсь по сторонам. Однако ничего нового не вижу. Затем осматриваю себя. И видок у меня тот еще — от одежды ничего не осталось и сейчас я стою абсолютно голый и с розовой молодой кожей, перемазанной копотью.

— Ты как? — задаю глупый вопрос, присев рядом с Арти и уложив ее поудобнее. Ее одежда тоже сильно пострадала, но, в отличие от меня, что-то на ней осталось, не совсем голая.

— Жить буду. Ты как? — с трудом ответила она.

— Как видишь, живой.

Внезапно по помещению разнесся совсем уж оглушительный скрежет. Бросив взгляд в сторону двери, вижу, что ее уже немного приоткрыли. Но вот кто именно за ней находится — этого пока не видно. Встав, подхожу к двери и становлюсь сбоку от нее, готовясь наброситься на тех, кто зайдет сюда. Оружия у меня нет, состояние тоже не самое лучшее, но все равно буду драться, если там все же враги.

Еще секунд двадцать, и дверь открыли полностью. Затаившись, жду, кто же зайдет сюда. И как именно это сделают. Ворвутся с оружием? Чтобы добить нас? Или все же нет и это будут свои? Момент, который многое решит. Ведь, несмотря на всю браваду, сильно сомневаюсь, что смогу много навоевать голышом и истощенный. Несмотря на то что тело активно восстанавливается и от недавних ран уже почти ничего не осталось, слабость никуда не делась, даже наоборот, с каждой минутой она все усиливается. А враги-то, скорее всего, будут в броне и с оружием.

Первым через дверь заскочил эл. В броне, но без оружия в руках. Оказавшись здесь, он сразу же посмотрел туда, где раньше находился стол, но, ничего не увидев там, принялся оглядываться по сторонам. Следом за ним, буквально через мгновение, показался и наш дроид. Все же свои. Облегченно выдыхаю и, покачнувшись, опираюсь на стену и медленно сползаю по ней на пол. Что-то остатки сил взяли и покинули меня.

— Здесь живые! — громко крикнул эл, заметив меня и Арти.

— Сначала ее, — говорю дернувшемуся ко мне дроиду.

Он меня услышал и сразу же развернулся и бросился к девушке. Мной же занялся появившийся спустя мгновение другой дроид. Меня и Арти бережно подхватили на руки и бегом понесли прочь. Стоило нам покинуть комнату переговоров, как вокруг нас сомкнулось кольцо из остальных дроидов, и все вместе мы быстро направились к нашему кораблю.

Останавливать нас и как-то мешать никто не пытался. Мы промчались по коридорам станции и через несколько минут были уже на нашем корабле. Медкапсул там нет, так что он сразу же покинул причал и прыжком переместился к нашему флагману. А там нас уже приняли и оперативно засунули в медкапсулы.

Сознание вернулось резко, словно по щелчку тумблера. В голове кристальная ясность, а в теле ни следа от недавней слабости и боли. Дождавшись, когда крышка капсулы отъедет в сторону, вылезаю наружу.

— Что с Арти? — спрашиваю первым делом у доктора, выбравшись из капсулы.

— Нормально, восстанавливается. Если хотите, можете сами посмотреть, — ответил он, кивнув на вторую капсулу в помещении.

Подхожу к ней и заглядываю внутрь через прозрачную крышку. Арти выглядит абсолютно целой, лежит там спокойно, словно просто спит.

— Почему она еще там? — спрашиваю, касаясь управляющей панели медкапсулы и смотря отчет о состоянии пациента.

— Возникли некоторые сложности с модификациями ее тела. Ничего критического и такого, с чем бы мы не могли справиться. Все будет решено в ближайшие минуты. Через пять минут по плану процесс восстановления будет завершен, и она очнется.

— Хорошо. — Примерно то же самое я узнал и из изучения отчета медкапсулы, только там была куча различных терминов, но суть та же.

— Одежда для вас готова, — произнес доктор, подавая мне стопку сложенной одежды.

— Спасибо, — благодарю его, приняв ее и быстро натягивая на себя. — Сколько прошло времени?

— Двадцать минут. Ваш организм собственными силами почти полностью восстановился к тому моменту, когда вас доставили сюда. Остались лишь разные мелочи и восстановить ваши истощённые запасы энергии и необходимых веществ. Что и было сделано.

— С моей нейросетью все в порядке?

— Никаких отклонений мы не обнаружили. Стандартное тестирование было проведено. Возможно, у вас были временные проблемы с ней, но сейчас уже все должно быть нормально.

— Какая обстановка?

— Вроде бы все тихо, мне неизвестны все детали.

— Понял. Я буду на мостике, передайте Арти, когда придет в себя.

— Как скажете, — кивнул доктор.

Хотелось бы задержаться и встретить ее, когда очнется, но время дорого, нужно разбираться с произошедшим. А Арти… она поймет, я уверен.

Быстро покинув один из медотсеков на нашем немаленьком флагмане, чуть ли не бегом направляюсь на мостик. Не желая терять время зря, по пути залезаю в корабельную сеть. И сейчас Эклайз работает как нужно, никаких проблем. Может, элы после взрыва вырубили всю сеть на станции или вообще какие-то глушилки включили? А может, как и сказал доктор, у меня были временные проблемы, которые уже решились. Главное, что сейчас все уже работает.

К моему удивлению, в сети ничего особо по произошедшему нет. Странно. Связываюсь с корабельным искином, собираясь выяснить у него все подробности. Тот ответил сразу же и без лишних вопросов передал пакет данных, который я и изучал весь путь до мостика.

Прогремевший на станции взрыв был неожиданным для всех собравшихся, и в первые мгновения все даже впали в ступор, не понимая, что произошло и как это вообще возможно. Станция считалась безопасным местом, и чтобы кто-то устроил на ней такое?..

Однако, несмотря на первоначальный ступор, все быстро опомнились. Первым делом звездная система была полностью заблокирована, всем было запрещено покидать ее. Затем начались попытки понять, что вообще произошло и кто стоит за этим. Происходило это параллельно с попытками попасть в зал переговоров. В то, что кто-то смог там выжить, никто не верил, и, когда нас нашли живыми, все порядком удивились.

Взрыв произошел только в зале, где мы были. Больше нигде ничего подобного не произошло, никаких попыток уничтожить станцию или серьезно повредить ее. Очевидно, что целью были именно мы, встреча послов. И это никакое не совпадение, били прицельно по нам.

Сама станция от этого не пострадала, дальше комнаты переговоров взрыв не пошел, стены спокойно выдержали его. Били точечно и наверняка, шансы выжить в тех условиях были не просто минимальны, а ничтожны. Использовали специальный термический заряд. Тяжелая броня, скорее всего, выдержала бы, но все, что слабее, — нет. Кто-то очень не хотел, чтобы соглашение было подписано. Но просчитался, не знал, кто от нас прибудет на переговоры и насколько живучим он окажется.

Кроме меня и Арти, никто из послов не выжил, сейчас это уже достоверно известно, помещение тщательно исследовали. Кто стоит за этим взрывом? Пока это вопрос, на который нет ответа. Расследование ведется. Проверяются все, кто сейчас на станции, поднимаются записи с камер и различных датчиков станции за долгое время, пытаются найти момент, когда бомба оказалась в зале. И мы тоже участвуем в расследовании. Всем предоставлен равный доступ, чтобы не было никаких вопросов по этому поводу.

Искины роются в данных, а несколько групп дроидов работает на самой станции. Как исследуют место взрыва, пытаясь обнаружить там хоть какие-то зацепки и намеки, кто же за этим стоит, так и работают с персоналом станции. Допросы и еще раз допросы.

И на этом пока все, времени прошло слишком мало, чтобы были какие-то более конкретные результаты. Хотя, пожалуй, кое-что все же есть — после объявления блокады звездной системы никто не попытался сбежать из нее, пользуясь возникшей суматохой. Подозрительных каналов связи за ее пределы тоже не было, только строго обговоренные. Да, теперь связь только по предварительному согласованию, чтобы не было лишних вопросов и подозрений.

— Что у вас здесь? — спрашиваю, зайдя на капитанский мостик.

— Работаем, — ответил мне капитан Грэзг. — Я обязан задать вам неприятный вопрос.

Произнеся это, он посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Задавай, — отвечаю, догадываясь, каким будет этот вопрос.

— Это вы устроили взрыв?

— Нет. Ни я, ни Артемида не имеем отношения к этому. Да и вы же сами прекрасно это знаете.

— Знаю, но этот вопрос задать вам требовали все остальные.

— Понимаю. На этом все, подозрения сняты с нас?

— Да. Расскажите, что произошло?

Не отпираясь, рассказываю, как все было. Тем более что рассказывать-то толком нечего.

— Есть предположения, почему мы выжили? Я, безусловно, этому рад, но мы не настолько сильно изменены, чтобы спокойно выживать в подобных ситуациях.

— Тут никакой загадки. Ваша одежда была изготовлена из специальных материалов, в том числе они были и жаропрочными. Полностью выдержать царивший там огненный ад они не смогли, но значительную часть урона приняли на себя. Персональный щит, который был у вас, тоже сыграл свою роль. А оставшийся после этого урон ваши тела уже выдержали.

— Значит, просто повезло.

— Можно и так сказать.

— Есть какие-то новые данные по произошедшему?

— Расследование продолжается и, скорее всего, займет немало времени. Пока смогли лишь определить тип взрывного устройства и используемое вещество. Тех, кто устроил это, пока не нашли, сразу себя они не выдали, придется долго и кропотливо ловить их.

— Понимаю. Что по бомбе?

— Использовался армейский термический заряд элов, предназначенный для зачистки помещений от особей роя. Основа заводская, но сама бомба была собрана кустарно, не серийное производство.

— Откуда информация? Насколько знаю, у нас не особо много данных по оружию элов?

— Они сами предоставили ее. В ходе расследования все делятся информацией. Полное сотрудничество.

— Понял. Метод активации?

— Управляющий сигнал. Причем передатчик малого радиуса действия. Тот, кто активировал ее, все еще на станции.

— Уверены? Или, может, на кораблях поблизости?

— Вблизи станции в тот момент не было кораблей, вокруг нее была пустая зона, и активировать бомбу из-за ее пределов не могли, сигнал бы не достиг своей цели.

— Значит, сволочь, обратившая в пепел послов и организовавшая мне и Арти прожарку до хрустящей корочки, все еще где-то на станции?

— Да. И мы найдем ее.

— Есть какие-то подозрения, кто это мог быть? Пусть не у нас, у других участников встречи?

— Все заверяют, что им устраивать это не было смысла.

— Но бомба ведь не сама по себе там появилась и взорвалась? — задаю риторический вопрос.

— Расследование продолжается. Все настроены найти виновника, полное единодушие в этом, никаких попыток сорвать или затруднить поиски.

— Сергей! — донесся до меня звонкий голос Арти.

Обернувшись на него, вижу, что девушка вошла на мостик и сейчас бежит ко мне.

— Как же я испугалась! — произнесла она, повиснув у меня на шее.

— Я тоже испугался, — тихо шепчу ей, не уточняя, чего именно испугался.

— Я испугалась потерять тебя, — произнесла она, посмотрев на меня.

Крепко обнимаю ее.

— Все обошлось, мы живы, — говорю ей, гладя по голове.

В ответ она лишь уткнулась лицом мне в плечо.

— Мы нужны здесь? — спрашиваю у Грэзга.

— Нет. Если что-то будет, вам сразу же сообщат.

— Ее допрашивать будете? — спрашиваю, указав взглядом на обнимающую меня Арти.

— Позже или вообще обойдемся без этого. Идите.

Благодарно кивнув капитану, подхватываю на руки так и не отпустившую меня Арти и вместе с ней выхожу с мостика и направляюсь в нашу каюту. Это был нервный день, и отдохнуть будет не лишним. Ничего такого, просто полежать в обнимку в тишине и спокойствии. Все же не каждый день идешь на мирные переговоры, а тебя там взрывают.

Такого со мной еще вроде бы не было, если память не подводит. Особенно на встречах такого уровня. Все же как-никак официальные послы разных рас встречались, это тебе не собрание анонимных любителей котиков.